Что ж ты в танке не сгорел?

Точно видел, но не помню, где!
У этого тропа крайне мало конкретных примеров применения. Может быть, вы сумеете вспомнить хотя бы парочку?

Этот персонаж выжил в страшной битве с грозным врагом, сумел уйти из плена живым и добраться до своих. Как вы думаете, как его там встречают? «О, привет, Всеславур, мы рады тебя видеть?» Да как бы не так. Его скручивают под белы рученьки и ведут под трибунал, который выясняет — а не продался ли он, часом, Мораббашу Покорителю Ада, и не выпущен ли шпионить за славным Бармалионом? Ему приходится доказывать, что он не верблюд. Хорошо, допустим, доказал. Теперь другой вопрос: а как так получилось, что тебя в плен взяли, не сдался ли ты, родной, из трусости? Опять доказывай, что не верблюд. Следующий вопрос — каким образом продолбал вверенного тебе казённого дестриэ и казённый фул-плейт, и если продолбал по своей вине, то как отдавать собираешься? Ну хорошо, сэр Всеславур с честью прошёл все проверки, и трибунал отпускает его на волю. Но все в Бармалионе косятся на него с подозрением и не садятся с ним на одну скамейку, чураются его.

Следует понимать, что иногда паранойя — не болезнь, а залог выживания. Например, на одного невинного сэра Всеславура может приходиться десяток трусов, шпионов и предателей, от которых оберегает Бармалион доблестный трибунал.

Обратный троп — Засланных не бывает.

Где встречается

Литература

  • Стандартная ситуация в произведениях о Великой Отечественной войне. Стараниями перестроечников подается как очень безумная паранойя советского руководства, хотя и шпионы, и предатели — были. Сюда относится и первоисточник названия — танкистский вариант народной песни «Любо, братцы, жить».
  • «Сильмариллион» — именно так относились ко многим бежавшим из Ангбанда эльфам, так как Мелькор вербовал многих из них с помощью обмана и чар, чтобы те шпионили на него. То же можно сказать и о людском герое Хурине, который выдержал многолетнюю магическую пытку, которую устроил ему Мелькор, и был отпущен подобру-поздорову после того, как жизни его потомков были разрушены безвозвратно.
    • «По ту сторону рассвета» — в этом изданном фанфике по Сильмариллиону показан в подробностях «трибунал», решающий судьбу бежавших из плена эльфов — «Дом бардов». В качестве председателя трибунала выведен персонаж, срисованный с известной на весь фэндом упоротой критикессы-канонистки. Впрочем, здесь именно тот случай, когда паранойя является залогом выживания.
  • «Череп в небесах» Ника Перумова — главный герой, вступив в ополчение планеты Новый Крым, храбро сражается с имперскими карателями, но под натиском превосходящих сил противника, вынужден отступить вместе с двумя последними бойцами своего взвода. Выйдя из окружения к своим, Руслан и его ребята чудом избегают расстрела и мигом оказываются в рядах штрафников-смертников. Что самое интересное, трибунал недопаранойил: Руслан — действительно «засланный казачок», офицер имперской армии, находящийся на планете с заданием от командира своей части. Другое дело, что и его армейская служба — это долговременная операция антиимперского подполья с планеты Новый Крым по внедрению своего агента влияния. Командир вычислил Руслана, но счёл, что конкретно в этом случаи интересы армии и подполья совпадают

Это незавершённая статья. Вы можете помочь, исправив и дополнив её.

Армия и военное дело
Страницы в категории «Армия и военное дело»

Адский легион, Армия нежити, Армия раздолбаев, Военная полиция, Военный препарат, Воины и солдаты, Все, способные держать оружие, Из силовиков в бандиты, Из силовиков в повстанцы, Карательные отряды, На пистолетный выстрел, Неармейские войска, Огонь по своим, Оружие добудете в бою, Парамилитарии, Радиоэлектронная борьба, Следопыты-дозорные, Стратегия непрямых действий, Тёмное воинство, Тайная армия, Что ж ты в танке не сгорел?

Подкатегории для категории «Армия и военное дело»

Броня и защитное снаряжение, Военные типажи, Оружие, Тренировки, Тропы о боях и сражениях

Фразы
Страницы в категории «Фразы»

Грабь награбленное, Пожалуйста, очнись!, Просто будь собой, Ты украл мою цель, Что ж ты в танке не сгорел?, Эй, все скорей сюда!

«Махновская» песня «Любо, братцы, любо»… не имела к Нестору Махно никакого отношения

«Любо, братцы, любо» считается одной из самых известных песен донских казаков. Вероятнее всего, первый вариант её был посвящен победе полковника Матвея Платова (в будущем атамана Всевеликого войска Донского) над двумя ордами ногаев и татар.

Дело было в конце 1774 года. В степи, у реки Калалах (в переводе с тюркского — Великая Грязь) полк Платова и полк Ларионова, численностью около 1000 человек, подвергся внезапному нападению объединённых ногайской и крымско-татарской орд общим количеством в 10 тысяч всадников. Каждый всадник вёл ещё по три «заводные» лошади и одну сменную верховую.

Матвей Платов

И первоначально песня начиналась следующими словами:

На Великой Грязи, там где Чёрный Ерик,

Выгнали ногаи сорок тысяч лошадей.

И взмутился Ерик, и покрылся берег

Сотнями порубанных, пострелянных людей!

Быстро организовав традиционный для казачьей тактики обороны «гуляй-город» из телег и загнав во внутрь его лошадей, тысяча казаков двое суток держала активную оборону. После подхода подмоги, многотысячное войско татарского мурзы Давлет Гирея было рассеяно. На берегу ерика остались лежать «порубанными и пострелянными» более 500 басурман. Казаки потеряли убитыми 82 человека и треть лошадей.

П. С. Кирсанов, друг М. И. Платова, пал в этом бою. Впоследствии, его вдова Марфа Кирсанова — вышла за Матвея Платова, о чем также сообщают строки песни:

Жена погорюет — выйдет за другого!

За моего товарища, забудет про меня!

Вроде бы все ясно и понятно, но… скорее всего песня «Любо, братцы, любо» появилась на свет в сороковых годах ХХ века. Она является стилизацией под «старину» и специально написана для художественного фильма 1942 года «Александр Пархоменко». Автор музыки Никита Владимирович Богословский – автор текста Борис Савельевич Ласкин. Вероятно, припев и пара цитат позаимствованы из реально существовавших казачьих песен, но основной текст всё же сочинен Борисом Ласкиным.

Борис Ласкин

Почему же версия о рождении песни в сороковых годах наиболее предпочтительна?

Во-первых – нет достоверных нотных и текстовых записей, датированных более ранним периодом, чем выход фильма «Александр Пархоменко».

Во-вторых – отсутствуют фонограммы, хотя такую «хитовую» песню должны были бы записать еще в царские времена на пластинки для патефона. Кстати, в СССР песня вышла на виниле лишь в 1989 году, в исполнении Жанны Бичевской.

Жанна Бичевская

В-третьих — существует множество «переделок» песни (например, про танкистов), что тоже указывает в пользу того, что классическая «олдовская» многовековая версия просто отсутствует — поэтому допустимы различные её трактовки.

Напрашивается вывод: По всей видимости, родил песню «Любо, братцы, любо» не народ, а тандем Богословский-Ласкин.

«Что же ты, скотина, вместе с танком не сгорел!» – «В следующей атаке обязательно сгорю!»

Искусство живет по своим законам. Об одном характерном законе очень ярко сказал наш великий писатель Николай Васильевич Гоголь: «Можно писать о яблоне с золотыми яблоками, но нельзя писать о грушах на вербе». Ни того, ни другого не бывает на самом деле. Но яблонька с золотыми яблочками органично входит во внутреннее пространство искусства и не противоречит ни здравому смыслу, ни нравственному чувству. А груши на вербе – противоречат, воспринимаются, как нелепость и говорят о лености мысли, неспособности к высоте творческого полета. Произведения, подобные этому ролику – как раз и есть – груши на вербе, они не отражают, а искажают жизнь.

Начнем с того, что мальчик в пилотке – сытый, благополучный, с круглыми щечками. Он абсолютно не похож на человека, который жил в ту голодную эпоху, когда мало кто ел досыта, и все работали на износ. И вот этот мальчик радостно сообщает сначала о том, что фашисты убили его маму, а потом на вопрос, страшно ли умирать, отвечает, что это неважно.

О войне современным детям говорить нужно, только талантливо и правдиво. В современном искусстве имеются удачные попытки такого разговора, когда используется тот же прием совмещения времен. Например, на фестивале детских театров, который проводит Московский театр русской драмы под руководством Михаила Щепенко, я смотрел очень интересный спектакль. Сюжет его таков — старшеклассники в музее, посвященном войне, идут и насмешливо, цинично обсуждают экспонаты. Неожиданно они оказываются в землянке, году в 1941-м или в 1942-м. Сначала их хотят расстрелять, потому что непонятно, кто они, но немцы переходят в атаку, и им приходится взяться за оружие. Медсестру отправляют в тыл, она должна оставить условный знак, что дошла. Напряжение боя нарастает, и школьники вновь оказываются в музее. На одном из экспонатов они видят условный знак, значит, медсестра смогла прорваться!

Конечно, все это выдумка, но талантливая, вызывающая сопереживание героям, которые попадают в драматическую ситуацию и выходят из нее обновленными. Или, например, фильм, представленный на к/ф «Лучезарный Ангел». Персонаж из нашего времени говорит по телефону с девочкой из блокадного Ленинграда. Она — из мира, где совсем нечего есть, голодно и холодно, а он из мира, где еду не ценят. Он рассказывает ей, что у него в холодильнике курица, которую он сейчас разогреет и удивляется ее реакции.

Мне кажется, что лучше не браться за такие темы, если ты не знаешь и не чувствуешь их. Это не те вопросы, к которым можно подступать из соображений конъюнктуры или гонорара.

О войне, повторяю, нужно говорить правдиво, талантливо, от души. Недавно я понял, что такое занудство. Занудство — это когда в «правильное» время, в «правильном» месте, «правильным» тоном говорят «правильные» вещи. Все внешне как будто «правильно», только вот от этого вызывается пренебрежительное отношение к принципиальным вещам.

И, конечно, прежде, чем приступать к военной теме, ее нужно изучать – вникнуть в эпоху, прочитать много источников, и воспоминания детей в том числе. Вот тогда ты что-то начнешь понимать. А иначе получится ерунда, не укрепляющая память о войне, а приводящая к противоположным результатам. Как это было с советской пропагандой. Она так подавала Великую Отечественную войну, настолько схоластично, оторвано от жизни, часто – ложно, что у многих людей это вызывало отторжение.

К сожалению, все реже и реже можно услышать людей, переживших в тылу или на фронте те грозные годы, их становится все меньше и меньше, но можно читать их воспоминания, изучать документы, анализировать… На нашем сайте «Непридуманные рассказы о войне» собрано порядка полутора тысяч таких воспоминаний, свидетельств, документов, ярко характеризующих эпоху. Они дополняют друг друга, дают почувствовать нравственную силу людей, которые прошли эти тяжелейшие испытания, подчас просто невыносимые страдания, но не сломались, и не изменили, не предали, сохранили свое человеческое достоинство и отстояли свою Родину и защитили свой народ. Это совсем не то, что под бравурную музыку радостно бежать в атаку, как пыталась показать советская пропаганда, для которой важны яркие крики, лозунги, а реальный человек с его проблемами и переживаниями – не важен.

Ролики, как тот, что мы сейчас обсуждаем – неудачное продолжение подобной пропаганды.

Какое у нас отношение к японским камикадзе? Если нас спросить, мы сразу ответим: «Это не наш путь: они – смертники». Если же попросить назвать героев войны, мы первыми назовем Александра Матросова, Николая Гастелло. Это люди, которые погибли, выполняя боевое задание. «Умри, но сделай», — вот смысл советской пропаганды, которую успешно проталкивали политорганы. Но почему-то книга великого полководца Александра Васильевича Суворова называется «Искусство побеждать». Не «умирать» и не «убивать», а именно побеждать.

Солдат в армии нужнее живой, амбразуры лучше закрывать с помощью техники, подготовленной и продуманной стратегии и тактики, но ГлавПУРу РККА (Главному политуправлению Рабоче-крестьянской Красной армии), от которого все трепетали, требовались геройские смерти. Мертвый даже еще лучше, чем живой, можно раздуть шумиху в газетах… Есть замечательная шутливая песенка, я не знаю, во время войны она возникла, или после — на мотив известной казацкой песни «Любо, братцы, любо, любо, братцы, жить». Но звучит она несколько иначе: «Любо, братцы, любо, любо, братцы, жить. В танковой дивизии не приходится тужить». Еще там были слова про то, что в танк попадают снаряды, «я из танка выбрался, сам не знаю как». А дальше:

А наутро вызвали меня в политотдел.
– Что же ты, скотина, вместе с танком не сгорел?
А я им отвечаю, а я им говорю:
– В следующей атаке обязательно сгорю!

Вот так, не теряя потрясающего чувство юмора в немыслимых условиях, русские солдаты побеждали. Но советским и современным культуртрегерам не жалко наших солдатиков: помирай, у нас людей много, главное – помирай так, чтобы был идеологический, или материальный эффект.

Вспомним талантливую, берущую за душу песню из замечательного фильма «Белорусский вокзал», где звучат строчки:

Так значит, нам нужна одна победа.

Одна на всех, мы за ценой не постоим.

Одна на всех, мы за ценой не постоим.

Понятно, что авторы фильма говорят о советских солдатах и офицерах, которые самоотверженно, не щадя себя шли в бой, перед мужеством которых «бессилен» был «огонь смертельный». И не думали они ни о каких наградах, ни о цене победы. Но хороший командир очень даже ценил жизни своих подчиненных и берег своих солдат. Вот ГлавПУР – другое дело, у него задачи другие: «Умри смертью героя, мы тебе посмертно Героя дадим и пропечатаем про тебя в газетах, и будем тебя использовать в нашей идеологической работе». И это продолжалось и продолжается – такое отношение.

«Мы за ценой не постоим», – так сказать имеют право, только те, кто шел в бой и вырвал победу у умелого и храброго врага, превзойдя его и в умении, и в храбрости. А если «мы» – это мы, живущие сейчас, то нет, не имеем мы такого права. Тем более, говорить устами вымышленного мальчика, что, мол, неважно, страшно ли умирать, мол, главное победа, мы же, мол, «за ценой не постоим». Тем самым мы демонстрируем, как дешево мы ценим солдат «с кровавых не вернувшихся полей», и это не может обойтись без тяжелых последствий для всех нас.

В отличие от рекламного мальчика, воевавшие люди очень любили жизнь. Мне посчастливилось познакомиться с Александром Александровичем Ульяновым, который 11-летним мальчишкой стал партизаном в Белоруссии. Ходил на боевые задания, пускал эшелоны под откос, ходил в разведку. Оказавшись в тяжелейших переделках, он не терялся и принимал совершенно самостоятельно взрослые решения: у него была наблюдательность, смекалка, умение ориентироваться в сложнейшей обстановке. На фоне этих незаурядных качеств, меня поразила одна психологическая особенность: этот участвовавший в перестрелках боевой солдат, возвращаясь с задания в партизанский отряд, переодевался, сдавал оружие, брал деревянный автомат и бежал с мальчишками играть в войну. Мальчишка есть мальчишка, «война войной, а игра по расписанию».

В бой вперед в огонь кромешный,

Нипочем, что дождь, что снег.

Он идет святой и грешный

Русский чудо-человек.

Так писал Твардовский о русском солдате. В нечеловеческих условиях солдаты-победители сохранили мужество, присутствие духа, чувство юмора и победили, потому что любили по-настоящему от всей души свою Родину и «святой и грешный», как верно сказано, одновременно, «святой и грешный», многострадальный наш народ.

Рубрики: Вера

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *