Куда уйти из медицины?

Наверное абсолютное большинство современных медиков, в той или иной период своей жизни задавались этим вопросом. Особенно часто он стал звучать в головах в последнее время, в силу общероссийского кризиса.

Врачи, медсестры, фельдшеры бегут из больниц не выдерживая непомерной нагрузки, постоянных жалоб, игнорирования со стороны руководства учреждений и ведомств проблем больниц, поликлиник. Все это происходит на фоне крайне низких заработных плат. Подливают масла в огонь и последние новшества со стороны правительства страны. Так, при Следственном Комитете РФ организовали специальный отдел, задача которого, заниматься возбуждением уголовных дел в отношении медиков.

Хочешь — не хочешь, а вопрос ухода из профессии возникает сам собой.

Многие не могут решиться на этот шаг, так как находятся в плену у времени, потраченного на обучение и овладение специальностью. Для того чтобы стать дипломированным специалистом от медицины, у кого-то ушло 6 лет, а у кого-то все 10. Но мы уверенны, что это не самый весомый аргумент в пользу продолжения работы в здравоохранении «через силу». Все мы испытываем страх в тот момент, когда можем изменить свою жизнь.

Мы собрали самые яркие советы и истории из жизни наших подписчиков в социальных сетях, которые не смотря даже на любовь к профессии, рискнули ее покинуть и теперь не жалеют об этом.

Анна, 32 года.

Я отучилась на лечфаке. Позже поняла, что всё это время осуществляла мечту родителей, а сама к этому совершенно никакого не имею отношения. Всю жизнь занималась каким-то творчеством, рукоделием, пошла работать в рукодельный магазин. Поднакопила денег, стала изучать разные дизайн курсы. Через два года устроилась дизайнером. Работой довольна. Получаю больше, чем ставка терапевта в местной больнице, вот только в разы меньше ответственности и затраченных нервов. А так солидарна с тем, что мед образование очень не гибкое. Скажем, если отучиться на учителя русского, то можно устроиться и редактором, и учителем, и давать частные уроки, и писать статьи при желании. Словом, разнообразия гораздо больше, чем перспектив у ординатора-хирурга.

Оксана, 36 лет.

Я отработала невропатологом и рефлексотерапевтом 3 года. В том числе в частных клиниках. Постоянно были проблемы со зрением — не видела денег. Ушла в медпредставители — это для меня оказалось ужасной профессией. Через полтора года тоже ушла из фармации с нервным срывом. Окончила 3-месячные курсы на тестировщика программного обеспечения. Устроилась в крупную ИТ фирму, потом сменила фирму на поменьше и получше. Уже 5 лет в ИТ и просто счастлива.

Кирилл, 36 лет

Было все грустно, личные обстоятельства, случай, звёзды так сошлись. Проблемы навалились снежным комом и сошли лавиной. Работа хирургом стояла поперек горла. Бросил. Ушел на автомойку, мыл машины, потом в продаванл МТС, могу рассказать про опыт продаж, документацию, маркетинг,. но корону врача хорошо сшибло. Потом, к знакомому случайно совершенно, ушел в менеджеры частной стройки загородных домов. Вообще божественно было, и по деньгам, и по общению. Работаю у него и сейчас. Я нашел себя.

Марина, 30 лет.

Работала медсестрой в стационаре, отделение неврологии. После того, как поняла, что не могу купить ребенку даже велосипед на день рождения, бросила все. Пошла на курсы массажа, маникюра и ухода за лицом. Работала сначала дома. Насабирала денег, клиентуру и сняла кабинет при парикмахерской. Я белый человек теперь, а не медик.

Наталья, 40 лет.

По специальности я детский невролог. Проработала в профессии очень мало и просто уволилась. Муж программист, зарабатывает весьма неплохо. Закончила флористические курсы. Сейчас работаю флористом в свадебном агентстве и в интернет-магазине. Работы раскупают быстро, особенно весной и летом. Довольна. Хотя обидно, что столько лет учебы прошли зря.

Дефицит медицины. Почему россияне лишены нормальной врачебной помощи?

«Требуются на работу специалисты…» Заходишь в больницу, видишь такое объявление с перечнем почти всех медицинских специальностей и понимаешь, что помощи можешь не дождаться. Государство вкладывает миллиарды в строительство современных медцентров, но работать в них некому. При этом мединституты осаждают толпы абитуриентов. Куда же пропадают их многочисленные выпускники?

Сегодня самая главная проблема здравоохранения — не отсутствие медикаментов или аппаратуры, а кадровая. Именно из-за неё граждане РФ лишены нормальной медицинской помощи.

В бой идут старики

«Привезли в городскую больницу с гипертоническим кризом, — рассказывает нижегородка Виктория Волгина. — Ночью стало совсем плохо, как позже выяснилось — давление поднялось до критического уровня. Едва доползла до поста медсестёр, те стали вызывать дежурного врача. Оказалось, он на всю больницу один! Хотя теоретически в каждом отделении должен быть свой дежурный. Но специалистов не хватает. Вот и мечется один доктор из травматологии в кардиологию».

В Пскове на весь город работают «полтора кардиолога»: один на ставку, второй на половину. А в трёх поликлиниках города не хватает 50% медперсонала. «Зарплата начинающего врача в поликлинике складывается из оклада в 10-11 тыс. и надбавки в 12 тыс. руб., — говорит главврач поликлиники Галина Невалённая. — Понятно, что, едва набравшись опыта, молодёжь уезжает в соседний Петербург. Там медикам выделяют жильё, а зарплаты на порядок выше. Можно, конечно, давить на патриотизм, но голодному быть патриотом трудно».

В Калинин­градской области 20% врачей старше 60 лет. В 2018 г. на пенсию уйдут 200 медиков. При этом уже сегодня не хватает 400 врачей. Имеющиеся работают за двоих, а то и за шестерых. Врач-патологоанатом, доктор наук Ольга Решетникова переехала в регион в прошлом году из Луганска по приглашению местных властей. Пришла знакомиться со своими новыми коллегами в областную больницу и увидела всего пять человек. Хотя их должно было быть 20! Стоит ли удивляться, что анализы больным с подозрением на онкологию выдавали с задержкой в 6 месяцев. «Это ненормально! — удивляется Решетникова. — В Луганске, где я работала раньше, за три дня не дашь ответ — будет скандал».

Нажмите для увеличения

На вегетарианской диете

Тем временем финансовая ситуация во многих регионах только ухудшается. Красноярский врач Семён Р. в 2008 г., работая на 1,5 ставки, получал 40 тыс. руб. Потому, женившись на своей коллеге, даже сумел взять ипотеку. А в 2013 г. правила подсчёта зарплат медиков изменили. Возник термин «стимулирующие выплаты».

«Ободрали нас как липку, — возмущается врач. — Оставили голый оклад и районные, а стимулирующие ограничили 4-5 тыс. И моя зарплата поползла вниз, зато количество бумажной работы удвоилось».

Падение зарплаты замерло на отметке 25 тыс. Жена после декрета получает ещё 5-8 тыс. Теперь каждый месяц супруги должны делать непростой выбор: копить долги по «коммуналке» или пропустить очередной ипотечный платёж. Пока побеждает ипотека: после второй просрочки банк просто заберёт квартиру. Родители врачей уже два раза из своих пенсий гасили их долги за ЖКХ. Чтобы были хоть какие-то деньги, Семён после двух смен в больнице отправляется в частную клинику. Деревенская родня передаёт овощи, молоко и мёд — потому хотя бы не голодают.

«Я работаю медсестрой уже 20 лет, — рассказывает медсестра Ставропольской городской больницы № 4 Елена Морозова. — У меня высшая категория. При этом мой оклад — 7486 руб. Тружусь на 2,5 ставки плюс через сутки выхожу в ночные дежурства, получаю надбавку 500 руб. за стаж и ещё примерно столько же за категорию. Итого в месяц, работая почти по 12-14 часов в день, могу заработать 20-25 тыс. руб. Усталость при этом невыносимая. А ведь мы работаем с людьми, надо, чтобы руки не дрожали, когда укол делаешь!»

А в архангельской городской поликлинике № 1 санитарок решили перевести на должности уборщиц и сократить оклад с 5,6 тыс. до 2,8 тыс. руб. Зачем? Дело в том, что санитарки по новым правилам должны получать статус медработников и проходить переобучение. Администрация решила на нём сэкономить — ведь уборщиц учить не требуется. «Но санитаркам ведь приходится работать с инфекционными материалами, помогать в операционной. Как хирургу может ассистировать уборщица?» — удивляется санитарка Елена И.

«У нас сложилась парадоксальная ситуация, — рассказывает врач-анестезиолог-реаниматолог, председатель профкома работников ГБУЗ „Станция скорой помощи“ межрегионального профсоюза „Действие“ Михаил Николаев из Волгограда. — Оклад увеличили, а параллельно урезали все доплаты. За ночные смены — со 100% до 40. Надбавка за стаж „усохла“ с 80% до 30. В итоге зарплаты не возросли, а, напротив, снизились. Поправить ситуацию с кадровым голодом можно быст­ро и эффективно — необходимо поднять зарплату медицинским работникам, сделать её достойной. Люди увольняются, уходят на пенсию, а молодая смена не приходит. Работаю на „скорой“ с 2007 г., отток специалистов постоянный. А приток очень слабый. Студенты вузов и колледжей не желают работать на „скорой“, потому что это непрестижно и тяжело».

Нажмите для увеличения

Кто поедет в деревню?

Нехватка кадров — проблема повсеместная. Но в сёлах она особенно обострена.

А что же программа «Земский доктор», по которой молодым врачам, готовым работать на селе, дают 1 млн руб. на обуст­ройство? Увы, она зачастую буксует. Так, в Министерстве здравоохранения Оренбургской области нам сообщили, что 20% докторов, приехавших в деревню и получивших 1 млн руб. из бюджета, не выходят на работу. Речь о недавних выпускницах медвузов — они уходят в декрет, а больница снова остаётся без врача. Для того чтобы исправить эту ситуацию, чиновники просят исключить декретный отпуск из обязательной пятилетки, которую должен отработать сельский врач. Ещё одна хитрость, к которой прибегают молодые специалисты: тратят деньги на покупку жилья в Оренбурге и Орске. Квартиры сдают, а отработав 5 лет, бросают сельские больницы и уезжают в города.

Год назад в Волгоград­скую область в Береславскую участ­ковую больницу приехал 25-летний хирург. «Вписаться» в программу «Земский врач» ему не удалось — в регионе были исчерпаны все квоты. Администрация обещала ценному специалисту жильё. Но врач до сих пор вынужден жить в больничной палате — больше негде.

Дефицит медицины

«Ситуация с кадрами очень тяжёлая, — говорит главный врач МБУЗ ЦГБ г. Азова Вадим Бридковский. — Помимо окладов упал престиж профессии врача, зато нагрузка на медперсонал возросла неимоверно. Врачи уходят в частные клиники, поскольку там в разы выше зарплата и меньше нагрузка. Для сравнения: участковый терапевт муниципальной клиники сейчас принимает в день 30-40 человек, во время, например, эпидемии гриппа и ОРЗ это количество доходит до 90 пациентов в день. А терапевт в частной клинике в день принимает 5-6 человек. Тратит на каждого много времени, внимателен, может точнее поставить диагноз, соответственно меньше конфликтов».

Вот такой стенд висит в главной городской больнице Азова (Ростовская обл.). Как сообщил её главврач, в ней работают 362 доктора, для полной укомплектации необходимо ещё 60. Средний медперсонал на данный момент насчитывает 640 человек. Нужно принять ещё 300. Фото: АиФ/ Юлия Морозова

Эксперты считают нехватку медкадров следствием проблем 90-х. Тогда медики валом побежали из госструктур в частные клиники. А студенты, получив дипломы, до больниц в принципе не доходили — проще было устроиться в иностранную фармкомпанию: работа чистая, нормированная, а платят в разы больше. Увы, но престиж профессии основательно подорван.

Казалось бы, проблему могли решить студенты-целевики, но увы. «Сейчас в медвузе учатся 13 павлоградских целевиков, один в колледже, — рассказывает министр здравоохранения Омской области Андрей Стороженко. — Однако в район они не хотят возвращаться. За последние три года вернулись только 44 процента: четыре из девяти. На сходе граждан в Логиновке Павлоградского района Омской области главный врач районной больницы предложил им подобрать кандидатуры для поступления в медицинские образовательные учреждения. Жители отказались — не хотят, чтобы их дети возвращались в село. А иной системы укомплектовать учреждения здравоохранения района медкадрами нет».

«Как бы парадоксально это ни звучало, но я считаю, что у нас нет дефицита кадров, есть дефицит современной медицины, — говорит завкафедрой факультетской хирургии Оренбургского государственного медицинского университета Дмитрий Дёмин. — Чтобы решить эту проблему, сегодня у нас есть и силы, и средства, нужно поменять только психологию. Важно на законодательном уровне закрепить термин „медицинская помощь“ вместо „медицинской услуги“. До тех пор, пока у нас в больницах будут оказывать услуги, врачи останутся слугами. Нужно придать клиническим рекомендациям нормативный статус. В каждой врачебной специальности, в каждой больнице есть рекомендации, как и что лечить. Эти нормы помогут пациентам спрашивать с врачей. Можно вывести тысячу человек с лопатами, которые перекопают поле, а можно эту же работу сделать трактором. Сегодня в медицине мы до сих пор копаем лопатами. Пора переходить на новый уровень».

Важна каждая жизнь

Но не всё так однозначно черно. К проблеме подключился федеральный центр.

«Мы разработали геоинформационную карту страны, на которую нанесены все 185 тыс. населённых пунктов с численностью проживающих там людей, наличием транспорта, дорог, а также все медицинские организации — от фельдшерско-акушерских пунктов (ФАПов) до федеральных центров, — говорит глава Минздрава РФ Вероника Скворцова. — Мы видим все сохраняющиеся несовершенства системы, связанные с тем, что у нас огромная страна, очень разнообразная по тем проблемам, которые есть в каждом из 85 регионов. Непросто заставить всю эту систему работать по единым современным и эффективным механизмам и принципам. Но мы надеемся, что в ближайшее время будут ощутимы позитивные изменения. Не среднестатистические, а для каждой конкретной жизни».

Благодаря активной позиции Минздрава вопросы постепенно решаются и, будем надеяться, скоро качественная помошь станет доступна каждому из нас.

Мнение эксперта

Глава Национальной медицинской палаты Леонид Рошаль:

— Кадровая проблема запущена. Она приводит к очередям в поликлиниках, к отсутствию узких специалистов, вызывает неудовлетворённость населения. Проблема возникла не сегодня. В 90-е годы была разрушена система здравоохранения. Тогда посчитали, что студенты, которые обучаются за государственный счёт, после окончания института не должны работать по обязательному распределению. Это привело к оттоку кадров из отдалённых сельских районов.

Чтобы выйти из этого кадрового тупика, надо переходить к обязательному распределению выпускников, которые обучаются за госсчёт. Мы потеряли тысячи врачей. Социальное положение медиков ухудшилось — соцгарантий фактически не осталось. Единой государственной политики в области социальных гарантий для медицинских работников не существует. Каждый регион решает проблему по-своему. Вернее, одни регионы решают, другие в силу экономических причин — нет.

Презренный раб

Авторы Произведения Рецензии Поиск Вход для авторов О портале Стихи.ру Проза.ру

Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и законодательства Российской Федерации. Данные пользователей обрабатываются на основании Политики обработки персональных данных. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.

Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.

«Из врачей сделали презренных рабов. И они взбунтовались». Что им будет, если лечить по закону

«Они устали работать за копейки на износ». Что случилось?

Март-август. Итальянскую забастовку объявили медики трех районных больниц Новгородской области, около половины персонала Можайской подстанции Московской областной станции скорой помощи, 135 сотрудников Пензенской областной станции скорой помощи, сотрудники скорой помощи в Орле, врачи скорой в Тольятти.

23 августа. 6 из 10 хирургов в Нижнем Тагиле написали заявление об увольнении из-за низких зарплат и увеличения нагрузки.

29 августа. Все хирурги единственной больницы в закрытом городе Трехгорный в Челябинской области решили уволиться из-за слишком высокой нагрузки и низкой зарплаты.

6 сентября. Из-за переработок и недоплат начали итальянскую забастовку медики Пермской горбольницы № 6. К ним присоединились все хирурги города Губаха Пермского края. Они устали работать за копейки на износ и отказываются от переработок в невыносимых условиях труда.

13 сентября. Пять сотрудников скорой помощи районной больницы села Октябрьского Челябинской области подали заявление об увольнении из-за низкой зарплаты.

13 сентября. Сотрудники четырех отделений областной детской клинической больницы в Великом Новгороде объявили итальянскую забастовку. Врачи работают только в том объеме, который предусматривают их трудовые договоры.

15 сентября. В Петрозаводске итальянскую забастовку объявили сотрудники станции скорой медицинской помощи. 39 медицинских работников и 37 водителей будут выполнять свою работу строго в рамках инструкций. Причиной протеста стали «унизительный уровень заработной платы», необходимость пахать на полторы-две ставки, чтобы прокормить семью, и работа в неукомплектованных бригадах.

«Будем писать Папе Римскому». Что происходит в Новгородской области

Дмитрий Соколов, председатель регионального профсоюза «Альянс врачей» Новгородской области:

Дмитрий Соколов

— Ситуация в области накалялась с осени прошлого года. Многие врачи уволились и уехали в Ленобласть, в Москву, на оставшихся упала большая нагрузка. Закрыли много больниц в районах, вся нагрузка легла на областную больницу и на так называемые межрайонные центры. Например, в городе Старая Русса межрайонный центр теперь обслуживает восемь районов. Если раньше больница обслуживала 40 тысяч населения, то теперь число пациентов увеличилось в несколько раз, а врачей больше не стало, стало меньше. Нехватка лекарств, томограф не работает более полугода, низкие зарплаты, врачи, многие из них предпенсионного возраста, вынуждены брать две — две с половиной ставки.

У нас в марте врач-терапевт уволилась, у нее зарплата была 18 тысяч. У ее мужа-хирурга — 35 тысяч за счет того, что он, работая 5/2 в стационаре, брал еще по восемь дежурств. Оба уехали в Ленобласть, там врач получает в районе 70-90 тысяч. У среднего персонала у нас в области зарплаты еще меньше: медсестра в поликлинике получает 8 тысяч, в стационаре — 15.

Местный Минздрав никак на это не реагирует. Не нравится? Все уходите. Для них как будто нет человека — нет проблемы, нет врачей — закрыли отделение. Больницу закрывают в Мошенском районе, где шесть тысяч населения и удаление от межрайонного центра — города Боровичи — 50 километров.

Вместо четырех бригад скорой помощи они оставили одну, если она, например, кого-то в Боровичи увезла за 50 километров, то все, район без скорой помощи. А отчитываются они хорошо. В Шимском районе больницу закрыли, а они в отчетах пишут, что есть же пункт неотложной помощи. А какую помощь в этом пункте могут оказать, если там работает медсестра и санитарка? Но по отчетам — да, вроде медики есть и Новгород всего лишь в 30 километрах.

Люди постоянно жалуются. Сначала винили врачей, но потом, когда врачи все это стали освещать, видеоролики выпускать, рассказывать, митинги устроили, люди поняли, что врачи-то ни при чем, виноваты Минздрав и руководство области. Люди в Мошенском районе куда только не писали: президенту 8 писем, потом их уже не принимали у них, премьеру, руководству области, в прокуратуру, и все равно им больницу закрывают, а там много пожилого населения и детей около 1000 человек, а педиатра нет. Люди уже так говорят: «Мы будем обращаться к Папе Римскому, чтобы он открыл у нас католический госпиталь. Он по всему миру открывает, а чем мы хуже, что на старости лет не можем нормально лечиться».

Когда у нас уехали врачи — тот хирург с женой и второй хирург — остался один хирург, завотделением. Представляете, на весь район один хирург, который уже на пенсии и не знает, сколько еще продержится. В министерство обращаться бесполезно, мы говорили, чтобы хирургам повысили зарплаты, на круглых столах присутствовали — ноль эмоций. «Врачи без границ» тоже отказались прислать нам специалистов.

В Новгороде уже плохая ситуация с докторами, нет многих узких специалистов, а в районах вообще уже даже терапевтов нет, педиатров нет. Фельдшеры заменяют их пока, а потом что? Фельдшеры тоже уезжают в Питер работать или вообще из профессии уходят, как я. Я 12 лет проработал фельдшером на скорой и несколько лет в наркологии, но из-за низкой зарплаты мне приходилось подрабатывать в строительстве и в 2011 году я решил совсем уйти из медицины.

Забастовка в области идет, врачи больше своих нормочасов не работают. Хирург в Старой Руссе работает до 15 часов, как ему положено, и уходит домой. В детской областной больнице четыре отделения бастуют, это около 30 человек. Реанимация там — 26 ставок, а работают всего 10 врачей, в лор-отделении было пять врачей, и то не хватало, сейчас два осталось.

Минздрав пытается зарыть голову в песок, сделать вид, что ничего не происходит, никакой забастовки нет, все надумано, все довольны.

Нужно, чтобы как можно больше врачей присоединились к акции, но медицинское сообщество сейчас расколото и деморализовано. Есть некоторые врачи, особенно близкие к главврачам, они неплохо живут при такой ситуации, потому что главврач имеет право распорядиться деньгами и распределять стимулирующие. А пока у всех какой-то общий пессимизм. Я постоянно слышу: «Что возмущаться? Ничего не изменишь, раз они решили сокращать, значит, лучше не будет».

«Кто-то уходит, кто-то обороняется». Кто виноват?

Семен Гальперин, президент Лиги защиты врачей:

Семен Гальперин

— Реформа 2012 года пришла к своему логическому завершению, медицину оптимизировали, что называется, под корень. Происходит то же самое, что было в 90-е годы, когда в России приватизировали промышленность, в результате мы потеряли инженеров, квалифицированных рабочих и от отечественной промышленности ничего не осталось. В этом десятилетии произошло то же самое в медицине — просто больше делить было нечего, стали делить социальную сферу. Эта бездумная реформа, за которой фактически скрывалась незаконная приватизация социальной сферы, привела к тому, что медицина перешла на коммерческие рельсы.

Поскольку работники сферы здравоохранения не получили ничего от этого процесса приватизации, у нас начинает исчезать класс медработников.

Мы теряем врачей, квалифицированный медперсонал, просто потому что они уже не заинтересованы в своей профессии.

Мы долго слушали радостные отчеты Минздрава о том, как здорово повышаются зарплаты наших медработников, но только слушать и читать оказалось недостаточно, врачи еще хотят кушать и кормить свои семьи, а в нынешних условиях делать этого они не могут.

Михаил Ласков, руководитель клиники амбулаторной онкологии и гематологии:

— Наше медицинское законодательство написано так, что самое страшное для пациентов — это исполнение этого законодательства. Если врачи будут исполнять закон, они просто перестанут лечить, потому что этого делать нельзя, а вдруг осложнения.

Михаил Ласков

Мы, врачи, работаем, назначаем лекарства, делаем операции и понимаем, что по статистике определенный процент осложнений случается, а закон у нас этого не допускает. Если пациент погиб от осложнений, то, как уже два года говорит нам Следственный комитет, это 238-я статья, а именно выполнение работ, не отвечающих правилам безопасности, повлекшее гибель одного или более лиц, по сути убийство.

Убивать нельзя, соответственно, по закону мы не должны предпринимать ничего, что может потенциально повлечь осложнения. У нас в любом регионе условия, наверное, чуть хуже, чем где-нибудь в федеральном центре, значит, надо перестать принимать пациентов и всех отправить в столицу. Вот это будет по закону. То есть когда врачи начинают работать по закону, хуже от этого всем, но у них просто нет выхода, их в очередной раз обманули.

Майские указы либо не выполняются, либо выполняются таким иезуитским способом, когда зарплату подняли путем значительного увеличения нагрузки, которая не позволяет нормально работать. Врачей атакуют со всех сторон: повышают количество ставок, сажают, заставляют делать хорошую мину при плохой игре, когда лечить нечем, но надо, потому что по телевизору обещали, что все будет хорошо. Кто-то уходит, кто-то обороняется.

Артемий Охотин, кардиолог, создатель образовательного форума «Вальсальва.ру»:

Артемий Охотин

— Терпение врачей действительно закончилось. И дело не столько в низких зарплатах и больших нагрузках, сколько в том, что сама работа многим перестала приносить удовлетворение. За последние годы бюрократии во врачебной работе стало значительно больше, к тому же появилась постоянная угроза немотивированного уголовного преследования, а реально помогать пациентам стало сложнее.

Врачи не устраивали забастовок, даже когда на несколько месяцев задерживали зарплату, но сейчас моральное удовлетворение от работы уже не оправдывает ее тяготы: врачи находятся в очень униженном положении, им все время угрожает уголовное преследование, их работу бесконечно проверяют ничего не понимающие в медицине эксперты страховых компаний и чиновники Минздрава, а нагрузка часто растет из-за бездумного планирования и необходимости отчитаться о высоких зарплатах. Думаю, что именно это послужило толчком к протестам последних месяцев.

Артемий Охотин:

— Протесты и массовые увольнения будут продолжаться. Вероятно, их станет даже больше: во-первых, чужой пример заразителен, особенно если такими мерами врачи чего-то будут добиваться, а во-вторых, здесь действует цепная реакция: чем больше врачей увольняется, тем больше становится нагрузка на оставшихся. Но в целом итальянские забастовки и демонстративные массовые увольнения — признак того, что врачи в принципе хотят работать, их просто не устраивают условия. Для медицины гораздо хуже то, что происходит в полной тишине: одиночные увольнения, уход на пенсию и закрытия целых отделений и больниц под видом объединения и оптимизации.

Семен Гальперин:

— Если мы не будем глобально решать проблему, если не признаем, что реформа здравоохранения была ошибочной, что оптимизация была преступлением против нашего населения, что ответственность за провал системы здравоохранения должны нести чиновники этой отрасли, если останутся те же самые люди проводить «ремонт провала», на который выделено сейчас триллион и триста шестьдесят миллионов рублей, то и эти огромные деньги опять улетят в пропасть, мы будем латать те же дыры, чиновники будут отчитываться об успехах, а медработники в ответ будут массово увольняться и мы продолжим терять наше профессиональное медицинское сообщество, и в конце концов профессионалов не останется.

Да, есть возможность, особенно в больших городах, заместить уходящих врачей приезжими из более бедных регионов, из ближайшего зарубежья. Мы уже встречаем в объявлениях о найме врачей в Москве требования «русский язык базовый». Чиновники, организаторы здравоохранения от этого не пострадают, пострадает все остальное население.

Ольга Демичева, эндокринолог, один из основателей центра паллиативной медицины и Лиги защиты прав врачей:

Ольга Демичева

— Это грозный симптом для общества в целом. Врачи — не протестный электорат. Они обучены субординации, они дисциплинированы и ответственны. Если врачи выходят на акции протеста, это означает только одно: им не дают лечить больных. Сегодня врачи не только нищие, не только измученные огромным количеством бумажной работы и перегрузками в оптимизированных медучреждениях. Это еще полбеды.

Беда в том, что сегодня профессия врача становится особо опасной, в любой момент, честно выполняя свою работу, врач может оказаться под следствием и сесть в тюрьму. Это стало возможно на фоне регулярных публикаций в СМИ, направленных на дискредитацию врачей.

Сегодня в сознании многих людей образ врача, как в кривом зеркале, искажен до абсурда. Из нас в сознании обывателей сделали монстров — равнодушных ремесленников, хапуг, убийц. Все перечисленное сделало невозможным нормальную работу. Из врачей сделали презренных рабов. И они взбунтовались.

Врачи вышли на площадь

В Москве прошел согласованный митинг медиков против реструктуризации столичного здравоохранения. Реформа предусматривает увольнение 30 процентов врачей и медперсонала, а также закрытие 28 медучреждений, в том числе 18 больниц. Акция протеста на Суворовской площади организована под лозунгом «Остановить развал медицины в Москве!». Власти говорят о необходимости «модернизации» и «оптимизации» медицины, но медики уверены, что истинная причина – в нехватке бюджетных средств и желании сделать медицину платной.

По данным общественного проекта «Белый счетчик», в митинге приняли участие 6 тысяч 600 человек, которые таким образом выразили свое несогласие с тем, как проводится реформа здравоохранения.

Врачи и активисты требуют на год объявить мораторий на проведение реформирования системы здравоохранения, остановить ликвидацию медучреждений и массовые сокращения их сотрудников. В резолюции митинга также содержится требование обнародовать имена разработчиков проекта реформы и призыв к чиновникам организовать общественное обсуждение перспектив развития московского здравоохранения.​

Embed share Embed share Текст скопирван width px height px The URL has been copied to your clipboard

No media source currently available

0:00 0:04:38 0:00

Протест московских медиков проходит на фоне ухудшения ситуации с финансированием всех российских больниц: по данным Счетной палаты РФ, в 2013 году российские больницы оказались недофинансированы на 19 миллиардов рублей, из-за чего было упразднено 35 тысяч коек в стационарах, закрыто 76 поликлиник и 306 больниц.

Накануне в Уфе, где работники скорой помощи также готовятся к забастовке, был избит активист профсоюза «Действие» Андрей Коновал, который помогал врачам организовать акцию протеста.

Профсоюзный активист Андрей Коновал

Андрей Коновал приехал в Уфу из Ижевска, где он уже несколько лет работает в профсоюзе «Действие» и координирует акции протеста медиков. Врачи скорой помощи Уфы выступают против принятия нового коллективного договора, по их мнению, ущемляющего права медработнков. Переговоры с администрацией пока ни к чему не привели. Также медики требуют привлечь к ответственности главного врача станции скорой помощи Марата Зиганшина за нецелевое расходование бюджетных средств, выявленное проверкой фонда ОМС. По словам Андрея Коновала, речь идет о сумме около 2 миллионов рублей. Сегодня должна была состояться очередная встреча переговорщиков с администрацией, но накануне на Андрея Коновала напали и избили.

«Еще раз приедешь в Уфу – размажем», – угрожали ему нападавшие

«Еще раз приедешь в Уфу – размажем», – угрожали ему нападавшие. Коновал и активисты-медики предполагают, что это была акция устрашения, организованная администрацией. Полиция на вызов не приехала. Медицинскую помощь Андрею Коновалу оказали врачи скорой.

Организаторы сегодняшнего митинга указывают, что в столице уже закрыты десятки медучреждений, приостановлена работа многих московских больниц, а сотрудникам объявлено о грядущих сокращениях. «Мы видим сознательное разрушение системы здравоохранения, которая создавалась десятилетиями. Чиновников не волнуют люди, их интересует «доходность» и «оборот» койки, заботит, как уволить врачей, сэкономив на выходном пособии, как продать землю под закрытой больницей», – уверены устроители протестной акции. При этом, по словам организаторов митинга, врачам, которые собирались прийти на него, грозят увольнением на следующий же день, отмечает издание РБК.

Одна из тех, кто активно выступает против реструктуризации столичных медицинских учреждений, – врач-эндокринолог Ольга Демичева. 11-ю больницу, в которой она работала, соединили с более крупной 24-й, многие медики уже получили уведомления об увольнении:

Ольга Демичева

– Главные лозунги митинга – против развала московского здравоохранения. Наша больница пойдет отдельной колонной, прямо от больницы мы выходим и придем. Колонна 11-й больницы пойдет с лозунгами: «Руки прочь от 11-й больницы! Даешь Центр паллиативной медицины на базе 11-й больницы!» – и так далее.

– Верите ли вы, что митинг что-то может исправить?

– Я верю только в Бога, а что касается веры в успех любого мероприятия, надо делать то, что совесть подсказывает, а дальше уж время покажет.

– Накануне в Уфе избили активиста Андрея Коновала, который приехал помочь местным медикам в организации акции протеста. Вы испытываете на себе какое-то давление властей, начальства накануне митинга?

Я испытываю на себе давление с того момента, как взялась за борьбу с этой бездарной и неправильной реорганизацией здравоохранения и Москве

– Я испытываю на себе давление с того момента, как взялась за борьбу с этой бездарной и неправильной реорганизацией здравоохранения в Москве. Я не знаю, кто мне звонит с угрозами, но я действительно испытываю на себе давление. Мне звонят и говорят неприятные вещи, типа того, что прекрасный врач мог бы нормально работать в коммерческом центре и зарабатывать нормальные деньги, и не рисковать своей жизнью и здоровьем, сражаясь неизвестно за что. Люди не представляются, конечно, и номера их не определяются, – говорит Ольга Демичева.

Акцию 2 ноября на Суворовской площади в Москве организовали общественное движение «Вместе за достойную медицину» при поддержке независимых профсоюзов и партий «Яблоко», КПРФ, «РПР-ПАРНАС» и «Гражданская инициатива». При этом межрегиональный профсоюз медицинских работников «Действие» намерен провести в конце ноября всероссийскую акцию протеста медработников.

Рубрики: Вера

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *