Глеб Любельский.

Одним из героев этой весьма странной истории, произошедшей в Смоленской губернии в 1791 году, был Прокофий Лосинский – из дворянского сословия, 20 лет от роду, проживавший в своем крохотном имении под Рославлем. Нельзя сказать, что в жизни молодого человека проходили какие-то особенные события, будь то балы в Петербурге, или там лихие кавалерийские зарубы с врагами Российской империи. Нет, Лосинский был далеко не из самого богатого рода, к службе в армии тяги у него не было (да и очередная война с турками к тому времени уже закончилась), да и в целом любил Прокофий играть в карты и выпивать, из-за чего у него уже случались проблемы с законом – то деньги у соседского корнета займет и не отдаст, то жену в пьяном угаре чуть не придушит – мутный человек, в общем.

И вот судьба и поиски денег на гулянки свела этого молодого человека с отставным прапорщиком Суздальского пехотного полка. Звали его Лев Судейкин, и жил он совсем неподалеку от имения Лосинских. Сам он был ненамного старше Лосинского, но персонажем он был харизматичным, уровня поручика Ржевского: любил порассказывать истории про эпичные сражения, женщин и дуэли, чем и влился в доверие Лосинского. И вот, после знатной попойки Судейкин предлагает молодому и наивному дворянину способ подзаработать – стать своего рода «мертвой душой», как у Гоголя. Вот только не в крестьянской вотчине, а в армии.

А вот здесь начинается самое интересное. Дело в том, что до 1793 года служба обычного рекрута из крестьян была бессрочной. Если такой и возвращался с полей войны, то, как правило, уже в изрядно покореженном состоянии — и в деревне от такого толка было еще меньше, чем в армии. Желающих со стороны крестьян было немного, но помещиков это не интересовало – им надлежало выполнять государственные квоты, присылая по одному или нескольким крестьянам в зависимости от количества душ. Вот только сельские старосты не горели желанием отправлять свои лучшие кадры в армию – понятное дело, забритие в армию мастерового человека (типа последнего кузнеца) могло бы обернуться для деревни катастрофой. И существовало несколько вариантов как можно было избежать подобной ситуации: можно было отдать в рекруты самого бесполезного и ненужного человека в деревне: алкаши и лодыри в деревнях бывали всегда, но существовал риск, что такой человек не пройдет медкомиссию, или окажется слишком уж дохлым для несения службы (а у алкашей такая проблема имелась).

Но был и другой вариант – найти желающего послужить Родине до конца дней своих на стороне.

Раньше помещичьи дворы прибегали к классической «подлянке» — напоить халявной водкой какого-нибудь неместного в трактире, а потом быстрее тащить в местный военкомат, пока тот не протрезвел. Риски тоже были весомыми (если человек принадлежал другому помещику, или относился к непризывным, т.е. дворянин, сын священника или старовер – халявную водку любят все), так что старосты обычно всем селом собирали деньги помещику, дабы тот мог просто взять и выкупить кого-нибудь на стороне.

И вот такие услуги помещикам и предоставлял ушлый Судейкин. План был следующий: Лосинский должен был прийти вместе с ним к помещику, Судейкин торгуется за определенную сумму, представив Лосинского как крестьянина со своего двора. Оформляется купчая, голова дворянина бреется, а потом ему попросту помогают бежать со службы доверенные люди Судейкина. Вот и все. Лосинский получает половину денег, причитающуюся ему с собственной продажи, и может дальше гудеть на свое здоровье.

Так и случилось: Лосинского продали за 300 рублей в Орле местному помещику, которому как раз нужно было закрыть квоту по набору, направили в рекруты, побрили голову… а потом Лосинский сбежал с помощью крестьянина из клики Судейкина, который предоставил ему крестьянскую одежку с шапкой да карету местного уровня, после чего привез его к Судейкину. Профит? Профит. Но это было лишь частью плана. После еще одной попойки Лосинский, можно сказать, «поднялся» в схеме Судейкина: теперь дворянин должен был отыскать еще желающих навариться на деле. И у того как раз были подходящие связи среди соседей, у которых были подходящие «добровольцы» — и такое же желание подзаработать.

Вот тут, правда, стоило бы эту историю закончить, потому что все испортил как раз-таки Лосинский. Он на пару с Федотом Гавриловым (крестьянином из команды Судейкина) отправился в Рославль к знакомому корнету, у которого было целых три потенциальных рекрута на продажу. И случился казус: 30 декабря 1791 года обычная на вид парочка «крестьян» остановилась в постоялом дворе. И там упившийся до чертиков Лосинский, обритый по-рекрутски, агрессивно требовал у окружающих называть себя по дворянскому званию. И всем было бы плевать, кроме трактирщика: он-то и заприметил неладное.

Во-первых, если этот крестьянин обрит как рекрут – почему тогда он не в форме? Тогда он дезертир.

Во-вторых, если он дворянин, то почему обрит как рекрут? Дворян в обычные рекруты не забирали, и тем более не брили.

И в третьих, если он ни то и ни другое, то он мог оказаться либо преступником (бритая голова так же считалась наказанием), либо болеющим какой-нибудь заразой.

Ну а в четвертых, называть себя дворянином, не имея собсно дворянского достоинства, считалось преступлением, так что трактирщик попросту не стал рисковать и вызвал полицию. И несмотря на то, что паспорта (без которых путешествовать нельзя было путешествовать по империи) у Гаврилова и Лосинского были при себе, начальник полиции очень заинтересовался дворянином-рекрутом, и после продолжительного допроса Лосинский во всем признался, и заложил всех своих подельников. Под следствие попали прапорщик Судейкин, его подельники, а также крепостные, которые помогали прятать и увозить сбежавших рекрутов.

Следствие по этому делу длилось порядка 5 лет. За это время оказалось, что смоленские дворяне были не единственными мошенниками, работавшим по такой схеме. Подобные случаи вскрывались и под Москвой, да и за Сибирью тоже. Затем оказалось, что Судейкин был замешан в еще одной мошеннической схеме в лучших традициях «Мертвых душ»: он продавал других «добровольцев» с документами своих крепостных другим помещикам, после чего те сбегали.

Немало шороху навели и сами Лосинский с Судейкиным. Дело в том, что в июле 1792 года они умудрились сбежать со стражи, хотя и ушли они недалеко: паспортов у них не было, да и разделиться они не могли – вернее, этого не хотел Лосинский. Помните, что он должен был получить 150 рублей с собственной продажи? Так вот, он их не получил – вернее, получил только 5, а остальные Судейкин обещал отдать, когда у того отрастут волосы – мол, такую большую сумму потратить «рекруту» все равно не дадут. Вот Лосинский и боялся, что своего подельника с деньгами больше не увидит, так что полиция очень быстро повязала парочку без паспортов и со схожими приметами.

Тем не менее, в 1797 году состоялся суд. Главные фигуранты дела – Лосинский и Судейкин, были отправлены на бессрочную ссылку в Сибирь с лишением всех званий и дворянского достоинства. Часть их подельников сбежала, другая часть (из числа крепостных, в основном) была оправдана, так как суд посчитал их лишенными свободы выбора. И на самом деле, список арестованных из числа смоленских дворян мог бы стать больше, причем гораздо больше – все-таки Судейкин активно сотрудничал с другими помещиками, но суд решил не раскачивать лодку и свалить все на эту парочку, следы которой после этапа в Сибирь теряются. И можно было бы сказать, что такая лихая коррупционная схема, должна была быть принятой к сведению и пресекаться на корню, но – это конец 18 века, на троне Павел I, так что эта история никого ничему не научила. А стоило бы.

98 лет назад русская орфография подверглась значительным изменениям: были вычеркнуты из алфавита буквы «фита» (Ѳ), «и десятеричное» (I) и ставшая сегодня модной «ять» (ѣ). Также пролетарская реформа изменила и правила употребления твёрдого знака или, как его называли при императоре, «ер»: больше непроизносимую букву не нужно было ставить в конце слов, оканчивающихся на согласную: смысла не было. Однако с нововведениями, как показала история, были и всё ещё остаются несогласными предприниматели.

По данным «СПАРК-Интерфакс», более 50 российских компаний использовали в названии слово «ять» и ещё 219 организаций — твёрдый знак. В подавляющем большинстве случаев «ъ» и «ѣ» употребляют в сферах торговли (как розничной, так и оптовой), чуть реже — в названиях строительных и юридических фирм. Как отмечают эксперты, бренды на старый манер — попытка искусственно привить компании историю и традиции.

Компания BQB, которая занималась разработкой бренда водки «Ять» (логотип компании выглядит как неиспользуемая ныне буква «ѣ»), на своём официальном сайте отмечает, что Николай I отказался во время своего правления (первая половина XIX века. — Прим. Лайфа) упразднять непроизносимую букву, аргументировав это тем, что она — «знак отличия грамотных господ от неграмотных». А потому, как заявляет агентство, рекламируемый алкоголь — «продукт для грамотных господ, понимающих толк в настоящей русской водке».

А глава клуба смешанных единоборств «Р.О.Д.Ъ.» Иван Иванов сказал, что твёрдым знаком в названии организации он хотел подчеркнуть, что все, кто придёт заниматься, будут идти до конца и достигать своих целей.

— Когда мы придумывали название, мы решили опираться на самый важный корень в русском языке — «род». Именно с ним связано самое дорогое у человека: родители, родина, например. Это то, за что можно биться, ради чего становиться лучше. Также мы хотели показать твёрдость наших намерений и тех, кто к нам придёт, поэтому также добавили «ъ», — говорит Иванов.

Профессор кафедры русского языка филологического факультета МГУ Елена Галинская в свою очередь рассказала, что буква «ѣ» была упразднена, потому что со временем стало понятно, что она дублирует «е» по своему звучанию.

— Когда-то звуки были разные, но со временем обе буквы зазвучали как «э». Разница была только на письме. Детям в гимназиях приходилось заучивать список слов (стишками), в которых употреблялась буква «ять». Поэтому можно сказать, что только очень грамотные люди могли «ѣ» использовать, — говорит Галинская. — Твёрдый знак в 11 веке считался гласной буквой (то есть в слове «хлеб» после звука «п» было нечто похожее на короткое «ы». — Прим. Лайфа), потом стало ясно, что нужно избавляться от избыточности в орфографии.

По мнению профессора, предприниматели, которые используют в названиях компаний «ять» или твёрдый знак на конце, — пижоны.

— Ещё хорошо, если правильно используют. К примеру, пекарня у «Парка Культуры» раньше (сейчас убрали) называла себя «Хлѣб насущный» (cеть пекарен Le Pain Quotidien. — Прим. Лайфа), но это неверно. Если вы используете «ять», то надо руководствоваться полноценно старыми правилами орфографии. Согласно им правильно нужно было написать «Хлѣбъ насущный».

Получить оперативный комментарий от пекарни Le Pain Quotidien не удалось.

Как пояснил источник на рынке, устаревшая буква в названии используется для того, чтобы обратить на себя внимание взрослой аудитории (старше 40 лет).

— Эти люди нередко воспринимают «ять» или даже твёрдый знак в конце слова как символ, если можно так назвать, «мягкого диссидентства». В советское время часто «ять» использовали те, кто не хотел мириться с властью пролетариев. Ведь со старыми правилами орфографии ушла целая эпоха, — говорит собеседник. — Также мы пытались приблизить себя к предпринимателям XIX века: Григорию Елисееву, Савве Морозову. А вдруг наш бренд такой же старый? Мы апеллировали к сверхпамяти потребителей. Всё-таки «ять» умели употреблять правильно в царской России далеко не все, это действительно буква для интеллигентных людей.

Лайф в свою очередь спросил читателей о том, какие ассоциации вызывает буква «ять» и твёрдый знак после согласной. Выяснилось, что некоторые россияне сразу представляют тексты на церковнославянском, а другие и вовсе негативно реагируют на «ѣ», называя такой нейминг безвкусицей.

Стоит отметить, что мода на старую орфографию дошла и до социальных сетей. К примеру, во «ВКонтакте» существуют группы «Дореволюционный советчикъ» (на неё подписано более 50 тыс. человек) и «Убѣежище на родномъ языкѣ. Мой домъ и моя крѣпость» (более 3 тыс. подписчиков). И ряд членов первого паблика (он открыт для всех) не просто читают посты админов, написанные по старому стилю, но в такой же манере и комментируют записи: «Право, господа, оная барышня — дивная сирена. Иные судари къ ея ногамъ полъ міра бы сложили», «Сие и смѣхъ, и грѣхъ». И судя по тому, каким (без всякого сарказма) высоким штилем россияне пытаются общаться на странице паблика, одни находят такие группы забавными (здесь «новый язык», а потому можно вспомнить «эффект упячки»), другие же, возможно, действительно чувствуют себя частью особой интеллигентной прослойки.

Член Гильдии маркетологов Николас Коро подчеркнул, что сама по себе буква не может принести ничего бизнесу, она должна быть органичным дополнением легенды бренда.

— Нарочитое проявление архаики (то есть древности. — Прим. Лайфа) в виде утраченных из алфавита букв не связано с монархическими тенденциями в бизнесе или некой ностальгией. Это визуальный знак связи времён. Создаётся псевдолегенда, которая говорит, что бренд пережил советское время, что он следует традициям, — объясняет Коро. — Также использование «ять» или твёрдого знака может быть полноценной адресацией к имперскому тренду. А он есть.

При этом маркетолог отметил, что в выборе «ъ» и «ѣ» нет ничего особенного. Рано или поздно исчезающие буквы будут предпринимателями использованы.

— Наглядный пример — буква «ё». Её сейчас уже не печатают нигде с точками. Внешне сегодня она точно такая же, как «е», а потому уже скоро, возможно, исчезнет. Потому уже сегодня появляются бренды, которые нарочито выставляют «ё» с точками. Ведь, с одной стороны, в этой букве есть некая сленговая составляющая (рэперская), с другой — лексические, в том числе и ненормативные подтексты.

Глава PR-агентства Nota Bene Наталья Буланова подчеркнула, что «с потолка» никто в название своей компании «ять» или твёрдый знак на конце не внедряет.

— Бренд должен соответствовать. Это прямая отсылка к старорусским традициям. И неважно, сколько лет компании (даже три года, например). Она хочет показать потребителю, что ей можно доверять, — говорит Буланова. — И это не надоело российскому покупателю. Нельзя сказать, что такое явление сплошь и рядом. Такой «фокус» с рождением легенды срабатывает потому, что мало кто будет заморачиваться и искать в Интернете, сколько лет компании, есть ли у неё история. Чисто визуально это заставляет поверить в качество, если речь идёт о мелкой покупке (колбаса, например). Если же человек покупает машину или квартиру, то, конечно, ни в какие сказки он не поверит.

Какъ писать въ старой орѳографіи?

Все, что нужно знать про ять, фиту и твердый знак

Подготовил Евгений Шаульский

Рекламная страница юмористического альманаха «Подарок». Санкт-Петербург, 1906 годBeinecke Rare Book and Manuscript Library

Что такое старая (дореформенная, дореволю­ционная) орфография?

Это орфография русского языка, бывшая в употреблении с петровских времен до реформы правописания 1917–1918 годов. За эти 200 лет она, конечно, тоже менялась, и мы будем говорить о правописании конца XIX — начала ХХ века — в том состоянии, в котором его застала последняя ре­форма.

Чем старая орфография отличается от современной?

В русском алфавите до реформы 1917–1918 годов было больше букв, чем сей­час. Помимо 33 нынешних букв, в азбуке имелись i («и десятерич­ное», читается как «и»), ѣ (ять, читается как «е», в курсивном начертании выглядит как ѣ), ѳ (фита, читается как «ф») и ѵ (ижица, чита­ется как «и»). Кроме того, гораздо более широко ис­пользовалась буква «ъ» (ер, твердый знак). Большинство отли­чий дореформен­ной орфографии от ныне­шней имеют отношение к использо­ванию этих букв, но есть и ряд дру­гих, например использование иных оконча­ний в некоторых падежах и числах.

Как употреблять ъ (ер, твердый знак)?

Это самое легкое правило. В дореформенном правописании твердый знак (он же ер) пишется в конце всякого слова, оканчивающегося на согласную: столъ, телефонъ, Санктъ-Петербургъ. Это касается и слов с шипящими соглас­ными в конце: мячъ, ужъ замужъ невтерпежъ. Исключение — слова, оканчиваю­щиеся на «и краткое»: й считался гласной. В тех словах, где мы сейчас пишем на конце мягкий знак, в дореформенной орфографии тоже нужен он: олень, мышь, сидишь.

Как употреблять i («и десятеричное»)?

Это тоже очень просто. Его нужно писать на месте нынешнего и, если сразу после него идет другая гласная буква (в том числе — по дореволюционным правилам — й): линія, другіе, пріѣхалъ, синій. Единственное слово, где написание і не подчиняется этому правилу, — это міръ в значении «земля, Вселенная». Таким образом, в дореформенном правописании существо­вало противопо­ставление слов миръ (отсутствие войны) и міръ (Вселенная), кото­рое исчезло вместе с упразднением «и десятеричного».

Как употреблять ѳ (фиту)?

Буква «фита» использовалась в ограниченном списке слов греческого проис­хождения (причем этот список с течением времени сокращался) на месте ны­неш­него ф — в тех местах, где в греческом была буква «тета» (θ): Аѳины, ака­ѳистъ, Тимоѳей, Ѳома, риѳма и др. Вот список слов с фитой:

Народы (и жители городов): коринѳяне, парѳяне, скиѳы, эѳіопы, ѳиване.

Когда писать ѵ (ижицу)?

Почти никогда. Ижица сохранилась только в слове мѵро (миро — церковный елей) и в некоторых других церковных терминах: ѵподіаконъ, ѵпостась и др. Эта буква также греческого происхождения, соответствует греческой букве «ипсилон».

Что надо знать про окончания?

Прилагательные в мужском и среднем роде, имеющие в форме именительного падежа единственного числа окончания -ый, -ій, в родительном падеже окан­чиваются на -аго, -яго.

«А бобренокъ сидитъ, глаза на всѣхъ таращитъ. Не понимаетъ ничего. Дядя Ѳедоръ ему молока далъ кипяченаго» («Дядя Ѳедоръ, песъ и котъ»).

«Вотъ онъ пролетѣлъ послѣдній этажъ большущаго дома, и кто-то высунулся изъ окна и махалъ ему вслѣдъ, а онъ еще выше и немножко вбокъ, выше антеннъ и голубей, и сталъ совсѣмъ ма­ленькій…» («Денискины разсказы»).

Прилагательные в женском и среднем роде во множественном числе оканчива­ются на ‑ыя, -ія (а не -ые, -ие, как сейчас). Местоимение третьего лица женского рода она в родительном падеже имеет форму ея, в отличие от винительного её (сей­час везде её).

«Ну и что? — говоритъ Шарикъ. — Необязательно большую корову покупать. Ты купи маленькую. Есть такія спеціальныя коровы для ко­товъ. Козы называются» («Дядя Ѳедоръ, песъ и котъ»).

«А деньги я вамъ высылаю — сто рублей. Если у васъ останутся лишнія, пришлите обратно» («Дядя Ѳедоръ, песъ и котъ»).

«Въ то время у мамы былъ отпускъ, и мы гостили у ея родныхъ, въ од­номъ большомъ колхозѣ» («Денискины разсказы»).

Что надо знать про приставки?

Самое сложное: как писать ять?

Правила употребления буквы «ять» так просто, увы, не опи­шешь. Именно ять создавал большое количество проблем дореволюционным гимназистам, кото­рым приходилось заучивать длинные списки слов с этой буквой (примерно так же, как нынешние школьники учат «словарные слова»). Широко известно мнемоническое стихотворение «Бѣлый бѣдный блѣдный бѣсъ», хотя оно было не единственным в своем роде. Все дело в том, что напи­сания с ятем в основ­ном подчинялись этимологическому принципу: в более ранний период исто­рии русского языка букве «ять» соответствовал отдельный звук (средний между и ), который позднее в большинстве диалектов слился в произ­ношении со звуком . Различие же на письме сохранялось еще несколько столетий, пока в ходе реформы 1917–1918 годов ять не был повсеместно заменен на букву «е» (за некоторыми исключениями, о которых ниже).

Бѣлый, блѣдный, бѣдный бѣсъ
Убѣжалъ голодный въ лѣсъ.
Лѣшимъ по лѣсу онъ бѣгалъ,
Рѣдькой съ хрѣномъ пообѣдалъ
И за горькій тотъ обѣдъ
Далъ обѣтъ надѣлать бѣдъ.

Вѣдай, братъ, что клѣть и клѣтка,
Рѣшето, рѣшетка, сѣтка,
Вѣжа и желѣзо съ ять —
Такъ и надобно писать.

Наши вѣки и рѣсницы
Защищаютъ глазъ зѣницы,
Вѣки жмуритъ цѣлый вѣкъ
Ночью каждый человѣкъ…

Вѣтеръ вѣтки поломалъ,
Нѣмецъ вѣники связалъ,
Свѣсилъ вѣрно при промѣнѣ,
За двѣ гривны продалъ въ Вѣнѣ.

Днѣпръ и Днѣстръ, какъ всѣмъ извѣстно,
Двѣ рѣки въ сосѣдствѣ тѣсномъ,
Дѣлитъ области ихъ Бугъ,
Рѣжетъ съ сѣвера на югъ.

Кто тамъ гнѣвно свирѣпѣетъ?
Крѣпко сѣтовать такъ смѣетъ?
Надо мирно споръ рѣшить
И другъ друга убѣдить…

Птичьи гнѣзда грѣхъ зорить,
Грѣхъ напрасно хлѣбъ сорить,
Надъ калѣкой грѣхъ смѣяться,
Надъ увѣчнымъ издѣваться…

Что же делать нынешнему любителю дореформенной орфографии, желающе­му постичь все тонкости правописания ятя? Нужно ли идти по следам гимна­зистов Российской империи и учить наизусть стихи про бедного беса? К сча­стью, все не так безнадежно. Есть ряд закономерностей, которые в совокупно­сти охватывают значительную часть случаев написания ятя — соответственно, их соблюдение позволит избежать самых распространенных ошибок. Рассмо­трим эти закономерности поподробнее: сперва опишем случаи, где ятя не мо­жет быть, а затем — написания, где ять быть должен.

В-четвертых, ять не пишется в корнях слов явно иноязычного (неславянского) происхождения, в том числе собственных именах: газета, телефонъ, анекдотъ, адресъ, Меѳодій и т. д.

Что касается написаний, где ять должен быть, назовем два основных правила.

Первое, наиболее общее правило: если в слове сейчас пишется е перед твердым согласным и оно не чередуется с нулем звука или с ё, с весьма боль­шой вероятностью на месте этого е в дореформенной орфографии нужно пи­сать ять. Примеры: тѣло, орѣхъ, рѣдкій, пѣна, мѣсто, лѣсъ, мѣдный, дѣло, ѣхать, ѣда и многие другие. Важно учитывать упомянутые выше ограничения, связанные с полногласием, неполногласием, заимствованными словами и т. д.

Второе правило: ять пишется на месте нынешнего е в большинстве грамма­тических морфем:

— в падежных окончаниях косвенных падежей существительных и ме­стоимений: на столѣ, къ сестрѣ, въ рукѣ, мнѣ, тебѣ, себѣ, чѣмъ, съ кѣмъ, всѣ, всѣми, всѣхъ (косвенные падежи — все, кроме именительного и ви­нительного, в этих двух падежах ять не пишется: утонулъ въ морѣ — предложный, поѣхали на море — винительный);

— в суффиксах превосходной и сравнительной степени прилагательных и наречий -ѣе (-ѣй) и -ѣйш-: быстрѣе, сильнѣе, быстрѣйшій, сильнѣйшій;

— в основообразующем суффиксе глаголов на -ѣть и образованных от них существительных: имѣть, сидѣть, смотрѣть, имѣлъ, сидѣлъ, смо­трѣлъ, имѣніе, покраснѣніе и т. п. (в существительных на -еніе, образо­ванных от других глаголов, нужно писать е: сомненіе — ср. сомневать­ся; чтеніе — ср. читать);

— на конце большинства предлогов и наречий: вмѣстѣ, кромѣ, возлѣ, послѣ, налегкѣ, вездѣ, гдѣ, внѣ;

Наконец, есть два случая, где ять в окончании нужно писать на месте нынеш­него и: онѣ и однѣ — «они» и «одни» по отношению к существительным жен­ского рода, а в случае с однѣ — и в косвенных падежах: однѣхъ, однѣмъ, однѣми.

«Ну что же. Пусть будетъ пуделемъ. Комнатныя собаки тоже нужны, хоть онѣ и безполезныя» («Дядя Ѳедоръ, песъ и котъ»).

«Посмотри, что твой Шарикъ намъ устраиваетъ. Придется теперь но­вый столъ покупать. Хорошо еще, что я со стола всю посуду убралъ. Остались бы мы безъ тарелокъ! Съ однѣми вилками («Дядя Ѳедоръ, песъ и котъ»).

Кроме того, в нелегкой борьбе с правилами употребления ятя может помочь знание других славянских языков. Так, очень часто на месте ятя в соответству­ющем польском слове будет написано ia (wiatr — вѣтеръ, miasto — мѣсто), а в украинском — і (діло — дѣло, місто — мѣсто).

Как мы уже сказали выше, следование этим правилам убережет от ошибок в большинстве случаев. Однако, учитывая, что в правилах употребления ятя множество нюансов, исключений, исключений из исключений, никогда не по­мешает проверить по справочнику написание, если вы в нем сомневаетесь. Авторитетный дореволюционный справочник — «Русское правописание» Якова Грота, удобный современный онлайн-словарь — www.dorev.ru.

А нет ли чего попроще?

Есть. Вот сайт «Славеница», на котором можно перевести большинство слов в старую орфографию автоматически.

УПОТРЕБЛЕНІЕ БУКВЫ ЯТЬ (УПОТРЕБЛЕНИЕ БУКВЫ ЯТЬ)

Списокъ корней, содержащихъ ять.

Пишется буква ять вмѣсто «е» въ нѣкоторыхъ словахъ исконно-русскаго происхожденія (съ единичными исключеніями), а именно въ весьма ограниченномъ наборѣ корней. Наборъ этихъ корней нужно запомнить. Какъ правило, всѣ однокоренныя и производныя слова въ такихъ случаяхъ также пишутся черезъ ять. (Исключеніе: «рѣчь, рѣчистый, нарѣчіе» пишутся черезъ ять, но производныя глаголы пишутся черезъ «е», напримѣръ «отречься».) Буква ять не встрѣчается въ суффиксахъ существительныхъ и прилагательныхъ, кромѣ нѣкоторыхъ отглагольныхъ существительныхъ на «-ѣваніе» и «-ѣніе» (см. ниже). Для провѣрки правописанія въ корнѣ пользуются такимъ правиломъ: ять не встрѣчается на мѣстѣ «е» въ тѣхъ словахъ, которыя при измѣненіи переводятъ это «е» въ «ё» или въ «ь» или вовсе опускаютъ. Напримѣръ: «медоваръ» (мёдъ), «телёнокъ» (тёлка), «пей» (пью), «левъ» (льва). Ять также не пишется послѣ шипящихъ (за исключеніемъ формы мѣстоименія «чѣмъ», род., тв. пад.) и послѣ «г», «к». Вотъ списокъ корней, содержащихъ ять (приводятся также для контраста похожія, но не однокоренныя слова, не содержащія ять):

А


апрѣль

Б


бѣг-, бѣж- (бѣгъ, бѣженецъ, убѣжище, …) но: бежевый (заимствованіе)
бѣд- (бѣда, бѣдный, побѣда, убѣдить, обѣдъ, … но: ябеда)
бѣл- (бѣлый, бѣлка, бѣлена, …) но: белладонна (заимствованіе)
бѣсъ, взбѣситься, … но: балбесъ (не однокоренное)
бѣт- (обѣтъ, обѣщать)
блѣдный

В

вѣд- («вѣдать» въ смыслѣ «знать», но не въ смыслѣ «вести») и производныя: вѣж-, вѣст- и т. д. (вѣдать, совѣсть, вѣдьма, невѣста, вѣжливый, невѣжда, свѣжій, вѣщій, медвѣдь, …) но: «веду (за руку)», «весталка» (латинское), «праведникъ» («пра-» здесь не приставка).
вѣко
вѣкъ (вѣчный, человѣкъ, увѣчить, …)
вѣнецъ, вѣнчать, вѣно, …
вѣр- (вѣра, вѣрно, вѣроятно, …) но: вертѣть, вернуть
вѣс- (навѣсъ, вѣшать, …)
вѣт- (вѣтвь, вѣтка, …) но: ветхій, ветошь.
вѣять, овѣвать, вѣтеръ, …

Г

гнѣв-
гнѣдой
гнѣздо, гнѣзда…
грѣх- (грѣшникъ, …)

Д

дѣва
дѣвать, дѣть, надѣвать, одѣть, одѣяло, …
дѣдъ
дѣл- (дѣло, дѣлить, недѣля, предѣлъ, выдѣлять, дѣйство, содѣянный, …)
дѣт- (дѣти, дѣтскій)

Ж

желѣзо (желѣзный, …) но: железа (органъ тѣла)

З

загнѣтка, но: гнётъ (гнуть)
затѣя (затѣйникъ, …)
звѣзда (также во множ. числѣ: звѣзды)
звѣрь
зѣв- (зѣвать)
зѣница, но: зенитъ
змѣй
зрѣть

И

индѣецъ

К

калѣка, калѣчить, …
клѣтка, клѣть, …
колѣно
крѣп- (крѣпость, …)

Л

лелѣять
лѣв- (лѣвый, …) но: левъ (звѣрь)
лѣзть, лѣстница
лѣнь
лѣп- (лѣпить, нелѣпо, слѣпой, …)
лѣсъ (но: леска)
лѣт- (лѣто, десятилѣтіе, …) но: летать
лѣха
лѣч- (лѣкарь, лѣчить) но: прилечь

М

мѣдь
мѣл- (порошокъ, или чертежный мѣлъ, но: мелкій, мёлъ (дворъ), мельница)
мѣн- (обмѣнять, мѣна, …)
мѣр- (мѣра, намѣреніе, примѣръ, …)
мѣс-, мѣш- (мѣсить, мѣшать, мѣшокъ, смѣсь, …)
мѣст-, мѣщ- (вмѣсто, замѣститель, мѣщанинъ, смѣщеніе, … но: вымести, месть (мщу) )
мѣсяцъ
мѣт- (въ значеніи «замѣчать», но не въ значеніи «метать»): мѣтко, помѣтка, … но: опрометью
мѣхъ, мѣшокъ
мѣшкать
мнѣніе (црк. «мнѣти»)

Н

нѣга, нѣжный, нѣжиться, …
нѣдра, внѣдрять
нѣм- (нѣмой, нѣмецъ, …)

О

орѣх- (орѣшникъ, …)

П

печенѣгъ
пѣгій
пѣна
пѣнязь
пѣстовать
пѣвецъ, пѣсня, пѣтухъ: отъ глаг. «пѣть»
пѣш-, пѣх- (пѣшій, пѣхота, доспѣхи…)
плѣнъ
плѣсень, плѣшь
полѣно
прѣсный
прѣть, прѣніе, но «преніе» въ зн. «споръ»

Р

рѣд-, рѣз-, рѣж- (рѣдкій, рѣзать, …)
рѣдька
рѣпа (но: репейникъ)
рѣсница
рѣт- (изобрѣтать, обрѣсти, встрѣтить, …) но: запретъ
рѣч-, рѣк- (рѣка, рѣчка, рѣчной)
рѣш- (прорѣха, рѣшать, рѣшето, рѣшетка, рѣшка …)

С

свѣж- (освѣжать, …)
свѣт-, свѣч-
свирѣль
свирѣпый
сѣверъ
сѣвъ, сѣмя, сѣять, разсѣянный, … (но: семья, семенить)
сѣдой
сѣно, сѣни
сѣнь (осѣнять)
сѣра, сѣрый
сѣсть (сѣлъ, сѣдло, сосѣдъ, …)
сѣт- (сѣть, посѣщать, сѣтовать …)
сѣч-, сѣк- (сѣчь, подсѣкать, …)
слѣд- (слѣдствіе, выслѣживать, наслѣдство, …)
слѣпой
смѣх- (смѣяться, высмѣивать, …)
снѣг-
спѣ- (успѣхъ, поспѣшно)
стѣна (застѣнокъ, застѣнчивый, …)
стрѣл-
стрѣха

Т

телѣга
тѣ- (затѣя, утѣха)
тѣло (но: «стелить», «постель»)
тѣнь (оттѣнокъ, …)
тѣсный (стѣснять, …)
тѣсто

Х

хлѣб-, но: хлебать, похлебка
хлѣвъ
хрѣнъ
хѣръ (старое назв. буквы Х)

Ц

цвѣт-, цвѣч- (цвѣла, цвѣтенье, …)
цѣвьё, цѣвка, цѣвница
цѣд- (цѣдить, цѣженный)
цѣл- (цѣлый, цѣловать, …)
цѣн- (цѣна, оцѣнка, …)
цѣп- (цѣпь, цѣплять, оцѣпенѣть, …)

Ѣ

ѣда, ѣсть (кушать), ѣла, … — но: «есмь», «есть» (формы «быть»)
ѣхать, ѣздить, выѣзжать, …
Слова, также содержащія ять:
нѣтъ, гдѣ, нынѣ, двѣ, вѣсти, двѣнадцать, всѣ, онѣ, однѣ, обѣ, здѣсь, зѣло, и въ нѣкоторыхъ другихъ словахъ, напримѣръ въ церковномъ словѣ «голѣмый» (великій, славный). Какъ исключеніе ять пишется вмѣсто звука «ё» въ словахъ: звѣзды, гнѣзда, сѣдла, издѣвка, смѣтка, медвѣдка, вѣшка, вдѣжка, цвѣлъ, обрѣлъ, зѣвывалъ, надѣвывалъ, надѣванъ, запечатлѣнъ, подгнѣта. Въ этихъ словахъ ять читается какъ «ё».

Имена, содержащія ять:
Алексѣй, Вѣна, Глѣбъ, Днѣпръ, Днѣстръ, Елисѣй, Еремѣй, Матвѣй, Нѣманъ, Рогнѣда, Сергѣй.
Ять въ приставкахъ.
Приставка «нѣ-» въ неопредѣленныхъ мѣстоименіяхъ пишется «нѣ»: «нѣкто», «нѣчто», «нѣкоторый», «нѣкогда» (въ значеніи «когда-то»), «нѣсколько», но не въ отрицательныхъ мѣстоименіяхъ: «некѣмъ (замѣнить)», «негдѣ (жить)», «некогда» (дѣлать что-л.). Были также устаревшія мѣстоименія «нѣгдѣ» (въ знач. «гдѣ-то») и др. Ять не употребляется въ другихъ приставкахъ.
Окончанія.
Глагольныя окончанія «-ѣть» всегда пишутся черезъ ять (кипѣть, видѣть, грѣть и т. д.), за исключеніемъ глаголовъ на «-мереть», «-переть», «-тереть». Для провѣрки: если форма прошедшаго времени не содержитъ суффикса («умеръ», «тёръ»), то, стало быть, пишемъ «е» («тереть»), а если она заканчивается на «-ѣлъ», то пишется ять («видѣть — видѣлъ»). Также черезъ ять въ этихъ случаяхъ пишутся формы «-ѣла», «-ѣло», «-ѣетъ», «-ѣвши», «-ѣвать» и т. д. Въ суффиксахъ отглагольныхъ существительныхъ на «-ѣваніе» и «-ѣніе» содержатъ ять только при наличіи соотвѣтственнаго глагола, напр.: «зрѣть» — «зрѣніе», «тлѣть» — «тлѣніе», «грѣть» — «нагрѣваніе», но: «ученіе», «растеніе», т. к. нѣтъ глаголов «учѣть», «растѣть». Однако обратите вниманіе на различіе правописанія словъ «вѣдѣніе» (знаніе, отъ црк. «вѣдѣти», на «-ѣть») и «веденіе» (вожденіе, отъ «вести»).
Въ окончаніяхъ мѣстоименій, существительныхъ и прилагательныхъ дательнаго и предложнаго падежей (и только ихъ) всегда пишется ять вмѣсто звука «-е». Напримѣръ: «мнѣ» (кому), «на конѣ», «по водѣ», «о морѣ», но: «я вышелъ въ поле» (вин. п.), «чистое поле» (им. п.). Пишется также ять въ нарѣчіяхъ и предлогахъ, образованныхъ отъ существительныхъ съ дательнымъ или предложнымъ падежами: «вчужѣ», «вновѣ», «вскорѣ», «горѣ» (въ значеніи «вверхъ»), «доколѣ», «втайнѣ», «втунѣ», «извнѣ», «навеселѣ» и т. д.
Пишется ять въ сравнительныхъ степеняхъ: «быстрѣе», «сильнѣйшая», но не въ окончаніяхъ съ однимъ «е»: «больше», «раньше» («болѣ», «ранѣ» суть сокращенія полныхъ формъ на «-ѣе»).
Также въ женскомъ и среднемъ родѣ мн. ч. замѣняются «они» на «онѣ», «одни» на «однѣ».
С. Виницкій. «Введеніе въ дореформенную орѳографію».

История фонемы «ять»

При дефонологизации количественного признака праславянский гласный ё преобразовался в звук, который имел различную судьбу в славянских диалектах. Первоначально это был гласный нижнего подъема переднего ряда , что подтверждается как рефлексами ряда современных славянских языков (болгарский, польский), так и графической особенностью глаголической азбуки — использованием одной буквы А на месте кириллических *к, га.

Однако у восточных славян достаточно рано произошло изменение —» , поэтому в старославянских текстах буква rk читается как , а в древнерусских для большинства диалектов как . Подобное изменение ятя, вероятно, произошло еще в дописьмен- ный период, хотя на этот счет существуют различные точки зрения.

Вторым источником фонемы «ять» был праславянский дифтонг *oi, который давал тЬ при монофтонгизации перед согласным и на конце слова при восходящей интонации. Ср.: *semen —> стЬла, *koina —> ivfcuA, *plodoi —> плод’к. При любом происхождении «Ь оставался долгим звуком, и этот признак (дополнительный, не дифференциальный) определил возможность преобразования «к в некоторых восточнославянских диалектах в дифтонг . Такое произношение тк сказалось на его истории: в разных восточнославянских диалектах он мог совпасть как с фонемой , так и с фонемой .

В современном литературном языке судьба фонемы «ять» предстает с предельной ясностью: «к —> е. Однако реальная история данной фонемы сложна и противоречива, различна но диалектам и в разных фонетических условиях. В частности, в новгородских и южнорусских рукописях смешение «к с другими буквами («к и) происходило на протяжении всей древнерусской эпохи, однако оно происходило по-разному в соответствии с различными факторами: фонетической позицией, нормой письма, временем записи, отражаемым диалектом.

В современных русских говорах рефлексы фонемы *к представлены достаточно пестро: «к мог измениться в (усиливался первый элемент дифтонга), мог измениться в , мог сохраниться в качестве самостоятельной фонемы (сам по себе или в паре с фонемой ). Любопытно, что изоглосса, связанная с рефлексом «к —» , объединяет некоторые севернорусские говоры (прежде всего северо-западные) с украинским языком.

О времени и механизмах утраты ятя можно судить по письменным памятникам, в которых отражается смешение и замена букв. В соответствии с причинами такого смешения могут быть выделены в границах древнерусского и старорусского языков три периода в истории графического отражения ятя. В XI—XIII вв., и особенно до XIII в., когда не было еще предпосылок к утрате фонемы , смешение букв «к — г — е следует считать исключительно графическим эффектом. Это смешение наиболее последовательно обнаруживается в берестяных грамотах, которые, но наблюдениям А. А. Зализняка, отражают так называемую бытовую систему письма.

В рамках подобной системы отождествлялись буквы ь — г — «к, с одной стороны, и буквы ъ — о — с другой. Такое смешение наблюдается уже в XI в., широко распространяется в грамотах XII в. — и никак не связано ни с падением редуцированных, ни с конвергенцией фонем. По предположению А. А. Зализняка, эта особенность объясняется особыми традициями произношения редуцированных, а также близостью начертания букв «к ~ к. Вместе с тем в позициях начала слова смешение букв «к — к, е определялось, видимо, фонетическими причинами и носит в берестяных грамотах регулярный характер.

Вместе с тем только с XIII в. фонетический фактор смешения букв сделался основным. В период XIII—XIV вв. в части древнерусских памятников наблюдается замена ятя на и, а также обратная замена. В тех случаях, когда это не связано со взаимодействием твердой и мягкой разновидностей склонения, такое смешение свидетельствует о начавшемся изменении «к —> и. Ср.: пипазк вместо п’кнАЗь ‘монета’, искоггк вместо искони в Галицком Евангелии 1283 г.1 Такое изменение происходило на юго-западе Древней Руси, а также на части северно-русской территории.

Также на втором этапе наблюдается смешение букв *к — г фонетического характера, наблюдаемое в восточных древнерусских говорах. Такое смешение отражает происходившую с XIII в. нейтрализацию фонем — , которая раньше всего происходила в позиции перед последующим мягким согласным и на конце слова. То есть в XIII—XIV вв. могла быть замена въ лесе въ но сохранение правильного написания в форме л’йсъ . Нейтрализация на конце слова объясняется особой фонетикой окончаний, а нейтрализация перед мягким связана с падением редуцированных: после появления закрытых слогов стало возможным влияние последующего согласного на гласный, т.е. аккомодация гласного.

В московских письменных памятниках смешение букв «к е (в отдельных позициях) отражается позже, с XV—XVI вв.

Одновременно на этом этапе в XV—XVII вв. начала происходить нейтрализация «к — с во всех позициях, перед любыми согласными, что свидетельствовало о конвергенции фонем. Однако принципиальной особенностью говоров, легших в основу русского литературного языка, была зависимость утраты *к от места ударения. Иными словами, утрата «к происходила на третьем этапе смешения букв в первую очередь в безударных слогах. Данная зависимость определялась развивавшейся в этот период редукцией безударных гласных.

Таким образом, механизм утраты ятя в московских говорах, легших в основу литературного языка, может быть восстановлен следующим образом. В XV в. в этих говорах распространилось смешение букв «к € в позиции перед последующим мягким как в ударных, так и в безударных слогах. В XVI в. «к утрачивался во всех безударных слогах. Дольше всего «к сохранялся в положении под ударением перед последующим твердым согласным. В таких позициях смешение букв «к с распространилось лишь в XVII в. Можно сделать вывод, что «к как фонема исчез в русском литературном языке к началу XVIII в. Причем различие между ять и е ощущалось минимум до середины XVIII столетия: М. В. Ломоносов указывает на разницу в произношении этих двух звуков («к — «тонкое», е — «дебелое», т.е. толстое; такая характеристика указывает на более закрытый, напряженный характер произношения «к по сравнению с ё). Вероятно, в XVIII в. противопоставление «к — е сохранялось не в живом языке, а в архаичном книжном произношении.

Чтобы определить причины утраты «к, необходимо соотнести развитие фонем , , рассмотреть, как изменялась их реализация в различных фонетических позициях в эпоху после формирования категории мягкости. Здесь надо учитывать, что после XIII в. система приобретала консонантный характер и определяющим становилось воздействие согласных на гласные — в противоположность предшествующей эпохе. В табл. 6.1 рассмотрена реализация указанных фонем в ударном слоге (на территории московских говоров).

Таблица 6.1

Реализация фонем , в ударном слоге

В табл. 6.1 не учтены позиции «к в конечном открытом слоге, поскольку в этой позиции, в функции флексии или суффикса, гласный мог изменяться особым образом. Например, встречаются замены землii —» земли (род.п. ед.ч.), которые не являются фонетическими, а свидетельствуют об унификации твердой и мягкой разновидностей склонения. Утрата маркированного признака напряженности, отличавшего ять от е (е — е), происходила в открытом конечном слоге в соответствии с общими закономерностями конца слова (ср. оглушение и отдельные примеры отвердения согласных). Это вело к смешению букв «к — не соотносимому с остальными случаями в середине слова, например: окън’к —» окне.

Мы можем видеть из таблицы, что в XV в. происходила нс столько утрата «к, сколько утрата, разрушение фонемы . Звук изменялся под действием последующего согласного: в позиции перед последующим твердым происходил переход е —» о, а в позиции перед последующим мягким, т.е. в положении между двумя мягкими согласными, возникала аккомодация, отмечаемая и в современном языке. В результате аккомодации е становился более закрытым (напряженным) и совпадал по звучанию с ятем.

В результате изменения фонемы , ее фактического расподобления в основных позициях различения произошла конвергенция: фонема совпадала с фонемой , стала выступать с ней в одном позиционном варианте. Таким образом, в XV—XVI вв. в русском языке в независимой позиции (перед твердым согласным) сохранилась фонема , а фонема утратилась, и в результате данного процесса исчезла сама оппозиция — .

Однако оппозиция фонем — являлась привативной, и ее сохранившийся член был маркирован по признаку напряженности (закрытости). После разрушения оппозиции данный признак оказался избыточным, поскольку он перестал участвовать в каком-либо фонемном противопоставлении. Иными словами, не было фонемы, от которой напряженный гласный отличался бы только этим качеством.

В результате избыточный признак напряженности (закрытости) утратился, и произошло обратное изменение —» . Этому соответствует распространение в XVII в. смешения букв и в позициях перед твердым согласным. Здесь ять сближался по звучанию с , как и в особых позициях конца слова. В позиции перед твердым —> , в результате чего вновь восстановилось звучание более открытого гласного.

Мы можем сделать вывод, что в случае с утратой «Ь конвергенция фонем происходила в форме своеобразного замещения, сдвига фонемы: — —> — о —> — о —> о — . Окончательно преобразование —> было закреплено благодаря появлению заимствованных и новых русских слов с гласным , но и с другими гласными неверхнего подъема. Это, однако, не свидетельствовало об утрате фонемного противопоставления — до тех пор, пока противопоставление сохранялось под ударением.

Контрольные вопросы

  • 1. Каково происхождение фонемы к в славянских языках?
  • 2. Каким образом произносилась фонема к в различных славянских диалектах в X—XII вв.?
  • 3. В памятниках какого периода смешение букв к — с является графическим эффектом?
  • 4. В чем состоят особенности бытовой системы древнерусского письма?
  • 5. Какие виды смешения букв, связанные с судьбой фонемы к, распространились в XIII—XIV вв.?
  • 6. Каким новым фактором определялось смешение букв к — с в период с XVI в.?
  • 7. В каких позициях происходила утрата фонемы к в XVII в.?
  • 8. Какие факты свидетельствуют об особом произношении к в XVIII в.?
  • 9. Каким образом изменялся к в позиции конца слова?
  • 10. Каким образом в результате изменения гласного произошла утрата противопоставления ё — el
  • 11. По каким причинам произошло изменение —>? Как при этом изменился состав дифференциальных признаков изменившейся фонемы?
  • 12. В каких новых позициях сделалось возможным произношение в период после утраты фонемы к?

Рубрики: Вера

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *