Зачем существует и как работает закон об оскорблении чувств верующих

Иллюстрация: РИА Новости

11 октября 2014 года в группе «ВКонтакте» «Подслушано. Ставрополь» появился пост, под которым разгорелся спор, закончившийся судебным разбирательством, которое, в свою очередь, возможно, закончится первым реальным тюремным сроком за оскорбление чувств верующих. «Моя мама говорит, что в семье должна быть я главной, т. к. я женщина, а брату, что он должен жену свою держать в ежевых рукацах, т. к. он мужчина. Никто из нас не выполняет мамины наставления», — говорилось в записи. (Здесь и далее — орфография и пунктуация сохранены. — Прим. ред.).

— Чтобы вы знали, что всякому мужу глава Христос, жене глава — муж, а Христу глава — Бог, — оставил комментарий ставропольский юрист в сфере ЖКХ Дмитрий Бурняшев.

— Откуда такая херня? Домострой что ли? — В разговор вступил ставропольский кузнец Виктор Краснов под ником «Виктор Колосов».

— Библия, Новый завет, а именно «Первое пославние св. Ап. Павла к Коринфянам», — ответил Бурняшев

— Дмитрий, согласен, даже в Библии об этом говорится, — написал военнослужащий Александр Кравцов.

— В следующий раз аккуратнее с выводами и громкими фразами, — написал Бурняшев.

— С какими выводами и фразами? Если я говорю, что сборник еврейских сказок под названием «Библия» — полная ***, значит так и есть!) По крайней мере для меня!))), — прокомментировал Краснов.

— Виктор, будь ты в реале моим собеседником, я бы вразумил тебя, — ответил Дмитрий Бурняшев.

— Дмитрий, ню ню) много вас сдесь таких ПГМнутых (скорее всего, сокращение от выражения «православие головного мозга». — Прим. ред.) вразумлявцев. Боха нет!) — Виктор Краснов.

— Виктор, вера не нуждается в доказательстве, ей достаточно разумного обоснования, — сказал Дмитрий Бурняшев.

— Вперёд и с песней. Помолится не забудь, а то вдруг боженька силы тебе не даст супротив поганого язычника!))))

— Виктор, не засоряй группу, пиши в личку. «Глупых же состязаний, и родословий, и споров и распрей о законе удаляйся, ибо они бесполезны и суетны. Еретика, после первого и второго вразумления, отвращайся; зная, что таковой развратился и грешит будучи самоосуждён (Тит.3:9-11)».

— Дмитрий, а смысл в личку? Так веселее.

— Не обманывайтесь: Бог поругаем не бывает. Что посеет человек, то и пожнёт (Гал.6:7) Невозможно осмеять Бога, Церковь и Его служителей, — Дмитрий Бурняшев.

— Дмитрий, твой бох настолько слаб, что нуждается в защитниках из людей?)

— И.А. Бунин сказал про Русского человека: «Из нас как из древа — и дубина и икона». Актуально и на сегодня, — снова вклинился в разговор Александр Кравцов.

— Виктор, «Кто ты такой, чтобы судить чужого раба? (Рим. 14:3)» — написал Бурняшев.

После этого Александр Кравцов спросил, почему Виктор Краснов позволяет себе подобные высказывания, и приложил текст статьи 5.26 Административного кодекса «Нарушение права на свободу совести и вероисповеданий». Текст этой статьи очень похож на статью 148 Уголовного кодекса, но она подразумевает ответственность не за оскорбление чувств верующих, а за воспрепятствование богослужению и осквернение религиозной атрибутики и литературы.

— Дмитрий, а, раба? Тогда у меня предьява к твоему хозяину!) Я ему стрелку хочу забить. Передай, чтоб приходил, перетереть пару непоняток надо! Незабудь!)))) — написал Краснов. — А я кому-то препятствую в вероисповедании? Хм, не заметил! Оскорбление? Где?) А вот твоему кенту можно статью за угрозу физической расправы по религиозному признаку повесить!)))

— Виктор, почитай 2 пункт статьи, ты публично оскорбляешь богослужебную литературу, — написал Александр Кравцов. — «А вот твоему кенту можно статью за угрозу физической расправы по религиозному признаку повесить!)))» а это вряд ли)))))

— Александр, на эту бохаслужебную макулатуру и на чуйства верующих — насрать! Кому не нравится, могут подать на меня в суд! — закончил Виктор Краснов спор.

Эта переписка может стоить Виктору Краснову года в колонии.

В апреле 2015-го, через полгода после виртуальной перепалки, по заявлению Кравцова и Бурняшева против Виктора Краснова было заведено уголовное дело по статье 148 Уголовного кодекса «Нарушение права на свободу совести и вероисповедания». В 2013 году Госдума приняла скандальные поправки об усилении ответственности «за оскорбление чувств верующих» и установлении уголовной ответственности за эти оскорбления. Поправки, широко обсуждавшиеся в прессе, были реакцией на выступление панк-группы Pussy Riot в храме Христа Спасителя и акции движения Дмитрия Энтео «Божья Воля», члены которого срывали футболки с поклонников Pussy Riot. Судебная практика по статье 148 — редкость. Но Виктор Краснов не первый проходящий по ней. Жители Сосновки Вятскополянского района Казанцев К. Н. и Шайдуллин Р. Р. сделали чучело, саморезами прикрутили его к православному кресту на въезде в деревню, а на кресте маркером написали «Аллах Акбар Смерть Неверным». Они приговорены к 230 часам обязательных работ. Некто Демин Р. А. был оштрафован за размещение «ВКонтакте» картинки, на которой изображен молящийся мусульманин и позади него свинья. Суд Ижевска Удмуртской Республики решил, что свинья стоит позади мусульманина «…таким образом, что общее положение фигур и их взаимное расположение могут привести к интерпретации данной ситуации как полового акта между свиньей и молящимся, при этом молящийся находится в пассивной позиции».

Виктора Краснова на месяц отправили в психиатрическую больницу и признали вменяемым. По словам Краснова, после возбуждения уголовного дела сотрудники центра «Э» убеждали работодателя уволить его маму, а ему стали приходить угрозы. В Северо-Кавказском центре судебных экспертиз два психолога и лингвист провели лингвистический анализ переписки; по словам адвоката Краснова, в экспертизе были допущены ошибки. Например, эксперты назвали предложение «Дмитрий, твой бох настолько слаб, что нуждается в защитниках из людей?» утверждением, хотя это вопрос. Высказывания Краснова изучались в отрыве от комментариев Бурняшева и Кравцова, хотя это был диалог.

28 июня прошло 18-е заседание по его делу.

Андрей Сабинин, член правозащитной организации «Агора» и адвокат Виктора Краснова, сказал «Снобу», что у него вызывает сомнение, верующие ли вообще истцы Бурняшев и Кравцов: «Поймите, это назначенные люди, назначенные потерпевшие. Это молодые парни, которые с большой долей вероятности такие же верующие, как и Краснов. Их заявления никто не видел, в материалах дела его нет. Можно сказать, что суд сам подал заявление, а потом подтянули Кравцова и Бурняшева и сделали их потерпевшими». Потерпевшие появились на заседании суда всего один раз — их привели судебные приставы, чтобы они подали ходатайство о неучастии в судебном разбирательстве. В одном из своих интервью Андрей Сабинин рассказывал, что истцы не смогли ответить на простые вопросы о вере.

По словам адвоката, статья 148 УК РФ не дает определения, что такое «чувства» верующего и что значит «верующий», и из-за этого не работает. «Водораздел проходит по вопросу: как определить, что было совершено преступление? Что такое явное неуважение к обществу? В Институте государства и права считают, что это не только, например, мат, но именно поведение, которое нарушает порядок в общественных местах и на культовых мероприятиях. Это не интернет, согласитесь. Что думали законодатели? Ведь они готовили законопроект в отместку Pussy Riot, которые совершили действие в общественном и культовом месте. Может, здесь надо разграничить места культовых мероприятий и интернет, где число верующих значительно меньше, чем собирается в культовых местах? Ведь есть очевидная разница. Еще вы не найдете определения “верующего”. Это главная проблема статьи 148. Как можно было в уголовно-правовую норму, которая подразумевает самую суровую реакцию власти на поступки людей, вводить понятие, которое нельзя пощупать? Это же самое главное! Поэтому статья сырая и в данном виде она работать не может».

Зачем судят за оскорбление чувств верующих?

Ярослав Нилов Фото: Владимир Федоренко/РИА Новости

Одним из инициаторов поправок был Ярослав Нилов, заместитель руководителя фракции ЛДПР, председатель Комитета по делам общественных объединений и религиозных организаций. В разговоре со «Снобом» он сказал, что и сейчас, через три года после принятия поправок, уверен в их необходимости.

Что побудило вас принять участие в разработке законопроекта о защите чувств верующих?

Законопроект был написан в 2012 году, а начало 2012 года — это период обострения религиозного вопроса у нас в стране. Это касалось не только РПЦ, хотя она и была подвержена серьезным атакам. Так называемый крестоповал стал проявляться в разных регионах, случались теракты, были убиты духовные лидеры. Протестанты ощутили серьезную угрозу — был уничтожен их храм. Иудеи получили различные надписи на синагогах. Все это, учитывая пробелы в законодательстве, потребовало серьезного вмешательства. Граждане начали заниматься самосудом, чего мы допустить не могли. Те молодые люди, которые шли с изображением оскверненной Божией Матери на футболках, они нарушали административное законодательство. Да, они получали штраф 1000 рублей — и это их не останавливало. Но при этом они провоцировали православных активистов. Поэтому мы разработали поправки вместе с религиозными организациями.

В Уголовном кодексе в статье 148 были меры ответственности за нарушение законодательства о свободе совести. Мы решили усилить ответственность за публичные действия, которые совершаются в неприличной форме и с целью оскорбления религиозных чувств. Если есть умысел прямой или косвенный, если есть желание оскорбить и есть неприличная форма, то за это человек может понести ответственность. Важно, чтобы эти три составляющие совпали. Статья сдерживающая, чтобы неповадно было. Идут, например, разъяренные фанаты после матча. Да, они имеют право высказать свою точку зрения. Но если ты будешь фанатам что-то кричать, провоцируя их, ты предполагаешь, какая будет реакция. Они будут нарушать закон. Так и здесь. Зачем мы позволяем в обществе провокации, тем более в таком личном и деликатном вопросе, как религия? Аналогичная ответственность есть в разных странах. Эта ответственность — вплоть до смертной казни (за святотатство казнят в Афганистане и Пакистане. — Прим. ред.).

Но именно после принятия статьи деятельность радикальных православных активистов стала более агрессивной.

Я с вами не соглашусь. В инциденте с Манежем (в августе 2015 года Дмитрий Энтео из движения «Божья воля» устроил погром на выставке Вадима Сидура. — Прим. ред.) я, как председатель Комитета, осудил действия православных активистов, за что подвергся жесткой критике со стороны этих активистов, что якобы я богохульствую, я либерал и так далее. Либерал — это на самом деле не плохое слово. Изгадили в последнее время его, либерал стал обзывательством. Я направил обращение, чтобы проверили, имеются ли нарушения со стороны тех, кто эту выставку организовал, и имеются ли нарушения у православных активистов. Была жесткая проверка, меры были приняты. Спустя год я не слышал о каких-либо агрессивных проявлениях со стороны православных активистов. К тому же подобные действия со стороны активистов наносят репутационный ущерб РПЦ. Еще год назад активисты пытались сорвать праздничное мероприятие у «Серебряного дождя». Я не связываю это с законом о защите религиозных чувств, а с их сиюминутным пониманием, что им можно.

Но православные активисты в данном случае чувствовали себя защищенными статьей 148?

Нет, эта статья к ним не имеет никакого отношения. Если они ведут себя противоправно — эта статья совершенно о другом. Им никто не давал те функции, которые должны выполнять правоохранительные органы.

Вы говорили, что 148-я статья заполняет пробелы в законодательстве. Но из-за трудности с определением понятий «верующий» и «чувства» возникает, наоборот, еще больший пробел.

Хорошо, у нас есть выезд на встречную полосу. Что считать выездом на встречную полосу? Когда одно колесо выехало или два?

Но в этом случае можно написать: два колеса. А что писать в случае с верующими?

Именно поэтому во втором чтении установлена поправка не за чувства, а за действия, совершенные с целью оскорбить, унизить человеческое достоинство в неприличной форме, которые касаются мировоззренчески-религиозных представлений, — за это и есть ответственность.

Свобода совести, свобода слова — это не оправдание действиям, которые выходят за рамки разумного, возможного, дозволенного. Последствия от таких действий могут быть самыми разными. Вспомните фильм о пророке Мухаммеде, который бросил вызов всему исламскому миру. Начались беспорядки в разных странах мира, начали гореть посольства, и в Ливии был убит посол. А журнал Charlie Hebdo? Это же явная выходка провокационного характера. Конституция гарантирует определенные права. Реализуя свое право, ты не имеешь права нарушать право другого. Зачем стравливать людей, раскалывать общество? Мы должны понимать, что на одной чаше весов — творчество, самовыражение, кураж и так далее, а на другой — человеческие жизни. Вы же понимаете, что верующий человек может таким образом отреагировать, что пострадает любой из нас с вами или наши близкие люди. Кто этого хочет? Я этого не хочу.

Уполномоченный по правам человека в Ставропольском крае, где судят Краснова, Алексей Селюков в разговоре со «Снобом» поддержал статью 148: “Издеваться над религией, над большой религией, да даже и небольшой, исповедующейся определенным кругом лиц, просто так взять и измываться — я считаю правильным введение ответственности за это, в том числе уголовной. Статья 148 прав человека не нарушает. Потому что мы знаем, к чему приводит безграничная свобода на критику, на оспаривание». Селюков не считает проблемой, что сама статья не дает внятного определения понятия «верующий»: «Трудность определения понятия “верующий” только лишний раз говорит, что юриспруденция — сложная наука и практика. Потому что каждое слово требует расшифровки. И не всегда она совпадает с общепринятым понятием. Мы знаем, что такое кража. По-житейски мы понимаем. А в законе записано: тайное похищение чужого имущества. Одним словом не выразишь, чтобы потом практика не выходила за правовое поле. Что такое верующий — в самом деле? Ну, для этого есть комментарии, есть научное толкование, есть Президиум Верховного суда, который должен отслеживать практику, давать толкование, чтобы практика не выходила за правовое поле. Но это лишний раз подтверждает, что не все можно выразить одним словом. Как-то собрались уважаемые люди, стали требовать бороться с коррупцией. Встают, может, и те, кто не заинтересован в том, чтобы бороться, и задают вопрос: а что такое коррупция? Вы дайте определение. А его нет. Нужно огромную научную статью писать. Но это ученые пусть пишут, а практики должны реагировать на реальную жизнь».

Почему статья 148 не работает?

Сопредседатель Совета атеистов Рунета Михаил Степанцов сказал «Снобу», что «статья ни на что больше не направлена, кроме как на ограничение критики церкви. Если она есть, то это означает, что политика государства нацелена на то, чтобы дать больше прав одной стороне». Степанцов говорит, что российских атеистов беспокоит не только конкретная статья: «Главное даже не безобразные законы, а общий подход нынешней власти к тому, что религия — это хорошо, но, разумеется, не всякая. Хорошо только то, что называется традиционной религией, а атеизм — это плохо. Даже СМИ освещают религиозные события не как сугубо религиозные. Сошел благодатный огонь — и это будто действительно сошел благодатный огонь, никто в этом не сомневается. Подразумевается, что религия — это хорошо, а в условиях нашей страны, если начальство сказало, что что-то хорошо, то чиновники способствуют распространению этой точки зрения. Если религия нетрадиционная — хотя и странно называть язычество в России нетрадиционным, — им вообще лучше не показываться».

Александр Голомолзин, президент фонда «Здравомыслие», который отстаивает идею светскости государства, сказал «Снобу», что видит в статье 148 способ защиты коммерческих интересов РПЦ: «Я думаю, что закон разрабатывался с конкретной целью — и это не защита метафизических чувств верующих, а прикрытие коммерческих интересов. Здесь конкретные финансовые конфликты из-за застройки церквями площадок, которые не предназначены для застройки вообще. Закон нужен, чтобы запугивать людей. Каждый раз, когда люди начинают возмущаться: “Почему вы здесь строите?” — им можно сказать: “Да вы против церкви, вы оскорбляете чувства верующих! Мы вас будем судить”». Александр Голомолзин продолжает развивать мысль о финансовых целях статьи: «Мы можем говорить, что судьи часто заинтересованы в приговоре. Стоит поставить вопрос о том, раз мы говорим о защите чувств верующих, что судьи должны быть незаинтересованными. Если судья причисляет себя к какой-то религиозной конфессии, он или она не может судить в деле, касающемся религиозных вопросов. Потому что сейчас уже есть случаи, когда идут суды по поводу строительства церквей, и судья говорит людям, которые защищают свой парк от строительства: чем это вам не понравилась церковь? Она демонстрирует свои чувства верующего человека, который заинтересован в строительстве церкви».

Не все в РПЦ поддержали статью 148. Священник Андрей Дудин в одном из своих интервью сказал, что закон бесполезен, потому что «Бог поругаем не бывает», а «люди, которые оскорбляют Бога, оскорбляют прежде всего самих себя». Также член Межсоборного присутствия РПЦ протоиерей Борис Даниленко говорил, что административных норм законодательства по защите религиозных чувств вполне хватало.

Как статья работает на деле?

29 апреля у московских пастафарианцев было запланировано открытие первого храма в Москве — паста-бара на улице Ленинская Слобода. На открытие собралось около 20 человек, к ним подошли сотрудники полиции и попросили уйти, потому что, по оперативной информации, ожидались провокации со стороны православных активистов. Кто, кого и чем оскорбил и кому нужны были провокации, полицейские пояснять не стали. А пастафарианцы решили поверить полиции и ушли. Несмотря на то что пока официально пастафарианство не зарегистрировано в России как религия, последователей и интересующихся у него достаточно. Павел Дуров ввел «ВКонтакте» возможность указать пастафарианство в качестве религиозных взглядов, когда сам стал симпатизировать этой религии, и сегодня «пастафарианство» как религиозное предпочтение отметили 140 тысяч россиян. Ни одного иска по статье 148 пастафариане не подали.

Андрей Филин, координатор пастафарианского движения и первый в России человек, который добился разрешения сфотографироваться на водительское удостоверение в дуршлаге, поделился со «Снобом» своим видением ситуации: «Когда пастафарианцев называют религией атеистов — они в чем-то правы. Потому что атеисты стали в наше время очень уязвимы. Если атеист говорит, что Бога нет — к нему подходит верующий, бьет по голове и почему-то оказывается прав. Мало того, атеист еще попадает под действие уголовной статьи. Но почему тогда под действие статьи не попадают люди с кадилами и толстыми талмудами? Если атеисты существуют, то они должны иметь право на защиту. И в этой несправедливой ситуации атеисты могут сказать: а вот теперь у нас есть религия, мы верим в Летающего Макаронного Монстра, но никогда не скажут, что других богов нет. А представители многих конфессий говорят: то, во что вы верите, — это какая-то чушь… Гонения — это плохо, если это не гонения на что-то совсем злое. Я за то, чтобы люди могли совершать свои религиозные обряды, но без особого ущерба для окружающих. Когда ради крестного хода, привоза какой-нибудь копии Богородицы или другой реликвии перекрывают половину центра — это все хорошо, но это как раз то, против чего должны бороться власти. Они заявляют, что вокзалы надо убрать из центра Москвы за МКАД, чтобы пробок и скученности не было. То же самое надо сделать и с храмами. Если хотите прикоснуться к своей священной доске — пожалуйста. Но когда полцентра перекрыто — это дискомфорт для всех».

В прессе часто пишут, что Краснова судят за слова «Бога нет» и «Библия — сборник еврейских сказок». Это не совсем так: ведь кроме этих фраз Краснов не раз нецензурно выразился. Андрей Сабинин приложил к документам дела лингвистический разбор переписки Краснова — Кравцова — Бурняшева Елизаветы Колтуновой, эксперта-лингвиста из Нижнего Новгорода. Она, несмотря на негативное отношение к мату, сказала, что высказывания Краснова — лишь «способ экспрессивного выражения отношения к окружающей действительности». Максимум за такие слова — административная ответственность.

Александр Голомолзин из фонда «Здравомыслие» поделился с «Снобом» своим открытием: прошлым летом чеченский суд закрыл более 30 пабликов и групп «ВКонтакте» за то, что они оскорбляли чувства верующих, в число которых мог попасть известный паблик «Бога нет», о котором много писали. Но «Бога нет» существует до сих пор, за год число подписчиков выросло с 25 000 до 40 000. Голомолзин говорит, что то, как именно находили паблики и материалы, которые нужно заблокировать, — это показательная история.

Отчеты о делах грозненский суд выкладывает вот сюда. В отчетах фигурируют группы и материалы, запрещенные в силу их оскорбительности; есть дела уже завершенные, есть незавершенные. Из всего этого массива нужно обратить внимание на дела №2-1628/2015 ~ М-1531/2015 и №2-1582/2015 ~ М-1471/2015. В обоих случаях истец — это прокурор Старопромысловского района Грозного. Прокурор объяснил суду, что в ходе мониторинга интернета были обнаружены материалы, которые могут оскорбить чувства верующих. Судя по url, который вписан в документ, этот материал — видео. Что за видео — неважно, главное здесь то, как прокурор искал это видео. Вот url — http://vk.com/search?c%5Bq%5D=сжигание%20корана&c%5Bsection%5D=video &c%5Bsort%5D=2&z=video225400392_170239778.

Когда вы ищете видео «ВКонтакте», то url у вас выстраивается по принципу: куча символов, задача — например, search — и поисковые слова. Исключая кучу символов, в запросе прокурора есть слова search, «сжигание», «корана». Выходит, что прокурор вводил в поиске «сжигание Корана», находил материалы, оскорблялся и немедленно заводил дело. Другой поисковой запрос, который использовал прокурор Старопромысловского района Грозного, — «аллах п***рас». Почему заблокированным в «ВКонтакте» оказалась только одна картинка из более чем 9000 найденных по этому словосочетанию — неизвестно.

Что будет со 148 статьей дальше?

Адвокат Андрей Сабинин говорит, что «недостаток статьи может быть устранен только законодателем — Федеральным собранием, либо принятием постановления Пленума Верховного суда, но постановления пока быть не может, потому что нет практики применения статьи. А правила таковы, что постановления основаны только на практике. Если статья и изменится, то изменится нескоро. В силу обновления состава Госдумы, в силу того, что нет практики по этой статье».

Поправки или отмена статьи не решит всех проблем, считает сопредседатель Совета атеистов Рунета Михаил Степанцов. На примере жителя Бердска Максима Кормелицкого, которого приговорили к 15 месяцам колонии-поселения за перепост «ВКонтакте» снимка с купающимися в проруби православными с негативной подписью, видно, что можно привлечь к ответственности за критику религии и без 148-й статьи. Кормелицкого посадили по части 1 статьи 282 Уголовного кодекса, устанавливающей ответственность за разжигание ненависти по религиозному признаку. Депутат Ярослав Нилов говорит, что ни ужесточение, ни смягчение статьи 148 не планируется по той же причине, которую назвал Андрей Сабинин — практически полное отсутствие практики.

Зато по аналогии с этой статьей чиновники уже предлагали ввести уголовное наказание за оскорбление патриотических чувств (сейчас это законопроект о дискредитации России), чувств ветеранов, за оскорбление президента. Может быть, это все часть плана по формированию идеального россиянина: не критикует строительство церквей в парках, не критикует сталинские репрессии, не критикует офшорные скандалы. Ведь если не критикует — значит поддерживает.

Оскорбляются ли чувства верующих?

Чуть более недели назад в Санкт-Петербурге состоялся пикет против закона об оскорблении чувств верующих (статья 148 УК РФ). Некоторые пикетчики назвали себя священниками «Апостольской православной церкви». В руках они держали плакаты с надписями типа: «Чувства верующего оскорбить невозможно», «Бог поругаем не бывает» и проч. Людей собралось совсем немного, можно было и не заметить подобный микропикет, но алчные до всяких протестных акций СМИ тут же распространили новость по всевозможным каналам. Дескать, вот продвинутые питерские священники ничем таким не оскорбляются, а кондовые православные все продолжают выдумывать какую-то ерунду об «оскорблении» их чувств.

Фото: страница Натальи Введенской в Facebook

Тему активно обсудили на некоторых блогах, со всеми обычными «за» и «против». Инцидент в очередной раз показал, что данный вопрос продолжает быть актуальным, вызывает разные мнения, и требует серьезного обсуждения в церковной среде. К сожалению, тезис «Бог Сам постоит за Себя» приходится слышать не только от неканонических священников Петербурга, но и от многих наших церковных людей.

* * *

Итак – можно ли оскорбить чувства верующего? Когда я слышу этот вопрос, приходит на ум следующая ситуация. Если при мне будут поносить моего земного отца, какова должна быть моя реакция? Допустим даже, что отец еще в силах, и сам может покарать обидчика – буду ли я хладнокровно молчать, никак не реагируя на оскорбления моего родителя? Вряд ли нормальный человек в таком случае останется безучастным. А что же говорить о хуле на Отца Небесного, Которого мне заповедано любить больше отца земного? Неужели моим ответом станет равнодушное молчание? Конечно, далеко не всякий случай богохульства требует привлечения именно к уголовной ответственности. Есть очень разные ситуации. Но сам принцип «невозможности оскорбления чувств верующего» ошибочен даже в такой, простейшей нравственной оценке.

На тезис «невозможности оскорбления чувств» можно взглянуть и с антропологической точки зрения. Оставим сейчас чувства верующего и спросим про обычные чувства любого человека – можно ли их оскорбить? Конечно можно! Вообще, значение глагола «оскорбить» словарь Ушакова определяет как «крайне унизить, обидеть, причинить моральный ущерб, боль кому-чему-нибудь». Относится ли данный глагол к чувствам вообще? Несомненно. Вряд ли стоит доказывать, что чувствам можно причинить боль. А теперь вновь соединим словосочетание «оскорбить чувства» с личностью верующего человека. Неужели у верующего, кроме духовного чувства, нет и обычных, душевных чувств по отношению к своей вере? Есть, и они могут быть унижены, оскорблены. Верующему любой религии естественно испытывать боль, когда у него на глазах попирается самое святое в его жизни.

* * *

Если говорить конкретно о христианстве, то Священное Писание уж точно нигде не говорит, что издевательство над святыней надо молчаливо попускать под видом «любви» и «неосуждения». В Ветхом Завете богохульника побивали камнями (см.Лев.24,10-16). В Новом Завете апостол Павел пишет, что противящихся здравому христианскому учению необходимо обличать, а упорным противникам веры заграждать уста (см.Тит.1,9-11). Да, о заявлениях в милицию в новозаветных текстах ничего не сказано, но в то же время, равнодушие христианина к хуле на христианское учение также исключается. Какая-то реакция, с оглядкой на ситуацию, должна иметь место. Как пример можно вспомнить поступок Священного Синода в отношении богохульника Льва Толстого.

Очень важный для нашей темы эпизод дает книга «Апокалипсис». В 13й главе описывается зверь с семью головами и десятью рогами, выходящий из моря. Церковные экзегеты традиционно видят в нем личность антихриста. Тайнозритель указывает, что на головах зверя были имена богохульные… и даны были ему уста, говорящие гордо и богохульно… и отверз он уста свои для хулы на Бога, чтобы хулить имя Его, и жилище Его, и живущих на небе (Отк.13:1, 5, 6). Антихрист, которому с удовольствием поклонятся все, живущие на земле (см.Отк.13,8), будет великим богохульником. Он похулит не только Самого Бога, но и жилище Его (Церковь и святых), а также живущих на небе (ангелов). Самое поразительное, что подобное кощунство уже никого не оскорбит – ведь сказано, что большая часть людей добровольно поклонится антихристу, говоря: кто подобен зверю сему? (Отк.13,4).

Очевидно, тогда уже всех все устроит, ибо люди будут к этому подготовлены. Хула станет обычным делом, к ней вполне привыкнут. Вначале по фальшивому снисхождению к грешнику, «по любви». Дескать, Бог ему судья, пусть говорит что хочет, а мы должны терпеть и «молиться за него». Возможно, впоследствии право на кощунство получит юридический статус, а потом закрепится как некий параллельный вид религиозности. «Можно хвалить Бога, а можно и хулить Его. Какая разница? Я свободен в своих желаниях, а верующие пусть не обижаются. Они вот и сами признают, что их чувства оскорбить невозможно». Подобный образ мыслей будет в тренде, и богохульство станет нормой.

Жутко? Еще как. А ведь мы сами приближаем это страшное время своей легкомысленностью и… теплохладностью. Потому что кто сильно любит, тот сильно и ревнует. Отстаивание права на хулу и всякого рода сюсюканье с кощунниками обличает нас в отсутствии подлинной любви к Богу и святости. Уверен, что убиенный священник Даниил Сысоев никогда не потерпел бы рядом с собой богохульство. Также, никто из современных нам старцев и опытных духовников не предложил «попить чаек и поговорить» со скандально известными девицами, плясавшими в главном храме страны. Кто любит Господа, не может быть снисходителен к поношению Его. Да, понятно, что жесткая риторика Иосифа Волоцкого или Феодора Студита в отношении еретиков и богохульников сегодня уже не всегда уместна – но как тысячу лет назад, так и сейчас грех разлагает общество изнутри. А самый страшный из них – открытое издевательство над святыней, глумление над Богом и верой в Него.

* * *

Конечно, в разговоре на эту тему можно открыть Писание и на других страницах, и подойти к вопросу с иных сторон. Здесь еще не все понятно – что именно расценивать как нарушение статьи, и какие меры вообще могут быть уместны или неуместны. Дискуссия допустима и необходима. Но равнодушие – недопустимо. А слова о «невозможности оскорбления чувств» — это и есть маска равнодушия, да еще и одеваемая сразу на всех верующих без разбора. Я, по крайней мере, носить эту маску не согласен. Надеюсь, что и вы тоже.

Константин Пархоменко: путь к миру — уважение

Автор Юлия Богородская 02.11.2012 18:01 Религия » Гость

Что такое «чувства верующих» и можно ли их оскорбить? Что можно делать в защиту Церкви, а чего не стоит? Как примирить верующих и атеистов? «Правда.Ру» обратилась с этими вопросами к протоиерею Константину Пархоменко, медиахудожнице Елене Горбачевой, православному активисту Энтео и священнику, автору монографии о Сергее Есенине Андрею Дудареву.

Дмитрий Чернышёв об оскорблении чувств верующих

Священник Собора во имя Святой Живоначальной Троицы лейб-гвардии Измайловского полка (Санкт-Петербург) Протоиерей КОНСТАНТИН ПАРХОМЕНКО:

— У каждого человека есть самое неприкосновенное в жизни — его близкие, семья, могилы родственников, священные знаки истории, поэтому большинство людей не хотят, чтобы на вечном огне жарили яичницу, плясали на гробах родственников, обижали близких. Любой верующий также имеет право на уважение своих религиозных чувств, потому что вера — это более дорогое, чем семья. Если наши святыни унижаются или обсмеиваются, я не могу согласиться с тем, что религиозные чувства православных невозможно обидеть. Если говорят что-то оскорбительное о моей святыне, о Господе, о Церкви, которая ведет меня к спасению — это является крайне оскорбительным для моих религиозных чувств.

Читайте также: Христос оскорбил чувства «православных»

Я глубоко протестую против глумления над пророком Мухаммедом, над священными символами иудеев, поэтому я поддерживаю принятие закона о защите религиозных чувств верующих. В нынешней редакции закон недоработан, там есть абсурдные моменты, но это не говорит о том, что такой закон не нужен — просто нужно дальше над ним работать.

Как христианин должен реагировать на кощунство?

— Создание православных дружин, сдирание маек с кощунственными изображениями, пощечины — это крайность, так реагировать нельзя. Православная церковь показала, как она может защищать свои святыни — молебном около Храма Христа Спасителя, когда верующие молились, чтобы христианские святыни не оскорблялись. Адекватная православная позиция — это не насилие, а защита наших ценностей в рамках закона. Мы можем просить, чтобы наши святыни не оскорблялись, мы благодарны государству, которое защищает наших соотечественников, что, в частности, произошло с акцией Pussy Riot. Но мы, ни в коем случае не должны переходить к военным или боевым действиям, это противоречит христианству.

Как вы относитесь к гражданской активности православных, в частности к уличным акциям?

— Я не против протестных акций, главное, чтобы они были согласованы с властью города и не мешали уличному движению. Если православные захотят устроить свое стояние — это нормально, главное, чтобы оно не переходило в потасовку и в насилие, потому что это никак не сочетается с православием. Например, если кто-то носит футболки с кощунственными изображениями или на выставках вывешиваются кощунственные картины, что я должен как христианин сделать? Прийти и порубить выставку картин или содрать футболку? Не думаю. Должны быть созданы государственные механизмы, пресекающие подобные вещи. А если таких законов нет, то каждый будет носить те майки, которые носит, и я никак не смогу на это воздействовать.

Читайте также: Эксперты: что же будет с Церковью и с нами…

Некоторые атеисты считают чувства верующих абстракцией: что таких чувств либо нет, либо они относительные…

— У каждого человека есть личное пространство, которое никто не может оскорблять. Например, гуманист не допустит, чтобы кто-то глумился над могилами предков или над правами человека. Так почему тогда верующим отказывают в праве на религиозное чувство, говорят, что не надо его защищать?

Сейчас отношения между верующими и неверующими накалены. Светские люди провоцируют православных, но и верующие, по мнению светских, также провоцируют их на определенные действия. Pussy Riot раскололо верующих на более либеральных и более консервативных. Как выйти из замкнутого круга взаимных обид?

— Некоторые верующие действительно провоцируют неверующих, и для меня эти провокации являются болью. Верующие и неверующие должны научиться уважать друг друга и действовать только в правовом поле. На самом деле, даже хорошо, что произошли эти провокации, потому что это заставило государство сформулировать законы и принципы по отношению к верующим и неверующим людям. Путь к примирению между верующими и неверующими лежит через закон и воспитание чувств. Церковь работает над воспитанием чувств верующих.

Православный активист ДМИТРИЙ ЭНТЕО

Что для вас значит словосочетание «чувства верующего»?

— Православные верующие защищают интересы подавляющего большинства граждан страны, поэтому мы считаем недопустимым нарушение прав и свобод большинства населения страны и глумление над православной верой. Мы видим, что нечто похожее происходит и в Греции, где хотят сделать сверхкощунственную постановку, в которой Христос и Апостолы представлены в виде гомосексуалистов. Православные понимают, что если они останутся равнодушными, Бог может наказать их за это, поэтому они протестуют против этой постановки. Их разгоняет ОМОН, но они не дают открыть этот спектакль. Представители театрального сообщества и либеральной общественности ругают жителей Греции самыми последними словами и возмущаются тем, что свобода кощунников хулить Бога попирается.

Читайте также: Дмитрий Энтео: мы выполняем соцзаказ

Можно ли оскорбить чувства верующих?

— Для любого верующего человека Бог больше семьи, нации, карьеры, поэтому мы не хотим, чтобы наши святыни оскорблялись. Любой человек не даст попирать имя Отца, а Бог — это Отец всех христиан. Чем более живая вера у человека, тем более ревностно он противодействует кощунству и попранию Имя Божьего. Самые великие святые и подвижники жестко действовали в отношении кощунников, даже Паисий Святогорец в этих случаях применял силу. А для гуманиста понятия «Бог» или «оскорбление религиозных чувств» ничего не значит…

А может быть, христиане не понимают сущность либерализма? Ведь Христос тоже был либерален, он возвысил личность и впервые заговорил не только о народе, но и о человеке.

— Новый Завет — это обращение Бога к каждой конкретной личности, поэтому высшим даром, которым Бог наделил человека, является свободная воля. Это величайшая святыня, которая наполняет все существующее величайшим смыслом, ведь для того, чтобы получить этот дар, необходима любовь, для любви необходима свобода, а свобода подразумевает возможность отказаться от любви.

Откуда все зло в мире? Не от Бога, а от того, что человек злоупотребляет свободной волей. В Священном Писании есть слова: Познайте Истину, и Истина сделает вас свободными. Истина — это Сам Христос, а столп и утверждение Истины — это Православная Церковь. Либерализм — это философия, которая воспринимает высшей ценностью права и свободы человека, а по сути — возможность делать любое зло. А Православие учит свободе от зла, потому что истинная свобода — это не зависимость от зла, а освобождение от него. Кто свободнее, наркоман, сидящий на героине или здоровый человек? Православная церковь освобождает человека от страстей, от всего в мире.

Может ли православный человек обижаться?

— Конечно, может. Если друг тебя предал и просит прощения, ты его можешь простить, но если человек нападает на твоих братьев и сестер, на твое Отечество, мы должны давать отпор и никакого пацифизма в этих вопросах быть не может, это противоречит Священному Писанию и Священному Преданию. Свою щеку можно подставить, но не щеку своего ближнего. У многих антицерковных людей из либерального сообщества есть набор стереотипов о том, какими должны быть христиане, и они очень удивляются, что их представления не совпадают с действительностью. Либералы хотят видеть нас всепрощающими, не влияющими на общественное пространство, нищими, забитыми, сидящими в резервациях, в то время, как они будут строить в России свое гражданское общество.

Недавно я присутствовал на собрании «Яблока» и оно было посвящено планам либералов по противодействию строительства храмов 200 (600). Так вот, один из выступающих прямо сказал, что он очень любил Православие в 90-е годы, когда оно было забитым, но сейчас он призвал обратно отправить православных в катакомбы…

Медиахудожник ЕЛЕНА ГОРБАЧЕВА

— Для меня чувство верующего человека заключается в постоянном присутствии Иисуса Христа в душе, и только через это чувство можно воспринимать внешние события. Когда я забываю, что Христос рядом, я тут же начинаю жестко реагировать на эти события и травмирую людей и свою душу. Православный человек, помимо регулярного посещения храма, должен постоянно оберегать это чувство в душ, е и люди, которые нас окружают, хотя бы не должны получать от нас агрессии.

Читайте также: Пляски на солее выгодны Церкви?

Можно ли оскорбить чувства верующего человека?

— Чувства верующего человека может оскорбить все, что угодно, потомучто мы живем в несовершенном мире. Но если говорить глобально, то я не знаю, что должно случиться, чтобы мои чувства верующего были оскорблены. Если человек совершает зло — это его жизнь, его урок. Мое чувство никак не может быть оскорблено, поэтому если я вижу, что человек заблуждается, я пытаюсь не судить его, а понять.

А если оскорбление касается не вас лично, а Христа, Церкви Христовой?

— Те, кто это делают, по меньшей мере, невоспитанные и глупые люди, они не ведают, что творят. Но такими поступками нельзя поколебать православную веру в целом. В нашей стране были страшные периоды гонений на православных, когда храмы сносились, отдавались под различные учреждения, но даже это не убило в нашем народе соборного православного духа, и при малейшей возможности Церковь Христова восстановилась.

Для меня это является самым главным показателем веры человека, поэтому внешние проявления не могут поколебать внутреннего стержня истинно верующих людей. Мы не властны над поступками других людей и над ходом истории, но если у человека установилась связь с Богом, как эту связь можно поколебать? Ей не может ей угрожать поступок отдельно взятого человека.

Некоторые говорят, что когда оскорбляют Христа или Церковь, нужно отвечать, нельзя подставлять вторую щеку…

— Самое главное — не предать веру внутри себя, поэтому если я начинаю противодействовать другому человеку, я вступаю в противоречие с теми устоями православия, в которые я верю. Если выбирать между защитой Матери-Церкви и веры Христовой в себе, то я выберу второе — это то, что мне по силе. А первое мне не по силе, потому что я не смогу защитить Церковь от нападок, я не знаю, как это делать…

А как вы относитесь к тем, кто защищает Церковь, как может?

— Главное, чтобы верующие не превратились в православных фашистов, совершающих насилие по отношению к другим людям. Это очень вредно для духа православия: ведь истинно верующий человек не будет насильственно переделывать другого. Вообще, православная вера — добровольная, человек приходит к покаянию не потому, что его принудили, объяснив, что он не прав, а потому что сам захочет измениться.

Православие существует много лет только потому, что духовные люди никогда никого насильно не принуждали к покаянию и не осуждали даже самых страшных грешников, поэтому метод убеждения для меня более действенен, чем метод агрессивной защиты, даже если храму или священнику угрожает опасность. Но верующим людям молчать тоже нельзя, потому что как иначе донести до людей, решающих свои идеологические или политические задачи, о своей боли за судьбу православия. Но это максимум того, что православные могут себе позволить, поэтому я против агрессивной защиты православия.

Настоятель храма Святителя Пантелеймона в городе Пушкино при Центральной районной больнице, автор книги о Сергее Есенине «Дело жизни», протоиерей АНДРЕЙ ДУДАРЕВ

Отец Андрей, что такое «чувство верующего» и можно ли его оскорбить?

— Понятие «чувство верующих» связано с понятием «вера»: что понимаешь под верой, то и оскорбляется. Если это обрядовая вера, затрагивающая только внешнее поведение, то тогда оскорбительным будет все, что связано с оскорблением видимых предметов. А если вера — глубокая, не связанная с физическим миром, то это чувство оскорбить практически невозможно, потому что, оскорбляя его, ты будешь оскорблять в первую очередь самого себя. Когда Иисус Христос бичом выгонял продающих из храма и опрокидывал столы меновщиков денег, он тоже оскорблял чувства верующих, но каких?! Книжников и фарисеев, которым он посвятил большинство своих обличительных проповедей, потому что для них святыней было как раз внешнее.

Читайте также: Верю — не верю, или Парадоксы религиозности

Какая главная проблема современных христиан?

— Главная проблема современных христиан — это отсутствие интереса к первоисточнику, к Евангелию, к личности Иисуса Христа. Мы больше верим в традиции и обычаи, чем в Христа. У современных христиан нет цели по преображению окружающего мира, а есть только стремление к личному спасению. А в христианстве все не так: даже у апостола Павла написано, что результатом лично-нравственного преображения является преображение окружающего мира. Мы чему-то учимся друг у друга, но при этом не анализируем и не сопоставляем этот опыт с Евангелием и с Иисусом Христом — а это должно быть основным пунктом веры, потому что Христос показал нам, как достичь главной цели, сказав «Я есть Путь, Истина и Жизнь». Поэтому жизнь Иисуса Христа, егоотношение к людям учит нас тому,что такое вера и как нужно себя просвещать в плане веры.

Имеет ли право христианин обижаться или оскорбляться, в частности на кощунников?

— Обида, как правило, приводит к тому, что люди перестают общаться друг с другом. Христианин имеет право обижаться, если целью этой обиды является исправление другого человека посредством удаления от общения. Кощунство — это попрание вещей, связанных с верой, без желания их возвысить или открыть подлинную суть этих предметов. А если человек хочет родить дискуссию вокруг этого предмета, то это уже не кощунство, а вызов, провокация, которая до определенной степени приемлема.

Возьмем, к примеру, произведение Сергея Есенина «Инония». В этом произведении он пишет такие строки: «Тело, Христово Тело выплевываю изо рта». Многие современники поэта восприняли эти строчки как кощунство, как глумление над Святыми Таинствами, и даже Блок в беседе с Есениным сказал ему: «Сережа, зачем так? Это ведь кощунство». А Есенин ответил: «Что-что, но кощунствовать я не хотел».

Надо сказать, что большинство современников Есенина воспринимали Причастие как способ избавиться от страданий и избежать трудностей. А Есенин наоборот воспринимал Причастие как возможность последовать за Христом на Крест, поэтому строчки Есенина не были кощунством, а были способом возвысить Таинство Евхаристии. Эту же тему он развивает во второй части поэме Инония в таких строчках: «Даже Богу я выщиплю бороду оскалом моих зубов, ухвачу его за белую…». Бог в виде седовласого старца — это неканоническое изображение, распространенное в начале XX века. Получается, что Есенин хватает не Бога за бороду, а искаженный образ его современников, и говорит: «Я иным тебя, Господи, сделаю (в глазах своих современников), чтобы зрел мой словесный луг», чтобы люди наконец-то начали слушать Слово. Есенин себя позиционирует в «Инонии» как пророк — «так говорит по Библии пророк Есенин Сергей». Но пророк не Бога, а Священного Писания, он читает Библию и пытается донести до людей слова из первоисточника — Евангелия и его словесный луг — это Слово Божие, о котором радел Есенин.

Как вы относитесь к последним событиям вокруг Церкви, в частности к истории с Pussy Riot? Что это — кощунство или просто провокация?

— Для меня важно понять, почему девочки сделали это: если они хотели своим поступком возвысить веру — это не кощунство, а если попрать ее, то это кощунство. Но при этом нам очень легко осуждать и нашего Патриарха, и президента, и правоохранительные органы, не будучи на их месте. Когда за тобой миллионы, очень трудно принимать решения, учитывающие интересы большинства. В данном случае, может быть, правильно, что их наказали, потому что не накажи их, было бы хуже: были бы новые, более разрушительные провокации и акции протеста…

Читайте также: За осквернение святынь хотят давать пять лет

Как нужно бороться с кощунством, если это действительно кощунство?

— В первую очередь мы должны разобраться, что для нас святое и ценное. Для одного святыней является икона, для другого — храм, для третьего — мощи, для четвертого — личность Иисуса Христа. Поэтому для одного кощунством будет попрание иконы, для другого — храма и т. д.

Вообще современному человеку часто не важно, что изображено на иконе, хоть демон: он не заметит и поклонится демону, потому что для такого человека главное, чтобы перед иконой стоял подсвечник, на иконе висела лампадка — и все. Если попирается такая икона, это не кощунство. А если человеку важно, что изображено на иконе, он стремится следовать примеру этих святых, тогда осквернение такой иконы будет кощунством. Есть такое выражение: «Бог не выдаст, свинья не съест». В 1917 году Бог выдал и храмы, и иконы, и священников, но для Бога, как мне кажется, святыней является только то, что наполнено человеческим пониманием, чувствами, внутренним миром.

Иоанн Кронштадтский незадолго до революции говорил, что если мы не наполним храмы живой верой и любовью, то случится страшное. Если мы сейчас не наполним наши храмы живой верой, то Бог опять отдаст эти предметы на поругание, потому что для Него это просто дерево, краски, металл, камни и ничего больше…

Читайте самое интересное в рубрике «Религия»

Темы гомосексуалисты

Как защищают чувства верующих в России

В последние годы в России всё чаще кто-то оскорбляется. Если в некоторых случаях удаётся обойтись извинениями, то когда оказываются задеты чувства верующих, доходит и до уголовных дел. При этом под статью о защите религиозных чувств попадают режиссёры, видеоблогеры и просто непубличные люди. Мы разобрались, кого и чем можно оскорбить и как защищают чувства верующих в нашей стране.

Оскорбиться могут только православные?

Отнюдь нет. Российские законы наказывают за оскорбление чувств верующих любых религий. Основные — это христианство (включая православие, католицизм и протестантизм), ислам и буддизм. При этом православию закон отводит «особую роль в истории России». Поскольку Россия — светское государство (по крайней мере, так написано в законе), то у граждан нет обязанности раскрывать своё вероисповедание, и поэтому о религиозном составе страны можно судить по опросам. Например, по данным ФОМ за 2014 год, к православным себя относят 68% верующих, к исламу 6%, к другим христианским конфессиям — 1%, к иудаизму меньше 1%. Не считают себя верующими 19% опрошенных.

Зарегистрировать религиозное объединение в России в целом можно (например, это удалось пастафарианцам и даже сатанистам), но вместе с тем ряд движений попал под запрет.

Например, в 2009 году было запрещено религиозное движение «Таблиги Джамаат», которое занималось пропагандой ислама. Преследованиям подвергаются и российские саентологи. Часть их материалов признали экстремистскими, а в 2017 году в саентологической церкви Санкт-Петербурга прошли обыски, и пятеро её сотрудников были задержаны. Впоследствии правозащитный центр «Мемориал» признал их политзаключёнными, и сейчас мы защищаем одного из них.

В 2017 году Верховный суд признал экстремистской организацией Свидетелей Иеговы — помимо России, они запрещены ещё в Китае, Северной Корее, Туркменистане, Таджикистане, Саудовской Аравии, Иране и Ираке.

Что считается оскорблением?

Это определяют эксперты-лингвисты. Суд при вынесении приговора основывается на экспертизе, но компетентность экспертов зачастую вызывает большие вопросы, а их заключения представляют собой субъективные мнения авторов.

Вот на что могут оскорбиться верующие:

КАРТИНКА С МУСУЛЬМАНИНом И СВИНЬЁЙ

Житель Ижевска выложил в соцсетях картинку, на которой мусульманин молится, а позади него стоит свинья. Его обвинили в оскорблении чувств мусульман и приговорили к 230 часам обязательных работ.

ЛОВЛЯ ПОКЕМОНОВ В ХРАМЕ

Блогер Руслан Соколовский в 2016 году выложил видеоролик, в котором он играет в игру Pokemon Go и ловит покемонов в екатеринбургском Храме-на-Крови. Суд посчитал это оскорблением чувств верующих и приговорил его к условному сроку.

магический обряд в офисе

Житель Екатеринбурга Антон Симаков, называющий себя «магистром магии вуду», провёл обряд в своём офисе в присутствии журналистов, используя при этом кровь петуха, погребальный покров и православный крест. На него возбудили уголовное дело. Суд освободил его от ответственности и отправил на принудительное лечение.

статья «Злой Христос»

Преподаватель медицинского университета Сергей Лазаров опубликовал статью, в которой были негативные высказывания по отношению к Христу. Дело инициировал сотрудник центра «Э» — он нашёл статью и передал её текст на экспертизу. Суд назначил Лазарову штраф.

требование денег за работу

В Ульяновской области мужчина, чинивший забор вокруг церкви, зашёл во время богослужения и потребовал у батюшки оплатить работу. Суд назначил ему штраф по 148 статье за то, что он прервал службу.

репост карикатур на Иисуса Христа

Виктор Ночевнов из Сочи репостнул несколько картинок, на которых Иисус Христос, например, висел на турнике, танцевал с черлидерами на стадионе и занимался в тренажёрном зале. Суд счёл это оскорблением чувств верующих и приговорил его к штрафу.

Иногда, как видно из практики, фактических потерпевших в деле вообще нет. Так было в случае Pussy Riot или блогера Руслана Соколовского, который ловил покемонов в пустом храме. Бывает, что сотрудник центра по борьбе с экстремизмом сам находит в интернете статью, оскорбляется и передаёт её эксперту, который устанавливает, что в тексте есть кощунство.

Статью 148 в качестве карательного инструмента начали использовать даже в официозной среде. Так, телеведущий НТВ Андрей Норкин, оскорбившись, написал в следственный комитет заявление на стендап-комика Данилу Поперечного, который в своих выступлениях шутит про религию. Ещё с помощью этой статьи пытались запрещать фильмы: православные активисты долго просили проверить «Матильду» Алексея Учителя, но прокуратура нарушений не нашла.

Что будет за оскорбление?

До года лишения свободы или до трёх — если вы при этом находились в месте богослужения. Раньше за «воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и вероисповеданий» наказывали только штрафом или обязательными работами — для этого существовали две похожие статьи, 5.26 административного кодекса и 148 уголовного кодекса. В 2013 году, после панк-молебна группы Pussy Riot в храме Христа Спасителя, 148 статью изменили.

В новой редакции «воспрепятствование осуществлению права» стало «нарушением», размер штрафа увеличился и в качестве меры наказания появился реальный срок. Текст статьи дополнили двумя пунктами:

Публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершённые в целях оскорбления религиозных чувств верующих.

Те же деяния, совершённые в местах, специально предназначенных для проведения богослужений, других религиозных обрядов и церемоний.

Сравнение текстов старой (слева) и новой (справа) редакций 148 статьи

Практика по 148 статье включает не так много известных случаев — по данным статистики судебного департамента, за все годы с 2014 по 2017 насчитывается 12 осуждённых. Многие из них отделывались штрафом или обязательными работами. Тем не менее, число дел за оскорбление чувств верующих растёт — если в 2014 году оно было всего одно, то в 2017 — уже пять. В 2018 самыми громкими стали барнаульские дела за репосты картинок, в которых оскорблёнными оказались одни и те же студентки Российской академии народного хозяйства.

Оскорбление чувств верующих может подпадать под «экстремистскую» статью 282 УК, которая включает, в том числе, возбуждение религиозной розни. Дел по ней заводится значительно больше, чем по 148 статье.

А можно вести себя так, чтобы никого не оскорбить?

На этот вопрос сложно ответить. Суд обычно оценивает большое количество обстоятельств и конкретное высказывание в разных условиях может быть уголовно наказуемым, а может и не быть.

Например, употребление нецензурной лексики в публичных обсуждениях или на картинках может использоваться при экспертизе для усиления позиции обвинения.

С проявлением своего отношения к религии или к религиозным предметам и символам нужно быть осторожным во время церковных праздников или мероприятий — крёстного хода или праздничной молитвы.

Впрочем, к ответственности вас могут привлечь и без 148-й статьи. Если вы, например, носите футболку с изображением осквернённой Божией Матери, это может стать основанием для привлечения по 282 статье — за критику религии.

Однако самоцензура — не лучший ответ на существование 148 статьи. Нельзя предусмотреть заранее, кто и на что оскорбится, и на этом основании ограничивать себя в самовыражении, тем более, что и эксперты, и Европейский суд поддерживают эту позицию.

Что говорят эксперты на эту тему?

Адвокаты считают, что основная проблема 148 статьи в том, что она оперирует не определёнными категориями. Неясно, что такое «чувства» верующих и кто эти верующие. Если с оскорблением личности, например, всё понятно, то к оскорблению чувств есть вопросы, а формулировка статьи не даёт никаких пояснений. В научной среде добавляют, что уголовное наказание за оскорбление чувств верующих нецелесообразно ещё и потому, что является дискриминацией нерелигиозных людей.

Против 148 статьи выступают эксперты центра «СОВА», которые утверждают, что в нынешнем виде она нарушает право граждан на свободу слова и свободу совести. Кроме того, по их мнению, случай «Матильды» показал, что общество и государство могут решать вопрос о чувствах верующих без самих верующих. В этом есть опасность, поскольку на чувствах начинают играть тогда, когда нужно дискредитировать идеологического противника.

А как в других странах?

Во многих странах есть только статья о разжигании ненависти, которая включает и пункт о разжигании вражды по религиозному признаку. Нет отдельной статьи за оскорбление чувств верующих ни в украинском кодексе, ни в белорусском.

В странах, где оскорбление чувств верующих запрещено, наказание варьируется от штрафа до смертной казни. В странах Ближнего Востока, как правило, наказание гораздо более сурово, чем в Европе.

Отдельная статья, регулирующая отношения с религией, есть, например, в таких странах, как Германия, Австрия, Дания (последний раз применялась в 1938 году), Испания, Израиль и Япония.

В 2007 году Ассамблея Совета Европы постановила, что кощунство не должно быть уголовным преступлением, однако ЕСПЧ неоднократно заявлял, что единых правовых стандартов защиты религиозных чувств во всех странах быть не может. Тенденция в решениях ЕСПЧ направлена на снижение защиты религиозных чувств. В своих постановлениях суд проводит линию, направленную на охрану и защиту свободы критики религии, в том числе в форме сатиры, даже и жёсткой.

Что ещё почитать по теме:

ТЕКСТ: Татьяна Торочешникова, юрист: Артём Кутловский

Рубрики: Вера

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *