ЙОЗЕФА ГАЙДНА.

Гайдн – великий австрийский композитор. Он прожил долгую жизнь и был современником В.А. Моцарта и Л. Ван Бетховена. Им написано: более 100 симфоний, 52 сонаты для фортепиано, 24 оперы, концерты, квартеты, оратории и другие произведения.

В своем творчестве Гайдн опирался на народную музыку. Он хорошо знал немецкую, австрийскую, венгерскую, славянскую. Язык его произведений общенациональный.

В своих произведениях Гайдн показывает красивую природу, мирную, счастливую жизнь, танцы, хороводы.

Гайдн писал в гомофонно-гармоническом стиле с ясной простой гармонией, опирающейся на ясную функциональность. Его мелодии простые и легкие отличаются особым светлым и радостным характером с преобладанием танцевальных ритмов.

Гайдн, по сравнению с другими композиторами венского классицизма, более всего отражал идеал классицизма. В его музыке почти полностью отсутствует драматизм и мир сложных чувств. В его произведениях отсутствуют резкие контрасты. Музыка проста и доступна для понимания простого слушателя.

Гайдна называют венским классиком, потому что он жил близ Вены, а его произведения имеют уравновешенную форму, послужившую образцом для творчества других композиторов. В его творчестве сложились классические образцы квартета, сонаты, симфонии.

Характеристика творчества

Вольфганга Амадея Моцарта.

Как и Гайдн, Моцарт принадлежит к венским классика. Для его музыки характерны: высокий гуманизм, жизненная правдивость, оптимизм. В них выражается вера в высокий идеал, раскрывается богатство душеного мира.

Моцарт во многом продолжает дело Гайдна, но и представляет новую ветвь венского классицизского искусства. Гайдн и Моцарт тяготели к разному кругу образов, разным жанрам, различной тематике.

Для Моцарта характерен лирико-драматический тематизм, более субъективный круг образов.

Моцарт является создателем нового типа симфонизма — лирико-драматического.

Важнейшей особенностью творчества является широта национально – культурных связей: австрийской народной музыки, итальянской оперной мелодики, достижений французских клависинистов.

Для многих мелодий характерны изысканные хроматизмы, задержания при ясном мажоре или миноре. Часто встречаются мелодии мужественного характера, насыщенные большим драматизмом, контрастные внутри себя.

Большое значение в развитии музыкального материала имеет полифония. По характеру она близка баховской, но опирается на гомофонно–гармонический тип музыкального языка.

Гармония Моцарта оттеняет выразительность и красоту мелодии. Она основана на взаимосвязи главных ступеней, но так же используются аккорды побочных ступеней лада, отклонения и модуляции.

Красота музыки Моцарта в огромной степени связана с его фактурой, всегда ясной, прозрачной, тонкой.

В понимании народности Моцарт близок Баху, но показывает его более тонко, глубоко.

Моцарт – сложное художественное явление, он очень разнообразен. Он воспринимал человека во всем многообразии его свободной личности, богатстве его чувств, во всех жизненных явлениях. Поэтому он и комичен, и трагичен, и лиричен.

«Шефские» концерты Владимира Высоцкого глазами очевидца

В определенный день и час я подъезжал к нему на машине — либо к театру, либо прямо к дому на Малой Грузинской, иногда поднимался в квартиру. Затем артист садился в мои «Жигули» или заводил свой «Мерседес», и мы отправлялись на концерт.

На хвосте у нас обычно сидело две-три машины — люди откуда-то узнавали о выступлении Володи и поджидали его во дворе. Они преследовали нас до места назначения и уверенно проходили в зал. Этот трюк им всегда удавался: я был уверен, что крутые ребята приехали вместе с Высоцким, а он — что со мной…

После концерта я отвозил Владимира домой или в ресторан ВТО. Конечно, если артист приезжал на своей машине, то эскорт не требовался. Иногда мы виделись и на премьерах «Таганки». Например, хорошо помню, что «Мастера и Маргариту» первый раз смотрели вместе.

Надо сказать, что не все концерты протекали гладко. Так, однажды мы с Янкловичем подъехали за Высоцким на «Мосфильм». Валерий вышел за ним на минутку, но вернулся с Владимиром только через час: съемки неожиданно затянулись. В результате мы примчались в МИЭМ — концерт в тот день проходил в этом институте — только в 14.20, с сильным опозданием. А на 15.00 в аудитории уже было назначено партийное собрание. О его переносе не могло быть и речи (хорошо еще, что партком вообще разрешил провести «шефский» концерт). Однако Высоцкий взял такой темп, пел с таким азартом, что и в цейтноте успел выполнить свою программу — ни один человек не покинул зал разочарованным.

А в другой раз — дело происходило на юридическом факультете МГУ — Высоцкий вдруг вообще не приехал. Впрочем, лучше об этом не вспоминать, ибо в тот день моя жизнь висела на волоске. Оказалось, что Янклович ошибся и что-то напутал, но, слава Богу, спустя два дня обещанный концерт состоялся.

Бывали случаи, когда в один день проводилось сразу два выступления — Высоцкий работал на износ. Иногда он сетовал, что в театре у него смехотворная ставка, гонорары за пластинки мизерные, и выручают только концерты.

Впрочем, не это было главной темой разговоров во время наших мимолетных встреч. Чаще всего певец рассказывал о том, как возник у него замысел той или иной песни, или делился впечатлениями о своей последней заграничной поездке. Ведь иногда он только накануне возвращался из Парижа, один или с Мариной Влади, а уже на следующий день был назначен концерт.

В начале 1980 года выступления давались Высоцкому с большим трудом. Кроме всего прочего, он еще подхватил какую-то инфекцию, и у него сильно болела нога. Поэтому перед каждым выходом на сцену и после концерта Янклович делал Володе перевязку.

А в середине июля, за две недели до смерти Высоцкого, мне позвонила Людмила Сигаева из Московского НИИ эпидемиологии и микробиологии имени Габричевского. Хотя я не был знаком с этой девушкой, легко догадался, какая последует просьба.

Я, как обычно, связался с Янкловичем, и дело закрутилось. И вот 14 июля 1980 года состоялся очередной концерт. Хотя Высоцкий чувствовал себя неважно, но был в ударе — читал стихи, рассказывал о своих песнях, пел с необычайной энергией. Успех был неимоверный. А атмосфера напоминала спектакль «Вишневый сад» на Таганке — все было белым-бело. Концерт проходил в служебное время, и сотрудники института, медики, которых собралось в два раза больше, чем вмещал зал, явились в рабочей одежде — белых халатах.

На этом выступлении Высоцкий впервые исполнил песню «Грусть моя, тоска моя», о чем сам объявил. Видимо, это было последнее, что он успел написать. Во всяком случае, песня завершает многие его сборники. А концерт этот, как оказалось к великому сожалению, был последним в Москве — 25 июля Владимира Высоцкого не стало. Выступление это упомянуто во многих книгах, посвященных поэту. А его самый последний концерт в жизни, уже в подмосковном Калининграде, в Подлипках, состоялся через день — 16 июля (через два дня, 18 июля, состоялся и последний спектакль «Гамлет», самый знаменитый с его участием).

Смотреть фотоленту «Гамлет с гитарой и Глеб Жеглов. Образы Высоцкого на сцене и в кино» >>

Конечно, я был благодарен Янкловичу за то, что он сделал меня «своим человеком» на Таганке и что в течение нескольких лет я мог присутствовать на концертах любимого артиста и поэта. Но и я не остался перед ним в долгу. В 1979 году по просьбе моей американской знакомой Барбары Немчек я привел ее на один из таганских спектаклей, заодно познакомил с главным администратором. И, надо сказать, больше в моей поддержке она не нуждалась. А в скором времени Барбара и Валерий поженились…

Регистрация брака советского гражданина и американки могла затянуться на неопределенный срок, но вмешательство Володи быстро решило дело. А спустя еще несколько месяцев, когда Высоцкий умер, Янклович улетел с Барбарой в США. И, как выяснилось, правильно сделал. Сразу после смерти артиста начались гонения на тех, кто был замешан в его «шефских» выступлениях, кое-кто даже получил срок… А когда через год, расставшись с Барбарой, Янклович вернулся в Москву, все уже улеглось, успокоилось.

… и о книгах

Осталось рассказать главное — что, собственно, послужило поводом для написания этих заметок. До поры до времени Высоцкий, кажется, рассматривал меня как менеджера мелкого масштаба, кем-то вроде замдиректора Дома культуры. И когда в 1976 году я подарил ему свою первую книжку «Математика на шахматной доске», он был искренне удивлен. От человека, который так ловко носил его гитару, он никак не ожидал, что он, то есть я, имеет ученую степень, к тому же шахматный мастер.

Кстати, общаясь с Володей, я не раз имел возможность взять у него шахматное интервью, тем более что знал от Станислава Говорухина, как однажды режиссер давал ему шахматные уроки, которые пригодились Высоцкому при работе над песней, посвященной его «матчу» с Фишером.

А на подаренной поэту книге я сделал следующую надпись:

Владимиру Высоцкому, ученому и шахматисту (автору песен «Товарищи ученые» и «Честь шахматной короны») с глубоким уважением и восхищением от автора. Ноябрь 1976. ХХ век. Евгений Гик.

С той поры минула вечность, и, конечно, я не помнил, какие слова написал на подаренной Володе книге. Но вот однажды, в начале девяностых, мне позвонила незнакомая девушка, представилась Ларисой Симаковой, одной из активисток Клуба поклонников Высоцкого.

— Не расскажете что-нибудь о концертах нашего кумира? — попросила Лариса.

— С удовольствием. Но как вам удалось меня разыскать? — удивился я.

— Благодаря книжке «Математика на шахматной доске», которая имеется в библиотеке Высоцкого.

— Только одной? — невольно вырвалось у меня. — Ведь в 1979-м я успел подарить Володе и свою следующую книгу — «Шахматные досуги».

— После смерти Высоцкого, — сказала Лариса, — в его доме перебывало несчетное количество людей и пропало много книг, не только ваша.

— А как вы узнали, что в библиотеку попала моя книга? — я решил удовлетворить свое любопытство до конца.

— Список всех книг, подаренных Высоцкому с автографами их авторов, опубликован в одном из номеров «Ваганта» — вестника, посвященного поэту. Просматривая этот список, я и натолкнулась на ваше имя.

Нетрудно догадаться, что уже на следующий день я разыскал необходимый выпуск «Ваганта». И в самом деле, в №1 за 1992 год приведен список всех 109 книг, подаренных Высоцкому и сохранившихся в его библиотеке. Вот что написано в предисловии.

Библиотека Высоцкого невелика: не более тысячи томов. Не имея до 1975 года собственной квартиры, он начал собирать книги только после переезда в дом на Малой Грузинской, да и потом коллекционирование книг не носило у Володи систематического характера. Кроме того, некоторые гости пользовались известной всем щедростью хозяина дома, и, бывало, издания исчезали с полок без его ведома…

Среди книг, подаренных Высоцкому, сотня от соотечественников, еще на девяти стоят автографы зарубежных друзей — М. Шемякина, С. Лема и других. Все дарственные надписи воспроизведены в авторской пунктуации.

Среди авторов книг немало известных поэтов и писателей (многие из них, увы, тоже уже ушли из жизни): Федор Абрамов, Александр Адамович, Павел Антокольский, Белла Ахмадулина, братья Вайнеры, Андрей Вознесенский (восемь книг — абсолютный рекорд!), Евгений Евтушенко, Александр Межиров, Константин Симонов, братья Стругацкие, Юрий Трифонов. Конечно, автору этих строк приятно было обнаружить в списке и свое имя — между Вознесенским и Евтушенко (имена были расположены по алфавиту). Других шахматных книг, кроме той, что значилась под №36, в библиотеке поэта не оказалось…

Вот надписи, сделанные Высоцкому тремя поэтами-шестидесятниками, лидерами советской поэзии в течение многих десятилетий.

Андрей Вознесенский на книге «Антимиры». Володя, милый, спасибо за Ваш талант, подлинность, Вашу распахнутость — страшно за Вашу незащищенность в этом мире. Андрей Вознесенский.

Евгений Евтушенко на книге «Идут белые снеги». Марине и Володе, чтобы даже разлучаясь, они не разлучались никогда. Ваша любовь благословлена Богом. Ради него не расставайтесь. Я буду мыть тарелки на Вашей серебряной свадьбе. Женя Евтушенко.

P.S. Наличие шахматной книги в библиотеке Высоцкого — не столь уж важный штрих в его биографии, скорее, это приятное воспоминание для автора этого эссе. Но год назад, 25 января 2011 года, в очередной день рождения поэта в Музее Высоцкого на Таганке, открылась новая экспозиция, она была посвящена теме «Спорт в жизни Высоцкого», причем один из уголков выставки был целиком отдан шахматам. И тут я неожиданно обнаружил под стеклом знакомую книгу «Математика на шахматной доске» с надписью, журнал с интервью, взятым мною у Михаила Таля и также подаренный Владимиру Семеновичу, и, наконец, мое письмо ему, в котором я провожу параллель между двумя гениями — Высоцким и Талем. Поразительно! Оказывается, все эти материалы поэт хранил при жизни, «вещественные доказательства» не пропали и тридцать лет спустя…

Йозеф Гайдн

В области инструментальной музыки австрийский композитор, представитель венской классической школы Йозеф Гайдн по праву считается одним из крупнейших композиторов своего времени. Он является одним из основоположников таких музыкальных жанров, как симфония и струнный квартет. Также Гайдн создал мелодию, впоследствии лёгшую в основу гимнов Германии и Австро-Венгрии.
Франц Йозеф Гайдн (нем. Franz Joseph Haydn) родился 31 марта 1732 года в селе Рорау, недалеко от границы с Венгрией. Родители Гайдна увлекались музыкой и пением и рано обнаружили в сыне музыкальные способности.
В 1737 году его отправили к родственникам в город Хайнбург-на-Дунае, где Йозеф стал учиться хоровому пению и музыке. В 1740 году Йозефа заметил директор капеллы венского собора св. Стефана. Он взял талантливого мальчика в капеллу, и тот в течение девяти лет пел в хоре.
В 1749 году Йозеф ушёл из хора и стал свободным музыкантом. Последующий десятилетний период был для него весьма трудным. Йозеф брался за разную работу, в том числе был слугой итальянского композитора Никкола Порпора. Он усердно занимался изучением творений известных мастеров и теорией композиции. Написанные им в это время сонаты для клавесина были изданы и обратили на себя внимание. Первыми крупными его сочинениями были 1-я симфония и опера «Хромой бес».
В 1759 году композитор получает должность капельмейстера при дворе графа Карла фон Морцина. В 1761 году Гайдна берут вторым капельмейстером при дворе князей Эстерхази, одной из самых влиятельных и могущественных аристократических семей Австро-Венгрии, а через 5 лет он становится главным капельмейстером. В его обязанности входит сочинение музыки, руководство оркестром, камерное музицирование и постановка опер.
Князья Эстерхази были настоящими ценителями музыки и почитателями таланта Гайдна. За почти тридцатилетнюю карьеру при дворе Эстерхази композитор сочиняет большое количество произведений, его известность растёт. В 1781 году в Вене Гайдн познакомился и подружился с Моцартом.
В 1790 году умирает Миклош Эстерхази, и князь Антон, его преемник, распускает оркестр. С 1791 года Гайдн уезжает по контракту в Англию. Две симфонии, рожденные там, ещё более упрочили славу Гайдна. Затем Гайдн поселился в Вене, где и написал свои две знаменитые оратории: «Сотворение мира» и «Четыре времени года».
В 1792 году в Бонне он знакомится с молодым Бетховеном и берет его в ученики.
В области инструментальной музыки Гайдн по праву считается одним из крупнейших композиторов своего времени. Под конец жизни он пользовался громадной популярностью.
Йозеф Гайдн скончался в Вене 31 мая 1809 года. Творческое наследие композитора включает 104 симфонии, 83 квартета, 52 фортепианные сонаты, 2 оратории, 14 месс, 24 оперы.

Жизненный и творческий путь Гайдна

Франц Йозеф Гайдн – один из наиболее ярких представителей искусства эпохи Просвещения. Великий австрийский композитор, он оставил огромное творческое наследие – около 1000 произведений в самых разных жанрах. Основную, наиболее знáчимую часть этого наследия, определившую историческое место Гайдна в развитии мировой культуры, составляют крупные циклические произведения. Это 104 симфонии, 83 квартета, 52 клавирные сонаты, благодаря которым Гайдн завоевал славу основоположника классического симфонизма.

Искусство Гайдна глубоко демократично. Основой его музыкального стиля было народное творчество и музыка повседневного быта. Он с удивительной чуткостью воспринимал народные мелодии различного происхождения, характер крестьянских танцев, особый колорит звучания народных инструментов, какую-нибудь французскую песенку, ставшую популярной в Австрии. Музыка Гайдна проникнута не только ритмами и интонациями фольклора, но и народным юмором, неиссякаемым оптимизмом и жизненной энергией. «В залы дворцов, где обычно звучали его симфонии, с ними ворвались свежие струи народной мелодии, народной шутки, нечто от народных жизненных представлений» (Т. Ливанова, 352).

Искусство Гайдна родственно по своему стилю искусству Глюка , но круг его образов и концепций имеют свои особенности. Высокая трагедия, античные сюжеты, которые вдохновляли Глюка – не его область. Ему ближе мир более обыденных образов и чувств. Возвышенное начало вовсе не чуждо Гайдну, только он находит его не в сфере трагедии. Серьезное раздумье, поэтическое восприятие жизни, красота природы – все это становится возвышенным у Гайдна. Гармоничный и ясный взгляд на мир доминирует и в его музыке, и в мироощущении. Он всегда был общителен, объективен и доброжелателен. Источники радости он находил повсюду – в жизни крестьян, в своих трудах, в общении с близкими людьми (например, с Моцартом, дружба с которым, основанная на внутреннем родстве и взаимном уважении, благотворно сказались на творческом развитии обоих композиторов).

Творческий путь Гайдна продолжался около пятидесяти лет, охватив все этапы развития венской классической школы – от ее зарождения в 60-х годах XVIII столетия и вплоть до расцвета творчества Бетховена.

Детские годы

Характер композитора формировался в трудовой атмосфере крестьянского быта: он родился 31 марта 1732 года в деревне Рорау (Нижняя Австрия) в семье каретного мастера, мать его была простой кухаркой. С детских лет Гайдн мог слышать музыку разных национальностей, поскольку среди местного населения Рорау были и венгры, и хорваты, и чехи. Семья была музыкальной: отец любил петь, аккомпанируя себе по слуху на арфе.

Обратив внимание на редкие музыкальные способности своего сына, отец Гайдна отправляет его в соседний городок Хайнбург к своему родственнику (Франку), служившему там ректором школы и регентом хора. Позднее будущий композитор вспоминал, что получал у Франка «больше тумаков, чем еды»; тем не менее, с 5-летнего возраста он обучается игре на духовых и струнных инструментах, а также на клавесине, и поет в церковном хоре.

Следующий этап жизни Гайдна связан с музыкальной капеллой при соборе св. Стефана в Вене. Руководитель капеллы (Георг Ройтер) время от времени совершал поездки по стране для набора новых певчих. Слушая хор, в котором пел маленький Гайдн, он сразу оценил красоту его голоса и редкий музыкальный талант. Получив приглашение стать хористом при соборе, 8-летний Гайдн впервые соприкоснулся с богатейшей художественной культурой австрийской столицы. Уже тогда это был город, буквально наполненный музыкой. Здесь издавна процветала итальянская опера, проводились концерты-академии знаменитых виртуозов, при императорском дворе и домах крупных вельмож существовали большие инструментальные и хоровые капеллы. Но главное музыкальное богатство Вены – разнообразнейший фольклор (важнейшая предпосылка формирования классической школы).

Постоянное участие в исполнении музыки – не только церковной, но и оперной – более всего развивало Гайдна. Кроме того, капеллу Ройтера часто приглашали в императорский дворец, где будущий композитор мог слышать инструментальную музыку. К сожалению, в капелле ценили только голос мальчика, поручая ему исполнение сольных партий; композиторские же наклонности, пробудившиеся уже в детские годы, остались незамеченными. Когда голос начал ломаться, Гайдна уволили из капеллы.

1749-1759 – первые годы самостоятельной жизни в Вене

Это 10-летие было самым трудным во всей биографии Гайдна, особенно поначалу. Без крыши над головой, без гроша в кармане, он крайне бедствовал, скитаясь без постоянного пристанища и перебиваясь случайными заработками (изредка удавалось найти частные уроки или поиграть на скрипке в бродячем ансамбле). Но одновременно это были и счастливые годы, полные надежд и веры в свое композиторское призвание. Купив у букиниста несколько книг по теории музыки, Гайдн самостоятельно занимается контрапунктом, знакомится с трудами крупнейших немецких теоретиков, изучает клавирные сонаты Филиппа Эммануэля Баха. Вопреки превратностям судьбы он сохранил и открытость характера, и чувство юмора, никогда ему не изменявшее.

Среди самых ранних сочинений 19-летнего Гайдна – зингшпиль «Хромой бес», написанный по предложению известного венского комика Курца (утерян). Со временем его знания в области композиции обогатились благодаря общению с Никколо Порпорой, известным итальянским оперным композитором и педагогом по вокалу: Гайдн некоторое время служил у него аккомпаниатором.

Постепенно молодой музыкант приобретает известность в музыкальных кругах Вены. С середины 1750-х годов его часто приглашают для участия в домашних музыкальных вечерах в доме богатого венского чиновника (по фамилии Фюрнберг). Для этих домашних концертов Гайдн написал свои первые струнные трио и квартеты (всего 18).

В 1759 году по рекомендации Фюрнберга Гайдн получил первую постоянную должность – место капельмейстера в домашнем оркестре чешского аристократа, графа Морцина. Для этого оркестра была написана первая гайдновская симфония – D-dur в трех частях. Это было началом становления венского классического симфонизма. Спустя 2 года Морцин из-за материальных затруднений распустил капеллу, и Гайдн заключил контракт с богатейшим венгерским магнатом, страстным поклонником музыки – Паулем Антоном Эстергази.

Период творческой зрелости

На службе у князей Эстергази Гайдн проработал 30 лет: сначала – вице-капельмейстером (помощником), а спустя 5 лет обер-капельмейстером. В его обязанности входило не только сочинение музыки. Гайдн должен был проводить репетиции, следить за порядком в капелле, отвечать за сохранность нот и инструментов и т. п. Все произведения Гайдна являлись собственностью Эстергази; композитор не имел права писать музыку по заказу других лиц, не мог свободно покидать владения князя. Однако возможность распоряжаться прекрасным оркестром, исполнявшим все его произведения, а также относительная материальная и бытовая обеспеченность склонили Гайдна принять предложение Эстергази.

Живя в имениях Эстергази (Эйзенштадте и Эстергазе), и лишь временами наезжая в Вену, мало соприкасаясь с широким музыкальным миром, он стал за время этой службы величайшим мастером европейского масштаба. Для капеллы и домашнего театра Эстерхази написано большинство гайдновских симфоний (в 1760-е годы ~ 40, в 70-е ~ 30, в 80-е ~ 18), квартетов и опер.

Музыкальная жизнь в резиденции Эстергази была по-своему открытой. На концертах, оперных спектаклях, торжественных приемах, сопровождаемых музыкой, присутствовали знатные гости, в том числе иностранцы. Постепенно известность Гайдна вышла за пределы Австрии. Его произведения с успехом исполняются в крупнейших музыкальных столицах. Так, в середине 1780-х годов французская публика познакомилась с шестью симфониями, получившими название «Парижских» (№№ 82-87, они были созданы специально для парижских «Концертов Олимпийской ложи»).

Поздний период творчества.

В 1790 году умер князь Миклош Эстергази, завещав Гайдну пожизненную пенсию. Его наследник распустил капеллу, сохранив за Гайдном звание капельмейстера. Полностью освободившись от службы, композитор смог осуществить давнюю мечту – выехать за пределы Австрии. В 1790-х годах он совершил 2 гастрольные поездки в Лондон по приглашению организатора «Абонементных концертов» скрипача И. П. Сáломона (1791-92, 1794-95). Написанные по этому случаю 12 «Лондонских» симфоний завершили развитие этого жанра в творчестве Гайдна, утвердили зрелость венского классического симфонизма (несколько ранее, в конце 1780-х гг., появились 3 последние симфонии Моцарта). Английская публика с энтузиазмом воспринимала музыку Гайдна. В Оксфорде ему была присуждена степень почётного доктора музыки.

Последний при жизни Гайдна владелец Эстергази князь Миклош II оказался страстным любителем искусства. Композитора вновь призвали на службу, правда его деятельность теперь была скромной. Живя в своем собственном доме в предместье Вены, он сочинял для Эстергаза преимущественно мессы («Нельсон», «Терезия» и т.д.).

Под впечатлением услышанных в Лондоне ораторий Генделя Гайдн написал 2 светские оратории – «Сотворение мира» (1798) и «Времена года» (1801). Эти монументальные, эпико-философские произведения, утверждающие классические идеалы красоты и гармонии жизни, единства человека и природы, достойно увенчали творческий путь композитора.

Гайдн ушел из жизни в самый разгар наполеоновских походов, когда французские войска уже заняли столицу Австрии. Во время осады Вены Гайдн утешал своих близких: «Не бойтесь, дети, там, где Гайдн, не может случиться ничего плохого».

Они были знакомы.

В хоре уже пел его младший брат Михаэль (впоследствии тоже ставший известным композитором, работавшим в Зальцбурге), который обладал таким же прекрасным дискантом.

всего 24 оперы в разных жанрах, среди которых наиболее органичным для Гайдна был жанр buffa. Большим успехом у публики пользовалась, к примеру, опера «Вознагражденная верность».

Рубрики: Вера

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *