Поллианна (отрывок из книги Элионор Портер «Поллианна»)

Глава 5. Игра

— Ах ты Господи! Поллианна, ну и нагнала же ты на меня страху, — пыхтела Ненси, взбираясь на вершину холма к большой скале, откуда Поллианна только что с сожалением соскользнула.

— Страху? О, мне очень жаль, но ты не должна была бояться за меня, Ненси. Папа и дамы из комитета обычно тоже боялись, пока не убедились, что я всегда благополучно возвращаюсь.

— Но я даже не знала, что ты вышла из дома! — воскликнула Ненси, засунув руку девочки себе под локоть и торопливо спускаясь вместе с ней с горы.- Я не видела, как ты ушла, да и никто не видел. Я думала, ты вылетела прямо вверх, через крышу, не иначе, не иначе…

Поллианна подпрыгнула от радости:

— Да, я вылетела… только не вверх, а вниз. Я спустилась по дереву. Ненси остановилась как вкопанная.

— Что ты сделала?

— Спустилась по дереву из окна.

— Боже мой! — задохнулась Ненси, снова поспешая к дому.- Интересно, что сказала бы на это твоя тетка.

— Тебе интересно? Хорошо, я скажу ей, и ты сможешь узнать,- охотно пообещала девочка.

— Спаси и помилуй! — еле выдавила из себя Ненси. — Нет, нет!

— Почему? Ты думаешь, ее это огорчило бы? — воскликнула Поллианна с беспокойством.

— Я помогу,- с готовностью пообещала Поллианна.

— Ох, что ты, что ты! — запротестовала Ненси.

Некоторое время они бежали молча. Небо быстро темнело. Поллианна крепче схватилась за руку своей новой подруги.

— И все-таки я рада, что немножко тебя напугала, ведь из-за этого ты пришла за мной. -Девочка вздрогнула при этих словах.

— Бедный мой ягненочек! Ты к тому же, должно быть, и голодна. Я… я боюсь, тебе придется поесть только хлеба и молока со мной в кухне. Твоя тетка разгневалась, понимаешь, из-за того, что ты не спустилась к ужину.

— Но я не могла. Я была слишком высоко.

— А мне нет. Я рада.

— Рада! Чему?

— Я люблю хлеб и молоко, и мне приятнее будет есть вместе с тобой. Мне совсем не трудно этому радоваться.

— Похоже, что тебе ничему не трудно радоваться, — заметила Ненси прерывающимся от волнения голосом, вспомнив о мужественных попытках Поллианны полюбить жалкую голую комнату на чердаке. Поллианна негромко рассмеялась.

— Потому что это такая игра.

— Игра?

— Да, игра в то, чтобы просто радоваться.

— Да что ты такое говоришь?

— Говорю тебе, что это — игра! Папа меня научил. И игра просто замечательная,- объяснила Поллианна. — Мы всегда в нее играли, даже когда я была еще совсем-совсем маленькая. Я рассказала про нее дамам из комитета, и они тоже играли… некоторые из них.

— Да что за игра? Я не очень разбираюсь в играх.

Поллианна опять рассмеялась, но и вздохнула при этом, а в сгущающихся сумерках лицо ее выглядело худеньким и печальным.

— Мы начали играть, когда в церковных пожертвованиях нам прислали пару детских деревянных костылей.

— Костылей?!

— Да. Понимаешь, я очень хотела куклу, и папа написал об этом в церковный комитет, но ему ответили, что кукол в пожертвованиях не оказалось, а оказались детские костыли, и их прислали нам, потому что они могли пригодиться какому-нибудь увечному ребенку. И тогда мы стали играть.

— Ну, должна открыто сказать, я не вижу никакой игры, что могла бы быть с этим связана, никакой, никакой! — заявила Ненси почти с раздражением.

— А вот есть такая! Игра в том, чтобы во всем всегда находить что-то такое, чему можно радоваться неважно, что это будет, — продолжила Поллианна серьезно. — И мы начали сразу… прямо с этих костылей.

— Господи помилуй! Я не вижу тут ничего, чему можно радоваться: получить пару костылей, когда хочешь куклу!

Поллианна хлопнула в ладоши.

— А вот можно… можно! — торжествовала она и тут же чистосердечно добавила: — Но я тоже не видела сначала, и папе пришлось мне подсказать.

— Ну, тогда, может быть, ты подскажешь мне? — с гневом почти рявкнула Ненси.

— Да очень просто! Просто радоваться тому, что они тебе… не нужны! — воскликнула Поллианна. — Видишь, это так легко… если знаешь как!

— Ну, пожалуй, нелепее и не придумаешь! -шепнула Ненси, глядя на Поллианну чуть ли не с испугом.

— О, но тут совсем нет ничего нелепого… Это замечательная игра, — настаивала Поллианна с энтузиазмом. — И мы все время играли в нее, с тех самых пор. И чем труднее, тем потом веселее, когда, наконец, догадаешься только, только… иногда бывает уж очень трудно… как когда папа ушел на небеса, а у тебя нет никого, кроме дам из благотворительного комитета.

— Да, или когда тебя поселят в неуютной маленькой комнате под самой крышей и вдобавок почти пустой, — проворчала Ненси.

Поллианна вздохнула.

— Конечно, это было трудно сначала, — призналась она. — Особенно потому, что мне было так одиноко. Я даже забыла про игру. И я так надеялась, что у меня будут красивые вещи! Но потом я подумала, что мне не придется разглядывать в зеркале мои веснушки, и увидела эту прекрасную картину — вид из окна. И тогда я поняла, что нашла, чему здесь можно радоваться. Понимаешь, когда ищешь, чему радоваться, вроде как забываешь о том, чего тебе хотелось… ну вот как с куклой.

— Хм! — поперхнулась Ненси, пытаясь проглотить комок, вставший в горле.

— Но обычно это не занимает много времени,- заверила Поллианна — И теперь я по большей части нахожу, чему радоваться, без труда, даже не задумываясь, понимаешь? Я так привыкла играть. Это великолепная игра. Мы с папой очень ее любили, — запнулась она. — Хотя я думаю, что мне будет немножко труднее теперь, потому что мне не с кем играть. Может быть, тетя Полли захочет, — предположила она, подумав.

— О, Ненси! — возликовала Поллианна и с восторгом обняла ее. — Просто замечательно! Нам будет так весело, правда?

— Хм… может быть, — решилась допустить Ненси, не скрывая сомнения. — Но не очень на меня рассчитывай. Я в играх никогда особенно не отличалась, но на этот раз я приложу самые отчаянные усилия. Зато у тебя будет с кем играть, — заключила она, когда они вместе уже входили в кухню.

Поллианна с аппетитом съела хлеб, напилась молока и по совету Ненси пошла в гостиную, где тетка читала книгу, сидя в кресле. Мисс Полли взглянула на нее холодно.

— Ты поужинала, Поллианна? — спросила она.

— Да, тетя Полли.

— Мне очень неприятно, Поллианна, что я с самого начала была вынуждена послать тебя есть хлеб и молоко в кухне.

— Но я была очень рада, тетя, что ты так поступила. Я люблю хлеб и молоко, и Ненси тоже люблю. Тебе не должно быть ни капельки неприятно.

Мисс Полли от неожиданности еще сильнее выпрямилась в своем кресле.

— Поллианна, тебе пора в постель. У тебя был утомительный день, а завтра мы должны будем составить расписание твоих ежедневных занятий и просмотреть твой гардероб, чтобы выяснить, что нужно купить.
Ненси даст тебе свечку. Будь осторожна с огнем. Завтрак — в половине восьмого. Приходи вовремя. Доброй ночи.

Так, как будто это было нечто само собой разумеющееся, Поллианна подбежала прямо к тетке и сердечно обняла ее.

— Да что же это такое? Ну и ну! Какой странный ребенок! — воскликнула мисс Полли почти вслух и сдвинула брови. — Она «рада», что я ее наказала, и мне «не должно быть ни капельки неприятно», и ей «будет очень хорошо со мной!»

— И, удивившись еще раз, мисс Полли снова взялась за книгу.

Пятнадцать минут спустя в комнатке на чердаке одинокая маленькая девочка рыдала в подушку:

— Я знаю, папочка, я совсем не играю сейчас в игру… ничуточки. Но даже ты не смог бы найти ничего, чему можно радоваться, когда спишь совсем одна в такой темноте, как здесь. Если бы я была рядом с Ненси или тетей Полли… или даже с кем-нибудь из благотворительного комитета, мне было бы легче.

А внизу, в кухне, Ненси спешила управиться со своей недоделанной работой и яростно тыкая ершиком в кувшин из-под молока, бормотала отрывисто:

Рисунки Ксении Кабановой

Перевод с англ. М.Ю. Батищевой

Источник: Журнал «Православный Вестник» №8 (97) / 20 сентября ‘10

Пожертвовать

24 июня 2012г. Просмотров: 1997

Онлайн чтение книги
Поллианна
Pollyanna
1. МИСС ПОЛЛИ

В это июньское утро мисс Полли Харрингтон вошла в кухню чуть быстрее обычного. Для уравновешенной и невозмутимой мисс Полли это было столь странно, что мывшая посуду Нэнси рот раскрыла от изумления. Правда, она служит на кухне у мисс Полли всего два месяца, но ей уже известно, что хозяйка привычкам своим изменять не любит. Мисс Полли сегодня и впрямь торопилась:

— Нэнси!

— Да, мэм? — продолжая мыть посуду, весело ответила Нэнси.

— Нэнси, — на этот раз голос мисс Полли прозвучал гораздо строже, — мне бы хотелось, чтобы ты, когда я с тобой говорю, прекращала работу и внимательно меня слушала.

Нэнси смутилась и покраснела. Она быстро поставила кувшин на стол, но полотенце, которым она его вытирала, зацепилось за ручку, и кувшин едва не полетел на пол. Нэнси смутилась еще больше.

— Вы совершенно правы, мэм, конечно, мэм, — поймав в воздухе кувшин, пролепетала она. — Я продолжала работать, чтобы быстрее покончить с посудой. Вы ведь сами велели мне поскорее помыть ее.

Хозяйка нахмурилась.

— Хватит, Нэнси. Я не просила тебя ничего объяснять. Я просто хочу, чтобы ты внимательно меня выслушала.

— Слушаю, мэм, — едва подавив вздох, сказала Нэнси.

«В жизни мне не угодить этой женщине!» — сокрушенно подумала она. Нэнси никогда не предполагала, что ей придется идти в прислуги. Но, неожиданно овдовев, мать ее тяжело занемогла от горя и кому-то надо было кормить семью, в которой было еще трое детей младше Нэнси. Вот почему, получив место на кухне в большом Доме на холме, Нэнси очень обрадовалась.

Нэнси и ее родные жили в местечке Корнере, в шести милях от Дома на холме, и о мисс Полли Харрингтон девушка знала только то, что она единственная владелица поместья Харрингтонов и одна из самых богатых жительниц города. За два месяца Нэнси успела неплохо узнать мисс Харрингтон. Хозяйка оказалась педантичной особой с суровым лицом и строгим взглядом. Она так хмурилась при любом непорядке, точно от звука свалившегося на пол ножа или хлопанья двери и впрямь могла произойти трагедия. Но даже когда с ножами, дверьми и прочим не происходило ровно никаких неприятностей, мисс Полли не становилась ни веселей, ни приветливей.

— Когда закончишь все, что обычно делаешь утром, — продолжала мисс Полли, — разбери маленькую комнату на чердаке. Вытащи оттуда все сундуки и ящики, подмети и вымой как следует пол и поставь кровать.

— Хорошо, мэм. Только вот куда мне девать все, что я вытащу?

— Перенесешь в другую часть чердака… Мисс Полли задумалась, потом сказала:

— Думаю, Нэнси, лучше уж сразу все рассказать. Сюда приезжает моя племянница, мисс Поллианна Уиттиер. Ей одиннадцать лет, Нэнси. Она и будет спать в этой комнате.

— Ох, мисс Харринггон! Сюда приедет девочка! Вот хорошо! — в восторге выпалила Нэнси. Она-то уж знала, сколько радости в доме от младших сестер.

— Хорошо? — сухо отозвалась мисс Полли. — Я бы этого не сказала. Конечно же, я сделаю для нее все, что от меня зависит. Надеюсь, у меня хватит чувства долга и доброты.

Нэнси опять покраснела.

— Разумеется, мэм. Я ведь только хотела сказать, что ребенок в доме, наверное, будет вам в радость.

— Спасибо на добром слове, милая, — совсем ледяным голосом произнесла мисс Полли, — но мне не кажется, что в моей жизни должно еще что-то быть.

— Захотели же вы, чтобы она сюда въехала, — не сдавалась Нэнси. Она уже чувствовала: если не постараться самой, маленькая незнакомка вряд ли тут встретит радушный прием.

Мисс Полли вздернула подбородок и смерила служанку надменным взглядом.

— Вот уж действительно, Нэнси. Ума не приложу, почему только из-за того, что моя сестра имела глупость выйти замуж и подарить ребенка миру, в котором, по-моему, и без того слишком много людей… Почему, я тебя спрашиваю, мне из-за этого должно захотеться кого-то воспитывать? Нет, моя дорогая, тут дело не в том, что мне хочется и чего не хочется. Просто у меня, в отличие от многих других, очень развито чувство долга. Хочу еще раз напомнить тебе, Нэнси: убери комнату как следует и не забудь хорошенько промести углы, — закончила мисс Полли и, резко повернувшись, вышла из кухни.

— Слушаюсь, мэм, — прошептала Нэнси ей вслед и, вздохнув, снова взялась за посуду.

Вернувшись в свою комнату, мисс Полли взяла в руки письмо, которое и внесло неожиданную сумятицу в ее жизнь. Оно пришло из маленького городка на Дальнем Западе. Мисс Полли снова внимательно взглянула на конверт, словно еще надеялась, что письмо адресовано не ей. Но на конверте значилось: «Мисс Полли Харрингтон, Белдингсвилль, Вермонт». Мисс Полли достала сложенный вдвое листок. Текст она знала почти наизусть:

Дорогая мадам!

Вынужден с прискорбием сообщить, что преподобный Джон Уиттиер скончался две недели назад. Как Вам, наверное, известно, покойный был пастором-миссионером в маленькой церкви и получал крайне скромное жалованье. Вот почему состояние, которое он оставил после себя, ограничивается лишь несколькими книгами. Таким образом, дальнейшая судьба его ребенка — девочки одиннадцати лет — совершенно неясна.

Мистер Джон Уиттиер рассказывал мне, что его безвременно умершая жена приходилась Вам сестрой. Но он также дал мне понять, что Ваши семьи не поддерживали дружеских отношений. Несмотря на это, перед смертью он выражал надежду, что Вы, в память о покойной сестре, не оставите девочку своей заботой и, взяв ее к себе, дадите ей подобающее воспитание.

По этой причине я и решился обеспокоить

Вас. К тому времени, как Вы получите это письмо, девочка будет готова отправиться в путь, и все зависит от Вашего решения. Если оно окажется положительным, мы все будем очень Вам благодарны. Единственная просьба — не задерживать в таком случае с ответом. Дело в том, что в Ваши края как раз отправляется супружеская чета, которой я мог бы доверить девочку. Она доехала бы с ними до Бостона, а там они посадили бы ее на Белдингсвилльский поезд. Разумеется, дату ее приезда и номер поезда мы сообщим дополнительно.

Очень надеюсь, дорогая мадам, на скорый положительный ответ.

Искренне Ваш Иеремия О. Уайт.

Мисс Полли с хмурым видом засунула письмо обратно в конверт. Она уже послала вчера ответ, и заверила мистера Иеремию О. Уайта, что, конечно же, возьмет к себе девочку. «Если у человека так развито чувство долга, как у меня, — удовлетворенно подумала она, — он просто не может поступить иначе».

Мисс Полли вспомнила, как ее двадцатилетняя сестра Дженни, несмотря на протесты родителей, настояла на своем и вышла замуж за молодого пастора. А ведь за ней ухаживал богатый человек, и домашние считали, что она должна выбрать его. Но Дженни и слушать о нем не хотела. Богатый жених, с ее точки зрения, сильно проигрывал пастору, который был молод, беспечен и беден, зато обладал пылким сердцем. Дженни, не задумываясь, предпочла положению в обществе молодость и любовь. Словом, она стала женой миссионера и отправилась с ним на Юг.

С той поры родители разорвали с ней всякие отношения. Мисс Полли в то время было всего пятнадцать лет, но она хорошо запомнила эту историю. Родители не пожелали иметь ничего общего с семьей миссионера. Дженни какое-то время пыталась наладить мир, и даже единственного ребенка, оставшегося в живых (остальные ее дети умерли), назвала в честь своих сестер Полли и Анны — Поллианной. Но и письмо, в котором она сообщала об этом, родные ответа не удостоили. Больше писем от Дженни не было. А несколько лет спустя из маленького городка на Дальнем Западе пришла короткая записка, в которой пастор уведомлял их о смерти жены.

Но и обитателей Дома на холме время не пощадило. Глядя на простирающуюся внизу долину, мисс Полли вспомнила все, что ей пришлось пережить за эти двадцать пять лет. Теперь ей уже было сорок, и она осталась совсем одна в этом мире. Отец, мать, сестры — все умерли. Уже много лет она была единственной хозяйкой этого огромного дома и крупного состояния, которое завещал ей отец. Иные из знакомых откровенно сочувствовали ее одиночеству. Иные даже советовали поселить в доме подругу или компаньонку. Но мисс Полли уверяла, что совершенно не жаждет общества, напротив, ей очень нравится жить в тишине и покое. И вот теперь…

По-прежнему хмурая, с плотно сжатыми губами, мисс Полли поднялась со стула. Конечно, ей было чем гордиться. Она снова доказала себе, что у нее «достаточно развито чувство долга и хватает характера, чтобы жить согласно этому чувству». Но Поллианна… Надо же было догадаться дать ребенку такое нелепое имя!

Комментарии 0

У вас угнали машину? Да вы не переживайте так! Зато теперь у вас есть прекрасная возможность ходить пешком, а ведь это очень полезно сказывается на здоровье. Синдром Поллианны- это умение видеть хорошие моменты даже в самых неприятных ситуациях. Это своего рода розовые очки, в которых человек с этим синдромом пребывает постоянно.

Впервые концепция принципа Поллианны было описана двумя психологами в 1978 году Матлином и Стангом. Именно они обратилисьдля описания этого синдрома к литературному образу. Поллианна — это героиня известной книгиамериканской писательницы Элинор Портер. Героиня этой книги одиннадцатилетняя девочка играла в одну очень забавную игру. Она умела найти в самых разных событиях, то чему можно было порадоваться. В жизни девочки было много лишений и трудностей, поэтому она играла в эту игру с особым энтузиазмом.
Однажды с Поллианной случился такая показательная история. Мама девочки умерла, она осталась жить со своим отцом пастором. Они жили очень бедно и не имели других средств для существования кроме пожертвований прихожан. Однажды отец попросил одну из прихожанок найти для Поллианны куклу, так как у девочки совсем не было никаких игрушек. Прихожанка вместо обещанной куклы прислала ей костыли, посчитав, что они ей тоже пригодятся. Но девочка сумела найти даже в этой неприятной истории повод для радости. Она была рада тому, что костыли ей все-таки не пригодились.

Казалось бы, что же плохого в таком поведении? Людям нравятся оптимисты, они подсознательно тянутся к ним. И действительно Поллианна притягивала к себе людей своей оптимистичностью и помогала им в трудных ситуациях. Быть оптимистом хорошо, но без фанатизма, нужно всегда и во всем стараться соблюдать золотую середину.

Розовые очки, которые надевает на себя человек, страдающий этим симптомом, вещь искусственная, которая мешает разглядеть реальную действительность. Постоянно находясь в этих очках можно устать притворяться и впасть в тяжелую депрессию.

Тем более в серьезных проблемах розовые очки не спасают. Недаром, когда Поллианна серьезно заболела и не могла больше ходить, она перестала играть в свою игру, потому что в утере способности ходить она не смогла увидеть ничего хорошего.

Синдром Поллианны часто вырабатывается у детей, которые не чувствуют любви своих родителей и каждый раз стараются заработать их любовь своим хорошим поведением. В итоге они настолько привыкают угождать всем, что не могут почувствовать собственные желания и потребности.

Люди, страдающие этим симптомом также склонны наделять людей несуществующими у них положительными качествами. Например, Поллианна искренне восхищалась тем, что ее скупой сосед, так давно собирает деньги, чтобы помочь язычникам. Она была благодарна вредной тете Полли, которая, скрипя зубами, приютила ее и лишила ужина.

Опасность людей страдающих симптомом Поллианны заключается в том, что они искаженно видят реальность и очень плохо разбираются в себе и в других людях. Такие люди очень зависимы от мнения и настроения окружающих. Они подсознательно считают себя «плохими» людьми, которые живут в мире «добрых» и «хороших» людей.

Рубрики: Вера

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *