Будет вам рассказ о моей семье. А то вы часто спрашиваете, что стало с моими сёстрами. Расскажу и покажу фотографии. Заодно вы удостоверитесь, что из неуправляемых и непослушных детей тоже вырастают вполне себе адекватные люди.
Как ни странно.
Каринэ
Каринка у меня — художник. С профессией она определялась весьма оригинально – сначала отучилась на историка, потом – на юриста, далее три года проработала в одном из министерств Армении на немалой должности (уточнять министерство и должность не буду – она мне голову открутит). И когда папа выдохнул с облегчением «слава богу, из девочки вышел толк», Каринка сделала финт ушами и ушла с головой в роспись по шёлку. И ни разу об этом потом не пожалела.
Гаянэ.
Самая ласковая и самая нежная из всех моих сестёр. Девочка – подарок. Красавица, умница. Замечательная мама замечательной девочки Евы. Тоже художник. Недавно развелась, но это мелочи жизни, о плохом мы уже не вспоминаем. Гая в детстве очень любила забивать уши и ноздри всяко-разной ерундой. Сейчас у неё другие приоритеты. Кажется.
Вот такая любимая-прелюбимая сестра.
Сона
Сонечка носит гордый титул «маленький бомж большой семьи Абгарян». И не потому, что ей негде жить. Просто по роду деятельности она часто разъезжает по миру. А ещё в детстве Сонечка имела прозвище «товарная вошка». Потому что очень любила отовариваться в магазинах. Как-то прибежала домой и крикнула с порога: «пап, дай денег, в винном водку выкинули, я возьму ящик!». Было ей тогда шесть лет. У отца глаза вылезли на лоб. «Мммммые»,- только и смог промычать он.
Вы будете смеяться, но Сонечка тоже художник. Очень хороший художник-нонконформист. Вот такая младшая сестра. Души в ней не чаю.
Айк.
Люблю, обожаю и вообще. Порву любого, кто ему вава сделает. Брату 25, он выучился на компьютерщика, потом отслужил в армии. В нашей маленькой республике с этим делом очень строго – откосить практически невозможно. Недавно демобилизовался. Папа всю жизнь мечтал о сыне, и когда к своему сорокалетию таки получил его, на радостях чуть не отдал богу душу. У него случился тяжелейший приступ периодической болезни, такой беспросветный, что в срочном порядке вызывали из Еревана вертолёт с бригадой врачей. И они вытащили его с того света. Мама рассказывала, что как-то зашла в палату, где лежал отец, и увидела у него в изголовье мою покойную бабушку Тату. Она повернула к маме заплаканное лицо и прошептала – Надя, моему мальчику очень плохо, очень.
Вот так папа отпраздновал рождение долгожданного наследника. Обратите внимание, как брат на него смотрит. У них всю жизнь такие отношения – шутливые и, не побоюсь этого слова, несуразные.
А вот и я. Это меня Ясенька zolotayakoshka снимала. Рука взята напрокат у Натальюши nataljusha. Она показывала снимок в своём фотоаппарате, а Ясенька меня в этот момент щёлкнула.
Я самая везучая из всех наших детей, потому что только мне посчастливилось унаследовать папин нос:о)
Обратите внимание на горбинку. Мне её организовал Рубик из сорок восьмой квартиры. Очень опрометчиво организовал. Сильно не подумавши. Знай он, во что Каринка превратит его жизнь, самоубился бы в тот день, когда кинул мне в лицо булыжник.
Не волнуйтесь, Рубик выжил. И даже стал лётчиком. Подозреваю – потому, что был уверен – уж в небе Каринка его точно не достанет.
И на десерт — мои родители.
Они у меня самые хорошие, самые умные, самые красивые, самые — самые.
На фотографии они в фойе Ленкома. Любимый театр.
***
Друзья мои, я счастлива, что вернулась в ЖЖ. Наверное, стоило четыре года молчать, чтобы понять, как я нуждаюсь в общении с вами.
Спасибо большое.
Я желаю вам самого хорошего.
И пусть все ваши мечты сбудутся.
Обнимаю.
Ваша Н.

Наринэ Абгарян (Նարինե Յուրիի Աբգարյան)

Наринэ Юрьевна Абгарян — российская писательница.

Родилась 14 января 1971 года в городке Берд Тавушского района Армении. Её отец – врач, а мама – преподаватель. Также у Наринэ есть ещё три сестры и брат. Дед по отцовской линии — армянин, беженец из Западной Армении, бабушка по отцовской линии – армянка, уроженка Восточной Армении, более полутора веков входившей в состав Российской империи и СССР, а ныне являющейся независимым государством. Дед по материнской линии – армянин, выходец из Карабаха. Бабушка по материнской линии – русская, уроженка Архангельской губернии России. С дедом они познакомились во время Великой Отечественной войны, которую прошли от начала до конца.

Среднее образование Наринэ Абгарян получила в Бердской средней школе №2. Также занималась музыкой по классу фортепиано в музыкальной школе №1, единственной в её родном городке. Высшее образование получила в Ереванском государственном лингвистическом университете имени Брюсова. Училась на преподавателя русского языка и литературы.

В Москву переехала в 1994 году, чтобы получить высшее образование. Вышла замуж, в 1995 году родила сына. Златоглавая уже давно стала для писательницы второй родиной.

Литературный путь Наринэ Абгарян начался с того, что она завела блог в Живом журнале в 2005 году, но спустя пару месяцев она перестала писать и возобновила записи только весной 2009 года. Вскоре затеяла истории про Манюню. Ими заинтересовалась писательница Лара Галль, которая и познакомила Наринэ с редактором «Астрель-СПб» Ириной Копыловой. Так, в результате плодотворного сотрудничества на свет появились книги Наринэ Абгарян, которая стала известна после публикации автобиографической книги «Манюня» (2010). С этой книгой она стала лауреатом Российской национальной литературной премии «Рукопись Года» в номинации «Язык». Вошла в длинный список номинантов на премию «Большая книга» 2011 года. В 2011 и 2012 годах вышли продолжение и заключение книг о приключениях Манюни.

В 2011 году вышел автобиографический роман «Понаехавшая», получивший гран-при премии «Рукопись года». В сентябре 2012 года вышла повесть для детей «Семён Андреич. Летопись в каракулях», а в апреле 2013 года Наринэ Абгарян получила за неё премию «BABY-НОС», где повесть была признана лучшей детской книгой последнего десятилетия.

В феврале 2014 года вышел роман «Люди, которые всегда со мной».

Фантастика в творчестве автора.

В 2014 году у Абгарян вышла написанная в соавторстве с Арменом Ватьяном сказка «Великан, который мечтал играть на скрипке», повествующая о великане, полюбившем музыку. Сказка была признана порталом «Папмамбук» лучшей детской книгой 2014 года.

В декабре этого же года вышла написанная с Валентином Постниковым сказка «Шоколадный дедушка» о славном дедушке, который обожает сладкое и спит на потолке.

В марте 2015 года был издан роман «С неба упали три яблока», написанный в жанре магического реализма. Это истории о чудаковатых и трогательных жителях маленькой деревни Маран, затерянной высоко в горах. По причудливости сюжетного полотна и трагикомичности судеб героев текст можно сравнить с романом Г.Г. Маркеса «Сто лет одиночества».

Зимой на семинаре Союза писателей Москвы я познакомилась с удивительной личностью — Наринэ Абгарян. А потом прочитала ее удивительную и уморительную книгу «Манюня». Очень приятно, когда талантливые авторы вот так, чудом, находят издателей. И здорово, что у Наринэ все идет в нужном направлении.
Из блога в переплет
Наринэ Абгарян: Интернационализм — это количество прочтенных книг
Для завсегдатаев Рунета имя популярной блогерши и начинающей писательницы Наринэ Абгарян не нуждается в дополнительных рекомендациях. Ее автобиографическая повесть «Манюня» стала одним из литературных событий последнего времени, став лауреатом премии «Рукопись года», а сейчас на прилавках книжных магазинов появилось и продолжение.
Российская газета: Ваша «Манюня» начинала писаться в рамках Живого Журнала, а настоящую известность получила уже изданной в бумажном переплете. Так ли прост путь от интернет-дневников до книжного прилавка, из блогеров в писатели-профессионалы, как может показаться со стороны?
Наринэ Абгарян: Я бы все-таки не стала называть себя профессиональным писателем. Я новичок, мне страшно, я боюсь оступиться, исписаться или сбиться, выплыть не к тем берегам. Скажем так, я начинающий писатель, у меня всего две книги. Очень дорогие моему сердцу книги, которые действительно вышли из блога.
Популярный блогер — это не обязательно хорошо пишущий автор. Блоги бывают разные — аналитические, информационные, рекламные. Чисто литературных блогов не так много — редко кто рискует вывешивать свои произведения в общий доступ. Но я рискнула и не прогадала — исключительно благодаря открытому доступу рассказы о Манюне попались на глаза замечательной питерской писательнице Ларе Галль, которая и порекомендовала меня редактору «Астрель-Спб» Ирине Епифановой. Через месяц я заключила договор с издательством, а спустя полгода вышла первая «Манюня».
РГ: Писательство — это мечта детства, как у вашей героини, писавшей фантастический роман, удачное стечение обстоятельств или что-то еще?
Абгарян: Никогда не думала, что стану писателем и ничего для этого не делала. Упорный труд с самого детства — это совсем не про меня. Конечно, периодически я что-то писала, но относилась ко всему написанному критически, мало кому показывала.
Наверное, я просто удачливый человек. Я занимаюсь тем, что больше всего люблю: пишу и этим счастлива.
Если говорить о показательности литературной карьеры для популярного жж-юзера, то не буду оригинальной, если скажу, что главное не популярность, а талант. Могу назвать много талантливых писателей, вышедших из Живого Журнала: Марта Кетро, Алмат Малатов, Глория Му, Лора Белоиван, Лара Галль, Наталия Кочелаева, Татьяна Соломатина, Наташа Апрелева. Открытием 2010 года безоговорочно назову Славу Сэ. Удивительный, невероятно яркий и одаренный прозаик.
РГ: В чем плюсы и минусы такого становления для начинающего автора, когда его книга рождается в блоге буквально на глазах у читателей, публикуясь по главам? Насколько помогают и мешают работе над дальнейшими главами сиюсекундные отклики читателей?
Абгарян: «Манюня» действительно рождалась в журнале, на глазах у читателей. Они замечательные, так меня поддерживали, ободряли и одобряли, если даже критиковали, то очень добро и тактично. Похвалу, и даже критику, можно обернуть в свою пользу, если относиться к ним адекватно. К похвале — немного иронически, к критике — с пониманием.
РГ: Каков, на ваш взгляд, писательский потенциал русскоязычной блогосферы? Сколько еще там таится неоткрытых миру имен, имеющих на ваш взгляд, шансы успешно реализоваться? Какие имена первыми приходят на ум?
Абгарян: Я совсем недавно влилась в ряды русскоязычной блогосферы, неполных два года как, поэтому судить о писательском потенциале не возьмусь. Мне проще назвать авторов, которых я с удовольствием читаю. Например — Наталью Волнистую drevo_z. Наталья понемногу начинает издаваться, надеюсь, в скором времени мы дождемся ее книги. Также мне нравится проза Светланы Анохиной tushisvet. У Светланы, насколько я знаю, имеется конкретная договоренность с издательством, так что надеюсь, и до ее книги рукой подать.
РГ: Не грозит ли, на ваш взгляд, повсеместное наступление интернет-технологий упрощением и обеднением литературного языка, чего так боятся многие учителя-русисты? Нет ли риска, что через 30-40 лет герои романов и пьес будут говорить скудным языком эсэмэсок и чатов?
Абгарян: Лично я совершенно этого не боюсь. Язык не механическое средство общения, а живой организм, он должен меняться и обновляться, подстраиваться под новые реалии. Если в литературу перекочует какое-то количество сленговых слов из чатов, ничего страшного не случится. Практика показывает, что век арго короток — сленг вообще недолго задерживается в литературном языке и со временем отсеивается. А если какие-то слова и остаются, то они выполняют функцию донорской крови — обновляют язык, придавая новое значение или смысловой оттенок старым выражениям.
РГ: Что делать, чтобы наши дети знали персонажей классической литературы не по покет-букам и не по неудачным экранизациям?
Абгарян: Чтобы дети читали и любили это делать, надо с ними кропотливо работать. Втягивать в чтение, желательно, с раннего возраста, лет с трех-четырех. Не обязательно, чтобы ребенок в этом возрасте сам читал. Читайте ему ежедневно, и не только перед сном. Если он привыкнет к тому, что книжка — неотъемлемый атрибут его жизни, если он чаще будет видеть своих родителей читающими, то и сам потянется к литературе.
РГ: Все ли ваши персонажи вашей автобиографической истории остались довольны тем, как выглядят на страницах книги?
Абгарян: Безусловно, книга — это не гипсовый слепок с моего детства, скорее, это вариации на тему одного бесконечно счастливого детства, приключившегося со мной в восьмидесятые годы прошлого века.
Герои повествования очень довольны «Манюней». Я, конечно, понимаю, что они люди заинтересованные, и судить о книжке строго не могут. И все же, их мнение для меня всегда было очень важно. И когда они принялись хором нахваливать книжку, у меня словно камень с души свалился.
РГ: Нарисованный вами мир 70-80-х годов прошлого века выглядит идиллически. В Берде вашего детства всегда мирно, солнечно и уютно. Вечный дефицит всего, что можно, не мешает всем быть радушными и счастливыми, а идеологический гнет системы практически неощутим. Вы сознательно не захотели изображать все пережитки «совка» или здесь сработало общечеловеческое свойство помнить о детстве только хорошее?
Абгарян: В десять-одиннадцать лет мир видится исключительно в радужных красках. Даже дефицит и бесконечные очереди в этом возрасте воспринимаются как данность. Если бы книга рассказывала о девочках двенадцати-тринадцати лет, то нарисованный мною мир был бы не столь идиллическим, конечно. В старшем возрасте мы уже думали совсем иначе, и на жизнь смотрели совсем другими глазами.
РГ: Описанный в книге городок Берд времен вашего детства — образец сосуществования людей разной национальности и религии, что сейчас нам дается с большим трудом…
Абгарян: Я абсолютно уверена, что сын за отца не отвечает. Но отец за сына отвечает априори. Мы в ответе за тех, как воспитали своих детей. Мы в ответе за каждый их шаг и каждый поступок. Когда твой четырнадцатилетний ребенок выходит на Манежную площадь с националистическими лозунгами, то отвечать за его поведение должен ты. Думаю, если каждого родителя за подобную выходку его отпрыска оштрафовали бы на тысячу рублей, количество ксенофобов в нашей стране резко сократилось бы. Беззаконие диктует безнаказанность.
Забавный эпизод: после выхода «Манюни» получила изумительное письмо от рассерженного читателя, который спрашивал с гневом: сколько мне заплатило еврейское лобби, чтобы я раскрутила положительный образ еврейской бабушки? До сих пор придумываю сумму…
Я считаю себя мультикультурным человеком. Во мне намешано много армянского, русского и общечеловеческого. Поэтому вычленить что-нибудь одно очень сложно. Одинаково комфортно чувствую себя во всех храмах, куда меня пустят. Меня можно поздравлять с любыми праздниками — начиная с Рождества и заканчивая Ханукой и Рамаданом. Верю, что интернационализм — это не пустой звук. Это состояние души, это воспитание, это количество прочтенных книг. Это культура поведения. Начните с малого — заведите себе привычку здороваться со всеми, с кем вы сталкиваетесь в лифте. Здороваться и прощаться. Улыбайтесь чаще друг другу. И не мешайте детям оставаться людьми. Потому что плохие привычки они перенимают у вас.
Вадим Давыденко. «Российская газета».

Наринэ Абгарян — о писателе

Наринэ Абгарян по образованию лингвист и преподаватель русского языка и литературы в национальной школе, что не мешает ей преспокойно путать цифры и цвета.

Отлично умеет готовить блюда армянской кухни.

Наринэ Абгарян, сегодня отвечала не только на вопросы корреспондента «Желтой гусеницы» (Прим. ред. — детского литературного журнала). Самые молодые читатели «Манюнь», ученики различных школ, составили для писательницы свой список вопросов. И Наринэ Абгарян не подвела, удовлетворив любопытство и детей, и взрослых.

СПРАШИВАЮТ ДЕТИ
— Красивый ли муж у Наринэ или у него луковые кольца на лице отпечатались? (Здесь корреспондент “ЖГ” должен дать пояснение. Дело в том, что героиня «Манюни» строгая Ба утверждала, что красота будущего мужа находится в прямой зависимости от чистоты тарелок. Чем чище посуда — тем красивее лицо избранника. Интересно, каким должен был быть муж Наринэ, если, исходя из текста, девочка терпеть не могла лук и художественно развешивала его по краям тарелок?)
— Муж собой хорош, высок и статен. И вообще чемпион, мастер спорта по таэквондо. Имеет чёрный пояс и диплом инженера. В детстве был жутко шебутным мальчиком, похлеще нас с Манькой. Навроде Каринки, только мужского полу.

-Значит, приметам Ба можно не верить?
— Всем приметам Ба нужно верить обязательно! Иначе просто неинтересно становится жить. Дети, особенно помните про луковые кольца! Мне повезло. Но в нашем загазованном мире и не такое может случиться с непослушным в анамнезе ребёнком!

— Я придумала строчку «Ехали цыганки на велосипеде». Пусть Наринэ ответит, что должно быть дальше.
— Если цыганки не обижаются на велосипед, то вполне можно начало стихотворения оставить таким. Если вдруг станут обижаться — меняйте их на армянок. Я с ними договорюсь. Далее, думаю, нужно обязательно написать про чугунную сковороду и прочие телесные повреждения! Чтоб жизненно и со вкусом!

— Не засосало ли Наринэ Интернетом и как она с этим борется?
— Интернетом засосало, а потом торжественно выплюнуло. Потому что я боролась изо всех сил и не дала себя окончательно засосать. Если бы сдалась, всё свободное время проводила бы там. И книжек моих тогда бы не случилось! Представляете какой ужас?

СПРАШИВАЮТ ВЗРОСЛЫЕ

О биографии
— Наринэ, почему-то в Интернете очень мало информации о вас. Вы скрываете биографию от журналистов?
— Я достаточно закрытый человек. Публичность – не мой конёк. Но большой тайны из своей личной жизни не делаю – счастливо замужем, являюсь мамой замечательного пятнадцатилетнего сына. По образованию я преподаватель русского языка и литературы.

— Блогер…
— Ведение блога много времени на самом деле не занимает. Ежедневно с провожу в Интернете по полтора часа. Остальное время посвящаю семье и написанию книг.

— Остальные герои «Манюни» такие же «непубличные», как и вы?
— Да-да. И герои повествования тоже предпочитают оставаться в тени. Естественное желание каждого адекватного человека – защищать границы своего личного пространства. Поэтому рассказывать подробности о личной жизни героев моих книжек не могу. Главное – все они выросли в замечательных, очень талантливых людей мирных профессий. Что, согласитесь, уже чудо, учитывая наше ядерное детство.

— Предположу, что в вашем доме было особое отношение к книгам…
— Книг в нашем доме была уйма. Родители всегда читали много, со вкусом. Поэтому любовь к чтению передалась и нам. Хочешь, чтобы твой ребёнок потянулся к книгам – покажи ему пример. В выборе книг нас тоже не ограничивали, мы могли читать всё, до чего дотянемся. Конечно, были какие-то табуированные книги, которые тщательно от нас прятали. Тот же «Декамерон», например. Правда, мы его быстро вычислили и даже прочли. Были сильно разочарованы – никакого особенного разврата мы там не увидели.

— Взрослые читатели “Манюни” отмечают кулинарные особенности книги. В ней имеется множество рецептов. Вы, наверняка, сами готовите…
— Обязательно готовлю. И неплохо это делаю. Правда, руки до витиеватых рецептов не доходят – времени на готовку катастрофически мало.

— Рецептами Ба пользуетесь?
— Безусловно! Один фирменный яблочный пирог чего стоит!

— Вот интересно, вы по-прежнему не любите маринованную свеклу и «псевдоаджапсандали» так, как об этом написано в книге…
— А вот и нет. Вкусы с возрастом изменились. Теперь я ем и маринованную свеклу, и «псевдоаджапсандали». И даже тушёный лук!

— В “Манюне” есть эпизод, когда цыганка сообщает Наринэ о том, что в ее жизни будет так, как она захочет, нужно только сильно захотеть. Сбылось ли предсказание?
— Сбылось. Я всю жизнь мечтала быть писателем. Это была тайная, запретная мечта, о которой я никому не говорила. Но однажды я решила воплотить мою мечту в реальность. И всё получилось! Думаю, цыганка сказала очень правильные слова. Человеку всё по плечу, главное, чтобы он очень сильно этого захотел.

— В интервью “Российской Газете” вы говорили, что считаете себя начинающим писателем. Однако манера письма, стиль, язык, композиция рассказов – говорят о том, что в литературе вы не новичок. Почти уверена в том, что и до “Манюни” у вас имелся писательский опыт…
— К сожалению, вынуждена вас разочаровать. Писательского опыта у меня действительно не было. Не доведись в моей жизни блога, и книжек моих не случилось бы. Я очень благодарна моим читателям – они всегда поддерживали меня сердечным словом. Если критиковали, то очень тактично и добро. Такое отношение безусловно укрепляло меня в мнении, что я делаю что-то стоящее.

— А кто критиковал строже всех?
— Мама. У мамы абсолютный литературный вкус, поэтому её мнению я очень доверяю. Правда, свою точку зрения она мне никогда не навязывает. У нас очень доверительные и тактичные отношения.

— Можно я добавлю критики? После прочтения книги до сих пор мучаюсь вопросом: почему Ба говорила с мамой на ФРАНЦУЗСКОМ языке? Это очень необычно.
— Моё упущение, это нужно было в книжке объяснить. И мама, и Ба хорошо говорят на французском именно потому, что обе изучали его в профильном институте.

О писательском ремесле
— Ждали ли вы прилета “музы” или же могли усилием воли заставить себя писать?
— Муза – дама капризная. Сегодня она прилетела, а завтра у неё семь пятниц на неделе. Или вообще мигрень. Как женщина я её понимаю. А как писатель идти у неё на поводу не могу. Поэтому ежедневно по пять часов провожу перед компьютером. Писательский труд – это тяжёлая работа. Иногда приходится через «не могу». Нельзя же постоянно дёргать музу. Она может обидеться и больше не прилетать.

— Ваши книги написаны очень легко и свободно. Писатели говорят, что кажущееся легким дается большим трудом…
— Правильно говорят. То, что на первый взгляд кажется лёгким, на самом деле долгий и кропотливый труд. Отдельные главы категорически не даются. Ты их видишь в одном свете, а на бумаге они выглядят совсем по-другому. Каждую главу я писала от одной до двух недель! Плюс редактура по окончанию написания книги. Моя, а потом моего редактора Ирины Епифановой. И дополнительная читка после её редактуры.

— Каким эпизодом особенно гордитесь?
— Выделить что-то не могу, мне все эпизоды родные. Но сын, например, очень любит рассказ про поездку хора на грузовике. Практически цитирует наизусть. И мне такое отношение очень приятно!

— Могу предугадать ваше отношение к коммерческой литературе, но все же спрошу… Смогли бы вы написать что-то на заказ?
— Скажу предельно коротко. Отношусь к коммерческой литературе крайне отрицательно, и писать что-либо на заказ не стала бы.

— Эйнштейн говорил о том, что прошлое также подвержено изменениям, как и будущее. Удалось ли вам что-то изменить в своем прошлом “с помощью” “Манюни”?
— Не наберусь наглости спорить с Эйнштейном, гением из гениев. Если он утверждал, что прошлое подвержено изменениям, значит, так оно и есть. В творческом угаре легко можно придумать новые персонажи, переделать реальных героев на своё лад, заставлять их делать то, чего они на самом деле не совершали. Так что писателю особенно легко изменить своё прошлое. Другое дело, нужно ли вообще его менять. Мне моё прошлое менять не хочется. Мне оно дорого такое, каким оно у меня было.

— Откройте секрет, как вы смогли удержать в памяти столько деталей, столько фактуры, столько замечательных фраз? Что помогало вам реконструировать события прошлого. Вы ведете дневник или наблюдаете на собственных детях?
— Относиться к «Манюне» как к документальному произведению, в корне неправильно. Писатель, если даже он пишет автобиографическое произведение, вносит туда много придуманного. Любое описываемое событие нужно «обрастать» мясом, иначе это будет просто пересказ, а не литературное произведение. Дневники я не веду, но у меня много «напоминателей». Если что-то забыла я, об этом мне обязательно напомнит, например, Каринка. Это счастье, когда у тебя большая семья. Память у отдельно взятого человека выборочна, но сообща легко и просто можно восстановить хроники жизни целой семьи.

— Многие критики отмечают, что реалии советского детства, описанные в книге, будут непонятны современным детям. Вам есть чем возразить?
— А как же! «Манюня» понравилась классной руководительнице моего сына Елене Аркадьевне Гладких. Бонусом за хорошее поведение она зачитывала какие-то главы восьмиклассникам. Подросткам истории очень полюбились, более того, они подвигли их на долгие душещипательные разговоры с родителями об их детстве. Думаю, это очень здорово, когда есть что вспомнить и обсудить. Мы живём во времена всеобщего молчания. Традиция собираться ежедневно вокруг стола и обсуждать насущные проблемы давно ушла в прошлое. Дети с утра до вечера на занятиях или в компьютерах, родители пропадают на работе. Поэтому важно, чтобы появлялись книги, которые могут сблизить катастрофически отдаляющиеся друг от друга разные поколения.

— Но я слышала, что вы не собирались позиционировать “Манюню” как произведение для детей…
— Я против того, чтобы «Манюню» позиционировали именно как детскую книгу. Скорее, это книга для всех, кто умеет и любит вспоминать и смеяться. Для семейного чтения. Я бы рекомендовала её детям от десяти и до ста лет.

— Кстати, как вы относитесь к сопоставлению “Манюни” и произведения Санаева “Похороните меня за плинтусом”. Не обижаетесь?
— Что вы! Нисколько! Мне очень нравится повесть Павла Санаева, поэтому такое сравнение меня только радует. Думаю, роднят наши книги образы потрясающих и очень любящих бабушек. В книге Павла огромное количество любви, которую, к сожалению, не увидел, не понял или не захотел понять режиссёр Сергей Снежкин, который экранизировал роман.

— В вашей жизни что-то изменилось после выхода книги?
— Я познакомилась с кучей замечательных людей, стала как-то увереннее в себе. Но, самое главное, узнала своего мужа с новой, прекрасной стороны. Он радовался выходу каждой моей книжки так, словно сам её написал. Очень меня поддерживал и одобрял. Так умеют вести себя только настоящие мужчины.

— Интересно ли вам продолжать писать про “Манюню” или же у вас в планах – создание чего-то нового?
Сейчас я дописываю третью Манюню. И на этом поставлю точку. Больше историй про Манюню не будет. Скоро на книжных прилавках появится моя повесть «Понаехавшая». Она тоже смешная, о той «понаехавшей» жизни, с которой сталкивается каждый иммигрант, и о которой не подозревают аборигены. А далее в моих планах серьёзная книга, только о ней я повременю рассказывать. Не хочу смешить Бога.

ПЯТЬ ЛУЧШИХ КНИГ ДЛЯ ДЕТЕЙ ПО ВЕРСИИ НАРИНЭ АБГАРЯН

«Муфта, Полботинка и Моховая Борода» Эно Рауда

«Эмиль из Лённеберги» Астрид Линдгрен

«Приключения Тома Сойера» Марка Твена

«Почему нет рая на земле» Эфраима Севелы

— Рассказы Николая Носова.

Любимых книг у меня много. Если обязательно нужно выбрать одну взрослую, то я, пожалуй, назову «Улисс» Джеймса Джойса. Из нового, особенно пронзившего чтения, отмечу «Дом, в котором» Мариам Петросян.

КОРОННОЕ БЛЮДО НАРИНЭ
Называется оно «Шарови», это очень распространённое в Армении блюдо. Берём баранину, желательно лопатку. Рубим её на небольшие куски. Застилаем мясом дно кастрюли. Выкладываем на мясо рядами нарезанные дольками овощи – репчатый лук, баклажаны, картофель, болгарский перец, полстручка острого перца чили, помидоры. Каждый слой обязательно солим. Заливаем овощи смесью из 300 мл светлого пива с 300 мл воды. Ставим на огонь, доводим до кипения, огонь сбавляем, варим до готовности. В самом конце посыпаем «Шарови» измельчённой зеленью – петрушкой, кинзой и обязательно базиликом. Приятного аппетита!

Источник: Детский литературный журнал «Желтая Гусеница»

Рубрики: Вера

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *