Умный, свободный, талантливый человек. Ее «Даниил Штайн» в свое время меня потряс.
ЛЮДМИЛА УЛИЦКАЯ: «ЧЕЛОВЕКА ФОРМИРУЕТ СЕМЬЯ, А СОЦИУМ — В МЕНЬШЕЙ МЕРЕ…»
Беседу ведет ДМИТРИЙ БАВИЛЬСКИЙ

Людмила Улицкая стала публичной персоной, кажется, неожиданно для себя. Первую книгу она выпустила в 50 лет и, как это теперь со стороны кажется, проснулась знаменитой. Начинала она с рассказов, потом были повесть «Сонечка», семейная хроника «Медея и ее дети», а также повести и романы, каждый из которых приносил ей все большую популярность. Бремя «публичного интеллектуала» Людмила Улицкая несет с редким достоинством: выступает, помогает и участвует в разных общественных событиях строго по делу. Переписывается с заключенным в тюрьме Ходорковским, митингует на Болотной, собирает книги для тюремных библиотек, участвует в деятельности хосписа или затевает издание серии книг для детей о толерантности (из-за которой, кстати, сейчас у Улицкой и ее соавторов продолжаются «неприятности с законом»).
Поздний старт позволил Людмиле Улицкой сохранить себя, сформировать позицию по ключевым вопросам быта и бытия, помог остаться в творческой и человеческой сосредоточенности. Улицкая — человек, которому можно и нужно задавать важные вопросы о том, что тебя действительно волнует. А еще захотелось немного расспросить о детстве и близких людях, которые, как правило, «остаются за кадром».
Дмитрий Бавильский Кто были ваши родители?
Людмила Улицкая Отвечать, как Жириновский отвечал? Мама русская, а папа юрист?
ДБ Так, как вам важно ответить.
ЛУ Я происхожу из еврейской семьи, в третьем поколении — высшее образование. Оба прадеда были часовщиками, один из Смоленска, второй из Киева. Отец моего смоленского прадеда — Исаак Гинзбург — кантонист, двадцать пять лет в царской армии отслужил, в скобелевской армии, получил солдатского Георгия за взятие Плевны, дослужился до унтер-офицера.
Оба деда — Яков Улицкий и Борис Гинзбург — посидели в сталинских лагерях, оба вышли живыми, но Яков сидел три раза, долго, вскоре после осво­бождения умер, в ссылке. Видела я его один раз в жизни, девочкой. Семья была прекрасная — достойные, порядочные люди. Почти все. Прадед был религиозный еврей, последний в семье, после него пошло атеистическое поколение. Помню его в талите, с тфилин, с Торой. Умер он в 1951 году, прекрасной смертью праведника, в кругу семьи, и я там была, с тех пор смерти не боюсь. Мама была прелесть как хороша, добра и простодушна, по специальности биохимик, отец не так хорош, но тоже довольно простодушен и тоже человек ученый, доктор наук, всю жизнь трактора конструировал.
ДБ Расскажите о своей маме.
ЛУ Моя мама, Гинзбург Марианна Борисовна, была чудесной девочкой. Она никогда не выходила из юного возраста, и в этом было ее огромное очарование. Помню, что, когда ей исполнялось 50 лет, я спросила ее: мам, а на какой возраст ты себя ощущаешь? Она смутилась и спросила меня, не буду ли я смеяться? Не больше восемнадцати — ответила она.
Умерла она в 53 года от жестокого рака. Мне ее очень не хватало всю жизнь. Ей было бы в этом году 96 лет, и у меня есть одна знакомая старушка этого возраста. Я гляжу на нее и думаю: а если бы мама дожила до этих лет, оставалась бы она такой «девочкой» по всем реакциям?
Наши отношения с мамой перевернулись, когда мне было лет 15 — с этого времени я чувствовала себя старшей, и, что самое замечательное, она полностью приняла такое положение вещей. Мы очень дружили, и отца это всегда раздражало, он укорял маму, что она «играет со мной в по­дружки». Мама меня никогда не поучала, у нее вообще не было такой интонации. Но у меня в памяти сохранилось несколько таких потрясающих примеров ее поведения, которые до сих пор не перестали определять мое поведение.
И потом, она была восхитительно легкомысленна, и было в ней изумительное качество — умение радоваться. А мне от природы оно не было дано, я всю жизнь этому учусь и только в старости немного научилась.
ДБ Кто из близких оказал на вас особенно четко формирующее влияние?
ЛУ Мама, обе бабушки, но совершенно разным образом, прадед, муж, сыновья… В общем, подумала минуту и поняла, что все мои близкие оказывали на меня формирующее влияние. Я вообще глубоко уверена, что человека формирует семья, а социум — в меньшей мере.
Кроме того, у меня с ранней юности была тяга к старшим друзьям, и это не менее важно, чем родственники, потому что их-то я сама выбирала в учителя. Я — обучаемый человек, благодарение Г-споду, и это качество и по сей день меня не оставило.
ДБ Чему вас научили ваши сыновья?
ЛУ Если одним словом — терпению. Если рассматривать детально разные ситуации, которые мне предлагались последние сорок лет моими сыновьями, то мне придется признаться, что они изменили мой характер: я стала менее самоуверенна и менее авторитарна. Я научилась сдержанности (есть куда двигаться, но некоторые шаги сделаны). Я много раз подумаю, прежде чем сделать замечание.
Я им благодарна: они никогда, с раннего детства, ничего не делали мне «назло», а я всегда старалась им скорее разрешить, чем запретить.
Я до сих пор не расспрашиваю их (вообще редко задаю вопросы, кроме формального «как дела?»), пока они сами не захотят мне что-то рассказать о своих делах. Я стараюсь, всегда стараюсь быть с ними в добрых отношениях. Считаю, что за хорошие отношения почти всегда отвечает старший. И то же самое с внуками…
ДБ Чувствовали ли вы в детстве свое еврейское происхождение?
ЛУ Я не чувствовала, я знала. В 1953 году, когда было «дело врачей» и антисемитизм пер из всех щелей и подворотен, я яростно дралась с одним дворовым мальчишкой, моим сверст­ником. Жить тогда было очень противно, но в нашей дворовой компании ко мне хорошо относились. Маму тогда сократили на работе, она в Институте педиатрии работала, но потом восстановили. Я знала, что евреем быть плохо, но вполне с этой неприятностью справлялась.
ДБ Находите ли вы в себе специфические черты, присущие «еврейскому характеру»?
ЛУ Если вы мне объясните, что такое специфические еврейские черты, я попробую ответить на этот вопрос. Сама я на этот вопрос ответить не смогла бы, да и никогда так вопрос не ставила. А не кажется ли вам такая постановка вопроса антисемитской?
ДБ Не кажется. В Италии каждый город имеет свой говор, отличающийся от соседского, и свои этнографические особенности. Что уж говорить о больших этносах, веками формировавшихся на больших территориях. Конечно, евреи отличаются от других народов, поэтому разговор об особенностях вполне естественен. Причем не только на уровне стерео­типов. Евреи — «умственные люди», сочетающие умствование с предприимчивостью, рационализм с предельной отвлеченностью. «Народ Книги», то есть обмена, в том числе и культурного. Хотя об экономических и финансовых талантах евреев я бы тоже не забывал.
ЛУ В России тоже каждый город имеет свой говор, жителя Севера можно легко отличить от сибиряка или волжанина, а москвича от петербуржца. Интеллигентный москвич говорит, «акая» по-московски, вне зависимости от того, русский он или еврей. Что же касается этносов, проживающих на обширных территориях, то евреи, живущие в Испании, не понимали евреев, живущих в Германии или в Польше: одни были сефардами, другие ашкеназами, и общим был только язык богослужебный, древнееврейский, на котором в быту не разговаривали. И по сей день в Израиле, где живут и те и другие, сохраняется это различие.
Можно ли в таком случае говорить о специфике? Существуют и колоссальные социальные различия, связанные с особенностями образования и среды. Моя среда — московские культурные, часто высокообразованные евреи, но также и русские, тоже из культурной среды.
Так вот разница между моими русскими и еврейскими друзьями гораздо меньше, чем между людьми малообразованными и культурными, к какой бы национальности они ни принадлежали. Именно по этой причине мне труден разговор о специфических чертах евреев.
В пьесе Макса Фриша «Андорра» есть такой персонаж, который в одном переводе пьесы называется «жидогляд», а в другом «евреевед» — это специалист по выявлению евреев. Пьеса — политический памфлет, но и сюжет очень интересен с точки зрения психологии.
Молодой человек из небольшого городка в силу тайных обстоятельств его рождения объявлен евреем, но на самом деле таковым не является. Но для окружающих он — типичный еврей, и они приписывают ему все мифические черты евреев. Поэтому у меня есть подозрение, что ваше высказывание «о еврейском сочетании умствования с предприимчивостью, рационализма с предельной отвлеченностью… и об экономических и финансовых талантах евреев» в этом же ряду, и оно вызывает у меня внутренний протест.
Хотя именно как генетик я осведомлена о том, что существуют такие гены, которые в еврейских популяциях встречаются чаще, чем, скажем, в шведских. Но, как правило, это связано с определенными генетическими болезнями, а не с качествами, за которые отвечает не один ген, а множество генов, распределенных к тому же в разных хромосомах.
Вообще же именно очень тонкие исследования последних лет дают совершенно новую картину, отличную от прежних представлений о «национальных пакетах» генов. Разумеется, евреи — люди Книги: два с половиной тысячелетия, в течение которых еврейские мальчики с пяти лет начинали изучать грамоту, и обучение это сводилось в конечном счете к «полировке мозгов», а не только к затверживанию наизусть текстов из Торы, плюс система комментирования как способа изучения предмета, и все это дало блестящий результат.
Но замечен этот результат был только начиная с того времени, как евреи Австро-Венгерской империи после указа о толерантности в конце XVIII века стали полноценными гражданами и начали получать светское образование (кстати, против этих «толерантных» указов евреи поначалу страшно бунтовали!), но через три-четыре поколения их дети и внуки стали получать нобелевские премии. Почему-то… То есть на «отполированные» схоластическими приемами мозги легла современная наука!
Но местечковые евреи, лишенные светского образования, довольно сильно отличались от образованных, и никаких нобелиатов там не наблюдалось. А генетика одна! Где будем искать специфические черты? Шов довольно заметный!
ДБ Сталкивались ли вы — применительно к себе — с антисемитизмом, бытовым или государственным?
ЛУ В детстве меня однажды на улице назвали очень оскорбительно «Сарочкой». Я запомнила. Я жила в коммуналке, и отношения с соседями, очень простыми людьми, были хорошими. Маму любили, и я думаю, что это ее заслуга, она вела себя безукоризненно: доброжелательно и с чувством собственного достоинства.
Государственный антисемитизм, вне всякого сомнения, существовал во времена моего детства и молодости в гораздо большей мере, чем сегодня. Однако моя личная история такова, что все мои неудачи я всегда беру на себя и считаю, что мои собственные недостатки мешали мне в жизни гораздо сильнее, чем государственный или любой другой антисемитизм. Я не поступила в университет в первый раз, и меня совершенно определенно «срезали» на экзамене по немецкому языку. Но это было связано скорее с моей самоуверенностью, чем с намерением преподавательницы меня «срезать».
1960 Я действительно очень хорошо знала язык, и немецкий был последним экзаменом, а остальные я уже сдала на пятерки, и я не подала на апелляцию, потому что была уверена, что набрала проходной балл. Но оказалось, что балл был полупроходной, и меня не приняли. Значит, мне не хватило бойцовских качеств — надо было подавать на апелляцию! Я поступила через два года, проработав это время лаборантом в гистологической лаборатории. Это было мне очень на пользу.
Окончив университет, я поступила на должность стажера-исследователя в Институт общей генетики АН СССР, и это было шикарное распределение. Выгнали же меня оттуда не из-за антисемитизма начальства, а из-за того, что «накрыли» за «самиздатом». Опять-таки оснований жаловаться на особо плохое отношение ко мне как к еврейке не было. Вместе со мной выгнали еще одного еврея и двух или трех русских ребят.
Мне в семье всегда внушали, что, поскольку антисемитизм в нашей стране весьма распространен, мне как еврейке, чтобы получить «пять», надо знать предмет на «шесть». В некотором смысле антисемитизм заставлял очень интенсивно и ответственно работать. И трудности шли на пользу делу.
ДБ Вас иногда называют «русским еврейским писателем». Как вы относитесь к такому определению?
ЛУ Безразлично.
ДБ А «женским прозаиком» вы себя считаете? Вообще, искусство прозы имеет пол?
ЛУ Я считаю себя Люсей Улицкой, которой в жизни здорово повезло. Мне нравится моя профессия, а как меня называют критики, меня совершенно не интересует. Искусство и наука пола не имеют, но его имеют люди, которые занимаются искусством или наукой.
ДБ Нужен ли нам феминизм?
ЛУ Простите, кому «нам»? У меня есть очень много разных мыслей на эту тему, но в данном случае я не могу эту тему развивать, потому что я не понимаю, кому именно он нужен или не нужен.
ДБ Нам — это современным людям, рационального склада, понимающим, что у каждого явления есть даже не две стороны, но множество следствий. Просто мне кажется, что женская борьба за равноправие прежде всего и больнее всего бьет по самим женщинам, позволяя мужчинам как бы самоустраниться.
ЛУ Вы правы, много разных аспектов. И много забавных противоречий. Кроме того, феминизм имеет много разновидностей. Американский феминизм начинался на том месте, когда женщинам захотелось выйти из кухни и из детской, получать образование и работать наравне с мужчинами. В России, где, как и полагается в восточных странах, женщины принимали участие и в сельскохозяйственном производстве, и очень рано стали наниматься на фабрики, они могли только мечтать о том, чтобы НЕ работать наравне с мужиками, сидеть дома с детьми.
Эмансипация, как известно, дошла в России до того, что дороги строили женщины! Уверена, что среди них не было гордых этим достижением феминисток! Я присутствовала на одной из первых встреч американских и русских феминисток, и это было очень поучительно (и смешно!): американские женщины выступали за право на аборт, а русские говорили о том, что хорошо бы обезболивание при абортах делали в больницах. Вот вам разные уровни феминизма!
Хотя я в свое время и получила даже главную феминистическую премию — Симоны де Бовуар, — но это, скорее, следствие ошибки. Я вообще не феминистка. Дело в том, что меня совершенно устраивает мой пол, а благодаря тому что предшествующие поколения МУЖЧИН, главным образом мужчин, а не женщин, сделали очень многое для того, чтобы женщины смогли получать высшее образование, — я этим правом воспользовалась. Образование женщинам сегодня так же доступно, как и мужчинам (в нашей части мира!); более того, в России — по статистике — женщин с высшим образованием даже больше, чем мужчин!
В феминизме есть тенденция борьбы с мужчинами, то есть права женщин надо как будто «отбивать» у мужчин. Мужчины с такими установками меня никогда не интересовали. Во всяком случае, как возможные партнеры. Резюмирую: я довольна своим полом, и никогда в жизни мне не хотелось быть мужчиной. Никогда в жизни я не боролась с мужчинами, а всегда старалась видеть в мужчине, который рядом со мной, не врага, с которым надо бороться, а партнера, с которым мы должны вместе решать общие проблемы, в частности семейные. В случае когда партнерства не получалось, я уходила от мужа. В третьем браке я обрела идеального парт­нера, и вот уже почти сорок лет мы получаем удовольствие и счастье от общения.
ДБ Что такое для вас идеальный партнер?
ЛУ Ну, для меня это конкретный человек — умный, талантливый, с трудным характером. Думаю, что я после развода с моим вторым мужем вообще больше не выходила бы замуж — биологическая программа выполнена, не было у меня потребности двадцать четыре часа в сутки и триста шестьдесят пять дней в году проводить с кем-то — я очень люблю побыть она.
Но так жизнь сложилась, и довольно постепенно она складывалась, что я вышла замуж за человека, с которым мне всегда интересно, и часто весело, и глупостей он никогда не говорит, и мы научились давать друг другу свободу (до некоторой степени!), помогать друг другу.
И еще, может быть, в том дело, что люди сходятся не по набору каких-то определенных положительных качеств, а, наоборот, по набору отрицательных. Отрицательные качества моего мужа не вызывают у меня отвращения, я легко с ними мирюсь. А он мирится с моими недостатками. То есть, оставляем за другим право быть именно таким, каков он есть. Включая недостатки.
Между прочим, мой муж полагает, что феминизм должен быть движением мужским, а не женским!
ДБ И он прав. Как у нас, в России, вообще обстоят дела c толерантностью? Почему она так важна для вас?
ЛУ У нас в России даже не понимают, что такое толерантность. У нас в России многие иностранные слова не понимают. Произносишь слово «толерантность», а оппоненты сразу начинают верещать про «дом терпимости». Наша коллективная Эллочка Людоедка уже выучила слово «гомосексуализм», а слово «толерантность» еще не выучила. А поскольку образованнее Эллочки только Фима Собак, которая знает, как известно, целых сто восемьдесят иностранных слов и уже заседает с ними в Госдуме, то приходится заниматься просветительской деятельностью. Исключительно из любви к Эллочке.
ДБ Как вам пришла идея серии детских книг про толерантность?
ЛУ Мне бы хотелось, чтобы коллективная Фима Собак выучила еще одно слово — «толерантность».
ДБ Мы знаем о вызовах в прокуратуру ваших коллег и соавторов по детской книжной серии «Другой,
другие о других». Чего от вас хотят?
ЛУ В ближайшее время и я это узнаю. Пока вызывали в Следственный комитет автора одной из книг по культурной антропологии — «Семья у нас и у других» — с намерением обвинить автора в пропаганде гомосексуализма и педофилии, а также вызывали в прокуратуру директора Института толерантности, который дал в 2006 (!) году грант на первые четыре книги. Меня пока не вызывали. Но вообще, если принять во внимание, что закон о запрете на пропаганду гомосексуализма утвержден в 2013 году, а книга вышла в 2006‑м, ситуация совершенно противоправна. Закон, как известно, обратной силы не имеет.
Даже если считать, что в книге содержится пропаганда гомосексуализма. В книге таковой нет, но есть врезка, в которой содержатся сведения о том, что гомосексуализм не вчера изобрели американские империалисты, а он представляет собой явление, известное с древнейших времен, что в ряде культур он даже был институцирован.
И врезка эта написана была с единственной целью — защитить от издевательства детей из гомосексуальных семей, которые ходят в школы и часто оказываются объектом насмешек и издевательств со стороны сверстников, как раз о толерантности ничего не слыхавших.
ДБ Часто ли вы бываете в Израиле? Какие у вас впечатления от этой страны?
ЛУ C 1993‑го я каждый год бываю в Израиле, были годы, когда и по нескольку раз туда паломничала.
Два обстоятельства этому способствовали: писала книгу, герой которой был тесно связан с Израилем, и когда заболела, там лечилась. И конечно, друзья, любимые друзья. Я очень люблю Израиль. Каждый мой приезд туда связан с яркими впечатлениями, открытиями и замечательным общением с друзьями. Это очень маленькая и очень великая страна, которая не перестает меня изумлять.
ДБ Какие важные для себя открытия вы в ней сделали?
ЛУ Есть одна точка в Израиле, где у меня всегда дух захватывает (вообще-то не одна!). На подъеме в город Цфат есть смотровая площадка, с которой при хорошей погоде виден весь Кинерет. Именно в этой точке понимаешь, что вся современная история — мировая! — началась на этой полоске земли: все Галилейское озеро в длину 21 километр!
И в Масаде, и в «Яд ва-Шем», и в Эйн-Кареме, и в Кумране, и на Кармеле дух захватывает…
Я сделала открытие, когда меня с группой российских писателей возили по Израилю и привезли в военную часть, и я увидела еврейских солдат, и плакала, вспоминая о наших российских мальчиках-солдатах, которых плохо кормят, плохо одевают, плохо лечат и еще издеваются…
Я сделала открытие, когда лежала в городской, а не в коммерческой больнице и наблюдала, как идут по коридору навстречу друг другу две семьи — старого еврея в шляпе и хасидском прикиде и арабского старика, тоже в каком-то особом статусе, судя по белой одежде, и каждый был окружен детьми и внуками, и как они кивнули друг другу с отвращением! Но — Г-споди! — их обоих это великое государство лечит за казенный счет, а все стены государственной больницы «Хадасса» покрыты табличками, на которых написано, кто сколько пожертвовал на больницу, потому что половина бюджета государственной больницы — пожертвования.
Израиль — это страна, где один бывший премьер-министр и один бывший президент сидят в тюрьме, потому что один приставал к своим сослуживицам, а второй превышал служебные полномочия! Этот список я могу продолжать до завтра.
Из вышесказанного с неизбежностью вытекает вопрос: почему я живу в Москве, а не в Иерусалиме?
ДБ Вытекает, тем более что сейчас искус эмиграции волнует большое количество людей…
ЛУ Потому что моя родина — русский язык, и для меня уехать из России значит покинуть родину.
ДБ Сейчас, глядя на то, что творится вокруг, многие думают об отъезде. Нужно ли уезжать сегодня из России?
ЛУ Тогда немного уточню. Я не хотела бы уезжать из страны, где родилась и где вся моя жизнь прошла. Могут сложиться такие обстоятельства, что буду вынуждена уехать. Это меня не пугает, но — повторяю — я хочу сама решать и не быть рабом обстоятельств.
Но при этом я отдаю себе отчет в том, что может сложиться такая ситуация, когда надо будет бежать, а ловушечка захлопнется. Такое случилось, например, с немецкими евреями вскоре после прихода Гитлера к власти: они жили в своей стране, в своей уважаемой культуре, на эту культуру работали и никак не могли предположить, что через пять лет их просто сожгут в печах. Так вот и получилось — те, которые любили свою культурную Германию больше, как раз и остались. А те, кто был менее привязан — успели уехать и здорово помыкаться в других странах.
Ну, это еврейский ракурс. Что же касается нееврейского отъезда из России сегодня — действительно, многие уехали за последние десятилетия. А многие вернулись обратно, между прочим, и евреев из Израиля знаю, которые вернулись в Россию. Мотивация у разных людей разная, каждый случай следует рассматривать отдельно. Никакого единого рецепта здесь быть не может. В сущности, это совершенно разные вопросы — уехать или остаться? И вопрос — куда уехать и зачем?
ДБ Некоторые сейчас едут в Крым. Действие романа «Медея и ее дети», одна из самых известных ваших книг, происходит именно там. Как вы относитесь к присоединению Крыма к России?
ЛУ Вне зависимости от того, что действие моего романа «Медея и его дети» происходило в Крыму, мне чрезвычайно не нравится тот способ, которым Крым был присоединен. Что же касается существа дела, Крым, со времен его заселения, был территорией, на которой существовали десятки государств, жили сотни разных народов, и его богатейшая археология рассказывает нам, что ни русские, ни украинцы не были первыми народами, его заселившими, поскольку ни тех, ни других еще в природе не было, когда там жили, скажем, греки. Речь сегодня может идти исключительно о создании такого правительства, которое смогло бы восстановить разрушенную природу Крыма, экономику и социальные институты. А это могут сделать только люди, которые эту землю любят и знают. И это могут быть русские, украинцы, татары и любые другие народы, за исключением варваров.
ДБ Как вы, как профессиональный генетик, можете объяснить особенности нынешней общественной ситуации в России? Правы ли пессимисты, говорящие об антропологической катастрофе или же всё это — естественный ход вещей?
ЛУ Я давно уже не генетик. Но, вообще говоря, генетики не исследуют общественную ситуацию. Вы имеете в виду демографическую ситуацию? И здесь не надо быть генетиком, достаточно внимательно посмотреть данные Левада-центра. Сегодняшний ход вещей — естественный он ли противоестественный — ведет к катастрофе на всех уровнях, в том числе и антропологической.
ДБ Вы сказали, что многие вещи поняли только к старости. Для меня вы — человек без возраста, хотя и много поживший и много чего понимающий. Что в вашем нынешнем состоянии оказалось непредсказуемым, тем, чего вы не знали и не планировали? А что совпало с вашими ожиданиями?
ЛУ Начнем с конца: ничего не совпало с моими ожиданиями, все оказалось гораздо лучше, чем я планировала. Старость, конечно, ограничивает возможности. Мне так нравилось скакать вниз с горки по осыпи, а вот в позапрошлом году так навернулась, что больше себе подобной резвости не позволяю.
Но пока могу сказать, что старость не так отвратительна, как представлялось из более молодых лет. Вот скакать не могу, а свободы внутренней больше! Это самая приятная из неожиданностей. Стала меньше зависеть от мнения окружающих. Гораздо меньше раздражаюсь.
Что менее всего совпало с моими ожиданиями — это социальная жизнь нашей страны. Мне казалось, что будет получше, чем та картинка, которая сейчас нарисовалась. И вот тут мои ожидания не оправдались. Но поскольку это совершенно ни в какой мере от меня не зависело, то можно только отметить этот факт… Не без горечи.
Таг: Л.Улицкая

Людмила Евгеньевна Улицкая — русская писательница и переводчик

Людмила Улицкая (биография ниже) — русская писательница, переводчик и сценарист. Первая женщина — лауреат премии «Русский Букер». Лауреат премии «Большая книга». Произведения Людмилы Улицкой переведены не менее чем на 25 языков. Общественный деятель, учредитель «Лиги избирателей».

Краткая биография — Улицкая Л.

Вариант 1

Родилась в городе Давлеканово (Башкирия). Окончила биологический факультет МГУ и достаточно долго работала по специальности: занималась генетикой и биохимией.

Первые рассказы Людмилы Улицкой появились в журналах в конце 1980‑х годов. Тогда же, на рубеже 80‑х и 90‑х годов, вышли два фильма, снятые по ее сценариям: «Сестрички Либерти» Владимира Грамматикова и «Женщина для всех». Первая книга — «Сонечка» — вошла в список финалистов премии Букер за 1993 год и была отмечена престижной французской премией Медичи и итальянской премией Джузеппе Ацерби.

Затем появились романы «Медея и ее дети» и «Казус Кукоцкого», повесть «Веселые похороны» и рассказы: «Бедные родственники», «Лялин дом», «Чужие дети», «Народ избранный» и др. Книги Людмилы Улицкой переведены на 17 языков. Роман «Медея и ее дети» был номинирован на Букеровскую премию и вошел в «короткий список» 1997 года.

Председатель жюри Ю. В. Давыдов так прокомментировал сделанный выбор: «После тяжёлой и продолжительной борьбы, жесткой дискуссии, временами переходящей почти в рукопашную, жюри пришлось прибегнуть к голосованию. Победила книга, которую читают в России, и автор которой хорошо известен за её пределами».

Прозаик, сценарист кино и телевидения, Людмила Евгеньевна Улицкая родилась в 1943 году в городе Давлеканово Башкирской АССР. По образованию биолог-генетик. Три года работала завлитом в Еврейском театре. На рубеже 1980‑х и 1990‑х годов вышли два фильма, снятые по созданным Улицкой сценариям — «Сестрички Либерти» Владимира Грамматикова и «Женщина для всех». Широкую известность писательница приобрела в 1992 году после появления в «Новом мире» ее повести «Сонечка». В 1996 году в том же «Новом мире» был опубликован роман Людмилы Улицкой «Медея и ее дети», который вывел ее в число финалистов Букеровской премии 1997 года. Книги Людмилы Улицкой переведены на 17 языков.

Вариант 2

Людмила Улицкая родилась в Башкирии, где находилась в эвакуации ее семья. После войны Улицкие вернулись в Москву, где Людмила закончила школу, а потом и биофак МГУ. Людмила Евгеньевна два года проработала в Институте общей генетики АН СССР, откуда ее уволили за перепечатку самиздата в семидесятом году. С тех пор Улицкая по ее собственному утверждению никогда не ходила на государственную службу: она работала завлитом Камерного еврейского музыкального театра, писала очерки, детские пьесы, инсценировки для радио, детского и кукольного театров, рецензировала пьесы и переводила стихи с монгольского языка.

Публиковать свои рассказы в журналах Улицкая начала в конце восьмидесятых годов, а известность пришла к ней после того, как по ее сценарию были сняты фильмы «Сестрички Либерти» (1990, режиссер – Владимир Грамматиков) и «Женщина для всех» (1991, режиссер – Анатолий Матешко), а в «Новом мире» вышла повесть «Сонечка» (1992). В 1994 это произведение было признано во Франции лучшей переводной книгой года и принесло автору престижную французскую премию Медичи. Во Франции же вышла и первая книга Людмилы Улицкой (сборник «Бедные родственники», 1993) на французском языке.

Произведения Людмилы Евгеньевны переводились на двадцать пять языков. Литературоведы называют ее прозу «прозой нюансов», отмечая, что «тончайшие проявления человеческой природы и детали быта выписаны у нее с особой тщательностью.

Ее повести и рассказы проникнуты совершенно особым мироощущением, которое, тем не менее, оказывается близким очень многим». Сама же Улицкая так характеризует свое творчество: «Я отношусь к породе писателей, которые главным образом отталкиваются от жизни. Я писатель не конструирующий, а живущий. Не выстраиваю себе жёсткую схему, которую потом прописываю, а проживаю произведения. Иногда не получается, потому что выхожу совсем не туда, куда хотелось бы. Такой у меня способ жизни». При этом Людмила Евгеньевна – человек сомневающийся, она не скрывает, что до сих пор испытывает «ощущение дилетантизма»: «Я как бы временный писатель, вот напишу все и пойду делать что-то другое».

Вариант 3

Людмила Евгеньевна Улицкая (род. 21 февраля 1943, Давлеканово, Башкирская АССР) — советская и российская писательница, сценарист.

Первая женщина — лауреат премии «Русский Букер» (2001). Лауреат премии «Большая книга» (2007). Произведения Людмилы Улицкой переведены не менее, чем на 25 языков. Общественный деятель, учредитель «Лиги избирателей».

Людмила Улицкая родилась в Башкирии, где находилась в эвакуации её семья. Оба её деда — Яков Самойлович Улицкий и Борис Ефимович Гинзбург — были репрессированы и находились в заключении. После войны Улицкие вернулись в Москву, где Людмила окончила школу, а потом и биофак МГУ. Два года проработала в Институте общей генетики АН СССР, откуда она уволилась в 1970 году. С тех пор Улицкая, по её собственному утверждению, никогда не ходила на государственную службу: она работала завлитом Камерного еврейского музыкального театра, писала очерки, детские пьесы, инсценировки для радио, детского и кукольного театров, рецензировала пьесы и переводила стихи с монгольского языка.

Публиковать свои рассказы в журналах Улицкая начала в конце восьмидесятых годов, а известность пришла к ней после того, как по её сценарию были сняты фильмы «Сестрички Либерти» (1990, режиссёр — Владимир Грамматиков) и «Женщина для всех» (1991, режиссёр — Анатолий Матешко), а в «Новом мире» вышла повесть «Сонечка» (1992). В 1994 это произведение было признано во Франции лучшей переводной книгой года и принесло автору французскую премию Медичи. Во Франции же вышла и первая книга Людмилы Улицкой (сборник «Бедные родственники», 1993) на французском языке.

Людмила Улицкая — участник круглого стола «Выражается сильно российский народ!», журнал «Новый мир», № 2 за 1999 год. В мероприятии участвовали: Людмила Улицкая, Галина Щербакова, Михаил Бутов, Елена Невзглядова, Валентин Непомнящий, Валерий Белякович, Вера Павлова.

В 2007 году Улицкая учредила Фонд Людмилы Улицкой по поддержке гуманитарных инициатив. Одним из проектов Фонда является проект «Хорошие книги», в рамках которого Улицкая сама выбирает книги российских издательств и отправляет их в российские библиотеки.

С 2007 года по 2010 год выступала организатором серии книг разных авторов по культурной антропологии для детей «Другой, другие, о других».

Участница конгресса «Украина — Россия: диалог», прошедшего 24–25 апреля 2014 года в Киеве. Критически оценивает ситуацию внутри России, считая, что «нынешняя политика превращает Россию в страну варваров».

Полная биография — Улицкая Л.

Вариант 1

Людмила Улицкая – российская писательница, сценарист, первая из женщин-литераторов удостоилась премии «Русский Букер» (2001). В 2009 году номинировалась на международную Букеровскую премию, дважды лауреат премии «Большая книга». Автор романов «Казус Кукоцкого», «Даниэль Штайн, переводчик».

Людмила Евгеньевна Улицкая родилась 21 февраля 1943 года в Башкирии, куда Улицких в последние годы войны отправили в эвакуацию. Раннее детство будущей писательницы прошло в городе Давлеканово, а по окончании войны семейство вернулось в Москву.

В столице Людмила поступила в Московский государственный университет на факультет биологии, где выбрала одну из самых сложных и увлекательных кафедр – кафедру генетики. В выборе будущего Людмила шла по стопам родителей, также занимавшихся научной деятельностью. Мать Улицкой, Марианна Борисовна Гинзбург, была биохимиком и работала в научно-исследовательском институте педиатрии, а отец Евгений Яковлевич Улицкий, будучи ученым и доктором технических наук, выпустил ряд книг, посвященных механике и сельскому хозяйству.

Окончив университет, Людмила Евгеньевна устроилась на работу по профессии в институт общей генетики АН СССР, но проработала там только два года. В 1970 году она уволилась «в добровольно-принудительном порядке» – будущую писательницу уличили в чтении и перепечатке самиздата, что не приветствовалось в те годы.

Увольнение это, казавшееся тогда досадной неудачей, стало первой ступенькой на пути Улицкой к литературному творчеству. После десятилетнего перерыва новым местом работы благодаря помощи подруги и знакомству с Шерлингом оказалась работа заведующей литературной частью в Еврейском музыкальном театре – здесь в профессиональные обязанности Людмилы входило написание пьес, инсценировок и рецензий на спектакли.

Литература

Помимо основной занятости, Улицкая переводила стихи с монгольского, что было редкостью. Работа, требующая творческой отдачи, умения видеть окружающий мир в мельчайших деталях и огромного терпения, подтолкнула Людмилу к мысли о собственной литературной деятельности, и с конца 80‑х годов повести и рассказы Улицкой начали появляться в различных сборниках.

Еще до того, как мир заговорил о явлении «Улицкая-писатель», Людмила уже прославилась в качестве сценариста. Фильмы «Сестрички Либерти» и «Женщина для всех», для которых она писала сценарии, принесли первое дуновение известности, отчасти проложив дорогу будущим прозаическим произведениям. Помимо этих двух фильмов, Улицкая также писала сценарии для картин «Умирать легко», «Эта пиковая дама», «Сквозная линия».

Первой большой книгой Улицкой стал сборник рассказов «Бедные родственники», изданный в 1993 году на французском языке. Год спустя во Франции была признана лучшей переводной книгой года ее повесть «Сонечка», написанная в 1992 году. За это произведение писательница была награждена премией Медичи, а в Италии получила литературную премию имени Джузеппе Ачерби. В России повесть вышла в сборнике, получившим название «Сонечка и другие рассказы».

С того момента Улицкая выпустила более десятка книг, включающих романы, повести и сборники рассказов, которые были переведены на 30 языков. В 1996 году был издан семейный роман «Медея и ее дети», где рассказывалось о разбросанной по всему миру таврической семье, родовое гнездо которой находилось в Крыму.

Через год появилась повесть «Веселые похороны», которая была экранизирована спустя 10 лет. В фильме «Ниоткуда с любовью, или Веселые похороны» режиссера Владимира Фокина главную роль исполнил Александр Абдулов. Для актера эта работа стала пророческой, ведь его герой Алик – свободный художник из Нью-Йорка – на протяжении повествования умирал от онкологии.

Людмила Улицкая – первая женщина, удостоенная награды «Русский Букер» (за роман «Казус Кукоцкого», также экранизированный в качестве сериала). Вслед за этим романом последовали «Искренне ваш Шурик» и «Даниэль Штайн, переводчик». За написание первого произведения Улицкая удостоилась награды «Книга года». Вторая работа, посвященная биографии еврея католического вероисповедания Освальда Руфайзена, принесла Улицкой премию «Большая книга».

В 2011 году появился роман «Зеленый шатер», а спустя четыре года – роман-притча «Лестница Якова», который также принес Людмиле премию «Большая книга». В 2016 году из-под пера Улицкой вышли сборники «Дар нерукотворный» и «Человек со связями».

В 2007 году Людмила Евгеньевна основала фонд собственного имени, нацеленный на поддержку гуманитарных инициатив. При содействии Фонда существует проект «Хорошие Книги», суть которого заключается в том, что Улицкая отбирает изданные в России книги и отправляет их в различные библиотеки.

С этого же года и по 2010 писательница активно поддерживала издание определенных книг для детей, направленных на объяснение культурных, этнических и социальных различий разных людей. Этот проект осуществлялся при поддержке Института толерантности и двух крупнейших российских издательств.

В 2011 году писательница выступала с лекцией о личной и политической свободе в России на съезде в Лондонском центре внешней политики. В 2014 году Людмила принимала участие в конгрессе «Украина – Россия: диалог», прошедшем в Киеве.

Личная жизнь

В поисках семейного счастья Улицкая трижды выходила замуж. Первый раз – еще в университете за Юрия Тайца, который также в ту пору был студентом. Как это часто случается с ранними браками, союз их, даже не обремененный никакими серьезными проблемами, просуществовал недолго и был наполнен спорами о том, кто главнее в молодой семье.

Второй брак с доктором биологических наук, генетиком Михаилом Борисовичем Евгеньевым, оказался продолжительнее – с ним Людмила прожила немногим меньше 10 лет и родила от него двух детей – Алексея и Петра. Старший сын стал бизнесменом, а младший увлекся джазовым музицированием, но впоследствии поменял профессию и сейчас работает синхронным переводчиком.

Вопреки счастливому материнству, личная жизнь Людмилы не сложилась и в этом союзе. Развод с Михаилом Улицкая считает одним из самых сложных решений в жизни, но при этом необходимым: за годы совместной жизни отношения супругов серьезно изменились, и в конце этого пути Людмила ощущала, что они стали чужими. Кроме того, Михаил придерживался традиционной семейной модели, в которой Людмиле отводилась роль домохозяйки, а ей, ощущавшей свое призвание в чем-то более значительном, это не нравилось.

После бурного и непростого романа писательница в третий раз сочеталась браком. На этот раз мужем Улицкой стал скульптор Андрей Красулин.

Людмила Улицкая относится к тем людям, которые победили рак. В семье писательницы онкология оказалась распространенной болезнью, и Людмила была внутренне готова к этому диагнозу. Ежегодная диспансеризация не помогла выявить рак молочной железы на ранней стадии. Когда его обнаружили, Улицкая болела уже в течение трех лет. Свои переживания по этому поводу автор выразила в произведении «Священный мусор», которое увидело свет в 2012 году.

Операцию Людмила делала в Израиле. Ее поразило отношение к онкологическим больным в этой стране, налаженная система психологической помощи. Хирургическое вмешательство прошло благополучно, болезнь отступила. Позднее на родине Людмила Улицкая вошла в попечительский совет московского благотворительного фонда помощи хосписам «Вера».

Людмила Улицкая сейчас

Людмила Улицкая продолжает участвовать в общественных акциях. В 2018 году писательница поставила подпись под письмом к Владимиру Путину с просьбой освободить правозащитника «Мемориала» Оюба Титиева от уголовного преследования. В число подписавших обращение к президенту РФ вошли муфтий Москвы Ильдар Аляутдинов, актрисы Лия Ахеджакова и Чулпан Хаматова, журналист Леонид Парфенов.

Вскоре последовало обращение к канцлеру Германии Ангеле Меркель с призывом спасти “украинского политзаключенного”, режиссера Олега Сенцова, который отбывает наказание в российской тюрьме. На поданное ранее обращение в администрацию российского президента был получен отказ.

Писательница не прекращает литературную деятельность. В число последних трудов Людмилы Улицкой входит рассказ, попавший в «Книгу гастрономических историй», которая создавалась усилиями 30 деятелей культуры России, Грузии, Израиля, Украины, Канады. Среди авторов числятся Наринэ Абгарян, Владимир Войнович, Юлий Гуголев, Мария Арбатова, Вениамин Смехов. Дата презентации книги – 31 мая 2018 года. Средства от реализации сборника пошли на помощь пациентам онкологических хосписов.

Вариант 2

Писатель, драматург, сценарист Людмила Евгеньевна Улицкая родилась 21 февраля 1943 года в городе Давлеканово в Башкирии, где находилась в эвакуации ее семья.

Окончив московскую школу, Людмила Улицкая работала лаборантом в Институте педиатрии.

В 1968 году окончила биофак МГУ по специальности “генетика”.

В 1968–1970 годах Улицкая работала в Институте общей генетики АН СССР, откуда ее уволили за перепечатку самиздата.

После этого она оставила государственную службу, писала очерки, детские пьесы, инсценировки для радио, детского и кукольного театров, рецензировала пьесы и переводила стихи с монгольского языка.

В 1979–1982 годах Улицкая работала заведующей литературной частью Камерного еврейского музыкального театра.

В 1983 году в журнале “Огонек” был опубликован ее рассказ “Бронька”. С конца 1980‑х годов рассказы Улицкой стали часто появляться в журналах.

Известность писательнице принесла повесть “Сонечка”, опубликованная в журнале “Новый мир” в 1992 году. За нее Улицкая получила премию “Медичи” во Франции.

В 1994 году был опубликован ее сборник рассказов “Бедные родственники”.

В 1996 году вышла книга Улицкой “Медея и ее дети”, которая вывела писательницу в число финалистов Букеровской премии 1997 года.

В 1998 году опубликована повесть “Веселые похороны”, а в 2001 году вышел роман “Казус Кукоцкого”, ставший лауреатом премии “Русский Букер”. В 2006 году книге “Казус Кукоцкого” была присуждена итальянская премия Пенне.

В 2002 году вышел сборник рассказов “Первые и последние”, в 2003 году был презентован роман “Искренне ваш Шурик” и опубликован сборник рассказов “Детство-49”.

В 2005 году Улицкая выпустила сборник рассказов “Люди нашего царя”.

Он стал победителем интернет-голосования премии “Большая книга”.

В 2006 году вышел ее роман “Даниэль Штайн, переводчик”, который в 2007 году был отмечен премией “Большая книга”.

В 2011 году вышел ее роман “Зеленый шатер”, в 2012 году — сборник рассказов и эссе под названием “Священный мусор”.

В 2013 году писательница инициировала проведение масштабного литературного конкурса “После Великой Победы”, который в народе был назван “Конкурсом Улицкой”. По завершении конкурса был выпущен сборник документальных рассказов “Детство 45–53: а завтра будет счастье”.

В 2016 году ее новый роман “Лестница Якова” был удостоен третьей премии “Большая книга” и стал лидером читательского голосования этой премии.

В конце 2017 года писательница выпустила сборник “Человек в истории” и книгу для детей “Три сказки”.

Произведения Улицкой переведены более чем на 30 языков.

В кино Улицкая стала известна как сценарист фильма “Сестрички либерти” (1990) режиссера Владимира Грамматикова.

Позже по ее сценариям были сняты фильмы “Женщина для всех” (1991), “Умирать легко” (1999), “Ниоткуда с любовью, или Веселые похороны” (2007), сериал “Казус Кукоцкого” (2005), фильмы-спектакли “Эта пиковая дама” (2003) и “Сквозная линия” (2005). Улицкая также была сценаристов мультфильмов “Сто пуговиц” (серия “Веселая карусель”, 1983) и “Тайна игрушек” (1987).

По произведениям Улицкой были осуществлены постановки в российских театрах. В 2007 году в Санкт-Петербурге в Театре Сатиры на Васильевском состоялась премьера спектакля “Русское варенье”, созданного по пьесе Людмилой Улицкой. Постановка режиссера Анджея Бубеня стала лауреатом премии “Золотой софит” и номинантом премии “Золотая маска”. После успеха спектакля Улицкая предоставила Театру на Васильевском эксклюзивные права на инсценировку и постановку ее романа “Даниэль Штайн, переводчик”. В 2009 году спектакль Театра на Васильевском “Даниэль Штайн, переводчик” был отмечен премией “Золотой софит”, а в 2010 году получил Премию правительства России.

В Москве по ее пьесе “Мой внук Вениамин” идут постановки в Театре у Никитских ворот (“Незабудки”) и в Российском молодежном театре. В театре “Современник” Аджеем Бубенем был поставлен спектакль “Потанцуем” по рассказу “Женщины русских селений”.

Творчество Людмилы Улицкой было отмечено различными наградами. Она является кавалером ордена Академических пальм (2003) и кавалером Ордена искусств и литературы (2004). 28 ноября 2014 года французский посол в России Жан-Морис Рипер вручил Людмиле Улицкой знаки офицера Ордена Почетного легиона — высшей награды Франции, присужденной писательнице в 2013 году.

Среди множества ее литературных наград — литературная премия Гринцане Кавур (Италия, 2008), французская литературная премия Симоны де Бовуар за вклад “в роль и образ женщины” (2011).

В 2014 году Улицкая была удостоена Австрийской государственной премии по европейской литературе, став первым российским автором, получившим эту престижную награду.

В 2018 году она стала лауреатом американской Нейштадтской литературной премии.

Писательница замужем третьим браком за российским скульптором Андреем Красулиным.

От второго мужа, доктора биологических наук Михаила Евгеньева, у нее двое детей — сыновья Алексей и Петр.

Вариант 3

Людмила Евгеньевна Улицкая родилась 21 февраля 1943 года в Башкирии, куда Улицких в последние годы войны отправили в эвакуацию. Раннее детство будущей писательницы прошло в городе Давлеканово, а по окончании войны семейство вернулось в Москву. Мать писательницы Марианна Гинзбург была учёным биохимиком, а отец Евгений Яковлевич доктором технических наук. Влияние родителей на девочку определило начало её карьеры в сфере научно-исследовательской деятельности.

В столице Людмила поступила в Московский государственный университет на факультет биологии, где выбрала одну из самых сложных и увлекательных кафедр – кафедру генетики.

Генетики научили Людмилу думать, смотреть и наблюдать, а университетский учитель Улицкой выдающийся генетик Владимир Павлович Эфраимсон был для юной студентки примером безупречной нравственности. После окончания вуза в 1968 году Людмила Улицкая стала работать в Институте общей генетики АН СССР. Через два года в 1970 годуЛюдмила Евгеньевна уходит с работы.

Причиной увольнения стала перепечатка самиздата. Как вспоминает сама Улицкая, в те годы многих наказывали за чтение и перепечатку самиздата. Некоторое время Улицкая не работала, а когда попыталась вернуться к научной работе, то поняла, что профессия от нее ушла.

В поисках новой работы Людмиле Евгеньевне помогла подруга, которая работала художником Еврейского театра. Она познакомила Улицкую с Шерлингом, известным деятелем искусства, который предложил Людмиле Евгеньевне работу в Еврейском театре. Работа заключалась в написании инсценировок, очерков, детских пьес, рецензий. Кроме того, Улицкая занималась переводом стихов с монгольского языка. Проработав в театре три года, Улицкая всерьез занялась литературным творчеством. Первая ее книга увидела свет в 1993, когда Людмиле Евгеньевне было уже за 50.

Тяга к творчеству была заложена в Улицкой генетически. Ее репрессированный дед в свое время опубликовал книги по демографии и по теории музыки. Отец Людмилы Евгеньевны написал книгу об автомобиле и его эксплуатации, а ее прабабушка по материнской линии сочиняла на идише стихи. Людмила Евгеньевна и сама довольно успешно писала стихи, но отдельным сборником их не публиковала. Свои лучшие поэтические строки она предоставила главной героине своего романа «Медея и ее дети». Этот роман принес Улицкой в 1997 году Букеровскую премию и широкую известность.

Первая книга Людмилы Улицкой «Бедные родственники» была издана на французском языке во Франции в 1993 году, а публикации первых рассказов Людмилы Евгеньевны стали появляться в журналах в конце восьмидесятых. В начале девяностых по ее сценариям снимают фильмы «Сестрички Либерти» режиссера В. Грамматикова и «Женщина для всех» режиссера А. Матешко. В этот же период в журнале «Новый мир» выходит повесть «Сонечка», которую во Франции назвали лучшей переводной книгой года. Эта повесть принесла Улицкой французскую премию Медичи. В 1998 году повесть «Сонечка» приобретает звание лауреата итальянской литературной премии Джузеппе Ачерби.

Лауреат премии «Русский Букер» — роман «Казус Кукоцкого», был экранизирован режиссером Ю. Грымовым в 2001 году, а в 2006 году этой книге присуждают итальянскую премию Пенне.

В 2006 году выходит роман Улицкой «Даниэль Штайн, переводчик». Интересно, что написание этого романа началось с банального перевода с английского языка документальной книги американского профессора-социолога о Даниэле Руфайзене, с которым писательница была лично знакома. Этому роману о католическом священнике в 2007 году была присуждена премия «Большая книга».

В 2007 году Улицкая учредила Фонд Людмилы Улицкой по поддержке гуманитарных инициатив. Одним из проектов Фонда является проект «Хорошие книги», в рамках которого Улицкая сама выбирает книги российских издательств и отправляет их в российские библиотеки. С 2007 года по 2010 год выступала организатором серии книг разных авторов по культурной антропологии для детей «Другой, другие, о других».

В 2009 году Людмила Улицкая вошла в список претендентов на международную Букеровскую премию 2009 года. Соискателями этой премии были известные писатели: Эдгар Доктороу, Марио Варгас Льоса, а также, лауреат Нобелевской премии Видъядхар Найпол.

Людмила Улицкая — участник круглого стола «Выражается сильно российский народ!», журнал «Новый мир», № 2 за 1999 год. В мероприятии участвовали: Людмила Улицкая, Галина Щербакова, Михаил Бутов, Елена Невзглядова, Валентин Непомнящий, Валерий Белякович, Вера Павлова.

В 2011 году писательница выступала с лекцией о личной и политической свободе в России на съезде в Лондонском центре внешней политики. В 2014 году Людмила принимала участие в конгрессе «Украина – Россия: диалог», прошедшем в Киеве.

Роман Людмилы Улицкой «Лестница Якова» стал победителем зрительского голосования и получил третью премию «Большая книга» 2016 года. Таким образом Людмила Улицкая стала лауреатом этой литературной премии во второй раз.

В октябре 2018 года объявлена персоной нон грата в Азербайджане «за грубое нарушение законодательства республики — незаконное посещение оккупированных территорий Азербайджана» — посещение ею непризнанной Нагорно-Карабахской Республики.

Интервью. Людмила Улицкая

Поделиться:

Родилась 21 февраля 1943 в Башкирии, где находилась в эвакуации ее семья. В 44-м году семья вернулась в Москву. Улицкая окончила московскую школу, работала два года лаборантом в Институте Педиатрии. Окончила биологический факультет МГУ, по образованию генетик. Два года проработала в Институте общей генетики АН СССР, откуда ее уволили в 1970 году.

С тех пор Улицкая, по ее собственному утверждению, никогда не ходила на государственную службу и в течение десяти лет не работала: «Десять лет после развода с биологией я обнаружила себя в точке полного нуля: с мужем развелась, профессию потеряла. Собралась идти работать в лабораторию, делать анализы крови, но получила предложение поработать в театре завлитом. Мне хватило авантюризма, и так, в один прекрасный день, жизнь полностью развернулась».

В 1979 — 1982 — х годах работала завлитом в Камерном еврейском музыкальном театре, затем занималась различной литературной работой — писала пьесы для детского и кукольного театров, инсценировки для радио, сценарии мультфильмов.

Публиковать свои рассказы в журналах начала в конце восьмидесятых годов, а известность пришла к ней после того, как по ее сценарию были сняты фильмы «Сестрички Либерти» (1990 , режиссер — Владимир Грамматиков) и «Женщина для всех» (1991 , режиссер — Анатолий Матешко), а в «Новом мире» вышла повесть «Сонечка» (1992).

Людмиле Улицкой было 50 лет, когда вышла ее первая книга.

В 1996 году повесть «Сонечка» была признана во Франции лучшей переводной книгой года, что принесло автору французскую премию Медичи. В России повесть вошла в шорт — лист Букеровской премии.

Во Франции же вышла и первая книга Людмилы Улицкой (сборник «Бедные родственники», 1993) на французском языке.

В 1996 году вышел роман Улицкой «Медея и ее дети» (шорт — лист Букеровской премии) и принес успех. Потом была повесть «Веселые похороны», а в 2001 году вышел роман «Казус Кукоцкого», и Улицкая стала первой женщиной — лауреатом премии «Русский Букер» .

В 2006 году вышел роман «Даниэль Штайн, переводчик», получивший вскоре статус бестселлера. Роман, построенный на истории жизни католического священника еврейского происхождения Освальда Руфайзена.

В 2007 году основала Фонд Людмилы Улицкой по поддержке гуманитарных инициатив. Одним из проектов Фонда является проект «Хорошие книги», в рамках которого Улицкая сама выбирает книги российских издательств и отправляет их в российские библиотеки.

С 2007 года по 2010 год выступала организатором серии книг разных авторов по культурной антропологии для детей «Другой, другие, о других».

В 2009 году вошла в список претендентов на международную Букеровскую премию 2009 года, соискателями которой так же были такие известные писатели, как американец Эдгар Доктороу, перуанец Марио Варгас Льоса, англоязычный писатель индийского происхождения, лауреат Нобелевской премии Видьядхар Найпол.

Людмила Улицкая является обладателем многих международных литературных наград и премий. Кавалер Ордена Академических пальм и Кавалер Ордена искусств и литературы.

В 2010 году была присуждена французская литературная премия Симоны де Бовуар за вклад «в роль и образ женщины».

В 2011 году представила роман «Зеленый шатер», который рассказывает о диссидентах и жизни людей поколения «шестидесятников».

Автобиографическая проза и эссеистика писательницы была включена в книгу «Священный мусор», вышедшей в 2012 году. Книга собиралась двадцать лет.

Выступила в качестве автора-составителя сборника рассказов о жизни поколения, чье детство пришлось на послевоенные годы . Сборник «Детство 45-53 . А завтра будет счастье» вышел в сентябре 2013 года.

Муж — скульптор Андрей Красулин, имеет двух сыновей: один из них — синхронный переводчик и джазовый музыкант, второй занимается кризисной экономикой. Бабушка четырех внуков.

Людмила Евгеньевна, существует стереотип, что написание текстов, картин, музыки – признак некоторой, простите, ненормальности, странности. Психологически здоровый человек такими вещами не занимается. В вашей семье Вы – писатель, муж – художник, сын – музыкант. Можете опровергнуть или подтвердить этот стереотип?

Скорее я придерживаюсь противоположного мнения: человек – творческое животное. Это нормально, естественно и правильно. В любой работе есть место для проявления этого прекрасного дара. Есть врачи, педагоги, инженеры, проявляющие себя как люди творческие, об этом известно. Но творческим занятием может стать любое из занятий человека – и труд человека на земле, и труд по очистке от грязи дома, улицы, планеты. Надо только это осознать и захотеть жить творчески.

Вы однажды сравнили чтение с сексом: («Чтение, как и секс, требует двух партнеров – автора и читателя. Эти партнеры совершенно необходимы друг другу. Каждый раз, когда мы берем в руки книгу, мы готовим себя к новым сладостным, а порой и тяжелым переживаниям, а когда их не находим, то с разочарованием откладываем в сторону том»). Умберто Эко, к которому Вы относитесь уважительно, сказал: «В определенном возрасте поэзия сродни подростковым прыщам. Это этап, без которого нельзя. В пятнадцать или, скажем, в шестнадцать поэзия –это мастурбация». А для Вас писательство – если сравнивать с сексом – это что?

Энергия сексуальная и энергия творческая лежат рядом. Когда Умберто Эко говорит о поэзии как о мастурбации, скорей всего он имеет в виду приступы поэтического зуда, который испытывают влюбленные. Но «мастурбация» — грубо, есть другой термин, более точно описывающий этот переброс одной энергии в другую — сублимация. То есть, своего рода возгонка.

Хорошая книга всегда умнее своего автора. Зачастую она рассказывает о вещах, о которых автор даже не догадывался. Вы на себе такой эффект ощутили?

Да, ощутила. С подачи одного моего близкого друга, который, прочитав роман «Даниэль Штайн, переводчик», сказал мне — твои книги умнее тебя. И я не знала, как реагировать, радоваться или огорчаться. Потом решила, что если мои книги умнее меня, значит, надо до них дорастать.

Складывается впечатление, что многое в жизни происходящее с Вами, происходит само по себе. То есть, Вы для этого усилий не прикладываете. Это сознательная позиция или просто так получается, и Вы доверяете своему Ангелу?

Это хорошее наблюдение. Я довольно рано осознала, что жизнь — такой поток, который тебя несет. И в моем случае лучше в этом потоке учиться плавать, а не пытаться ему противоборствовать. В действительности, жизнь крайне редко предлагает ситуации выбора. Обычно это только кажется, что ты что-то решаешь. Проходит время, и осознаешь, что большая часть таких решений на самом деле была единственной возможностью. Так, в моей жизни я знаю только о трех точках, когда я принимала острые решения. Пройдет время, может быть, окажется, что и здесь я заблуждалась.

Вы всегда тесно общались с диссидентами. Завидовали ли Наталье Горбаневской, Михаилу Ходорковскому за их пассионарный опыт борьбы?

О зависти и речи быть не может. Наташу Горбаневскую я очень любила с юности (русская поэтесса, переводчица, правозащитник, участница диссидентского движения в СССР, участница демонстрации 25 августа 1968 года против введения советских войск в Чехословакию – прим. авт.). Мы и до сих пор дружим. Ей выпала трудная и по-своему счастливая судьба, и я счастлива, что она была среди друзей моей юности. Что же касается МБХ — я с ним лично даже не знакома. То, что все мы наблюдаем — его уникальную биографию, которая творится у всех на глазах, его мужество и чувство собственного достоинства, это уроки всем, кто готов принимать уроки.

В переписке с Михаилом Ходорковским Вы пишите о своей готовности поработать с ним. Могу ли я предположить, что в скором Ваша роль писателя закончится? Вопрос, как мне кажется, логичен, так как одна из Ваших бабушек всю жизнь была актрисой, а на склоне лет стала журналистом. Вы так же не один раз начинали в своей жизни что-то новое…

Пока мне бы хотелось еще немного поработать писателем.

Вы знакомы с родителями Ходорковского. Вас что-то удивило в этих людях?

Они прекрасные люди. Если вы помните, в своем интервью я задала Ходорковсому вопрос: а как так получилось, что вы, сын таких прекрасно понимающих советскую действительность людей, пошли в комсомольские руководители? Этот вопрос именно тем и был продиктован, что мне они казались людьми гораздо лучшими, чем их сын (если мы вообще в этих категориях будем оценивать людей). А теперь я могу с уверенностью сказать: да, МБХ — достойный сын своих замечательных родителей. Я с глубоким уважением отношусь к Марине Филипповне и Борису Моисеевичу. Они добрые, стойкие, мужественные. Бог дай им здоровья.

Наталья Горбаневская в нашем разговоре сказала: «Более 20 лет назад государство не было равнодушно к тому, что люди говорят и думают. Сейчас государство скорее равнодушно к тому, что говорят и думают. Лишь бы не действовали». Людмила Евгеньевна, какая ситуация хуже?

А зачем сравнивать? И то, и другое плохо, но у каждой ситуации есть свои последствия. Они различные. В первом случае в людях жил страх, а страх деформирует определенным образом человеческую душу. Во втором случае действует не страх, а корысть. Сегодняшняя власть предлагает с ней сотрудничать («не действовать») всем желающим и дает возможность обогащаться любыми способами тем, у кого своей совести нет. И это тоже деформирует человека. Раньше было больше доносчиков, теперь больше воров. Но у человека есть выбор — как там говорил Александр Исаевич? «Не по лжи». Он не первый это говорил.

Тайна славянской души – очень мощное целеполагание с полным отсутствием здравого смысла, говорите Вы. А чем ещё русские отличаются от других наций?

Это всего лишь острая фраза, сказанная в пылу полемики. Русские разные. На самом деле я не считаю, что за этими клише о национальных особенностях стоит какая-то реальность. Скорее, психологическая игра. Просто существуют известные клише, а клише — это усредненное и опошленное суждение. Не все итальянцы любят макароны, не все французы жадные, не все англичане чопорны. Боюсь, что в наше время русских отличает очень плохая динамика — снижается уровень культуры, уровень образования, а одновременно возрастают амбиции. Это ситуация тяжелая, и прежде чем она не будет осознана, будет происходить тот процесс деградации, который мы наблюдаем.

Россию вашей молодости – как самую читающую страну в мире – Вы связывали с побегом людей от реальности, от жуткой действительности тех дней. А славянское пьянство, по Вашему мнению, это что?

То же самое. Один из путей ухода от реальности.

Из Вашей семьи двадцать восемь (!) родственников погибло в Бабьем Яру. Вам ваше еврейство когда-то мешало?

Мне не мешало. Мне гораздо больше мешали некоторые качества моего характера. Но еврейство — это сильная генетика. Древний народ за четыре с половиной тысячи лет своего существования накопил много ценностей. Я свое еврейство очень ценю. На днях мой внук спросил у меня, как это так получилось, что у него три крови: еврейская, русская и украинская. Он не знал еще про четвертую — финскую… Я ему объяснила, как это получается, и добавила, что это очень здорово, потому что в его крови опыт четырех народов…

В своей еврейской семье иногда сталкиваюсь с синдромом “Браво, Няня”. Это из анекдота:

Старый местечковый еврей слушает Евгения Онегина, обращается к соседу:

— Скажите, Онегин — еврей?

— Нет!!!

Слушает далее.

— Скажите, Татьяна — еврейка?

— Нет!!!!!

Опера подходит к концу, снова спрашивает у соседа:

— Простите, а няня — еврейка?

Сосед, чтобы отвязаться:

— Да!!! Да!!! Еврейка!!!

— БРАВО, НЯНЯ, БРАВО!!!

Мой друг Миша Ивницкий, живущий в Израиле, считает, что это национальная черта: гадкая страшно. А был ли такой синдром в Вашей семье и есть ли он сейчас?

Нет. На эту тему скорее посмеивались. Все были с чувством юмора. Во многих отношениях евреи удивительный народ. Но дураков в нем ровно столько же, сколько среди других народов. Просто меня еврейские дураки больше раздражают, чем, скажем, русские. Но и тех и других хватает.

Вы в семье последняя еврейка. Как Вам живётся с осознанием этого?

Это всего лишь факт. Он мне нисколько не мешает жить. У меня двое детей и четверо внуков. У евреев принято национальность определять по матери, поэтому, по еврейским законам, мои сыновья евреи. Оба они женаты на русских женщинах, так что внуки мои не евреи. Мне это нисколько не мешает их любить.

Что это за история с Вашим дедом, которого посадили в 48 году за связь с мировым сионизмом?

Сидели оба моих деда — Борис Ефимович Гинзбург и Яков Самойлович Улицкий. В семье никогда об этом не говорили. Может, от детей скрывали. Материалы дела Якова Улицкого попали мне в руки совсем недавно, как и его архмв — он был замечательным человеком — высокообразованным и высоко нравственным, и прекрасным специалистом. Нет, рассказывать сейчас о нем не буду. Может, удастся что-нибудь написать.

Ваш отец однажды оскорбительно высмеял Ваш опус – десятилетней девочки. Насколько я поняла из воспоминаний, у Вас с ним были плохие отношения. Что Вас раздражало в нём более всего?

Нет, у меня не было с ним плохих отношений. Одно время мы отдалились, очень редко виделись. Но к старости я стала ему очень нужна, и мы снова стали теснее общаться. Он был эгоцентрик, человек простодушный и во всех отношениях, я думаю, сильно проигрывал в сравнении со своим отцом. Но он был добрым и легким. Раздражали меня в нем те качества, которые я от него унаследовала. Но легкости как раз не унаследовала. Я довольно тяжеловесный человек, и мне это самой не нравится. Я отцу своему не судья. Он меня любил больше всех, именно в конце жизни. А я его очень жалела. Нет, я с ним вполне примирилась.

Маму Вы любили больше отца, правда?

Да, маму я любила больше. Знаете, это хрестоматийный идиотский вопрос к советскому ребенку: ты кого больше любишь, маму или папу? Сталина — отвечает ребенок. Так вот я больше любила маму, но генетически гораздо больше получила от отцовской линии. Я их помню обоих, каждый день. Я их помню своим существованием.

Сын Петя интересовался водой, он спросил: «А где у воды середина»? И еще: «У холодной воды голос мужской, а у теплой – женский»… Вспоминаете Вы. А кроме счастья – быть мамой, чему ещё научила эта роль?

Я твердо знаю, что не родители воспитывают детей, а в гораздо большей степени дети — родителей.

«Наверное, я думаю об Андрее гораздо больше, чем он обо мне. Зато я его и лучше знаю». А что Вы такого знаете о муже, чего он не знает сам?

А он о себе вообще не думает. Он реализуется каждую минуту, о себе не думая. В этом отношении на иерархической лестнице он высоко стоит. Так высоко, что это не имеет для него никого значения.

Какая она – влюбленная Людмила Улицкая?

Даже вспоминать противно.

Вы жили в коммунальной квартире, где проживало семь семей, (35 человек). Где Вы – мизантроп, могли спрятаться ото всех и от всего? Была «нора»?

Нигде. В книжке носом.

Хотелось бы поговорить о Вашей коллекции подруг и друзей. С университетских лет – есть. Первый ваш друг Саша, с которым Вы вместе с трех лет, и сегодня приходит к Вам на ужины. Удивительно было узнать это, потому что более чем уверена, – сама в 70 подобным не смогу похвастаться. Как Вам удается на протяжении стольких лет ДРУЖИТЬ?

Очень просто, я очень люблю своих друзей. Я окружена моими дорогими, любимыми, драгоценными друзьями как каменной стеной. Отчасти — это черта нашего поколения, потому что мы были друг для друга всем: помощниками, исповедниками, психоаналитиками, кредиторами, любовниками, братьями и сестрами. Это без сомнения самое большое жизненное достижение — мои друзья. За моим гробом пойдут самые прекрасные люди нашего города, я это точно знаю.

Вы объясняли себе, почему окружаете себя подругами-женщинами старше вас: великими старухами. Почему с самого детства Вы тянетесь к людям постарше?

Старухи мои прекрасные были самыми значительными, яркими, образованными людьми, и я это с детства чувствовала. Сначала неосознанно, а потом совершенно сознательно. Это было поколение, сформировавшееся до революции, и отличало это поколение невытоптанное чувство собственного достоинства, ясные моральные установки, хорошее воспитание. Сегодня все мои подруги из этого поколения, разумеется, ушли, последней была Ирина Ильинична Эренбург, да она и была младше всех — 1911 года рождения (российская переводчица французской прозы – прим. авт.). Они ушли, и я сама стою на том месте, которое занимали они, и, конечно же, чувствую, как мало могу соответствовать той роли, которую играли они по отношению к нам, молодняку. Сравнительно недавно я осознала, что давно уже стала «старушкой-подружкой» для нескольких молодых людей из моего окружения.

Не так давно умерла Татьяна Сафарова. Вы с ней почти одновременно заболели раком. Что чувствует человек, когда смерть была так близко, но прошла мимо?

Здесь речь вовсе не обо мне, а о Тане (адвокат, владелица детективного агентства, поэтесса и автогонщица, а еще сотрудник кооператива «Факт», из которого в конце 1980-х вырос ИД «Коммерсантъ» – прим. авт.). Она мощный, яркий и бесстрашный человек, и ушла она талантливо. За несколько часов до смерти я была у нее. Все в проводах, совсем уходящая. Увидела меня, открыла глаз, и сразу зажегся интерес: Люся, скажи, я что значит, по-твоему, интеллигенция? А смерть-то стояла совсем рядом! Значит, вот она показала, что можно не бояться, а продолжать жить своей жизнью даже в предсмертном состоянии… Это очень большая школа — провожать другого человека.

Знаю, что Вы мало чего боитесь – с годами все меньше и меньше. А, когда впервые почувствовали настоящий страх? Каким он был?

Были сложные ситуации, острые переживания, я испытывала ужасную боль и тревогу, и отчаяние. Но страха сейчас не могу припомнить. Вспомнила. Ужасно боялась змей. Классе в пятом учительница биологии дала мне в руки ужа и попросила отнести его «погулять» в школьный двор, потому что биологический кабинет чистили. Я пока шла с пятого этажа во двор, а он мне руку обвивал, как-то справилась со страхом. Я знала, что уж не ядовит. Но страх был мистический — видимо, от Евы. Прошел.

Не так давно летела в самолете, и что-то там с техникой приключилось, самолет наш весь затрясся, и я представила себе, что вот сейчас он рухнет, и всем нам конец. Огляделась и вижу, что не мне одной это пришло в голову. Кто побелел, кто позеленел, кто крестится. И мне стало так интересно, что было не до страха. Меня Господь создал, по всей видимости, наблюдателем….

Старость Вы сравниваете с длительной хронической болезнью. Но, есть ли какие-то преимущества старости над молодостью?

Преимущество единственное в том, что ты кое-как научаешься себя вести. Ты не делаешься ни лучше, ни хуже, ни умнее (скорее, глупее) — но терпимее к окружающим. Именно в последние недели очень тяжело больна девяностопятилетняя мать моей подруги. У них всю жизнь были плохие отношения, мать была требовательна и эгоистична. И вот, представьте, в самом конце жизни она вдруг совсем поменялась к дочери — стала сострадательна, заботлива и даже говорит какие-то добрые слова. Впервые в жизни. Я думаю, не для того ли послана ей такая долгая жизнь, чтобы в самом конце произросла в ней любовь к дочери? Может, старость — это шанс успеть самому поменяться?

Вы называете себя специалистом по похоронам. Могу спросить, какими Вам представляются идеальные похороны?

Девятнадцатого августа я была на таких похоронах. Умер всеобщий приятель Михась. Он был человеком маргинальным, из «хиппи», жил вечно по знакомым, потому что своего жилья не имел. Был приживалом, водил чужих детей в школу, был у всех на побегушках, то с кошкой пожить, пока хозяева отдыхают, то посидеть с психически больным мальчиком, который стал для окружающих большой обузой. Он был совершенно безотказен. Старушки, больные дети и животные были его полем деятельности. А когда он умер, все поняли, что он был святой. Его отпевали в церкви Космы и Дамиана, это два таких святых врача, и был праздник Преображения, и была такая красота и в его лице, и в лицах провожающих, и в природе, что просто дыхание от счастья останавливалось.

Людмила Евгеньевна, почему короткая стрижка?

Я ненавижу парикмахерские. Я отвратительно чувствую себя, когда сижу перед зеркалом в белой простыне и с мокрой головой, и меня трогают холодными ножницами чужие руки. Я очень хорошо понимаю слова Мандельштама «Власть отвратительна как руки брадобрея». Словом, еще в юные годы пришла я как-то домой из парикмахерской, посмотрела на себя и очень уж себе не понравилась — в те времена наводили всякие кудри. И состригла я их с большим облегчением, и с тех пор стригу себя сама, довольно коротко. Завела себе хорошие ножницы специальные, и сама себя по парикмахерской части обслуживаю в ванной комнате. Раньше стригла маму, бабушку и кое-кого из подруг. Теперь мамы с бабушкой уже нет, а подруги ходят стричься в высокопоставленные места. Вот и все.

Интервью опубликовано в журнале «Український Тиждень».

Полный текст впервые на «СНОБе».

Три брака Людмилы Улицкой: Как развод помог известной писательнице обрести себя



Людмила Улицкая в представлении давно не нуждается. Её называют одним из самых читаемых писателей современности, её книги переведены почти на 30 языков мира, в её активе множество отечественных и международных литературных премий, а библиография насчитывает больше двух десятков книг. Людмила Улицкая, возможно, никогда бы не взялась за перо, если бы не трудный развод, из которого она вышла с определённым опытом и желанием изменить свою жизнь.

Студенческий брак


Людмила Улицкая. / Фото: www.autogear.ru

Людмила Улицкая в течение двух лет встречалась с очень милым, но при этом слишком неуверенным в себе человеком. Они до сих пор сохранили тёплые отношения. Но тогда, в молодости, юноша твёрдо знал: он категорически не подходит такой девушке, как Людмила. Два года подряд он повторял одно и то же имя: Юрий Тайц. Именно его, своего бывшего одноклассника, он считал подходящей кандидатурой для своей девушки.
Юрий Тайц вырос в профессорской семье, учился в физтехе, был мастером спорта по боксу и носил едва ли не первые джинсы в столице. Людмила Улицкая и Юрий Тайц познакомились совершенно случайно в Крыму, оказавшись на одном пляже в Коктебеле. За два года девушка действительно успела привыкнуть к тому, что ей нужен именно этот человек, а потому роман был стремительным, а замужество – неотвратимым.

Людмила Улицкая. / Фото: www.pravmir.ru

К сожалению, студенческий брак оказался недолговечным. Они оба были ещё не готовы к созданию семьи, да и не понимали толком, что это такое. Они любили друг друга, но никак не могли выяснить, кто играет в семье первую скрипку. Каждый пытался доказать своё главенство.
Юрий Тайц и Людмила Улицкая прожили вместе пять лет, оформили развод и спустя какое-то время стали самыми настоящими друзьями. К сожалению, первый муж писательницы очень рано ушёл из жизни, что стало для Людмилы Улицкой настоящей большой потерей.

Сильный поступок


Людмила Улицкая в лаборатории в Институте общей генетики АН СССР. / Фото: www.sinergia-lib.ru

После окончания биофака МГУ Людмила Улицкая трудилась в лаборатории в Институте общей генетики АН СССР, где и познакомилась со своим вторым мужем, Михаилом Евгеньевым. Они оба были перспективными учёными, Михаил не ставил под сомнение талант своей умной молодой жены и даже не претендовал на пальму первенства, когда началась их семейная жизнь. Однако в 1970 году Людмиле Улицкой пришлось уволиться с работы.
Сначала у мамы обнаружили онкологическое заболевание, и молодая женщина обеспечивала ей надлежащий уход. Когда мама умерла, на свет появился Алексей, старший сын Людмилы Улицкой и Михаила Евгеньева, а через три года, в 1975-м родился Пётр.

Людмила Улицкая. / Фото: www.psyfor.life

За девять лет, которые женщина провела дома, ухаживая за мамой и воспитывая детей, её супруг успел защитить не только кандидатскую, но и докторскую диссертацию. И отношения между супругами постепенно изменились. Михаил Борисович видел себя светилом науки, а жену – домохозяйкой, которая обязана обеспечивать ему крепкий тыл, заботиться о хозяйстве и воспитывать детей.
Однако сама Людмила Улицкая с подобным положением вещей мириться совсем не хотела. Она точно знала, что способна на большее. Решение о разводе далось ей нелегко, но сама она представляла себе лишь два варианта развития событий.

Людмила Улицкая. / Фото: www.toji.lineartweb.co.kr

Людмила Евгеньевна могла бы остаться с мужем, смирившись со своим унизительным, как ей казалось, положением умной домохозяйки, которой выдают деньги на расходы и позволяют вести дом по своему усмотрению.
А могла уйти от мужа с двумя маленькими детьми и попробовать построить свою жизнь заново. Следует понимать: к моменту начала бракоразводного процесса она уже не могла работать по специальности, так как за девять лет наука шагнула далеко вперед.

Людмила Улицкая. / Фото: www.litinstitut.ru

И всё же Людмила Улицкая решила не создавать иллюзию семьи, а создать заново себя саму. Она была готова пойти работать простым лаборантом в больницу, однако судьба приготовила для неё совсем другой путь. Сегодня свой второй развод Людмила Улицкая называет одним из самых сильных поступков в её жизни.

Союз равных


Людмила Улицкая и Андрей Красулин. / Фото: www.gazeta.ru

Людмила Евгеньевна умалчивает об обстоятельствах знакомства со своим третьим мужем, скульптором Андреем Красулиным. Известно лишь, что оно состоялось ещё до того, как будущая писательница решилась на развод.
По её словам, роман был сложным и официальный брак был наименее вероятным его исходом. Именно поэтому она считала, что может рассчитывать только на себя.

Людмила Улицкая. / Фото: www.metamn.io

Ей повезло: в тот момент она нанесла визит подруге, служившей художником в Еврейском театре. В это же время там оказался Юрий Шерлинг, создатель и художественный руководитель театра. Пораженный эрудицией и начитанностью новой знакомой, он тут же предложил ей стать заведующей литературной частью театра. Через три дня Людмила Улицкая ответила согласием на его предложение. В театре она начинала делать свои первые шаги в творчестве, занимаясь написанием статей. Первая книга Людмилы Улицкой увидит свет, когда писательнице будет уже 50 лет.
Андрей Красулин оказался тем человеком, который помог появиться на свет писателю. Людмила Улицкая признаётся: присутствие рядом мужа, с его неуёмной и неиссякаемой творческой энергией позволило ей замахнуться на те высоты, о которых раньше она не могла даже мечтать. При этом супруг никогда не позволял себе ставить личность жены ниже, чем свою собственную.

Людмила Улицкая и Андрей Красулин. / Фото: www.kolomna-art.pro

Главным лейтмотивом в их отношениях является внутренняя свобода, позволяющая пробовать неизведанное. И уверенность в собственных силах, и желание приложить свои силы в новое русло происходило от этой самой свободы.
Они вместе уже много лет, они через многое прошли и многое испытали. Но сегодня Людмила Улицкая и Андрей Красулин по-прежнему интересны друг другу. Они готовы часами обсуждать интересные темы или просто наблюдать, как работает любимый человек. Как говорит Людмила Улицкая, их жизнь «совместна в полном смысле этого слова».


Жизнь часто диктует собственные условия и нормы, которым приходится подчиняться. Иногда приходится делать выбор не в пользу творческой деятельности. Многие писатели начинали свою биографию в сферах, далёких от литературы. Известно, что Льюис Кэрролл был математиком, а Антон Павлович Чехов оставил медицинскую практику всего за несколько лет до конца жизни. Но были и другие знаменитые авторы, пришедшие в литературу не сразу.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Людмила Улицкая выходила замуж трижды. Но сначала была юношеская любовь с неуверенным в себе молодым человеком, который все время бормотал:

«Нет, я тебе не подхожу, тебе нужен другой человек, такой вот, как мой одноклассник Юра Тайц».

Юра Тайц был благополучный мальчик из профессорской семьи, учился на физтехе, занимался боксом, и у него одного из первых в Москве появились джинсы. Прошло несколько лет, Людмила встретила этого самого Юру Тайцана пляже в Коктебеле, и, конечно, вышла за него замуж.

Людмила Улицкая в детстве и молодости

Эти пять лет первого студенческого замужества она не считает настоящим браком: в нем не было проблем и задач, которые встают перед взрослыми семейными людьми.

«Мы продолжали оставаться родительскими детьми из благополучных семей. И брак наш распался».

Домохозяйка при ученом

Второе замужество было уже настоящим. Со вторым мужем прожили вместе десять лет. Когда все начиналось, главной в отношениях была Людмила. Она была умной, перспективной и вообще замечательной. С мужем они начинали работать в одной лаборатории. Но следующие десять лет Людмила сидела дома с детьми, а ее муж-генетик за это время стал доктором наук. И в его отношении к жене стало читаться: «ты домохозяйка, я — успешный ученый».

«Если бы я тогда не разошлась, то, наверное, по сей день оставалась бы в умных домработницах, униженных, при муже, который позволяет себе все, с предоставленным мне правом заниматься хозяйством, как мне угодно, с выдачей денег на расходы».

Развод был сложным и растянулся на два года. Дети были маленькими, у Людмилы Евгеньевны не было работы, за десять лет она потеряла профессию, упустила время. Но на ее любовном горизонте уже появился другой мужчина, и жить с чувством вины она не хотела.

Трудный развод

Позже в своих интервью Людмила Евгеньевна будет называть развод сильным поступком, который определил ее жизнь. Заставил освободиться от ограничивающих убеждений, поверить в свои силы, научил доверять себе и ставить на себя.

Она отдала детей в садик и пошла устраиваться на работу: пусть ее научная специализация уже не востребована, но можно пойти в лабораторию и делать анализы. Но когда женщина выбирает себя, кому-то там, наверху, это всегда очень нравится. В гостях у подруги Людмила Евгеньевна встретила основателя Еврейского театра Юрия Шерлинга, и так его впечатлила своей эрудицией, что он пригласил ее в свой театр на должность завлита.

«Это смешно, но те годы, что я сидела с детьми, я очень много читала и в качестве домохозяйки сильно подняла свою культурную планку».

Кризис семьи

Сейчас, по ее ощущениям, институт брака заканчивается. Пройдет немного времени, и российским женщинам будет не за кого выходить замуж. Все держится на женщинах, нормальных мужчин, не искалеченных морально армией, тюрьмой и так далее, становится все меньше.

«Фигура девушки, которая ищет себе мужа за границей, не так уж и комична, скорее трагична. Желание устроить свою жизнь с нерусским мужчиной, который живет совершенно по другим законам и с которым у нее, может быть, не будет никаких точек соприкосновения, имеет под собой почву».

Равенство отношений

Но это прогноз, нормальные мужчины все-таки встречаются. Людмила Евгеньевна вышла замуж за скульптора Андрея Красулина. Он был на десять лет старше, но привлек не жизненным опытом, а удивительным отношением к жизни, умением ставить творческую реализацию — и свою, и партнера — выше быта. От него исходила творческая энергия, которая подхватывала и поднимала к небу, как воздушный шарик.

Людмила Улицкая и ее муж Андрей Красулин «Равенство наших отношений было нашим знаком. Если бы его не было рядом, я бы не посмела того, чего посмела».

Рядом с ним появлялось ощущение, что Людмила Евгеньевна сможет многое. И она смогла. Смогла написать замечательные книги, два раза получить главную литературную премию России, смогла помочь сыну справиться с наркотиками, победить рак и жить, не забывая радоваться каждой хорошей минуте.

Фото: ТАСС/Джапаридзе Михаил

Рубрики: Вера

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *