LiveInternetLiveInternet

В колонках играет — Да исправится молитва моя. Трио Реликт
С Варварой Васильевной Чёрной я встретился впервые на совещании в Казани, было это году в 1963.
Совещание было организовано институтом резины (НИИР), в котором Варвара Васильевна была главным инженером. Помимо прочего, институт занимался разработками оболочек для шаров-зондов. Это по существу очень большой «воздушный шарик». Большую оболочку (начальным диаметром 150-200 см) наполняли водородом, привязывали к ней на длинной подвеске радиозонд, и выпускали в свободный полет. Зонд передавал на землю данные о температуре, влажности воздуха на различных высотах – примерно до 30 км.
По мере подъема в верхние слои атмосферы диаметр оболочки увеличивался (ведь давление окружающего воздуха понижалось), по мере растяжения толщина оболочки уменьшалась, и в конечном итоге она лопалась. Зонд падал вниз, зондирование прекращалось. Поэтому понятно, что чем большее растяжение выдержит оболочка, тем выше она поднимет радиозонд, тем о большей толщине атмосферы мы получим сведения о ее состоянии. Производство таких оболочек осуществлялось только на Казанском заводе РТИ. На заводе имелась специальная башня для испытания оболочек. В башне создавались условия, имитирующие полет оболочки: понижались давление и температура воздуха. Диаметр оболочки при разрыве и был основным показателем, по которому судили о качестве выпускаемых оболочек. За ходом испытаний можно было следить сквозь иллюминаторы. Оболочка раздувалась до огромных размеров, толщина ее становилась совсем ничтожной, оболочку просто было не видно, настолько прозрачной она становилась. Поставлялось сырье для изготовления оболочек (латекс) с Ереванского завода «Наирит».
В работе совещания принимали участие специалисты заводов, промышленности, институтов, гидромета (я в их числе), военные. Было много ученных, даже один чуть не академик – запомнил фамилию Сандомирский. Но всем ходом совещания, постановкой и обсуждением вопросов заправляла В.В. Черная.
Совещание проходило на территории завода, в конференц-зале. Кормили нас в заводской столовой. Очень прилично. Что поразило всех – это пельмени. Настоящие пельмени ручного изготовления приготовили как особый деликатес для гостей. Они были действительно очень вкусными.
Совещание длилось дня четыре. В последний день был устроен прощальный ужин в одном из ресторанов Казани. Там, помню, представители Ереванского завода Наирит, двое молодых мужчин, стали отплясывать кавказские танцы – с ножами в зубах… Было очень весело.
С Варварой Васильевной имел несколько бесед в перерывах совещаний, она предложила мне написать статью о высоте зондирования для публикации в их институтском научном журнале, что я позже и сделал. Статья была опубликована. Затем было еще несколько…
Какое-то время я еще поддерживал контакты с В.В. Черной. Потом они прекратились. Тема была как бы исчерпана.

С митрополитом Ювеналием Прошло много времени, и из СМИ (кажется по телевидению), я узнаю, что первой игуменьей вновь заработавшего Богородице-Смоленского Новодевичьего монастыря под именем матушки Серафимы стала В. Черная. Меня это поразило. Но когда я подробнее ознакомился с биографией В. Черной, такой поворот событий казался уже вполне естественным.
Вот некоторые сведения о ее жизненном пути и ее корнях, почерпнутые мною из интернета.
Варвара Васильевна Черная родилась 12 августа 1914 года в Петрограде. Ее отец, Василий Августович Резон, служил в Финляндском статс-секретариате и пропал без вести в самом начале первой мировой войны, еще до рождения дочери. Мать, Леонида Леонидовна Чичагова, была врачом, в 1953 году по благословению Патриарха Алексия I приняла монашество в Пюхтицком Успенском женском монастыре с именем Серафима; скончалась в 1969 году и похоронена в Пюхтицкой обители. Дед по матери, Леонид Михайлович Чичагов, — офицер-артиллерист, участник русско-турецкой войны, в будущем митрополит Серафим, духовный композитор и художник, врач, оставивший труды по медицине, историк Церкви, подготовивший канонизацию преподобного Серафима Саровского. Живя на покое под Москвой — в поселке Удельная (дом цел и поныне), священник Серафим в возрасте 82 лет был арестован сотрудниками НКВД в ноябре 1937 года. Прикованный к постели, он был вынесен из дома и доставлен в Таганскую тюрьму в машине «скорой помощи». Во время допросов владыка Серафим противостоял новым гонителям Церкви, не признал ни одного из навязываемых ему обвинений. 11 декабря 1937 года митрополит Серафим был расстрелян в деревне Бутово, на полигоне КГБ. Сейчас на этом месте во многом заботами игуменьи Серафимы построен храм-памятник Новомученикам и исповедникам Российским.
Вот что говорит о себе В.В. Черная (беседа состоялась 26 февраля 1997 года, записала Н.Г.Пушкина)
«Я родилась в 1914 году, уже после гибели моего отца на фронте.
По отцовской линии родных почти не осталось. Дедушка по матери, Леонид Михайлович Чичагов, во время революции был уже архиепископом. Старшая сестра моя, шести лет, умерла, дед отправил нас с мамой переждать революцию в один из монастырей под Москвой, между Калязином и Талдомом в поселке Маклаково. Мы прожили там восемь лет. Каждое утро я ходила в церковь: никто меня не заставлял, такой был уклад жизни. Потом мы переехали в Новый Иерусалим, где я окончила семилетку. Десятилетку оканчивала в Москве; нашу школу как раз преобразовали в нефтехимический техникум, но я не доучилась: жить было трудно, в 17 лет устроилась лаборанткой. Через год поступила на вечернее отделение Института тонкой химической технологии на Малой Пироговской. Окончила его в 1939 году, и меня распределили на завод «Каучук» . Там я пробыла всю войну. Затем перешла на научно-исследовательскую работу, окончила заочную аспирантуру, защитила кандидатскую, докторскую».
После войны — начав работать в НИИ резиновой промышленности, защитила диссертации, а с 1953 года — руководство лабораторией, латексным отделом, а затем пост зам. директора по научной работе НИИ резиновых и латексных изделий. В этот период особенно ярко проявились многочисленные способности Варвары Васильевны — наряду с научной интуицией — умение сплачивать вокруг себя людей, умение находить и поддерживать перспективных и работоспособных сотрудников, организовывать работу большого коллектива для решения важных и интересных задач, умение осваивать научные разработки в промышленности. С ее именем связано становление и создание целых отраслей латексной технологии (например, выпуск латексных шаров-пилотов для зондирования атмосферы, различных видов защитных средств из латекса и т.д. Есть сведения, что скафандр для Юрия Гагарина, в котором он полетел в космос, создан при участии В.В. Черной). Доктор технических наук, профессор, заслуженный деятель науки и техники СССР, лауреат Государственной премии СССР, награждена орденами Трудового Красного Знамени, Октябрьской Революции и восемью правительственными медалями.
Из той же беседы: «Когда подошел пенсионный возраст, у меня умер муж, и я осталась одна. Еще 17 лет работала, боясь оказаться без дела. Очень гордая была: меня хвалили, награждали, посылали на международные конференции… И однажды я подумала: жизнь кончается — как я со своей гордыней предстану перед Господом Богом? Я ведь всегда была верующей, в храм ходила, монастырскую жизнь хорошо знала: часто ездила по разным обителям, да и мама моя в 70 лет ушла в монахини и 11 лет прожила в монастыре — до самой смерти. Чтобы гордыню свою смирить, я пошла сначала работать у свечного ящика в церковь Илии Обыденного. Шесть лет продавала свечи». Работая за ящиком в храме Илии Обыденного, Варвара Васильевна проводила успешную миссионерскую деятельность, общаясь с приходящими в храм людьми. Миссионерская деятельность ее проявлялась и в организации на своей квартире регулярных встреч группы интеллигенции, в которую входили как верующие церковные, так и не нашедшие еще своего пути к Богу люди. В своей прощальной речи Владыка Ювеналий особо отметил это, подчеркнув важность обращения к Богу интеллигенции.
» В 1994 году вновь открылся Новодевичий монастырь. Я была пострижена первой монахиней под праздник Покрова Богородицы митрополитом Крутицким и Коломенским Ювеналием с именем Серафимы в честь преподобного Серафима Саровского. Через сорок три дня на меня возложили крест игуменский. Какое-то время я несла его в полном одиночестве. Потом начали приходить понемногу девушки, взрослые женщины — все миряне, в основном москвички. Самой младшей послушнице 16 лет, самой старшей — 75″. Благодаря ее разысканиям в архивах и по ее ходатайству Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II благословил возобновить молитвенное почитание схиигуменьи Елены (Девочкиной) — первой настоятельницы Новодевичьего монастыря.
За усердные труды по возрождению монашеской жизни в обители игуменья Серафима удостоена креста с украшениями и ордена Святой равноапостольной Великой княгини Ольги II степени.
Умерла настоятельница Московского Богородице-Смоленского Новодевичьего монастыря игуменья Серафима, в миру В.В. Черная, 16 декабря 1999 года на 86-м году жизни.
18 декабря 1999 года, в день погребения, просторный Успенский храм Новодевичьего монастыря не смог вместить пришедших проводить ее в «путь всея земли». Митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий в Успенском храме Новодевичьего монастыря отслужил панихиду по игуменье Серафиме. Перед началом панихиды Владыка Ювеналий зачитал письмо Святейшего Патриарха Алексия II, посвященное памяти игуменьи Серафимы, а затем сказал прочувствованное прощальное слово над гробом усопшей.
Похоронили игуменью у стен Успенского храма.
Так была восстановлена древняя традиция Российской православной церкви — местом последнего упокоения настоятельницы монастыря стала обитель, где она несла свое служение

Серия сообщений «Встречи с интересными людьми»:
Часть 1 — Варвара Васильевна Черная — первая игуменья Ново-Девичьего моностыря
Часть 2 — Сокровище нетленное (Владыка Серафим, в миру Чичагов Леонид Михайлович)
Часть 3 — Знакомство с Папаниным

Часть 32 — Встречи с интересными людьми- Владимир Мусаэльян
Часть 33 — Иосиф Кобзон — певец нашего времени
Часть 34 — Гагарину 84

Игумения Серафима (Чичагова-Черная): «Держать голову низко, а сердце высоко»

16 декабря в Московском Новодевичьем монастыре относится к памятным датам. Здесь собираются «тесным домашним кругом», но круг этот объединяет людей, приезжающих из разных городов России, из Прибалтики, с Украины…Постоянные прихожане стараются не пропустить его, едут со всей Москвы – к матушке, первой настоятельнице обители после возобновления здесь монашеской общины. На всем лежит отпечаток простоты и искренности. Такой была и она сама, игумения Серафима, внучка священномученика Серафима (Чичагова), человек редкой культуры, для многих открывшая дорогу в православный храм, к вере, к Богу…

«За ящиком»

…Еще до рассвета, по спящей Москве, ехала она в храм Илии Пророка в Обыденском переулке. Привычно распечатывала свечи, раскладывала книги и иконы. Впереди был день работы за свечным ящиком… Академик, ученый с мировым именем – Варвара Васильевна Чичагова-Черная. Руководитель исследовательской лаборатории Института органической химии.

Ее узнавали, конечно, и выдержать повышенное внимание было непросто. Недоумения, расспросы, а иногда и осуждение…Это была настоящая школа терпения. Когда же «волна любопытства» схлынула, к ней стали обращаться за советом, как поступить в том, или ином случае по церковным правилам, зная, что она обязательно подскажет, доброжелательно и спокойно.

Вольно или невольно, Варвара Васильевна способствовала воцерковлению московской интеллигенции. Многие становились прихожанами Обыденского храма, собирались у нее на квартире за чаем иногда и по 20 человек. Общение с ней было полезно поскольку в те годы не было еще того изобилия духовной литературы, к которому мы привыкли, не было и представления о том, откуда можно почерпнуть необходимые сведения? А Варвара Васильевна была «живым носителем» исторической памяти и старой культуры. В ее семье духовная связь не прерывалась. О себе она говорила: «Моя религиозность стала развиваться с 3-х лет. <…> О вере вопрос никогда не стоял. Бог всегда был в моем сердце.»

Мало-помалу Варвара Васильевна стала организовывать и посещения святых мест, монастырей в сопровождении профессиональных лекторов. Она была природным «миссионером», достаточно чутким и деликатным, для того, чтобы не оттолкнуть людей чрезмерной взыскательностью или привнесением «своего».

Наконец, настало время, когда люди стали приводить в храм детей и внуков, чтобы показать, что, вопреки сложившемуся представлению, в Православной Церкви есть образованные интеллигентные люди. Одна история ее появления в Обыденском храме удостоверяла в том, что в жизни не происходит ничего случайного…

«Вера сближает нас с умершими»

– Это слова ее деда, священномученика Серафима, митрополита Петроградского. Слова, вполне применимые и к его семье. Можно лишить человека возможности быть рядом с родными, но духовного, молитвенного общения расторгнуть невозможно. Дед оставался рядом с ней всегда. Но испытания начались для нее раньше, с самого детства.

В 20-е годы в стране царили разруха, голод, эпидемии. Уютную домашнюю обстановку сменила неустроенность и нужда. Отец Варвары Васильевны погиб на фронте в годы I мировой войны, мать служила медиком. В годы утверждения новой власти можно было ожидать всего: людей хватали прямо на улице, а питание было таким скудным, что смертность от истощения превысила все отметки. Дед, Владыка Серафим, не раз за эти годы оказывался в тюрьмах, в ссылке.

Чтобы спасти детей, ее мать вынуждена была переехать в деревню. Подросшие девочки ходили на поденщину. Именно тогда Варя, которой едва исполнилось 7 лет, сказала матери: «Я всегда смогу прокормить себя, я выучилась хорошо мыть полы.» Условия существования были суровыми, но Варя с сестрой, несмотря на малый возраст, были обучены всем навыкам сельской работы. И с первых лет жизни ей помогала выстоять вера.

Школу, в которой она училась, со временем преобразовали в нефтехимический техникум. Так, профессия «нашла ее сама». В 18 лет Варвара уже работала лаборантом в Институте органической химии Академии Наук. Препятствия на пути получения образования, с которыми ей пришлось столкнуться, были связаны с официальным политическим курсом.

Надо было иметь мужество, чтобы не отчаяться, не опустить руки, когда ее отчислили из Института тонкой химии по причине «дворянского происхождения». Между тем, она была настолько талантлива, что сами преподаватели содействовали ее восстановлению на курсе, и, наконец, смогли отстоять.

В 1937 г. их семью постигло новое несчастье – тайно в отсутствие родных, на даче, был арестован 80-летний митрополит Серафим. Неизлечимо больного старика увезли на машине «скорой помощи», несмотря на протесты соседей. Много лет совмещавший призвание пастыря и врача, имевший в своей картотеке 20 000 пациентов (!), он сам оказался без помощи в холодной камере Таганской тюрьмы.

Целые недели напролет Варвара вместе с матерью и сестрой простаивали в очередях у московских тюрем. Везде их ждал ответ: «Чичагова в списках нет». След деда оборвался для них на полвека. Только в начале 90-х годов прояснится его участь. После месяца бессмысленных допросов митрополита Серафима по приговору «тройки» расстреляли на подмосковном полигоне в Бутово. Место его захоронения осталось неизвестным. Он был погребен в одной из 70-метровых траншей, среди тысяч других мучеников периода «ежовщины»…

Вместе с Владыкой был «арестован» и написанный им образ Христа в белом хитоне. Почти двухметровая икона исключительной глубины и силы, где Господь представал как врач, протягивая руки навстречу всем слабым, больным, ожидающим помощи и утешения! Никто не мог предполагать, что судьба этого образа определит направление жизни Варвары Васильевны в последние годы.

Христианское устроение и любовь к России помогли этой семье не ожесточиться и не пасть духом. В годы Великой Отечественной войны мать Варвары Васильевны отправилась врачом на фронт, а сама Варвара, работавшая на московском заводе «Каучук», несмотря на юный возраст, была назначена ответственной за эвакуацию завода.

Когда же была снята угроза оккупации Москвы, и пришел приказ о срочном запуске производства для нужд фронта, именно ей поручили руководить восстановлением технологического процесса. В 28 лет она была назначена заместителем главного инженера завода.

Через год после окончания войны ее пригласили работать начальником лаборатории в тот самый институт, где она когда-то служила лаборантом. Внучка «классового врага» – митрополита Серафима, верующая, неопустительно ходившая в храм, она была допущена до руководящей работы, да еще секретной. Ее профессионализм и глубокая порядочность, несмотря ни на что, получили достойную оценку. К счастью, в Академии Наук нашлись здравомыслящие люди, отстоявшие ее.

А жили они с матерью в то время на Пироговской, совсем рядом с Новодевичьим монастырем; счастьем было ходить туда на службы. (Ее мама работала в Духовной семинарии, расположенной на территории обители, врачом, и таким образом, удавалось получить приглашение.) Позднее Варвара Васильевна говорила, что ей всегда казалось: «ничего лучше Новодевичьего монастыря быть не может».

Варвара Васильевна не состояла в партии, не была она и членом ВЛКСМ. Годы спустя, на вопрос, как она этого избежала, она отвечала только: «А я не представляла себе, что сказала бы маме, если бы меня заставили вступить в комсомол.» … Шли годы. За спиной остались аспирантура, защита кандидатской и докторской диссертации. В 60-е годы Варвара Васильевна Чичагова-Черная была уже признанным ученым. Кроме 150 научных работ, она имела 36 авторских свидетельств об изобретениях. Лаборатория, которой она руководила, участвовала в разработке костюмов для космонавтов. Итогом тех лет стали 2 ордена, 8 медалей, Государственная премия, почетные звания.

Она все так же продолжала ходить в храм. Об условиях жизни в те годы Варвара Васильевна рассказывала: «Свои религиозные убеждения я никогда не скрывала, я их просто не афишировала». Рассказывают, что когда ее мать в преклонном возрасте стала монахиней Пюхтицкого монастыря, и Варвару Васильевну в очередной раз «взяли под наблюдение», на расспросы о местонахождении мамы она отвечала кратко: «Она умерла.» А значительная часть от государственных премий поступала в Пюхтицы.

Когда Варвара Васильевна Чичагова-Черная была уже на пенсии, судьба приготовила ей неожиданный поворот. Как-то, гуляя по центру Москвы, она зашла в храм Илии-Пророка, что в Обыденском переулке, и застыла от изумления. Прямо на нее из глубины полотна смотрел Христос в белом хитоне, простирая к ней руки. Икона ее деда, оказывается, попала в этот храм из «спецхрана». И вот тогда-то, в 72 года, она пришла в эту церковь… и встала за свечной ящик.

Игуменство

После смерти ее мужа – известного искусствоведа – она всю свою жизнь без остатка посвятила миссионерскому служению.

А в 80 лет ее ждало новое поприще. Именно ей митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий предложил стать игуменьей только что возвращенного Церкви московского Новодевичьего Монастыря. Благословение на принятие пострига передал ей о. Иоанн (Крестьянкин). И еще 5 лет, уже в монашестве с именем Серафима (в память о деде и о его небесном покровителе – Преп. Серафиме Саровском) она трудилась, возрождая древнюю обитель.

Первое время в монастыре не было ничего. Монахини ночевали на чердаке Успенского храма на расстеленных прямо на полу одеялах. Скоро об этом заговорили в Москве. Нашлись жертвователи, благотворители. Прославленный русский монастырь восстанавливали «всем миром».

В памяти сестер Новодевичьего монастыря и знавших ее священников матушка Серафима осталась примером духовного аристократизма. Будучи строгой к себе, она была снисходительной к другим и очень терпеливой. Ее келейница рассказывает, что, когда келья игумении находилась в двухэтажном корпусе у самой дальней стены монастыря, напротив нее была трапезная, и при постоянном стечении народа, матушку наверняка должен был беспокоить шум, поскольку трапезничали тогда все вместе (сестры, священники, помощники), однако ни единой жалобы, ни единого упрека от нее не слышали.

Требовательность ее была связана, как правило, с рачительным отношением к монастырскому имуществу, свету, воде…Она не поощряла безответственности. Что же касается человеческих отношений, вспоминают об ее исключительной деликатности. Она не любила жалоб и, вообще, сутяжничества всякого рода, и случалось, что разгорячившихся просила только обратить евангельские заповеди в закон поведения для самих себя…

Когда открылось место гибели митрополита Серафима (Чичагова), игуменья Новодевичьего монастыря сделала много для того, чтобы были, наконец, рассекречены бутовские архивы, а на полигоне был создан мемориальный комплекс «Памяти жертв сталинских репрессий». До последнего она оставалась энергичной и деятельной. Хлопотала об издании духовных трудов митрополита Серафима, его музыкальных произведений, работ по медицине.

Для сотен москвичей эта маленькая пожилая женщина стала не только близким другом, но и настоящей духовной матерью. Она могла позвонить не только постоянным прихожанам, но и человеку, оказывающему монастырю благотворительную помощь и занимающему высокое положение по службе, и напомнить: «Завтра праздник. Надо идти в храм». Отказаться было невозможно…

Ее судьба изумляла. Игумения Серафима стала «связующей ниточкой» с той дореволюционной культурой духовности и нравственной красоты, дефицит которой так ощущается в современном обществе. У неё молодые и старые, образованные и совсем простые учились тому, как можно и нужно жить по совести, как терпеть и не сломаться, как по-христиански «держать голову низко, а сердце – высоко».

Источники и литература, использованные при подготовке материала, и рекомендуемые для чтения:

Игумения Серафима / Авт.-сост. О.И. Павлова.— М.: Изд. Сретенского монастыря, 2005.

Памяти игумении Серафимы (Варвары Васильевны Черной). http://www.cirota.ru/forum/view.php?subj=50775

Особый путь: Игумения Серафима (Черная-Чичагова)

Новости > Новинки каталога > Особый путь: Игумения Серафима (Черная-Чичагова)

В Издательстве Московской Патриархии вышла в свет книга «Особый путь: Игумения Серафима (Черная-Чичагова)». Автор-составитель О. И. Павлова.

Книга рассказывает о неординарном человеке — внучке священномученика митрополита Серафима (Чичагова) Варваре Васильевне Черной, матушке Серафиме. Химик по образованию, доктор технических наук, профессор, она долгие годы занималась научной работой, на ее счету множество изобретений в области латексной химии. Труды Варвары Васильевны неоднократно отмечались государственными наградами. После выхода на пенсию она стала работать в православном храме, а в восемьдесят лет приняла монашество и руководство Новодевичьим монастырем. Восстановила обитель и два ее подворья. Много потрудилась и как миссионер. У матушки Серафимы особый, удивительный жизненный путь, которому и посвящена эта книга. Здесь представлены воспоминания близко знавших игумению людей, подробная хронология ее жизни и многое другое.

Матушка Серафима приступила к игуменскому служению в возрасте восьмидесяти лет, и весь опыт светской жизни, посвященный служению Родине и близким, она перенесла на свое новое послушание. Человек ясного ума, понимающий свои цели и задачи, игумения Новодевичьего монастыря бралась за дело Божие в надежде, что Господь поможет и добрые люди не оставят. Больше пяти лет изодня в день матушка с энтузиазмом, верой, и неусыпным желанием делала то, что могла сделать только она для возрождения веры в народе и церковной жизни. Это для нас живой пример подражания. С благодарностью и любовью отмечая подвиг игумении Серафимы, мы видим, что не человеческими усилиями, а через веру и любовь сила Божия совершается в людях. Взирая на подвижническую жизнь матушки Серафимы, мы веруем, что Господь принял ее во Царствии Своем.

Ювеналий,
митрополит Крутицкий и Коломенский

Купить книгу: Особый путь: Игумения Серафима (Черная-Чичагова) (Интернет-Магазин)

» Назад

Рубрики: Вера

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *