Иисус или Иешуа?

«…и ты назовешь Его, — сказал Гавриил, — Иисус».

Нет. Он сказал: «Иешуа». Но, опять же, самого Гавриила не звали Гавриил. Его имя на иврите звучит немного по-другому: «Гав-ри-эль», и значит «Могучий воин Бога». Почему же вышло так, что настоящее имя нашего Господа и Мессии Иешуа превратилось в имя «Иисус»? Ведь они совсем не похожи! И, вообще, имеет ли значение, как Его называть?

Как это произошло?

«Йей-сус» — так по-гречески звучит имя Ἰησοῦς или привычное нам «Иисус». Несмотря на то, что русский язык заимствовал имя Гавриил из иврита, имя нашего Мессии перекочевало к нам из греческого, и практически полностью утратило свое первоначальное звучание, изменившись до неузнаваемости для евреев. Иисус звучит так по-язычески! Но, когда Его имя звучит на иврите, в ответ, как правило, можно услышать: «А! Иешуа!» Именно это имя было известно и использовалось на протяжении истории еврейского народа. Его можно встретить среди имен тех, кто служил в храме (1 Паралипоменон 24:11, 2 Паралипоменон 31:15, Ездра 2:2,6,36). Имя «Иешуа» означает «спасение» и гораздо более понятно слышащему его еврею.

Что знают об Иисусе в Израиле и как Его там называют?

Как ни печально, но долгие годы среди говорящих на иврите евреев Иешуа был известен под именем «Ешу», что является акронимом проклятия «Имах шмо ве-зихро» и означает «Да сотрется имя его и память о нем». Еврейский народ претерпел столько страданий и гонений во имя Иешуа, что само Его имя стало камнем преткновения и ругательством, и сейчас Он зачастую считается одним из врагов еврейского народа. Слово «Ешу» составлено из трех ивритских букв: «йюд», «шин», «вав» — (ישו). Однако в нем не хватает последней буквы его имени – буквы «айин» — (ע), которая дает звук «а», и, что интересно, означает «глаз». Можно сказать, что без этой буквы, люди не видят, кто есть Иешуа, но, если ее добавить, их глаза открываются.

В Израиле Иешуа обычно называют Ешу, но есть и такие ученые, которые называют Его Иешуа, и, как ни странно, правильно Его имя в виде граффити, заявлявшего, что «Иешуа – это обезьяна», написала одна особенно агрессивно настроенная против мессианских верующих группа на стенах одной из церквей. Однако, к сожалению, Его часто называют Ешу га-Ноцри, что означает «проклят Иисус-христианин». В Израиле Он обычно воспринимается как язычник, христианин и «чуждый». Но Иисус не был христианином, Он не был последователем Христа, Он сам был Христом! Еврейским Мессией! Иисус не был христианином, Мария не была католичкой, а Иоанн не был Крестителем: Все они были евреями! Несмотря на то, что «Ноцри» это эквивалент слова «христианин» на иврите, на самом деле оно указывает на то, что человек происходит из Назарета (Нацерет на иврите). Правильнее было бы сказать «Иешуа ми Нацерет» или «Иешуа из Назарета». Звучит похоже, но отличается как небо и земля в глазах израильтянина. «Христос» значит Мессия по-гречески, поэтому Иисус Христос на самом деле означает Мессия Иешуа.

Помню, как однажды в израильском университете, где я изучал Новый Завет, на вопрос студентов, что значит «Христос», профессор объяснил, что это было греческим эквивалентом слова «Мессия». Он не был верующим человеком, а Новый Завет считал всего лишь важной книгой, сформировавшей западную цивилизацию, но к моему удивлению на доске (на иврите перед классом, полным студентов-израильтян) им было записано следующее:

Иисус = Иешуа = Христос = Мессия

Это не очень хорошо понимают здесь в Израиле, но постепенно осознание этого приходит по мере того, как все больше людей понимают, что Иисус Христос – не чужестранец-язычник, а Иешуа, спасение, еврейский Мессия из израильского Назарета, тот, о котором пророчествуют тексты еврейской Библии:

«…и наречешь Ему имя Иисус, ибо Он спасет людей Своих от грехов их» (Матфея 1:21)

Так как же нам Его называть?

Итак, выяснив Его настоящее имя на иврите – Иешуа – у нас может возникнуть вопрос: следует ли перестать называть Его Иисус?

Действительно, Его мать и друзья называли Его Иешуа, а не Иисус, но, если вы знаете Его как Иисуса, разве Он против? Считается ли неправильным называть Его Иисус? Кто-то будет отстаивать эту точку зрения до хрипоты, но мы должны помнить, что приход Иешуа был также временем, когда Бог принес спасение язычникам. Я считаю, что совсем не случайно Его имя получило широкое распространение на греческом — общепринятом языке того времени. Ему предстояло достичь каждого народа на земле.

В тот момент Господь открывал двери для всех, чтобы они могли прийти к Нему. Если вам ближе и понятнее имя Иисус, то пусть произнесение Его имени, как Иешуа, не обременяет вас, если вы не чувствуете в этом необходимость. Он знает Свое стадо, а оно знает, как звучит Его голос. Его имя распространилось среди народов в самых разных вариантах греческого «Йей-сус», но сейчас на Его родине, в Израиле, люди открывают для себя Иешуа, их еврейского Мессию.

Иешуа будет вновь признан своими братьями

Так же как Иосифа не узнавали его братья из-за его египетских одежд и чуждого им языка, Иешуа находился в среде язычников, неся им спасение, и сейчас «облечен в одежды» языческих понятий и культуры. Его еврейским братьям и сестрам трудно разглядеть за ними одного из них.

Давайте вспомним, что произошло с Иосифом и его братьями в книге Бытие 45:1-5:

«…он открылся братьям своим. И громко зарыдал он, и услышали Египтяне, и услышал дом фараонов. И сказал Иосиф братьям своим: я — Иосиф, жив ли еще отец мой? Но братья его не могли отвечать ему, потому что они смутились пред ним. И сказал Иосиф братьям своим: подойдите ко мне. Они подошли. Он сказал: я — Иосиф, брат ваш, которого вы продали в Египет; но теперь не печальтесь и не жалейте о том, что вы продали меня сюда, потому что Бог послал меня перед вами для сохранения вашей жизни»

Проданный за 20 серебряных монет и пострадавший от рук и за своих братьев, но принесший свободу не только своей семье, но и многим окружавшим его язычникам, Иосиф был прообразом Мессии. Мы знаем, что придет время, когда это будет открыто всему без исключения еврейскому народу, как и обещает Господь через пророка Захарию: «А на дом Давида и на жителей Иерусалима изолью дух благодати и умиления, и они воззрят на Него, Которого пронзили, и будут рыдать о Нем, как рыдают об единородном сыне, и скорбеть, как скорбят о первенце» (Зах. 12:10). Этого еще не произошло, но когда это случится, будет слышен плач ужаса («Что же мы наделали?!») и радости одновременно, как это было с Иосифом и его братьями. Люди примут своего брата по крови Иешуа, обещанного Мессию. И радость примирения и воссоединения семьи будет взаимной, потому что так долго длилось отвержение Израилем своего Мессии ради спасения всего мира.

«Ибо не хочу оставить вас, братия, в неведении о тайне сей, — чтобы вы не мечтали о себе, — что ожесточение произошло в Израиле отчасти, до времени, пока войдет полное число язычников; и так весь Израиль спасется, как написано: придет от Сиона Избавитель, и отвратит нечестие от Иакова. И сей завет им от Меня, когда сниму с них грехи их. В отношении к благовестию, они враги ради вас; а в отношении к избранию, возлюбленные Божии ради отцов. Ибо дары и призвание Божие непреложны. Как и вы некогда были непослушны Богу, а ныне помилованы, по непослушанию их, так и они теперь непослушны для помилования вас, чтобы и сами они были помилованы. Ибо всех заключил Бог в непослушание, чтобы всех помиловать. О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его!» (Рим. 11:25-33)

Источник — oneforisrael.org
Перевод — Катерина Пресман для ieshua.org

Портал ieshua.org полезен Вам? Поддержите наше служение!

Последнее: 7.05 (Россия). Спасибо!

Знак рыбы

Время от времени мы видим на чьей-то машине, или майке, или кружке символ рыбы. Что он означает? Он выглядит современно, но на самом деле это очень древний христианский символ, о котором нам стоит вспомнить подробнее.

Но начать придется с символов вообще — потому что здесь мы входим в мир, который был своим для наших предков, людей Библии и церковной Традиции, но малопонятен нам.

Мы привыкли к более плоскому, утилитарному языку, в котором каждое слово или пиктограмма имеет одно значение, к языку, который легко переводить компьютером из-за того, что он без труда распадается на изолированные фрагменты. Современному человеку бывает почти невозможно читать Писание с его глубоко символическим языком, и значительная часть атеистической критики Библии как раз и связана с неспособностью к символическому пониманию. Попробуем, однако вернуться в мир символов.

Само слово «символ» восходит к греческому σύμβολον. Расставаясь, друзья разламывали дощечку — чтобы годы спустя они (или их потомки) могли опознать друг друга по тому, как части подходят друг к другу. Представьте себе двух друзей — назовем их, скажем, Алексис и Геннадайос — которые выросли в одном Полисе, плечом к плечу сражались в фаланге гоплитов, потом Геннадайос уехал за море и поселился в одной из греческих колоний. Алексис женился, у него родился и вырос сын, и вот его сын должен поехать по каким-то делам в эту колонию — и Алексис дает ему этот самый «символ», чтобы его могли признать в доме Геннадайоса как сына его старого друга. Сын Алексиса прибывает на место и узнает, что Геннадайос уже давно умер — но его потомки бережно хранят «символ», и когда он показывает свою половинку, сыновья Геннадайоса радостно принимают его в своем доме.

«Символ» был своего рода вещественным паролем, по которому люди могли понять, что имеют дело со своими.

Символ не просто сообщал какую-то информацию — он был связан с чувством общности, разделенной жизни, напоминал о понесенных вместе трудах и опасностях, об обязательствах старой дружбы. Сам по себе обломок дощечки ничего не стоил — и не имел никакого значения для посторонних — но для тех, у кого он хранился, он был очень важен.

Нечто подобное бывает у нас со старыми вещами. Как говорится в стихотворении Елены Благининой «Шинель»:

Почему ты шинель бережёшь? —
Я у папы спросила. —
Почему не порвёшь, не сожжёшь? —
Я у папы спросила.

Ведь она и грязна, и стара,
Приглядись-ка получше,
На спине вон какая дыра,
Приглядись-ка получше!

Потому я её берегу, —
Отвечает мне папа, —
Потому не порву, не сожгу, —
Отвечает мне папа. —

Потому мне она дорога,
Что вот в этой шинели
Мы ходили, дружок, на врага
И его одолели!

Старая шинель дорога бывшему солдату потому, что с ней связаны важные для него воспоминания — и у многих из нас есть какие-то дорогие для нашей личной или семейной истории вещи. Но «символами» могут быть и не предметы — а слова, начертания, изображения. Когда мы входим в храм и поем те же песнопения, которые пели многие поколения наших предков до нас, и сейчас поют православные христиане по всему лицу земли, мы понимаем, что мы — одна семья, хотя нас могут разделять века и континенты. Когда мы слышим от священника в храме: «Благодать Госпо­да нашего Иисуса Христа, и любовь Бога и Отца, и общение Святаго Духа буди со всеми вами» и отвечаем «и со духом твоим» — мы соединяем части символа, как древние греки — части дощечки.

Язык Предания всегда глубоко символичен; он не просто сообщает нам какую-то информацию; он распахивает окна, за которыми стоит целый мир. И этот язык не сводится к словам; Церковь возвещает, разъясняет, и отстаивает свою веру на языке иконописи, храмовой архитектуры, богослужебного пения, жестов, обрядов. И вот одним из древнейших христианских символов является Ихтис — изображение рыбы.

Любой символ многозначен — как говорит известный филолог Сергей Сергеевич Аверинцев, «Если для чисто утилитарной знаковой системы полисемия (многозначность) есть лишь бессодержательная помеха, вредящая рациональному функционированию знака, то символ тем содержательнее, чем более он многозначен: в конечном же счете содержание подлинного символа через опосредующие смысловые сцепления всякий раз соотнесено с «самым главным» – с идеей мировой целокупности, с полнотой космического и человеческого «универсума».

Иными словами, символ существует внутри вселенной, где все взаимосвязано и все наделено глубоким смыслом. В отличие от утилитарного языка — например, языка, на котором написана инструкция по сборке этажерки из «Икеи» — символический язык является трехмерным, а не плоским, его высказывания всегда являются частью органического контекста, с которым они соединены многими путями.

Так картины великих мастеров можно рассматривать очень и очень долго — и они каждый раз будут говорить вам что-то неожиданное. За символом всегда стоит взгляд на мир как на «Творение», (по гречески это будет «поэма»), как на целостность, объединенную общим замыслом Создателя, где каждая деталь вплетена в общий узор.

Итак, рассмотрим такой символ, как Ихтис — знак рыбы.

Ίχθύς Раннехристианская надпись, Эфес

Прежде всего, это исповедание веры. Греческое слово «Ихтис» (рыба, отсюда «ихтиология», наука о рыбах) можно прочесть как акроним (сокращение по первым буквам) имени Иисуса Христа, состоящий из начальных букв слов: Ἰησοὺς Χριστὸς Θεoὺ ῾Υιὸς Σωτήρ (Иисус Христос Божий Сын Спаситель).

Нам может показаться, что совпадение названия рыбы и акронима имени Господа совершенно случайно — просто забавная игра слов. Но для первых христиан это было не так. Они остро осознавали, что мир, в котором они живут — с его рыбами и птицами, растениями и животными — это Божий мир. Великая книга природы написана Богом, обращена к людям, и ее главное предназначение — говорить о Создателе. Рыба — это не просто рыба, как и вообще в мире нет ничего «простого», бессмысленного, ничего не означающего. Рыба присутствует в этом мире, чтобы научить нас чему-то и открыть какие-то тайны. Не случайны и человеческие языки — то, что рыба напоминает о Христе, это не совпадение, а промысел.

Начертание рыбы означает, что человек по имени Иисус, живший в конкретное время в конкретном месте — есть Христос, то есть предреченный пророками Избавитель, Сын Божий и Спаситель. Причем в древнем мире слово «спаситель» (сотер) было царским титулом. Древние властители претендовали на то, что они являются «сотерами», то есть спасителями своих подданных от войны и других бедствий. Христиане говорили, что подлинный Царь и Спаситель — Христос, который спасает нас от подлинного бедствия — греха.

Ихтис также служил «символом» в первоначальном смысле — как знак, по которому свои узнают друг друга. Это было особенно важно во время гонений — один христианин мог провести на земле дугу, которая сама по себе ничего не означала и выдавала его гонителям, а другой мог провести такую же дугу, так что получалась рыба — и так братья во Христе узнавали друг друга.

Ихтис служил (и служит) и в качестве напоминания (мы могли бы сказать «гиперссылки») на многие Евангельские эпизоды, связанные с рыбаками и рыбами. Он напоминает об Апостолах-рыбаках; о чудесном улове святого Апостола Петра, после которого он, пораженный, восклицает «выйди от меня, Господи! потому что я человек грешный. Ибо ужас объял его и всех, бывших с ним, от этого лова рыб, ими пойманных» (Лук.5:8,9) О словах Господа Петру «не бойся; отныне будешь ловить человеков» (Лук.5:10) Об умножении хлебов и рыб, которое дважды упоминается в Евангелии (Мк.6:41; 8:7) О чуде с монетой во рту у рыбы (Мф.17:7) О другом чудесном улове, когда уже по Воскресении Своем Господь «сказал им: закиньте сеть по правую сторону лодки, и поймаете. Они закинули, и уже не могли вытащить от множества рыбы» (Иоан.21:6) О трапезе, которую Воскресший разделил с учениками — «Иисус приходит, берет хлеб и дает им, также и рыбу» (Иоан.21:13,14)

У ранних церковных авторов рыба также ассоциируется с Евхаристией, которую Христос подает Своим верным, как Он говорит в Евангелии «Какой из вас отец, когда сын попросит у него хлеба, подаст ему камень? или, когда попросит рыбы, подаст ему змею вместо рыбы?» (Лук.11:11) «Рыба» — Христос, как истинный хлеб жизни, противопоставлялась толкователями «змее»-диаволу.

Св.Климент Александрийский называет Христа «рыбаком» и сравнивает христиан с «рыбами»:

Рыбарь всех смертных,

Тобою спасенных

В волнах неприязненных

Из моря нечестия

Тертуллиану вода и рыбы говорят о Таинстве Крещения: «Мы маленькие рыбки, ведомые нашим ikhthus, мы рождаемся в воде и можем спастись не иначе, как пребывая в воде»

Изображение рыбы встречается в раннем церковном искусстве — например, мы можем вспомнить знаменитую мозаику в иерусалимской церкви Умножения Хлебов и Рыб. Хотя символ рыбы никогда не исчезал из христианского искусства, он постепенно отошел на второй план — и пережил возрождение в 70-тые годы ХХ века, когда христиане стали размещать его на логотипах своих бизнесов или на машинах, иногда с надписью «Иисус» или «Ихтис» внутри.

Это вызвало несколько забавную борьбу автомобильных символов — американские атеисты избрали своим символом «рыбу Дарвина» — то есть рыбу с ножками, которая должна была указывать на то, что вся жизнь, согласно теории Эволюции, зародилась в воде и потом вышла на сушу. Сторонники строгой буквальности в чтении книги Бытия ответили, изобразив «рыбу Дарвина» вверх ногами, в знак ее нежизнеспособности.

Верующие ученые, которые не видят непреодолимых разногласий между верой и эволюционной теорией, в свою очередь, совместили оба символа и выпустили рыбу с ножками и надписью «Иисус».

Фото https://upload.wikimedia.org

«Ихтис» — живой символ и у нас, в России, например, есть православный вокальный ансамбль с таким названием.

А для нас символ рыбы, где бы мы его ни видели — напоминание о Господе нашем Иисусе Христе, знак того, что нам стоит остановиться о поразмыслить над Его Евангелием.

На заставке: «Тайная вечеря», фреска XIII в. в пещерной церкви, Каппадокия. Тело Христово на блюде изображено в виде рыбы

На каком языке молился Иисус Христос?

«Завтра я, наконец, узнаю, на каком языке говорил Спаситель».

Слова историка В.В. Болотова перед смертью.

Вопрос, на каком языке молился Иисус Христос, интересен как для тех, кто любит Христа и поэтому хочет изучить подробности Его земной жизни, так и для ученых-историков. Профессор Иерусалимского университета Эммануил Тов, возглавляющий проект по изданию Кумранских рукописей Мертвого моря, считает, что в Иудее, во время земной жизни Иисуса, в синагогах, скорее всего, молились на иврите, а вне Палестины молились на греческом: там забывали родной язык, по мнению ученого, иудеи молились на иврите, а потом толковали Писание на арамейском. Такие выводы профессор делает на основании того, что в Кумране большинство рукописей написано на иврите, несколько на греческом и, совсем мало на арамейском, в основном таргумы (толкования на святое Писание) и литературные произведения.

Могут ли кумранские находки пролить свет на этот вопрос? Мы попросили ответить заведующего кафедрой библеистики МДА, доцента, протоиерея Леонида ГРИЛИХЕСА:

– Отец Леонид, есть ли ответ на вопрос, на каком языке молился Иисус Христос?

– До середины XX века существовала устойчивая научная традиция, утверждавшая, что разговорным языком в Палестине был арамейский. Иврит, конечно же, существовал в храме. Очевидно, что в академиях богословские диспуты тоже велись на иврите, причем разговорном. Но, в целом, считалось, что языком общения был арамейский.

В середине XX века стали появляться кумранские находки. Большинство этих рукописей были составлены по-еврейски, и только незначительная часть по-арамейски, поэтому ученые стали пересматривать эту позицию, признавая более широкое распространение иврита. Среди этих находок были не только литературные памятники, а так же письма, обращенные к Бар-Кохбе или принадлежащие Бар-Кохбе. Это все-таки 135 год после Р. Х.

В настоящее время библеисты считают, что, если не по всей Палестине, то, по крайней мере, в Иудее, в Иерусалиме, иврит продолжал существовать в качестве разговорного языка до II века после рождества Иисуса Христа. Иврит был языком Библии, которая задавала определенные литературные нормы, но одновременно существовал разговорный иврит. Видимо, в конце эпохи Второго храма они достаточно сильно расходились.

В иврите существует «высокий» и «низкий» стиль: есть язык письменный, литературный и есть разговорный. Такая же ситуация существует сейчас в арабских странах, где пишут на языке Корана, а разговаривают на различных диалектах.

Арамейский язык тоже представлен в большом количестве диалектов. Есть галлилейский диалект, есть самарянский диалект, очевидно, на юге Палестине тоже был свой диалект.

Христос говорил с фарисеями на иврите, а с учениками на арамейском

– На каком языке говорили люди, участвовавшие в событиях, которые описаны в Евангелии?

– В изучении каждого сюжета Библии надо учитывать коммуникативную ситуацию. Когда Иисус Христос обсуждает какие-то богословские вопросы с фарисеями и саддукеями, то, скорее всего, это мишнаитский иврит, то есть разговорный иврит, язык еврейской академии и школы.

Во время общественной проповеди (например, Нагорная проповедь), скорее всего, Он должен был ориентироваться на высокий стиль – литературный язык проповеди мог сближаться с языком Ветхого завета.

Когда Господь беседует с сирофиникиянкой, или с самарянкой, Он, очевидно, говорит по-арамейски; с учениками, наверное, тоже на арамейском.

Но это внешнее свидетельство. А можно привлечь внутреннее свидетельство, то есть обратиться к самим евангельским текстам, и попытаться их реконструировать, чтобы увидеть, на каком языке реконструкция выглядит более убедительной, т.е. на какой язык лучше «ложится» та или иная притча.

Что касается семитских слов, которые проникли в греческие тексты, то там есть и арамейские, и еврейские. В Евангелии приводятся слова Христа на кресте, например, в Евангелии от Марка: «Элои, Элои» – это транскрипция с арамейского, это же высказывание есть у Матфея – «Эли, Эли» – это с еврейского. Вариант «Лама» – это с еврейского, «Лема» – с арамейского. «Савахтани» – однозначно с арамейского, потому что это транслитерация арамейского слова «швахтани». Но в кодексе Безы есть вариант «азавтани» – калька с еврейского.

Здесь все очень сложно, нельзя уцепиться только за какое-то одно слово или одну реконструкцию и делать на этом далеко идущие выводы. Это вопрос, который может решаться, если мы привлечем огромное количество самых разнообразных данных.

Иисус Христос говорил почти стихами!

– Как сегодня исследуется вопрос, на каком языке говорил Спаситель?

– Есть исследователи, которые этим занимаются и результаты у них очень интересные: например, если сделать обратный перевод с греческого на арамейский или на иврит, то получится, что Господь говорил почти стихами!

Восстанавливаются все признаки, которые характеризуют именно семитскую поэтику: там есть ритм, аллитерация, очень характерная игра слов. Когда мы читаем Евангелие по-гречески, и при этом сравниваем язык Евангелия с языком греческой классики, то нам кажется, что язык Евангелия очень простой и безыскусный. (Отсюда возникают современные попытки перевести Евангелия на русское просторечье).

А когда мы восстанавливаем Евангелие на семитских языках, то оказывается, что Господь говорил очень красивым и вовсе не простым языком, т.е. доступным, но не низким языком.

Иоанн Креститель говорит: «Бог может из этих камней воздвигнуть сыновей Авраама», – совершенно очевидно, что предложение строится на игре именно еврейских слов: сыновья – «баним», а камни – «аваним». Эти слова отличаются только наличием или отсутствием начального алефа.

Есть масса примеров, когда именно на иврите восстанавливается какая-то интересная игра слов, а по-арамейски этого не происходит. С другой стороны, есть примеры, когда арамейская конструкция выглядит более убедительно.

Вообще, говоря о реконструкции, мы должны четко понимать, что мы пытаемся реконструировать? Есть древняя Церковная традиция, которая утверждает, что Евангелие от Матфея было написано по-еврейски, (так говорит Паппий Иерапольский в начале II века). Мы можем пытаться реконструировать этот текст – это одна задача, а совершенно другая задача попытаться реконструировать то, как это слово прозвучало в устах Спасителя. Спаситель мог сказать нечто по-арамейски, у Матфея это было записано по-еврейски, а потом переведено на греческий.

Богослужение в Иерусалимском храме шло на иврите

– Сегодня можно что-то точно сказать о языке молитвы и общения в Святой Земле во время земной жизни Спасителя? Богослужение в Иерусалимском храме и в синагогах шло на иврите?

– Богослужение в Иерусалимском храме, безусловно, шло на иврите. В синагогах читалось Пятикнижие. Оно вычитывалось за год, либо за три года, к Торе присоединялось чтение из пророков. Все читалось по-еврейски, но видно, что уже довольно рано, в эпоху второго храма, сложилась практика перевода чтений на арамейский язык. Самую раннюю датировку этой практики связывают с реформами Ездры. Он вводит еженедельное чтение писания, при нем появляется институт синагог, где каждую субботу собирается община и читается писание.

Возможно, что уже тогда эти чтения также сопровождались переводом на арамейский язык, и не просто переводом: этот арамейский таргум включает в себя определенную экзегезу (от греч. exégésis – толкование). Поэтому можно предположить, что в синагогах было двуязычное чтение: читалось Святое Писание на иврите, и потом не сам чтец, но переводчик должен был делать перевод на арамейский язык, чтобы Святое Писание было понятно слушателям. Скорее всего, он не сам делал этот перевод, а воспроизводил то, что сохранялось традицией – Таргум не был спонтанным, он отражал определенную школьную традицию понимания Писания.

– На каком языке Христос именно молился?

– В бытовой жизни использовалось двуязычие, а молился Он, скорее всего, на иврите. Молитва «Отче наш» убедительно реконструируется на иврите. Однозначно то, что она была произнесена по-семитски. На это указывает обилие притяжательных местоимений, которые очень характерны для семитской речи, и передаются там в виде суффиксов: «Отче наш… да святится имя Твое, да приидет царствие Твое, да будет воля Твоя» и так далее. Это семитская конструкция.

– А Нагорная проповедь была произнесена на арамейском?

– Это неизвестно, но полагаю, что тоже на иврите.

– То есть иврит был разговорным языком, ведь проповедь произносится только на том языке, который понимают люди?

– Я думаю, что окружающие люди все-таки её понимали. Спаситель говорил, скорее всего, на литературном языке, на языке Святого Писания – проповедь всегда ориентируется на высокий стиль. У Фицмаера есть большая статья «Разговорные языки Палестины», в которой он последовательно рассматривает распространение в Палестине греческого, латинского, еврейского и арамейского языков, и приходит к выводу, что иврит был разговорным языком. Но это все гипотезы. Говорят, что когда умирал историк Василий Васильевич Болотов, то он сказал: «Завтра я, наконец, узнаю, на каком языке говорил Спаситель».

Среди заповедей и учений, которые Иисус оставил нам, одним из самых важных Его заветов был пример молитвы. Сам Иисус Христос научил апостолов молиться и дал нам Свою особую молитву, чтобы мы могли следовать по Его стопам.

В молитве “Отче наш” сосредоточена вся суть православного христианства. Для того чтобы понять другие религии иногда нужно прочитать не одну книгу, но Иисус даже не просил учеников записать слова этой молитвы, Он просто сказал: «Молитесь же так».

Итак, эту молитву нам оставил Сам Спаситель, произнесший ее во время Нагорной Проповеди на своем родном арамейском языке. Когда мы говорим «арамейский язык», мы и не подозреваем, что за этим термином скрывается множество разновидностей диалектов и говоров. Интересно, что арамейский язык различается и по историческим периодам. Проповедь Христа относится к, так называемому, «среднеарамейскому периоду».

Дословный перевод молитвы Отче Наш с арамейского языка будет звучать так:

О Дышащая Жизнь! Имя Твое сияет повсюду! (Отче наш, Иже еси на небесех!)

Высвободи пространство, чтобы посадить Твое присутствие, (Да святится имя Твое,)

представь в Твоем воображении Твое «Я могу» сейчас, (Да придет Царствие Твое,)

облеки Твое желание во всякий Свет и Форму. (Да будет воля Твоя, яко на небеси, и на земли!)

Прорасти через нас хлеб и прозрение на каждое мгновение. (Хлеб наш насущный даждь нам днесь.)

Развяжи узлы неудач, связывающие нас, как и мы освобождаем канатные веревки, которыми мы удерживаем проступки других. (И остави нам долги наши, якоже и мы оставляем должником нашим,)

Помоги нам не забывать Источник, но освободи нас от незрелости не пребывать в Настоящем. (И не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого!)

От Тебя возникает всякое Видение, Сила и Песнь. От собрания до собрания. (Яко Твое есть Царство, и сила и слава во веки!)

Аминь. Пусть наши следующие действия произрастают отсюда.

Арамейский язык сегодня

Не смотря на то, что сегодня этот язык считается почти мертвым, на земле еще есть места, где можно его услышать. Ученики начальной школы в галилейской деревне Джиш, смогли бы пообщаться с современниками Иисуса и апостолов, так как они — одни из немногих носителей арамейского языка. Две тысячи лет назад на этом языке не только говорили, но и писали, торговали и читали проповеди в Иудее, Междуречье и Персии.

Сегодня, в мире насчитываются не более 200 тысяч носителей арамейского языка, которые используют его в повседневной жизни: в Сирии, а также в иракском и иранском Курдистане.

Интересно, что есть даже церковь, где можно услышать службу на арамейском языке, и находится она … в Украине.

Во время богослужений в храме Иоанна Богослова на Черниговщине, построенном греками в 1752 году, молитва «Отче наш» читается не только на украинском языке, но и на языке Христа. Настоятель храма рассказал, что по национальности является ассирийцем и его семья приехала в Украину из Ирака в 1914 году. Так как храм посещают также его земляки, то молитву «Отче наш» он решил читать также на арамейском. Со временем на языке Христа настоятель начнет читать и 50-й псалом.

На каком бы языке мы не произносили молитвы, нужно уделять особое внимание не только тому, что мы произносим, но и как. Как завещал нам Сам Иисус:

Молитесь, не желая быть замеченным

“Когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно” (Матфея 6: 5-6).

Примиритесь с ближним перед молитвой

“Пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой” (Матфея 5: 23-24).

Не молитесь пустыми фразами

“Молясь, не говорите лишнего, как язычники, ибо они думают, что в многословии своем будут услышаны” (Матфея 6: 7).

Верьте, что Бог ответит на вашу молитву

“Все, чего ни будете просить в молитве, верьте, что получите, — и будет вам” (Марка 11:24).

Рубрики: Вера

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *