Толкования Священного Писания

«Дух дышит, где хочет». Он дышит в душах светлых, сияющих и божественных, которые со всем усердием жаждут служить Ему. И если подчиняются этому достойному поклонения Духу, то Он сначала дарует им страх Божий и теплоту (сердечную). Когда (эти дары) обнаруживаются в душах, тогда Дух уже творит в них ненависть ко всему миру и ко всем пагубным предметам (мирских) вожделений: золоту, серебру, прелестным украшениям тела, отцу, матери, жене и чадам. (Вместо них Дух) творит в человеке дело Божие, которое слаще меда и медовых сот, делая сладостным для человека все Божие, то есть труд поста, бодрствования, безмолвия, служения (ближним) и милостыни.

Когда же (Дух) научит человека всему этому, тогда Он отдает его на искушение. И все, что было для человека до этого сладостным, становится тяжким и мучительным. Многие из подвергающихся подобному искушению, не имея (духовного) опыта, не выдерживают тяжести (испытаний) и становятся плотскими. О них (Апостол) Павел говорит: «Начав духом, теперь оканчиваете плотью? Столь многое потерпели вы неужели без пользы?» (Гал. 3, 3-4.) (Перенесенное) же без пользы есть (напрасно) понесенные ради Бога труды: когда (человек) полностью отчаивается в них и отступает, тогда он не только лишается мзды за свои труды, но и подвергается тяжким наказаниям, ибо пренебрег он горней Силой и не избрал Ее.

Собрание рукописей типа II. Беседа 57.

Объясняя Никодиму, что значит «рожденный свыше», Господь сказал: «Дух дышит, где хочет, и голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит». Как никто не знает ни где дом дыхания ветра, откуда он приходит, ни конца его пути, куда он стремится, и никто не может ни помешать ему, ни измерить его, ни уловить, равно как и течение рек никто не может ни направить, ни сдержать, – то же самое и в душе: никто не может ни удержать свои мысли, ни помешать течениям ума, ни овладеть источником помышлений разума, ни узнать, откуда он исходит, ни сдержать там, куда уходит. Ибо где его нет? И здесь он пребывает, и вне ума и разума в дальних пределах. И если, говорит Господь, земное и лежащее у нас в руках таково и настолько непостижимо, то тем более рожденный свыше, вместивший небесный дух Господень и водимый Им во внутреннем человеке: насколько непостижимее его душа! Куда она стремится, вот, она уже там, потому что, когда она еще здесь, небесный и Божественный Дух, придя, увел ее в небеса, и научил, и во всем эта душа непостижима.

Собрание рукописей типа III. Поучение 15.

Дух, идеже хощет, дышит

Христос обнаруживает Себя среди нас неожиданно. С раннего детства помню я одного человека, профессора Бориса Эдуардовича Ширинка, старца с белоснежной бородой, специалиста по сельскохозяйственной технике, бесконечно любившего угостить забредшего к нему в его дачный дом в подмосковном поселке гостя хорошим коньяком и рассказать, как он (никогда, естественно, не выезжавший за пределы Советского Союза) был как-то раз в Париже, или какую-нибудь другую небылицу.

Кто он был? Барон Мюнхгаузен в русском варианте ХХ века или святой из древнерусского жития, родившийся на 500 лет позже назначенного для него срока и почему-то с немецкой фамилией? Не знаю. В электричке его, белобородого, 80-летнего, хрупкого, просветленного, часто принимали за священника, а он сам утверждал, что в Бога не верует и даже иногда рассказывал кaкиe-то атеистические побасенки, то ли из Гольбаха, то ли еще из какого-то француза эпохи Вольтера и Дидро.

Умер лет 15 тому назад в самый канун праздника Преображения светло и тихо… Месяца за два до смерти сказал мне наедине, чтобы никто не слышал: «Теперь задача у меня одна умереть достойно». Именно так, именно достойно, вспомнив 6 августа, за две недели до кончины, что сегодня его именины, день свв. Бориса и Глеба…

В Бога, повторяю, не верил, а в памяти моей остался христианином и, более, учителем жития христианского… Вспоминается, как привозят меня 6-ти или 7-летнего на дачу. Прибегаю в дом к Борису Эдуардовичу. Он, автор толстых книг, профессор, бывший ректор сельскохозяйственной академии, редактор Большой Технической Энциклопедии, друживший в 20-е с о.П.Флоренским и привлекший отца Павла к работе в энциклопедии над статьями по электрохимии, на балконе второго этажа (как на башне средневекового замка!) в рабочей одежде, в опилках что-то мастерит, и такой веет от него чистотой, что кажется, будто он молится.

Мог он делать все — плотничать, столярничать, слесарничать, как никто другой профессионально, потом садился к письменному столу, заканчивал статью и шел в сад — к яблоням и вишням, брался за лопату, копал огород и проч. А в кабинете, как мне, ребенку, казалось высоко-высоко, оставались книги, прежде всего Техническая Энциклопедия и Полное Собрание сочинений Льва Толстого

…Это он научил меня всей премудрости столярного и слесарного дела. Возится в саду, копает грядки и мне объясняет что-то очень серьезное (а мне лет восемь!) из истории, из физики, из биологии. Затем вытирает пот рукавом и спешит к «аспирантику», который уже ждет его на террасе.

Садился в свое вольтеровское кресло и начинал диктовать тому чуть ли не готовый текст его диссертации. Он их жалел, готов был писать за них сам. Аспиранты (из Литвы, Азербайджана, Армении, из всех областей России) его не просто любили, а прямо-таки носили на руках. Поздним вечером, отпустив аспирантов и уложив спать любимого внука, он садился за сказки братьев Гримм, например, и, если я, уже взрослый, уже сам преподаватель в высшей школе, забегал поговорить с ним или с кем-то из его родных, он показывал мне в книге места, которые казались ему с точки зрения лингвистической примечательными и комментировал — будто всю жизнь читал лекции по германистике, профессионально.

Давал Борис Эдуардович деньги в долг, знакомым и незнакомым, причем не просто охотно, а как-то деликатно и, я бы сказал, целомудренно, старался не взять назад, когда долг возвращали. Когда я читаю в Нагорной проповеди «пусть левая рука твоя не знает, что делает правая, чтобы милостыня твоя была втайне», всегда непременно вижу его фигуру и сосны у его дома, и сирень, махровую, фиолетовую… и чувствую ее запах… Подкармливал и просто кормил студентов, аспирантов, знакомых и просто прохожих, никого не отпускал «тоща и неутешна»…

Во всем был свободен. Свободу знал, чувствовал, любил и в свободе ощущал присутствие Бога, хотя не называл Его Богом. Шутил. И в шутках своих тоже был свободен. Помню как-то раз показывали по телевидению парад на Красной площади, люди были вокруг знакомые и незнакомые, а он спрашивает, показывая на мавзолей: «А это что за избушка там на курьих ножках?» Или в другой раз, взял у своей жены стихи Боккаччо, открыл наугад какой-то сонет и прочитал: «Нас партия ведет и вдохновляет» (вместо «Амур меня ведет» и т. д.). «Нет, сказал, это стихи не для меня, мне лучше Пушкина почитать».

«Дух, идеже хощет, дышит», — говорит нам Иисус в Евангелии от Иоанна. Был Борис Эдуардович великим христианином на практике, любил учить разным наукам и умениям, а на самом деле учил нас жить в Боге. Да, Христос обнаруживает Себя неожиданно. За несколько лет до смерти перечитал всего Достоевского, особенно долго читал Карамазовых, о Зосиме…

Теперь он покоится на Немецком кладбище в Москве, неподалеку от могил о.Алексия Мечева и доктора Ф.П. Гааза. Случайно ли? Нет, думаю, не случайно.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Толкование Евангелия на каждый день года.Светлый четверг

Ин., 8-е зач., 3: 1–15

Оклад Евангелия конца X – начала XI в. Константинополь. Ныне в Национальной библиотеке Марциана (Венеция, Италия). Христос Пантократор в окружении архангела Гавриила, пророка Илии, апостолов Андрея, Павла, Иакова, Фомы Филиппа, Симона Зилота, евангелистов Луки, Иоанна, Марка и Матфея.

Между фарисеями был некто, именем Никодим, один из начальников Иудейских. Он пришел к Иисусу ночью и сказал Ему: Равви! мы знаем, что Ты учитель, пришедший от Бога; ибо таких чудес, какие Ты творишь, никто не может творить, если не будет с ним Бог. Иисус сказал ему в ответ: истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия. Никодим говорит Ему: как может человек родиться, будучи стар? неужели может он в другой раз войти в утробу матери своей и родиться? Иисус отвечал: истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие. Рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть дух. Не удивляйся тому, что Я сказал тебе: должно вам родиться свыше. Дух дышит, где хочет, и голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит: так бывает со всяким, рожденным от Духа. Никодим сказал Ему в ответ: как это может быть? Иисус отвечал и сказал ему: ты – учитель Израилев, и этого ли не знаешь? Истинно, истинно говорю тебе: мы говорим о том, что знаем, и свидетельствуем о том, что видели, а вы свидетельства Нашего не принимаете. Если Я сказал вам о земном, и вы не верите, – как поверите, если буду говорить вам о небесном? Никто не восходил на небо, как только сшедший с небес Сын Человеческий, сущий на небесах. И как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную.

Перед нами – долгая беседа с Никодимом. Никодим, известный всем фарисей, учитель закона, приходит ко Христу «ночью». Эта ночная встреча погружает нас в таинственную атмосферу. Поистине – мы все в ночи пред Богом. Мы все как Никодим – те, кто ищет Христа среди ночи.

Но то, что Никодим приходит ночью, имеет еще и другое значение. Он ночью пришел, ему недостаточно было слушать Христа среди толп народа. Он нуждался в том, чтобы встретиться с Господом наедине. Для него было лучше лишить себя ночного отдыха, нежели не услышать сокровенное слово Христа. Когда другие спали, он обретал спасительное знание.

А может быть, он поступил так из-за страха и малодушия. Он боялся или стыдился, что его увидят со Христом, и потому пришел ночью. Но хотя он пришел ночью, Христос принял его с любовью, давая образ своим служителям поддерживать добрые начинания, как бы ни были они слабы. Хотя теперь он пришел ночью, придет время, когда он открыто исповедует Христа. Благодать может быть сначала только горчичным зерном, а потом вырастает в большое дерево.

Мы знаем, – говорит Никодим, очевидно, от лица многих, – что Ты Учитель, пришедший от Бога: ибо таких чудес, какие Ты творишь, никто не может творить, если не будет с ним Бог. Как отличен его взгляд от многих его соплеменников, в особенности облеченных духовной властью, тех, кто, видя дела Христовы, воспламенялись завистью и ненавистью ко Господу. И как надо нам учиться видеть самое главное в чудесах! И главное в беседе Христа с Никодимом – необходимость нового духовного рождения для человека. Недостаточно изумляться чудесам Христовым – надо снова родиться. Никодим ждет скорого прихода Царства Небесного. Но Христос говорит, что мы не будем годны для него, если духовно не изменимся, то есть не родимся заново. Рождение – начало жизни. У нас должно быть новое естество, новые принципы, новые цели. Мы должны родиться снова и свыше. Это новое рождение дается с небес, оно предназначено для Божественной и небесной жизни.

Кто не родится свыше – не сможет увидеть Царства Божия, не сможет понять, о каком Царстве идет речь, не примет никогда его утешения. Это возрождение абсолютно необходимо и для земной жизни, тем более – для вечной, потому что невозможно вкусить блаженство, быть подлинно счастливым, не будучи святым.

Как может человек родиться, будучи стар? Неужели он может в другой раз войти в утробу матери своей и родиться? – с недоумением спрашивает Никодим. То, о чем Христос говорит духовно, он воспринимает плотски. Но велико его желание познать истину! Когда мы встречаемся с трудностями в понимании Божественных тайн, мы не должны отступать от Господа. Рожденное от плоти есть плоть, – говорит Господь. И если бы человек мог рождаться от утробы матери сотни раз, это не изменило бы сути дела. Грех растлил самое наше естество. Яко в беззакониях зачат есмь – исповедуем мы каждый день в покаянном псалме. И нам не следует удивляться тому, что должно нам родиться свыше. Господь говорит о рождении от воды и Духа, имея в виду таинство крещения. Но мы призваны также в личном благодатном опыте – Духом Святым – узнать, о каком рождении говорит Христос. Действие Духа Святого таинственно – где, когда, кому и в какой мере соизволит Он сообщить Себя. Но Его дыхание не может остаться от сподобившихся этой милости сокрытым. Дух дышит, где хочет, и голос Его слышишь и не знаешь, откуда приходит и куда уходит.

Как это может быть? – спрашивает Никодим. Есть то, что выше нашего естественного разумения. Но оттого что он не может постигнуть слово Христово своим умом, он не отказывается от искания истины. Сколь многие самонадеянно полагают, что невозможно поверить в то, что невозможно увидеть телесным зрением. «Ты – учитель Израилев, и этого ли не знаешь?» – говорит Христос. Мы слышим здесь слово упрека Господа тем, кто берется учить других духовному, а сам плохо разбирается в этом. Тем, кто проводит время только во внешнем изучении Писания, и внешнем соблюдении всего, и небрежет о самой сути. «Можно быть вполне заслуженным доктором богословия, – говорит святитель Игнатий (Брянчанинов), – а случись с этим богословом беда, он смотрит растерянно: да есть ли Бог?» «И откуда взяться свету, – добавляет святитель, – у этой тьмы?»

Мы говорим о том, что знаем и свидетельствуем о том, что видели, – говорит Христос – и не только о Себе, но о всех, кто Его. Потому от воскресенья к воскресенью, из века в век Церковь поет: Воскресение Христово видевше…

Он сошел с небес, и в то же время Он – Сын Человеческий. Теперь, когда Он говорит с Никодимом как Человек, – Он на земле, но как Бог – Он на небе. Так велика Его любовь к нам, что Он был вознесен на Крест за наши грехи, как змей Моисеем в пустыне, чтобы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную, Пасху вечную, которая уже сейчас дается многим как рождение свыше.

Рубрики: Вера

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *