Проблема человеческого подвига «Януш Корчак…» (ЕГЭ по русскому)

Почему люди жертвуют своей жизнью? Какими качествами должен обладать человек, чтобы совершить самоотверженный поступок? Этим проблемам посвящён анализируемый текст.

Чтобы привлечь внимание читателей к данным вопросам, автор рассказывает о Януше Корчаке, выдающемся педагоге, писателе, враче и общественном деятеле. Он отмечает, что самой известной педагогической книгой Януша Корчака стала работа «Как любить ребёнка». Публицист подчёркивает, что этот самоотверженный человек не только писал о любви к детям, но и доказал эту любовь всей своей жизнью. Во-первых, Корчак создал в Варшаве Дом сирот. А во-вторых, когда воспитанников Дома отправили в концлагерь, то польский писатель «остался с детьми, приняв с ними смерть в газовой камере», хотя немецкие власти предлагали ему жизнь и свободу. Почему он так поступил? Почему не спас свою жизнь, самое дорогое, что есть у человека? Но «разве мог он остаться жить с тем горьким сознанием, что бросил детей в смертный час?». Корчак отказался уйти из гетто, потому что нужен был детям, чтобы смягчить страшные мучения предсмертного часа.

Автор восхищается Янушем Корчаком.

Наши эксперты могут проверить Ваше сочинение по критериям ЕГЭ
ОТПРАВИТЬ НА ПРОВЕРКУ

Эксперты сайта Критика24.ру
Учителя ведущих школ и действующие эксперты Министерства просвещения Российской Федерации.

Как стать экспертом?

Он считает, что этот педагог стал «символом стойкости, самоотверженности, всепоглощающей любви к детям, наконец, просто символом верности».

Нельзя не согласиться с позицией автора статьи. Я преклоняюсь перед человеком, который принёс себя в жертву ради любви к детям. Только истинная любовь способна на подвиг. Вспомним легендарного Данко, героя романтического произведения М. Горького «Старуха Изергиль», который вырвал сердце из своей груди и осветил им путь людям. Почему он пожертвовал своей жизнью? «Он любил людей», — утверждает Горький.

Подводя итог всему вышесказанному, можно сделать следующий вывод: отдать свою жизнь ради других могут лишь избранные, только такие, которые любят людей больше себя.

Посмотреть все сочинения без рекламы можно в нашем

Чтобы вывести это сочинение введите команду /id69256

Обновлено: 2019-12-09 Опубликовал(а): Репетитор

Автор

Януш Корчак

| Janusz Korczak

Януш Корчак (Janusz Korczak) — польский педагог, писатель, врач и общественный деятель еврейского происхождения.

Родился в Варшаве 22 июля 1878 года в интеллигентной ассимилированной еврейской семье. Школьные годы прошли в Варшаве, в русской гимназии. Там царила жёсткая дисциплина, поход в театр или поездка домой в каникулы возможны были только после письменного разрешения дирекции. Преподавание велось на русском языке.

После смерти отца в 1896 году семья оказалась в тяжёлом материальном положении. С пятого класса Генрик начал подрабатывать репетиторством. В 1898 года Корчак поступил на медицинский факультет Варшавского университета. Летом 1899 года он ездил в Швейцарию, чтобы поближе познакомиться с педагогической деятельностью Песталоцци. В своей поездке Корчак особенно интересуется школами и детскими больницами. В 1903 году он получил диплом врача.

В 1904-1905 гг. Корчак принимал участие в Русско-японской войне. В 1907 году Корчак на год едет в Берлин, где за свои деньги слушает лекции и проходит практику в детских клиниках, знакомясь с различными воспитательными учреждениями. В 1914-18 гг. Корчак находился на Украине, в частности, в Киеве, где, кроме деятельности военного врача, занимался обустройством детского дома для польских детей, а также написал книгу «Как любить ребенка».

Корчак возвращается в Варшаву в 1918 году, где руководит детскими приютами, преподаёт, сотрудничает с журналами, выступает по радио, читает лекции в Свободном польском университете и на Высших еврейских педагогических курсах.

С приходом Гитлера к власти в Германии и ростом антисемитизма в Польше в Корчаке пробудилось еврейское самосознание. Он стал польским несионистским представителем в Еврейском агентстве. В 1934 г. и 1936 г. он посетил подмандатную Палестину, где встретил многих бывших своих воспитанников. Педагогические и социальные принципы киббуцного движения произвели глубокое впечатление на Корчака.

В 1940 году вместе с воспитанниками «Дома сирот» был перемещён в Варшавское гетто. Он отклонил все предложения неевреев-почитателей своего таланта вывести его из гетто и спрятать на «арийской» стороне.

Когда в августе 1942 пришёл приказ о депортации Дома сирот, Корчак пошёл вместе со своей помощницей и другом Стефанией Вильчинской (1886-1942) и 200 детьми на станцию, откуда их в товарных вагонах отправили в Треблинку. Он отказался от предложенной в последнюю минуту свободы и предпочёл остаться с детьми, приняв с ними смерть в газовой камере.

1mim «Я никому не желаю зла, не умею,
просто не знаю, как это делается».
Януш Корчак. Дневник
Вглядитесь в глаза этого человека…Сколько в них доброты и боли..
Он как будто бы уже тогда знал свою судьбу!
В августе 1942 года в концентрационном лагере Треблинка погиб один из подвижников и героев ХХ века Януш Корчак. Вместе с ним в газовых камерах Треблинки были уничтожены 200 детей из Варшавского Дома сирот, основателем и бессменным директором которого был Януш Корчак.
Сохранились воспоминания о марше детей из Дома сирот по площади у Гданьского вокзала: отсюда уходили эшелоны с людьми, которых нацисты отправляли в лагерь уничтожения Треблинку.
Очевидцы рассказывают, что, в отличие от других обитателей Варшавского гетто, обреченно сбившихся в безмолвную толпу, дети из Дома сирот вышли на привокзальную площадь стройной колонной, по три человека в ряд, над строем развевалось зеленое знамя с золотистым клевером. Впереди шел Януш Корчак с больной девочкой на руках.
Кадр из фильма «Корчак».
Александр Галич, тщательно изучавший воспоминания и свидетельства очевидцев событий того времени, в поэме «Кадиш», посвященной Янушу Корчаку, так описывает марш Дома сирот по привокзальной площади:

Мы проходим по трое, рядами,
Сквозь кордон эсэсовских ворон…
Дальше начинается преданье,
Дальше мы выходим на перрон.
И бежит за мною переводчик,
Робко прикасается к плечу, —
«Вам разрешено остаться, Корчак», —
Если верить сказке, я молчу,
К поезду, к чугунному парому,
Я веду детей, как на урок,
Надо вдоль вагонов по перрону,
Вдоль, а мы шагаем поперек.

Рваными ботинками бряцая,
Мы идем не вдоль, а поперек,
И берут, смешавшись, полицаи
Кожаной рукой под козырек.
И стихает плач в аду вагонном,
И над всей прощальной маятой —
Пламенем на знамени зеленом
Клевер, клевер, клевер золотой.
Может, в жизни было по-другому,
Только эта сказка вам не врет,
К своему последнему вагону,
К своему чистилищу-вагону,
К пахнущему хлоркою вагону
С песнею подходит «Дом сирот»
Мы никогда не узнаем, что сказал доктор Корчак своим детям, но они были спокойны. А вот люди, которым приказали стоять у своих домов, понимали зловещий смысл происходящего. Очевидец вспоминал: «Горе глазам, видевшим тот ужас. Рыдали камни мостовых…»

— Что это такое? — удивленно спросил комендант вокзала у своих подчиненных.
Ему сказали: это Дом сирот Януша Корчака. Комендант задумался, он попытался вспомнить, откуда ему известно это имя. Когда дети были уже в поезде, комендант вспомнил.
Он подошел к вагону и спросил у Януша Корчака: «Это Вы написали книгу «Банкротство маленького Джека»?
— Да, — ответил Корчак, — а это имеет какое-нибудь отношение к эшелону?
— Нет, — сказал комендант, — просто читал в детстве, хорошая книга…
Вы можете остаться, Доктор, — добавил комендант…
— А дети? — спросил Корчак.
— Детям придется поехать…
— Тогда и я поеду, — сказал старый доктор и захлопнул дверь вагона изнутри.
Корчак и его дети прошли вдоль этой железной дороги по пути в лагерь уничтожения Треблинка 5-го августа 1942 года..
И шагнули в вечность!
А до этого, было страшное Варшавское гетто.

Из дневника Януша Корчака:

«У тротуара лежит подросток, не то живой, не то мертвый. И тут же рядом, у трех мальчишек, игравших в лошадку, перепутались веревочки (вожжи). Мальчишки переговариваются, пробуют и так, и эдак, злятся, задевают ногами лежащего. Наконец один из них говорит: «Отойдем немножко, а то он мешает». Они отошли на несколько шагов и продолжали распутывать вожжи».


В гетто на попечении Корчака оказалось двести детей, забота о них была бы непосильным бременем и для человека менее почтенного возраста (Корчаку было за шестьдесят) и в более спокойные времена. Теперь же надо было думать, — чем накормить детей. Ввозить продовольствие за каменный забор пятачка, куда было согнано 370 тысяч евреев, было запрещено. Днем Корчак ходил по гетто, правдами и неправдами доставая еду для детей. Он возвращался поздно вечером, иногда с мешком гнилой картошки за спиной, а иногда с пустыми руками, пробирался по улице между мертвыми и умирающими.

Каждую неделю, по субботам, как и положено, Корчак взвешивал детей, дети катастрофически худели. “Час субботнего взвешивания — час сильных ощущений”, — записывает Корчак в дневнике.

Но в Доме сирот продолжались занятия. Жизнь детей шла по обычному расписанию, заведенному с 1911 года. Сотрудники Дома сирот с прежней тщательностью заботились о чистых руках и одежде своих воспитанников, старшие дети заботились о младших. Младших стало больше: на попечении Корчака оказался и Дом подкидышей. В помещении, рассчитанном на две-три сотни человек, находилось несколько тысяч детей.

В одну из февральских ночей ударил мороз. Всю ночь Старый Доктор, его сотрудники и старшие дети готовились к «экспедиции» в Дом подкидышей: собирали теплую одежду и просто тряпки, грели воду, готовили еду.


Как только закончился комендантский час, доктор Корчак и его помощники отправились в Дом подкидышей.

«С порога в нос ударил запах кала и мочи. Младенцы лежали в грязи, пеленок не было, моча замерзла, закоченевшие трупы лежали, скованные льдом.
Прежде всего бросились отогревать еще живых. Их протирали тряпками, смоченными в теплой воде, укутывали как могли. Часть сотрудников Дома сирот выносила заледеневшие трупы младенцев на улицу и складывала на покрывала, чтобы потом похоронить в братской могиле.
Выжившие дети сидели на полу или на скамеечках, монотонно качаясь, и, как зверушки, ждали кормежки. Детей накормили еще не остывшей кашей, дали по кусочку хлеба и кружке кипятка».

Мог ли Старый Доктор не думать: для чего, для какого будущего он воспитывает своих детей? Прививать им хорошие манеры, учить доброте — зачем? Для газовой камеры в Треблинке, для крематория в Освенциме?

Удивительная чистота и доброта этого человека не отступили перед лицом кошмарной действительности и грузом непосильной ответственности. Он оставался все тем же Старым Доктором, в душе которого не было ненависти даже к солдатам, охранявшим гетто.

За два дня до отправки Дома сирот в Треблинку Януш Корчак записывает: «Я поливаю цветы. Моя лысина в окне — такая хорошая цель. У охранника — карабин. Почему он стоит и смотрит спокойно? Нет приказа. А может быть, до военной службы он был сельским учителем или нотариусом, дворником? Что бы он сделал, если бы я кивнул ему головой? Дружески помахал рукой? Может быть, он не знает даже, как все на самом деле? Он мог приехать только вчера, издалека…»
Застенчивый невысокий человек, ‘старый доктор’, с детскими голубыми глазами, имел титаническую волю. Потрясал мир своими последними деяниями, он обрел безоговорочное право называться величайшим педагогом за всю историю человечества.
Вот еще одна из последних записей из знаменитого ‘Дневника’ Корчака, чудом спасенного его учениками.
‘Последний год, последний месяц или час. Хотелось бы умирать, сохраняя присутствие духа и в полном сознании. Не знаю, что бы я сказал детям на прощание. Хотелось бы только сказать: сами избирайте свой путь:
Я никому не желаю зла. Не умею. Не знаю, как это делается :’.
5 августа 1942 года.
Последнее фото Корчака, сделанное в гетто.
Дети и смерть. Само сочетание этих слов способно привести любого человека в отчаяние. Всю свою жизнь Януш Корчак готовил детей к жизни. После перевода Дома сирот в гетто надо ответить на вопрос, которого нет и не может быть ни в одном учебнике педагогики: как готовить детей к смерти? Говорить им правду, или обманывать их?
Он предпочел третье, остаться со своими воспитанниками навсегда…
После отправки Дома сирот в Треблинку в Польше долго не верили в смерть детей и Корчака.
«Они живы, — говорили люди, — и Старый Доктор, и дети. Живы! Их не взял огонь — отступился…Дети живы. И пан Доктор жив. Ходят по селам. Где добрый человек живет — они в дверь постучат. А если злой живет — пройдут мимо …»
Пусть мы дымом истаем над адовым пеклом,
Пусть тела превратятся в горючую лаву,
Но дождем, но травою, но ветром, но пеплом,
Мы вернемся, вернемся, вернемся в Варшаву!»
На месте смерти Корчака, в Треблинке стоит большой камень. На нем короткая надпись: ‘Януш Корчак и дети’.

22 июля родился человек, посвятивший и отдавший свою жизнь детям. Януш Корчак — имя известного польского педагога, писателя и врача.

Януш Корчак — всемирно известное имя — псевдоним, под которым этот человек вошел в историю и которое он взял себе только для того, чтобы подписывать им свои литературные произведения.

Настоящим именем Януша Корчака было Эрш Хенрик Гольдшмит.

Будущий великий педагог родился в 1878 году в Варшаве, в Царстве Польском (Российская империя), в семье адвоката Юзефа Гольдшмидта. В отличие от многих других еврейских семей, Гольдшмидты не так сильно держались за национальные корни, поэтому родившийся мальчик получил еще и польское имя — Хенрик.

Будущий педагог учился в престижной русской гимназии, отличавшейся очень строгой дисциплиной. Суровость школьной жизни дополнилась для Хенрика проблемами дома — когда ему было 11, у его отца проявилось психическое расстройство. И с пятнадцать лет мальчик был вынужден нарушать принятые в гимназии правила, сбегать с уроков, чтобы подрабатывать репетиторством и помогать оплачивать лечение своему отцу. У Хенрика проявился педагогический талант — к ученикам, которые были немногим младше его, он находил особой подход. Сказкой, разговором, он умел подать скучный школьный предмет так, будто ничего интереснее в мире не существует. От тяжести жизни Хенрик спасался чтением и стихосложением, интересовался литературой, с детства хотел стать писателем. Работа не помешала ему успешно окончить школу.

В 18 лет Хенрик опубликовал первую статью по проблемам педагогики. Редактор еженедельника, опубликовавший статью, был так восхищен его талантом, что доверил Хенрику вести колонку в издании.

После смерти отца Хенрик решил, что прокормить родных ему поможет медицина, и поступил на медицинский факультет Варшавского университета. Сначала ему хотелось стать детским врачом, однако, побывав во время практики в детских приютах и в больницах, где лечились сироты, он стал больше склоняться к тому, чтобы стать воспитателем и растить детей, потерявших родителей и чувствовавших себя никому не нужными.

Параллельно с учебой на медицинском факультете Хенрик Гольдшмит посещал занятия в так называемом Летучем университете — подпольном учебном заведении, в котором тайно читались лекции по польской истории и другим предметам без какой-либо цензуры.

И писать он не бросил. Больше того, написал пьесу под названием «Каким путем?» о сумасшедшем, губящем свою семью. Здесь явно сказались личные переживания, вызванные историей отца. Пьесу Хенрик выставил на конкурс, подписавшись псевдонимом Януш Корчак.

Молодой человек оказался успешен сразу в трех ипостасях — он талантливый педагог и писатель, и в этих двух своих сферах деятельности он известен как Януш Корчак, а в медицине он успешный врач Хенрик Гольдшмидт.

23 марта 1905 года получил диплом врача. В 1905 году качестве военного врача Хенрик Гольдшмидт принимал участие в Русско-японской войне. На фронте он не только лечил раненых, но и помогал взрослым людям преодолевать ужасы войны, отвлекая их светлыми историями и сказками.

После войны Хенрик вернулся в Польшу и продолжил медицинскую практику. Писательская популярность его была велика.

В 1907-1908 годах Хенрик Гольдшмидт отправляется сначала в Берлин, а затем во Францию и Англию. Он изучает педагогику, бывает в детских приютах, чтобы увидеть «изнутри», как в них все устроено. Стажировки проходят за его счет.

В 1910 году Хенрик Гольдшмидт принимает важнейшее решение — он прекращает медицинскую практику и в 1911 году открывает в Варшаве «Дом сирот», детский дом для еврейских детей, в котором стал применять новые методы воспитания — более мягкие, чем в то время было принято во всем мире, более уважительные по отношению к личности ребенка. Но при этом и достаточно строгие: уважение к воспитанникам не только не означало, что их баловали и что они росли в «тепличных» условиях — наоборот, отношение к ребенку, как к личности, подразумевало, что он должен нести ответственность за свои поступки и точно так же уважать воспитателей и остальных детей.

Заниматься еврейскими сиротами Корчак стал неслучайно — в Польше, пропитанной духом антисемитизма, положение именно этих детей было наиболее тяжелым.

Фотография примерно 1930 года

К тому времени Януш Корчак уже более десяти лет писал книги и широкой публике был больше известен, как литератор, а не как глава детдома. Позже стали выходить и его научные труды по педагогике. Коллеги часто относились к ним неодобрительно — многие идеи Корчака в те годы казались странными и не применимыми на практике.

Благодаря своей известности и популярности, Корчаку удалось привлечь помощь меценатов для строительства своего «Дома». В 1912 году стройка была завершена. Это было уникальное четырехэтажное здание, в котором все устроено для нужд детей, для их воспитания и обучения.

Детский дом Корчака. Продолжает действовать по сей день

Корчак и его помощница и соратница Стефания Вильчинская в первый год деятельности приюта работали по 16-18 часов в день. Приходилось с трудом преодолеть уличные привычки вчерашних беспризорников, работать с учителями, не готовыми к таким ученикам.

Януш Корчак и его соратница Стефания Вильчинская

Практика показывала, что воспитательные методы Януша Корчака дают прекрасные результаты. Его выросшие и покинувшие детский дом воспитанники самой своей жизнью ломали стереотип о том, что «детдома растят преступников» — все они устраивались на работу, жили обычной жизнью и заводили семьи. И на самом деле в этом не было ничего удивительного, ведь в детском доме их с ранних лет приучали к ответственности и готовили к взрослой жизни. Многие благотворители были готовы помогать учреждению Корчака финансами, но он принимал помощь только от тех, кто был согласен не вмешиваться во внутренние дела детдома.

Во главу угла Януш Корчак ставил нравственное воспитание. Его приют одним из первых использовал элементы детского самоуправления. По мнению педагога, приют — это справедливая община, где юные граждане создают собственный парламент, суд и газету. В процессе общего труда они учатся взаимопомощи и справедливости, развивают в себе чувство ответственности.

С началом Первой Мировой войны Януш Корчак вновь оказался на фронте в качестве военного врача, работал в полевом госпитале.

Среди ужасов войны он начал писать один из своих главных трудов – книгу «Как любить ребенка». Главная мысль, которую выразил педагог в работе — вы не любите ребенка своего или чужого, если не видите в нем самостоятельную личность, обладающую правом вырасти и стать таким, каким ему уготовано судьбой.

Детским домом во время его отсутствия руководила его ближайшая помощница Стефания Вильчинская.

После окончания Первой Мировой войны Корчак оказался в рядах армии независимой Польши, перенес тиф, от которого едва не умер, и лишь по окончании советско-польской войны вернулся в свой «Дом сирот».

Януш Корчак. «Дом сирот». 1920-28 годы

Вернувшись с войны, он продолжил свою основную работу. Кроме того, Корчак продолжал экспериментировать — основал газету «Малое обозрение». Она предназначалась для детей, репортерами были дети и многие материалы в нее писали его воспитанники. Те, кто не умел писать, могли прийти в редакцию и рассказать репортеру о том, что их волновало. Сам Корчак писал статьи по педагогике в разные специализированные журналы и читал лекции на педагогических факультетах и курсах, стараясь как можно шире делиться своим опытом с коллегами.

С оркестром дома сирот. 1930 год.

Его методику перенял другой варшавский интернат «Наш дом» (на Белянах) — детский дом для польских детей -, сотрудники которого не раз обращались к Янушу за помощью.

Все эти педагогические проекты, новые книги достигались неимоверным трудом. Приют зависел от помощи меценатов, а их становилось все меньше из-за экономических проблем. Антисемитизм в Польше становился все более серьезной проблемой.

Автор книги «Король детей. Жизнь и смерть Януша Корчака» Бетти Джин Лифтон (США) пишет, что Корчак с юмором говорил о своем Доме Сирот: «Другие приюты плодят преступников, наш же плодит коммунистов». За этой шуткой скрывалась его озабоченность тем, что ряд выпускников Дома Сирот участвовал в деятельности находившейся в подполье Коммунистической партии Польши. Сам же Корчак был скептически настроен по отношению к коммунистическим идеям. Он сказал однажды: «Я уважаю эту идею, но это как чистая дождевая вода. Когда она проливается на землю, то загрязняется». Он говорил, что при революциях, как и всегда, выигрывают ловкие и хитрые, тогда как наивные и легковерные остаются ни с чем, а революционные программы — это комбинация безумия, насилия и дерзости, связанной с неуважением к человеческому достоинству.

В Варшаве Корчак вел радиопередачу о педагогике под псевдонимом Старый Доктор. К середине 30-х его приют считался успешной новаторской педагогической системой, книги были известны в мире, однако в Польше многие считали, что еврей не должен учить, как воспитывать детей.

В феврале 1937 года антисемитские настроения в Польше достигли своего пика. Радиопередачу закрыли. Корчак понимал, что надо уезжать, однако перевести приют в Палестину было делом непростым, хотя там и жили к тому времени уже многие бывшие воспитанники педагога. Но главное — Януш Корчак не был готов отказаться от своей Родины — Польши.

А потом началась Вторая мировая война.

1 сентября 1939 года Германия вторглась в Польшу. Януш Корчак рвался на фронт, но получил отказ по возрасту. Как врач, он спасал раненых во время бомбардировок, его воспитанники тушили на крышах зажигательные бомбы.

Когда фашисты вошли в Варшаву, для Януша Корчака началась новая борьба – борьба за жизни своих воспитанников. Для нацистов дети евреев были даже не людьми второго сорта, а отбросами, подлежавшими уничтожению. «Дом сирот» со всеми его воспитанниками перевели в варшавское гетто, и хотя воспитателям разрешили покинуть его, ни один из них не оставил своих подопечных. Несмотря на то, что те меценаты, которые раньше помогали Корчаку и его воспитанникам, эмигрировали, доктор Корчак постарался сделать так, чтобы в детдоме, по возможности, ничего не менялось: и дети, и взрослые стали вести в гетто такую же жизнь, как и раньше. Речь шла об элементарном выживании детей, поскольку даже продуктов катастрофически не хватало. Одежду дети научились шить сами. Воспитанники учились и занимались разными делами, воспитатели заботились о них и следили за порядком…

Летом 1940 года, в условиях немецкой оккупации, Корчаку удалось невозможное – он вывез детей в летний лагерь, где они могли хоть на время забыть о творящихся вокруг ужасах.

Однако осенью того же года даже авторитет старого педагога не помог ему предотвратить переселение его маленьких воспитанников в Варшавское гетто. Более того, сам Корчак оказался в тюрьме и провел провел там месяц. Смелый, но наивный педагог попытался пожаловаться немецким властям на действия солдат, отобравших при въезде в гетто повозку с картошкой, предназначенную для питания детей. Разгневанные гитлеровцы припомнили ему и то, что он, в нарушение нацистского закона, не носил обязательную для всех евреев повязку со звездой Давида.

Постепенно фашисты начали уничтожать обитателей Варшавского гетто. Страницы дневника, который вел Януш Корчак, запечатлели нарастающий ужас происходящего.

Но даже в этих условиях педагог продолжал учить, лечить, воспитывать детей, который фактически уже были обречены. Более того, приют доктора Корчака ставил детские спектакли, что кажется совершенно немыслимым, с учетом того, что его воспитанники от перенесенных страданий еле держались на ногах.

В июле 1942 года Педагог, чтобы спасти подопечных, предложил на базе приюта организовать фабрику по пошиву военной формы, тем самым доказывая, что дети могут быть полезны оккупантам.

И так продолжалось до 6 августа 1942 года, когда 192 ребенка из приюта Корчака были направлены в «лагерь смерти» Треблинка…

Памятник «Януш Корчак с детьми» в Иерусалиме

Ранним утром «Дом сирот» в полном составе вместе с еще несколькими группами взрослых обитателей гетто вывели во двор и стали по очереди переводить на вокзал. Корчаку и остальным воспитателям предложили остаться в гетто, но никто из них не согласился бросить своих воспитанников. Глава детского дома сказал детям, что их перевозят из Варшавы в деревню, и когда их разделили на две колонны, пошел на вокзал впереди одной из них, взяв двух младших детей за руки. Вторую колонну точно так же повела Стефания Вильчинская.

Последняя запись из «Дневника» Корчака: «Последний год, последний месяц или час. Хотелось бы умирать, сохраняя присутствие духа и в полном сознании. Не знаю, что бы я сказал детям на прощание. Хотелось бы только сказать: сами избирайте свой путь. Я никому не желаю зла. Не умею. Не знаю, как это делается. 5 августа 1942 года».

Шествие Корчака и детей к поезду смерти стало известным всему миру. Он выстроил детей в четвёрки и пошёл во главе колонны, держа на руках больную девочку, которая не могла ходить. Отряд детей нёс знамя короля Матиуша Первого, героя книг Корчака — золотой клевер на зелёном фоне.

«Они шли по улицам Варшавы вслед за своим Старым доктором, шли без слез, и над ними развевалось зеленое знамя короля Матиуша. Знамя надежды».

Во время шествия на станцию дети пели. Доктор не мог позволить, чтобы они догадались, что происходит, не хотел, чтобы они боялись смерти.

Педагогический авторитет Януша Корчака был столь велик, что в момент погрузки в вагон к нему подошел один из немецких офицеров, протянув лист бумаги. Всемирно известному педагогу-новатору гитлеровцы дарили жизнь. Однако Старый Доктор не оставил своих воспитанников в самый страшный час их жизни.

A чeрез несколькo дней, в концлагеpе Tрeблинка, Корчaк, вместе со своими дeтьми, вошел в газoвую камeру. По дороге к смерти Корчак деpжал на рукаx двух самых маленьких деток и расскaзывал cказку ничего не подозревающим малышам.

На месте смерти Корчака в Треблинке стоит большой камень. На нем короткая надпись: «Януш Корчак и дети».

Рубрики: Вера

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *