Русская церковь в период правления Ивана Грозного

Духовно-нравственный облик Ивана Грозного

Детство молодого Иван IV было ужасно. Отца он не знал — Василий III умер, когда Иоанну было около трех лет. На его детство пришлись годы боярской смуты. Юный государь рос в обстановке непрекращающихся заговоров, интриг и убийств, случавшихся даже в царских палатах. Его воспитанием никто не занимался – более того – постоянно обижали и унижали. Позднее Иван IV вспоминал: «Было в это время мне 8 лет; и так поданные наши достигли осуществления своих желаний – получили царство без правителя, о нас, государях своих, никакой заботы сердечной не проявили, сами же ринулись к богатству и славе и перессорились друг с другом при этом. И чего только они не натворили! …Дворы, и села, и имущество наших дядей взяли и водворились в них. И сокровища матери нашей перенесли в Большую казну, при этом неистово пиная ногами и, тыкая палками, а остальное разделили… Нас же с единородным братом моим, святопочившим в Боге Георгием, начали воспитывать, как чужеземцев или последних бедняков. Тогда натерпелись мы лишений, и в одежде, и в пище».

Вот нравственная атмосфера детства и юности Ивана Грозного, выросшего на и постоянных убийствах враждующих боярских партий. Иван не отличался большим умом, но обладал в высшей степени страстным характером: впечатлительностью и нервностью. Уже в те годы в его характере формируются непривлекательные черты: пугливость и скрытность, мнительность и трусливость, недоверчивость и жестокость.

Курбский писал о том, что ребенком Иван развлекался, мучая животных. Жестокость в нем отчасти была заложена генетически: и Елена, и Василий отличались тяжелым нравом. Но склонность к жестокости еще более развилась в Иване после тяжелых впечатлений детства.

Во время дворцового переворота 1543 года Иван Грозный (в 13 лет) совершил свое первое убийство: он отдал своим псарям князя Андрея Шуйского на растерзание, после которого ближайшее окружение Шуйского было отправлено в ссылку.

«С ужасом бояре поняли, что пока они ссорились и дрались у престола, на Руси вырос новый государь, обещавший стать не меньшим самодержцем, чем его дед и отец. …Былые наглость и властолюбие вчерашних хозяев страны мигом улетучились, и они, как и во времена Иоанна III и Василия III, вновь стали по-холопьему пресмыкаться перед тем, кого еще вчера унижали и травили» — пишет В. И. Петрушко.

Отрицательные качества Ивана IV отразились на его благочестии, которое у него, безусловно было, только, как все страстные люди, он постоянно метался. Начиная с 1542 года он предпринимал длинные паломничества по монастырям: в Кирило-Белозерский, а также в Новгород и в Псково-Печерский. Эти благочестивые периоды постоянно перемежались периодами пьянства, охоты и разгула — полного срыва во все тяжкие.

Историки свидетельствуют, что эти дурные наклонности Ивана начинают развивать пришедшие с 1543 года к власти Глинские. Иван набирает «шайку» из знатных молодых людей и гоняет с ней верхом по московским улицам, давя мирных жителей, в том числе детей.

Единственным, кто положительно влиял на формирование личности будущего Грозного, был митрополит Макарий, которому до поры до времени все же удавалось частично обуздывать патологические наклонности Ивана.

До венчания на царство и миропомазания у Ивана на совести уже шесть убийств. 1544 — 1546 годы — смертные казни князя Кубенского и двоих Воронцовых по ложному доносу и двоих товарищей юношеских игр Ивана — под влиянием минутного гнева: казнены молодой князь Трубецкой и Федор Иванович Оболенский-Телепнев.

Эта неустойчивая психика юного царя потом развилась в манию преследования. В этом плане последовавшая борьба с боярами стала своеобразной идеей фикс, хотя к ней были и другие – чисто политические причины.

Правление Иоанна IV можно разделить на два этапа. Первый – светлый этап с 1547 по 1560 был связан с надеждами царя на то, что бороться с боярами возможно, опираясь на народ, его веру в царя: Иван решительно изгнал из своего окружения тех, кто был связан с позорным правлением бояр-временщиков, приступил к мерам, направленным на водворение порядка в государстве. Безусловно, не обошлось без казней и репрессий, но это, по мнению историков, были вынужденные меры: «пока что Иоанн творит только необходимую жестокость – придет время, и тотальный опричный террор станет тем средством, благодаря которому уверовавший в Божественный характер своей автократии Иоанн сделает всеобщий страх основой своей безраздельной власти над Россией».

Проводить эту политику царю помогал составленный им совет – «Избранная рада», в число которых помимо митрополита Макария, вошли Благовещенский протопоп Сильвестр, окольничий Адашев, князь Курбский и ряд других деятелей

Именно в этом совете принимались важнейшие для жизни страны решения, задумывалась программа реформ. Центральной фигурой в Раде был Благовещенский протопоп Сильвестр, переведенный Макарием в Москву из Новгорода и ставший царским духовником. Протопоп имел на молодого царя колоссальное влияние. Сильвестр постоянно напоминал Иоанну о той громадной ответственности, которую он несет перед Богом за вверенное ему царство.

В то же время начинается борьба Захарьиных – родственников царицы Анастасии с избранной Радой (которая правда, еще не доходит до физического устранения противников), причем Грозный в курсе всех этих интриг. После смерти Анастасии в 1560 году Сильвестра обвиняют в чародействе и ссылают на Соловки.

Макарьевские соборы 1547 и 1549 годов. Подготовка и проведение Стоглавого собора 1551 года

Венчание на царство имело прежде всего значение государственно-политическое, чтобы показать всему народу, что борьба партий закончилась и что теперь есть царь и можно к нему обращаться. Поэтому царь участвует во всех трех соборах: 1547 года, 1549 года и 1551 года — Стоглавом соборе.

Эти соборы происходят почти через 100 лет после фактической автокефалии Русской Православной Церкви. Притом эта автокефалия в ту пору еще не была признана восточными патриархатами — каноническое и литургическое общение было прервано. Таким образом, макарьевские соборы имели целью теперь уже не канонически, а на практике доказать правомерность своей самостоятельности, найдя небесные подтверждения своему бытию посредством канонизации новых святых.

Кроме того, соборы 1547 года и 1549 года имели важнейшее политическое значение в области формирования единого русского государства и становлении национальной Православной Церкви посредством создания общерусских святынь.

Историк П. Н. Милюков отмечал, что еще во времена Киевской Руси жители каждой местности любили иметь у себя свою особенную, специально им принадлежащую святыню: свои иконы и своих местных угодников, под покровительством которых находился тот или другой край. Естественно, что такие местные святые чтились лишь в пределах своего края, а другие области их не признавали.

Объединение земель требовало и изменения взглядов на местные святыни. Собирая уделы, московские князья перевозили важнейшие из этих святынь в новую столицу. Таким образом появились в Успенском соборе икона Спаса из Новгорода, икона Благовещения из Устюга, икона Божьей Матери Одигитрия из Смоленска и другие. Цель собирания этих святынь в Москве не в том, чтобы лишать покоренные области местных святынь, привлечь к себе их благосклонность, а в том, чтобы привлечь все местные святыни во всеобщую известность и таким образом создать «единую сокровищницу национального благочестия». На решение этой задачи была направлена работа двух соборов в период правления Ивана Грозного по канонизации русских святых. На первом соборе 1547 года было канонизировано 22 святых угодника, в том числе святитель Иона Московский, при котором была провозглашена автокефалия 100 лет назад. 13 человек для всероссийского почитания и 8 местночтимых.

На втором соборе 1549 года было прославлено еще 14 угодников. Итого, за 3 года в Русской Православной Церкви было канонизировано столько святых, сколько не было канонизировано за пять предыдущих веков ее существования, таким образом доказывая свою благодатность и право на существование.

Оставалась масса других вопросов, которые настоятельно требовали своего разрешения: никакими репрессивными мерами (например, против жидовствующих) инакомыслие и ереси преодолены не были. Требовались меры по поднятию духовного просвещения и улучшению нравственного состояния духовенства, о котором ранее заявляла оппозиция в лице Вассиана Патрикеева и тех же жидовствующих.

В первую половину царствования царь Иван IV искренне ревновал о благе Церкви: именно от него исходила инициатива созыва Стоглавого собора в 1551 году для устранения означенных церковных нестроений. На соборе царь выступил как властный поборник веры и церковных уставов. Собор был открыт речью царя, в которой тот указывал на необходимость издать такое же уложение по делам церковным, какое им ранее было издано по делам светским. Царь обещал епископам быть «сослужебным им поборником веры и церковных уставов». Он сам указал предметы соборных рассуждений, формулированные им в 37 вопросах, на рассмотрение которых им было предложено еще 32 вопроса. Эти вопросы касались всех сторон церковной жизни: и мирян, монастырской дисциплины, церковного управления и прочих областей.

Собор утвердил необходимость выверения богослужебных книг и реабилитирует Максима Грека, благословив его труды; вводит иконописный канон.

На Соборе вновь был поднят вопрос о церковном землевладении, что произошло не без участия нестяжательски настроенных Сильвестра и Адашева. Однако им дали отповедь Макарий и другие иосифляне. Но несмотря на противостояние иосифлян попыткам секуляризации, Иоанну все же по окончании соборных заседаний удалось провести ряд постановлений, частично ограничивавших дальнейший рост церковного землевладения.

Кроме того, монастырям и архиерейским домам вменялось в обязанность заводить школы, то это имело определенную статью расхода.

Собор ввел подсудность духовенства только духовной власти, что привело к выделению духовенства в отдельное сословие, для которого существует определенные обязанности и права. Соборным решением полагалось разделять епархии на более мелкие церковно-административные единицы и для наблюдения за благочестием духовенства назначаются «поповские старосты», подотчетные во всем епархиальному архиерею. Духовенству вменяелось в обязанность следить за благочестием мирян: не допускать неблагопристойных плясок и песен.

К сожалению, в ряде случаев решения Собора имели негативное значение для дальнейшей церковной жизни Руси, послужив основой для будущего старообрядческого раскола в XVII веке. Например: постановления об обязательности сугубой Аллилуии и двуперстного перстосложения, о недопущении брадобрития и ряд других. Собор не только провозгласил эти второстепенные обрядовые моменты абсолютно значимыми, но и анафематствовал всех, кто их не приемлет. Таким образом, многое из определенного Стоглавом легло впоследствии в основу идеологии русского старообрядчества.

«Опричнина» как государственное и как церковное явление

С 1564 года начинается второй – темный этап правления Ивана Грозного, связанный с учреждением так называемой «опричнины», существовавшей с 1565 по 1572 годы.

«Опричнина» — структура, созданная Иваном Грозным по принципу рыцарско-монашеской организации для своей безопасности. До этого, в XII-XIII веке, опричниной назывались владения дружин великих князей, то есть владения «опричь», не в пределах повсеместной юрисдикции. В XIV-XV веке это были владения великих княгинь. Иван Грозный назвал таковыми владения «опричь» всего государственного управления и любой государственной юрисдикции. В них входило более двадцати городов и отдельные улицы (слободы) в Москве. Понятие «опричнина» имеет значение «вне», «кроме», отсюда — другое название сформированной Грозным организации: «орден кромешников», то есть орден, который «кроме, как все государство». В исторической литературе распространено мнение, будто Иван Грозный набрал туда всяких «безродных», чтобы бороться с боярами — это марксистско-ленинское понимание полностью не соответствует действительности, так как это был орден, в который входили входили боярские и дворянские дети, только не старшие, а третьи и четвертые сыновья.

Опричнина состояла из трех групп: первая, которая и являлась собственно орденом насчитывала триста-пятьсот человек, которые жили в Александровской слободе и вели чисто монашескую жизнь. Вторая часть (ближняя тысяча) находилась в Москве и близлежащих городах. И еще шесть тысяч опричников были распределены по двадцати городам. Причем вторая и третья группы исполняли лишь роль внешней структуры управления «царским уделом» для обеспечения функционирования внутренней структуры — собственно «ордена кромешников».

Орден имел свою орденскую амуницию, свою символику, свой орденский храм в Александровой слободе, своего гроссмейстера, в роли которого выступал царь, и даже свою печать. Бывшие дипломатические агенты Ивана IV И. Таубе и Э. Крузе прямо указывали, что «этот орден (выделено мной – С. Х.) предназначался для совершения особенных злодеяний». Устав опричнины во многом соответствовал орденской практике Западной Европы того времени, переживавшей период возникновения разнообразных рыцарских, монашеских и придворных орденов (и находил подтверждение в заявлении Г. Шлитте (1547 год) о намерении московского царя организовать в России свой рыцарский орден).

Правда, орден этот был довольно странным. Историки, рассматривая его «устав» единодушно отмечали его ярко выраженный антицерковный характер.

Находясь в Александровой слободе, Иван IV, по словам очевидцев «был игуменом, кн Афанасий Вяземский келарем, Малюта Скуратов пономарем; и они вместе с другими распределяли (по-видимому, «делили». — А. Н.) службы монастырской жизни. В колокола звонил он сам вместе с обоими сыновьями и пономарем (т.е. Малютой. — А. Н.). Рано утром в 4 часа должны все братья быть в церкви; все неявившиеся, за исключением тех, кто не явился вследствие телесной слабости, не щадятся, все равно высокого ли они или низкого состояния, и приговариваются к 8 дням епитемии. В этом собрании поет он сам со своими братьями и подчиненными попами с четырех до семи. Когда пробивает 8 часов, идет он снова в церковь, и каждый должен тотчас же появиться. Там он снова занимается пением, пока не пробьет 10. К этому времени уже бывает готова трапеза, и все братья садятся за стол. Он же, как игумен, сам остается стоять, пока те едят. Каждый брат должен приносить кружки, сосуды и блюда к столу, и каждому подается еда и питье, очень дорогое и состоящее из вина и меда, и что не сможет съесть и выпить, он должен унести в сосудах и блюдах и раздать нищим, и как большей частью случалось, это приносилось домой.

Когда трапеза закончена, идет сам игумен к столу. После того, как он кончает еду, редко пропускает он день, чтобы не пойти в застенок, в котором постоянно находятся много сот людей; их заставляет он в своем присутствии пытать или даже мучить до смерти безо всякой причины, вид чего вызывает в нем, согласно его природе, особенную радость и веселость. И есть свидетельство, что никогда не выглядит он более веселым и не беседует более весело, чем тогда, когда он присутствует при мучениях и пытках до 8 часов . И после этого каждый из братьев должен явиться в столовую или трапезную, как они называют, на вечернюю молитву, продолжающуюся до 9 . После этого идет он ко сну в спальню. <…> Что касается до светских дел, смертоубийств и других тиранств и вообще всего его управления, то отдает он приказания в церкви. Для совершения всех этих злодейств он не пользуется ни палачами, ни их слугами, а только святыми братьями. Все, что приходит ему в голову, одного убить, другого сжечь, приказывает он в церкви <…>. Все братья, и он прежде всего, должны иметь длинные черные монашеские посохи с острыми наконечниками, которыми можно сбить крестьянина с ног, а также и длинные ножи под верхней одеждой, длиною в один локоть, даже еще длиннее, для того, чтобы, когда вздумается убить кого-либо, не нужно было бы посылать за палачами и мечами, но иметь все приготовленным для мучительства и казней…».

В большинстве случаев на основании этого и множества прочих свидетельств Грозного обвиняют в атеизме и сознательном глумлении над православными обрядами, однако, стоит выделить мнение А. Никитина, который обращая внимание на глубокую обрядовую педантичность в орденском распорядке жизни царя, сравнивает его с «инквизиционными застенками Европы, в которых ханжество соединено было с изуверством».

Однозначных выводов о целях, преследуемых создателем «ордена кромешников», а равно и о том, в результате чего орден возник и почему был упразднен сделать невозможно. Но так как в отличие от Москвы, в Александровой слободе никогда не прекращались мучения и казни, смысл и главное — количество которых не объяснимы даже с позиции умопомешательства царя, то единственным средневековым аналогом, помимо исторически спорных зверств инквизиции, являются ордены сатанистов.

«Для XVI века в этом не было ничего необычного, — пишет Никитин, — тогда как все орденские атрибуты, знаки, а главное — действия, сопряженные с массовыми и мучительными человеческими жертвоприношениями, делают подобное предположение в высшей степени вероятным. Более того, такое предположение хорошо согласуется с сообщениями о подчеркнутой набожности Ивана IV, со стремлением к мелочной обрядовости, его гипертрофированном суеверии, постоянном страхе и подозрительности. Стоит напомнить, что «уклонение в сатанизм» человека средневековья не только не предполагало у него какого-либо «атеизма» или наличия «антиклерикальных настроений», но, наоборот, требовало глубокой веры в силу обрядности и наличие Бога Небесного. Последняя, в свою очередь, порождала веру в его могущественного антипода и «супротивника», «князя мира сего», к которому человек и обращался за помощью».

Приведенная версия, хоть и не имеет однозначного исторического подтверждения (впрочем, как и все прочие – так как летописание в этот период практически прекратилось и любая теория за отсутствием фактов есть не более чем домысел), тем не менее проливает свет на сущность формируемых институтом опричнины церковно-государственных отношений и наиболее органично объясняет причины того ущерба, который понесла Русская Православная Церковь за означенный период.

В 1572 году опричнина была отменена. Впрочем, некоторые исследователи полагают, что изменено было лишь название, а опричнина под именем «государева двора» продолжала существовать и далее. Другие историки считают, что Иван IV попытался вернуться к опричным порядкам в 1575 году, когда вновь получил во владение «удел», а остальной территорией поставил управлять крещеного татарского хана Симеона Бекбулатовича, который назывался «великим князем всея Руси», в отличие от просто «князя московского» (не пробыв и года на престоле, хан был сведен с великого княжения).

В результате деятельности опричнины в 1569-1571 годах начался голод, массовое бегство крестьян и горожан на окраины. Население Москвы сократилось втрое, многие земли в центре страны были заброшены.

Митрополиты во вторую половину правления Ивана Грозного 1564-1584 годы

Несмотря на, казалось бы, продолжающееся благочестие Ивана, его отношения с Макарием Московским становятся все холоднее и формальнее. Свою паранойю по отношению к боярам царь распространил и на духовенство. Особенно его раздражали печалования за опальных.

В сентябре 1563 года Макарий просит отпустить его с кафедры на покой в Пафнутьев-Боровский монастырь, но царь ему отказывает. В ноябре того же года он повторяет эту просьбу. Наконец, 31 декабря, митрополит Макарий преставляется ко Господу.

После смерти митрополита Макария митрополитом Московским стал бывший духовник царя Афанасий. Но он надоедает Ивану с печалованием за опальных. Год спустя Афанасий уходит на покой в Чудов монастырь. Следующий за ним — святитель казанский Герман – человек святой жизни.

Перед этим Иван Грозный удалился в Александровскую слободу (вотчина царя), то его условием для возвращения было, чтобы митрополиты, епископы и духовенство не надоедали ему со своими печалованиями. Но первое, что начинает Герман — говорит о покаянии. С этими «приставаниями», как это именуется в окружении Ивана, мириться не хотят — на него начинаются ложные доносы. Германа отпускают снова в Казань, но там он умирает через две-три недели от изнеможения и бессилия что-либо изменить.

После того, как не стало митрополита Германа, избрали в 1565 году соловецкого игумена Филиппа Колычева. При том мысль о нем подал сам Иван. Правда, Колычевых — знатный придворный боярский род — он давно знал.

Филипп ставит условием занятия московской кафедры уничтожение опричнины. Начинается диалог в ходе которого Филипп и царь приходят к компромиссу: Филипп занимает кафедру, не добившись отмены опричнины, но Иван IV восстановив право печалования.

Филиппа поставили 25 июля 1566 года. На некоторое время Иван затих, но неизменно на увещания, уговоры и обличения митрополита Филиппа Грозный отвечает так: «Молчи, отче. Молчи, повторяю тебе. И только благословляй нас по нашему изволению».

Филипп все-таки продолжает быть на кафедре и даже в Кремле до 31 марта 1568 года. В этот день Иван впервые не получил от него благословения на службе в Успенском соборе. В это же время уже существовал в Александровской слободе шутовской монастырь, где служат опричники, переряженные в монахов. В этом ряженом обличии Грозный заявился на службу – это переполнило чашу терпения митрополита и тот объявляет, что «он не узнает царя», участвующего в делах богопротивных: «Убойся суда Божия, – сказал он, – мы здесь приносим Богу бескровную жертву, а за алтарем льется кровь неповинная. Я пришлец на земли и готов пострадать за Истину. Где же моя вера, если я умолкну?». После этого обличения Филипп оставляет Кремль, но не кафедру, и переезжает в Чудов монастырь (он тоже в Кремле).

Разгневанный царь инспирирует суд над митрополитом, обвинив того в чародействе. Председательствовал на процессе новгородский архиепископ Пимен, судьи были либо запуганы, либо подкуплены. Устраивается следствие: на Соловках ищут против Филиппа компромат. Игумену Паисию, ученику Филиппа, обещали епископский сан, тот поддался и свидетельствовал против своего учителя. Митрополит Филипп был лишен сана по есть основания считать, что царь добивался смертной казни святителя, но под давлением священноначалия сожжение было заменено ссылкой в Тверской Отроч монастырь. По словам историка Р. Г. Скрынникова, «…суд над митрополитом нанес сильнейший удар по престижу и влиянию Церкви».

По его свержении, царь выдвигает на митрополичью кафедру людей пассивных, предпочитавших не вмешиваться в дела государства. «Князь Курбский называет всех русских святителей страшного времени «потаковниками» и восклицает: «Где Илия, возревновавый ο Навуфеевой крови? Где Елисей, посрамивший царя израилева?»

В 1570 году поверив слухам об измене Новгорода, царь организовал на него военный поход, в ходе которого город был полностью разграблен. Новый митрополит Кирилл никак не проявил себя при погроме Новгорода, в котором «трудновосполнимый урон понес священнический и иноческий чин: игумены, иеромонахи, иеродиаконы и старцы были поставлены на правеж и забиты, священников и диаконов секли на площади. Архиепископский двор, дом святой Софии, многие монастыри и церкви были разграблены и поруганы. В царскую казну перешли огромные денежные средства».

По дороге царя в новгородский поход в тверском Отрочем монастыре Малютой Скуратовым был задушен митрополит Филипп. Досталось и осудившему Филиппа епископу новгородскому Пимену: его провезли по городу на белой кобыле в одежде шута, с бубном и волынкой, потом он был лишен сана и заточен в Веневский монастырь. Его преемника Леонида, по приказанию Грозного, зашили в медвежьи шкуры и затравили собаками. Максиму Греку за его смелые суждения о деспотизме московского князя, о подчиненности Русской Церкви светской власти и о повреждении церковного благочиния пришлось терпеть тягостное заточение.

По смерти митрополита Кирилла в 1572 году собрался собор епископов для поставления нового митрополита. На этом соборе царь Иоанн Грозный произнес смиренную речь с просьбой о разрешение ему четвертого брака. Предпочитая не вмешиваться, собор разрешил ему жениться в четвертый раз и лишь наложил на него трехлетнюю епитимию, которую царь вскоре нарушил, а в последствии еще три раза женился уже без всякого церковного благословения. Именно в период правления митрополита Антония было созвано два собора в 1573 и 1580 годов, на которых были еще сильнее урезаны имущественные права Церкви.

В начале 1581 г. митрополит Антоний скончался. На его место в том же году был поставлен бывший игумен новгородского Варлаамо-Хутынского монастыря Дионисий.

Некоторые факты из биографии последнего «сына неба» в Китае:

1. Императором Китая он стал в 1908 в возрасте 2 лет, после того как был отравлен предыдущий император.

2. В 1912 политический расколбас в Китае привел к тому, что монархию отстранили от управления, и был запущен некий аналог Временного Правительства. Как обычно — демократия, прозападные шныри, все дела. Как и у Временного правительства, вскоре за этим последовали всяческие путчи, перевороты и махновщина, но сильной руки, чтобы перехватить власть и навести порядок не было, и в стране на несколько десятков лет воцарило что-то среднее между хаосом, анархией, махновщиной, тотальным бандитизмом и наркоторговлей, иностранной оккупацией и т.д.

3. Императора, тем не менее, валить не стали (он был полезным, чтобы иллюстрировать как бы преемственность, так как в простонародье еще были сильны отголоски прежней пропаганды о божественной природе династии и тому подобное), а, лишив всяческих полномочий, оставили жить в полузаключении во дворце, где продолжал быть как бы властелином, но только в пределах дворца.

4. Непосредственное окружение и слуги продолжали его слушаться напоказ, несмотря на его садистские наклонности. Он любил их пороть за малейшую провинность, или даже без оной, и всячески издеваться. Мотивация слуг была в том, чтобы воровать из дворца у несмышленыша всяческую ценную утварь и продавать ее перекупам — в оконцове, когда он начал что-то подозревать, внезапно случился пожар, который позволил списать пропажу тысяч золотых изделий.

5. Несмотря на управленческую недееспособность даже в пределах дворца, он тешил себя иллюзиями о возвращении власти, чем пользовались всяческие проходимцы — к нему периодически заявлялись местные махно, а иногда и залетные типа генерала Семенова, которые ездили ему по ушам, и обещали вернуть власть, если он подкинет им немного бабла. Получив деньги, естественно, гыгыкали над лохом и пропадали с горизонта.

6. Реальное уважение к нему иллюстрируется таким фактом — одна из команд махно разграбила могилы его предков, что не мешало ей с ним торговаться и что-то там обещать.

7. Потом, когда японцы в начале 30-х оккупировали наиболее промышленноразвитый район Китая в Манчжурии, они чтобы повысить легитимность своего режима, сделали его там «как бы императором», также поездив по ушам, что это лишь жалкое начало и вскоре вернут ему Китай целиком.

8. Японцы при этом окружили его своими наместниками и шпионами, контролирующими каждый шаг. Забавный момент — на коронации «императора» реальный японский босс пригласил кучу японских шлюх, которые даже не знали, что это за черт тут бегает, вероятно, думали, что это просто японская пьянка. Никаких решений, естественно, «император» не принимал, японцы приносили ему лишь на подпись, и быстро бы поменяли на кого-нибудь еще, если бы лох решил покапризничать. Под японцами он стал таким чертом, что даже родной отец прекратил с ним общение.

9. Семейная жизнь обстояла так — у него было две жены (одновременно), но одной быстро надоела эта клоунада, она бежала, затребовав развод. Вторая присела на наркотики по тяжелой, опиум, все дела. Потом забеременела от шофера «императора». Тот, в качестве наказания супруги, дождался родов, после чего японцы убили младенца у нее на глазах.

10. Некоторый период он одевался по моде открытых гомосексуалистов. Известно что одного из слуг (мужчину), который попытался бежать подальше от его притязаний, запороли до смерти.

11. Когда пришел крах Японии (что стало для него сюрпризом, так как японцы не особо информировали лоха о происходящеми на фронтах) и ему пришлось бежать, он бросил жену и родственниц с детьми (типа — не время спасать женщин, когда есть достойные японцы). Жена-наркоманка попалась китайцам, которые всю семью «почему-то» ненавидели, и, несмотря на то, что конкретно она была никчемным и конченым человеком, не представлявшим какую-либо опасность, ненависть ко всей семье была такова, что ей организовали что-то типа зоопарка в клетке, где она сидела, развлекала посетителей, а через несколько месяцев скончалась , то ли от голода, то ли еще от чего, совершенно жалкая и опущенная. Таков был конец императрицы — в клетке и в помоях.

12. Самому императору повезло больше — он попал в плен к СССР. Его сочли политически важным для торгов, и потому держали в относительно комфортных условиях, позволив сохранить даже слуг. Вменяемости ему это не добавило — известно, например, что он писал письма Сталину, где просил убежища в СССР, согласившись (так и быть) жить вместе со слугами в одном из дворцов Романовых. Полагаю, рассчитывал, что это будет честь для СССР — получить лучик сияния от сына неба, приобщиться к благодати.

13. Об ответе Сталина на это предложение неслыханной щедрости ничего неизвестно, но жизнь он ему спас, не выдав в Китай в период гражданской войны. Там в то время все стороны любили зачищать коллаборантов с японцами и всяческую оппозицию. Впрочем, это вероятно в период любой гражданской войны происходит.

14. После победы Мао Цзедуна и прихода к власти коммунистов режим стал существенно более гуманитарным, теперь, когда политические угрозы были сведены к минимуму, стало модно перевоспитывать и выводить на публичное покаяние.

15. В 1950 императора СССР отправил в Китай, где он попал в лагерь на перевоспитание. В лагере его быстро зачмырили и гоняли как последнего черта, но заступилась администрация, что, вероятно, спасло императору жизнь. Отмечу, что в наших терминах это была «красная зона», то есть все под жестким контролем администрации, никаких простых уголовников, только бывшие — японская администрация, кто не попал под расстрел, коллаборанты и т.п. То есть чмырили его не простые урки, а бывшие как бы «подданые».

16. Любопытный нюанс — он лишь в лагере научился завязывать шнурки и чистить зубы, в возрасте уже около 50 лет, до этого все это делали слуги.

17. Я не знаю, искренне он переобулся или нет, но спустя какое-то время он стал примером покаяния для всего лагеря, таким, что его выпустили на волю в 1959 по личному распоряжению Мао, а потом даже включили в «Народный политический консультативный совет Китая», совещательный орган при руководстве КНР. Он (с помощью соавтора) написал книгу-покаяние, работал дворником и садовником, в общем, то ли реально стал новой личностью, то ли замаскировался. Так или иначе до смерти в 1967 никаких особых скандалов с ним не связано, тихо трудился где-то в саду и использовался на ниве пропаганды.

18. Для КПК, несомненно, раскаявшийся император, занятый общественнополезным трудом, очень пригодился, но сколько натворил перед этим в руках других сил, пусть и не как реальный политический игрок, а всего лишь как ширма-марионетка?

Был ли царь Иван Грозный местночтимым святым

«Как человек я грешен, но как царь — свят!» — говорит в вышедшем на экраны фильме Лунгина Иван IV . Удивительно, но в Церкви и около Нее существует группа людей, действительно почитающих царя Ивана Грозного как… святого. Такими людьми многочисленные исторические свидетельства его душевного нездоровья и патологической жестокости объявляются клеветой «врагов России», а историю почитания этого человека они прослеживают вплоть до самого дня его кончины. «Нескучный сад» публикует подробный разбор подобных аргументов.

Церковь обманывают?

В октябре 2003 года газета «Вашингтон пост» стала готовить материал о царе Иоанне Грозном. 3 октября состоялась беседа директора бюро «Вашингтон пост» в Москве Сусанны Глассер «с одним из наиболее компетентных исследователей темы Л.Е. Болотиным». Последний, изучив вопрос об отношении к личности Иоанна IV в средствах массовой информации и в заявлениях православных общественных движений России за последние 12 лет, пришел к выводу, что информационно-аналитический аппарат Русской Православной Церкви не предоставляет ее Священноначалию «достоверной информации по вопросу реального церковного почитания Царя Иоанна Васильевича Грозного». «Штатные сотрудники предоставляют на Патриаршее благорассмотрение фальшивку. И потом они сами в своих выступлениях полемизируют с выдуманной ими фальшивкой. Они сочинили информационный фантом об организованных группах, партиях почитателей святости Царя Иоанна. И они «обличают» именно эти выдуманные маргинальные церковные группы и партии». А между тем, речь, по мнению господина Болотина, должна идти не о подобных группах, а о почитании «церковным народом, передовой его частью — исповедниками Православия — святости Царя Иоанна Васильевича Грозного», каковое является «органичной частью внутренней церковной жизни».

Для того, чтобы обращаться к умершему как к святому, нужны некоторые основания. Их должно быть не менее трех: праведная жизнь подвижника (или же сознательное принятие им мученической смерти за веру в Христа), признание его святости церковным народом и решение церковной власти (в древности — хотя бы игумена монастыря или епархиального архиерея, а ныне – Священного Синода) о его прославлении в лике святых, пусть даже местночтимых. По мнению почитателей Грозного, праведность его жизни не вызывает сомнений. К тому же, избыточное количество мышьяка и ртути в его останках, указывающее на хроническое отравление этими веществами, поступавшими в его организм неизвестным путем в течение многих лет, трактуется прогрозненскими публицистами как несомненный признак «мученичества» царя Иоанна. В качестве другого условия – распознавания святости Церковью – «исповедники Православия» и «передовая часть церковного народа» предлагают развязанную ими самими кампанию в защиту его почитания. Что же касается решения церковной власти, то оно, оказывается, было принято давным-давно, так как уже с первых лет после кончины царь Иван почитался Русской Православной Церковью как местночтимый святой1 .

Аргументы «за»

Вот основные аргументы сторонников этой версии:

1. По учению Православной Церкви, православный царь свят сам по себе, в силу совершенного над ним венчания на царство, священного миропомазания и особого служения в Христовой Церкви.

2. О почитании Ивана IV в лике святых также свидетельствуют его древние иконографические изображения.

3. Иван Грозный назван «святым великомучеником» в святцах Коряжемского монастыря с указанием и дня его памяти.

4. Факт его почитания отмечает знаменитый церковный историк Е. Е. Голубинский

5. Имя Ивана IV помещено в «Полном месяцеслове Востока» архиепископа Сергия (Спасского).

6. Перед 1917 г. в Синоде шла подготовка и к общецерковному прославлению царя Ивана Грозного.

Рассмотрим их по порядку.

Святость царского служения

Действительно, православные цари именовались в древности «святыми царями» и в силу своего царского служения являлись образом и подобием Христа Господа, имеющему всякую власть на небе и на земле (Мф. 28, 18). Однако Церковь не смешивала между собой святость царского служения и духовное состояние самодержца. Именование Ивана IV «святым царем» не означало признания его святым человеком. Так и в наше время каждый архиерей и даже священник именуется Церковью «святым владыкой»2 , но это относится лишь к его сану и вовсе не означает, что после смерти любой священник или иерарх становится местночтимым святым.

«Иконы» Ивана IV

Действительно, до нас дошло несколько иконографических изображений Ивана Грозного, причем на некоторых из них Царь изображен с нимбом. Это – фреска Царя Иоанна в Грановитой палате Московского Кремля (Х I Х в. по образцу XVI в.), «Моление Царя Иоанна Грозного с сыновьями Феодором и Димитрием перед иконой Владимирской Божией Матери» (XVI в.), фреска «Царь Иоанн» в Спасо-Преображенском соборе Новоспасского монастыря ( XIX в. по образцу XVII в). Кроме того, существует изображение с нимбом великого князя Василия III, отца Иоанна Грозного, на иконе св. Василия Парийского (XVI век, собрание Государственного исторического музея).

Между тем, эти изображения никак не свидетельствуют о почитании царя Ивана или великого князя Василия в лике святых. В Византии изображали с нимбом всех Императоров и Патриархов, причем многие из них со временем были отдельно прославлены Церковью, некоторые были признаны еретиками, а об иных не было сделано никаких определений церковной власти. На Руси, следуя византийской традиции, изображали с нимбами всех крещеных Великих Князей. В качестве примера можно привести фрески в Архангельском соборе Московского Кремля с изображением князей из династии Рюриковичей, а также рисунки из «Царского Титулярника» 1672 года, напечатанные в издании «Н.И.Костомаров. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей» 3 .

Изображенные с нимбом, но не прославленные Церковью патриархи, цари и князья могли относиться к разряду почитаемых усопших, но никак не святых, даже местночтимых (как мы увидим дальше, почитаемые усопшие и местночтимые святые – это далеко не одно и то же). На их изображениях сделаны надписи: «Великий князь…», «Царь Иоанн», «Благоверный князь…», «Благоверный и Христолюбивый, Богом венчанный Великий Государь и Царь…». Слово «святой» отсутствует. Иконописец руководствовался каноном и точно знал, какая надпись полагается каждому изображаемому лицу.

C вятцы Коряжемского монастыря

Действительно, существуют подлинные «Святцы Коряжемского монастыря», в которых сказано: «Июня 10 – обретение святого телеси великомученика царя Иоанна».

Несмотря на свою древность (святцы были закончены всего через 37 лет после смерти Ивана IV , в 1621 году), они не отличаются большой достоверностью. Например, киевский игумен Авраамий помещен них в пятый век по Рождестве Христовом, за пятьсот лет до крещения Руси!4

Кроме того, нет никаких доказательств того, что данная запись относится именно к царю Ивану IV. Во всяком случае, чтобы обрести «святое тело», его для начала нужно извлечь из могилы. Тело же Ивана IV после его погребения неподвижно лежало в Архангельском соборе Кремля вплоть до 1963 года, когда оно было извлечено и обследовано антропологом М. М. Герасимовым. Каких – либо следов прежнего «обретения» и перезахоронения останков Ивана IV им обнаружено не было.

Ко времени написания Коряжемских святцев Церковь знала немало святых царей и князей с именем Иоанн. Один из них — мученик Иоанн-Владимир, князь Сербский ( X век), именуемый в Сербии царем и великомучеником5 . Его нетленные мироточивые мощи, от которых совершилось множество чудес, многократно переносились, и далеко не все даты их перенесений известны. Возможно также, что в упомянутой записи говорится о сербском короле Иоанне6 ( XV – начало XVI в.), мощи которого были настолько почитаемы в Сербии, что были сожжены турками в XVIII веке.

Между тем, данной записи явно недостаточно для того, чтобы называть «святым великомучеником» царя Ивана IV.

«Факт почитания» Ивана Грозного по Голубинскому

Знаменитый церковный историк профессор Голубинский в своей работе «История канонизации святых в Русской церкви» указывает четыре категории лиц, по каким-либо причинам поименованных на Руси «святыми». Это:

1. Общерусские святые.

2. Местночтимые святые.

3. Почитаемые усопшие (последние, при определенных условиях, могут быть прославлены в лике святых).

4. Усопшие, на самом деле не почитаемые и названные святыми по ошибке.

«Царь Иоанн» помещен у Голубинского в «список усопших, на самом деле не почитаемых, но имена которых внесены в каталоги святых»7 . Под «каталогом» Евгений Евсигнеевич имел в виду все те же «святцы Коряжемского монастыря», приведенную выше строчку, которую рассматривал как некий необъяснимый курьез: «под царем Иоанном, конечно, разумеется Грозный, умерший 18 марта 1584 года. Какое разумеется обретение его тела, не знаем»8 .

При этом Голубинский пишет: «Итак на вопрос: какие святые суть канонизованные или настоящие святые, ответ есть тот, что они суть все, которые признаются за святых церковью (ибо признанный церковью и значит – канонизованный ею), не только общие или общепразднуемые, но и местные… одним словом все без изъятия святые, которым существует общее или местное признаваемое церковью празднование…» Он отмечает также, что «есть люди, которые признают святыми ненастоящих святых… некоторые даже из нарочитых агиографов приравнивают этих усопших к настоящим святым или и совсем принимают за настоящих святых. Но это совершенно неосновательно и совершенно неправильно или погрешительно!» 9

Так знаменитый церковный историк Е. Е. Голубинский «отмечает» факт церковного почитания царя Иоанна.

Что мы находим в «Полном месяцеслове Востока»

В «Полном месяцеслове Востока» архиепископа Сергия (Спасского) имя царя Иоанна не встречается ни в основном тесте, ни в заметках. Есть оно в описании все тех же «святцев Коряжемского монастыря», а так же в приложении №3 к «Заметкам»10 Длинный список имен, среди которых значится «Иван царь» (те же святцы, «июня 10 обретение телеси»), предваряется следующим авторским текстом: «Они не находятся у преосвященного Филарета Черниговского в его книге «Русские святые». Сведения об них сообщаются для исторических соображений. Имена их внесению в месяцесловы для общего употребления и календари не подлежат «…» дней празднования им не показано». Подчеркивая полноту труда преосвященного Филарета Черниговского, в котором все же нет тех имен, что даны в «приложении №3», архиепископ Сергий пишет: «Несомненно, что у Филарета в число святых внесены и такие святые, каким и местно не совершается празднования».

Разбирая в первом томе своего капитального и строго научного труда все источники, которыми он пользовался при составлении «Месяцеслова», в разделе «Рукописные святцы славянские» архиепископ Сергий так характеризует «Святцы Коряжемского монастыря»: «В сих святцах внесены в число святых и такие, которые не находятся ни в греческих, ни в славянских календарных памятниках… В основе их несомненно лежат другие, древнейшие их святцы… Общий недостаток святцев сего рода состоит в том, что в них многие памяти искажены отчасти переписчиками святцев, отчасти и потому, что сами составители пользовались искаженными славянскими источниками, так что не мало стоило трудов и времени возстановлять смысл и значение многих памятей» 11 . Далее архиепископ Сергий приводит в качестве примера несоответствий и особенностей отрывок из данного документа, где и упоминается запись о царе Иоанне. Делается это в следующем контексте: «Они (святцы – авт.) имеют довольно особенностей в сравнении с календарными памятниками, доселе известными… (следует длинная цитата из святцев с авторским объяснением несоответствий и неточностей)… Многие из означенных памятей неизвестны или в неканонизованных» 12 .

Добавим, что архиепископ Сергий, в отличие от Е. Е. Голубинского, не утверждает, что запись о царе Иоанне в названном документе относится именно к Ивану IV.

Была ли подготовка

По словам Л. Болотина, незадолго до революции 1917 года якобы шла подготовка и к общецерковному прославлению Ивана Васильевича. Будто бы в отделе рукописей ГБЛ среди документов фондов Святейшего Синода начала ХХ века хранится список подвижников благочестия, к канонизации которых готовился Синод. Там, наряду с именами блаженной Ксении Петербургской и святого праведного Иоанна Кронштадтского, святителей Игнатия Брянчанинова, Феофана Затворника и Филарета Московского, писателем А. Стрижевым было обнаружено и имя царя Иоанна Васильевича Грозного.

Мы сожалеем о том, что этот документ так и не был опубликован почитателями царя Иоанна. Однако не следует путать рассмотрение возможности канонизации с самой канонизацией. Особенно с учетом того, что праведность жизни и широкое почитание Ивана IV церковным народом, мягко говоря, вызывают сомнения.

В конце концов, каждый из нас имеет право на свое отношение к личности Ивана Грозного. Каждый из нас может относиться к нему с симпатией или антипатией, сочувственно или критически. Однако вопрос о том, был ли Иван IV причислен к лику святых, относится к области не личного отношения, а точного знания. Царь Иван Грозный никогда не был местночтимым святым. И пока мало данных за то, что он им когда-нибудь станет.

Священник Михаил Немнонов

Сергей Марнов

1 Непонятно, правда, в каком именно месте чтимый, но не будем придираться по мелочам.
2 Например, в архиерейский подворьях или при архиерейском богослужении вместо возгласа на часах «Молитвами святых отец наших…» произносится возглас «Молитвами святаго владыки нашего». А перед началом Литургии диакон обращается к священнику со словами: «Помолися о мне, владыко святый… Помяни мя, владыко святый…» Так и по освящении Даров: «Помяни мы, святый владыко, грешнаго…»
3 М. 2004. С. 256.
4 Голубинский Е.Е. «История канонизации святых русской церкви». М. 1903. С. 345.
5 Память его совершается 4 июня (22 мая по старому стилю).
6 День памяти 23 декабря (10 декабря по старому стилю).
7 Голубинский Е.Е. «История канонизации святых русской церкви». М. 1903. С. 345.
8 Там же. С. 358.
9 Там же. С. 263 – 264.
10 Архиепископ Сергий (Спасский). «Полный месяцеслов Востока». Т. III. С. 561.
11 Архиепископ Сергий (Спасский). «Полный месяцеслов Востока». Т. 1. С. 353-354. М. 1997.
12 Там же. С. 356-357.

Взгляды внутренней православной церковной традиции и официальной историографии на некоторых государственных деятелей диаметрально противоположны.

Так, Иван Васильевич Грозный, с одной стороны, изображается официальной историографией как чудовище, злодей, изверг и тиран, с другой стороны, многие православные считают, его святым Русской Православной церкви.

В настоящей статье я попытаюсь разобраться в основных движущий мотивах его политики, успехах и неудачах его царствования, объяснить такое явление как опричнина.

1. Иван Грозный — мудрейший правитель.

Как образец политической мудрости Ивана Грозного можно привести возведение им на московский престол татарского царевича Симеона Бекбулатовича, который был царем всея Руси в 1575-1576 гг..

Значение этого факта до сих пор никем не оценено. Представьте, дорогие читатели, что В. В. Путин назначает премьер-министром Рамзана Кадырова? Или назначает Рамзана Кадырова (а не Д. А. Медведева) своим преемником на посту президента России? О каком сепаратизме чеченцев могла бы идти речь после этого?

А ведь ситуация с Симеоном Бекбулатовичем была аналогичной. Только что покоренные Казанское и Астраханское ханства выжидали удобного момента, чтобы отколоться от Великого Княжества Московского. Незадолго перед этим, Девлет-Гирей вторгся на территорию недавно присоединенной к Московскому княжеству Ногайской Орды, в Поволжье шло восстание черемисов. «Назначение» Иваном Грозным Симеона Бекбулатовича царем Всея Руси имело психологическое значение разорвавшейся бомбы. Ни о каких бунтах, заговорах, восстаниях после этого не могло быть и речи. И прочность достигнутых результатов вот уже почти 500 (пятьсот!) лет доказывается историей сосуществования русских и татар в едином государстве.

Симеон Бекбулатович, не пользуясь реальной поддержкой местной московской элиты, не мог стать конкурентом Ивана Грозного, и выполнял каждое его распоряжение, безо всяких колебаний, понимая, что сама его жизнь зависит от поддержки Царя Иоанна. Симеон Бекбулатович стал на московском троне верным помощником царя.

2. Царь Иван Грозный — создатель местного самоуправления на Руси, эффективной системы народоправства.

Иван Грозный создал эффективную систему местного самоуправления, делегировав большие полномочия, в том числе, уголовный сыск, местным выборным, которые и стали осуществлять реальное управление на местах. Объем полномочий местного самоуправления намного превышал современный.

3. Царь Иван Грозный — законодатель.

В 1549 — г. Иван Грозный созвал Земский собор — «лучших людей» каждой территории, всякого чина и сословия, для выработки, обсуждения и принятия нового законодательства, и решения других вопросов. В 1550 г. после тщательнейшего обсуждения был принят Судебник, который 100 лет был основным нормативным актом в судопоизводстве, и оставался действующим нормативным актом до 19 века.

4. Иван Грозный — один из выдающихся интеллектуалов 16 века.

По признанию всех, без исключения историков, а равно и современников царя, Иван Васильевич обладал огромным писательским талантом, наизусть знал практически весь текст Священного Писания, а также имел огромную библиотеку. Поиски библиотеки Ивана Грозного велись энтузиастами еще в 20 веке.

5. Опричнина. Создание православного царства.

Историки либо обращали внимание на некие внешние символы опричнины, либо истолковывали опричнину только как борьбу Иоанна Грозного за единоличную власть, за укрепление самодержавия.

В чем же суть опричнины?

Духовный смысл опричнины.

Как было упомянуто выше, Иван Грозный был одним из самых верующих и одновременно самых образованных русских царей. Он внимательнейшим образом изучил Ветхий и Новый завет, цитировал по памяти огромные массивы текста Священного Писания.

Есть все основания предполагать, что образцом для Ивана Васильевича послужила деятельность библейского царя Давида, который и до настоящего времени является ключевым образом Русской Православной Церкви, и чьи псалмы, непревзойденные в своей религиозной поэзии являются основой православного богослужения, и по глубине религиозного чувства, и по философскому взгляду на мир, да и просто по своей красоте и экспрессии, остаются вне конкуренции.

Царь Давид, долгое время, вынужден был скрываться от царя Саула, видевшего в нем претендента на царскую власть, находясь в кругу своих единомышленников, своей боевой дружины, и сражаясь при этом с врагами Израиля. При этом Давид каждый день возносил хвалебные гимны Господу Богу, играя на музыкальных инструментах. Поэтическая сила его песнопений без сомнений потрясала современников, с учетом того, что Давид при этом еще и играл на музыкальных инструментах. Однако этот израильский царь и пророк отличался еще и огромной физической силой, был белокур и красив лицом, бесстрашен и умен.

Псалом Давида.132:1. «Се что добро, или что красно, но еже жити братии вкупе?..»

До этого Давид был помазан на Царство пророком Самуилом, по внушению Божию.1-я Царств 16.

С момента помазания он и являлся настоящим царем, а Саул, первый помазанный на царство, задолго до этого, утерял свое право за свои беззакония, 1-я Царств 15:26

Но путь Давида к всенародному признанию был долог и труден. И лишь когда Саул потерпел страшный разгром от филистимлян, в результате которого погиб он сам, и его сыновья, Давид был избран на царство израильским народом.

Постоянно сражаясь с врагами, Давид, за всю свою жизнь не потерпел ни одного поражения. К концу жизни он покорил и подчинил Израилю огромные территории от Египта до Сирии. Царствование Давида и его сына Соломона стало периодом высшего расцвета еврейской государственности.

Образ монашеской и одновременно героической жизни, которую вел Давид, образ жизни царя, помазанника Божия, который был одновременно пророком и воином, окруженного единомышленниками, которым он не мог дать ни покоя, ни богатства, ни власти, ни почестей, но которые были преданы ему за его боевую удаль, за его музыкальный талант, за его горячую веру в Иегову, очаровал Ивана Васильевича. Вот так вот, думал он, собрав единомышленников, пребывая в посте и молитве, можно возродить Святую Русь, очистить ее от крамолы и ересей, укрепить ее державность и величие!

И Иван Грозный, забрав из Москвы доверенных лиц, объявил, что берет себе в удел опричное царство, построил монастырь в Александровской слободе, на каждом кирпиче которого был изображен христианский крест, и вел там жизнь по монастырскому уставу, в посте, молитве, покаянии и чтении Священного Писания. Молились по 9 часов в день. Православные поймут значение этого факта.

Для Ивана Грозного история царя Давида послужила образцом и для введения на Руси института царской власти. Если великий князь Московский был и воспринимался современниками как первый среди равных, то Православный Царь, после обряда венчания на царство становился фигурой сакральной. Таким образом, Грозный по максимуму укрепил центральную власть, раз и навсегда закрепив за Русью/Россией статус великой державы, оплота православного мира.

Ведь именно Иван Грозный впервые на Руси венчался на Царство, продолжив тем самым ветхозаветную и византийскую традицию, именно Иван Грозный осознал миссию царя как посредника между Богом и народом, как земное воплощение Христа, именно благодаря Ивану Грозному формула Москва-Третий Рим обрела свое зримое воплощение!

Можно сказать, что опричнина Царя Ивана Грозного была сконструирована по библейскому образцу.

Политический смысл опричнины заключался в том, что Иван Грозный брал под свое непосредственной управление отдельные области Русского Царства, чтобы лично оценить работу местных администраторов, исправить недоработки, покарать виновных, расставить нужных людей на нужные места. А злоупотреблений тогда конечно хватало. Достаточно, напомнить что творилось в России на местном уровне через двести лет, во времена царствования Екатерины Великой. По историческим сведениям, состав опричных земель постоянно менялся. Наведя порядок в одной области, царь брал под свое непосредственное управление другую.

Проводя аналогию с современностью, представим, что В. В. Путин, присвоив себе диктаторские полномочия, начал зачистку местной элиты, временно беря под свое непосредственное управление область за областью, и лично проверяя качество работы местных чиновников. Конечно, головы он рубить бы не стал. Но основным результатом такой «опричнины» была бы, очевидно частичная смена местных элит, перераспределение полномочий, национализация разваленных предприятий, «удаление» от власти целых олигархических кланов.

То же самое произошло в Московском царстве. Целые семейства старинной аристократии остались не у дел. Да и выявленные злоупотребления были зачастую такого рода, что по традициям того времени должны были полететь головы. И они полетели. По подсчетам советского историка Р. Г. Скрынникова было казнено 3-4 тысячи человек, с момента начала опричнины до смерти царя. т. е. 100-120 человек в год, включая казни за уголовные преступления. Много это или мало? Другие представители аристократии были переселены на завоеванные земли Поволжья и наделены имениями.там. Так, вспоминается «насильственное» назначение Романа Абрамовича губернатором Чукотки: Абрамович жаловался по этому поводу, что его лучшие менеджеры занимаются проблемами Чукотки!

Экономический смысл опричнины заключался в перераспределении крупной собственности в пользу новой политической элиты — опричников, в передаче земель, находящихся в северо-западных, северо-восточных регионах Руси в руки верных, надежных людей, в превращении вечных, наследственных прав на землю русских князей — Рюриковичей и бояр во временные и условные. Задачей Грозного было создание новой экономической элиты и понижения статуса старой. Так, опять-таки проводя аналогию с современностью, можно вспомнить создание Путиным целой когорты «олигархов нового призыва» и одновременный отъем имущества у предыдущих.

Переводя представителей родов старой аристократии, ненадежных в политическом отношении на новые вотчины в недавно завоеванное Поволжье, царь достигал две цели: укреплял государственный контроль над землями северо-западной Руси, передавая ее под управление нужных людей, и использовал административный опыт выселяемых для освоения новых территорий.

Однако, не надо забывать, что тогдашняя русская аристократия представляла собой не сборище безродных космополитов и выскочек, которые выплыли на поверхность в мутное время всеобщего воровства и разбоя, как у нас в 90-е годы, а монолитную, связанную многочисленными родственными связями массу Рюриковичей и старинной боярской аристократии, чья власть была освящена традицией и договорами, которые заключались предками Ивана Грозного при присоединении той или иной территории к Великому Княжеству Московскому. Итак, с точки зрения старой русской аристократии Грозный вел себя как разбойник с большой дороги. Они скрежетали зубами от злости, но не могли ничего сделать из-за огромной, зашкаливающей популярности царя в широких народных массах. (Аналогия снова напрашивается).

Об этой популярности может дать представление обилие народных песен, былин, сказаний, притч, героем которых был Иван Грозный. В этом отношении он сравним только с Владимиром Ясно Солнышко.

Старая русская аристократия, лишенная своего господствующего социального положения, саботировала войну с Ливонией, подставляла царя под удары татар Девлет-Гирея, открыто с оружием в руках восставала против царской власти, натравливала на Москву литовцев и поляков. Судьба страны много раз висела на волоске.

Очевидно, нет ничего труднее, чем осуществить передел собственности в государстве в крупном масштабе.

И Иван Грозный справился с этой насущнейшей задачей внутренней политики. Россия из рыхлого конгломерата территорий, стала единым централизованный государством, спаянным железной волей самодержавного владыки. Тем самым удалось избежать того политического состояния, в которое погрузились южно-русские земли, не контролируемые Москвой.

Самое поразительное в этой ситуации, это то, что один из крупнейших переделов собственности в России прошел в ходе ведущейся тяжелейшей Ливонской войны против Польши, Литвы, Швеции, Ливонского ордена, а также войн против Крымского ханства!

Несмотря на борьбу старой и новой элиты, «князей» и «опричников», насмотря на непрекращающуяся череду предательств (бегство князя Курбского), несмотря на скрытый саботаж, и открытое разгильдяйство, Московская Русь выстояла в этой войне, уничтожив Ливонский орден, разошедшись с Речью Посполитой вничью, отдав Швеции несколько городов недалеко от Балтийского побережья, и разгромив войско крымских татар в битве при Молодях 1572 года,

Итак, по масштабам, и по количеству решенных задач:

Введение эффективной системы местного самоуправления, создание общероссийского законодательства (Судебник 1550 года и др.), увеличение территории государства почти в 2 раза, завоевание и последующие замирение Казанского и Астраханского царств, покорение Сибирского царства, масштабный передел собственности, и обновление элиты, создание мощного централизованного государства, укрепление регулярной армии, царь Иван Васильевич Грозный предстает колоссальнейшей исторической фигурой 16 века. Рядом с которой вообще никого невозможно поставить: ни Стефана Батория, который был всего лишь удачливым полководцем, ни Девлет-Гирея, ни турецкого султана, ни кого-либо еще из современных Грозному политических деятелей. Единственная современная Грозному фигура, которую по масштабу можно ему сопоставить — это английская королева Елизавета I Тюдор, королева Англии.

Иван Грозный — создатель централизованного государства, великой державы.

Великое княжество Московское до Ивана Васильевича Грозного было рыхлым государственным образованием, наподобие тогдашних феодальных королевств Западной Европы, представляло собой конгломерат территорий, каждая из которых имела свою традицию управления, и «своих» князей. После Ивана Грозного Русь стала централизованным государством, имеющим регулярную армию, и единую центральную власть.

6. Эффект военной пропаганды.

Что касается того образа русского царя, который воссоздают историки по сохранившимся «историческим» свидетельством, нельзя упускать из виду, что все такие «свидетельства» было классическими образцами военной пропаганды, которую вели против России иезуиты, поляки, немцы, англичане, литовцы, ливонский орден и Ватикан, а также предатели и перебежчики, в ходе продолжавшейся 24 года Ливонской войне. Разгром и уничтожение Россией католического Ливонского ордена, вторжение на территорию, подконтрольную Ватикану, стал шоком для западной общественности, твердость в отстаивании православной веры показывала, что русские не намерены в какой-бы то ни было форме признавать католичество и иудаизм на завоеванных территориях. В борьбу против Московского царства включился весь мощнейший административный аппарат Ватикана, иезуиты, поляки, немцы, англичане, шведы, еврейская диаспора. Самая чудовищная ложь, самые гнусные байки сочинялись сбродом баснописцев со всех концов Европы.

И вот эти то свидетельства принимаются современными историками за достоверные!

Позволю себе снова привести аналогию с современностью: предположим, что через триста лет, начиная с нынешнего противостояний России и Запада, не сохранилось иных свидетельств о современной ситуации, кроме украинских, польских, американских? В каком образе предстанет современная Россия и лично В. В. Путин? Например, известный французский политик Бернар Анри Леви утверждал год назад, что в 2014 году в Крыму русские вырезали целые татарские деревни. И это утверждалось в 21 веке — веке всеобщей доступности информации! А какие возможности для вранья были в 16 веке, когда даже типографий было мало!

7. Есть серьезные основания полагать, что Иван Грозный был после смерти канонизирован Русской Православной церковью как местночтимый святой.

Иван Грозный назван «святым великомучеником» в святцах Коряжемского монастыря с указанием и дня его памяти.

Сохранились изображения Ивана Грозного на иконах 16- 17 вв. с нимбом

О. Николай Гурьянов говорил по этому поводу, что Ивана Грозного не нужно прославлять как святого, он уже прославлен.

Существует мироточащая икона Ивана IV (в иллюстрации к статье).

Константин Душенов об Иване Грозном:

ИВАН ГРОЗНЫЙ И ПРАВОСЛАВИЕ

Иван Грозный является наиболее противоречивой и загадочной фигурой в истории России и Русской Православной Церкви. Мнения о нем кардинально различаются. С одной стороны, царь изображается большинством историков как неуравновешенный злодей, кровавый тиран, с другой стороны, многие православные считают его святым великомучеником Русской Православной церкви.

Рассмотрим различные точки зрения на личность царя и его правление.

Бесспорно, Ивана Грозного нельзя оценивать по меркам сегодняшнего дня. В разные эпохи были совершенно иные нравственные критерии. Поэтому любую историческую личность надо рассматривать и судить с позиции его времени.

Сначала обратимся к взглядам историков, церковных деятелей и богословов, которые называют Ивана Грозного жестоким реформатором, извергом, своим правлением поправшим законы Божии.

Русским правителям, в целом, были несвойственны злобность и кровопролитие. Поэтому Иван Грозный ярко выделяется на общем фоне. Такие жестокости были скорее типичными для европейских правителей. Например, правящими в Голландии испанскими королями Карлом V и Филиппом II были казнены около 100 тысяч человек. Из них более 28000 человек были сожжены на костре как еретики. Король Франции Карл IX лично участвовал в кровавой Варфоломеевской ночи, когда более 3 тысяч гугенотов были зверским образом убиты. Вся их вина заключалась лишь в том, что они были протестантами, а не католиками, как их король.

Народ еще при жизни царя Ивана IV дал ему прозвище «Мучитель», а «Грозным» его прозвали уже после смерти. За годы своего правления им было казнено 4-5 тысяч человек, причем самыми изощренными и зверскими способами, многие из которых были придуманы самим царем.

Итак, модель правления Ивана Васильевича была совершенно западноевропейской, не характерной для православного государства. Он пришел к ней постепенно.

Еще в юношестве Иван пытается найти близкие его характеру образцы правления. Его взгляды устремляются на Восток. В те времена весьма известным на Руси было «Сказание о Магмет-салтане» Ивана Пересветова, где автор описывает идеального правителя: жестокого, порабощающего волю своих подданных, но мудрого и справедливого. Ивану Грозному был близок этот образ, понятны его поступки. Иван Пересветов провозгласил: «Правда выше веры». Грозный был абсолютно с ним согласен.

Еще одним образцом для подражания стал для Ивана Васильевича пророк Моисей, который погубил 3 тысячи израильтян, отступивших от истинной веры и поклонившихся Золотому тельцу. Видимо, Грозный сравнивал себя с Моисеем, когда отправлялся в Новгород, жители которого восстали против тирании русского царя и отказались присоединиться к Москве. В наказание Иван Грозный приказал казнить с применением самых изощренных пыток 2000 жителей города, включая женщин и детей.

Во время одной казни царь собственноручно пронзил копьем приговоренного к смерти. При этом он как бы уподоблялся еще одному библейскому персонажу Финеесу, который пронзил копьем двух развратников, остановив тем самым языческое развращение израильтян, которые стали жениться на мадианитянках и поклоняться их языческим богам.

С годами Иван Грозный сознательно отказывается от византийской модели императорской власти, которая предполагает, что правитель — исполнитель воли Бога, правит на благо своего народа, руководствуясь божественными законами, и понимает всю ответственность за своих подданных перед Богом, боится гнева Божьего. Царь принимает для себя западноевропейскую секулярную модель правления, то есть начинает строить свою политическую деятельность с учетом уменьшения влияния и роли религии в сознании людей и жизни общества.

По мнению Ивана Грозного, Восточно-Римская империя и многие православные государства пали от того, что их правители были чересчур зависимыми от Церкви и знатных и влиятельных особ, государство беднело, богатели отдельные представители высших сословий, воинство ослабевало, и все закончилось вторжением турок и гибелью государств.

В связи с этим Иван Грозный считал, что он, как государь, должен быть жесток, должен наказывать и даже казнить не подчиняющихся его воле, а если он будет проявлять добро и милосердие, а значит, будет слабым – его страну ждет погибель. Царь уподоблял свою волю с волей Бога. По его мнению, никакие нравственные законы не должны применяться к царю. Он считал, что правитель может не выполнять своих обещаний, если это не приносит пользу его стране. Что бы государь ни делал, греха в этом нет, если все действия идут на пользу государству. А значит, государь не подвластен никому, а сопротивление его воле должно наказываться по церковным законам.

По мнению официальной историографии, в целом правление Ивана Грозного принесло положительные результаты для Российского государства. Но все преобразования были достигнуты слишком высокой ценой. И, конечно, царем были допущены и значительные промахи. Пока Иван действовал сообща со своим окружением, он добивался значительных успехов в своем правлении. Когда же он не стал доверять абсолютно всему своему окружению, боярству и духовенству, и даже целым городам, таким как Новгород и Псков, стал всех подозревать в государственной измене и замыслил разделить Русь, то тогда едва не воплотились в жизнь евангельские слова: «Всякое царство, разделившееся само в себе, пустеет» (Мф. 12:25). Эти слова, как предостережение, цитировал Ивану Грозному святой митрополит Филипп, за что и поплатился жизнью.

Таким образом, мы рассмотрели взгляды тех историков и церковных деятелей, которые видели правление Ивана Грозного в основном как борьбу царя за единоличную власть, за укрепление самодержавия самыми жестокими методами, никак не сопоставимыми с православными канонами.

Но теперь рассмотрим точку зрения их оппонентов. Они считают, что основным образцом правления для Ивана Васильевича послужил библейский царь Давид.

Иван Грозный был очарован образом идеального властителя царя Давида, который был и воином, и пророком одновременно, вел, с одной стороны, монашескую, а с другой — героическую жизнь, был окружен союзниками, преданных ему не за награды и почести, а за его мужество и веру в Бога. Иван Грозный мечтал, что ему удастся, так же как и царю Давиду, собрать единомышленников, горячо преданных ему и верных Богу, и возродить вместе с ними Святую Русь, укрепить ее могущество, освободив от ереси и смуты.

И Иван Васильевич, прихватив с собой из Москвы преданных людей, взял в удел опричное царство, где построил монастырь. Там он жил некоторое время по монастырским законам, соблюдая все церковные каноны. Так что можно сделать вывод, что опричнина царя была построена по библейскому образцу.

Для Ивана Грозного история царя Давида стала образцом и для установления на Руси института царской власти. Впервые в истории Руси Иван Грозный венчался на Царство, тем самым указал на свою миссию царя как посредника между Богом и людьми, стал как бы земным воплощением Христа. Таким образом, Иван Грозный максимально укрепил центральную власть и навеки сделал Русь великой державой, оплотом православного мира.

Итак, по мнению отдельных историков и богословов, заслуги Ивана Грозного как правителя заключались в следующем: формирование земского самоуправления, создание государственного законодательства, увеличение территории Руси в 2 раза путем присоединения Казанского, Астраханского и Сибирского царств, военные реформы, способствовавшие укреплению армии, формирование сильного централизованного государства. Иван Грозный для них — создатель великой мощной державы, истинно православный царь.

Эти же историки и церковные деятели утверждают, что у них есть серьезные основания полагать, что Иван Грозный был после смерти канонизирован Русской Православной церковью как местночтимый святой, что царь назван «святым великомучеником» в святцах Коряжемского монастыря, что существуют изображения царя на иконах 16-17 вв. с нимбом, что сохранилась мироточащая икона Ивана IV. Но никаких неопровержимых доказательств, подтверждающих эти факты, нет.

В российском обществе движение за канонизацию первого русского царя стало заметным в конце 20 века. Люди, призывающие к канонизации Ивана Грозного, навязывают общественности мнение, что царь был святым великомучеником, защитником Святой Руси и Православия, а его жестокость оправдывают тем, что так он боролся с ересью и смутой.

Синодальная комиссия по канонизации святых в 2004 году сделала однозначный вывод, одобренный Архиерейским Собором, что нет оснований для канонизации царя Ивана Грозного и нет оснований для опровержения авторитетных общепризнанных выводов исторической науки. Да и как можно считать святым великомучеником человека, который был виновен в гонениях и гибели святых русской церкви: митрополита московского Филиппа, игумена Псково-Печерского монастыря Корнилия, новгородского архиепископа Пимена, казанского архиепископа Германа, Ефросиньи Старицкой?

В заключении хотелось бы сказать, что Иван Грозный был неординарной личностью, человеком глубокой веры, острого ума, человеком мужественным и волевым, человеком, осознающим свою высокую миссию. Он изо всех сил старался беречь и защищать свою страну так, как ему казалось правильным. Он свято верил, что сохраняет то Византийское наследие, те основы, которые были заложены его предшественниками, а в конечном итоге не щадя рушил старые основы православного государства, пытаясь создать некий аналог секулярной западноевропейской национальной монархии.

Правление Ивана Грозного скорее напоминает духовное заблуждение или неадекватное восприятие действительности, которые привели Русь ко многим бедам, а самого царя — к личной трагедии. Можно утверждать, что Святорусское государство Грозный строил, основываясь на заповеди Нового Завета: «Один Господь, одна вера, одно крещение» (ЕФ., 4:5). И в этом своем строительстве он усматривал служение Богу.

Список литературы:

Рубрики: Вера

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *