Содержание

Почему Господь допускает теракты? Отвечают священники

Протоиерей Алексий Уминский: Мы не замечаем, как сами ежедневно устраиваем теракты

Протоиерей Алексий Уминский

— Как говорить о случившемся? Можно только плакать и молиться. Все время обвинять и упрекать Бога – Где Ты был, где Ты был? – невозможно. Мы живем в таком мире, когда каждое наше слово, каждое наше дело отражается на этом мире.

Любая большая война начинается с ссоры в коммунальной квартире. Но мы об этом не думаем, не замечаем этого.

По большому счету все войны и все теракты по отношению друг другу мы устраиваем сами — пусть и маленькие, микроскопические, но жуткие. Когда мстим друг другу, воюем друг против друга, ненавидим, не прощаем друг друга. Эти теракты есть в нашей жизни, но мы их не замечаем, потому что они гомеопатического размера.

И такие теракты мы устраиваем ежедневно – оскорблением, проклятьем, пожеланием другому сдохнуть. Они происходят в нашем мире постоянно, случаются с нами ежедневно, а мы обращаем на них внимание и воспринимаем их как трагедию только тогда, когда они вырастают до катастрофических размеров.

Протоиерей Константин Островский: Страшный Суд ждёт каждого из нас, а не только террористов

Протоиерей Константин Островский

— Преступления и несчастья преследовали нас во все времена. К сожалению, уже стали привычным и обычным делом − теракты и другие намеренные убийства людей. Все это грешно и ужасно, но убийства ежедневно во множестве совершаются во всем мире. Если говорить о массовых убийствах, то можно вспомнить нацистскую Германию, начало прошлого века в нашей стране, да и в других местах по всей планете.

Но Бог есть Любовь, и это неизменно. Апостол Петр ясно ответил на вопрос «как Бог допускает зло?». Господь не медлит, Он долготерпит, даёт нам время покаяться и исправиться, призывает нас к единению с Собой. Наступит момент, когда Бог вмешается и истребит всякое зло, это и будет концом света. Благодать Божия, Божественная Любовь исполнит Собою всё и вся. Люди, которые примут это с радостью, обретут вечное блаженство. Люди, для которых жизнь с Богом нежеланна, этим нежеланием и обрекут себя на вечную муку.

Страшный Суд ждёт каждого из нас, а не только террористов. Готовы ли мы? О себе скажу: не готов, и поэтому не тороплю второе пришествие Христово, а каждый о себе пусть сам решает. Бог даёт нам время на покаяние и подготовку к концу света, который для каждого лично наступит с окончанием его земной жизни, а потом – воскресение и Страшный Суд.

Возвращаясь к гибели людей в Брюсселе, скажу: несчастья случаются, но нам следует со смирением и терпением принимать волю Божью.

Не стоит создавать себе психозы в спокойной квартире, бесконечно читая новости.

Да, такие события напоминают нам о том, что мы смертны, можем умереть неожиданно по дороге с работы или на работу. Поэтому нам следует готовиться к встрече с Богом и во благо использовать отпущенное нам время.

И последнее. Молимся ли мы об убийцах, телесно губящих других людей, а духовно губящих себя?

Протоиерей Виталий Шинкарь: Страдания этого мира для нас – скорбь и плач о пораженном грехом человеке

Протоиерей Виталий Шинкарь

Откуда в мире зло?

Самый жесткий вопрос, который люди предъявляют Господу: почему умирают невинные люди, дети, почему в мире есть боль и страдания? Чтобы по-христиански говорить о таких проблемах, нам нужно хорошо знать основы нашей веры. И первый, самый важный вопрос в таком серьезном разговоре – вопрос о происхождении зла. Откуда в мире появилось зло, кто несет за него ответ?

Наличие зла в мире мы наблюдаем с первых дней человеческой жизни: маленькие дети сражаются за свои игрушки, не умея говорить, проявляют ревность, отстаивают свое первенство и так далее. Библейский ответ на вопрос о происхождении зла кроется в той катастрофе, в том падении, которое мы называем первородным грехом.

Дело не в том, что первые люди согрешили, съев запретный плод. Такое название «запретный плод» — неверно. Человеку было сказано, что есть с дерева нельзя, и объяснено почему: потому что еще не время, потому что человек еще не готов, не созрел для того чтобы вкусить этот плод. Не было прямого запрета, потому что Бог не балуется. Если бы Он сделал для человека что-то невозможное – это было бы просто человеку невозможно. Но это было воспитание свободы.

Помните сказку «Цветик-семицветик» с реальным финалом? У девочки осталось два лепесточка после всех желаний, и вдруг она вспоминает, что за её домом живет самый красивый в городе мальчик, которого она любит. Она мчится к нему и рассказывает про волшебный цветок. Он не верит, она дергает лепесточек и исполняет его желание, а потом говорит: «Теперь, мальчик, я оторву последний лепесточек – и ты полюбишь меня». И он в ужасе говорит ей: «Не делай этого, потому что потом ты меня убьешь. Я буду ходить за тобой тенью, а ты всю жизнь будешь знать, что я люблю тебя только по волшебству, а не по правде моего сердца». И девочка растаптывает этот цветочек.

Это великолепная религиозная попытка объяснить человеку почему Бог создал нас свободными, почему Он не создал нас послушными, любящими по определению. Богу не нужна такая любовь.

Но человечество не устояло в этой любви и свободе, которую дал ему Бог, не смогло её понести. И каждый из нас этот мир не облагораживает после грехопадения, а вносит в него долю своего яда.

То зло, которое сопровождает нас в мире, вызвано не действиями Бога, оно существует вопреки воле Бога «всем человеком спастися, и в разум истины прийти».

Бог несколько раз испытывает Адама в раю, когда он пал: «Где ты Адам? Почему ты прячешься?». Адам все переводит на Еву. И Еву пытается спасти Господь. А в Гефсиманском саду Христос и Иуду будет пытаться спасти: «Поцелуем ли предаешь Меня?». Ведь Бог уже знает заранее и что Адам сделал, и что Иуда Его предал, но просит: Остановись, покайся, измени свою судьбу, измени суд Божий. Покаяние – это тот шаг, где судьба человека может измениться.

Первым это увеличивающееся зло увидел Адам. Уже в поколении его детей грех начинает расти, как ком. Человеческое зло, рожденное в свободной воле человека, начинает свою разрушительную работу в этом мире. И самое страшное последствие первородного греха – смерть. Именно из-за нее мы проживаем свой путь в печали и горе.

Поэтому, когда мы говорим о таких тяжелых вещах как смерть невинных людей в страшных войнах, в террористических актах, мы должны понимать, что источник этой катастрофы, источник этой беды находится в нашем человеческом падении, в нашем человеческом грехе.

Страдание невинных

Когда Христа спросили о погибших под завалами башни, он ответил: «Думаете ли вы, что эти Галилеяне были грешнее всех Галилеян, что так пострадали? Нет, говорю вам, но, если не покаетесь, все так же погибнете».

За этими словами стоит не месть, не наказание, а скорбь. Скорбь Бога о человеке. Каждый человек знает о своей греховности, и все мы понимаем, что выйдем из этой жизни только через смерть. И поэтому смерть – это не просто безысходный шаг, а наш самый серьезный и самый сложный экзамен, который мы призваны сдать.

Жизнь – это наша школа. Мы все сейчас находимся в некой комнате ожидания. А преодоление смерти – это христианская победа, венец нашей жизни и желание нашего сердца. И возможна она только потому, что Христос эту победу совершил.

И, в этом смысле, любое страдание этого мира для нас – это скорбь и плач по тому, как глубоко поражен человек грехом. Это плач Христа о Своих детях. Христос плакал в этом мире, когда Ему было невыносимо наблюдать, во что грех и смерть превратила человека. Он плакал над своим другом Лазарем, потому что Его душила боль при виде того в какую череду болезней, некрасоту умирания облечен человек — Его любимое творение. Именно поэтому сердце Христа разрывалось.

Этот мир безнадежен, его нельзя исцелить. Этот мир пройдет. Но наша задача, даже зная, что мир погибнет, принести в него свет Христов, просветить его любовью, наполнить его через себя Христом и дать этому миру шанс переродиться в новый мир.

«Прииди, Господи Иисусе!» – вот наша главная христианская молитва.

Поэтому при всей нашей скорби, при всей катастрофе нашего бытия, мы должны помнить, что наш самый страшный и самый последний враг, который должен быть побежден – это смерть. Христианское сердце никогда не должно смиряться со смертью.

Мы не должны смотреть на своих ближних, лежащих в гробу и убеждать себя, что так положено, что таков ход человеческой жизни. Это неправда, нет такого хода человеческой жизни, не готовил Господь такого уродства. Это наша катастрофа, и так как нам эту катастрофу самим было не победить, ее победил Христос ценой Своей любви.

Поэтому как бы нам ни было больно смотреть на нашу действительность, мы должны как христиане, отвечая за этот мир, пытаться его преобразить. Этот мир всегда будет наполнен убийцами, насильниками, ворами, но наша задача – разобраться со своим сердцем в том обществе, в котором мы живем, научить своих детей любви и не бояться, не смиряться перед нашим врагом – смертью.

Как утешить человека, потерявшего близкого

Если человек никогда не пробовал мороженого, ему будет трудно описать его вкус. То же самое относительно жизни в Боге. Можно сто раз о ней говорить, но все слова будут пусты.

Так, очень часто люди, плохо понимающие пути жизни в Боге, не знающие сладости жизни с Богом, пытаются объяснять другим людям волю Божию. Если умирает ребенок, они говорят несчастной маме: «Господь захотел себе ангелочка взять…». Если гибнут люди в теракте, объясняют родным: «Погибли лучшие…». То есть делают из Бога такого фашиста. Но что это за Бог, который забирает у меня самое любимое?

Это неправда, Господь не хочет, чтобы кто-то погиб. И Он доказал это, Он сам пошел на смерть. Бог оплакивает каждого убиенного ребенка, каждую жертву катастрофы. Он создал нас и взял ответственность за всё, происходящие с человеком, в том числе и за наше падение.

Обвиняя Бога в какой-либо катастрофе, теракте, надо помнить, что Бог Сам отдает Свою жизнь ради спасения человека.

Поэтому мы как христиане должны понимать, что при всей боли и нелепости смерти в мире, винить никого нельзя, а нужно каждому в самом себе пытаться сразиться со смертью.

Мир всегда будет нас как образ Божий испытывать на прочность — насколько этот образ красив или насколько он поругаем. Вспоминая слова Христа «мертвые погребают своих мертвецов», мы можем умереть так и не живя. Потому что жизнь человека реальна только тогда, когда его смерть не бессмысленна, когда он может ее чему-то посвятить.

Мы не должны рассуждать о вкусе мороженого, ни разу не попробовав его, но должны попробовать вкусить его. Быть с Богом – значит иметь опыт молитвы, опыт внутреннего разговора с Ним. И тогда только, уже исходя из этого настоящего опыта, человек сможет и других людей утешить.

И очень важно помнить, что перед лицом смерти и беды мы все стоим на суде Божием. Умер человек, которого я любил –застала ли его смерть в старости или случилась авария – я как христианин понимаю, что этот человек сейчас отвечает перед Богом за всю свою жизнь и за меня в том числе. А значит и я тоже на этом суде. Вот почему мы молимся за умерших.

Священник Андрей Мизюк: Зло споткнется о сострадание людей к чужой беде

Священник Андрей Мизюк

Не хочется говорить банальностей. Сказано много. Все очевидно и очень страшно. Страшно, потому что не оставляет ощущение того, что мы все-таки приближаемся к какой-то тяжелой развязке. Впрочем, ощущение это не ново и переживается нами уже не так остро, как теми, кто видел и слышал Спасителя еще во дни Его земного пребывания с нами. С момента же Его Вознесения те, кто последовал за Ним, чаяли его славного и великого возвращения, наверное, больше даже чем завтрашнего дня. Вот и самая таинственная и страшная книга Нового Завета завершается призывом к Тому, Кто придет в этот мир для Суда: «Ей, гряди, Господи Иисусе…» (Откр.22:20.).

Видимо, на этой земле уже совсем не осталось места, где бы ни было боли и страданий. Смерть в этом мире процесс, увы, неотменимый. Даже в кругу близких, со стаканом воды, с молитвой и благословением, но человек умрет. Умрет он и в нищете и в скорби, одинокий и озлобленный. И это еще страшнее. А еще это может произойти на борту воздушного лайнера, в жилом доме, в аэропорту и в метро. И самое страшное во всем этом, что человек, как бы он ни был собран, какой бы ни обладал верой и стойкостью, все равно не будет полностью к этому готов. Не будет, потому что смерть для смертного человека, как это не парадоксально, все равно противоестественна. Не создавался он для смерти и скорбей. Но то, что случилось, не имеет обратного хода, включить реверс на момент «до встречи со змеем» нельзя, да и не надо. Потому что цена за это беспечное согласие уже оплачена. Она безмерна высока. И это цена крови. Его Крови.

А значит, что во всем этом безумии и ужасе самое время вспомнить о том, что всякая слеза отрется и скорбь получит утешение. Но это не случится благодаря совместным заявлениям или всевозможным действиям и операциям. И уж тем более никакая на свете компенсация не сможет восполнить потерю близкого человека.

Я верю в то, что если человек, увидев, пусть даже на экране, в выпуске новостей, чью-то страшную чужую беду вздохнет хотя бы с капелькой сострадания к тому, кто терпит бедствие, или же погиб, лишен крова и отчаялся, то зло обязательно споткнется.

Хотя бы в его сердце. Этих мест, где ужас и смерть уже едва ли не влились в цвет глаз, уже слишком много в этом мире. И сострадать надо не думая о том, а сострадают ли нам? Какая польза в том, чтобы любить только тех, о ком мы точно знаем, что и они нас любят. Таких вот мнений в интернете за последние дни было немало: «ну и что взрывы, ну и что в Брюсселе, а кто из них переживал за наши лайнеры, за атаки на наши города и школы, а санкции кто вводил?……и т.д.». С такой логикой недалеко и до радости «что у соседа корова сдохла». С такой же логикой заливают гудроном детские горки и предлагают их еще и зарином пропитать.

Те, кто вчера совершил эти теракты, кстати, наверняка знали и о том, что для очень многих жителей этой и других европейских стран наступила Страстная Седмица. Такие неслучайности и явно нечеловеческий расчет на них тоже надо учитывать. Учитывать, чтобы знать, кто и зачем по настоящему радуется боли и смерти, страданиям и хаосу. Учитывать, чтобы ужаснуться этому и не пройти мимо. Чтобы понять, что равнодушие, особенно осознанное, это самая питательная почва для страшной и смертельной пустоты в душе, занять которую стремиться тот, кому плоть и кровь не нужны.

Время Поста дано для того, чтобы учиться любить. Об этом в молитве Ефрема Сирина мы просим ежедневно вместе целомудрием и смирением. Там не указано, кого конкретно и за что. Если нет любви, то нет и молитвы, а если нет молитвы, то мы и не ищем возможности быть с Ним, дышать тем, чем исполнено Его Царство. Как будет сделано «одному из малых сих» так будет сделано и Ему. Тем более, что слова «Ей, гряду скоро» были произнесены уже очень давно. И дай-то Господь, чтобы это скоро не стало для кого-то болезненным и нежданным.

Подготовили Мария Строганова, Анна Уткина

Почему Бог допускает страдания, смерть детей и теракты?

— Если человек никогда не пробовал мороженого, ему будет трудно описать его вкус. То же самое относительно жизни в Боге. Можно сто раз о ней говорить, но все слова будут пусты.

Так, очень часто люди, плохо понимающие пути жизни в Боге, не знающие сладости жизни с Богом, пытаются объяснять другим людям волю Божию. Если умирает ребенок, они говорят несчастной маме: «Господь захотел себе ангелочка взять…». Если гибнут люди в теракте, объясняют родным: «Погибли лучшие…». То есть делают из Бога такого фашиста. Но что это за Бог, который забирает у меня самое любимое?

Это неправда, Господь не хочет, чтобы кто-то погиб. И Он доказал это, Он сам пошел на смерть. Бог оплакивает каждого убиенного ребенка, каждую жертву катастрофы. Он создал нас и взял ответственность за всё, происходящие с человеком, в том числе и за наше падение.

Обвиняя Бога в какой-либо катастрофе, теракте, надо помнить, что Бог Сам отдает Свою жизнь ради спасения человека.

Поэтому мы как христиане должны понимать, что при всей боли и нелепости смерти в мире, винить никого нельзя, а нужно каждому в самом себе пытаться сразиться со смертью.

Мир всегда будет нас как образ Божий испытывать на прочность – насколько этот образ красив или насколько он поругаем. Вспоминая слова Христа «мертвые погребают своих мертвецов», мы можем умереть так и не живя. Потому что жизнь человека реальна только тогда, когда его смерть не бессмысленна, когда он может ее чему-то посвятить.

Мы не должны рассуждать о вкусе мороженого, ни разу не попробовав его, но должны попробовать вкусить его. Быть с Богом – значит иметь опыт молитвы, опыт внутреннего разговора с Ним. И тогда только, уже исходя из этого настоящего опыта, человек сможет и других людей утешить.

И очень важно помнить, что перед лицом смерти и беды мы все стоим на суде Божием. Умер человек, которого я любил –застала ли его смерть в старости или случилась авария – я как христианин понимаю, что этот человек сейчас отвечает перед Богом за всю свою жизнь и за меня в том числе. А значит и я тоже на этом суде. Вот почему мы молимся за умерших.

Почему Бог допускает войны? Почему Бог допускает смерть детей? Почему Бог допускает терракты?

Самый жесткий вопрос, который люди предъявляют: Почему Бог допускает смерть детей? Почему в мире есть боль и страдания? Чтобы по-христиански говорить о таких проблемах, нам нужно хорошо знать основы нашей веры. И первый, самый важный вопрос в таком серьезном разговоре – вопрос о происхождении зла. Откуда в мире появилось зло, кто несет за него ответ?

Наличие зла в мире мы наблюдаем с первых дней человеческой жизни: маленькие дети сражаются за свои игрушки, не умея говорить, проявляют ревность, отстаивают свое первенство и так далее. Библейский ответ на вопрос о происхождении зла кроется в той катастрофе, в том падении, которое мы называем первородным грехом.

Дело не в том, что первые люди согрешили, съев запретный плод. Такое название «запретный плод» – неверно. Человеку было сказано, что есть с дерева нельзя, и объяснено почему: потому что еще не время, потому что человек еще не готов, не созрел для того чтобы вкусить этот плод. Не было прямого запрета, потому что Бог не балуется. Если бы Он сделал для человека что-то невозможное – это было бы просто человеку невозможно. Но это было воспитание свободы.

Помните сказку «Цветик-семицветик» с реальным финалом? У девочки осталось два лепесточка после всех желаний, и вдруг она вспоминает, что за её домом живет самый красивый в городе мальчик, которого она любит. Она мчится к нему и рассказывает про волшебный цветок. Он не верит, она дергает лепесточек и исполняет его желание, а потом говорит: «Теперь, мальчик, я оторву последний лепесточек – и ты полюбишь меня». И он в ужасе говорит ей: «Не делай этого, потому что потом ты меня убьешь. Я буду ходить за тобой тенью, а ты всю жизнь будешь знать, что я люблю тебя только по волшебству, а не по правде моего сердца”. И девочка растаптывает этот цветочек.

Это великолепная религиозная попытка объяснить человеку почему Бог создал нас свободными, почему Он не создал нас послушными, любящими по определению. Богу не нужна такая любовь.

Но человечество не устояло в этой любви и свободе, которую дал ему Бог, не смогло её понести. И каждый из нас этот мир не облагораживает после грехопадения, а вносит в него долю своего яда.

То зло, которое сопровождает нас в мире, вызвано не действиями Бога, оно существует вопреки воле Бога «всем человеком спастися, и в разум истины прийти».

Бог несколько раз испытывает Адама в раю, когда он пал: «Где ты Адам? Почему ты прячешься?». Адам все переводит на Еву. И Еву пытается спасти Господь. А в Гефсиманском саду Христос и Иуду будет пытаться спасти: «Поцелуем ли предаешь Меня?». Ведь Бог уже знает заранее и что Адам сделал, и что Иуда Его предал, но просит: Остановись, покайся, измени свою судьбу, измени суд Божий. Покаяние – это тот шаг, где судьба человека может измениться.

Первым это увеличивающееся зло увидел Адам. Уже в поколении его детей грех начинает расти, как ком. Человеческое зло, рожденное в свободной воле человека, начинает свою разрушительную работу в этом мире. И самое страшное последствие первородного греха – смерть. Именно из-за нее мы проживаем свой путь в печали и горе.

Поэтому, когда мы говорим о таких тяжелых вещах как смерть невинных людей в страшных войнах, в террористических актах, мы должны понимать, что источник этой катастрофы, источник этой беды находится в нашем человеческом падении, в нашем человеческом грехе. На вопрос – «почему Бог допускает смерть детей и т.п.?» нужно смотреть с другого угла.

Когда Христа спросили о погибших под завалами башни, он ответил: «Думаете ли вы, что эти Галилеяне были грешнее всех Галилеян, что так пострадали? Нет, говорю вам, но, если не покаетесь, все так же погибнете».

За этими словами стоит не месть, не наказание, а скорбь. Скорбь Бога о человеке. Каждый человек знает о своей греховности, и все мы понимаем, что выйдем из этой жизни только через смерть. И поэтому смерть – это не просто безысходный шаг, а наш самый серьезный и самый сложный экзамен, который мы призваны сдать.

Жизнь – это наша школа. Мы все сейчас находимся в некой комнате ожидания. А преодоление смерти – это христианская победа, венец нашей жизни и желание нашего сердца. И возможна она только потому, что Христос эту победу совершил.

И, в этом смысле, любое страдание этого мира для нас – это скорбь и плач по тому, как глубоко поражен человек грехом. Это плач Христа о Своих детях. Христос плакал в этом мире, когда Ему было невыносимо наблюдать, во что грех и смерть превратила человека. Он плакал над своим другом Лазарем, потому что Его душила боль при виде того в какую череду болезней, некрасоту умирания облечен человек – Его любимое творение. Именно поэтому сердце Христа разрывалось.

Этот мир безнадежен, его нельзя исцелить. Этот мир пройдет. Но наша задача, даже зная, что мир погибнет, принести в него свет Христов, просветить его любовью, наполнить его через себя Христом и дать этому миру шанс переродиться в новый мир.

«Прииди, Господи Иисусе!» – вот наша главная христианская молитва.

Поэтому при всей нашей скорби, при всей катастрофе нашего бытия, мы должны помнить, что наш самый страшный и самый последний враг, который должен быть побежден – это смерть. Христианское сердце никогда не должно смиряться со смертью.

Мы не должны смотреть на своих ближних, лежащих в гробу и убеждать себя, что так положено, что таков ход человеческой жизни. Это неправда, нет такого хода человеческой жизни, не готовил Господь такого уродства. Это наша катастрофа, и так как нам эту катастрофу самим было не победить, ее победил Христос ценой Своей любви.

Поэтому как бы нам ни было больно смотреть на нашу действительность, мы должны как христиане, отвечая за этот мир, пытаться его преобразить. Этот мир всегда будет наполнен убийцами, насильниками, ворами, но наша задача – разобраться со своим сердцем в том обществе, в котором мы живем, научить своих детей любви и не бояться, не смиряться перед нашим врагом – смертью.

Протоиерей Виталий Шинкарь

Начнём с того, что на этот вопрос ни в каком другом мировоззрении, кроме христианского, по сути дела, ответа нет. Любой нехристианский ответ сводится либо к констатации, что раз такое есть, то по-другому и быть не может; либо к безнадежному упованию, что вместе с прогрессом наступят времена, когда не будет ни войн, ни болезней и человечество откроет тайны неведомой ныне продолжительности жизни и развития способностей; либо — и это, пожалуй, высшее, к чему поднялась нехристианская мысль у стоиков, — что раз человеку даны всего две возможности, как у привязанной к телеге собаки: или бежать за ней, или, если не желаешь бежать, тащиться вслед, обдирая бока по камням, — то все объясняется только фатумом, влекущим нас в неизвестное.

Ответ, который на этот вопрос дает евангельское благовестие, сводится к одному очень решительному утверждению: да, в мире есть вошедшие в него с грехом болезни, катаклизмы, войны, непонятная и невместимая человеческим разумом жестокость и несправедливость, но в этот ужасающий мир ради его спасения пришел не Ангел, не пророк, не учитель нравственности, а ставший частью этого мира Бог. Это и есть сердцевина нашей веры: Бог стал частью этого мира, совершенно тождественной нам, чтобы его изнутри переродить.

И поэтому мы знаем, что нет слезы младенца, которая не была бы отерта в Царствии Небесном. Нет горя, которое не было бы избыто и побеждено, когда человек в конце своего пути встретит Христа. Нет ничего несправедливого, неоправдавшегося, нереализованного, что не было бы восполнено там, где Бог будет всяческое во всех (1Кор. 15:28).

И это единственный истинный ответ, ведь Спаситель пришел в наш мир для того, чтобы, разделив с нами весь этот ужас и всю эту скорбь, преобразить его изнутри, а не для того, чтобы переключить кнопки и перенастроить программу…

прот. Максим Козлов

– Как говорить о случившемся? Можно только плакать и молиться. Все время обвинять и упрекать Бога – Где Ты был, где Ты был? – невозможно. Мы живем в таком мире, когда каждое наше слово, каждое наше дело отражается на этом мире.

Любая большая война начинается с ссоры в коммунальной квартире. Но мы об этом не думаем, не замечаем этого.

По большому счету все войны и все теракты по отношению друг другу мы устраиваем сами – пусть и маленькие, микроскопические, но жуткие. Когда мстим друг другу, воюем друг против друга, ненавидим, не прощаем друг друга. Эти теракты есть в нашей жизни, но мы их не замечаем, потому что они гомеопатического размера.

И такие теракты мы устраиваем ежедневно – оскорблением, проклятьем, пожеланием другому сдохнуть. Они происходят в нашем мире постоянно, случаются с нами ежедневно, а мы обращаем на них внимание и воспринимаем их как трагедию только тогда, когда они вырастают до катастрофических размеров.

Протоиерей Алексий Уминский

– Преступления и несчастья преследовали нас во все времена. К сожалению, уже стали привычным и обычным делом − теракты и другие намеренные убийства людей. Все это грешно и ужасно, но убийства ежедневно во множестве совершаются во всем мире. Если говорить о массовых убийствах, то можно вспомнить нацистскую Германию, начало прошлого века в нашей стране, да и в других местах по всей планете.

Но Бог есть Любовь, и это неизменно. Апостол Петр ясно ответил на вопрос “как Бог допускает зло?”. Господь не медлит, Он долготерпит, даёт нам время покаяться и исправиться, призывает нас к единению с Собой. Наступит момент, когда Бог вмешается и истребит всякое зло, это и будет концом света. Благодать Божия, Божественная Любовь исполнит Собою всё и вся. Люди, которые примут это с радостью, обретут вечное блаженство. Люди, для которых жизнь с Богом нежеланна, этим нежеланием и обрекут себя на вечную муку.

Страшный Суд ждёт каждого из нас, а не только террористов. Готовы ли мы? О себе скажу: не готов, и поэтому не тороплю второе пришествие Христово, а каждый о себе пусть сам решает. Бог даёт нам время на покаяние и подготовку к концу света, который для каждого лично наступит с окончанием его земной жизни, а потом – воскресение и Страшный Суд.

Возвращаясь к гибели людей в Брюсселе, скажу: несчастья случаются, но нам следует со смирением и терпением принимать волю Божью.

Не стоит создавать себе психозы в спокойной квартире, бесконечно читая новости.

Да, такие события напоминают нам о том, что мы смертны, можем умереть неожиданно по дороге с работы или на работу. Поэтому нам следует готовиться к встрече с Богом и во благо использовать отпущенное нам время.

И последнее. Молимся ли мы об убийцах, телесно губящих других людей, а духовно губящих себя?

Протоиерей Константин Островский

Не хочется говорить банальностей. Сказано много. Все очевидно и очень страшно. Страшно, потому что не оставляет ощущение того, что мы все-таки приближаемся к какой-то тяжелой развязке. Впрочем, ощущение это не ново и переживается нами уже не так остро, как теми, кто видел и слышал Спасителя еще во дни Его земного пребывания с нами. С момента же Его Вознесения те, кто последовал за Ним, чаяли его славного и великого возвращения, наверное, больше даже чем завтрашнего дня. Вот и самая таинственная и страшная книга Нового Завета завершается призывом к Тому, Кто придет в этот мир для Суда: «Ей, гряди, Господи Иисусе…» (Откр.22:20.).

Видимо, на этой земле уже совсем не осталось места, где бы ни было боли и страданий. Смерть в этом мире процесс, увы, неотменимый. Даже в кругу близких, со стаканом воды, с молитвой и благословением, но человек умрет. Умрет он и в нищете и в скорби, одинокий и озлобленный. И это еще страшнее. А еще это может произойти на борту воздушного лайнера, в жилом доме, в аэропорту и в метро. И самое страшное во всем этом, что человек, как бы он ни был собран, какой бы ни обладал верой и стойкостью, все равно не будет полностью к этому готов. Не будет, потому что смерть для смертного человека, как это не парадоксально, все равно противоестественна. Не создавался он для смерти и скорбей. Но то, что случилось, не имеет обратного хода, включить реверс на момент «до встречи со змеем» нельзя, да и не надо. Потому что цена за это беспечное согласие уже оплачена. Она безмерна высока. И это цена крови. Его Крови.

А значит, что во всем этом безумии и ужасе самое время вспомнить о том, что всякая слеза отрется и скорбь получит утешение. Но это не случится благодаря совместным заявлениям или всевозможным действиям и операциям. И уж тем более никакая на свете компенсация не сможет восполнить потерю близкого человека.

Я верю в то, что если человек, увидев, пусть даже на экране, в выпуске новостей, чью-то страшную чужую беду вздохнет хотя бы с капелькой сострадания к тому, кто терпит бедствие, или же погиб, лишен крова и отчаялся, то зло обязательно споткнется.

Хотя бы в его сердце. Этих мест, где ужас и смерть уже едва ли не влились в цвет глаз, уже слишком много в этом мире. И сострадать надо не думая о том, а сострадают ли нам? Какая польза в том, чтобы любить только тех, о ком мы точно знаем, что и они нас любят. Таких вот мнений в интернете за последние дни было немало: «ну и что взрывы, ну и что в Брюсселе, а кто из них переживал за наши лайнеры, за атаки на наши города и школы, а санкции кто вводил?……и т.д.». С такой логикой недалеко и до радости «что у соседа корова сдохла». С такой же логикой заливают гудроном детские горки и предлагают их еще и зарином пропитать.

Такие неслучайности и явно нечеловеческий расчет на них тоже надо учитывать. Учитывать, чтобы знать, кто и зачем по настоящему радуется боли и смерти, страданиям и хаосу. Учитывать, чтобы ужаснуться этому и не пройти мимо. Чтобы понять, что равнодушие, особенно осознанное, это самая питательная почва для страшной и смертельной пустоты в душе, занять которую стремиться тот, кому плоть и кровь не нужны.

Время Поста дано для того, чтобы учиться любить. Об этом в молитве Ефрема Сирина мы просим ежедневно вместе целомудрием и смирением. Там не указано, кого конкретно и за что. Если нет любви, то нет и молитвы, а если нет молитвы, то мы и не ищем возможности быть с Ним, дышать тем, чем исполнено Его Царство. Как будет сделано «одному из малых сих» так будет сделано и Ему. Тем более, что слова «Ей, гряду скоро» были произнесены уже очень давно. И дай-то Господь, чтобы это скоро не стало для кого-то болезненным и нежданным.

Священник Андрей Мизюк

Почему Господь допускает зло

Когда старца Клеопу спрашивали: «Почему Господь допускает зло?», он отвечал на этот вопрос следующей историей.

Давным-давно в Египетской пустыне жил один монах – отшельник. Иногда он ходил в Александрию, чтобы продать корзины, которые делал. Почти все полученные за корзины деньги отшельник раздавал бедным, а себе покупал только самое необходимое.

Однажды, идя в город, он задался вопросом: «Почему Господь допускает зло в жизни людей, если Он – Добрый, Справедливый и Всемогущий?» Его ум возмущался от того, что он видел так много несчастья и скорби, когда в последний раз был в городе.

По дороге ему встретился другой монах, тоже идущий в Александрию. Они разговорились, и он рассказал попутчику о своих терзаниях. Видя, как взволнован отшельник, монах утешил его и сказал, что Господь откроет ему истину, когда они придут в город, но сам он должен будет непрестанно молиться и ни о чем не спрашивать, что бы ни случилось с ними.

Отшельник обещал исполнить то, о чем просил монах, и они продолжили путь. На ночлег они остановились в одном доме. Хозяева любезно приняли и щедро угостили их. На столе стоял красивый серебряный сосуд. И вот перед тем, как отправиться спать, монах потихоньку взял этот сосуд и положил в свою котомку. Отшельник хотел было упрекнуть своего спутника, но вспомнил об обещании и ничего не сказал.

Утром они пришли к реке. Монах вынул из котомки сосуд, осенил его крестным знамением и опустил в воду.

К обеду путники добрались до другого селения. Их пригласили на трапезу в один из домов. Когда они уходили, во дворе залаяла собака. Монах убил ее. Тут из дома выбежал мальчик и принялся кричать. Спутник отшельника схватил его за правую руку, дернул и сломал, а затем спокойно продолжил свой путь. Возмущенный отшельник хотел было высказать ему все, что думает, но вспомнил о своем обещании и снова промолчал.

Когда стемнело, монах и отшельник решили заночевать в полуразрушенном доме, но в нем, как оказалось, жили дети. Их родители умерли, и некому было о них позаботиться. Путники провели тут ночь, а утром, прежде чем уйти, монах взял горящее полено из печи и поджег этот дом. И вновь отшельник возмутился, но опять ему пришлось промолчать.

Они пришли в третье селение. Там стоял разрушающийся храм, но все-таки в него еще можно было зайти, чтобы помолиться. Монах взял камень и бросил его в окно церкви – оно разбилось. Затем повел своего удивленного собрата в харчевню. Зайдя, монах сделал три земных поклона. Отшельник уже смирился со странными поступками своего спутника и только молился.

В последнюю ночь путников пригласили переночевать в дом на опушке леса. Тут жила молодая семья, у которой не было детей. Утром хозяева отправились работать в поле, а путники продолжили свой путь. Но вдруг монах вернулся и поджег и этот дом.

Наконец-то они добрались до Александрии. Отшельнику не терпелось понять суть того, что случилось с ними по пути в город. И он спросил своего спутника:

– Скажи мне наконец, кто ты такой?

– Я Ангел! – ответил тот ему.

– Какой же ты Ангел?! – возмущенно произнес отшельник. – Ты сущий диавол! Только демон может совершать все те мерзости, которые ты делал. Все время на гостеприимство этих добрых людей ты отвечал черной неблагодарностью. Ты был вором, поджигателем, убийцей, святотатцем. А еще носишь монашеские одежды!

Я – Ангел, и послан дать ответ на мучающий тебя вопрос, почему Господь совершает зло

– Ты заблуждаешься, – спокойно отвечал попутчик. – Я действительно Ангел. И послан к тебе потому, что Господь увидел твои терзания и захотел ответить на мучающие тебя вопросы. Я знаю, ты хочешь узнать, почему я все это сделал. Начну с самого начала.

Почему стащил сосуд? Я отвечу тебе: его украл дед хозяина из одного монастырского храма, и из-за этого святотатства три поколения этого рода были наказаны болезнями и другими недугами. В знак благодарности за гостеприимство я решил избавить их от этого наказания. Осенил сосуд крестным знамением и опустил в реку. Туда придут монахи стирать свои вещи, найдут его и возвратят в свою обитель.

Я знал, что та собака уже бешеная. Она искусала бы своих хозяев, и потому я убил ее. А их сыну сломал руку, потому что предвидел: повзрослев, он стал бы разбойником. А с такой больной рукой не очень-то поразбойничаешь.

Почему я поджег дом детей? Эти дети без заботы о них вскоре бы умерли, а теперь на пожарище они найдут спрятанное их родителями серебро и смогут поехать в Александрию к своему дяде-епископу – он позаботится о них. Когда вырастут, мальчики станут священниками, а девочки выйдут замуж.

Люди дела Божии воспринимают как скорби, а Господь так поступает только ради добра и их исправления

Знаю, что ты недоумеваешь, почему я бросил камень в церковь и поклонился в харчевне. Я увидел, что демоны пляшут у церковного окна, и этим камнем прогнал их. Тот храм скоро отремонтируют. Как раз в харчевне один богатый купец обещал священнику, что оплатит все расходы по ремонту храма. Поэтому я поклонился ему.

И наконец, о последнем доме. Я поджег его, чтобы избавить молодую семью от проклятия бездетности. Ранее супруг заключил нечестную сделку и на вырученные деньги построил свой дом. Поэтому у них и нет детей. Я вижу, что он кается в своем поступке и не знает, как избавиться от своего жилья. Теперь он построит более скромный дом, но на честно заработанные деньги. И Господь благословит их детьми.

Ты понял? Во всем проявляется Божие милосердие к людям, но они этого не видят и не могут уразуметь. Господь никогда не совершает зла. Но люди Его дела воспринимают как несчастья и скорби, а Господь так поступает только ради добра и их исправления. Поэтому не смотри на внешнюю сторону, а постарайся во всем видеть Божию всесправедливость.

Уважаемый Александр!

Вопрос Ваш глубоко серьезен. И если продумать его до конца, то можно с помощью Божией обрести такое сокровище и такую радость, о которой сказано в Евангелии «око не видело, и ухо не слышало, и на сердце человеку не всходило…»

Для этого советуем Вам обратиться, во-первых, к вдумчивому чтению самого Евангелия, а во-вторых познакомиться с книгой Антония, митрополита Сурожского «Человек перед Богом», изд. «Паломник», 2001 г. В ней Вы можете найти убедительный ответ на поставленный Вами вопрос. А для начала предлагаем Вам выписку из сей книги. Вот как ставит автор вопрос «об ответственности Бога перед сотворенным Им миром»:

«Кажется, я уже мимоходом упомянул, что вера, доверие ставит вопрос об ответственности того, кому доверяют. Редко, однако, говорят об ответственности Бога перед сотворенным Им миром; вместе с тем, это основная трудность, какую встречают не только неверующие, но, порой, и верующие. Какое положение занимает Бог по отношению к миру, который Он создал — непрошено, без участия этого мира — и который находится в течение тысячелетий в таком трагическом, порой мучительном состоянии? Неужели все сводится к тому, что Бог односторонним действием Своей воли вызвал к бытию целое мироздание и когда-то потом встретится с ним снова лицом к лицу уже не как Творец, а как Судья? Где же правда, где же справедливость? Где лежит возможность для мироздания себя осуществить как бы перед лицом строгого, сурового Бога и в отсутствие Его? На эту тему мне хочется сказать несколько слов.

…Бог говорит на протяжении своей истории многообразно, различными путями, через людей ясного ума и чистого сердца, через людей просвещенных, просветленных; говорит через ужас жизни, говорит через совесть, говорит через красоту, говорит через события, призывая человека вырасти в полную меру. Но Он не только говорит; говорить легко, призывать не трудно, требовать — не стоит ничего. Он делается соучастником человеческой жизни и человеческой трагедии, Он становится человеком; Он воплощается; Бог входит в историю; Бог на Себе несет ее тяжесть; Бог погружается в наш мир, и этот мир всей тяжестью, всем ужасом своим смертоносно ложится на Его плечи. В этом Божия предельная ответственность за Свое первичное решение, за основоположный акт творения. Этим Бог Себя оправдывает перед нами; Он не зритель, Он не стоит в стороне; Он входит в гущу, в трагедию жизни и с нами в ней участвует. Этого Бога человек может принять, этого Бога человек может уважать; Ему можно довериться, Ему можно быть верным, можно видеть, что этот Бог так верит в человека, такую надежду на него возложил, так его полюбил до смерти, и смерти крестной, что можно за Ним идти, куда бы Он ни пошел: на смерть, на жизнь. Бог берет на Себя последнюю ответственность за судьбы мира, спасает мир воплощением и крестной смертью Христа».

А Своим Воскресением Господь воскресит и каждого из живущих на земле и введет его в Свое Небесное Царство, где не будет ни скорби, ни болезни, ни смерти…

Умудри Вас Бог!

Рубрики: Вера

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *