Ясновидящая Серафима (mag-serafima.ru) — шарлатанка

  • +7 (920) 253-45-48 мошенница +7 (951) 500-71-41 и +7 (863) 273-55-03 — мошенница +7 (960) 847-30-83 — мошенница +7 999 807-89-49 мошенница +38 (063) 791-58-29 — мошенник с Украины 8 906 711-23-23 мошенница soyuz-magov-rossii.com — мошенники Украины Кристиан Девалькер (soyuz-magov-rossii.com) — мошенник с Украины Рябица Юрий Валериевич (soyuz-magov-rossii.com) — мошенник Рябица Юрий Валериевич — мошенник с Украины как найти мага не шарлатана как найти настоящего мага а не шарлатана как отличить настоящего мага от шарлатана маг-шарлатан без имени (magya-home.ru) отзывы маги-шарлатаны и мошенники мошенник Александр Чадаев Украина мошенник Исиченко Алексей Викторович Украина мошенник Прапирный Владислав Сергеевич Запорожье Украина мошенник Цепух Виталий Викторович Украина мошенники Украины мошенники украинского Союза магов России мошенник с Украины мошенница Киселёва Ирина Григорьевна Зеленоград мошенница Мирошенко Альбина Григорьевна г. Клин мошенница Стрельникова Наталья Геннадьевна Казахстан мошенница с Украины шарлатан волхв Цинь отзывы шарлатанка Елена Владимировна (магический-салон.москва) отзывы шарлатанка Зинаида Федоровна (гадаю-предсказываю.рф) отзывы шарлатанка бабушка Зина (vedma-on-line.ru) мошенница из Казахстана шарлатанка бабушка Зина (vedma-on-line.ru) отзывы шарлатанка ведунья Милла (magia24.ru) мошенница шарлатанка ведунья Полина (vedunya-polina.ru) мошенница шарлатанка ведунья Полина (vedunya-polina.ru) отзывы шарлатанка знахарка Маргарита Васильевна (margarita-mag.in.ua) — мошенница с Украины шарлатанка маг Елена с украинского «Союза магов России» (soyuz-magov-rossii.com) шарлатанка предсказательница Бажена (instagram.com/bajena_gadanie/) отзывы шарлатанка ясновидящая Марфа Васильевна (marfa.dp.ua) отзывы шарлатан маг Oscuro шарлатан маг Арадор (arador.nethouse.ru) мошенник шарлатан маг Арадор отзывы шарлатан маг Кундал шарлатанский сайт magya-home.ru отзывы шарлатан с сайта magya-home.ru мошенник шарлатан шаман Дмитрий Яврэ отзывы

26 августа 1812 года в Бородинском сражении погиб генерал-майор, шеф Ревельского пехотного полка Александр Алексеевич Тучков (1777-1812).
Место его гибели описал в своем письме от 10 января 1817 года, адресованном вдове генерала, начальник 3-й пехотной дивизии П.П. Коновницын: «Надобно только сыскать деревню Семеновскую, с коей, спустясь в лощину, подняться на высоты довольно высокие, тут должны быть видны еще наши батареи, где он, их своею бригадою заняв, пал мертв и запечатлел тем свою любовь к отечеству». К письму была приложена карта, где было обозначено это место.

Вдова генерала, Маргарита Михайловна Тучкова (1781-1852) решила построить на месте гибели мужа храм. 25 сентября 1816 года она обратилась с письмом к императору Александру I: «Потеряв обожаемого супруга наполе чести, я не имела даже утешения найти останки его. Сия мысль беспрестанно умножает настоящую причину терзания моего и ни в чем другом отрады не нахожу, как в предприятии соорудить храм на том священном для меня месте, где пал супруг мой. Но я своих денег не имею, как 10 тыс. рублей. Денег моих столь малозначительно, что если Вы, Ваше Императорское Величество, не подадите мне руку помощи, я должна буду с прискорбием оставить намерение мое». Александр I пожертвовал на сооружение храма 10 тыс. руб.

Местные помещики уступили землю под сооружение храма. Храм был заложен в 1818 году, а 26 августа 1820 года Маргарита Михайловна внесла в новопостроенный храм икону «Спас Нерукотворный» из походной церкви Ревельского пехотного полка.

Храм был освящен во имя Спаса Нерукотворного. По решению Духовной Консистории церковь числилась приделом Рождественской церкви в селе Бородине и «оной церкви священником с причтом совершаемо было в ней по покойном господине Тучкове поминовение». В церкви было устроено надгробие над символической могилой генерала А.А. Тучкова в виде беломраморного креста с надписью «Помяни, Господи, во царствие Твоем Александра на брани убиеннаго». Здесь же впоследствии были похоронены сын Тучковой Николай, ее брат А.М. Нарышкин и сама Маргарита Михайловна.

После смерти единственного сына, пятнадцатилетнего Николая, в 1826 году М.М. Тучкова поселилась в домике-сторожке напротив храма. Удалившись от мира, она со временем стала центром и душой небольшой женской пустыни, в которой к 1833 году начитывалось уже 70 человек.

4 марта 1833 г., было учреждено Спасское Богоугодное Общежительное заведение «для лиц женского пола, кои быв обременены нуждами, скорбями, бедствиями и суетою жизни, желают обрести убежище, в котором бы при удовлетворении необходимым потребностям жизни, могли проводить тихое и безмолвное житие во всяком благочестии, чистоте и смирении». Митрополит Московский и Коломенский Филарет (Дроздов) составил»Правила» общежитильного заведения, в которых определена была «особая обязанность пребывающих в сем Общежитии – приносить молитвы за … Православных вождей и воинов, которые в сих местах за веру, Государя и Отечество на брани живот свой положили в лето 1812-е». М.М. Тучкова, оставаясь мирянкой, выполняла обязанности настоятельницы Спасской общины. 4 июля 1836 года в Троице-Сергиевой Лавре она была пострижена митрополитом Филаретом в рясофор с именем Мелания.

В 1838 году община была преобразована в монастырь. Синод, согласно с просьбою учредительницы М. М. Тучковой и мнением московского епархиального начальства, признал, что «место навсегда достопамятное в Отечественной истории событиями 1812 г. с особенным приличием может быть ознаменовано учреждением обители монашествующих, в которой бы всегда приносились молитвы о душах православных Россиян, на брани за веру, царя и Отечество живот свой положивших…. В связи с этим Спасское женское общежитие на Бородинском поле преобразовать в Спасский общежительный женский монастырь. Обители присвоить степень 2 класса и быть в ней настоятельнице, казначее и 20 монахиням с соответственным числом послушниц, а для богослужений одному священнику, диакону на пономарской вакансии и одному дьячку». На Указе собственною рукою Его Императорского Величества написано: «Быть по сему. С.-Петербург, 1 янв. 1838 г.». Император Николай I пожертвовал 25 тысяч рублей на благоустройство Спасо-Бородинского монастыря. М.М. Тучкова стала первой настоятельницей обители. 28 июня 1840 года состоялось пострижение М.М. Тучковой в мантию с именем Мария.

27 августа 1839 года, на следующей день после открытия монумента на батарее Раевского, император Николай I посетил занемогшую генеральшу Тучкову. Он сказал ей: «Мы поставили памятник чугунный, а вы предупредили нас, поставив бессмертный христианский памятник». Молитва о воинах, на крови которых построен монастырь, изначально была поставлена по главу угла настоятельницей как особая обязанность бородинских сестер. По предложению М.М. Тучковой духовенство окрестных сел каждый год 26 августа стало собираться в Спасский храм для соборного поминовения всех воинов, погибших в Бородинской битве. Панихида и крестный ход по полю битвы от флешей Багратиона до батареи Раевского постепенно вошли в традицию.

При игумении Марии на территории монастыря были построены келейный корпус и кирпичные стены с четырьмя башенками. В одной из них была устроена церковь Филарета Милостивого, которую освятил митрополит Московский и Коломенский Филарет. С марта 1844 года игумения Мария стала хлопотать о сооружении в Спасо-Бородинском монастыре соборного храма. Владимирский храм был заложен в сентябре 1851 г. по проекту архитектора М. Д. Быковского, освящен 5 сент. 1859 г. викарием московским Леонидом.

В 1870-е годы возведена церковь Иоанна Предтечи. Оба храма тесно связаны с Бородинским сражением: оно произошло в день праздника в честь встречи в Москве Владимирской иконы и избавления столицы от нашествия Тамерлана в 1395 году, а в день Усекновения Главы Иоанна Предтечи (11 сентября) поминаются все воины, на поле брани убиенные. Архитектурный ансамбль Спасо-Бородинского монастыря стал памятником героям сражения, органично вписавшимся в ландшафт Бородинского поля.

В ризнице монастыря, расположенной в первом ярусе колокольни, в числе ее драгоценностей хранились евангелия в дорогих переплетах, наперсные кресты, четки, бархатные пелены, пожертвованные, в основном, членами императорской фамилии. В библиотеке ризницы имелись драгоценные издания: Четьи Минеи, Октоих и требники, пожалованные в разное время также представителями царской семьи.

С 1852 года, со времени кончины игумении Марии, ее деревянный домик-сторожка сохранялся в монастыре «внутри и снаружи в полной неприкосновенности» по распоряжению, сделанному святителем Филаретом. Домик сгорел в 1942 году и был восстановлен музеем в 1994 году. В нем открыта экспозиция, посвященная игумении Марии.
К концу XIX века Спасо-Бородинский монастырь стал одним из духовных центров России, известным не только своим местоположением, но и подвижнической жизнью его насельниц. Особо почитаемыми из них были схимонахини Сарра и Рахиль.

Монастырь помогал путешественникам, желающим осмотреть Бородинское поле. Из путеводителя Н.Н. Оболешева, 1902 г. следует, что лучший пункт для ночлега на Бородинском поле «странноприимный дом при Спасо-Бородинском монастыре, где, благодаря любезности и вниманию сестер-монахинь, можно получить, за скромную плату, чистую комнату и свежие молочные продукты, яйца и хлеб». В гостинице монастыря останавливался в сентябре 1867 года Л.Н. Толстой.

В 1912 году в ходе подготовки к празднованию 100-летия Бородинской битвы, были восстановлены флеши на территории монастыря и около него. Монастырь выразил готовность «взять на себя охранение и поддержание флешей в таком виде, в каком они будут сданы монастырю военным ведомством по восстановлении их».

25 августа 1912 года Спасо-Бородинский монастырь посетил император Николай II с семьей. В 2 часа дня царская семья в сопровождении свиты прибыли в монастырь, проследовала в собор, где было совершено краткое молебствие. После собора Николай II с семьей посетил храм Спаса Нерукотворного. Они остановились у памятника дивизии генерала Коновницыну, где собрались потомки Тучковых и Коновницыных. Затем они посетили Филаретовскую церковь, дом, где жила основательница монастыря игумения Мария (Маргарита Тучкова).

После закрытия и разорения обители в феврале 1929 года на картах вместо Спасо-Бородинского монастыря появился новый населенный пункт – поселок Ворошилово. Трудовая коммуна с этим названием, колхоз, военный госпиталь, школа, туристическая база, сменяя друг друга, находились в стенах монастыря до 1970-х годов. В 1973 году началась реставрация монастыря. Более двадцати лет Бородинским музеем-заповедником восстанавливался архитектурный ансамбль Спасо-Бородинского монастыря. С 1992 года экспозиции музея соседствуют в нем с возрожденным женским монастырем.

6 июля 1999 года Святейший Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II посетил Спасо-Бородинский монастырь.

Использование архитектурного ансамбля монастыря

Спасо-Бородинский монастырь является памятником федерального значения согласно Постановлению Совета Министров РСФСР № 683 от 31 мая 1961 г., Указа Президента РФ от 24 января 1995 г. № 64, Указа Президента РФ от 20 февраля 1995 г. № 176, Распоряжению Правительства РФ 791-р от 18 мая 1994 г.

Используется музеем-заповедником по распоряжению Росимущества №198-р от 28.01.1994 г.:

  • Трапезная с церковью Иоанна Предтечи (295.58 кв.м.) — два выставочных зала
  • Кладовая (268.8 кв.м.) — склад
  • Портновская и башмачная мастерские (170.2 кв.м.) — котельная
  • Старая трапезная с кельями и церковью Филарета Милостливого (424.72 кв.м.) — фондохранилище, библиотека
  • Южный келейный корпус у восточных ворот (380.56 кв.м.) — экспозиция 1941 г.
  • Северный келейный корпус у восточных ворот (двухэтажный) (480 кв.м.) – здание администрации

Передано православной общине Спасо-Бородинского монастыря по распоряжению ТУ Росимущества МО от 25.11.08. № 850; договору от 25.11.08. №17-004-03-Уббп:

  • Юго-восточный келейный корпус (224 кв.м)
  • Южные кельи (современная трапезная) (110 кв.м.)
  • 3 башни ограды (120 кв.м.)- кельи

Совместно используется монастырем и музеем-заповедником по договору 1992 г.:

  • Церковь Спаса Нерукотворного (109,82 кв.м.)
  • Владимирский собор (707,96 кв.м.)
  • Колокольня (51.84 кв.м.)- пост милиции (1-й этаж)

Настоятельницы Спасо-Бородинского монастыря

  • Игумения Мария (М.М. Тучкова) † 1852
  • Игумения Сергия (С.В. Волконская) † 1884, до 1871
  • Схиигумения Алексия † 1880
  • Игумения Филофея (Гежелинская) † 1899
  • Игумения Гавриила (Львова) † 1906
  • Игумения Евгения (Прудникова) † 1911
  • Игумения Ангелина (Курочкина) † 1924
  • Игумения Лидия (Сахарова), до 1929

Открытие монастыря 16 августа 1992 года

Старица схимонахиня Серафима (Белоусова)

Доклад епископа Арцизского Виктора, викария Одесской епархии, на конференции «Преемство монашеской традиции в современных монастырях» (Свято-Троицкая Сергиева Лавра 23–24 сентября 2017 года).

Благословите, Ваши Высокопреосвященства, Преосвященства, всечестные отцы игумены, матушки игумении, братия и сестры!

На примере многих подвижников благочестия нам известно о глубоком смирении, любви, терпении и, самое главное, простоте, которые отличали их в жизни. Сегодня я хотел бы поделиться с вами рассказом еще об одной подвижнице, практически нашей современнице – старице Серафиме Мичуринской (Белоусовой) и о тех ревнителях благочестия, с которыми была связана ее жизнь.

Вопрос возможности достижения святости в наши дни – один из главных, обращаемых в адрес Церкви с большим недоверием. Даже в церковной среде часто приходится слышать, что святые – это исключительно люди эпохи раннего христианства, непререкаемые авторитеты и гиганты духа. Что даже в новейшей истории время гонений, явившее сонм мучеников и исповедников, безвозвратно прошло. Да, можно согласиться, что в большинстве стран просвещенного мира грех прививается с раннего детства как норма жизни современного социума. Но святость – это всегда путь следования за Христом, Который вчера и сегодня и во веки Тот же (Евр. 13:8). И прежде всего, святость является личным выбором каждого человека, вне зависимости от времени, места проживания и норм, диктуемых развращенным обществом.

По апостольскому слову, мир во зле лежит (см. 1 Ин. 5:19). Всегда смысл жизни христианина, тем паче дающего монашеские обеты при принятии пострига, – выражался в стремлении к соединению с Господом. Одним из таких ярких примеров является жизненный подвиг и путь Мичуринской старицы схимонахини Серафимы (Белоусовой), свидетельницы многих исторических событий вплоть до второй половины ХХ века.

14 ноября 1890 года, когда до кончины великого Оптинского старца Амвросия оставалось немногим менее года, в семье часто бывавших у него со своими духовными нуждами государственных крестьян Стрелецкой слободы города Лебедяни Липецкого уезда Тамбовской губернии Поликарпа и Екатерины Зайцевых родился восьмой ребенок, на этот раз девочка. Ввиду свирепствующей тогда эпидемии холеры, младенца тут же крестили с именем Матрона. В девять месяцев родители привезли дочку в Шамордино под благословение святого Амвросия. Прозорливый старец взял ее на руки и предсказал, что сначала она поживет в благочестивом браке, а затем примет монашество, и «вся Оптина с ней будет». Это пророчество подразумевало то, что Матрона станет духовной дочерью последних Оптинских преподобных, глубоко впитает их заветы и продолжит преемство духа благодатного старчества, сложившегося в Оптиной.

Пришло время, и духовным отцом Матроны Зайцевой стал ученик преподобного Амвросия святой Оптинский старец иеросхимонах Анатолий (Потапов). Под его мудрым отеческим руководством и возрастала будущая схимница и старица. И в родном доме Матроне было у кого поучиться самоотверженной любви и состраданию. С раннего детства ей довелось много и тяжело трудиться, чтобы чем-нибудь помочь своим родителям, братьям и сестрам. Для этого ей часто приходилось вставать ни свет ни заря и отправляться на работу к зажиточным людям. Однажды Матрона проснулась, оттого что на нее упала горячая слеза матери, которой жалко было будить дочку. С тех пор, чтобы не терзать любящее материнское сердце, Матрона старалась просыпаться самостоятельно; у своей матери она училась драгоценным в очах Божиих смирению и терпению. Нередко ей приходилось трудиться целый день почти что даром. Так, отработав однажды у неблагодарных людей с раннего утра до позднего вечера, Матронушка принесла домой одни лишь желтые переспевшие огурцы – нищенскую плату за свой тяжелый труд. Придя домой, она села и расплакалась от досады, усталости и обиды. А мама, Екатерина Максимовна, утешала ее, говоря: «Не плачь, дочка, сначала тебе дали такие огурцы, а затем увидят, как ты хорошо работаешь, и лучше дадут». При всем трудолюбии дружной семьи Зайцевых, еда в доме была самая простая: постный кулеш на воде.

С детства Матрона выделялась среди своих сверстников. Духовная дочь матушки Серафимы вспоминала, как та ей рассказывала: «Когда я была еще девчонкой, мальчишки кричали мне вслед: монашка! и бросали в меня камни. Я остановлюсь, спою им песню, спляшу, но они все равно меня дразнили. Старец Анатолий на это говорил, что когда Господь ставит на человеке печать Своего избранничества, то враг внушает злым людям, показывает им, кто есть кто, и всячески через них рабам Божиим досаждает».

Единственным утешением Матроны были посещения Оптиной пустыни и горячая постоянная молитва. Когда ей исполнилось двенадцать лет, Господь явил Своей чистой сердцем рабе благодатный дар прозорливости. Открылось это, когда Матрона была на улице с подружками и неожиданно для всех обратилась к бывшей с ними некрасивой восемнадцатилетней девушке: «Ты тут с нами бегаешь, а к тебе жених из Москвы приехал свататься». Удивленная девица пошла домой, и то, что сказала ей отроковица, оказалось правдой.

Как и было ей предсказано преподобным Амвросием, в девятнадцатилетнем возрасте Матрона вышла замуж за глубоко верующего и горячо полюбившего ее девятнадцатилетнего крестьянина Стрелецкой слободы Кирилла Петровича Белоусова. Случилось это 23 февраля 1910 года. Благословил их под венец старец Анатолий. В семье Кирилла и Матроны Белоусовых всегда царили единодушие, мир и лад. В 1910 году Господь благословил их брак рождением первенца Александра, а еще через два года у них появилась дочь Ольга. Перед трагическими для России событиями 1917 года они переехали в Козлов. Теперь в их хлебосольном доме стали часто останавливаться дорогие сердцу монахи Оптиной пустыни, привозившие в этот город труды своих рук. Любовь Матроны к Оптиной была настолько велика, что она однажды вышла проводить гостей-монахов и, не предупредив домашних, отправилась к старцу Анатолию и пробыла у него достаточно продолжительное время, исполняя различные послушания. И это из ряда вон выходящее событие хотя и заставило волноваться ее супруга, однако нисколько не омрачило их подлинно христианской, жертвенной взаимной любви.

Матрона вспоминала: «Когда я была в Оптиной пустыни, батюшка Анатолий написал моему мужу письмо: “Дорогой раб Божий, твоя супруга находится в духовной больнице, ты о ней не беспокойся”». Именно в то свое пребывание в Оптинской обители матушка за послушание своему преподобному старцу сподобилась на пути в Шамордино продолжительного чудесного видения и таинственного духовного рождения. Это было летом 1920 года. А молитвенниками о ней тогда были преподобные Анатолий (младший) и Нектарий. В это время в стенах обители преподобного старца Амвросия Матроне вручили подрясник в ознаменование ее будущего монашеского подвига. Тогда же она сподобилась там особого посещения Богородицы, после чего на длительное время стала младенцем по духу и исполняла монастырские послушания под непосредственным духовным попечением преподобного старца Нектария, который сам отличался целомудренной детскостью, какой-то особой младенческой чистотой. При этом особенностью его духовничества было то, что он не столько утешал приходящих к нему людей, сколько указывал им путь подвига, закаляя человека перед ожидавшими его духовными трудностями, веря в великую силу благодати, помогающей тем, кто решительно ищет правду и желает спастись.

В ночь на 12 августа 1922 года преподобный Анатолий Оптинский (младший) почил о Господе. При всей напряженности тогдашней обстановки – непрекращающихся гонениях, притеснениях, издевательствах и угрозах – его скоропостижная кончина оказалась неожиданной как для гонителей, так и для почитателей этого святого мужа. Тем ценнее, что Матрона сподобилась получить его последнее благословение: щадя ее как свое любимое духовное чадо, прозорливый старец Анатолий за неделю до своего преставления отослал ее от себя, сказав: «Поезжай домой, мы с тобой еще увидимся». Она не хотела оставлять его в болезненном состоянии и говорила: «Батюшка, вы ведь очень слабенький». – «Ничего, – отвечал преподобный, – вот тебе письмо, прочитай его через неделю». Приехав домой и выждав назначенный им срок, она прочла: «Если бы ты была при моей смерти, ты бы не вынесла этого. Матерь Божия вас не оставит. Вся Оптина к вам приедет».

Осиротев духовно, будущая великая старица искала общения с другими подвижниками. Но таковых на свободе и в живых оставалось все меньше и меньше. В 1928 году почил в ссылке преподобный Нектарий Оптинский, в 1936 году был сослан в заточение и встретил свою кончину в Сибири преподобный Оптинский старец Исаакий, – к ним Матрона обращалась по благословению старца Анатолия.

В 1926 году, уже в зрелом тридцатишестилетнем возрасте, у Матроны Поликарповны и Кирилла Петровича рождается сын Михаил. Прошло еще восемь лет, их первенец Александр окончил строительный техникум, и в 1934 году Белоусовы переехали в Воронеж. Там Матрона Поликарповна познакомилась и с тех пор постоянно духовно общалась с настоятелем Михаило-Архангельской церкви села Ячейка Вертинского района Воронежской области схиигуменом Митрофаном (Мякининым), без преувеличения отличавшимся святой и многоподвижнической жизнью. До самой его кончины он был матушкиным духовником. От его рук она приняла свой монашеский постриг, а в 1950-е годы, от рук схиархимандрита Макария (Болотова), – схиму, по благословению тогда еще епископа Зиновия, а впоследствии схимитрополита Серафима (Мажуги).

По воспоминаниям покойного духовника Тамбовской епархии протоиерея Николая Засыпкина, в схиме Митрофана, отец схиигумен Митрофан (Мякинин) был чудесным человеком, истинным монахом и добрым пастырем. Невзирая на сложность времени, к нему ехали из разных городов и весей люди со своими житейскими и духовными вопросами и нуждами. И он умел всех утешить, всем давал добрые и полезные советы, так что после беседы с ним наступали покой и умиротворение, и возникшие сложности казались не такими уж неразрешимыми. Вокруг подвижника образовалась небольшая община монахинь из закрытых монастырей, а также из новопостриженных тайных монахинь. Община, конечно, существовала нелегально, но жизнь ее протекала строго по монастырскому уставу. Бывая в Киеве, отец Митрофан общался с ныне прославленным в лике всероссийских святых преподобным схиигуменом Кукшей (Величко), который начинал монашескую жизнь на Святой Афонской Горе, после чего с 1913 года до пятилетнего заточения и трехлетней ссылки (в 1938 году) и после своего освобождения был насельником Киево-Печерской лавры; затем, с 1951 года подвизался в Почаевской лавре, с 1957 года – в Иоанно-Богословском Крещатском монастыре на Буковине и с 1960 года в Свято-Успенском Патриаршем Одесском мужском монастыре, где и закончил свой жизненный путь.

Хорошо знаком был отец Митрофан и со знаменитым схиархиепископом Антонием (Абашидзе), который с 1923 года проживал в Киеве, в Китаевой пустыни, куда к нему как к истинному духоносному старцу приезжали со всей России верующие люди. В 1933 году архиепископ Антоний был арестован и приговорен к пяти годам условного заключения. Он поселился на частной квартире неподалеку от Киево-Печерской Лавры, по милости Божией дожил до ее открытия и в 1942 году был погребен в ее стенах.

Когда началась Великая Отечественная война, Матрона Поликарповна, по свидетельству хорошо знавшего ее игумена Варсонофия, ободряла и подкрепляла страждущих людей. А однажды, когда негде было взять воды, – ее практически на тот момент не было – матушка из одного чайника чудесно напоила наших отступающих воинов. Перед началом немецкой оккупации Воронежа Матрона Поликарповна вместе с мужем, дочерью Ольгой и тремя внуками спешно покинули город, стали беженцами. Ничего лишнего они с собой не брали, Кирилл Петрович вез салазки с детьми, а матушка несла в руках литографическую икону Скорбящей Божией Матери. Выбившись из сил, они остановились в одном из деревенских домов у самой линии фронта. Внуки плакали от голода, но накормить их было нечем. Матушка успокаивала детей, говоря: «Сейчас, сейчас, ребята, мы вас накормим». Взяв в руки икону Богородицы, она вышла помолиться, и, упав перед образом Царицы Небесной, со слезами просила у Нее о заступлении и милости. И молитва эта была столь пламенна, что от крыши дома до неба образовался яркий, как огонь, столп, который заметил оказавшийся неподалеку милиционер. Заподозрив, что кто-то подает сигнал немцам, он вбежал в дом, но увидел слезно молящуюся, стоящую на коленях, сияющую матушку и вышел в изумлении. В ответ на эту молитву вскоре же нашлись добрые люди, которые принесли шестерым изнеможенным путникам распаренный овес и квашеную капусту.

Матрона Поликарповна очень почитала Царицу Небесную, часто повторяла молитву и учила всех: «Все упование на Тебя возлагаю, Мати Божия, сохрани мя под кровом Твоим». А муж матушки, Кирилл Петрович каждый день читал акафист пред Тихвинской Богородичной иконой. Внучка Матроны Поликарповны Юля рассказывала со слов своего отца Александра, что тот на фронте, во время очень тяжелого кровопролитного боя постоянно видел перед собой образ своей матери; пули свистели беспрестанно, погибло много солдат, но он остался цел и невредим ее молитвами.

Как только немцы оставили Воронеж, Белоусовы возвратились домой. Весной 1944 года, по благословению новорукоположенного правящего архиерея Воронежской и Задонской епархии епископа Ионы, Матрона Поликарповна Белоусова стала членом двадцатки и возглавила исполнительный орган возобновляющей свою деятельность общины Свято-Никольского кафедрального собора города Воронежа, полагая тем самым начало новому для себя самоотверженному ктиторскому подвигу. Когда будущая старица Серафима взялась восстанавливать разрушенный Никольский храм, у нее было всего пять рублей. Матрона Поликарповна стояла на молитве всю ночь, пол стал мокрым от ее слез, и уже на следующий день самые разные люди стали предлагать ей свою посильную помощь. И помощь эта по ее святым молитвам всегда приходила вовремя, так что соборный храм во имя святителя Христова Николая был почти полностью восстановлен менее чем за год.

Незадолго до того, как воронежский архиепископ Иона почил о Господе, к матушке подошел седовласый старец, и, показав ей бутылку с водой, сказал: «Вот как в этой бутылке недостает воды, так и ты полностью храм не достроишь. Вскоре после этого Матрона сподобилась видения Богородицы, которая призвала ее к сугубому смирению и терпению и сказала ей о предстоящем годе болезни. В связи с действительно начавшимся недугом, будущая старица Серафима отошла от дел и в 1946 году вместе с семьей возвратилась в Козлов (к тому времени переименованный в Мичуринск). Поселившись в Мичуринске, она жила неприметно, неопустительно ходила в церковь, непрестанно молилась дома, строго постилась. Даже на Пасху позволяла себе съесть только часть от освященного яйца. Никто никогда не видел, чтобы она проводила время в праздности или отдыхала. Она и сама высоко ставила послушание семье и другим говорила, что для замужних женщин семья должна быть на первом месте и за нее надо будет отвечать перед Богом: сначала за семью спросится, а потом за все остальное.

В семейной жизни матушка придерживалась строгости. Крайне редко внешне проявляла свои сердечные чувства. Когда умирающий Кирилл Петрович протянул матушке на прощание руку, она, хотя и любила его всей душой, но будучи уже тайно постриженной схимонахиней, на его рукопожатие не ответила. А когда в 1961 году он умер, долгое время ни с кем не разговаривала и непрестанно молилась. Рассказывают, что отличавшийся особым великодушием Кирилл Петрович даже в самые голодные военные годы кормил птиц остатками скудной домашней пищи, а те провожали гроб своего кормильца до самого кладбища.

Приняв тайное пострижение в мантию с именем Мария, а затем великий образ в честь преподобного Серафима, матушка стала теплой молитвенницей и настоящей печальницей нашей земли. Дни и ночи проводила в непрестанных слезных молитвах пред своей келейной иконой Пресвятой Богородицы «Взыскание погибших». Никогда не стремившаяся к богатству в браке, она в совершенстве исполняла заповедь нестяжания, приняв монашество. О необычайной, по-настоящему христианской, душевной щедрости матушки Серафимы не раз рассказывал благочинному Мичуринского округа протоиерею Александру Филимонову покойный протоиерей Георгий Плужников. В присовокупление к полученным матушкой свыше дарам молитвы, смирения и любви, Господь еще более углубил уже проявившийся в ней ранее благодатный дар прозорливости. Задолго до самих событий она предсказала открытие Тамбовского Преображенского кафедрального собора, Мичуринского Боголюбского собора, Задонского Богородицкого монастыря, а также открытие и расцвет Богородице-Знаменской Сухотинской женской обители, так же как заранее ей был известен и день окончания Великой Отечественной войны.

Достоверно известен случай воскрешения умершего и лежащего в гробу отрока, впоследствии прекрасного тамбовского врача, ортопеда-травматолога. Читавшая над ним Псалтирь матушка Серафима, растроганная безвременной кончиной отрока, обратилась с дерзновенной молитвой ко Господу. Несмотря на явные признаки процесса физиологического тления, после примерно получасового прошения о его возвращении к жизни ребенок чудесно ожил.

Конечно, учитывая тяжесть того времени, семье пришлось срочно покинуть Мичуринск и долгое время скрываться. Когда матушка стала старчествовать, об этом знали поначалу только духовно близкие ей чада из Ельца, Грязей и других мест неподалеку. Матушка встречала всех с такой любовью и милостью, что от нее выходили духовно обновленными. Но по дару прозорливости она и обличала тайные греховные мысли. Все, что она говорила, всегда звучало очень просто и убедительно.

В начале 1966 года, Мария Никитична Мурзина, будущая схимонахиня Питирима, работала в ризнице Свято-Покровского кафедрального Тамбовского собора. К ней зашла подруга ее родной сестры и спросила: «А у вас ветхие иконы сжигают?» Монахиня ответила: «Бывает, что сжигают». – «У меня икона есть, на которой ничего не видно, темная. Можно ее принести? Я тебе отдам, а когда будут сжигать, сожги». – «Приноси. Владыка объявит, когда будут сжигать». Принесенную икону Мария Никитична протерла, но на сжигание отдавать побоялась. Решила попросить благословение у матушки Серафимы, своей духовной матери. Старица сказала: «Не давай на сжигание, этой иконой я тебя благословлю. Поставь ее в красный угол и молись. Со временем увидишь, какой образ на иконе. Потом отдашь ее в обитель, она чудотворная». Женщина молилась, как благословила ей матушка, читала акафист Спасителю и Божией Матери, и икона начала обновляться. Сначала стал виден крест, потом образ Спасителя-Богомладенца. Затем появился образ Божией Матери «Вышенская» – очень редкая икона. Мария Никитична читала перед ней акафист Казанской иконе Божией Матери («Вышенской» иконе читают именно этот акафист), и образ обновился полностью.

Преставилась матушка 5 октября 1966 года, в среду, в 13 часов, немного не дожив до 76 лет. В самый момент ее упокоения некоторые из находившихся на улице людей видели необыкновенный огненный столп, исходящий из дома старицы. Подумали даже, что у Журавлевых (фамилия матушкиной дочери в замужестве) случился пожар. Но это Господь показал, что праведная душа схимонахини Серафимы, всегда стремившаяся к Богу, вознеслась к своему Творцу. До самого погребения руки усопшей были мягкими и теплыми. А лицо, по словам очевидцев, сияло.

Со дня блаженной кончины Мичуринской старицы прошло пятьдесят лет. Однако ее имя хорошо знают люди, родившиеся после ее смерти и никогда не бывавшие в Мичуринске. Не иссякают чудеса и исцеления на месте упокоения матушки. Растет ее почитание в народе. Благодарные мичуринцы проложили асфальтовую дорожку до самой матушкиной могилки, над которой с 1998 года стоит надгробная часовня. Матушку Серафиму поминают и любят в разных странах, весях и городах, где она при своей земной жизни никогда не бывала. О ней как о великой молитвеннице и чудотворице одинаково благоговейно свидетельствуют и миряне, и священники, и епископы.

Многочисленные свидетельства о чудесной помощи Божией, оказанной по молитвам матушки Серафимы, задокументированы, и список этот продолжает пополняться по сей день. Хочется верить, что канонизация мичуринской подвижницы уже не за горами, и Господь сподобит нас с великой радостью воспевать со всей церковной полнотой: Преподобная мати Серафима, моли Бога о нас!

В этом коротком докладе я хотел отобразить то удивительное общение, которое имели между собой монашествующие в тяжелое для нашей страны время. И, к сожалению, стоит отметить, что это трепетное общение мы не всегда находим в наше, как нам кажется, свободное для всего время. Гонения, которые пришлось претерпеть множеству подвижников благочестия, никогда не останавливали их – они снова возвращались к своему молитвенному делу. К сожалению, это то, о чем многие из нас забывают. Ведь без молитвы все остальное – пустота, точно так же, как и без любви.

Когда до кончины великого Оптинского старца Амвросия оставалось менее года, в семье часто бывавших у него со своими духовными нуждами государственных крестьян Стрелецкой слободы города Лебедяни (Липецкого уезда Тамбовской губернии) Поликарпа и Екатерины Зайцевых родился восьмой по счету ребенок, дочка.

Случилось это 1-го ноября 1890 года, и из-за свирепствовавшей в то время эпидемии холеры девочку сразу же окрестили с именем Матрона. Имея обыкновение брать с собой к батюшке Амвросию кого-либо из детей, Поликарп и Екатерина привезли к нему в Шамордино под благословение девятимесячную Матронушку. Взяв дитя на руки, преподобный предрек, что сначала она поживет в благочестивом браке, а затем примет монашество и «вся Оптина в ней будет». Это пророчество, очевидно, подразумевало то, что будущая схимонахиня Серафима, нынешняя девочка Матрона, станет духовной дочерью последних Оптинских старцев и исполнит в своей жизни их заветы.

Пришло время, и Матрону взял под свое духовное руководство преподобный Анатолий (Потапов), чьими мудрыми советами и молитвами и возросла будущая схимница и старица.

С раннего детства подвижнице довелось много и тяжело трудиться, чтобы хоть как-то помочь своим родителям. Часто ей приходилось вставать ни свет, ни заря и отправляться на работу к зажиточным людям. Однажды Матрона проснулась оттого, что на нее упала горячая слеза матери, которой жаль было будить дочку. Чтобы впредь не терзать любящее материнское сердце, Матрона с тех пор старалась просыпаться самостоятельно. При всем трудолюбии дружной многодетной семьи Зайцевых, пища в их доме была самая простая и постная – кулеш (пшенная каша) на воде.

Матрона всегда выделялась среди своих сверстников. Мальчишки дразнили ее «монашкой» и бросали в нее камни. Как-то она пожаловалась на это старцу Анатолию, и он ответил, что когда Господь ставит на человеке печать Своего избранничества, враг иногда открывает это злым людям, чтобы через них досадить рабам Божиим.

В 19-летнем возрасте подвижница вышла замуж за глубоко верующего и полюбившего ее крестьянина-ровесника Кирилла Петровича Белоусова. В семье Кирилла и Матроны царили единодушие, мир и лад. В 1910 году у них родился сын Александр, а через два года появилась дочь Ольга. Накануне трагических для России событий 1917 года все семейство переехало в город Козлов (ныне – Мичуринск Тамбовской обл.), бывший в то время крупным торговым центром. С этих пор в хлебосольном доме Белоусовых часто останавливались дорогие их сердцу монахи Оптиной Пустыни, привозившие на продажу труды своих рук.

В 1926 году в семье Белоусовых родился еще один ребенок – сын Михаил. В 1934 году они переехали в Воронеж. Там Матрона Поликарповна (в то время, после кончины преп. старца Анатолия в 1922 г., уже оставшаяся без духовного руководства) познакомилась и завязала духовное общение с настоятелем Михаило-Архангельской церкви села Ячейка Воронежской области игуменом Серафимом (Мякининым), подвижником святой жизни. До самой своей кончины отец Серафим оставался матушкиным духовником и, вероятно, именно он постриг ее в монашество. А в 50-е годы она приняла схиму от руки их общего духовного сына – схиархимандрита Макария (Болотова), (который был представителем старинного дворянского рода. Его родственниками были профессор Санкт-Петербургской Духовной Академии Василий Васильевич Болотов – выдающийся русский богослов 19 в., а также первая настоятельница Шамордина, духовная дщерь самого оптинского старца Амвросия, схиигумения София! Кроме того, очень важный Богородичный образ «Спорительница хлебов», который будет спасать христиан последних времен от ГОЛОДА, также написал родственник старца Макария — написал по благословению самого о. Амвросия Оптинского — ред.)

Когда началась Великая Отечественная война, Матрона Поликарповна ободряла и подкрепляла страждущих. Перед немецкой оккупацией Воронежа подвижница вместе с мужем, дочерью Ольгой и тремя внуками была вынуждена покинуть город. Ничего лишнего они с собой не брали. Кирилл Петрович вез салазки с детьми, а матушка несла в руках литографическую икону Скорбящей Божией Матери. Выбившись из сил, они остановились в деревенском доме у самой линии фронта. Внуки плакали от голода, но кормить их было нечем. Матушка успокаивала их, говоря: «Сейчас, сейчас, ребята, мы вас накормим».

Взяв икону Богородицы, она уединилась для молитвы и, упав на колени перед образом Царицы Небесной, со слезами просила Ее о заступлении и милости. И мольбы ее были столь пламенны, что от крыши дома до неба образовался яркий, как огонь, столп, который заметил оказавшийся неподалеку милиционер. Заподозрив, что кто-то подает сигнал немцам, он вбежал в дом, но, увидев слезно молящуюся сияющую матушку, вышел в немом изумлении. Помощь Божия не замедлила – добрые люди принесли шестерым изможденным путникам распаренный овес и квашеную капусту. А подвижница, вспоминая об этом, говорила: «Молитва, приносимая от чистого сердца, проходит сквозь Небеса прямо к Престолу Божию».

Матрона Поликарповна очень почитала Царицу Небесную и всегда повторяла: «Как же Матерь Божия всех нас любит!» Особенно часто она молилась так: «Все упование мое на Тя возлагаю, Мати Божия, сохрани мя под кровом Твоим». Муж матушки, Кирилл Петрович, каждый день читал акафист Тихвинской Богородичной иконе. Он был необыкновенно добрым человеком, даже в голодные военные годы кормил птиц вареными очистками от картофеля и другими остатками скудной домашней пищи. Примечательно, что после его кончины благодарные птицы провожали гроб своего кормильца до самого кладбища.

Как только немцы отступили, Белоусовы возвратились домой. В мае 1944 года в Исполнительный комитет центрального районного совета депутатов трудящихся города Воронежа поступило заявление «группы верующих, желающих добровольно объединиться для совершения религиозных обрядов по православному вероисповеданию» с письменным ходатайством «о регистрации религиозной общины при Никольском соборе».

Весной того же года по благословению епископа Ионы матушка возглавила исполнительный орган общины Свято-Никольского кафедрального храма, полагая тем самым начало новому для себя самоотверженному ктиторскому подвигу. Когда будущая старица Серафима взялась восстанавливать разрушенный Никольский храм, у нее было лишь пять рублей.

Инокиня Н. вспоминала, что слышала в Мичуринске рассказ келейницы матушки о том, как, приступая к этому трудному делу, та простояла на молитве всю ночь – пол был мокрым от ее слез. И уже на следующий день люди стали предлагать подвижнице свою посильную помощь, которая, ее святыми молитвами, не иссякала и в дальнейшем. Соборный храм во имя святителя Христова Николая был почти полностью восстановлен менее чем за год.

Вскоре матушка Серафима тяжело заболела, отошла от дел и в 1946 году вместе с семьей возвратилась в Мичуринск. Там она жила скромно и неприметно, ходила в церковь, постилась очень строго: даже на Пасху позволяла себе съесть только половинку яйца. Ближние никогда не видели, чтобы она отдыхала. Приняв тайное пострижение в мантию, а затем и великий ангельский образ, старица дни и ночи проводила в непрестанных слезных молитвах перед келейной иконой Пресвятой Богородицы «Взыскание погибших». Этот образ, хранившийся у нее около 20-ти лет, принадлежал Оптинскому старцу схимонаху Иоасафу (Моисееву) и был передан им матушке перед своим арестом.

По свидетельству современников, за великое смирение, крепкую веру и горячую любовь к ближним схимонахиня Серафима удостоилась даров Святаго Духа – прозревала будущее и совершала исцеления. За духовной помощью и утешением к старице обращались монашествующие и миряне. В годы безверия, ободряя православных, она говорила, что рассвет близок, придет время, и будут открывать храмы, восстанавливать разрушенные монастыри. Матушка предсказала открытие Мичуринского Боголюбского собора и Задонского Богородицкого монастыря. Заранее ей был известен и день окончания Великой Отечественной войны.

Подавая ближним душеполезные советы, матушка обращала особое внимание семейных людей на необходимость послушания в браке. Она наставляла, что для замужних женщин семья должна быть на первом месте после Бога и веры – за нее нужно будет дать ответ перед Господом: «Сначала за семью спросится, а потом за все остальное». В своей супружеской жизни старица придерживалась строгости, крайне редко внешне проявляя сердечные чувства. Никогда не стремившаяся к богатству в браке, приняв монашество, она в совершенстве исполняла заповедь нестяжания.

Часто матушка говорила житийным языком, цитировала Святых Отцов, хотя толком нигде не училась. По дару прозорливости она обличала тайные греховные мысли приходивших к ней людей.

Отвечая на вопросы о судьбах мира, схимонахиня Серафима пророчествовала: «Если бы вы знали, что всех ожидает, ваше сердце бы не выдержало! Золото будет валяться, а воды не будет. Люди будут думать, что блестит вода, а это раскаленная смола»; «в дома, где есть печное отопление, будут поселять по 3–4 семьи. Люди из города побегут в деревню. Слабых Господь заберет. Будет большая смертность. Кто останется, претерпит голод и большие испытания. Придет время, что через одну улицу на другую не перебежишь: такая стрельба будет».

Преставилась матушка 5-го октября 1966 года, в 13 часов, немного не дожив до 76-ти лет. В самый момент разлучения ее души с телом некоторые из находившихся на улице людей видели необыкновенный огненный столп, исходивший из дома старицы. Господь показал, что праведная душа схимонахини Серафимы, всегда стремившаяся к Нему, вознеслась в Небесные обители. До самого погребения руки усопшей оставались мягкими и теплыми, а лицо, по словам приходивших проститься с подвижницей, сияло.

В октябре 1998 года над могилой схимонахини Серафимы возвели часовню. По благословению епископа Тамбовского и Мичуринского Феодосия в 2004 году была создана комиссия для подготовки канонизации старицы.

Подготовила Ксения МИРОНОВА

По книге «С крестом и Евангелием».

Задонский Рождество-

Богородицкий монастырь, 2011.

Источник: газета «Православный Крест», №19(115)

Рубрики: Вера

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *