Жизнь жительствующая: о книге «Литургия смерти» о. Александра Шмемана

«Для ранних христиан всеобщее воскресение — именно всеобщее, это — космическое событие, исполнение всего в конце времен, исполнение во Христе. И этого славного исполнения ожидают не только усопшие, его ожидают и живые и вообще все творение Божие. В этом смысле, по словам апостола Павла, мы (я имею в виду и живых, и умерших) все мертвы — не только те, кто покинул эту жизнь, но и все те, кто умер в воде Крещения и вкусил Христово воскресение в воскресении Крещения.
Мы все умерли, говорит апостол Павел, и наша жизнь — не только жизнь усопших, но и жизнь живых, — „сокрыта со Христом в Боге“ . И я еще раз повторю (потому мы так привыкли уже к этим словам, что воспринимаем их как некую музыку, не думая о ее смысле): жизнь сокрыта со Христом, а Христос — жив, смерть не имеет над Ним власти. Так, живые или мертвые, в этом ли мире, чей образ проходит, или покинув его, мы все живы во Христе, ибо мы соединены с Ним и в Нем имеем свою жизнь.
Такова христианская революция по отношению к смерти. И если мы не поймем этот поистине революционный, поистине радикальный характер христианства — революционный в отношении религии, всего, что человек относил к таинственной реальности смерти, если мы этого не поймем, то мы не сможем понять и истинный смысл обращения Церкви с умершими».

Эти строки — из новой книги замечательного пастыря и богослова, протопресвитера Александра Шмемана (1921 — 1983 г.г.). Да-да, новой: сам о. Александр предстоит ныне пред престолом в Церкви Небесной, однако продолжают быть открываемы его новые слова, актуальные для нас, христиан ХХI века.

Книга, называющаяся «Литургия смерти», рассматривает христианское отношение к смерти в его богословском, литургическом, культурном контекстах и готовится к выходу в свет осенью этого года в издательстве «Практика». Мы беседуем с переводчиком и редактором книги, заведующей Отделом музейного и архивного хранения в Доме русского зарубежья им. А. Солженицына Еленой Юрьевной Дорман.

— Написанное о. Александром давно вошло в то, что можно назвать (простите, сейчас я употреблю выражение, мною не очень любимое, но надо как-то обозначить) золотым фондом русской богословской мысли, его книги изучают в семинариях, их хорошо знают и цитируют — но, однако, в то же время о них и спорят, имя Шмемана не перестает быть знамением пререкаемым, его слово будоражит, заставляет думать, переоценивать нашу убежденность в крепости и чистоте собственной веры…

И, похоже, открытия новых важных вещей из наследия о. Александра не собираются заканчиваться — вспомним, какой эффект произвел не так давно в церковной среде выход его «Дневников». Вот теперь — «Литургия смерти», книга, значение которой трудно переоценить даже заранее.

Откуда взялась эта книга? Как возник замысел ее издания?

— Назвать это книгой как-то неправильно, это просто четыре лекции на эту тему, получится брошюра. А откуда она взялась… Я могу рассказать всю чудесную историю.

Каждый год в Свято-Владимирской семинарии в Америке проходит летняя школа — семинар, посвященный какой-то одной теме. В 1979 году такой семинар вел отец Александр Шмеман, темой его была «Литургия смерти и современная культура».

Вот что он сам записал в своем дневнике: «Четверг, 28 июня 1979. Всю неделю — семинар о смерти, погребении и т. д. Читаешь лекции (с вдохновением, от души, убежденно), слушаешь, обсуждаешь — и все сильнее внутренний вопрос: ну, а ты сам? А твоя смерть? Как обстоят с нею дела?».

Этот вопрос волновал отца Александра, о смерти он много писал в «Дневниках», читал курс на эту тему в семинарии: «Сколько мыслей, сколько „откровений“ приходит, пока читаешь лекцию. Вчера („Литургия смерти“) говорил о „проблеме“ спасения, воскресения некрещеных. И вдруг таким ясным становится, что дело не в том, знали они или не знали Христа, поверили ли в Него или нет, были крещены или нет, а в том, что Христос знает их и Себя отдал им и за них. Поэтому и их смерть „поглощена победой“, поэтому она и для них встреча со Христом» (20 октября 1981 года).

Отец Александр собирался написать и книгу: «Вторник, 23 марта 1976. Вчера писал скрипты для „Свободы“ — о Вербном Воскресенье. В сущности хотелось бы до смерти написать: „Страстная. Пасха. Пятидесятница“, „Богородица“, „Литургия смерти“, „Рождество и Богоявление“. Так был бы обнят, покрыт весь круг. <…> Среда, 8 октября 1980. В связи со своей книжечкой „Liturgy of Death“ думаю и почитываю о смерти, точнее — о подходе к ней в христианском богословии».

При разборе его бумаг был найден титульный лист с названием «Death is no more». Но написать такую книгу отец Александр не успел, да и записей к лекциям не осталось. Огромное счастье, просто чудо, что студенты нередко записывали лекции на магнитофон, для себя.

Подготавливая к печати «Дневники» отца Александра, я как бы откладывала в голове на будущее идеи о том, какие материалы могли бы еще сохраниться, и что и где стоит поискать. Составляя сборник статей отца Александра, я связывалась со многими людьми в США, с родственниками, изучала эмигрантские издания, просмотрела архив отца Александра в Свято-Владимирской семинарии, но следов «Литургии смерти» не нашла.

И вот в декабре 2008 года на международной конференции «Наследие отца Александра Шмемана», проходившей в Свято-Сергиевском богословском институте в Париже, я cпросила приехавшего из США отца Алексия Виноградова, не сохранились ли какие-нибудь записи лекций отца Александра о литургии смерти, и он вдруг вспомнил (а до того не вспоминал!), что один тогдашний студент расшифровал аудиозапись летнего семинара и использовал этот текст для своей выпускной работы. Он даже вспомнил имя этого студента.

Оказалось, что это служащий в настоящее время в Канаде священник Роберт Хатчен. С помощью дочери отца Александра Маши Ткачук я нашла отца Роберта, и он любезно прислал мне свою расшифровку. Пользуюсь случаем, приношу ему огромную благодарность за то, что он сохранил для нас эти четыре лекции.

А дальше уже было дело техники — перевести лекции на русский язык, что я и сделала. Теперь дело за малым — издать книжку. Надеюсь, осенью это произойдет.

— Мысль и слово о. Александра: огромный понятийный аппарат, широкая эрудиция, цитаты и гиперссылки, особенно в его радиоскриптах, проповедях… Насколько вам трудно бывает работать над написанным Шмеманом? Или всё получается легко, на чистом вдохновении?

— Работать над написанным Шмеманом легко и приятно. Ну, почти. Отец Александр был очень начитанным человеком, любил в речи и в письме цитировать, ссылаться на что-нибудь или кого-нибудь. Но делал это он почти всегда по памяти (я имею в виду его «Дневники» и устные лекции, для книг он все тщательно выверял), нередко не совсем точно, иногда путая почти до неузнаваемости, и искать источники его цитат и ассоциаций — очень увлекательное детективное занятие.

А вот переводить его тексты на русский мне очень легко. Во-первых, он в английском, который он выучил уже взрослым человеком и на котором говорил с акцентом, сохранял структуру русского языка. А во-вторых, я так много его читала, так долго работала над «Дневниками», что точно знаю, как бы он сказал то или другое по-русски, я действительно могу писать, как писал он.

Уже случалось, что переведенные мною тексты знавшие его люди принимали за написанное по-русски им самим. Когда я работала над дневниками (а я первый раз перепечатывала их с тетрадок в 1984 году! А потом заново все печатала и комментировала в Москве для издательства), точнее сказать — жила с ними, ими, долго, год или больше, мне помогал сам отец Александр. Это правда, честное слово. Я его слышала, чувствовала его присутствие…

Это счастье было — его дневники готовить. А то, что они стали пользоваться таким успехом, меня, честно говоря, потрясло и очень обрадовало.

— Читая написанное о. Александром Шмеманом, представляешь его человеком пасхальным, воочию убедившимся, что смерть таки попрана Воскресением, и эту убежденность передающего пастве Христовой. О.Александр был дружен с вашей семьей. Насколько верно это мое ощущение, таким ли он был в жизни, каким предстает со страниц своих книг?

— Таким и был, да. И его ученики — отец Михаил Меерсон-Аксенов, отец Андрей Трегубов и др. — продолжают излучать этот свет. Семьями мы дружили, отец Александр очень любил мою маму, часто заходил к ней на работу, когда бывал в Нью-Йорке. Я-то молодая совсем была и глупая. Но он крестил и мою сестру, и меня с мужем. И мы слушали его лекции. И слушали разговоры за столом. И на службы в семинарию ездили, на Пасху — всегда в семинарию.

Очень остроумный был человек, иногда даже язвительно остроумный. Когда он умирал, уже дома, Ульяна Сергеевна, жена, оберегала его, не пускала много людей, но в какой-то момент распахнула двери и сказала: «Приходите, смотрите на нашу Пасху».

— О христианском отношении к смерти и строе и символике православного заупокойного богослужения написано, казалось бы, немало. В чем вы видите особую значимость новой книги?

— Я не богослов и не могу дерзнуть говорить об этой книге с точки зрения богословия. Особую значимость лекций я вижу в том, что тема заупокойного богослужения рассматривается в контексте нашей жизни, постоянно имеется в виду секулярное общество ХХ столетия и то место, которое оно отводит смерти. Это очень важно.

Кто еще об этом писал? Я не знаю. Наверняка, писали и думали, я просто не знаю. А понимание смерти и отношение к ней постоянно менялись на протяжении двух тысяч лет, особенно резкие изменения, которые уже невозможно не заметить, произошли как раз в ХХ веке. И это ставит перед христианством совсем особые, насущные задачи. Но не хочу пересказывать, давайте дождемся выхода книжки.

— Не ошибусь, если скажу: об обществе во многом можно судить по тому, как оно относится к смерти вообще и к умирающим в частности. Елена Юрьевна, вам не понаслышке знакомо, что такое — помогать безнадежно больным, участвовать в работе хосписа. Как бы вы оценили в этом свете состояние современного российского общества?

— Современное российское общество (и не только российское, кстати) смертибоится и делает вид, что ее нет. У нас боятся умирающих, причем я вижу, что боязнь эта того же плана, как страх заразиться чем-то нехорошим. В Церкви очень обидно наблюдать, что отпевание (впрочем, как и крещение, принятие в Церковь нового члена) перестало было общецерковным делом, а превратилось в частную требу.

Каждый умирает в одиночку, один на один с болью, с отчаянием, вместе с ним страдает без поддержки вся его семья. Что-то немножко меняется — благодаря энтузиастам, врачам паллиативной медицины, появившимся хосписам, фондам, этим хосписам помогающим. Нюта Федермессер, возглавляющая фонд помощи хосписам «Вера», отмечает, что сейчас стало легче собирать средства на хосписы. Это радует. Но это — такая капля в море! Страна-то у нас огромная. Тема табуированная, открыто не обсуждающаяся.

В моем детстве, я помню, как из соседней квартиры выносили гроб, сын соседей разбился на машине, и весь дом провожал своего соседа и утешал родителей. А когда умер учитель музыкальной школы в нашем переулке, то мы стояли на балконе и смотрели, как по улице несли гроб, и за гробом шли люди и маленький оркестр…

Я не знаю, почему так все изменилось. Но знаю точно, что если бы люди помнили, что они смертны и сами окажутся в том положении, в котором умирают сейчас, подчас в муках, другие, это memento mori могло бы преобразить наше общество во всех отношениях. Мы бы по-другому начали относиться друг к другу — и к здоровым, и к больным, и к умирающим.

Стихи в память об умершем папе от дочери


Зажгу на кладбище свечу,
Пускай горит она до тла.
И у могилки прошепчу,
Ну вот я папочка пришла!
В земле холодной и сырой,
Наверно замерзаешь?
Вставай! Пошли уже домой!
Ведь как и мы скучаешь!
И хватит домом называть,
В земле глухую яму.
Я так хочу тебя обнять,
Ещё и Брат и мама.
Ну возвращайся! Хватит спать!
Смотри, как солнце светит!
Я помогу оттуда встать,
Ты только дай мне знать!
Скажи, что это шутка,
И вместе посмеёмся.
И за руки, как в детстве,
домой пойдём!!
***
Опять тоска сжимает крепко лапы
Впивая когти в глубь души моей,
Мне всё сильнее не хватает папы…
Шесть миллиардов на земле людей,
Но среди них — ни одного, поверьте,
Кто б эту пустоту заполнить смог…
Живу надеждой встречи после смерти,
У Вечности переступив порог…
Всё больше, больше копится усталость…
Пускай тоска не разнимает лап,
Я где-то там малышкою осталась,
А доченьки сильнее любят пап…
***
Да, я взрослая, всё понимаю,

но не легче от этого жить!
Всё равно я безумно скучаю!
Продолжая всё так же любить!
Продолжая о папочке думать,
И о нём, о живом вспоминать.
Задевая сердечные струны,
Что его никогда не поднять.
Что его никогда не услышать,
Что его никогда не дождаться.
Он наверно всех облаков выше,
В неизведанном божьем пространстве…
Он нас видит, конечно же видит,
И как мы, так же скучает.
Он как ангел за нами летает,
Что бы быть к нам хоть чуточку ближе.
Он конечно хотел бы вернуться,
Но уже никогда не сумеет,
В этом мире ему не проснуться,
Его сердце ничто не согреет.
И от этого только больнее,
Но не думать о нём не возможно.
С каждым днём на душе тяжелее,
И смириться, папулечка, сложно.
И не лечит проклятое время,
И не стягивает эти раны,
А внутри пустоту не восполнить,
Я бороться с собою устала!
Я хочу на всё плюнуть, забыться…
И с улыбкой вернуться домой.
Там увидеть счастливые лица,
И что б папочка снова живой…
***
Он был со мной. Всегда и всюду
Смеялся,плакал и грустил.
Бездонных глаз я не забуду.
И знаю — он меня любил.
Я знаю,что бы ни случалось
Он защищал всегда меня
И только память мне осталась
О нем. И я виню себя
Что не смогла я попрощаться,
Что не успела я понять
Что суждено мне с ним расстаться,
Его навечно потерять.
Я знаю точно,заслужила.
Его сберечь я не могла.
Но до безумия любила
И буду я любить всегда.
Пусть он сейчас меня не слышит,
Но знаю я,что видит он
Как тяжело без него дышит
Та,что звала его отцом..
***
Приходят дни, уходят ночи…
А сердце плачет и зовёт.
Ты знаешь… где-то рядом очень
Тебя всё время… дочка ждет…
И дочка… имя в сердце держит…
Храня, как талисман, в груди…
И шепчет тихо ( вдруг услышишь):
» Я так скучаю. . .приходи…»
И ты придешь, услышав будто…
И будешь сон оберегать…
И как туман растаешь утром…
А дочка… снова будет ждать.
И поплывут за днями ночи…
Тоску не вырвать из груди…
Всё шепчет дочка… тихо очень:
» Я так скучаю. . .приходи…
***
Когда на небе звезды зажигают,
Одна из из них твоя-я это знаю…
Уж много лет ты светишь ярким светом,
А здесь все так же, то зима…то лето.
Такой же день и точно так же жить…стремяться люди.
Устав от слез живет твоя семья…
все как обычно, но вот только без тебя.
Скажи как там на небе ты живешь?
А есть ли злоба, зависть там и ложь?
Такого там наверно не бывает,
и хитрости и подлости никто не знает.
Обрел ты там покой и нашел себе приют,
а знаешь, здесь тебя как прежде ждут…
Пусть говорят, что годы лечат, боль стирают,
Но что же сердце ноет, силы нет,
от взгляда одного на твой портрет.
О, как недолгим был земной твой век,
Мой самый лучший папа, мой самый близкий человек.

Время не лечит, время щадит
Но сердце как прежде,все так же болит.
Больше не встречу, не услышу тебя
Как ты дочурка,родная моя?
Нам к сожалению всем не дано
Вспять повернуть, что хотелось давно.
Время не лечит, время спешит
Это оно все судьбы вершит.
Жаль нам тебя,чего не успел.
Все что ты в жизни этой хотел.
Мимо прошло, но увы не вернуть.
Выбрал дорожку с ангелом в путь.
***
Сегодня 10 лет как не стало моего папы…
10 лет тебя нет… 10 лет…
10 лет — это целая вечность…
10 лет без тебя … 10 лет…
Лишь теперь понимаю – навечно…
Как же так, папа, милый родной
Навсегда ты ушел, не прощаясь
10 лет, 10 лет…
Без тебя 10 лет задыхаюсь…
Папа, милый смотри, как мы выросли –
дети и внуки!
Как же хочется нам прижаться к груди
и навек позабыть о разлуке…
Но теперь лишь к могиле иду
и глаза закрываю устало…
10 лет для огромной беды,
10 лет –чтоб забыть — это мало….
***
Ну,здравствуй, папа. .. вот, пришла к тебе пораньше.
Прости, что долго так не виделись с тобой.
Я так запуталась, не знаю, как жить дальше.
Беда опять приходит следом за бедой.
А помнишь, папа, как встречали Дни рожденья ?!
Как, вместе радуясь, шутили веселясь.
Как, все ненастья нам казались наважденьем.
Как, вместе к чёрту посылали ТУ напасть.
Твои советы, как же кстати пригодились —
Чтобы была я в этом мире всех сильней.
По ним, поверь, я как по азбуке училась.
Смогла по ним же, научить своих детей.
Ещё, ты, папа, научил меня не плакать.
Судьбе своей, не поддаваться ни за что.
И если — трудно, никогда не надо падать.
И в жизни этой, не бояться ничего.
Эххх. .. если б знал бы, как тебя мне не хватает!
Слеза упала!(обещала ж я без слёз).
Из сердца в землю, через душу протекая.
К тебе, родной мой, сквозь ромашковый погост
***
Ветер в окна задувает. сушит мокрые ресницы.
Как тебя нам не хватает! на плече твоём забыться,
Невозвратная потеря. словно душу надломили…
До сих пор ещё не верю, что ты где-то в звёздной пыли.
В сердце боль воспоминаний. а сиреневые тени
В равнодушии касанья мне ложаться на колени.
Задувает в окна ветер. от тебя он прилетает.
А тебя на этом свете не хватает…не хватает….
***
Как тяжело на свете
Терять родных людей.
Ничем уж не заменишь
Родительских корней.
Когда мой папа умер,
Так было тяжело! И боль в душе осталось,
Хоть много лет прошло.
Он в снах приходит редко,
Но в мыслях вижу я
Его портрет далекий.
Хранит его земля, Душа его летает
В далеких небесах,
За мной он наблюдает
С любовью и слезах.
Порой так не хватает
Его поддержки мне, А сердце мое знает:
В раю он, не в костре.
Так хочется прижаться
К ЕГО ГРУДИ большой
И встречей наслаждаться.
Как в детстве, всей душой! Услышать его голос,
Ласковый, родной,
И строгий, и сердитый,
Родительский такой.
Как дороги мгновенья
Всех наших милых встреч, И эти встречи могут
Огонь души разжечь.
Огонь этот поможет,
Даст силу к жизни мне.
Отец! Приди на встречу
Хотя бы в моем сне!

Ты теперь за небесной чертою
Мой любимый, родной человек
Смерть безжалостной, жесткой рукою
Отняла тебя, папа навек
Мне не будешь давать ты советов
Не увижу твой любящий взгляд
Я не буду тобою согрета
Кто же в смерти твоей виноват?
Нет! Никто! Просто так получилось
Ты в объятьях у Бога теперь
Моя жизнь без тебя изменилась,
Сердце стало как раненый зверь…
Без тебя оно бьётся иначе
И печаль рвет его на куски
Мое сердце тоскует и плачет
Душу крепко сжимают тиски…
Твой покой я слезой не нарушу
Буду светлою памятью жить
Тишину научилась я слушать
И тебя бесконечно любить…
***
Здравствуй, папа, родной… как ты там?..
Самый любящий в мире мужчина..
Знаешь, если года посчитать,
У тебя сейчас были б морщины…
Я бы их целовала шутя
Или ныла в рукав, когда плохо.

Ты шепнул бы, что годы летят,
Только я всё такая ж дурёха…
Ты мне сниться совсем перестал.
Не приходишь — скажи мне, так надо?
С ливнем весточку дай — как ты там?.. —
Я ей буду отчаянно рада.
Я тебе расскажу, как живу,
Что пишу, с кем не жду больше встречу…
И что еле держусь на плаву,
Всё надеясь, что `время залечит`.
А оно мерно тикает в такт,
Долго шьёт оно швы — не для слабых.
Знаешь, если года посчитать…
Седина тебе очень пошла бы…

Протоиерей Александр Шмеман. Литургия Преждеосвященных Даров

Первые три дня Страстной недели — это время, когда последний раз в текущем году служится литургия Преждеосвященных даров. Это совершенно особенное богослужение, присутствие на котором дает возможность в полной мере проникнуться великопостным настроением Церкви. Об истории его появления и смысле писал протоиерей Александр Шмеман в книге «Великий Пост».

Фото Юлии Маковейчук

В первохристианской Церкви, когда верующих было еще немного и вера их была засвидетельствована и испытана, существовал обычай раздавать после воскресной Литургии Святые Дары верующим, для того, чтобы, унося их к себе домой, они могли ежедневно причащаться; общая, радостная Евхаристия воскресного дня, таким образом, продолжалась в течение всей жизни. Однако, обычай этот прекратился, когда увеличилось число членов Церкви, когда христианство распространилось и неизбежно понизился уровень духовно-напряженной жизни, которой отличались первые христиане, и церковным властям пришлось принять меры, в предостережение возможного злоупотребления Святыми Дарами. На Западе это повело к причащению за ежедневной литургией; — это отличительная черта западной литургической традиции и благочестия, но одновременно и причина значительной перемены в самом понимании Евхаристии, переставшей быть праздничной, праздником Церкви и ставшей неотъемлемой частью дневного круга богослужения; таким образом, были созданы так называемые «частные» мессы, которые в свою очередь все больше и больше изменяли все другие части богослужения. На Востоке, наоборот, основное эсхатологическое, радостное понимание Евхаристии, устремленное к Царству Небесному, никогда не изменялось; и даже в настоящее время Божественная Литургия, по крайней мере в теории, не является одной из служб суточного круга. Совершение Литургии — всегда праздник, и день, когда он совершается, всегда приобретает духовное значение воскресного дня. Мы уже подчеркивали и еще раз повторим, что этот день несовместим с постом, и поэтому Евхаристия не совершается в будничные дни Великого Поста. Таким образом, когда ежедневное домашнее причащение было прекращено, его не заменили на Востоке ежедневным совершением Евхаристии, а возник новый вид причащения — Святыми Дарами, освященными в воскресенье, за праздничным совершением Литургии. Очень возможно, что Литургию Преждеосвященных Даров служили не только Великим Постом, но и в течение других постов церковного года. Но т. к. число праздников, больших и малых, увеличивалось, Евхаристию стали совершать гораздо чаще, и Литургия Преждеосвященных Даров стала характерным отличием одного Великого Поста, и мало-помалу, под влиянием великопостного богослужебного духа, той «светлой печали», о которой мы уже говорили, она приобрела ту единственную красоту и торжественность, что составляют духовную вершину великопостного богослужения.

***

Фото Юлии Маковейчук

Богослужение начинается с Великой Вечерни, но первый возглас священника тот же, что и на Литургии: «Благословенно Царство Отца и Сына и Святого Духа»..; таким образом, все богослужение обращено к надежде Царства, оно есть то духовное ожидание, что и определяет собою весь Великий Пост. Затем, как обычно, следует вечерний псалом (103) «Благослови, душе моя, Господа…», Великая Ектения и 18-я Кафизма (часть) Псалтири. Эта Кафизма читается каждый день недели Великого Поста. Она состоит из псалмов 119—133, называемых «песнями восхождения». Их пели на ступенях Иерусалимского Храма, поднимаясь по ним; это была песнь людей, собиравшихся для молитвы, готовившихся к встрече с Богом: «Возрадовался я, когда сказали мне: пойдем в дом Господень…» (Пс. 121:1) — «Благословите ныне Господа, все роды Господни, стоящие в доме Господнем, во время ночи. Воздвигните руки ваши к святилищу, и благословите Господа. Благословит тебя Господь с Сиона; сотворивший небо и землю» (Пс. 133).

Во время чтения этих псалмов священник берет Агнец (Святые Дары), освященный в предыдущее воскресенье и кладет Его на дискос. Затем, после перенесения дискоса с престола на жертвенник, он наливает вино в чашу и покрывает Святые Дары, как это обычно делается перед Литургией.

Надо отметить, что все это делается молча, без каких-либо молитв священника. Устав подчеркивает эту особенность: все молитвы были уже прочтены за воскресной Литургией.

После малого Входа и пения «Свете Тихий» читаются две указанные на этот день паремии, т. е. чтения из Ветхого Завета, взятые из книги Бытия и Притч. Между этими чтениями (паремиями) совершается обряд, напоминающий нам те времена, когда Великий Пост был главным образом посвящен приготовлению оглашенных к крещению. Во время чтения первой паремии из книги Бытия священник ставит зажженную свечу на Евангелие, лежащее на Престоле; по окончании чтения священник берет свечу и кадило и благословляет молящихся, возглашая: «Свет Христов просвещает всех!» Свеча — символ Христа, Света мира. То, что свечу ставят на Евангелие во время чтения Ветхого Завета, означает, что все пророчества совершились во Христе, который просветил своих учеников, чтобы «они могли разуметь писания». Ветхий Завет ведет к Христу, так же, как Великий Пост ведет к просвещению крещающихся. Свет Крещения, соединяющий оглашенных с Христом, открывает их разум для понимания учения Христова.

Фото Юлии Маковейчук

После второго чтения из Ветхого Завета по указаниям устава полагается пение пяти стихов из вечернего псалма (140), начинающегося со стиха: «Да исправится молитва моя, яко кадило пред Тобою…» Этот 140-й псалом уже пели перед Входом; каково же значение пения тех же самых стихов во второй раз? Можно полагать, на основании некоторых указаний, что повторное пение этих стихов восходит к самому раннему периоду совершения Литургии Преждеосвященных Даров. Возможно, что в те времена, когда эта Литургия еще не приобрела теперешней своей торжественности и состояла просто в Причащении за вечерней, эти стихи пели во время Причащения. Но теперь они составляют как бы прекрасное покаянное введение ко второй части богослужения, т. е. к самой Литургии Преждеосвященных Даров.

Эта вторая часть начинается с Литургии Оглашенных, целым рядом особых молитв и прошений о готовящихся к Крещению. В половине Поста, в среду на четвертой неделе, прибавляется еще ектения о «просвещаемых», т. е. «уже готовых к просвещению (озарению) «. Еще раз подчеркивается основной смысл Великого Поста как приготовления к Крещению.

После удаления оглашенных Литургия верных начинается с двух молитв. В первой мы просим об очищении души, тела и чувств наших:

… око убо да не приобщено будет всякого лукавого зрения, слух же словесем праздным не-входен, язык же да очистится от глагол неподобных. Очисти же наши устне, хвалящие Тебе, Господи: руки наша сотвори злых убо отрятися деяний, действовати же точию яже Тебе благоугодная, вся наша уды и мысль Твоего утверждая благодатию.

… да не приобщатся глаза наши ко всякому лукавому зрению, и слух наш закроется к словам праздным. Очисти наши уста, хвалящие Тебя, Господи: да воздер жатся руки наша от злых дел, чтобы исполнять дела только благоугодные Тебе, укрепляя и утверждая все члены и мысль нашу Твоей благодатью.

Фото Юлии Маковейчук

Вторая молитва готовит нас к перенесению Преждеосвященных Даров:

… се бо пречистое Его Тело и животворящая Кровь, в настоящий час входящая, на тайней сей предложиться имут трапезе, от множества воинства небеснаго невидимо дориносимыя. Их же причастие неосужденно нам даруй, да теми мысленное око озаряющее, сынове света и дне будем.

… Ибо вот Пречистое Его Тело и животворящая Кровь, в настоящий час входящие, будут предложены на этой тайной трапезе, невидимо переносимые множеством небесных воинств. Даруй нам неосужденно причаститься им, да просветится ими мысленное око наше, и мы станем сыновьями света и дня.

Затем наступает торжественный момент перенесения святых Даров на престол. Внешне этот Вход похож на Великий Вход за Литургией, но по существу и духовному значению он, конечно, совершенно иной. В полном Евхаристическом богослужении Великий Вход есть перенесение (приношение) еще не освященных Даров: Церковь приносит себя, свою жизнь, жизнь своих членов и все творение Божие в жертву Богу, включая эту жертву в единую и совершенную жертву Самого Христа. Вспоминая Христа, Церковь вспоминает всех тех, кого Он воспринял, для их искупления и спасения. За Литургией Преждеосвященных Даров нет ни предложения, ни жертвы, ни Евхаристии, ни освящения, но нам открывается и становится явной тайна присутствия Самого Христа!

Здесь надо отметить, что православное богослужебное предание не знает «поклонения» Святым Дарам, кроме как во время Причастия: это существенное отличие от латинской Церкви.

Но в православной Церкви, конечно, практикуется сохранение Запасных Святых Даров для причащения больных и для других исключительных случаев. Мы уже говорили о том, что в первые времена в христианской Церкви существовал обычай частного «самопричащения» на дому. У нас, таким образом, существует постоянное присутствие Святых Даров и отсутствие поклонения им. Сохраняя одновременно оба положения, Православная Церковь избегла западного опасного сакраментального рационализма. Желая подтвердить — против протестантов — объективное, «реальное присутствие» Христа в Святых Дарах, католики на самом деле отделили поклонение Святым Дарам от Причастия. Этим они открыли дверь опасному духовному уклонению от настоящего назначения Евхаристии и даже самой Церкви. Потому что цель Церкви и Таинств не «сакрализация» части материи, противополагаемой таким образом в качестве святой и священной всему остальному как профанному и нечистому. Наоборот, цель Православной Церкви в том, чтобы человек в своей жизни был постоянно в общении с Богом, познавал Бога, восходил к Царствию Божию; Евхаристические Дары — средство этого общения, пища этой новой жизни, но не конечная цель. Потому что Царствие Божие — «не пища и питие, но радость и мир в Духе Святом». Пища в человеческой жизни исполняет свою функцию, только когда она съедена и превращена в жизнь; точно так же новая жизнь будущего мира дается нам через причастие «пищи бессмертия». Православная Церковь постоянно избегает всякого поклонения Святым Дарам вне Таинства Причащения, потому что единственное настоящее поклонение — когда мы, приобщаясь Тела и Крови Христовых, поступаем «в мире сем, как Он».

Фото Юлии Маковейчук

Протестанты, со своей стороны, боясь всякого «магического» истолкования таинств, стремятся «одухотворить» Святые Дары до такой степени, что отрицают присутствие в них Тела и Крови Христовых вне самого момента причастия. В Православной Церкви, однако, запасные Дары хранятся для причащения больных; и этим опять восстанавливается равновесие. Святые Дары даются для Причащения, но реальность Причастия зависит от реальности Св. Даров. Церковь не вдается в рассуждения о том, каким образом Христос присутствует в Св. Дарах, но она запрещает употреблять их для чего-либо другого, кроме Причастия. Она, так сказать, не обнаруживает их присутствия вне Причастия, но она твердо верит, что так же, как Царствие Божие, которое должно еще придти и в то же время «уже среди нас», как Христос вознесся на небеса и сидит одесную Отца и в то же время с нами до скончания века, — так же и пища бессмертия всегда присутствует в Церкви.

Это богословское примечание вновь отсылает нас к Литургии Преждеосвященных Даров и к «явлению» уже освященных Даров как к ее вершине.

Этот «Великий Вход» произошел от необходимости перенесения преждеосвященных Даров, которые раньше были не на престоле, а сохранялись в каком-нибудь особом месте, иногда даже не в храме.

Перенесение это естественно требует большой торжественности, потому что в богослужении оно символически изображает явление Христа и завершение поста, молитвы и ожидания, приближение той помощи, утешения, радости, которых мы ждали.

Ныне силы небесные с нами невидимо служат, се бо входит Царь Славы. Се Жертва Тайная, совершенна, дориносится. Верою и любовию приступим, да причастницы жизни вечныя будем. Аллилуиа, аллилуиа, аллилуиа.

Ныне силы небесные с нами невидимо служат, потому что вот входит Царь Славы. Вот Жертва Тайная, уже освященная, переносится. С верою и любовью приступим, чтобы быть участниками жизни вечной. Аллилуиа, аллилуиа, аллилуиа.

Святые Дары теперь перенесены на престол, а мы, готовясь к Причастию, просим:

… освяти всех нас души и телеса освящением неотъемлемым: да чистию совестию, непосрамленным лицем, просвещенным сердцем божественных сих причащаюся святынь и от них оживотворяеми, соединимся самому Христу Твоему… рекшему: ядый плоть Мою и пияй Кровь Мою, во мне пребывает и Аз в нем… да будем Храм Пресвятого и поклоняемого Твоего Духа, избавлени всякия диавольская козни… и получим обетованная нам благая со всеми святыми Твоими…

… освяти души и телеса всех нас освящением неотъемлемым: чтобы чистою совестию, непосрамленным лицом, просвещенным сердцем причастившись святых Даров и получивши от них жизнь, мы соединились бы с самим Христом Твоим.., сказавшим: тот, кто ест плоть Мою и пьет кровь Мою, во Мне пребывает, и Я в нем… да будем мы Храмом Пресвятого и поклоняемого Твоего Духа, да будем мы избавлены всяких дьявольских козней… и получим обещанные нам блага со всеми святыми Твоими…

За этим следует Молитва Господня, завершающая всегда наше приготовление к Причастию: произнося ее, молитву Самого Христа, мы тем самым принимаем дух Христов, как свой собственный, Его молитву к Отцу, как нашу, Его волю, Его желание, Его жизнь — как наши собственные.

Начинается Причастие под пение причастного стиха: «Вкусите и видите, яко благ Господь (как добр Господь)!»

Богослужение заканчивается, и священник возглашает: «с миром изыдем!» (приглашает нас расходиться в мире). Последняя («заамвонная») молитва подводит итог значению этого богослужения, этого вечернего Причастия по отношению ко всему нашему постному подвигу.

Фото Юлии Маковейчук

Владыко Вседержителю, Иже вся тварь премудростию соделавый и неизреченным Твоим промыслом и многою благостию, введый нас в пречестныя дни сия, ко очищению душам и телом, к воздержанию страстей, к надежде воскресения: Иже четыредеcятьмы деньми скрижали вручив, богоначертаная письмена, угоднику Твоему Моисеови, подаждь и нам, Блаже, подвигом добрым подвизатися, течение поста совершити, веру нераздельну соблюсти, главы невидимых змиев сокрушити, победителем же греха явитися, и неосужденно достигнути поклонитися и святому воскресению…

Владыко Вседержителю, Который все творение создал премудро и несказанным Твоим промыслом и великой благостью ввел нас в эти пресвятые дни для очищения души и тела, для воздержания от страстей, в надежде воскресения; Ты, Который угоднику Твоему Моисею вручил скрижали, Богом написанные в течение сорока дней, — дай и нам, о Благой, подвизаться добрым подвигом, соблюсти пост в течение всего его времени, сохранить ненарушимую веру, сокрушить головы невидимых змей, явиться победителями греха и неосужденно достигнуть поклониться и святому Воскресению…

Теперь за стенами храма темно, и ночь, в которую нам предстоит выйти, в которой нам придется жить, бороться, терпеть, может еще быть долго. Но теперь ее озаряет свет, который мы видели. Царство, присутствие которого как будто ничего еще не выявило на этом свете, было дано нам «втайне»; мы знаем, что радость и мир Царства сопровождают нас, готовящихся продолжать «течение Поста».

Фото Юлии Маковейчук

Текст приводится по изданию Протоиерей Александр Шмеман. Великий пост. М.: Издательство храма святой мученицы Татианы при МГУ, 2005

Загадочное забвение, феномен близкий к реальной смерти.

Сегодня поговорим о летаргическом сне. Что это за патология, и чем она опасна? Расскажем о признаках, причинах, методах диагностики, лечения и профилактики заболевания.

Что это такое

Летаргический сон — это неподвижное состояние человека, напоминающее реальную смерть, при этом все жизненные функции сохраняются. Заметно снижается пульс и дыхание, сердцебиение еле прослушивается 1-2 удара в минуту.

По сути — это патологическая форма сна, при котором в организме происходит приостановление жизненно важных процессов.

На протяжении веков человечество не может разгадать до конца это явление.

Причины

За время исследований было выявлено несколько наиболее вероятных причин нарушения сна.

На психологическом уровне

Учитывая современные исследования, существуют предположения возникновения летаргии. Точные факты установить до сих пор не удалось. Известны случаи, которые проявлялись после стрессовых ситуаций и больших эмоциональных потрясений.

Данное явление возникает у женщин с высоким уровнем эмоциональности и подвержены истерическим припадкам.

Вирусное происхождение

Наблюдения пациентов, впадающих в летаргический сон, показали, что они часто болели ангиной, которая основана на развитии инфекции стрептококка. Поэтому считают, что одна из причин летаргии — вирусная инфекция неизвестной этиологии, возникающая на фоне заражения стрептококком.

Теоретически данный вирус, является механизмом запуска мнимого сна. Учитывая разные факты и мало изученность данного феномена — это только предположения.

Болезни

Заболевания, которые дают осложнения на нервную систему человека, могут подействовать на длительное засыпание.

Сюда относят болезнь — летаргический энцефалит. Болезнь травмирует нервные окончания, приводит к глубокому тормозному процессу в головном мозге. Данное состояние, может провоцироваться психическими потрясениями, стрессовыми ситуациями и обильной кровопотерей.

В летаргическое состояние ввести человека возможно и искусственным путем, например, с помощью гипноза.

Возможная длительность

Медики установили, что при летаргии мозг человека функционирует так же, как и при бодром состоянии. При нарушении человек чувствует и слышит происходящие события вокруг него, но проявить свою жизнедеятельность не может.

Выход из данного состояния без вмешательства извне — очень редкое явление. Случаи внезапного пробуждения происходят в соотношении пяти процентов из ста.

Длительность летаргического сна колеблется от нескольких дней или месяцев. В редких случаях продолжительность «мнимой смерти», может исчисляться годами.

Феномен длительного сна изучали многие светила науки, в том числе И. П. Павлов. В поле наблюдений попал больной Иван Качалкин, заснувший в 34-летнем возрасте. Он находился в состоянии забвения 25 лет.

Методы диагностики

Современная медицина в практике использует термины летаргия или истерическая спячка. К данной терминологии привел случай забвения, который произошел с нашей соотечественницей Надеждой Лебединой. Женщина в 1954 году, после огромного скандала с мужем заснула и проспала 20 лет, после этого проснулась абсолютно здоровой.

Современные методы диагностирования могут безошибочно определить состояние летаргического сна с помощью электроэнцефалографии.

Аппарат фиксирует все изменения, происходящие в мозге. Признаки жизни прибор показывает, но спящий не просыпается.

Разбудить больного принудительно невозможно, человек засыпает и просыпается сам.

Признаки

Люди, страдающие данным расстройством, могут засыпать по несколько раз, при этом ощущать приближение по некоторым признакам.

Состояние летаргии происходит после напряжения или сильного депрессивного состояния, после чрезмерных переживаний. Происходят изменения в общем состоянии человека, это:

  • сильные головные боли;
  • снижение активности;
  • повышение температуры тела и давления;
  • чрезмерное потоотделение;
  • пульс учащается;
  • чувствуется сильная усталость.

Люди, перенесшие приступ долгого забвения, подтверждают вышеуказанные симптомы.

Виды

Долговременное забытьё, это крайне редкое явление и имеет некоторые разновидности.

Летаргический сон произошедший во время истерии, так и называется — истерический сон. Это более распространенное явление, встречающееся в медицине. Длительность отключения не велика, обычно несколько суток.

Клинический сон или так называемая кома, не имеют ничего общего с летаргией.

Что происходит с организмом

Настоящий летаргический сон — явление загадочное. Самое неприятное для человека, впавшего в забытье на длительное время — это сохранность сознания.

Он слышит и чувствует все происходящее вокруг него, подать знак не может. Тело не в состоянии проявить хоть малейшую реакцию. Хотя есть случаи, когда во время серьезной опасности для жизни, человек просыпался.

Лечение

Вылечить человека от забвения с помощью современной медицины невозможно. Поддержка организма заключается во введении пищи, воды и жизненно необходимых витаминов до момента пробуждения.

Больной не переводится в медицинское учреждение, остается дома. Родственники осуществляют должный уход и ждут пробуждения.

Чтобы не беспокоить спящего человека, его должны расположить в отдельной комнате.

Не надо забывать, что это малоизученное нарушение сна. Единая методика лечения на сегодняшний день не разработана.

Профилактика

Для профилактических мер людям, склонным к летаргии, рекомендуется соблюдать определенные правила.

  1. Не перегреваться на солнце.
  2. Употреблять достаточное количество воды.
  3. Сократить употребление сладкого.
  4. Нормально высыпаться, не изнурять себя работой.
  5. Нельзя совмещать прием медикаментов и алкоголя.

Отличия от комы

Кома и летаргия, это состояние человека, где жизнь и смерть стоят на одной ступени. Рассматривая два этих состояния, можно предположить, что они одинаковы, но между ними существуют существенные отличия.

Признаки комы

Признаки летаргии
потеря сознания

отсутствие сознания

слабое проявление рефлексов

отсутствие рефлексов

пониженное давление

сильно пониженное давление

сниженная, но стабильная частота пульса

почти полное отсутствие пульса

немного сниженная температура тела

сильно пониженная температура

Кома без помощи медиков приводит пациента к смерти. Своеобразное кислородное голодание мозга, может возникнуть от травматических повреждений головы или других сложных болезней.

Человек должен сам выйти из сонного состояния. При длительном забвении требуется подключение к аппаратам жизнеобеспечения.

Примеры

Существует множество фактов о летаргической смерти и прижизненном захоронении. Ярким примером этого, является всем известное захоронение Николая Гоголя. Еще при жизни писатель боялся его, так как имел склонность к приступам летаргии.

Вспомним Качалкина, который наблюдался у профессора И. П. Павлова, его пробуждение состоялось при огромном потрясении. Будучи сознательным монархистом в душе и услышав новость о расстреле царской семьи, от ужаса и шока он проснулся. Хотя его состояние считается самым долгим летаргическим сном.

Рубрики: Вера

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *