Блез Паскаль

В Википедии есть статья

Блез Паскаль (англ. Blaise Pascal; 1623 – 1662) — французский математик, физик, литератор и философ.

В этой статье не хватает ссылок на источники информации.Информация должна быть проверяема, иначе она может быть поставлена под сомнение и удалена.
Вы можете отредактировать эту статью, добавив ссылки на авторитетные источники.

А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я

Цитаты

Блез Паскаль

Б

    Будем же учиться хорошо мыслить – вот основной принцип морали.:79

    В

    • Величие не в том, чтобы впадать в крайность, но в том, чтобы касаться одновременно двух крайностей и заполнять промежуток между ними.
    • В любви молчание дороже слов.
    • Веления разума гораздо более властны, чем приказания любого повелителя: неповиновение последнему делает человека несчастным, неповиновение же первому — глупцом.
    • Взвесим выигрыш и проигрыш, ставя на то, что Бог есть. Возьмём два случая: если выиграете, вы выиграете всё; если проиграете, то не потеряете ничего. Поэтому, не колеблясь, ставьте на то, что Он есть.
    • Воспитательное воздействие вида зла сильнее примера добра, ибо зло обыкновенно, тогда как добро случается редко.
    • Все несчастья человека происходят оттого, что он не желает спокойно сидеть у себя дома — там, где ему положено.
    • Все тела, небесный свод, звезды, Земля и её царства не идут в сравнение с самым низким из умов, ибо ум несет в себе знание обо всем этом, тела же не ведают ничего.
    • Всё наше достоинство — в способности мыслить. Только мысль возносит нас, а не пространство и время, в которых мы — ничто. Постараемся же мыслить достойно — в этом основа нравственности.
    • Всякий раз мы смотрим на вещи не только с другой стороны, но и другими глазами — поэтому и считаем, что они переменились.

    Д

    • Доводы, до которых человек додумывается сам, обычно убеждают его больше, нежели те, которые пришли в голову другим.
    • Для человека заурядного все люди на одно лицо.

    Е

    • Если Бога нет, а я в Него верю, я ничего не теряю. Но если Бог есть, а я в Него не верю, я теряю всё.

    И

    • И те, что пишут не для славы, желают признания, что хорошо написали, а те, что читают их, — похвалы за то, что прочли.
    • Иные наши пороки — только отростки других, главных: они отпадут, как древесные ветки, едва вы срубите ствол.
    • Истина так нежна, что, чуть только отступил от неё, — впадаешь в заблуждение; но и заблуждение это так тонко, что стоит только немного отклониться от него, и оказываешься в истине.

    К

    • Когда человек пытается довести свои добродетели до крайних пределов, его начинают обступать пороки.
    • Красноречие — это живописное изображение мысли.
    • Кто входит в дом счастья через дверь удовольствий, тот обыкновенно выходит через дверь страданий.
    • Кто не любит истину, тот отворачивается от неё под предлогом, что она оспорима.

    Л

    • Легче умереть, не думая о смерти, чем думать о ней, даже когда она не грозит.
    • Лучшее в добрых делах — это желание их утаить.
    • Лучшие книги те, о которых читатели думают, что они могли бы написать их сами.
    • Люди делятся на праведников, которые считают себя грешниками, и грешников, которые считают себя праведниками.
    • Люди ищут удовольствий, бросаясь из стороны в сторону только потому, что чувствуют пустоту своей жизни, но не чувствуют ещё пустоты той новой потехи, которая их притягивает.
    • Люди не могут дать силу праву и дали силе право.

    М

    • Мы должны благодарить тех, которые указывают нам наши недостатки.
    • Мир — это сфера, центр которой повсюду, а окружности нет нигде.
    • Молчание — величайшее из человеческих страданий; святые никогда не молчали.
    • Мы бываем счастливы, только чувствуя, что нас уважают.
    • Мы любим не человека, а его свойства.
    • Мы никогда не живём настоящим, все только предвкушаем будущее и торопим его, словно оно опаздывает, или призываем прошлое и стараемся его вернуть, словно оно ушло слишком рано. Мы так неразумны, что блуждаем во времени, нам не принадлежащем, пренебрегая тем единственным, которое нам дано.
    • Мы познаем правду не только умом, но и сердцем.
    • Мы теряем даже жизнь с радостью — лишь бы об этом говорили.
    • Мысль меняется в зависимости от слов, которые её выражают.

    Н

      Не только сама истина даёт уверенность, но и одно искание её даёт покой…:172

        Никогда злые дела не творятся так легко и охотно, как во имя религиозных убеждений.

        Jamais on ne fait le mal si pleinement et si gaiement que quand on le fait par conscience.

        — «Мысли»
        • Ничто так не согласно с разумом, как его недоверие к себе.
        • Насколько справедливее кажется адвокату дело, за которое ему щедро заплатили.
        • Не заботятся о приобретении почёта в городе, через который только проезжают, но, когда приходится жить в нем некоторое время, сказанная забота появляется.
        • Нет почти ничего такого справедливого или несправедливого, что не меняло бы своего свойства с переменой климата.

        О

        • О нравственных качествах человека нужно судить не по отдельным его усилиям, а по его повседневной жизни.
        • Общественное мнение правит людьми.
        • Открыто являясь тем, кто ищет Его всем сердцем, и скрываясь от тех, кто всем сердцем бежит от Него, Бог регулирует человеческое знание о Себе. Он дает знаки, видимые для ищущих Его и невидимые для равнодушных к Нему. Тем, кто хочет видеть, Он дает достаточно света. Тем, кто видеть не хочет, Он дает достаточно тьмы.

        П

        • Познание Бога без сознания нашей немощи производит гордость. Сознание же нашей немощи без познания Иисуса Христа ведёт к отчаянию. Но познание Иисуса Христа ограждает нас и от гордости и от отчаяния, ибо в Нём мы обретаем как сознание своей немощности, так и единственный путь к её уврачеванию.
        • Понятие справедливости так же подвержено моде, как женские украшения.
        • Последний вывод разума — это признание, что есть бесконечное число вещей, превосходящих его. Он слаб, если не доходит до признания этого. Где надо — следует сомневаться, где надо — говорить с уверенностью, где надо — признавать своё бессилие. Кто так не поступает, не понимает силы разума:110
        • Предвидеть — значит управлять.
        • Природа заключает в себе совершенства, чтобы показать, что она есть изображение Бога. Но она же имеет недостатки, чтобы показать, что она — только изображение Его.
        • Прошлое и настоящее — наши средства, только будущее — наша цель.
        • Пусть человеку нет никакой выгоды лгать — это ещё не значит, что он будет говорить правду: лгут просто во имя лжи.

        С

          Само собой понятное и очевидное не следует определять: определение лишь затемнит его.:250

          • Справедливость должна быть сильной, а сила должна быть справедливой.
          • Случайные открытия делают только подготовленные умы.- Эта цитата на самом деле принадлежит Луи Пастеру (и только в Рунете её приписывают Паскалю). На английском — Chance favors only the prepared mind.
          • Справедливость без силы — одна немощь, сила без справедливости — тиран.
          • Суть несчастья в том, чтобы желать и не мочь.
          • Существует достаточно света для тех, кто хочет видеть, и достаточно мрака для тех, кто не хочет.
          • Сердце имеет доводы,которых не знает разум
          • Сила, а не общественное мнение правит миром, но мнение использует эту силу.

          Т

          • Только Бог может заполнить вакуум в сердце каждого человека. Ничто из сотворённого человеком этот вакуум заполнить не может. Только Бог, Которого мы познаём через Иисуса Христа, заполняет эту пустоту

          У

          • Ухо наше для лести — широко раскрытая дверь, для правды же — игольное ушко.

          Ч

          • Человек это тростинка, самое слабое в природе существо, но эта тростинка мыслящая
          • Человек — не ангел и не животное, и несчастье его в том, что чем больше он стремится уподобиться ангелу, тем больше превращается в животное.
          • Человека иногда больше исправляет вид зла, чем пример добра.
          • Чрезмерная краткость речи иной раз превращает её в загадку.
          • Человек — это приговорённый к смерти, казнь которого откладывается.

          Э

              Достопочтенные отцы мои, Письма мои обыкновенно не так часто следовали одно за другим и не были так пространны, как это. Недостаток времени был причиной того и другого. Письмо это вышло более длинным только потому, что мне некогда было написать его покороче. — дословно «Это вышло более длинным только потому, что у меня не было свободного времени написать его короче»

              Mes Révérends Pères, mes lettres n’avaient pas accoutumé de se suivre de si près, ni d’être si étendues. Le peu de temps que j’ai eu a été cause de l’un et de l’autre. Je n’ai fait celle-ci plus longue que parce que je n’ai pas eu le loisir de la faire plus courte.

              — перевод под ред. А. И. Попова, цит. по изд. 1997 г.

              Я

              • Я слишком хорошо знаю выгоды болезни и недостатки здоровья.

              Цитаты о Паскале

                Я знаю два определения неизменности Вселенной ― художественных, доступных любому воображению: одно принадлежит Паскалю, другое ― Эдгару По. Паскаль сказал, что Вселенная ― это такой круг, центр которого везде, а окружность нигде. Как это гениально! Стало быть, все вместе ― Земля, Солнце, Сириус и те планеты, которых мы не видим, и всё гигантское пространство между телами ― сливаются в одну точку, в которую нужно вонзить ножку циркуля, чтобы описать этот круг. Но ведь мы не видим бесконечных пространств за теми, которых тоже не видим, и ещё, и ещё, мы не видим ― и всё это сливается в одну вырастающую бесконечно точку для вырастающего бесконечно циркуля… И всё он не приходит в действие, этот циркуль, потому что точка всё растёт и сам он растёт, и окружность, таким образом, не описывается! Её нет! Эдгар По предлагает для представления о беспредельности Вселенной вообразить себе молнию, летящую по одному из тех математически крошечных отрезков прямой, из которых составляют окружность Вселенной ― подобно тому, как из отрезков прямой составлена и любая окружность. ― Эта молния, летящая со скоростью молнии по отрезку прямой, будет лететь по прямой, ― говорит Эдгар По, ― будет лететь по прямой вечно! Великий математик, видим мы, был поэтом; великий поэт ― математиком!

                — Юрий Олеша, «Книга прощания», 1930-1959

                Примечания

                Как доказывать бытие Бога

                О том, нужно ли доказывать бытие Бога, не пошатнут ли такие доказательства нашу веру, какие аргументы подтвердят существование Бога, как убедиться в истинности религиозного опыта, рассказывает Виктор Петрович Лега.

                Здравствуйте, дорогие друзья! Сегодняшняя беседа из цикла встреч, посвященных православной апологетике, продолжит тему, начатую в прошлый раз, – об отношениях веры и разума.

                Как мы уже увидели, между разумом и верой нет того противоречия, о котором любят говорить люди неверующие, атеисты. Вера полнее, целостнее, чем один разум. Вера включает в себя и свободную волю, и чувственное восприятие, и эмоции, так что она является таким всеобъемлющим состоянием человека, в которое входит в том числе и его разумная способность. Отсюда вытекает серьезный вывод: вера не противоразумна, а сверхразумна. К этому выводу мы и пришли в прошлой беседе.

                Но можно сделать и еще один важный и серьезный вывод: разум должен принимать участие в делах веры. Нельзя говорить только о вере, говоря о Боге, – мы обязаны подключать и наш разум к познанию Бога. И тема нашей сегодняшней беседы, как и нескольких последующих, такова: а можно ли и нужно ли доказывать бытие Бога?

                Доказывать или только верить?

                Итак, можно ли доказать, что Бог существует? Или следует принимать это положение только на веру? Но мы пришли к выводу, что познавать Бога нужно не только верой, но и разумом. По поводу самого доказательства бытия Бога тоже возникает множество различных возражений. Например, такое: а зачем, собственно, доказывать бытие Бога? Или такое: можно ли доказывать бытие Бога? нужно ли доказывать бытие Бога? Не умаляем ли мы свою собственную веру, доказывая бытие Бога? А ведь спасение человека осуществляется по вере, читаем мы в Священном Писании. Так не будет ли это изменой нашей вере?

                Чтобы найти ответы на такие вопросы, обратимся к наследию отцов Церкви и посмотрим, что они писали об этом.

                Удивительно, но мы не увидим у святых отцов единодушного мнения по этим проблемам. Многие отцы даже и не обращались к ним. Например, у преподобного Максима Исповедника, одного из крупнейших христианских философов, мы не найдем рассуждений о доказательстве бытия Бога. А святитель Григорий Богослов в «Слове о смиренномудрии, целомудрии и воздержании» пишет: «Умозаключения мало ведут к ведению Бога, ибо всякому понятию есть другое, противоположное… и к каждой мысли о Боге всегда, как мгла, примеривается нечто мое и видимое», поэтому Бог «Сам приходит к чистому, потому что обителью Чистого бывает только чистый». Святитель Григорий нас явно отсылает к аргументам античных скептиков, что к любому рассуждению, любому понятию может быть применено другое, противоположное. И потому напрашивается вывод, – доказывать бытие Бога, наверное, не стоит, лучше воспринимать Его чистой верой.

                Святитель Василий Великий: «Вере в Бога предшествует понятие – именно понятие, что Бог есть»

                Однако его знаменитый друг святитель Василий Великий пишет: «А вере в Бога предшествует понятие, именно понятие, что Бог есть, и оное собираем из рассматривания тварей. Ибо познаём премудрость, и могущество, и благость, и вообще невидимое Его, уразумевая от создания мира. Так признаём Его и Владыкою своим. Поелику Бог есть Творец мира, а мы часть мира, то следует, что Бог и наш Творец. А за сим знанием следует вера» (Письмо 227 (235)). Итак, вера следует за знанием, – говорит святитель Василий Великий.

                Кому верить? Святителю Григорию Богослову или святителю Василию Великому? Преподобному Максиму Исповеднику, который не предлагает доказательства бытия Бога? Или преподобному Иоанну Дамаскину, который прежде, чем начать рассуждать о Боге в своей работе «Точное изложение православной веры», приводит несколько доказательств существования Бога? Что, тут отцы противоречат один другому? Нет! У отцов Церкви нет противоречий. Просто они подходят к этому вопросу с разных точек зрения. Поскольку, как мы видели, разум не тождественен вере, а является лишь ее составной частью, то мы, конечно, можем пользоваться разумом и доказывать истинность веры. Так что доказательства бытия Бога вполне возможны. Об этом и пишут святители Василий Великий, Григорий Богослов, Афанасий Александрийский, преподобный Иоанн Дамаскин… Но при этом сводить веру только к разуму ни в коем случае нельзя. Вера выше разума, и доказать бытие Бога, как некоторую геометрическую теорему, доводами разума совершенно невозможно. Но и пренебрегать разумом тоже было бы неправильно. Как видим, все не так просто.

                Нельзя доказать бытие Бога, но доказывать это можно и даже необходимо

                И вывод мы можем сформулировать такой: нельзя доказать бытие Бога, но доказывать это нужно, можно и даже необходимо. Ибо, как сказал святитель Василий Великий, «вера следует за знанием». Да и святитель Григорий Богослов тоже неоднократно приводит рассуждения, убеждающие в разумности веры в Бога, например, такое: «Напротив, мы должны веровать, что есть Бог Творец и Создатель всех существ; ибо как могла бы и существовать Вселенная, если бы кто не осуществил ее и не привел в стройный состав? … иначе мир, носимый случаем, как вихрем корабль, должен бы был, по причине беспорядочных движений вещества, мгновенно разрушиться, рассыпаться и возвратиться в первоначальный хаос и неустройство» (Слово 14. О любви к бедным).

                А зачем доказывать?

                Конечно, некоторым людям, увлеченным наукой и доверяющим разуму в большей степени, чем другие, доказывать бытие Бога, действительно, просто необходимо. Но здесь часто приводят другое возражение: доказать бытие Бога невозможно, потому что Бог непознаваем. Сущность Бога непознаваема – это же богословская аксиома. Но тут идет простая подмена понятий. Да, сущность Бога непознаваема, и мы не можем знать, что есть Бог. Но можно говорить о том, что Бог есть – а это совсем иная мысль. Мы можем знать о существовании Бога, но не о Его сущности. Поэтому такой аргумент всё-таки неправильный.

                Часто встречается еще один аргумент: а зачем доказывать бытие Бога? Тому человеку, который уже верит в Бога, доказывать это бессмысленно: ему не нужны никакие доказательства. А тому, кто не верит в Бога, как докажешь? Вспомним слова святителя Григория Богослова о том, что всякому утверждению можно противопоставить другое, противоположное. И любой мало-мальски подкованный атеист всегда на каждое наше доказательство бытия Бога предложит свой аргумент, доказывающий противоположное: что Бога нет. Вот и выходит, что доказать бытие Бога невозможно и все наши попытки убедить атеиста будут бессмысленны.

                Иначе говоря, атеисту доказательства не помогут, а верующему человеку они уже не нужны. Но в этой, казалось бы, логичной последовательности рассуждений кроется одна серьезная ошибка. Мы воспринимаем человека как нечто статичное, готовое. Верующий человек, по такой концепции, не сомневается, его не одолевают искушения и сомнения; а атеист – это человек, уже как будто бы и не размышляющий, не ищущий истины. Однако все люди мыслят, ищут, сомневаются. Доказательства бытия Бога могут православному человеку в моменты каких-то горестных сомнений помочь сохранить свою веру, а атеисту могут, наоборот, помочь задуматься. Может быть, не сразу, а через год, через десять лет этот человек вдруг вспомнит те аргументы, которые он услышал или прочитал в какой-нибудь апологетической книге, и, будучи уже в других обстоятельствах, на другом уровне своего духовного и интеллектуального развития, он сможет прийти к вере. Так что к доказательствам бытия Бога всё-таки нужно относиться серьезно.

                В Православной Церкви нет учения, утверждающего, что доказывать бытие Бога нельзя и Бога нужно воспринимать только верой. Напомню, что слова «только верой» – «sola fide» по-латыни – были сказаны не отцами Церкви, а известным реформатором Церкви Мартином Лютером, который противопоставил свое понимание Бога католическому. Только верой спасается человек, только верой познается Бог, по мысли Лютера. Согласно же православному учению, Бога нужно познавать верой и разумом. Разум помогает человеку понять, что Бог, возможно, и существует. А в том, что Он действительно существует, можно убедиться, уже пережив собственный религиозный опыт.

                Когда невозможно без Бога

                Итак, доказывать существование Бога можно. Но возникает другой вопрос: а как доказывать? В этом нам поможет наша обычная жизненная практика.

                Как мы доказываем существование некоего предмета? Если я скажу: «Докажите, пожалуйста, что я сижу на стуле», любой из вас усмехнется: «Что же здесь доказывать?!» Все очевидно. Вы видите, ощущаете этот стул. То есть самым лучшим доказательством является непосредственный чувственный опыт. Как говорится в народе, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Поэтому один из способов доказательства – это опыт, наблюдение. Но не всегда и не всё можно непосредственно увидеть и почувствовать. Поэтому иногда мы обращаемся к косвенным аргументам. Такие доказательства весьма успешно применяются, в частности, в естественных науках. Как, например, специалисты в области космологии доказывают существование «черных дыр», отдаленных планет? Эти объекты в принципе не наблюдаемы. «Черные дыры» доказываются по отклонению движения некоторых звезд. Существование планет, вращающихся вокруг некоторых звезд, доказывается необычным мерцанием этих звезд. Существование электронов в проводах доказывается тем, что в данной комнате горит свет. Мы доказываем существование некоторых объектов, которые по каким-то причинам невозможно наблюдать, по проявлению каких-то их свойств, по некоторым видимым явлениям, объяснить которые мы можем, только допустив существование чего-то ненаблюдаемого: «черных дыр», планет, электронов… – любой из нас может предложить много иных примеров.

                Мы говорим о гипотезе существования Бога, ибо истинная убежденность в бытии Бога достигается не рассуждениями

                Точно так же доказывается и существование Бога. Атеист часто говорит, что не нуждается в существовании Бога, что он может объяснить все явления в этом мире, не прибегая к гипотезе Бога. Вспомним знаменитые слова математика и астронома П.-С. Лапласа о Боге, якобы сказанные им Наполеону: «Сир, я в этой гипотезе не нуждаюсь». Лаплас не нуждался в гипотезе Бога, чтобы объяснить вращение планет вокруг Солнца. Однако, возразим мы, невозможно объяснить очень многие явления в этом мире без предположения о существовании Бога. Именно в этом смысл доказательства бытия Бога. Этим путем мы и пойдем: мы укажем на те свойства нашего мира, которые невозможно объяснить без гипотезы Бога. Я настаиваю на этом слове: «невозможно». Именно «невозможно», а не «трудно», как часто приходится слышать: мол, трудно объяснить такое-то явление без гипотезы Бога. Эти слова – лучший подарок неверующему человеку, так как атеист тут же скажет: «Вы лентяи, вы не хотите идти по пути сложного научного познания. Для вас легче это объяснить существованием Бога, потому что вы безграмотные невежды». Отсюда делается вывод: религия – это удел людей ленивых, безграмотных, невежд, мракобесов и т.д. Так что речь пойдет не о том, что «трудно», а именно невозможно объяснить без гипотезы существования Бога. И именно без гипотезы, потому что истинная убежденность в бытии Бога достигается не на уровне рассуждений, а на уровне опыта – того самого религиозно-опытного доказательства, о котором я говорил выше.

                А был ли опыт?

                Как видим, все доказательства бытия Бога можно разделить на две группы: религиозно-опытные, то есть непосредственная встреча с Богом, и косвенные доказательства, которые вытекают из наблюдения за окружающим миром. О возможности такого доказательства мы читаем у апостола Павла, который в Послании к Римлянам пишет: «вечная сила Его и Божество… через рассматривание творений видимы» (Рим. 1: 20). Великий апостол также утверждал, что мы можем познать существование Бога, Его величие, наблюдая за нашим миром.

                Но самым убедительным, самым несомненным свидетельством о существовании Бога является, повторю еще раз, непосредственная встреча с Ним. Каждый православный христианин, несомненно, такую встречу с Богом пережил. Это и радость от молитвы. Это и благодать, которую каждый из нас может ощутить, пребывая в храме Божием… А некоторые святые пережили встречу с Богом, что называется, лицом к лицу, но обычно о таком опыте они молчали. Самое известное из свидетельств об этом опыте мы находим у апостола Павла, но и он предпочитает говорить о себе в третьем лице: «Знаю человека во Христе, который назад тому четырнадцать лет (в теле ли – не знаю, вне ли тела – не знаю: Бог знает) восхищен был до третьего неба. И знаю о таком человеке (только не знаю – в теле, или вне тела: Бог знает), что он был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать» (2 Кор. 12: 2–4). Апостол не знает, как он был восхищен, говорит, что услышанные слова нельзя пересказать, но он абсолютно убежден, что был восхищен в рай. А то, что увиденное и услышанное нельзя описать, – одно из главных свойств религиозного опыта. Потому что это встреча с чем-то совершенно иным, не похожим ни на что в нашем чувственном, материальном мире. Вот почему об этом опыте невозможно рассказать. Ведь понятия, которыми мы пользуемся, относятся к нашему чувственному миру.

                Как видим, встреча с Богом необъяснима. Атеист, конечно, усмехнется и скажет: «Какая же это “встреча с Богом”? Это, наверное, галлюцинация или сознательный обман – трудно разобраться, но это очевидно. И такой опыт невозможно проверить! Нормальный опыт в науке – это тот опыт, который можно повторить. А как я смогу повторить тот опыт встречи со Христом, который апостол Павел, еще будучи Савлом, пережил по пути к Дамаску? Я могу сотни раз ехать в Дамаск и чувствовать только палящее солнце…» Поэтому атеисты и объясняют случившееся с Савлом как солнечный удар, галлюцинацию: упал с лошади, ушибся головой… Но как мы объясним, что Савл после этого стал апостолом, пошел на смерть за свою веру? Что, все люди, которые падали с лошади и испытывали галлюцинации вследствие солнечного удара, так резко изменяли свою жизнь?

                Один из критериев истинности религиозного опыта – резкое изменение жизни человека

                Одним из несомненных критериев истинности религиозного опыта является резкое изменение жизни человека. Этот феномен не до конца исследован, если его вообще можно исследовать. Это феномен внутренней жизни человека. Как и почему человек вдруг резко меняется? Причем часто меняется настолько резко, что идет на смерть, отказывается от благ жизни. Становится абсолютно другим! Если до этого опыта он мог быть совершенно безнравственным, то теперь безнравственный поступок для него просто немыслим.

                Одним из первых вопрос об идентификации религиозного опыта поставил американский философ и психолог Уильям Джемс в книге «Многообразие религиозного опыта». В ней приводится масса примеров и из истории, в том числе пример апостола Павла, а также известные Джемсу случаи такого удивительного преображения человека, которое можно объяснить только встречей с какой-то другой реальностью. После галлюцинаций, после солнечного удара, после падения с лошади человек не меняет свою жизнь, человек просто выздоравливает и вспоминает о своем болезненном состоянии именно как о болезни.

                Встреча с Богом не нуждается в доказательствах. Человек, переживший эту встречу, воспринимает ее саму как наилучшее доказательство. Вспомним слова святителя Иоанна Златоуста о том, что истинная вера состоит в том, что невозможно не верить невидимому. Вот результат истинной встречи с Богом.

                И еще подчеркну: этот опыт встречи с Богом может состояться только в Церкви. Именно там на человека может снизойти благодать. Я всегда тем атеистам, которые говорят: «Докажите существование Бога – и, может быть, мы поверим», – советую не только прислушаться к различным аргументам в пользу существования Бога, но изменить свою жизнь, прийти в храм и почувствовать на себе всю силу благодати.

                Но все же перед тем, как убедить человека пойти в церковь, нужно сначала поставить его перед гипотезой, что Бог есть, что не всё в нашем мире можно объяснить без Бога. Но такие аргументы – доказательства косвенные – мы рассмотрим при следующих наших встречах.

                Пари Паскаля: великий блеф или путь к рациональному выбору?

                Рубрики : Культура, Переводы, Последние статьи, Философия

                Вечером 23 ноября 1654 года блестящий эрудит Блез Паскаль, переезжая через мост, выпал из запряженной кареты: лошади испугались грозы и понесли. Они упали с моста через бурную реку, а ошеломленный Паскаль остался на дороге.

                В ту ночь благодарный за спасение тридцатиоднолетний Паскаль (который много размышлял и все еще восстанавливался после смерти своего любимого отца, произошедшей три года назад) испытал сильное мистическое видение, продлившееся около двух часов. После видения Паскаль написал на листе пергамента: «Огонь. Бог Авраама, Бог Исаака, Бог Иакова, а не философов и ученых… Радость, радость, радость, слезы радости… Жизнь вечная, в которой они могли знать тебя, единого истинного Бога». Он зашил пергамент в подкладку пальто, и, кажется, аккуратно перекладывал его в новую одежду каждый раз, когда менял ее. Он никому не сказал об этом — слуга нашел пергамент в последнем пиджаке, который носил Паскаль, через несколько лет после его смерти.

                Паскаль мог погибнуть в тот день, и ему по-настоящему повезло, что этого не случилось. Но он также верил, что ему повезло и в другом; это исключительное событие заставило его ум так сосредоточиться, что все духовные письмена, которые он написал за годы болезни отца, кристаллизовались. Он считал, что этот инцидент спас его душу так же, как слепой случай спас его тело на мосту, возвышающемся над бурными водами. Вдохновленный этим опытом, он поставил удачу в центре своей христианской апологетики.

                В своем богословском шедевре, книге «Мысли», Паскаль подробно остановился на одной из своих самых известных концепций, рожденной из одержимости азартными играми, привитой ему во время его распутных лет, между смертью его отца и его обращением (Паскаль был изобретателем прототипа современной рулетки). Из этого странного союза удачи и теологии Паскаль создал свое бесчестное и знаменитое «пари» — аргумент не для рационализации существования Бога, а для рационализации веры в Бога.

                Отражая скептицизм времени, Паскаль утверждал, что мы «не в состоянии знать, есть Он или Его нет». Святоотеческие церковники и средневековые схоласты извели галлоны чернил и ярды пергамента, чтобы рационально доказать существование Бога, но, предвосхищая идеи «Критики чистого разума» Иммануила Канта, появившейся век спустя, Паскаль утверждал, что подобные доказательства напрасны. Между представлениями человека и истинной природой, говорил он, существует «бесконечный хаос, разделяющий нас». Но механизм нашей личной веры может быть в высшей степени рациональным, и чтобы доказать это, Паскаль вернул нас к дымным игорным притонам своего юношеского неблагоразумия.

                Паскаль рассуждал, что жизнь является своего рода «игрой» и что наша вера в Бога или его отсутствие является нашим пари относительно конечной природы реальности, и в этом пари мы можем выиграть или проиграть жизнь вечную. Представьте себе, что вся реальность зависит от броска монеты — с одной стороны монеты отчеканена фраза «Бог существует», а с другой: «Бога нет». Вопрос, который задает Паскаль: «На что ставите вы?»

                Суть его мысленного эксперимента заключалась в том, что если кто-то ставит на существование Бога, но его не существует, то игрок теряет сравнительно мало (возможно, немного вина, женщин и песен, которыми Паскаль наслаждался во время своих бурных лет). Однако если человек делает ставку на то, что Бог действительно существует, и монета выпадает той же стороной, то игрок награждается вечностью в раю. С другой стороны, если вы оказываетесь правы, что Бога не существует, вы приобретаете немного (опять же — жизнь с конечными удовольствиями). Если ставка на то, что Бога нет, ошибочна, то вы будете наказаны вечным проклятием.

                Паскаль писал:

                «Но есть вечная жизнь и вечное счастье. Поэтому было бы глупостью не поставить на карту конечное ради бесконечного, если б даже из бесконечного числа случайностей одна только была на вашей стороне, не говоря уже об игре при одинаковых шансах «за» и «против»».

                По мнению философа, было бы иррациональным не делать ставку на Бога.

                «Если выиграете, вы выиграете все; если проиграете, то не потеряете ничего. Поэтому, не колеблясь, ставьте на то, что Он есть».

                Вы могли бы воспринимать это пари как какой-то средневековый атавизм, сродни спекуляциям о том, сколько ангелов могут танцевать на булавочной головке. Но это не продукт какого-то иррационального, далекого от современности прошлого. Я думаю — находим мы это убедительным или нет — но пари Паскаля было совершенно современным и могло быть продуктом только того мира, который претерпевает быстрые интеллектуальные изменения.

                В более ранних культурах пари Паскаля не служило бы никакой цели: мужчины и женщины с архаичным типом мышления приняли бы веру как нечто само собой разумеющееся (Историк Питер Ласлетт в «Мире, который мы потеряли» пишет: «Все наши предки были в буквальном смысле верующие, во все времена». Классицист Тим ​​Уитмарш, однако, утверждает, что Древние Греция и Рим были пространством для активных атеистических возможностей). Вот почему знаменитые средневековые доказательства существования Бога, написанные богословами-схоластами не были предназначены для того, чтобы убедить кого-либо в существовании Бога. Они были написаны как рациональные выражения божьей утонченности и красоты — не для того, чтобы защищать его, а чтобы прославлять. С другой стороны, Паскаль предложил риторический или психологический аргумент. В отличие от средневековых доказательств, его утверждение о том, что более разумно верить, подразумевало, что неверие является потенциальным вариантом.

                Великий французский историк Люсьен Февр в «Проблеме неверия в XVI веке» подробно объяснил, почему «атеизм» был концептуально невозможен до относительно недавнего времени. Такого слова, как «атеист», не было до 1502 года на латыни, до 1549 во французском языке и до 1561 — в английском. Слово «материалист» не возникало до 1668, а «вольнодумец» до 1692. Слово «агностик» не употреблялось до 19-го века. И хотя справедливо утверждать, что понятия могут существовать до того, как появляется термин, описывающий их, примечательно, что даже тогда, когда слово «атеист» было использовано в 16-м веке, оно всегда использовалось для описания других, а не для обозначения авторской позиции.

                Кроме того, слово «атеист» в те стародавние времена означало нечто отличное от того, что оно означает сегодня; атеистами называли тех, кто отрицал «правильное» понимание Бога, а не тех, кто считал, что вселенную можно постичь только в материалистических терминах. Если не учитывать потерянный и, скорее всего, апокрифический анонимный памфлет 12-го века под названием «Трактат о трех самозванцах» (под самозванцами подразумевались Иисус, Моисей и Мухаммед), то до 18-го века не было открыто объявленного атеизма. До этого, когда возможность существования атеистов служила для потехи, они маячили больше как богословский Бугимен, так что это была кажущаяся нехватка настоящих атеистов.

                Таким образом, можно сказать, что пари Паскаля появилось, когда пришло время. Дэвид Вуттон говорит, что ранний современный период увидел «эпистемологический разлом, понятийную цезуру», которые допускала возможность неверия. А где есть возможность неверия, есть необходимость аргументов, чтобы укрепить веру чем-то вроде пари Паскаля. Пари Паскаля не было ни научным, ни антинаучным — и пари, и наука были продуктами одного и того же модернизационного импульса.

                Мемориал Паскаля

                «Мемориал», или «Амулет Паскаля» — текст на узкой полосе пергамента, своеобразный конспект мистического озарения, пережитого Блезом Паскалем в ночь с 23 на 24 ноября 1654 года. Он хранил его до своей смерти в подкладке камзола. Этот документ знаменует собой поворотную веху в жизни учёного — его «второе обращение», и оценивается исследователями как «программа» последних лет жизни Паскаля.

                История создания и значение

                В пору своего знакомства (называемое биографами «первым обращением») с идеями янсенизма (1646) Паскаль внимательно изучал и долго размышлял над трактатом Янсения «О преобразовании внутреннего человека» (Discours de la réformation de l’homme intérieur). В нём исследовались три губительные для человека страсти: libido sentiendi (похоть чувства), libido sciendi (похоть знания), libido dominandi (похоть власти), — именно в них Янсений видел корень зла. И, если «похоть чувства» никогда не имела значения в жизни Паскаля, то страсть к познанию, исследованию преследовала его всегда. Паскаль задавался вопросом, не мешают ли его научные занятия и стремление доказать своё первенство в открытиях препятствием в том, чтобы стать истинным христианином.

                «Обращение» Блеза, как со временем стало проявляться, было далеко не полным, скорее всё-таки интеллектуальным и книжным, и не затрагивало всех глубин его существа. Он искренне воспринял некоторые новые для него религиозные идеи, которые, однако, расходились с его поступками.

                Потрясения, пережитые Паскалем в начале 1650-х гг. в связи со смертью отца и уходом любимой младшей сестры в монастырь, немного охладили его религиозный пыл и заставили искать утешения в светской жизни. Приблизительно в конце 1653 года он начинает испытывать сожаления, что не последовал призыву Янсения, не победил в себе страсть к познанию и любовь к славе. Его старшая сестра, Жильберта, замечает, что Паскаль испытывает неприязнь к свету и опасается, что его вспыльчивый нрав может привести к конфликтам. Паскаль делится своими душевными переживаниями с сестрой Жаклин, монахиней Пор-Рояля, которая отмечает в нём «…смирение и покорность… Ясно видно, что в нём уже действует не его природный дух…». Он оставляет занятия наукой, постоянно читает Евангелие, но его тоска и неуверенность не утихают. Кульминация наступает в конце ноября 1654 года. В ночь с 23 на 24 ноября он, по различным объяснениям исследователей, переживает потрясение, галлюцинацию, экстаз, обретает пророчество свыше. «Мемориал» раскрывает противоречия, во власти которых находился Паскаль — учёный и христианин. По оценке многих биографов, этот документ является «программой пяти-шести последних лет» учёного и объясняет всю последующую жизнь Паскаля.

                «„Мемориал“ — документ исключительной биографической значимости. Стоит лишь представить себе, что он никогда не был бы обнаружен, как в жизни Паскаля неминуемо возникает некая непроницаемая область, загадочная для исследователей и его биографии, и его творчества.<…> В „Мемориале“ Паскаль восстаёт против самого себя, причём делает это с такой страстной убеждённостью, примеров которой можно не так уж много насчитать за всю историю человечества. Как бы ни были непонятны нам обстоятельства написания „Мемориала“, но, не зная этого документа, самого Паскаля понять невозможно».

                Текст, отличающийся и в плане содержания, и в плане стиля от всех сочинений Паскаля, был сначала записан на бумаге, а через несколько часов переписан набело на пергаменте. Паскаль дополнил его цитатами из Священного Писания и заключительными строками о покорности Христу и духовнику.

                «Мемориал» был обнаружен случайно уже после смерти Паскаля: слуга, приводивший в порядок его одежду, обнаружил документ зашитым в полу камзола вместе с черновиком.

                Случившееся Паскаль скрыл от всех, даже от своей младшей сестры, с которой был духовно близок.

                С конца 1654 года Паскаль, ещё недавно в «Послании Парижской академии» объявлявший о предстоящей публикации новых математических сочинений, отстранился от научного творчества и порвал со светской жизнью, которую вёл несколько последних лет. В это время он наконец определяется с выбором духовника (им стал Антуан Сенглен) и покидает Париж, уединяясь в загородном Пор-Рояле.

                Некоторые исследователи считают, что написанию «Мемориала» предшествовал так называемый «случай на мосту в Нёйи». Будто бы во время одной из поездок карета, в которой находился Паскаль с друзьями, только чудом удержалась на мосту у деревни Нёйи, когда передние лошади упали в реку. А многие добавляют, что во время этого происшествия Паскаль потерял сознание, а после страдал бессонницей и боязнью упасть в пропасть. Запись об этом происшествии в окрестностях Парижа была сделана анонимом много лет спустя после смерти Паскаля, а сам рассказ якобы восходил к сестре учёного, Жильберте Перье. Однако Жильберта в биографии брата совсем не упоминает «случай на мосту в Нёйи», нет свидетельств и других современников Паскаля. Возможно, что этот эпизод не «вполне достоверный факт биографии Паскаля».

                Текст «Мемориала»

                Год 1654. Понедельник, 23 ноября, день святого Климента, папы и мученика. Накануне Дня Св. Хрисогона мученика. С 10.30 вечера до 12.30 ночи. Огонь. Бог Авраама, Исаака и Иакова, а не философов и ученых. Веруй, веруй, почувствуй Радость и Мир. Бога Иисуса Христа Мой Бог и твой. Deum meum et Deum vestrum — забудьте обо всем в мире, кроме Бога. Лишь Евангелие приведёт к Нему. Величие человеческой души. Праведный Отче, мир не знает Тебя, но я знаю. Слёзы радости. Я не с ними. Dereliquerunt me fontem aquae vivae. Боже, Боже мой, почему ты меня оставил? Позволь мне быть с Тобою на веки. Ибо Он жизнь вечная, истинный Бог наш, Иисус Христос. Иисус Христос. Иисус Христос. Я бежал и отверг Его, распятого. Могу ли я жить без Тебя?. Он открывается через Евангелие. Отвергаю себя. Отдаюсь в руки Христовы. Вечная Радость за малое испытание на Земле. Non obliviscar sermones tuos. Аmen.

                Литература

                Ссылки

                Пари́ Паска́ля – практический аргумент для веры в Бога, сформулированный Блезом Паскалем, французским религиозным философом, математиком и физиком. В своих «Мыслях» (1657-58) Паскаль предложил следующий аргумент для демонстрации рациональности христианской веры:

                • Если Бог не существует, то атеист мало что теряет, веруя в него, и, соответственно, немногое приобретает, не веруя в него.
                • Если же Бог существует, то атеист приобретает вечную жизнь, уверовав в него, и теряет бесконечное благо, не веруя.

                Цитата: «Взвесим наш возможный выигрыш или проигрыш, если вы поставите на орла, то есть на Бога. Сопоставим тот и другой: выиграв, вы выиграете все, проиграв, не потеряете ничего. Ставьте же, не колеблясь, на Бога!
                Чем вы рискуете, сделав такой выбор? Вы станете верным, честным, смиренным, благодарным, творя­щим добро человеком, способным к ис­кренней, истинной дружбе. Да, разумеется, для вас будут заказаны низменные наслаждения — слава, сладострастие, — но разве вы ничего не получите взамен? Говорю вам, вы много выиграете даже в этой жизни, и с каждым шагом по избранному пути все несомненнее будет для вас выигрыш и все ничтожнее то, против чего вы поставили на несомненное и бесконечное, ничем при этом не пожертвовав».

                Семен Франк, «С нами Бог»,
                отрывки из главы «Вера как религиозный опыт» Пари Паскаля

                Самым парадоксальным и острым выражением этого понимания веры и вытекающего из нее трагического положения человеческой души перед проблемой веры и неверия может почитаться знаменитое «Пари Паскаля». Я должен сказать откровенно: при всем моем восхищении правдивостью, силой и проницательностью религиозной мысли Паскаля я не могу видеть в этом «пари» ничего, кроме странного и притом кощунственного заблуждения. Ход мысли, как известно, таков: так как ставки игры на веру и неверие бесконечно различны по ценности – поставив на веру и ошибясь, мы потеряем только ничтожные блага краткой земной жизни, поставив же на неверие и ошибясь, мы вместо вечного блаженства рискуем быть обречены на вечные муки, – то даже при минимальном шансе на правоту веры расчет риска и удачи велит избрать ставку на веру. Я, конечно, знаю, что конкретный ход мыслей Паскаля гораздо тоньше этой грубой логической схемы, в нем, как всюду у Паскаля, есть гениальное прозрение. В нем можно уловить совершенно иную мысль, именно, что, пойдя сначала «наугад» по пути веры, потом обретаем на нем опытное удостоверение его истинности.

                Но если оставить это в стороне и сосредоточиться на приведенном грубом логическом остове мысли, то получается впечатление чего-то противоестественного, какого-то духовного уродства. Мысля Святыню и не зная, есть ли она на самом деле, мы должны заняться расчетом, стоит ли наугад поклоняться ей, не имея никакого внутреннего основания для веры, мы должны следовать расчету, что для нас выгоднее вести себя, исходя из предположения, что утверждения веры все-таки окажутся правильными. Какую религиозную ценность имеет так мотивированная решимость верить? Какое представление о Боге и Его суде над душой лежит в основе этого расчета? Если бы я был неверующим, то я ответил бы Паскалю: «Я предпочитаю предстать перед судом Божиим – если он существует – и откровенно сказать Богу. «Я хотел верить, но не мог, не находя основания для веры; честно искал Тебя, но не мог найти и потому склонился к убеждению, что Тебя нет; а теперь суди меня, как знаешь, я не знаю, есть ли Бог, и даже думаю, что Его нет, но я точно знаю, что, если Он есть, Он милосерд и, кроме того, ценит выше всего правдивость и чистоту души и потому не осудит меня за искреннее заблуждение; поэтому у меня вообще нет риска проигрыша, и все ваше пари есть неубедительная выдумка».

                Но все это трагически-мучительное состояние души перед лицом вопроса о вере и неверии, все это тягостное и бесполезное напряжение духа, когда мы заставляем себя верить и все же не можем заставить по той простой причине, что вера по самому ее существу может быть только свободным, непроизвольным, неудержимым движением души – радостным и легким, как все естественное и непроизвольное в нашей душе, – все это проистекает из указанного понимания веры как ничем не обоснованного суждения о трансцендентной, недоступной нам реальности. Отсюда, повторяю, готовность и склонность доверяться авторитету – обосновывать веру на сообщениях некоей высшей инстанции, о которой мы думаем, что она мудрее, более сведуща, чем наша бессильная человеческая мысль, т. е. что она уже действительно посвящена в недоступные нам тайны бытия, имеет в отличие от нас самих непосредственный доступ к ним. Но мы уже видели, что это только мнимый выход из отчаянного положения.

                Можно и должно довериться авторитету, верить суждению тех, кто мудрее и опытнее нас. Но для этого надо уже знать, а не слепо верить, что они действительно мудрее нас, т. е. в данном случае что они действительно научены самим Богом; а для этого надо не только уже знать, что Бог есть, но и уметь самому различать, какие человеческие слова выражают подлинную Божию правду, а какие – нет. Но как возможно это двойное знание, если вера всегда и всюду есть только догадка, суждение о чем-то недоступном? Выше я пытался показать, что вера-доверие – непосредственно или через ряд промежуточных инстанций – опирается на веру-достоверность. Но как возможна вера-достоверность?

                Достоверность во всех областях мысли и знания может означать только одно: реальное присутствие самого предмета знания или мысли в нашем сознании. Такое реальное присутствие самого предмета есть то, что в отличие от суждения как мысли о трансцендентной реальности называется опытом. Мысль, суждение требуют проверки, может быть истиной и заблуждением. Но опыт удостоверяет сам себя, ему достаточно просто быть, чтобы быть истиной. Когда я испытываю боль, я тем самым знаю, что боль действительно есть, что она – реальность; также я знаю, что испытанная мною радость есть в составе моей жизни подлинная реальность. Сомнение было бы здесь просто бессмысленно, ибо беспредметно. Достоверность в конечном счете носит всегда характер того непосредственно очевидного знания, в котором сама реальность наличествует, как бы предъявляет себя нам; именно это мы разумеем под словом «опыт». Опыт – такое обладание чем-либо, которое само есть свидетельство реальности обладаемого. Если возможна вера-достоверность, то это предполагает, что есть вера, имеющая характер опыта. (Отрывок из книги С.Л. Франка «С нами Бог»)

                ***

                Из книги Б. П. Вышеславцева Вечное в русской философии
                Фрагмент Главы XII. Паскаль

                Мы поставлены перед неким таинственным или – или: или Бог и бессмертие, или Ничто. Трансцендентность может означать или первое или второе – причем наука и разум не могут дать решение этой дилеммы, решение это дается сердцем, дается религией.
                Своеобразное решение дилеммы находим мы в том аргументе, который известен под именем пари Паскаля. Аргумент можно считать парадоксальным, даже шуточным. Он имеет в виду тот салонный атеизм, который был распространен в высших кругах французского общества той эпохи, в которой жил Паскаль. Но в то же время в аргументе этом кроется глубокая и серьезная проблема. Вся человеческая жизнь подобна игре, в которой мы делаем ставки на различные открывающиеся перед нами возможности. На что же мы должны совершить жизненную ставку – на Бога и религию или на безбожие? Для ответа на этот вопрос Паскаль пользуется любимой наукой – математикой. Он предлагает решить вопрос при помощи теории вероятности. Он считает, что одинаково вероятно существование и несуществование Бога – математически выражаясь, половина шансов на существование, половина за несуществование.
                Теперь сделаем ставку на первую вероятность и посмотрим, что мы можем при этой ставки потерять и что выиграть. Потерять мы ничего не можем (теряем ноль), а выигрываем все, бесконечность будущей жизни, блаженство, бессмертие.
                Теперь сделаем ставку на второе предложение, на атеизм. При такой ставке мы ничего потерять не можем, так как обращаемся в прах, в ничто; но в то же время и приобрести ничего не можем, так как ничто, ноль не есть приобретение. Ясно, что при таком положении дел ставку следует сделать на существование Бога, а не на атеизм.
                Что теряете вы, говорит Паскаль, если вы становитесь на христианский путь и признаете Бога и бессмертие? Что дурное ожидает вас, если вы выбираете этот путь? – Вы будете верными, честными, кроткими, благодарными, расположенными к другим людям, – искренними, истинными друзьями. По правде говоря, вы не будете заражены страстью к чувственным удовольствиям, – но разве вы не имеете никаких других? Я утверждаю, что вы только выиграете в этой жизни. – Глупо рисковать конечными величинами, если вы можете приобрести бесконечные.
                Серьезность этого шуточного аргумента в том, что каждый мыслящий человек должен в конце концов решить, какую жизненную установку он должен принять, – от этого зависит весь образ его жизни, вся его судьба, весь характер. Если я стою перед ничто, то я должен сказать: Ешьте, пейте, друзья, во веки веков, и долой все сосуды. – Я построил мое дело на Ничто, – говорит абсолютный атеист Штирнер. – Потустороннее есть пустой призрак. – Но в таком случае все дозволено, всякое желание, всякое преступление. Нет никаких запретов, нет ничего должного и святого. Если я стою перед Богом и Его царством, то есть должное, есть высшее призвание для человека, есть любовь, есть вера и надежда. Лично для самого Паскаля не существовало никакого пари. Для него вопрос был решен через религиозно-мистическое переживание, через логику сердца. Но обо всем этом нельзя говорить в салонах.

                ***

                Из книги протоиерея Андрея Ткачева «Почему я верю»
                Рассуждение и вера. Пари Паскаля

                — Есть такой образ: карлики, сидящие на плечах гигантов. Эти карлики — мы. Нам очень многое может быть видно. Мы имеем возможность посмотреть назад с высоты прожитого. Там, в прошлом, были люди, которые удивляют нас умением сочетать то, что не все из нас сегодня умеют сочетать. Например, рассуждать и верить.

                Один из лучших умов мира, Блез Паскаль, к счастью, написал очень мало книг. Почему к счастью — потому, что с ними легко ознакомиться. Его «Мысли» прочитываются за два вечера. И как раз у него можно подсмотреть сочетание двух, казалось бы, противоположных умений: рассуждать и верить.

                Так, Паскаль выводит сногсшибательную формулу, так называемое «пари Паскаля», которое сводится к тому, что верить выгодно — рассуждая строго логически.

                Паскаль говорит: что теряет верующий, если он ошибся? Ничего. Он живет моральной жизнью, находит наслаждение в своей совести от исполнения хороших, правильных вещей, проживает свою жизнь, как любой другой человек, болея, страдая, но находя утешение в том, во что он верит. Потом его постигает конец, он уходит из этого мира. Допустим, он ошибся — и он попадает в некое ничто, исчезает. В чем он стратегически ошибся? Ни в чем. Он прожил свою жизнь, как все, от рождения до смерти.

                В случае, если он не ошибся, что он выигрывает? Паскаль говорит: все. Он находит утешение и вечную жизнь, встречу с ранее почившими родственниками, он находит в Царствии Небесном всех тех, кого любил и знал: апостолов, пророков, Богородицу. Он находит там того Бога, в Которого он детской верой верил. Он находит все!

                Теперь посмотрим на человека, отказавшегося верить. Что выигрывает неверующий, если он прав, и что он теряет, если неправ? Если неверующий прав, и там ничего нет — он ничего не выигрывает. Он проживает свою жизнь и уходит в ничто. А если он, неверующий, ошибся, то что же он потерял? Все. Он абсолютно все потерял.

                Это банальное рассуждение по законам формальной логики. И его приводит не учитель математики среднеобразовательной школы, а один из блестящих умов в мировой истории.

                —Но можно ли по-настоящему верить «по расчету» — только потому, что это выгодно?

                — Конечно, верить только потому, что ты, проиграв «пари Паскаля», рассудил и понял выгоду веры, никто не может. И сам Паскаль не так верил. Вера — это дар Божий. Огонь веры возгревается в душе благодатью Божией. Правильная вера непременно должна рождать из себя любовь, потому что без любви все обесценивается. За веру нужно бороться, вера имеет многие стадии: пассивная вера, вера деятельная, вера, движущая горами, — разная.

                И Паскаль, конечно, все это понимал. Поэтому в своих записках он говорил, что к человеку приходит не Бог философов, а Бог Авраама, Исаака и Иакова.

                Но это сказал философ — серьезный философ, одна из эпохальных личностей в истории человечества, и к нему невредно прислушаться.

                Так что размышление вере отнюдь не противоречит. Открыть эту простейшую истину помогает знакомство с краткими биографиями верующих людей, которые в области ума — науки, прикладных, технических занятий — оставили заметнейший след. Ведь они могли рассуждать над какими-то головокружительными вещами, над такими математическими и философскими задачами, перед которыми простой человек просто отступает. И это умение не мешало им веровать. И веровать так, как верит простой человек.

                Имеется в виду записка, найденная после смерти ученого в подкладке его камзола и известная как «Ме­мориал» Паскаля.

              Рубрики: Вера

              Добавить комментарий

              Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *