Содержание

«Изучаем Пушкина
и Тютчева, а люди
слушают Тимати
и Розенбаума»

Преподаватель РАНХиГС, ведущий еженедельной программы о литературе на радио «Серебряный дождь», создатель первого литературного онлайн-приложения «Я-Читатель» — о том, почему обсуждать учебники бесполезно, как школьная геронтократия развращает детей и где им брать примеры для подражания.

Первый класс. Рассылка Ценные советы и бесценная поддержка для родителей первоклассников

«Хорошему преподавателю учебник не нужен»

Литература — единственный предмет из школьной программы, не нацеленный на знание. Литература как художественное явление — это предмет эстетического цикла. И если вы спросите кого угодно (писателя, критика, литературоведа), зачем нужна литература, он вам одной фразой не ответит. Толстой, например, говорил: «Если бы меня попросили рассказать, о чем я написал „Анну Каренину“, мне пришлось бы написать „Анну Каренину“ заново». Эта цитата применима к разговору о литературе в целом. Чтобы научить школьников этике, существует религия. Вы хотите узнать о прошлом? Есть история.

Литература — вещь ненужная в прямом смысле слова, потому что ей невозможно найти применение

И на эту принципиальную ненужность накладывается традиция преподавания литературы в нашей стране, которая очень недалеко ушла от Советского Союза, где литература, история, языки и все остальные дисциплины были идеологическими предметами.

Когда я сам учился в школе, наш преподаватель русского языка 80% времени тратил на изучение правил (написание «н» и «нн», запоминание бесконечного количества наречий, которые пишутся слитно или раздельно и тому подобное). Зачем это было нужно? Чтобы, не дай бог, дети не начали думать о красоте языка, его истории, старославянском, древнерусском, не стали использовать язык как инструмент для глубокого мышления.

С литературой происходило то же самое: линейку произведений так называемого «критического реализма» выстроили еще критики-разночинцы, а в советское время все усугубилось «невозможными» романами типа «Поднятой целины», «Тихого Дона», «Разгрома», «Молодой гвардии», которые были включены в программу не ради художественной ценности, а для решения идеологических задач.

В итоге у нас две проблемы: ненужность литературы как таковой и ее крайняя заидеологизированность

Потом, когда оковы тяжкие пали и мы глотнули свободы, выяснилось, что хорошим преподавателям совершенно не нужен учебник: они и в ситуации советского времени могут успеть рассказать про Анну Ахматову, Марину Цветаеву и найти содержательные вещи в романе «Как закалялась сталь». А плохому преподавателю даже включение в программу бесконечных Бродского-Заболоцкого-Пастернака-Мандельштама никак не поможет. Поэтому я считаю, что все нынешние споры о программе и учебниках все-таки преувеличены. Пока существует такая форма обучения, как урок, и пока нет прослушивающих устройств во всех классах России, преподаватель будет делать все, что хочет. Можно проконтролировать бумажки, которые заполнит учитель, но его самого контролировать невозможно.

«Везде крамола, разврат, неоднозначность»

В наше время происходит перманентная попытка рейдерского захвата литературы как культурного текста, который рассказывает об истории страны: нам предлагают убрать из программы то одно, то другое произведение. Помните знаменитую песню Галича, где бывший охранник ГУЛАГа получает путевку на Черное море, приходит на пляж с пивом, и ему не нравится это море «Черное, крученое, никем не прирученное»?

Литературу, как море, загнать в барак нельзя

Поэтому условный Владимир Мединский, который предлагает убрать из школьной программы то Федора Достоевского, то Льва Толстого, вообще-то, прав: исходя из этой логики приручения, литературу проще отменить. Спросите коммуниста, единороса, православного батюшку, муфтия и так далее — у вас не останется ни одного произведения в школьной программе. Везде крамола, разврат, неоднозначность.

Кстати, в позднесоветское время учитель мог рассказывать о каких-то серьезных вещах в рамках школьной программы, например, находить цитаты из Евангелия в «Преступлении и наказании». А то, что происходит сейчас, — это попытки архаичного, примитивного, беспомощного сознания ограничить читательский опыт детей. В итоге школьная программа существует сама по себе и с этим читательским опытом никак не пересекается. Задача хорошего учителя заключается в том, чтобы эту пропасть преодолеть, например, обращая внимание на современную литературу.

Зачем нужна литература?

Во-первых, культурный код, который литература создает, — это и есть «духовные скрепы», то есть то немногое, что скрепляет нацию: лермонтовские строчки «Белеет парус одинокий…» и, например, «Скажи-ка, дядя, ведь недаром…» знают от Камчатки до Бреста.

Во-вторых, литература развивает способность неангажированно размышлять, разбирать психологические кейсы. И в этом смысле она помогает школьникам подготовиться к жизни.

В-третьих, на уроках литературы должны научить читать, то есть учителя работают на разогреве в концерте, который будет продолжаться у человека всю жизнь. Чтобы разогрев был правильным, такие объемные произведения, как «Война и мир», нужно проходить не полностью, чтобы не насиловать их неумелым читательским опытом. Ребенку можно сказать, что этот роман будет с тобой всю жизнь и что его не нужно проглатывать и торопиться. Лучше прочесть один том и несколько сцен из второго тома, посмотреть экранизацию и нацелиться на дальнейшее чтение, а не на сиюминутный результат. Сейчас в образовании идет борьба между профессионально честными преподавателями, которые знают, сколько произведений осилить можно и нужно, и теми, кому плевать на ребенка. Для последних главное, чтобы из священного канона ничего не убрали, они явно убеждены, что заставить человека что-либо читать можно только в школе. За этим скрывается еще одна проблема нашего образования — тотальное недоверие к будущей жизни ученика.

Нужны не только книги

Я убежден, что на уроках литературы нужно смотреть и обсуждать кино. Потому что, во-первых, школьники все равно смотрят фильмы, но не умеют их анализировать и обсуждать. А во-вторых, потому что есть фильмы, которые достигают тех целей, о которых мы говорим, быстрее и эффективнее. Например, «Пролетая над гнездом кукушки», «12 рассерженных мужчин», «Римские каникулы» школьникам нужно смотреть обязательно.

Потому что именно в американских фильмах часто говорят о сложных вещах просто, ничего не опошляя

Из советских лент школьнику совершенно необходимо, на мой взгляд, посмотреть с учителем мощнейший экзистенциальный христианский фильм «Чучело» — великую картину, которая чудом вышла на экраны. Дело в том, что «Евгений Онегин, «Герой нашего времени» и прочие истории про скучающих развратных людей прекрасны, но не являются образцами. А подростку необходимо, чтобы с ним кто-то прожил процесс взросления и ответил на те важные вопросы, которые он не может себе задать, хотя и чувствует, что с ним что-то происходит.

Робинзон Крузо вместо Обломова

Философ Петр Струве сказал, что русская история не получилась, зато получилась русская культура. Это, конечно, здорово, но в школе детям постоянно рассказывают, как у героев что-то не получилось. Обломов, Печорин, Онегин, Манилов, Раскольников, даже Чичиков, то есть все главные персонажи русской литературы, кроме Пьера Безухова, — неудачники. Нам нужен русский Робинзон Крузо! В школьной программе есть повесть Михаила Пришвина «Кладовая солнца», в которой мальчик Митраша ставит перед собой цели и добивается их, но она изучается в шестом классе.

А в старшей школе нам катастрофически не хватает примеров людей действующих, активных, умеющих созидать, а не только грустить или воевать

«Дуэль» — это, может быть, единственный рассказ Чехова, который хорошо заканчивается. Это мощнейшее и совершенно целомудренное произведение, в котором обсуждается все: измена, верность, долг, похоть. Там герой преодолевает себя и меняется к лучшему, а мы изучаем «Спать хочется» и «Крыжовник», как будто специально отбирая самое депрессивное и скучное.

Что такое хорошо и что такое плохо

В какой-то момент необходимо начать со школьниками разговор о хорошей и плохой литературе, развивать хороший вкус. Ведь это парадокс: мы изучаем Пушкина и Тютчева, а люди все равно слушают Тимати, Розенбаума, «Юмор FM» и «Радио Шансон».

Чтобы приучить детей к хорошей литературе, нужно говорить с ними о самом понятии вкуса и писать с ними этюды (наброски художественных произведений), чтобы они понимали, как устроен художественный текст.

Нужно брать примеры плохих и хороших текстов, чтобы ученики могли их сравнивать

И видеть, как можно умело пользоваться языком и, наоборот, какие неуклюжие тексты получаются, если автор не чувствует языка и не знает его законов. А у нас обычно учитель, заходясь от восторга, читает вслух «пятерочные» сочинения, совершенно не осознавая, что ученикам неинтересно, каким образом кому-то удалось этому учителю угодить.

О школьной геронтократии

Школе, на мой взгляд, срочно нужна планомерная государственная политика по замене кадрового состава в связи с постпенсионным маразмом. Бывший губернатор Пермского края Олег Чиркунов рассказывал мне, как учительницы-пенсионерки в сельской школе спросили его, когда же в школе будут реформы, на что он ответил:»Когда вы уйдете на пенсию».

Для общества дешевле и безопаснее уволить старых преподавателей, дав им выходное пособие на год вперед и позвать молодых людей

Ведь держать в школе старушек, с которыми детям нечего обсуждать, не просто бесполезно, а контрпродуктивно. Геронтократия развращает учеников, потому что рождает тотальный пофигизм и вранье: дети понимают, что находятся под властью чуждых им людей, которые не знают, кто такой Гарри Поттер, и не смотрели мультфильмы Хаяо Миядзаки. Понятно, что речь идет не обо всех преподавателях пожилого возраста, но эта проблема в школе безусловно существует.

ИНТЕРЕСНОЕ НА «МЕЛЕ»:

«Никто не заставит учителя быть человеком, а не куском стекловаты с указкой». Евгений Дзичковский — о школе как о виде спорта и учебе «глаза в глаза»

Почему троечники успешнее отличников. 10 причин, почему не обязательно учиться на все пятерки

«Мы плодим армии потенциальных безработных». Алена Владимирская — о том, как выбрать профессию, которая не умрет через 10 лет

11 октября;Библиотека;Леонид Клейн;ТЕКСТЫ. «Война и мир». Много букв о том, как у русских людей все получилось.;Фото link=https://www.facebook.com/lektoriy2016/posts/394374940950012 20 октября;Медиалофт;Татьяна Пигарева;ИНСТИТУТЫ. Прадо: тайны мадридского двора, или как рождается великий Музей;Фото link=https://www.facebook.com/leonid.klein/media_set?set=a.1214596821920166.1073741847.100001095789428&type=3 27 октября;Школа;Николай Гринцер;ЭПОХИ. Греки и римляне: два народа, одна культура?;Фото link=https://www.facebook.com/leonid.klein/media_set?set=a.1224953444217837.1073741851.100001095789428&type=3 10 ноября;Школа;Николай Гринцер;ЭПОХИ. Верили ли греки и римляне в своих богов? 16 ноября;Медиалофт;Иван Боганцев;ИНСТИТУТЫ. Политехнический музей как культурный бренд 22 ноября;Библиотека;Леонид Клейн;ТЕКСТЫ. Возможности острова, или кто из писателей пошел по следам Робинзона Крузо 29 ноября;Школа;Николай Гринцер;ЭПОХИ. Поэт в Афинах больше чем поэт, или как рождалась литература? 06 декабря;Библиотека;Леонид Клейн;ТЕКСТЫ. «Дон Кихот». Как рассказ о безумном рыцаре стал одной из самых знаменитых книг человечества 14 декабря;Медиалофт;Лев Ганкин;ИНСТИТУТЫ. Рок-фестиваль: социальная и культурная история 16 фев;Школа «Интеллектуал»;Михаил Андреев; ТЕКСТЫ. Великие книги итальянского Возрождения. Данте «Божественная комедия» 28 фев;Библиотека им. Ф.М.Достоевского;Аглая Старостина; ЭПОХИ. Голова или волосы. Китай при первых маньчжурских императорах 14 марта;Библиотека им. Ф.М.Достоевского;Александр Мещеряков;ЭПОХИ. Эпоха Мейдзи в истории Японии 06 апреля;Медиалофт;Татьяна Пигарева;ИНСТИТУТЫ. Музей королевы Софии: от госпиталя до Нувеля 26 апр;Лев Ганкин; ИНСТИТУТЫ. Пластинка как текст. Концептуальные альбомы от Beatles до Beyonce;Медиалофт на Пречистенке; 19 сентября;Клуб;Игорь Федоров;Поэтический вечер; Фото link=https://www.facebook.com/kulturnoedelo/posts/1430882843660863 21 сентября;Лекторий;Леонид Клейн;Чехов как психологический триллер; Фото link=https://www.facebook.com/lektoriy2016/posts/619340115120159 26 сентября;Клуб;Михаил Кукин;Кинопоказ и обсуждение «Кабаре», реж. Боб Фосс; 5 октября;Лекторий;Мария Майофис;Доживем до понедельника: кино о школе как символ эпохи; 17 октября;Клуб;Тимур Кибиров;Поэтический вечер; 26 октября;Школа «Интеллектуал»;Олег Ауров;Испания между прошлым и будущим: референдум о независимости Каталонии и его исторические корни; 2 ноября;Лекторий;Леонид Клейн;Батлы, диссы и Оксимирон: рэп как новая русская поэзия; 16 ноября;Лекторий;Лев Ганкин;Визуализация звука: обложки альбомов винилового века как вид искусства; 21 ноября;Клуб;Анна Логвинова;Поэтический вечер; 28 ноября;Клуб;Саша Мановцева;Мастер-класс по фотографии 30 ноября;Лекторий;Татьяна Пигарева;Путь святого Иакова от средневековья до наших дней 5 декабря;Клуб;Михаил Кукин;Просмотр и обсуждение фильма «Нелюбовь» (реж. Андрей Звягинцев, Россия, 2017) 7 декабря;Лекторий;Ирина Языкова;Что такое авторская икона? О современных тенденциях в иконописи 12 декабря;Клуб;Михаил Кукин; Просмотр и обсуждение фильма «Аритмия» реж. Борис Хлебников, Россия, 2017; 14 декабря;Лекторий;Светлана Пискунова; Спорили семь городов: где и когда родились Мигель де Сервантес и Дон Кихот?; 19 декабря;Клуб;Саша Мановцева; мастер-класс «Цитата» в фотографии: что делать, когда всё уже снято?; 13 февраля;Клуб;Цикл ФИЛЬМЫ НАРОДОВ МИРА ;Просмотр и обсуждение фильма Федерико Феллини «Сладкая жизнь» 15 февраля ;Лекторий;Леонид Клейн;Дней катыбр. Или трагический хаос Даниила Хармса 20 февраля; Клуб; Дмитрий Веденяпин; Творческий вечер поэта ; 13 марта 20:00; Клуб; Саша Мановцева; Фото мастер-класс: «Фотограф и его камера»; 15 марта;Лекторий;Алексей Шмелёв;Русский анекдот: эволюция речевого жанра; Фото link=https://www.facebook.com/lektoriy2016/posts/718294128558090 20 марта; Клуб; Сергей Круглов; Цикл «Поэты среди нас». Презентация новой книги поэта (Минусинск); 22 марта;Лекторий;Ирина Левонтина;Рофл, падик и эщкере — что нам делать с речью наших детей?; 27 марта; Клуб; Михаил Кукин; Цикл «Фильмы народов мира» смотрим и обсуждаем: Ларс фон Триер «Меланхолия»; 10 апреля; Клуб; Саша Мановцева; Фото мастер-класс: «Фотограф и его камера»; 12 апреля;Лекторий;Дмитрий Веденяпин; Субъективная история литературы; 17 апреля; Клуб; Константин Гадаев; Творческий вечер поэта. Новые стихи; 15 мая ; Клуб; Саша Мановцева; Фото мастер-класс: «Что такое хорошо и что такое плохо в современной фотографии» 16 мая ;Лекторий (специальное мероприятие);Леонид Клейн; Жизнь в формате экзамена, или как расслабиться, чтобы победить — открытая лекция для школьников и их родителей 17 мая;Лекторий;Николай Гринцер;Есть ли ответы на «Гомеровский вопрос»? 22 мая; Клуб; Михаил Кукин; В цикле «Фильмы народов мира» смотрим и обсуждаем фильм Паоло Соррентино «Великая красота» 29 мая; Клуб; Бахыт Кенжеев; Творческий вечер и презентация новой книги стихов 19 сентября; Лекторий в лицее 1535;Леонид Клейн; Латинские ноты и ломаный русский: Земфира, Oxxxymiron и Монеточка 27 сентября;Лекторий в лицее 1535;Ирина Левонтина;Рофл, падик и эщкере — что нам делать с речью наших детей? 13 ноября;Клуб;Юлий Гуголев; Творческий вечер поэта 20 ноября;Клуб;Кинопоказ; фильм Михаэля Ханеке ‘Любовь’ 27 ноября;Клуб;Саша Мановцева; Фото мастер-класс «Режиссура кадра. Как управлять вниманием зрителя» 30 ноября ;Лекторий;Николай Гринцер; История европейской драмы: рождение драмы — школа «Интеллектуал» 10 декабря 9:30;Лекторий;Дмитрий Веденяпин; Встреча с писателем; лицей 1535 12 декабря;Лекторий;Алексей Сканави; Тайны музыкальных символов; лицей 1535 16 декабря;Лекторий; Леонид Клейн;Лирика Маяковского. Поэзия, несовместимая с жизнью; Музей русского импрессионизма; 17 декабря;Лекторий; Леонид Клейн; Белый рэп Александра Галича; в Шанинке на Газетном 3 18 декабря; Клуб ;Михаил Кукин; Поэты Минской школы в Москве: творческий вечер; Газетный пер., д. 3 24 января; Лекторий ;Михаил Кукин; Питер Брейгель: художник-философ; Школа 57 Хамовнический вал, 26 28 января;Лекторий;Евгений Водолазкин; О новом романе «Брисбен»; лицей 1535 28 января;Лекторий;Николай Гринцер; Рождение драмы» — «Лягушки» Аристофана: литературный диспут или политический памфлет?; Школа «Интеллектуал» 4 февраля;Лекторий; Олег Лекманов; Поэзия Серебряного века; лицей 1535 12 февраля 20:00;Клуб;искусствовед Анна Пожидаева; Сотворение мира в европейском искусстве ; Газетный пер., д. 3. 19 февраля 20:00;Клуб;поэт Александр Тимофеевский; творческий вечер и презентация книги стихов; Газетный пер., д. 3. 22 февраля 16:00;Лекторий;доктор филологических наук Николай Гринцер; Античная драма: между политикой и литературой; Школа 57 Малый Знаменский пер., д. 7/10, стр. 5 26 февраля 14:30;Лекторий; пианист Алексей Сканави; Из чего это сделано? Музыкальная лекция; лицей 1535 — филиал в Малом Саввинском пер., 8 . 26 марта;Клуб; поэт Дмитрий Веденяпин; Избранные стихи. Творческий вечер поэта; Газетный пер., д. 3 21 марта;Лекторий; Лев Ганкин, журналист, радиоведущий; Откуда есть пошла современная популярная музыка? Часть 2; Лицей 1535 ул.Усачева, 50 9 апреля;Клуб; искусствовед Анна Пожидаева; От Гефсимании до Голгофы: иконография традиционных сюжетов; Газетный пер., д. 3 11 апреля;Клуб; Саша Мановцева; Как это снято?» Мастер-класс по фотографии; Московский Фотофорум в Крокус Экспо 14 мая;Клуб; поэт Лев Лосев; Творческий вечер; Пречистенская наб., д. 11 16 мая; Лекторий; филолог, радиоведущий Леонид Клейн; Истек ли срок «Евгения Онегина»?; Лицей 1535 21 мая;Клуб; священник, телеведущий Алексей Уминский, гл. редактор альманаха «Дары» Сергей Чапнин, искусствовед Ирина Языкова и другие; Современная христианская культура: проблемы, границы, содержание; Газетный пер., д. 3. 17 сентября 20:00;Клуб; искусствовед Анна Пожидаева; Романский и готический порталы. Структура и сюжеты; Газетный пер., 3. Подъезд 14, этаж 3. Конференц-зал; 18 сентября 19:00; Лекторий; журналист, радиоведущий Лев Ганкин; Краткий курс истории популярной музыки Льва Ганкина в РАНХиГС. Лекция 1; Медиалофт; 18 сентября 19:30;Клуб; фотограф Саша Мановцева; мастер-класс «Достоверность в фотографии»; Шанинка — Газетный, 3-5, стр.1, ауд. 506 24 сентября 20:00;Клуб; поэт Дмитрий Строцев; презентация новой книги; Газетный пер., д. 3. Подъезд 14, этаж 3. Конференц-зал 10 октября 19:30;Клуб; фотограф Саша Мановцева; мастер-класс «Достоверность в фотографии»; Пречистенская набережная 11 (Медиалофт РАНХиГС, лофт 022) 15 окт 20:00;Клуб; искусствовед Анна Пожидаева; Готический витраж. Происхождение, структура, правила чтения; Газетный пер., 3. Подъезд 14, этаж 3. Конференц-зал 22 октября 20:00; Клуб; поэт Дмитрий Шноль; презентация новой книги стихов; Газетный пер., 3. Подъезд 14, этаж 3. Конференц-зал 23 октября 19:00; Лекторий; журналист, радиоведущий Лев Ганкин; Краткий курс истории популярной музыки Льва Ганкина в РАНХиГС. Лекция 2 ; Пречистенская набережная 11 (Медиалофт РАНХиГС, лофт 011)

Леонид Клейн: Если сердце ребенка не откликается, вся эта литература – не в коня корм

– В чем, по вашему мнению, основная проблема преподавания литературы в школе?

– Я 22 года преподавал литературу в школе и прекрасно понимаю, что все романы из обязательного списка литературы прочесть невозможно, а если школьник и попытается это сделать, то получится «галопом по Европам». Вот мое глубокое убеждение: обязательный список литературы, так называемый канон, который нельзя трогать, – это способ не говорить о фундаментальных проблемах преподавания литературы. А настаивающие на изучении всех произведений из этого списка – люди либо профессионально нечестные, либо они никогда не учили детей.

Если радикализировать мысль, то максима о неприкосновенности канона сродни рассуждениям о ненужности нового перевода Библии (который, к слову, недавно выпустило Российское библейское общество), мол, новое нам ни к чему, ведь всё и так понятно.

На самом деле школьному литературному образованию сегодня больше всего нужна реформация, обращение к смыслу, к тексту. А главная задача литературы состоит в том, чтобы достучаться до сознания и сердца ребенка.

– Как вы думаете, можно ли прийти к этому, используя уже существующие в нынешних школах ресурсы?

– Моя дочь-семиклассница учится на юго-западе Москвы в школе, которая считается очень хорошей: с улицы туда не попадешь. Учитель литературы у нее мужчина, что существенно, ведь таковых меньшинство. Не хочу показаться сексистом, но мужчины мыслят иначе, нежели дамы предпенсионного возраста, которые обычно преподают литературу. Но ни рейтинг школы, ни пол преподавателя ничего, по сути, не меняют: на уроках литературы дети, как того и требует программа, разбирают стихотворение Алексея Толстого «Край ты мой, родимый край!»

У меня риторический вопрос: на какую полку в голове тринадцатилетнего подростка должен лечь поэтический отрывок про «конский бег на воле» и «гой ты, бор дремучий»? Дети в седьмом классе должны, согласно той же программе, изучать жанры литературы, литературу как словесный вид искусства. Однако тема урока называется «Стихотворения о родной природе», а под произведением сформулирован список вопросов, не имеющих отношения ни к жанрам, ни к искусству.

Подростка, например, спрашивают: «Каково настроение стихотворения? Где было описание природы?» А ведь у поэзии одна цель, как метко заметил поэт Борис Чичибабин, – «чтоб у девчонок и мальчишек сто лет кружилась голова».

Поэзия – это некоторая формула гармонии, это концентрация русской речи, языка. Это совершенно невероятная вещь, которую можно только любить.

– То есть вы считаете, что привить подросткам любовь к поэзии через изучение стихотворений того же Алексея Толстого нельзя?

– Можно, только нужно правильно подбирать «репертуар». Не лучшими и не актуальными стихотворениями (например, вышеупомянутым «Край ты мой, родимый край!») прививается только отвращение к поэзии: в них нет никаких ассоциаций с современной жизнью. Душа ребенка, который живет в мегаполисе, не может прочувствовать ни образ дремучего бора, ни конский бег на воле, ни крик орлиных стай, потому что ребенок их никогда не видел.

Недавно в одном из русских городов я выступал перед студентами сельскохозяйственной академии. Передо мной сидело 300 первокурсников. То, что никто из них не смог пересказать сюжет «Мертвых душ», для меня не стало неожиданностью, но затем по ходу беседы я упомянул «Робинзона Крузо» Даниэля Дефо и заметил недоумение в глазах.

Заметьте, я не стал у них выяснять, читал ли кто-то книгу, смотрел ли фильм. Я всего лишь спросил, знаком ли этот персонаж моим слушателям. В зале поднялась всего одна рука. Из-за таких, увы, не единичных ситуаций я и убежден, что никакого единого образовательного пространства, о котором мы думаем и говорим, на самом деле не существует. Зато отвращение к литературе, к чтению учителя прививают с большим успехом.

Я обеими руками голосую за то, чтобы в школьной программе по литературе была русская классика. А еще за то, чтобы преподаватели не только «скрепляли нацию», знакомя детей с именами Пушкина, Лермонтова, Гоголя, но и подавали их произведения таким образом, чтобы литература находила отклик в душе ребенка.

Если сердечного отклика не будет, то вся эта литература – не в коня корм.

Фото: nnov.hse.ru

– В каком возрасте литература может найти этот отклик?

– В любом, если преподаватель сумеет правильно подать материал. Возьмем «Евгения Онегина», главное произведение русской литературы, которое изучается в школе. Совсем немногие преподаватели могут отойти от изучения одного сюжета. Необходимо рассказать школьнику, что Пушкин пишет роман о себе («И даль свободного романа я сквозь магический кристалл еще неясно различал…»), о творчестве, о бренности бытия. Очевидно, что охватить все пласты этого произведения невозможно, но я, например, регулярно читаю лекцию «Евгений Онегин. Русская формула блаженства», и любой, послушав ее, может решить, удалось мне это или нет.

– А где вас можно услышать?

– Я создал просветительский проект – приложение для современных мобильных устройств «Я читатель» – где все мои лекции можно скачать и послушать. Он будет полезен всем, кому очевидно, что Просвещение по-прежнему объективная необходимость и кому не повезло в школе с учителем.

К сожалению, в школе и сейчас выделяется много учебных часов на рассказы о Татьяне Лариной, о бездельнике и развратнике Печорине, об Обломове, которые не оставляют в сердце ребенка особого следа. Вернувшись из школы, он идет смотреть ролики на YouTube, «Голодные игры» – тут-то и решаются актуальные для него этические проблемы.

И получается, что личный эстетический и этический опыт ребенка с русской классикой никак не пересекается. Не потому, что классика плоха, а потому, что у преподавателя нет моста, который он мог бы перекинуть от нее к ребенку.

– То есть, по-вашему, основная проблема в кадрах?

– Безусловно. Большинство преподавателей не умеют, не хотят и боятся говорить с детьми. Старые филологини – еще неплохой вариант: они хотя бы умеют получать удовольствие от текста, от того, как сделана книга.

При этом совершенно непонятно, как найти, воспитать и удержать в школе хорошего преподавателя. А большинство уже существующих предпочитают изучать произведения, «не приходя в сознание». Они не могут ни показать красоту языка, слова, мысли, ни раскрыть содержание произведения, ни доказать его актуальность. Сегодня хороший преподаватель литературы в школе – штучный товар.

– Учить учителей – этого достаточно?

– Нет, недостаточно. Литература как школьный предмет должна дрейфовать в сторону гуманитаристики. В современной науке вы не можете разделить ученого историка, культуролога и филолога. Исходя из этой логики, в школьную программу, по моему мнению, необходимо включить как минимум кинематограф: в истории кино существует немало фильмов, которые не только признаны произведениями искусства, но и являются мощнейшими коммуникативными и воспитательными ресурсами.

– Правильно ли я понимаю, что на литературу возложена огромная роль? Она должна учить красоте языка, основам психологии и нравственности и при этом быть искусством. И со всем этим она не справляется.

– Вы абсолютно правы.

– Вам не кажется, что у кого-то может сложиться впечатление, что вы призываете отменить «Пьету» Микеланджело, «Мону Лизу» Леонардо, то есть заменить произведения великих художников, скульпторов, композиторов и писателей клипами и фильмами на том только основании, что старое уже ничему не учит, не современно, не модно.

– Вы удивитесь, но ни великие композиторы, ни художники в школе не изучаются – эту проблему решили очень легко. Предмет под названием «Мировая художественная культура» в расчет брать не будем, потому что это лишь дополнительный предмет вне ЕГЭ. Живопись и музыка выкинуты из школьной программы и остаются уделом интеллигентных маргиналов. Осталась одна литература, которая, увы, не работает.

Когда в храме заканчивается литургия, священник говорит: «С миром изыдем!» Мне кажется, этот призыв применим и к литературе: с тем, что ты получил в школе, ты выходишь в мир.

У мальчиков и девочек, которые скоро станут взрослыми, нет образцов, на которые можно ориентироваться в жизни. Для них невозможно соотнесение себя с Обломовым, Базаровым, Печориным или Раскольниковым. Кто будет говорить с подростками, кто будет превращать всё это в нечто актуальное и значимое? Может, родители? Нет, родители, как и учителя, боятся.

– Три года назад была сделана попытка включить в школьную программу по литературе произведения современных писателей Виктора Пелевина и Людмилы Улицкой. Читай и соотноси себя сколько хочешь, разве нет?

– Может быть, они и внесены, но вряд ли их преподают в большинстве школ.

Еще одна проблема сегодняшней ситуации – тотальное недоверие школьной программы к будущей жизни ребенка: «Если мы сейчас в него не впихнем, он больше никогда ничего не прочтет». Однако всё происходит ровно наоборот: из-за впихивания человек больше ничего не читает. В том, что многим из нас был нанесен вред уроками литературы, сомневаться не приходится.

Фото: nnov.hse.ru

– Вспомните притчу о сеятеле, чье зерно «упало при дороге, иное на места каменистые, иное в терние, иное упало на добрую землю и принесло плод». Разве с уроками литературы не так же? Кто-то остался глух к Льву Толстому с его «Анной Карениной», а кто-то в жизни никакого адюльтера не совершит, как и самоубийства.

– Ваш образ правильный, но в случае с детьми он не работает. Конечно, в классе есть разные ученики: плодородный слой, если пользоваться вашей терминологией, – это отобранные и «вспаханные» дети, а каменистая почва – маргиналы. В продвинутых филологических школах проблемы не возникают. Но я пытаюсь обратить внимание на целые поколения, которые ненавидят книги, не читали и не собираются. И это вина не только этих бедных детей – к ним просто не был подобран ключ.

Кстати, 90-е годы для преподавания литературы были лучшими, потому что тогда нам дали свободу. И те, кто остался в школе, преподавали литературу так, как Бог на душу положит. В нашем обществе сформировалась лукавая традиция называть 90-е лихими, а ведь это были годы создания издательств, радиостанций, возрождения Церкви, роста частных школ и авторских программ. Началось всё в конце 80-х, а в 90-е все, кто хотел не только деньги зарабатывать, но и делом заниматься, это развивали. Люди творили, поэтому что-то менялось. Сейчас всё совсем по-другому.

– А как учителя могли бы «творить» сейчас?

– Почему бы не предложить ребенку культурный код через экранизацию повести Владимира Железникова «Чучело»? Это невероятно мощный, религиозный, экзистенциальный фильм, который легко и с удовольствием могут посмотреть все. Его воздействие невероятно. И образ Юрия Никулина, и то, как показаны отношения и взросление подростков, предательство, дружба, любовь – это остается с ребенком навсегда.

Также прекрасен фильм с Олегом Ефремовым «Мама вышла замуж». Невероятная по силе и лиризму лента о подростке, который переживает, что ему предстоит делить мать с кем-то еще. Актуальнее не придумаешь. Или «Вам и не снилось», где родители разлучают влюбленных подростков. Я могу назвать много таких фильмов, в которых говорится об отношениях, об учителях.

Например, старшеклассники обязательно должны посмотреть «Пролетая над гнездом кукушки». Потому что это кино про то, что если вы хотите бороться против зла, у вас должна быть своя положительная программа. Как показывает мой опыт (я смотрел это кино со своими учениками в походах, продолжаю смотреть его в интеллектуальном клубе «Самое важное» со студентами в РАНХиГСе), эта лента никого не оставляет равнодушным, она навсегда меняет детей в лучшую сторону.

Или взять потрясающую американскую кинокартину 1967 года «Инцидент», фильм про двух бандитов, издевающихся в вагоне метро над пассажирами, которые соглашаются на такие правила игры. Это мощнейшая психологическая драма, после которой хочется стать хорошим человеком.

В этот же ряд хочется поставить прекрасный мультфильм Хаяо Миядзаки «Ветер крепчает».

– А как же экспертиза? Кто станет отбирать эти фильмы?

– Если мы доверили взрослому человеку учить детей, то мы можем доверить ему и отбирать фильмы.

– Так какую же «Войну и мир» смотреть – Сергея Бондарчука или сериал ВВС?

– Сравнивать эти два фильма невозможно, они создавались в разное время. Фильм Бондарчука был мощным идеологическим высказыванием, он пытался примирить большой русский национальный и советский мифы с реальностью.

Англичане, слава Богу, от этого свободны. Они могли читать так, как им читалось, и сериал получился совершенно прекрасный. И война, и мир в нем даны не как русская национальная экзотика: авторам удалось показать, что роман Толстого про каждого из нас. Англичане, безусловно, пошли на определенную смелость: их герои непохожи на прототипов, например, Пьер, который психологически дан очень верно, не толстый, хотя для Толстого это была важная деталь.

Второе, что удивительно, этот фильм сделан сериально. Вы же знаете, что роман «Война и мир» – первый сериал в современной литературе и европейской культуре? Он состоит из маленьких главок и, как всякий сериал, ничем не заканчивается. Это своего рода «Санта-Барбара» – садись и смело пиши дальше, всё написанное будет лишь новым витком истории. Англичане прекрасно поймали это, они также сумели показать легкость романа, в котором есть и водевильная часть, и какие-то интрижки, и просто жизнь с душевными переживаниями, при этом есть и война, и история.

Причем сначала я подумал, что английский сериал сделан с расчетом на тех, кто не читал роман. Но когда во второй серии вдруг услышал «капитан Тушин», понял, что это реверанс мне, который прочел роман пять раз. Не читавший романа образа не поймет.

А если возвращаться к списку фильмов, которые учителю необходимо посмотреть с учениками, то я убежден, что детям в школе нужно показывать фильм «Игрушка» с Пьером Ришаром.

– Вы предлагаете «Игрушкой» заменить роман «Война и мир»?

– Не «Войну и мир», а повесть Толстого «Детство». Я предлагаю не выкинуть классику, а иначе увидеть проблему. Фильм «Игрушка» – это мощнейшая драма в форме комедии, где показаны детско-родительские отношения и где говорится о том, что происходит, когда ребенок брошен. Это очень серьезный фильм, который можно и нужно обсуждать с семиклассниками.

Благодаря «Игрушке» можно достигнуть важного эффекта: потратили всего полтора часа времени и вскрыли все проблемы, которые стоят перед подростком. В школе ведь нет предмета «Психология», но заставлять ребенка задумываться о жизненных ситуациях когда-то и кому-то нужно? Если вы начнете обсуждать «Игрушку», «Доживем до понедельника» и многое другое, вы начнете говорить о жизни с помощью искусства.

– Вы перечисляете прекрасные фильмы, но зачастую учителя даже не знают о них, а вы хотите, чтобы они «размыкали цепи» и «открывали двери»?

– Нужно менять абсолютно архаичную и контрпродуктивную систему повышения квалификации работников образования. Я занимаюсь и этим и могу с полной ответственностью заявить, что когда я, например, учил учителей в Сургуте, то видел, что для них образование – это глоток свежего воздуха. Люди начинали разговаривать по-человечески.

Вы же знаете, что обычно учителя проходят переподготовку для категории, поэтому они совершенно не учатся. А на это, между прочим, тратятся государственные деньги. Я считаю, что все наши институты повышения квалификации – фикция.

Может быть, я несколько утрирую, но если хотя бы 10% выделяемых на повышение квалификации средств потратить на психологов, которые поговорили бы с преподавателями, это было бы в сто раз полезнее и продуктивнее, чем все эти курсы.

– Предположим, что учителя повышают квалификацию в рекомендуемом вами русле, но как мы проверим, сработало или нет?

– А не надо ничего проверять. У нас существует стереотип, что если мы дадим свободу, то всё обязательно будет плохо. Нам нужно избавиться от комплекса охранников лагеря, ведь эта система не работает, она достигла дна.

– То есть, по-вашему, всё упирается в личность учителя? Если говорить живым языком, ученик полюбит любой предмет?

– Именно так, я всё время именно об этом говорю.

Эксперты

Родился 30 января 1969 года в Москве.

Однажды родители, чтобы избавить интеллигентного мальчика от ничегонеделания, повели его записываться в кружок во Дворец Пионеров. Перспективам стать авиа-мото-авто-моделистом Леонид предпочёл «Литературный клуб», где на вопрос «А что у вас надо уметь делать?» получил ответ: «Ничего». Этот ответ и решил профессиональную судьбу Леонида Клейна на долгие годы вперёд: «Всему самому главному я научился в литературном кружке. Анализ текста, художественный вкус, уважение к чужой точке зрения и свобода высказывать свою собственную, презрение к советской власти и любовь к русской культуре, — все это было впитано тогда. В кружке у нас преподавали Татьяна Смирнова (ныне директор православной школы «Образ») и Александр Архангельский (ныне – журналист, писатель и телеведущий)». 20 лет преподавал литературу в школе. Теперь с удовольствием преподаёт студентам.
Образование:
1993 г. — МПГУ им. Ленина, филология Опыт работы:
с 1993 – по 2008 – преподавание литературы и русского языка в средней школе;
с 2005 – по 2008 – журналист, сотрудник отдела культуры портала «Полит.ру», модератор Открытых семинаров на «Полит.ру»;

с 2008 по 2010 – руководитель проекта «Среднее образование: региональный аспект» ВШЭ;
с 2005 по настоящее время – журналист, радиоведущий на станции «Серебряный дождь»;
с 2009 по настоящее время – старший преподаватель, заместитель завкафедры общественных и политических коммуникаций в ИОН в РАНХиГС;
Основатель и руководитель студенческого интеллектуального клуба «Самое важное» в РАНХиГС.
Более 10 лет в эфире «Серебряного дождя» с еженедельной программой о литературе, постоянные выступления на ТВ по вопросам образования и литературы.
Бизнес-лектор (Сбербанк, ОМК, ЛНМК, Открытие и т.д.), приглашенный лектор Школы управления Сколково.
Автор собственного приложения для Appstore «Я — ЧИТАТЕЛЬ» с аудиолекциями по литературе, кино и истории.

Сфера научных интересов: литература, кино, журналистика, образование.

Автор методического пособия к учебнику литературы под ред. А. Архангельского, а также более десятка публикаций.

Наиболее известными считаются следующие книги автора:
«Чехов как психологический триллер»;
«Твардовский. Василий Теркин. Ради жизни на Земле»;
«Может ли атлант расправить плечи? Или зачем читать плохо написанную книгу?»;
«Пушкин. Капитанская дочка. Нелишние люди русской литературы»;
«Достоевский. Плохие поступки хороших людей, или на что надеяться читателю Достоевского».

Рубрики: Вера

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *