Краткое житие преподобной Марии Египетской

Пре­по­доб­ная Ма­рия, про­зван­ная Еги­пет­ской, жи­ла в се­ре­дине V и в на­ча­ле VI сто­ле­тия. Ее мо­ло­дость не пред­ве­ща­ла ни­че­го хо­ро­ше­го. Ма­рии ис­пол­ни­лось лишь две­на­дцать лет, ко­гда она ушла из сво­е­го до­ма в го­ро­де Алек­сан­дрии. Бу­дучи сво­бод­ной от ро­ди­тель­ско­го над­зо­ра, мо­ло­дой и неопыт­ной, Ма­рия увлек­лась по­роч­ной жиз­нью. Неко­му бы­ло оста­но­вить ее на пу­ти к по­ги­бе­ли, а со­блаз­ни­те­лей и со­блаз­нов бы­ло нема­ло. Так 17 лет Ма­рия жи­ла в гре­хах, по­ка ми­ло­сти­вый Гос­подь не об­ра­тил ее к по­ка­я­нию.

Слу­чи­лось это так. По сте­че­нию об­сто­я­тельств Ма­рия при­со­еди­ни­лась к груп­пе па­лом­ни­ков, на­прав­ляв­ших­ся в Свя­тую Зем­лю. Плы­вя с па­лом­ни­ка­ми на ко­раб­ле, Ма­рия не пе­ре­ста­ва­ла со­блаз­нять лю­дей и гре­шить. По­пав в Иеру­са­лим, она при­со­еди­ни­лась к па­лом­ни­кам, на­прав­ляв­шим­ся в храм Вос­кре­се­ния Хри­сто­ва.

Лю­ди ши­ро­кой тол­пой вхо­ди­ли в храм, а Ма­рия у вхо­да бы­ла оста­нов­ле­на неви­ди­мой ру­кой и ни­ка­ки­ми уси­ли­я­ми не мог­ла вой­ти в него. Тут по­ня­ла она, что Гос­подь не до­пус­ка­ет ее вой­ти в свя­тое ме­сто за ее нечи­сто­ту.

Охва­чен­ная ужа­сом и чув­ством глу­бо­ко­го по­ка­я­ния, она ста­ла мо­лить Бо­га про­стить гре­хи, обе­щая в корне ис­пра­вить свою жизнь. Уви­дев у вхо­да в храм ико­ну Бо­жи­ей ма­те­ри, Ма­рия ста­ла про­сить Бо­го­ма­терь за­сту­пить­ся за нее пе­ред Бо­гом. По­сле это­го она сра­зу по­чув­ство­ва­ла в ду­ше про­свет­ле­ние и бес­пре­пят­ствен­но во­шла в храм. Про­лив обиль­ные сле­зы у гро­ба Гос­под­ня, она вы­шла из хра­ма со­вер­шен­но дру­гим че­ло­ве­ком.

Ма­рия ис­пол­ни­ла свое обе­ща­ние из­ме­нить свою жизнь. Из Иеру­са­ли­ма она уда­ли­лась в су­ро­вую и без­люд­ную Иор­дан­скую пу­сты­ню и там по­чти пол­сто­ле­тия про­ве­ла в пол­ном уеди­не­нии, в по­сте и мо­лит­ве. Так су­ро­вы­ми по­дви­га­ми Ма­рия Еги­пет­ская со­вер­шен­но ис­ко­ре­ни­ла в се­бе все гре­хов­ные по­же­ла­ния и со­де­ла­ла серд­це свое чи­стым хра­мом Ду­ха Свя­то­го.

Ста­рец Зо­си­ма, жив­ший в Иор­дан­ском мо­на­сты­ре св. Иоан­на Пред­те­чи, про­мыс­лом Бо­жи­им удо­сто­ил­ся встре­тить­ся в пу­стыне с пре­по­доб­ной Ма­ри­ей, ко­гда та уже бы­ла глу­бо­кой ста­ри­цей. Он был по­ра­жен ее свя­то­стью и да­ром про­зор­ли­во­сти. Од­на­жды он уви­дел ее во вре­мя мо­лит­вы как бы воз­вы­сив­шей­ся над зем­лей, а дру­гой раз – иду­щей через ре­ку Иор­дан, как по су­ше.

Рас­ста­ва­ясь с Зо­си­мой, пре­по­доб­ная Ма­рия по­про­си­ла его через год опять прий­ти в пу­сты­ню, чтобы при­ча­стить ее. Ста­рец в на­зна­чен­ное вре­мя вер­нул­ся и при­ча­стил пре­по­доб­ную Ма­рию Свя­тых Та­ин. По­том при­дя в пу­сты­ню еще через год в на­деж­де ви­деть свя­тую, он уже не за­стал ее в жи­вых. Ста­рец по­хо­ро­нил остан­ки св. Ма­рии там в пу­стыне, в чем ему по­мог лев, ко­то­рый сво­и­ми ког­тя­ми вы­рыл яму для по­гре­бе­ния те­ла пра­вед­ни­цы. Это бы­ло при­бли­зи­тель­но в 521 го­ду.

Так из ве­ли­кой греш­ни­цы пре­по­доб­ная Ма­рия ста­ла, с Бо­жи­ей по­мо­щью, ве­ли­чай­шей свя­той и оста­ви­ла та­кой яр­кий при­мер по­ка­я­ния.

После распространения христианства после преобразования Римской империи появилось немалое количество святых подвижников, которые проявили собственную преданности и великую веру. Одной из таких подвижниц стала святая Мария Египетская, которой теперь есть во многих церквях и пользуется большим почтением.

Дни памяти:

  • 5 апреля (переходящая) – 5-я Неделя Великого поста;
  • 14 апреля – День преставления.

История святой Марии

Мария родилась в Египте в пятом веке новой эры. До двенадцати лет пребывала в доме своих родителей, после чего отбыла в Александрию, которая на тот период представляла собой развитый культурный и экономический центр. Там, где процветание и роскошь, практически всегда присутствует блудная страсть и другие грехи.

Поэтому Мария поддалась распущенности и стала предаваться телесным утехам. На протяжении многих лет она позволяла себе любые страсти и много блудила. Для нее именно телесное удовольствие было главным смыслом и высшим блаженством.

Как свидетельствуют жития, Мария на протяжении около 17 лет непрестанно и ежедневно потакала собственным страстям, в частности предавалась блуду. Она не собирала деньги, просто наслаждалась телесными удовольствиями.

По достижению 29 лет Мария отправилась на корабле на праздник Воздвижения Креста Господня, который отмечали в Иерусалиме. Именно данное событие стало основополагающим в биографии этой святой и именно благодаря этому женщина смогла принять истинную веру. При этом изначально она ехала на праздник для того чтобы и там блудить, но увидела, как люди идут в храм.

Преображение святой Марии

Мария присоединилась к остальным, но почему-то не могла войти в храм Гроба Господня. Сначала казалось будто мешает толпа и трудно протиснуться сквозь существенное количество других людей, но потом ситуация стала очевидной. Как бесноватым трудно войти в храм, Марии невозможно было оказаться там, нечто свыше удерживало блудницу.

Женщина ощутила всю тяжесть накопившись грехов и взмолилась пред Богородицей, икона которой располагалась в притворе перед самим храмом. Только после этого она смогла войти в сам храм и поклониться. Вышедши, Мария снова обратилась к иконе в притворе и услышала наставления о том, чтобы идти за Иордан.

Так погибает блудница и рождается святая. Первые 17 лет (по числу лет проведенных в блуде) святая терпела тяжелые мучения и лишения, боролась со страстями. После этого 30 лет святая продолжала свое подвижничество в пустыне, проявляя различные чудеса веры: воспаряла над землей, когда молилась; ходила по воде Иордана; могла подчинять диких зверей пустыни, к примеру, лев был с ней ласков и даже вырыл для святой яму, облобызав перед этим ноги, когда Мария почила.

В чем помогает святая?

Каждый христианский подвижник ведет людей к истинной вере и помогает укрепиться на собственном пути к Всевышнему. Тем не менее, каждый святой имеет, скажем так, свое более специализированное ведомство. Именно в такой специализированной области и следует просить помощи.

Таким образом, если задаться вопросом, в чем помогает икона Марии Египетской, то ответ становится очевидным. Наиболее действенной является молитва к этой святой, когда следует отвергнуть блудную страсть. Подобная помощь весьма актуальна в наши дни, когда разврат буквально пронизывает общество.

Если коснуться значения иконы Марии Египетской, то святая также может дать поддержку, когда просто следует избавиться от различных страстей и перевести свое вниманию к вечному и возвышенному

Подвиг Марии вдохновляет других людей, а ее икона пользуется почтением и у монахов, и у мирских людей. Как говорят верующие, эта святая может помочь усмирить страсти и дать вдохновение для крепкой веры.

Варианты икон

Для того чтобы помолиться может использоваться простая икона преподобной Марии Египетской, где она изображается на однотонном фоне с нимбом.

Помимо этого, распространены три варианта писания святой:

  • образ в житии – сама святая стоит в центре, а по периметру в клеймах изображаются основные этапы жития (указанные ранее, чудеса в пустыне причастие и упокоение);
  • икона святой Марии, где она пребывает в молитве Христу или Богородице;
  • причащение и встреча со старцем Зосимой.

Старец Зосима был практически единственным человеком, с которым виделась святая. Именно он в начале подвижничества дал ей часть своей одежды прикрыть наготу и именно он принес причастие, когда Мария стала святой. Для того чтобы принять причастие, подвижница перешла по Иордану как по земле.

Молитвы перед иконой преподобной Марии Египетской

Тропарь, глас 8

В тебе́, ма́ти, изве́стно спасе́ся, е́же по о́бразу,/ прии́мши бо крест, после́довала еси́ Христу́/ и, де́ющи учи́ла еси́ презира́ти у́бо плоть, прехо́дит бо,/ прилежа́ти же о души́ ве́щи безсме́ртней.// Те́мже и со А́нгелы сра́дуется, преподо́бная Мари́е, дух твой.

Перевод: В тебе, о мать, достоверно спаслось то, что в нас по образу : ибо, приняв крест, ты пошла за Христом и делами своими учила презирать плоть, ибо она прейдет, усердствовать же о душе, вещи бессмертной. Потому и радуется вместе с ангелами, Преподобная Мария, дух твой.

Кондак, глас 3

Блуда́ми пе́рвее преиспо́лнена вся́ческими,/ Христо́ва неве́ста днесь покая́нием яви́ся,/ а́нгельское жи́тельство подража́ющи,/ де́мона креста́ ору́жием погубля́ет.// Сего́ ра́ди Ца́рствия неве́ста яви́лася еси́, Мари́е пресла́вная.

Перевод: Будучи сначала объята всяческим блудом, сейчас ты явилась невестой Христовой через покаяние, подражая ангельской жизни и уничтожая демонов оружием креста. Поэтому ты стала невестой Царствия Небесного, Мария преславная.

Ин кондак, глас 4

Греха́ мглы избежа́вши,/ покая́ния све́том озари́вши твое́ се́рдце, сла́вная,/ пришла́ еси́ ко Христу́,/ Сего́ Всенепоро́чную и святу́ю Ма́терь/ Моли́твенницу ми́лостивную принесла́ еси́./ Отону́дуже и прегреше́ний обрела́ еси́ оставле́ние,// и со А́нгелы при́сно сра́дуешися.

Перевод: Избежав мглы греха, озарив светом покаяния свое сердце, достойная славы, пришла ты ко Христу, Его же Всенепорочную и святую Матерь сделала своей милостивой Молитвенницей. Потому и получила прощение прегрешений и всегда радуешься вместе с Ангелами.

Величание

Ублажа́ем тя, преподо́бная ма́ти Мари́е, и чтим святу́ю па́мять твою́, наста́внице мона́хов и собесе́днице А́нгелов.

Молитва первая

О, вели́кая Христо́ва уго́днице, преподо́бная Мари́е! На Небеси́ Престо́лу Бо́жию предстоя́щи, на земли́ же ду́хом любве́ с на́ми пребыва́ющи, име́ющи дерзнове́ние ко Го́споду, моли́ спасти́ рабы́ Его́, к тебе́ с любо́вию притека́ющия. Испроси́ нам у Великоми́лостиваго Влады́ки и Го́спода ве́ры непоро́чное соблюде́ние, градо́в и ве́сей на́ших утвержде́ние, от гла́да и па́губы избавле́ние, скорбя́щим – утеше́ние, неду́гующим – исцеле́ние, па́дшим – возста́ние, заблу́ждщим – укрепле́ние, в дела́х благи́х преспе́яние и благослове́ние, сирота́м и вдови́цам – заступле́ние и отше́дшим от сего́ жития́ – ве́чное упокое́ние, всем же нам в де́нь стра́шнаго Суда́ одесну́ю страны́ о́бщники бы́ти и блаже́нный глас Судии́ ми́ра услы́шати: прииди́те, благослове́ннии Отца́ Моего́, насле́дуйте угото́ванное вам Ца́рствие от сложе́ния ми́ра, и та́мо пребыва́ния во ве́ки получи́ти. Ами́нь.

Молитва вторая

Свята́я и вели́кая уго́днице Христо́ва Мари́е, Ангелы удиви́вшая безприме́рным по́двигом свои́м! Мо́лим тя, блаже́нная, предстоя́ ны́не у Престо́ла Всесвяты́я Тро́ицы, умоли́ Го́спода, обре́тшая ве́лие дерзнове́ние пред Ним, да сподо́бит Он и нас подо́бно тебе́, пока́ятися в тмочи́сленных согреше́ниях на́ших, и да прости́т нас, и да наказа́в ны зде по Своему́ человеколю́бию, не погуби́т и нас в бу́дущем ве́це. Моли́, свята́я Мари́е, Пресвяту́ю твою́ Спору́чницу, укрепи́вшую тя в по́двизе твое́м тя́жцем, да укрепи́т о́на́ и нас, Всесвята́я, всеси́льною по́мощью Свое́ю, на сем земно́м терни́стом пути́, и я́ко ты, облобыза́в с ве́рою и любо́вию Всечестны́й Крест Христо́в, восприя́ла еси́ благода́ть Его́ Всеси́льную в борьбе́ со диа́волом, ми́ром и пло́тию и до́блестию разруши́ла еси́ вся ко́зни сатаны́, та́ко да сподо́бимся и мы по́мощию Животворя́щаго Дре́ва Креста́ Госпо́дня разруши́ти вся прегра́ды греха́ к достиже́нию го́рняго Ца́рствия, и удосто́ившись ве́чныя жи́зни, вку́пе с тобо́ю вы́ну воспева́ти Пресвяту́ю Тро́ицу во Еди́нем существе́, Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Молитва третья

О, вели́кая Христо́ва уго́дница, преподо́бная ма́ти Мари́е! Услы́ши недосто́йную моли́тву нас, гре́шных (имена), изба́ви нас, преподо́бная ма́ти, от страсте́й, воюю́щих на ду́ши на́ша, от вся́кия печа́ли и находя́щия напа́сти, от внеза́пныя сме́рти и от вся́кого зла, в час же разлуче́ния души́ и те́ла отжени́, свята́я уго́дница, вся́кую лука́вую мы́сль и лука́вые бе́сы, я́ко да прии́мет ду́ши на́ша с ми́ром в ме́сто све́тло Христо́с, Госпо́дь Бог наш, я́ко от Него́ очище́ние грехо́в, и Той е́сть спасе́ние душ на́ших, Ему́же подоба́ет вся́кая сла́ва, че́сть и поклоне́ние со Отце́м и Святы́м Ду́хом, во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Мощи преподобной Марии Египетской

Преподобная Мария Египетская – Небесная покровительница Сретенского монастыря с момента его учреждения. Даже основан был наш монастырь в 1397 году рядом с деревянным храмом преподобной Марии Египетской, возведенным в 1385 году.

Преподобная Мария Египетская

Сретенский монастырь строился и благоукрашался. Замечательно, что во многом этому помогала сама преподобная Мария Египетская: царица Мария Ильинична Милославская (1624–1669), супруга царя Алексея Михайловича Тишайшего, считала преподобную своей Небесной покровительницей, а единственный посвященный ей храм в те годы в Москве находился как раз в Сретенском монастыре. С момента венчания Марии Милославской и царя Алексея Михайловича в 1648 году вплоть до кончины их сына, царя Иоанна Алексеевича, в 1696 году, то есть почти полвека, празднование дня памяти преподобной в нашей обители было настоящим государственным праздником: сюда приезжали бояре, митрополиты, купцы, простой люд и сам патриарх. Всех их приводила сюда преподобная Мария Египетская.

Мария Ильинична Милославская

По своей милости преподобная решила прийти к нам и сама – своими мощами. Это случилось так. Известный русский дипломат думный дьяк Емельян Игнатьевич Украинцев помогал Иерусалимскому патриарху Досифею в переговорах с турецким султаном Мустафой, и за эту неоценимую помощь патриарх благословил Емельяну Игнатьевичу драгоценный подарок – святые мощи Марии Египетской в серебряном ковчеге.

Ковчег для мощей преподобной Марии Египетской. XVIII век

Господь и сама преподобная положили на сердце обладателю святыни передать ее в дар Сретенской обители, что он от всей души и сделал в 1707 году. Ковчег со святыми мощами преподобной Марии Египетской был помещен во Владимирский собор на самое видное место – перед самым почитаемым образом – перед Владимирской иконой Божией Матери 1514 года, – слева от царских врат. Москвичи считали, что святые мощи преподобной обладают особой, ограждающей от зла силой.

Москвичи считали, что святые мощи преподобной Марии Египетской обладают особой, ограждающей от зла силой

В 1812 году игумен Сретенской обители вывез церковные святыни в Суздаль, чтобы спасти их от разграбления, но ковчег со святыми мощами остался в соборе на аналое – на самом виду у молящегося народа, чтобы не допускать у москвичей паники и уныния. Несколько монахов-подвижников также не покинули обитель и продолжали молиться. Французы ограбили монастырь, но ковчег со святыми мощами чудесно сохранился от грабителей и остался одной из главных московских святынь.

В 1843 году нашему монастырю подарили мощи святого благоверного князя Михаила Тверского, которые были вложены в ковчег со святыми мощами преподобной Марии Египетской. В 1844 году купеческая дочь девица Мария Дмитриевна Лухманова пожертвовала в наш монастырь средства на сооружение нового серебряного ковчега для мощей своей Небесной покровительницы. На новом ковчеге сделали чеканку с изображениями двух святых, мощи которых в нем почивали.

Судьба старого и нового ковчегов оказалась разной. Старый хранился в монастырской ризнице до 1920 года, пока его не изъяли в музей, чем спасли от гибели и переплавки, поскольку большевики переплавляли святыни, не заботясь об их ценности. Потом старый ковчег оказался в фондах Антирелигиозного музея искусств в Донском монастыре, откуда в 1935 году его забрали в Государственный Исторический музей, где он находится и поныне. Новый серебряный ковчег был изъят вместе с другими церковными ценностями в 1922 году, судьба святых мощей из него неизвестна.

Дату начала сноса храма преподобной Марии Египетской – 6 мая 1930 года – архитектор Петр Дмитриевич Барановский (1892–1984) отметил в своем дневнике как трагическую для отечественной культуры.

Возрождение монастыря возобновило и почитание преподобной Марии Египетской в нашей обители. В 2000 году в Сретенском соборе был устроен северный придел в честь этой великой святой. 25 марта 2004 года наместник Сретенского монастыря архимандрит Тихон (Шевкунов), ныне митрополит Псковский и Порховский, привез в нашу обитель великую святыню – ковчег с мощами преподобной Марии Египетской. Его подарили нам братия греческого монастыря святителя Николая на острове Андрос. В проповеди отец наместник сказал, что мощи преподобной, которые до революции были главной святыней монастыря, теперь вернулись на свое место.

Монастырь святителя Николая на острове Андрос, Греция

В 2004 году мощи «вернулись в обитель»: их передали в дар братия монастыря святителя Николая на о. Андрос

15 апреля 2009 года Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил чин малого освящения придела во имя преподобной Марии Египетской. Каждую неделю здесь совершается молебен с акафистом преподобной прямо перед ее мощами.

Преподобная Мария Егисская

«Два стар­ца шли из Егов в Та­рc, го­род ки­ли­кий­ский, пи­шет Иоанн Мосх. – При­дя по усмот­ре­нию Бо­жию в го­сти­ни­цу, рас­по­ло­жи­лись от­дох­нуть в ней. Бы­ло зной­но. Здесь на­шли они трех мо­ло­дых лю­дей, от­прав­ляв­ших­ся из Егов вме­сте с блуд­ни­цей. Стар­цы се­ли по­одаль. Один из них, взяв из сум­ки св. Еван­ге­лие, на­чал чи­тать. Блуд­ни­ца, быв­шая с мо­ло­ды­ми людь­ми, уви­дав, что ста­рец чи­та­ет, оста­вив их, по­до­шла и се­ла под­ле стар­ца. Ста­рец, об­ра­тись к ней, ска­зал: «Несчаст­ная! Как ты бес­стыд­на! Ты не усты­ди­лась по­дой­ти к нам и сесть». Она от­ве­ча­ла: «Нет, отец, не от­вер­гай ме­ня. Я пол­на гре­ха­ми: но Вла­ды­ка Бог не от­верг­нул при­бли­зив­шей­ся к Нему блуд­ни­цы». Ста­рец ска­зал ей: «Та блуд­ни­ца по­сле уже не бы­ла блуд­ни­цей». Она от­ве­ча­ла ему: «На­де­юсь на Сы­на Бо­га жи­во­го, что с это­го ча­са и я не воз­вра­щусь к гре­хам мо­им». Оста­вив мо­ло­дых лю­дей и все, что име­ла, по­сле­до­ва­ла она за стар­ца­ми. Они ото­сла­ли ее в мо­на­стырь, что близ Егов, на­зы­ва­е­мый На­хи­ба. И я ви­дел ее уже в ста­ро­сти, весь­ма бла­го­ра­зум­но рас­суж­да­ю­щей, и от нее са­мой это слы­шал. По дру­гим из­ве­сти­ям, она на­зы­ва­лась Ма­ри­ей, и столь­ко на­ко­нец воз­вы­си­лась в ду­хов­ной жиз­ни, что тво­ри­ла чу­де­са».

Так как блаж. Иоанн ви­дел Ма­рию ста­ри­цей в 606 г., то кон­чи­на ее по­сле­до­ва­ла, ве­ро­ят­но, в 607 г.

Свя­ти­тель Фила­рет Чер­ни­гов­ский
Свя­тые по­движ­ни­цы Во­сточ­ной Церк­ви

При­ме­ча­ние

Не включена в совре­мен­ный Ме­ся­це­слов Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви.

Бабочка в мозгу

Что открылось мне
В этой комнате при луне?
Светлая боль?
Бегущая к кораблю Ассоль?

Расскажу, изволь.
Я увидел – бьется снаружи об окно моль.
А в комнате невыносимо
Электричество горело неугасимо
Сердце, покрытое тиной –
Тела сердцевина.

Билась об окно бабочка
С бархатными глазами,
Которые расцвели твоими голосами
Так, что я потерял сознанье.
И мне открылась тайна,
Что ничего не было между нами.

О, моль!
Где твой Анатоль?
После закрытия школ
Он из твоей жизни ушел.
Возвратилась боль.

Папоротник расцвел.
Неужели это я,
Горстка праха, земля?

Бабочка сгинула в зрачке,
Проникла в мозг, застыла на виске,
Чтобы помочь моей тоске.

О, если суждено мне кровь пролить
И нагло вторгшуюся в мозг убить,
То оборвется паутины нить?

Нежданная гостья
Сметает пыль с моих костей
И ждет к себе подруг-гостей.
Мой череп – мавзолей.

Как пуля улетит в простор полей
Из черепа.
Я умираю осторожно.
А счастье было так возможно.
И Богоматерь ест пырей
В стране дичающей. Морозно.

* * *

Отчего больно так,
Будто мне подан знак.

Но час пробьет,
И я стукнусь хвостом об лед.

Сколько в России продолжится самодержавия гнет,
Никто в толк не возьмет.

Но наступят иные времена,
И самоубийце власть писать стихи дана.

Может, уйти во мглу,
Не сказав об этом никому,
Разорвать крючком верхнюю губу?

Завтрашний день
Наступает, как тень,
И говорит: «Латы ради Прекрасной Дамы надень».

Завтра смерть.
Раковая опухоль будет на меня после смерти смотреть,
Раковая опухоль всех болей человеческих.

Этот год я не думал о смерти,
Любовался Девой в кювете.
Пил с персианкой кофе в Кувейте,
Трогал Аси Львовны скелет.

Но расплата на вершине Машука
Ждет меня века.

Я не выпрыгивал из форточки, как Охапкин,
Не целовал у Девы лапки.
Со мною весь этот год была тоска.

Но моя жизнь никому не нужна,
И Брут мой куда-то убежал,
А его так убить меня убеждал,
Он оправдывался, плакал и дрожал.

Время письма
Подходит к концу.
Видишь дома?
Пошли просьбу Отцу,

Чтобы одну из лилий
Тебе из гортани удалили.

Арсенальная

Каждый день
Собираюсь уйти в тень.

Делаю жгутики в азарте,
Словно я кот в марте.

Вспоминаю Арсенальную.
Жизнь я там прожил не хрустальную.

Земную жизнь пройдя до половины,
Я попадаю в сумасшедший дом – в бытия сердцевину.
Люди там сделаны из глины
И плетут корзины.

У входной двери сидит эмвэдешник с ключами,
И ходит санитар ночами,
Посматривая в окошко, не насилуют ли кого в спальной.

А больные
Чуть живы,
И врачи с ними игривы.
По коридору пробираются гомосексуалисты-пассивы,
Наблюдать за ними красиво.
У больных стынет кровь в жилах.

У врачей большие прерогативы,
Но они не спесивы.
Санитары больных хлопают по плечу
И ведут ко врачу.
Я на больных стучу.

После обеда приходится глотать по кирпичу
Аминазина,
И месить эту глину.

А потом спать
Или в карты играть –
Время убивать.

На окнах решетки,
А в руках воров четки.
Вши ползают по носоглотке.

Каждый день выводят гулять
Человек двадцать пять,
И снежок поскрипывает под ногами,
И проволока заменяет красное знамя.

После нескольких лет теряешь сознанье,
Понимаешь, что жизнь – это тайна.

Домашняя культура

Что означает утро,
Когда свет освещает комнату и дышится трудно?

Я смотрю на люстру.
Она сохраняет тайну домашней культуры.
На стене висят картинки-дуры,
И Бог – поп-музыкант не отходит от аппаратуры.

Я смотрю на голые стены.
За обоями в соседней квартире обитают Камены.
Обои скрывают бетон,
В комнате стоит воздуха стон.

Хрусталик заигрывает с зеркалом на стене,
И дрожит от холода цветок на окне.
В зеркале отразилась комната опавших хризантем.

Язык зеркала нем.
Какое-то оно холодное, чужое
Говорит о том, что нас в комнате трое.

И дивана складки
Играют со зреньем в прятки.

Меня привлекают обои.
На них нарисовано взятие Трои.
Серебряные цветы на них повторяются
И говорят о том, что не надо отчаиваться.

А на столе фикус с длинными ушами
От стыдливости теряет сознанье.
Он говорит, что жизнь – это тайна.
Главное в ней – созерцанье.
Главное для него – питанье.

Лампа настольная под покрывалом,
Словно птица под носовым платком,
Поет ни о ком.

И магнитофон стоит загадочный
С музыкой упадочной.
Я с бабушкой в этой комнате танцевал рок-н-роллы, как припадочный.

Продолжайте жизнь, вещи мои.
В книгах закладками лежат рубли.
Эта комната создана не для любви.
Здесь раскрывались губы твои,

И ты наполняла комнату
Шорохом платья, станом легким и томным.

И я – одна из вещей,
Кровати и зеркала дщерь.

Глазное яблоко добра и зла вынашивает хрусталик,
А на столе вторжением иного мира стоит водки шкалик.

Френолон

Принял таблетку френолона.
В голове наступило жжение.
Кровь свернулась,
И что-то во мне обернулось
На психиатора, который становился в это время на колени.
Он весьма приятный человек,
Долго разглядывал под моим глазом кровоподтек
И потом изрек:
«Укол я отменяю
И френолон назначаю».
Я вышел от него бодрой походкой
И увидел девочек и мальчиков-одногодков.
Сел в автобус-лодку
И поехал домой.
Рядом сидела девушка с костылями и красой в зрачке неземной
И читала книгу «Багряная летопись».
Пожалуй, от френолона я получаю сейчас даже кайф.
Может быть, девушку, что видел в автобусе, не увижу уже никогда.
Есть ли хуже этого беда?
Я положил ноги на стол,
И френолон гулять по моему телу пошел,
Включил Боба Дилана и погрузился в нирвану.
Френолоном полны мои карманы.
Но дыхание затруднено.
Что-то душит меня.
И может быть, я никогда не достигну вас, Елисейские поля.

На грани депрессии
После приема френолона.
Бабушка вошла,
Достала рубашку, на которой написано «Демис Руссос»,
«Мама еще купила», – сказала.
Да, такова жизнь –
Френолон и разговоры о тех, кого нет,
Кто не может узнать, что у меня болит.
Так увечат меня френолоном.
Я сегодня с вернувшейся тоски
Выпил два стакана сухого вина в шалмане,
И девушки мое внимание не отвлекали.
Зрачки остекленели
И образ психиатора из мозга не выпускали.
Психиатр – Пиковая Дама
Взял меня обманом,
Сделал почти душевнобольным,
Рыбаком, пришедшим с берегов Мертвого моря.
Но так хорошо, что я с ним не спорил,
Не рассказал о Вселенском горе.
А теперь депрессия тронула оспою море.
По воде идут трое.
То не тяжесть земли в теле, то свертывается кровь.
На улице мальчик поднимает ласточкой бровь.
Но телу не суждено
Спуститься с пятого этажа на землю
И увидеть в его глазах хаос деревни.

Стихотворение с бабушкой

К чему все длится эта дребедень
Что ни день, что ни день?
Завтра у психиатора снова я буду олень.
А пока
Из-под век высовывается два червяка.
Завтра, может быть, сделают укол, и я скажу им: «Пока».
Но не развяжутся шнурки у башмака.
В этом состоянии
Хочется сделать возлияние
В честь Вакха,
Разбить стекло кулаком, превратиться внизу на асфальте в булавку.
Бабушка входит. У нее платье, словно пропеллер.
Поселим ее в стихотворении,
Чтобы не скучно было беседовать с поколением.
И вот бабушка в стихотворении. Поздравляю ее с новоселием.
Смотрит на меня, что-то соображает.
Выйдет на кухню и яичницу мне поджарит.
Сегодня на обед было мясо
И ложка мельхиоровая высшего класса.
Бабушки масса
Склонилась над спиртовкой,
Орудуя ловко,
Положила мышь-мясо на сковородку-мышеловку,
Обернулась, погладила меня по головке,
Посмотрела бусинками на меня
И увидела, что перед ней свинья.

Петербургская ночь

Европейская, нет, петербургская ночь.
По улице ходят поэты – живые гробы
Одной судьбы.

Может быть, у Платона
Есть ткань из тонкого шелка?

По телевизору выступает Леонтьев.
Элита советская от наслаждения стонет.
Огромная машина,
Где ум – рвущаяся паутина.
Где вы, Альбертина?

Ведь человек создан из глины.
В нее вложен драгоценный камень
Чистыми, холеными руками.

А мы в карты играем,
И входит человек с чаем,
Но дом этот необитаем.

«Эй, человек, чаю!» –
Кричит Пушкин на пьедестале.

И советская элита
Собралась у культуры корыта,
Что ведет происхождение с Крита.

Может быть, наша судьба
Раствориться в этих гробах,
Чтобы напечатали наши тома
Не за границей, а дома,
Чтобы ораторы читали наши стихи с балкона.

Но достижения наши ничтожны,
Ведь убить себя невозможно.

Зря хвалится достижениями второй культуры Борис Иванов
И ест туркменский плов.

Петербургская ночь. Закрыты могилы
На Серафимовском, на Литературных мостках,
И идут похороненные на чердаках
Создавать мифы,
Что мы не скифы,
А европейцы.
Бьется жизнь в маленьком тельце.

А в бредущем по улице Миронове – механическом пальце
Мысли-китайцы.

Закрываются дома отдыха.
Советская элита
Разъезжается с Крита.

Исчезновение

Толчками останавливается кровь-товарняк.
Смерть – это щелчок по носу, пустяк.

Наступит в голове сквозняк,
И за спиной встанет лучший брат,

Который жизнь всю мою провел в гостях,
Играл на арфе, на костях,

И мертвецы вставали из могил,
И ангел за горизонт не уходил,
Потому что был бескрыл.

Я плоть свою похоронил,
А сам и ем, и сплю,
И бабочек горбом ловлю,
Дарю им по рублю,
И, привязав к календарю,
Гублю без возврата.
Так жизнь обернется утратой
В объятиях Ленинграда.

А зренье по-прежнему радо
Травы полевому стеблю,
Что держит на кончике тлю
И под корнями гада.

Зачем вырастает растенье,
Когда наступил уже день воскресенья?

Дома на улиц блюде
Спят, словно голуби в простуде.

Один из них – мой дом.
За матовым стеклом
Собрались вещи на Вечерю
После Хозяина потери.

Хозяин ушел давно
И сироты-вещи у меня
Боятся руки огня.
Они созданы не для,
А просто так,
Как вечности знак.

Здесь я напивался.
Магнитофон шатался.
А когда отсыпался,
Вещи спали, возвратившись в мой фаллос.

Ворон музыки по комнате шатался
И клевал жемчужины
Рылеева и Бестужева.

Тела после вскрытия комнаты не обнаружено.

ОБВОДНЫЙ КАНАЛ
(композиция из 12-ти частей)

1. Вступление. Котельная

Миронов – поэт-призрак.
Призрачен его абрис.
Он мне наливает мяты
И закладывает уши ватой.
Говорит о журналах –
Новых, не старых.
Весь он в мыслях о сегодняшнем дне
И вине,
Дне.
Сидит в кресле призрак,
Рисует эскиз.
Человек или нарцисс?
Подпольный низ.
И я остался подпольным человеком
Вместе с прошедшим веком.
Миронов в тумане
Цепко следит за своим сознаньем.
Он в ванне,
В слов океане.
И горит лампа в котельной
С тоскою елейной,
Сейчас понедельник.
Миронов показывает стихи других,
Но он не скиф.
Он создает свой миф –
Иероглиф –
Гриф.
И никто к нам в котельную не постучится,
Потому что Миронов не птица.
Лишь мелькнет за окном жеманная очень девица –

Киска,
Тварей из Упанишад лица
И мяукнет киска.
Что? Не спится?
Вертится спица,
И дрожит роговица.

На Комендани мало народу.
Кто смотрит на лужу, кто в воду,
И никто не любуется природой.
Да и природы нет здесь.
Одно послепетровское болото,
Рвота.
Я возвращаюсь из больницы,
Где санитарки, Тамарки, девицы,
И передо мной открывается день многолицый.
Возле церкви стоит покойницкая машина.
И я тоже сгину,
Передам поклон Августину:
Отцу и Сыну.
Я иду по незримо-коменданоостровским полям,
Оставляя позади себя храм.
Женщины-Будды плотно сжимают губы.
Из-за дамы-дамбы ветер
Светел.
Бабушка встречает меня,
Обед для.
После больницы приходится начинать все с нуля.
Здесь магазины
Открыты для Инны,
Для девочки синей,
Что завивается
И по утрам одевается –
Так я завираюсь.

Что ж не гулять гегемону?
И я гуляю.
Какие-то бестелые люди проходят мимо –
Соседи.
Маленькие девочки провозят коляски,
И сердце бьется как в сказке.
Так люди снимают маски
По указке.
Здесь-то в корабле – на корабле
Живет обрюзгший христианин Пазухин,
Что побывал в Лондоне.
Новое поколение – будущие солдаты
Вырастают из рабочей зарплаты.
Идут моей жизни дни-паразиты, дни-гады
Эллады.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

6. Поэты

Никого не вижу.
Приходит бабушка, приходит отец,
Суровые тени
С верой в воскресенье
Сердец.
Я – комнатное растение,
Я – чтец.
Читаю залпом книги
Елены Шварц – Эвридики,
Где Единорог дикий,
Где череп-чепец.
Весеннее солнце
Проникло и в мое оконце,
Легло на фотографию Шельваха-японца,
Что держит в руках багрец.
А Миронов с безумными цветами
Скитается по проспектам,
Канувшим в Лету.
Мир Поэту!.
Дом Поэта на Мойке стоит.
Это Крит,
Где тени
И очередь воловья,
Чтение у изголовья,
Пасмурный из окна вид
На Зеленый дворец,
Где Август окутан в багрец,
Где линии жизни на ладони,
Которую мы не тронем,
Чтоб с прекрасной златокудрой головы
Сорвали царский венец.

7. Стихи, написанные под музыку

Кругом дети.
Завелись они в моем скелете.
У них свой транспорт,
Свои игры.
Растут зубы дракона, растут скифы.
Звучат их голоса-колокольчики,
Бегают мальчики.
Я – хозяин
Своего дома.
И радиоактивное Солнце
Светит.
В легких георгин дыхания, в легких ветер.
Я один, Свете!
Иду по асфальту
Дворовой Фиальты.
И сердце твердо
В предчувствии морга,
У меня расширенная аорта.
Мелькают воланы
В Калидоне.
Мы детей не тронем
В стихе-стоне.
Светит светило.
Крестная сила.
Вечер.
И в окнах горят Пастернака свечи.
Город мой уже изувечен.
Вечность. Новгородское Вече.
Варяги
Добрались наконец до браги,
Снова начали пить
И детей как рыжики накалывать на копья.
На лицах снега хлопья.
Страна холопья,
Совсем иная страна
Без дна.
Я иду по дворику,
Смотрю на детей.
Мамаша говорит одному:
«Цикуту пей,
Не пролей».
Я – пырей,
Вырос среди полей,
Среди жизни ничей.
Возвращаются с работы
Люди рвоты,
Варяги
Из папируса и бумаги,
Полные кровяной влаги.
Девушки Греции наги,
Рисуют абрис на асфальте
В Фиальте.
Это путешествие –
Само стихотворение,
Произрастание из тленья,
Повторное прочтение.
Спи, малютка мой прекрасный.
Солнце ясно.
Мы безгласны
В бытии.
Отделяемся от земли,
Всходим на корабли,
Чтоб достичь сладкогласья
В церквях,
Этих церковных шатрах,
Где шрам
И иконы туман.
Туда!
Войти
Чтоб с младенцем руки сплести
В яслях караванного пути.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

9. Вечер. Овощи

От заснеженной ветром Гавани
Уходят вдаль корабли
В поисках Святой Земли.
Сколько пыли!
Овощей изобилья,
Гнили.
Вселенная запаха.
Где алые гвоздики продают
У станции метро «Пионерская»
И мелькает форма милиционерская.
Бьется осторожно сердце,
Некуда деться.
Я – постоялец,
Отрезанный палец,
По проспектам скитаюсь.
И звезды горят,
Освещая земной Ленинград,
Город утрат,
А я тайно рад.
Здесь на Комендани
В овощном тумане
Я пребываю в нирване,
Смотрю в дали,
Вспоминаю Дали,
Эту жизнь изнутри,
Когда нас было три.

Икона.
Взрослый младенец
У сердца.
Дверца.
Слышатся глухие удары
И раскалывается доска.
Века
Пламенея летят над иконой.
Так познаешь грусть.
Пусть.
Путь.
Церковь деревянная,
Служба окаянная
И священник, Иероним, лев
Читает проповедь
В церкви-Акрополе
Перед ареопагом,
Где судьи наги.
Прожжена моя бумага
В ГУЛАГе.

11. Державин

Читаю старца Державина
О Параше.
Он занят любовью
В «Записках у изголовья»,
Пропитан кровью.
Его стихи адресованы Ною,
Который и среди нас ходит.
Державин пьяный
И петербургские туманы,
Лихач рьяный,
Картуз рваный.
Он сановник,
Почти что покойник.
Он сангвиник
И великий алхимик
Петербургских линий.
Мрак падает на город синий.
Он горы сдвинет.
Что-то происходит в эфире,
Чтоб родился поэт стерильный
В петербургской сини
На островах,

Замочив николаевки рукав.
Он в бегах.
Полиник
Среди поликлиник
И взбесившихся собак
Город-Шварц, Город-Долинин.

12. Державин

Читаю Державина –
Первого деревенского писателя православной Руси.
Надгробное рыдание
О Лизе –
Иной жизни эскизе.
Иисусе Спасе, спаси!
Спи
Часа три.
Тянется убогий слог
Дворянских дорог.
Итог.
Державин умер
В июле,
Подведя своей жизни итог.
В монастыре затрещали сорок соро́к.
Его усадьба
Стоит в Петрограде.
Там решетка
И взгляды окон четки.
Мимо проходит
Похмельная глотка,
Военная пилотка,
И Фонтанка струится,
Пол-девицы,
И Никольского собора колокольня
Служит службу все достойней
и достойней.
В мессе заупокойной
Обойма.

Рубрики: Вера

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *