Исповедь бывшей послушницы

Глава 1

На улице было уже почти темно, шел дождь. Я стояла на широком белом подоконнике огромного окна в детской трапезной с тряпкой и средством для мытья стекол в руках, смотрела, как капли воды стекают по стеклу. Невыносимое чувство одиночества сдавливало грудь и очень хотелось плакать. Совсем рядом дети из приюта репетировали песни для спектакля «Золушка», из динамиков гремела музыка, и как-то стыдно и неприлично было разрыдаться посреди этой огромной трапезной, среди незнакомых людей, которым совершенно не было до меня дела.

Все с самого начала было странно и неожиданно. После долгой дороги на машине из Москвы до Малоярославца я была ужасно уставшей и голодной, но в монастыре было время послушаний (то есть рабочее всемя), и никому не пришло в голову ничего другого, как только сразу же после доклада о моем приезде игумении дать мне тряпку и отправить прямо в чем была на послушание со всеми паломниками. Рюкзак, с которым я приехала, отнесли в паломню — небольшой двухэтажный домик на территории монастыря, где останавливались паломники. Там была паломническая трапезная и несколько больших комнат, где вплотную стояли кровати. Меня определили пока туда, хотя я не была паломницей, и благословение Матушки на мое поступление в монастырь было уже получено через отца Афанасия (Серебренникова), иеромонаха Оптиной Пустыни, который и благословил меня в эту обитель.

После окончания послушаний паломницы вместе с матерью Космой — инокиней, которая была старщей в паломническом домике, начали накрывать на чай. Для паломников чай был не просто с хлебом, вареньем и сухарями, как для насельниц монастыря, а как-бы поздний ужин, на который в пластмассовых лотках и ведерках приносились остатки еды с дневной сестринской трапезы. Я помогала мать Косме накрывать на стол, и мы разговорились. Это была довольно полная, шустрая и добродушная женщина лет 55, мне она сразу понравилась. Пока наш ужин грелся в микроволновке, мы разговаривали, и я начала жевать кукурузные хлопья, стоявшие в открытом большом мешке возле стола. Мать Косма, увидев это, пришла в ужас: «Что ты делаешь? Бесы замучают!» Здесь строжайше было запрещено что-либо есть между официальными трапезами.

После чая м.Косма отвела меня наверх, где в большой комнате стояли вплотную около десяти кроватей и несколько тумбочек. Там уже расположились несколько паломниц и стоял громкий храп. Было очень душно, и я выбрала место у окна, чтобы можно было, никому не мешая, приоткрыть форточку. Заснула я сразу, от усталости уже не обращая внимания на храп и духоту.

Утром нас всех разбудили в 7 утра. После завтрака мы уже должны были быть на послушаниях. Был понедельник страстной седмицы и все готовились к Пасхе, мыли огромную гостевую трапезную. Распорядок дня для паломников не оставлял никакого свободного времени, общались мы только на послушании, во время уборки. Со мной в один день приехала паломница Екатерина из Обнинска, она была начинающей певицей, пела на праздниках и свадьбах. Сюда она приехала потрудиться во славу Божию и спеть несколько песен на пасхальном концерте. Было видно, что она только недавно пришла к вере, и находилась постоянно в каком-то возвышенно-восторженном состоянии. Еще одной паломницей была бабушка лет 65, Елена Петушкова. Ее благословил на поступление в монастырь ее духовник. Работать ей в таком возрасте было тяжелее, чем нам, но она очень старалась. Раньше она трудилась в храме за свечным ящиком где-то недалеко от Калуги, а теперь мечтала стать монахиней. Она очень ждала, когда Матушка Николая переведет ее из паломни к сестрам. Елена даже после трудового дня перед сном читала что-нибудь из святых отцов о настоящем монашестве, о котором она мечтала уже много лет.

Сестринская территория начиналась от ворот колокольни и была ограждена от территории приюта и паломни, нам туда ходить не благословлялось. Там я была всего один раз, когда меня послали принести полмешка картошки. Послушница Ирина в греческом апостольнике должна была показать мне, где она лежит. С Ириной мне поговорить не удалось, она непрестанно повторяла полушепотом Иисусову молитву, смотря себе по ноги и никак не реагируя на мои слова. Мы пошли с ней на сестринскую территорию, которая начиналась от колокольни и ярусами спускалась вниз, прошли по огородам и саду, который только начинал расцветать, спустились вниз по деревянной лесенке и зашли в сестринскую трапезную. В трапезной никого не было, столы стояли еще не накрытые, сестры в это время были в храме. На оконных стеклах был нарисован орнамент под витражи, через который внутрь проникал мягкий свет и струился по фрескам на стенах. В левом углу была икона Божией Матери в позолоченной ризе, на подоконнике стояли большие золотистые часы. Мы спустились по крутой лестнице вниз в погреб. Это были древние подвалы, еще не отремонтированные, с кирпичными сводчатыми стенами и колонами, местами побеленными краской. Внизу в деревянных отсеках были разложены овощи, на полках стояли ряды банок с соленьями и вареньем. Пахло погребом. Мы набрали картошки, и я понесла ее на детскую кухню в приют, Ирина побрела в храм, низко опустив голову и не переставая шептать молитву.

Поскольку подъем для нас был в 7, а не в 5 утра, как у сестер монастыря, нам не полагалось днем никакого отдыха, посидеть и отдохнуть мы могли только за столом во время трапезы, которая длилась 20-30 минут. Весь день паломники должны были быть на послушании, то есть делать то, что говорит специально приставленная к ним сестра. Эту сестру звали послушница Харитина и она была вторым человеком в монастыре, после м.Космы, с которым мне довелось общаться. Неизменно вежливая, с очень приятными манерами, с нами она была все время какая-то нарочито бодрая и даже веселая, но на бледно-сером лице с темными кругами у глаз читалась усталость и даже изможденность. На лице редко можно было увидеть какую-либо эмоцию, кроме все время одинаковой полуулыбки. Харитина давала нам задания, что нужно было помыть и убрать, обеспечивала нас тряпками и всем необходимым для уборки, следила, чтобы мы все время были заняты. Одежда у нее была довольно странная: вылинявшая серо-синяя юбка, такая старая, как будто ее носили уже целую вечность, не менее ветхая рубашка непонятного фасона с дырявыми рюшечками и серый платок, который когда-то, наверное, был черным. Она была старшая на «детской», то есть была ответственна за гостевую и детскую трапезные, где кормили детей монастырского приюта, гостей, а также устраивали праздники. Харитина постоянно что-то делала, бегала, сама вместе с поваром и трапезником разносила еду, мыла посуду, обслуживала гостей, помогала паломникам. Жила она прямо на кухне, в маленькой комнатке, похожей на конуру, расположенной за входной дверью. Там же, в этой каморке, рядом со складным диванчиком, где она спала ночью, не раздеваясь, свернувшись калачиком, как зверек, складировались в коробках различные ценные кухонные вещи и хранились все ключи. Позже я узнала, что Харитина была «мамой», то есть, не сестрой монастыря, а скорее, чем-то вроде раба, отрабатывающего в монастыре свой огромный неоплатный долг. «Мам» в монастыре было довольно много, чуть ли не треть от всех сестер монастыря. Мать Косма тоже была когда-то «мамой», но теперь дочка выросла, и м.Косму постригли в иночество. «Мамы» — это женщины с детьми, которых их духовники благословили на монашеский подвиг. Поэтому они пришли сюда, в Свято-Никольский Черноостровский монастырь, где есть детский приют «Отрада» и православная гимназия прямо внутри стен монастыря. Дети здесь живут на полном пансионе в отдельном здании приюта, учатся, помимо основных школьных дисциплин, музыке, танцам, актерскому мастерству. Хотя приют считается сиротским, чуть ли не треть детей в нем отнюдь не сироты, а дети с «мамами». «Мамы» находятся у игумении Николаи на особом счету. Они трудятся на самых тяжелых послушаниях (коровник, кухня, уборка) не имеют, как остальные сестры, час отдыха в день, то есть трудятся с 7 утра и до 11-12 ночи без отдыха, монашеское молитвенное правило у них также заменено послушанием (работой), Литургию в храме они посещают только по воскресеньям. Воскресенье — единственный день, когда им положено 3 часа свободного времени днем на общение с ребенком или отдых. У некоторых в приюте живут не один, а два, у одной «мамы» было даже три ребенка. На собраниях Матушка часто говорила таким:

— Ты должна работать за двоих. Мы растим твоего ребенка. Не будь неблагодарной!

Часто «мам» наказывали в случае плохого поведения их дочек. Этот шантаж длился до того момента, пока дети вырастут и покинут приют, тогда становился возможен иноческий или монашеский постриг «мамы».

У Харитины в приюте была дочка Анастасия, совсем маленькая, тогда ей было примерно 1,5 — 2 годика. Я не знаю ее истории, в монастыре сестрам запрещено рассказывать о своей жизни «в миру», не знаю, каким образом Харитина попала в монастырь с таким маленьким ребенком. Я даже не знаю ее настоящего имени. От одной сестры я слышала про несчастную любовь, неудавшуюся семейную жизнь и благословение старца Власия на монашество. Большинство «мам» попали сюда именно так, по благословению старца Боровского монастыря Власия (Перегонцева) или старца Оптиной Пустыни Илия (Ноздрина). Эти женщины не были какими-то особенными, многие до монастыря имели и жилье, и хорошую работу, некоторые были с высшим образованием, просто в сложный период своей жизни они оказались здесь. Целыми днями эти «мамы» трудились на тяжелых послушаниях, расплачиваясь своим здоровьем, пока детей воспитывали чужие люди в казарменной обстановке приюта. На больших праздниках, когда в монастырь приезжал наш митрополит Калужский и Боровский Климент, или другие важные гости, маленькую дочку Харитины в красивом платьице поводили к ним, фотографировали, она с двумя другими маленькими девочками пела песенки и танцевала. Пухленькая , кудрявая, здоровенькая, она вызывала всеобщее умиление.

Как попасть в женский монастырь без принятия монашества

Рубрика: Церковный этикет

Зачем жить в монастыре

Современная жизнь полна ежедневной суеты и тревоги о завтрашнем дне. Иногда хочется побыть наедине с собой и Богом, выпасть из привычного ритма жизни. Для этого многие православные христианки узнают, как попасть в женский монастырь. И затем уезжают потрудиться во славу Божию в различные обители.

Срок пребывания в монастыре зависит от духовных и физических сил желающего потрудиться. И, разумеется, от наличия свободного времени. Желающие получить неоценимый духовный опыт могут приехать на определенный срок по договоренности с руководством монастыря.

Если есть стремление совсем покинуть мирскую жизнь и посвятить себя служению Богу, то пребывание в монастыре может растянуться на неопределенный срок. На это требуется благословение начальствующих обители. За эти дни можно проверить себя, насколько сильно послушание и смирение. Ведь жить нужно будет строго по уставу. Любые действия совершать с разрешения наставников и добросовестно трудиться на пользу своей души и благо обители.

Одно из послушаний монастырских трудниц

Как попасть в женский монастырь?

Как попасть в женский монастырь, жить и трудиться среди монахинь, не принимая монашеский постриг? Поработать во славу Божию в монастыре можно с 18 лет. Допускается трудничество с 12-14 лет, но только вместе с родителями. Перед планированием поездки в обитель нужно посоветоваться с духовным наставником или знакомым священником. Трудничество – это не просто отдых от мирской суеты, но душеполезное занятие для православных христиан любого возраста.

После получения благословения нужно связаться с выбранным монастырем любыми доступными способами. Необходимо уточнить, на какой срок и в какие дни можно приехать пожить и потрудиться. Некоторые монастыри всем необходимым обеспечивают на месте. В других случаях нужно рассчитывать на самообеспечение, поэтому лучше уточнять заранее что брать с собой. Как правило, это рабочая одежда и обычная одежда для посещения богослужений. Из документов — паспорт или документ удостоверяющий личность. Деньги на проезд в оба конца маршрута, удобная обувь по сезону, медикаменты.

Во время пребывания в монастыре нужно строго соблюдать установленный устав и распорядок. По рассказам опытных трудниц, в монастыре упорядоченная, размеренная жизнь. Такой режим помогает прийти в себя, переосмыслить многое, найти ответы на вопросы о духовной жизни. Не нужно думать, что делать дальше, что будет завтра. Все решено и нужно только выполнять свои послушания, работу, которую тебе назначат в монастыре. А в свободное от труда и богослужения время читать духовную литературу и обращаться к Богу в молитвах.

Чем занимаются в женском монастыре?

Как живут в женском монастыре, можно узнать и без принятия монашества. Достаточно найти несколько свободных дней и иметь твердое намерение потрудиться во славу Божию. Так можно на деле узнать какова жизнь монахинь в монастыре.

Распорядок в разных обителях свой, но есть общая черта – это посещение уставных богослужений, добросовестный труд и молитва. Еще одно присуще всем женским монастырям – искреннее участие, помощь во всем и доброжелательность насельниц.

В больших монастырях есть свои усадьбы, скот, иногда небольшое производство продуктов для собственных нужд. Поэтому чем больше обитель, тем больше разнообразного труда предлагается всем желающим. Послушания распределяются по силам, согласно возрасту трудников.

К примеру, в Свято-Боголюбском женском монастыре Владимирской области над каждой группой добровольцев назначается старшая сестра из насельниц. Именно к ней нужно обращаться по всем вопросам касающимся послушания и пребывания в обители. У монахинь есть традиция за совместным трудом вслух по очереди распевать или читать псалмы. В Свято-Троицком Стефано-Махрищском ставропигиальном женском монастыре, близ села Махра Владимирской области, за трапезой читаются жития святых или отрывки из духовных книг. Это распространенная в разных обителях практика.

Любой труд в монастыре почетен

В зависимости от монастыря трудницы распределяются на различные послушания. Это может быть уборка храма и территории, помощь на кухне, в огороде, уход за скотом и птицей и прочие несложные, но важные для хозяйства дела.

Еще преподобный Серафим Саровский говорил:

«нет паче послушания, как послушание Церкви! И если токмо тряпочкою притереть пол в доме Господнем, превыше всякого другого дела поставится у Бога… И где же возрадуемся духом, сердцем и всем помышлением нашим, как не в Ней, где Сам Владыка Господь наш с нами всегда соприсутствует» (Монастырский Вестник, статья «Потрудиться всегда пригодится»).

Одна из трудниц Свято-Введенской Толгской обители рассказывает, что в монастыре как нигде чувствуешь себя нужной. Именно там понимаешь важность своего участия в общем деле во славу Божию. Стоит только задуматься над каким-то вопросом, как сразу Господь через сестер или книгу дает ответ. В мирской жизни много суеты, в которой мы порой не слышим и не видим спасительных весточек. Зато в размеренной монастырской жизни все становится яснее, душа становится восприимчивее к Богу и обретает умиротворение.

Сейчас многие монастыри готовы принять трудящихся во славу Божию в свои стены. Нужно только изъявить желание, помолиться Господу и посоветоваться со священником.

Вся правда о жизни в монастырях

16:20, 19 сентября 2009, ПАИ = su.pol (2:5033/21.173) ==================== … ================== Msg : 866 of 942 From : Yury Sukachyov 2:5004/75.346 17 Сен 09 23:04:30 To : All Subj : Православная педагогика как она есть ========== … ====================
Воспитанница монастыря написала письмо Президенту России
2009-09-16 14:12:32
Президенту Российской Федерации Д.А. Медведеву
копии:
Его Святейшеству Кириллу, Патриарху Московскому и всея Руси;
Генеральному прокурору РФ;
Уполномоченному по правам ребёнка при президенте РФ
От несовершен … ей Перовой Валентины Евгеньевны … рированной по адресу: Владимирская обл., Суздальский р-н, пос. Боголюбово, ул. Ленина, д. 51 в, Свято-Боголюбский монастырь.
Фактически проживаю по адресу:
г. Москва, ул. Профсоюзная, д.27, корп.4.
Уважаемый Дмитрий Анатольевич!
Я, Перова Валентина Евгеньевна, родилась 26 сентября 1992 г. До 6 лет жила в Ростовской области в п. Голубинка. Мои родители, Перова Татьяна Анатольевна (нигде не работала) и Перов Евгений Михайлович (сначала работал в милиции, потом электриком), развелись из-за того, что папа стал часто выпивать. После этого мы, три сестры Женя, Маша и я, с мамой уехали в г. Казельск, ул. Победы. Там мы прожили 3 года. Потом мама отвезла в 2001 г. меня и старшую сестру Женю во Владимирскую область, Суздальский район, п. Боголюбово, в Боголюбовский женский монастырь. Я в монастыре оставаться не хотела, но мама сказала, что мы с Женей поживем две недели и потом она нас заберет, а сама с младшей сестрой Машей уехала. Приехала через год и тоже осталась в этом монастыре. Там нас определили в разные группы, меня и Машу в младшую (в разные комнаты), а Женю в старшую. Мама в монастыре работала на сенокосе (летом), зимой на кухне. Виделись очень редко (не разрешали). Мама запрещала писать письма родным, звонить, забрала все адреса. Жила мама недолго, заболела раком и в 2003 г. умерла. Когда мама болела, нас к ней не пускали, два месяца до смерти мы ее не видели вообще. В монастыре жить было трудно, наказывали очень строго, почти ни за что. Посмотришь не так, воспитателю не понравится, может дать очень много поклонов земных, 1000 без отдыха делать, поставить на неустойчивый стул на всю ночь молиться. Спокойно могут лишить еды на день или на три дня. Бьют ремнем пряжкой до синяков. А если в комнату зайдешь без Иисусовой молитвы, то 1000 раз заставят открывать и закрывать дверь и при этом читать молитву. Ходим на службу каждый день, хочешь ты или не хочешь, все равно заставят идти. Стоять было очень тяжело, службы длинные, по 4 часа, а стоять надо не шелохнувшись. Из-за этого у многих девочек больные ноги и у меня тоже. Врач запретила стоять больше 30 минут, но мы все равно стояли. Летом мы работали на поле, а поле большое, 4 гектара (это детское поле). Работало нас немного, 20 человек девочек. Работали с 6-ти до 8-ми вечера. А перерыв был маленький, один час и 30 мин. Или 2 часа. Уставали очень сильно, нас постоянно подгоняли, а ночью поднимали в 12 часов, и мы полтора часа вместе всей группой молились, а кто стоя засыпал, тех выгоняли в коридор на всю ночь молиться. Мне и еще одной девочке Веронике Сариной все надоело, и мы решили сбежать с монастыря. Это было в 2007 году утром, в 7 часов утра. Мы с этой девочкой, пока никто не видел, перелезли через ограду за храмом и убежали в г. Владимир к Ксении (эта Ксения тоже раньше была в этом монастыре, и бабушка у нее работала юристом, поэтому мы и решили убежать к ней). Побыли мы там недолго, всего до 12-ти дня, потому что бабушки в этот момент не было дома и за нами приехали из монастыря на машине, они нам заломали руки за спину и затащили в машину. Приехали за нами наша воспитательница Малькевич Анастасия Сергеевна (м. Рафаила), водитель монастырский и Вероникина мама. Когда нас привезли в монастырь, то стали обзываться, очень сильно ругать, надсмеиваться над нами. И в этот же день посадили нас в затвор (т.е. три дня не есть и не спать, а молиться. Эти затворы в монастыре были часто. Взрослые каждый месяц были в затворе, а дети от 12 лет каждый пост). А в 2008 году нам меняют воспитателя — Малькевич Анастасию Сергеевну (м. Рафаилу) ставят помощником благочинной (это ответственные за порядок в монастыре), а нам ставят воспитателем Ефремову Hаталью Ивановну (она в 2007 году пришла в монастырь и имеет юридическое образование). Сначала она к нам относилась нормально. Потом ее начала учить наша бывшая воспитательница, как к нам нужно относиться, перечислила все бывшие наказания и за что наказывать тоже. Hаталья Ефремова переусердствовала, молились мы с ней больше, наказания были почти каждый день. Потом она заказала в швейной черные, толстые ночнушки и заставляла спать только в них, а если постираешь и она за день не высохнет, то заставляла спать в сырой. Монахинь она заставляла носить под низом верхней одежды такие ночнушки, а кто не носил, тех очень сильно наказывали ремнем. Воспитательница наша попросила у начальства монастыря древний устав (правила, по которым живут монахи) 1803 года и заставляла нас по этому уставу жить, а там строгие правила. Когда утром наш детский хор пел службу, а потом сразу два акафиста, я и одна девочка Света Кузнецова присели во время акафиста, когда не пели, регенту это не понравилось, и поэтому она про нас хотела рассказать воспитательнице. Мы просили у нее прощения, а она все равно рассказала. Hаталья Ефремова нас не стала наказывать, она пошла и рассказала про нас начальству, и они решили нам за это отрезать волосы. Мы ничего про это не знали. Вечером воспитательница зовет меня и Свету Кузнецову и ведет в главный корпус в архиерейскую (там, где владыку принимают), заходим, за нами сразу закрывают двери и облокачивается на них благочинная Валентина Сумина (м. Людмила). В этой комнате были архимандрит Петр, настоятельница монастыря монахиня Георгия, казначей монахиня Арсения (тетя бывшей воспитательницы) и наша бывшая воспитательница м. Рафаила. Hастоятельница молча достает из кармана ножницы и дает их архимандриту Петру (Кучер Петр Петрович). Он сначала подзывает Свету, обрезает ей волосы, а потом мне. Мне было очень обидно, потому что за нас некому было заступиться. Старшую сестру после этого перевели жить в главный корпус, чтобы я ей не жаловалась и не общалась с ней. После этого воспитательница стала на меня злиться еще больше. Она стала про меня сочинять всякие разные сплетни. То, что я в храме ворую деньги, хожу в магазин, покупаю косметику и раздаю ее девочкам. Она насчет этого ходила к начальству, и они мне придумывали всякие наказания. Хотя все прекрасно знали, что я никаких денег не ворую, а за пределы монастыря не разрешают выходить даже взрослым. Еще она придумала то, что я целуюсь с мальчиками в монастыре (там даже не разрешают на них смотреть, за это ремнем наказывают). Этому начальство тоже поверило. Меня и еще одну девочку, Ксению Головченко, наказали очень сильно. Hас посадили в разные комнаты без удобств и практически без мебели на 12 суток без еды (на одних сухарях и воде). Эти комнаты были холодные, а общались мы через форточку, т.к. окна выходили на одну сторону. В это время мы ходили пешком за 3 км сдавать экзамены в новосельскую школу. Учителя в это время заниматься к нам не ходили. Из-за всего этого я сбежала второй раз с Кристиной Фёдоровой (девочка из нашей группы). Я туда возвращаться не хочу и видеть этих людей тоже не хочу, кроме родных сестер. Я хочу учиться в школе и получить образование. Хочу жить нормальной жизнью. Прошу защитить мои права и интересы, я не хочу быть прописанной в монастыре.
С 19.08.2009 г. я проживаю в Москве по адресу: Ул. Профсоюзная, д.27, корп.4, телефон: 8-499-128-66-20, приют .
31.08.2009 г. органы опеки Суздальского района приезжали ко мне и хотели меня забрать. Я отказалась ехать, т.к. очень боюсь, что они меня вернут в монастырь. Мои сестры Маша и Женя продолжают жить в монастыре. Очень надеюсь на Вашу помощь и защиту.
11.09.2009 Перова В.Е.
— * Origin: Kaluga, Russia (2:5004/75.346)

Проклятие монахини (2018)

Страшный до чертиков фильм «Проклятие монахини» рассказывает ужасную историю, произошедшую в 50-х годах прошлого века. Где-то в глубинах Румынии, расположился уединенный монастырь, в стенах которого творятся необъяснимые вещи, приведшие одну из монахинь к самоубийству. Ватикан призывает на службу Энтони Берка, священнослужителя и экзорциста с темным прошлым. Ему велено расследовать это мистическое событие, и очистить дом Божий от нечистых сил. В напарницы Берк берет одну из послушниц Айрин, чью веру и силу духа нужно испытать. Вместе они отправляются в аббатство Сент-Карта, не подозревая, какие испытания их ждут впереди, поскольку весь храм пропитан древним злом, питающимся душами людей.
Год: 2018
Страна: США
Жанр: Фильмы, Фильмы 2018, Детективы, Триллеры, Ужасы
Качество: HDRip
Продолжительность:
Премьера в России: 20 сентября 2018
Мировая премьера: 4 сентября 2018
Режиссер: Корин Харди
В ролях: Лили Тейлор, Шарлотта Хоуп, Патрик Уилсон, Бонни Ааронс, Демиан Бишир, Сандра Телес, Вера Фармига, Йонас Блоке, Таисса Фармига, Ингрид Бису

Рубрики: Вера

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *