Бывшие мужья Катерины Васильевой говорили потом о ней по‑разному. Режиссер Сергей Соловьев иногда сбивался с дружеских интонаций на нежные воспоминания: как приехал к ней в город, нашел дом и увидел — на подоконнике какого-то высокого этажа сидит длинноногая рыжая девушка, бесстрашно свесила ноги на улицу, думает о чем-то… Для него Катя навсегда осталась этой длинноногой, этой рыжей, этой бесстрашной.

Драматург Михаил Рощин рассказывал о своих обидах и ее бессердечности: «У нее просто не было этого органа, которым любят». Так бывает — человек зацепил тебя по касательной, а выздоравливаешь потом, как от осколочного ранения.

Первый муж

Михаил Рощин и Катерина Васильева познакомились самым банальным способом — в ресторане. Она тогда была замужем за Сергеем Соловьевым, и этот брак, заключенный в студенчестве, трещал по швам. Катя была востребованной актрисой, Сергей писал сценарии в стол. Катя проживала свою жизнь, как драму — Сергей смотрел по сторонам с режиссерско-писательской иронией. К тому же Катя любила вечеринки, злоупотребляла алкоголем и поглядывала в сторону других мужчин. Но — была комната, окно которой выходило на крышу — позже Соловьев воссоздаст ее в фильме «Асса», были еще какие-то чувства, было, в общем, ощущение, что всего этого жаль и все это можно спасти.

Читайте также: Брак — это работа. Секрет счастья Татьяны Устиновой.

С первого взгляда

Друг Соловьева пошел с Катей немного выпить и поговорить про ее отношения с мужем. И вот этот вечер, который должен был спасти молодую семью, ее и разрушил. За соседним столом сидели Ефремов с женой и приятелем Михаилом Рощиным, и Катерина сразу остановила на Рощине заинтересованный взгляд. Закончилось все тем, что друг ушел, а Катя с Ефремовыми и Рощиным поехала куда-то дальше.

Рощин в то время был второй раз женат, и к тому же все знали, что он тот еще ловелас. Кате было на все плевать. Рощину, в общем, тоже. Он вспоминал:

Мы влюбились с первого взгляда, в тот же день оставили семьи и стали жить вместе. Влюблены были страшно.

Книппер-Рощина

Катерина разошлась с мужем. Соловьев был не в претензии: им с Катериной давно надо было расстаться, умом он хорошо это понимал. Рощин развелся со второй женой, и Васильева стала третьей. Она пришла работать во МХАТ и кто-то из остряков дал ей прозвище Книппер-Рощина, по ассоциации с еще одной актрисой, женой еще одного драматурга — Книппер-Чеховой.

В то время Михаил Рощин был одним из первых драматургов страны, Олег Ефремов относился к нему с глубочайшим почтением, и Катерине, конечно, многие завидовали.

Вы согласны, что Катерина Васильева прекрасная актриса? да 0% нет 0%

Сначала они жили просто отлично. Родился сын. Карьеры шли в гору, даже непонятно было, чего еще желать.

А потом Рощин вдруг понял, что он уже давно несчастлив, что он мучится. Он говорил, что Катерина состояла из гремучей смеси таланта и дурного характера:

«Продержались лет пять. Катя оказалась сумасшедшая такая, да еще и сильно пьющая. Жить было невыносимо».

Есть у этой истории и другая сторона — поговаривали, что в своем третьем браке Рощин не перестал быть ловеласом. А Катерина не из тех, кто будет безропотно такое сносить.

Была еще какая-то совсем некрасивая история: вроде бы, Катерина застала мужа в пикантной ситуации с женщиной, которая помогала им по дому. Они развелись, и позже Рощин женился на этой женщине, но вместе они прожили недолго.

Драматург, правда, говорил, что эта женщина была не больше, чем поводом — причина их развода была в другом. Он никак не мог достучаться до сердца Катерины, не мог сделать ничего, чтобы ее влюбленность переросла в настоящую любовь. Рощин говорил, что Катерина, в сущности, любила только одного человека — себя.

«Я переживал за нее, потому что безумно любил. И она любила меня по‑своему, насколько позволял эгоизм. Как сказал мой друг Олег Ефремов: «Ну что ты, Миша, плачешь? У неё нет органа, которым любят».

Как бы то ни было, дальше они пошли каждый своей дорогой. Рощин — от одной женщины к другой, а Катерина — к богу. Вера сделала ее другим человеком. А их с Рощиным сын стал священником.

Екатерина Васильева

Биография

В молодости, поговаривают, Екатерина Васильева хотела уйти в монастырь, но не получила дозволения у личного духовника. Сейчас актриса принадлежит к узкому кругу коллег, которые могут выбирать роли и отказываться не только от непонравившегося проекта, но и если не дано благословение батюшкой. Звезда «Приходи на меня посмотреть», «Экипажа» и «Чародеев» бросила карьеру в самом ее разгаре, предпочтя духовные искания материальным благам. Однако и вернулась артистка в кино потому, что не умеет по-другому зарабатывать деньги, а близким людям нужна помощь.

Детство и юность

Екатерина Сергеевна Васильева родилась 15 августа 1945 года в семье московских интеллигентов. Папа Сергей Васильев – известный российский поэт-песенник, входивший в десятку самых издаваемых в СССР. Мама Олимпиада Макаренко – племянница педагога и писателя Антона Семёновича Макаренко.

Екатерина Васильева в молодости (кадр из фильма «На завтрашней улице»)

Собственных детей у основателя колоний для беспризорных не было, и Олимпиада после исчезновения отца, белогвардейского офицера, воспитывалась дядей. Родители Екатерины познакомились в самом конце войны. Кроме Кати, в семье подрастал младший сын Антон, впоследствии ставший публицистом, режиссёром и экологом.

Когда Кате исполнилось 12 лет, папа и мама решили развестись. Отец не слишком помогал семье, и Екатерине пришлось работать, чтобы поддержать маму. Днём девочка разносила почту, а вечером бегала в театральную студию. Времени на уроки катастрофически не хватало, и Катя была не лучшей ученицей. В 1962 году Васильева становится студенткой знаменитого ВГИКа.

Театр

В театральном вузе Екатерина попала в мастерскую Белокурова. Здесь она сразу же занимает место среди самых ярких и талантливых на курсе. Сергей Соловьёв, учившийся вместе с Васильевой, вспоминал её как совершенно неотразимую и раскованную девушку. При этом Катя, мягко говоря, не слыла привлекательной. Но высокую, с ярко-рыжими волосами и сигаретой в зубах, не считавшую зазорным употребить крепкое матерное словцо Васильеву окружало всеобщее внимание. А признанные красавицы крутятся где-то вокруг неё.

Екатерина Васильева в роли княгини Корнаковой (кадр из фильма-спектакля «Детство. Отрочество. Юность»)

Сразу же после окончания ВГИКа Васильеву принимают в театр имени Ермоловой. В 1970-м актриса переходит в «Современник». На протяжении 3 лет она сыграла здесь множество ролей, но в 1973 году покинула и этот театр ради службы в знаменитом МХАТе.

Сама Екатерина Васильева позже вспоминает эти годы как лучшие в творческой биографии, ведь на тот момент состав МХАТа был по-настоящему звёздным. Театралы со стажем помнят игру актрисы в спектаклях «Обвал», «Вагончик», «Тамада» и других. Великолепной была в исполнении Екатерины Сергеевны Клитемнестра в спектакле Питера Штайна «Ореста».

Екатерина Васильева в роли Хлестовой (кадр из фильма-спектакля «Горе от ума»)

В 1987 году артистка удивила поклонников, покинув театр и кино ради церкви на пике славы. Олег Ефремов, услышав просьбу Екатерины Сергеевны отпустить её, наотрез отказался подписывать заявление об увольнении. Но Васильева ушла, причём перед самым отбытием театра в большой и длительный гастрольный тур по Японии. Коллеги и друзья актрису не поняли, поскольку в то время зарубежные гастроли считались неплохим способом поправить семейный бюджет. Попасть в число гастролёров считалось очень почётным.

С того времени, признается Васильева, она работает за деньги, а не из любви к искусству, не по велению чувств. Театр актриса воспринимает через призму веры, как насмешку над церковью и дьявольское явление. Екатерина никогда не обожествляла режиссеров, как это делали некоторые коллеги, и не принимает мнение, что артист на сцене должен умирать.

Евгения Добровольская и Екатерина Васильева (кадр из фильма-спектакля «Игры женщин»)

Единственный постановщик, который разделял позицию Васильевой – Кшиштоф Занусси. С этим человеком, у которого «был большой зазор между тем, что он делает, и тем, что у него внутри», актриса чувствовала себя легко. Результатом совместного творчества стал спектакль «Игры женщин» с участием Евгении Добровольской и Михаила Ефремова.

Обе артистки дружат, Васильева, по словам Евгении, выступила проводником в вопросах религии и согласилась стать крестной мамой Николая, сына Добровольской и Ефремова.

Фильмы

Кинематографическая биография Екатерины Васильевой началась довольно рано, когда она ещё была студенткой вуза. В 1965 году девушка сыграла в фильме «На завтрашней улице». Периодом, когда артистка обрела популярность, стали 70-80-е годы. Причём одинаково талантливо она представала во всех амплуа – и комедийном, и драматическом. Даже эпизоды с Васильевой становятся яркими.

Екатерина Васильева (кадр из фильма «Соломенная шляпка»)

В это двадцатилетие блистательная Екатерина Васильева исполнила запоминающиеся роли в знаменитых картинах «Бумбараш», «Вас вызывает Таймыр» и «Соломенная шляпка». В первом советском фильме-катастрофе «Экипаж» женщина сыграла заботливую и чуткую супругу командира корабля.

Органично Екатерина Сергеевна вписывается в роли современных героинь. Это ясно из фильмов «Не болит голова у дятла», «Поздние свидания», «Ключ без права передачи», «Чародеи». Но не менее естественно выглядит артистка в образе Эмилии в «Обыкновенном чуде». Кстати, эта работа считается одной из самых лучших в карьере Васильевой.

Екатерина Васильева в роли Эмилии (кадр из фильма «Обыкновенное чудо»)

Очень удачным критики считают преображение Екатерины Васильевой в трагикомичной картине «Визит дамы» Михаила Козакова. Тут актриса появляется в образе миллионерши, вернувшейся в родной городок, чтобы помочь любимому человеку, который когда-то её предал.

Известие о том, что любимица миллионов покинула кинематограф и удалилась в монастырь, расстроило поклонников Екатерины Васильевой. Стало известно, что в 1993 году она ушла служить казначеем в храме Софии Премудрости Божией в Средних Садовниках. Путь священника выбрал и сын Васильевой, окончивший ВГИК.

Екатерина Васильева (кадр из фильма «Чародеи»)

К счастью и большой радости поклонников таланта актрисы, в 1997-м она вернулась на сцену. Правда, теперь Васильева принимает редкие предложения, спрашивая на них благословения у духовного наставника.

Артистка сыграла коварную интриганку и фанатичную мать Екатерину Медичи в сериалах «Графиня де Монсоро» и «Королева Марго». Через год она снялась в картине Валерия Приемыхова «Кто, если не мы». В этот же период Васильева приняла предложение Олега Меньшикова и поучаствовала в его сценическом проекте «Горе от ума».

В 21 веке фильмография кинозвезды пополнилась главной ролью в комедийной мелодраме «Приходи на меня посмотреть» с Олегом Янковским и Ириной Купченко. За образ женщины-инвалида, собравшейся однажды избавить дочь от забот по уходу за ней, Васильева номинирована на «Нику».

Екатерина Васильева (кадр из фильма «Приходи на меня посмотреть»)

В сериале «Под крышами большого города» членами одной семьи стали Екатерина Васильева, Лариса Удовиченко, Олег Басилашвили, Владимир Горянский. В ситкоме «Люба, дети и завод» актриса предстала в образе матери главной героини, в драме «Радости и печали маленького лорда» — бабушки главного героя.

В 2009-м Сергей Соловьев представил на суд зрителей свое прочтение романа «Анна Каренина». Васильевой в фильме отведена роль матери Вронского. Главную роль исполнила Татьяна Друбич.

Екатерина Васильева и Ярослав Бойко (кадр из фильма «Анна Каренина»)

В том же году Тимур Бекмамбетов привлек знаменитую актрису в боевик «Черная молния» о студенте, ставшем обладателем летающего автомобиля. В тандеме с Валерием Золотухиным Екатерина сыграла создателя столь редкого чуда техники. В остросюжетной ленте «Королева бандитов» артистке досталась роль матери хозяина городского рынка, которого уважают и местные власти, и преступные элементы.

Не отказалась Васильева от приглашения в мистическую драму «Рубеж» с Павлом Прилучным и Семеном Трескуновым. Она сыграла блокадницу, чьи воспоминания помогают главному герою в поисках подтверждения родства с погибшими в войну бойцами Красной армии.

В 2018 году Екатерина получила премию за лучшую женскую роль Международного кинофорума «Вместе» в мелодраме «Аниматор». Героиня Васильевой – женщина с тяжелым характером, позабытая звезда, доживающая свой век в хосписе.

Личная жизнь

Личная жизнь Екатерины Васильевой складывалась непросто. Первым мужем стал режиссёр Сергей Соловьёв. Долгое время пара скиталась по съёмным квартирам и, как рассказывал Соловьёв, почти нищенствовала. Брак продлился недолго, но супруги расстались друзьями. Бывшую жену Сергей очень уважал и отзывался только в положительном ключе.

Программа «Сегодня вечером» — Екатерина Васильева и Сергей Соловьёв

Второй официальный муж Васильевой — драматург и писатель Михаил Рощин. По сути, Екатерина увела его из семьи, причём в первый же день знакомства. Познакомились будущие супруги в ресторане, куда их пригласил Олег Ефремов с женой Аллой Покровской. В этом браке родился единственный сын Екатерины Васильевой – Дима.

Рощин и Васильева не имели собственного угла и снимали жильё. Но, когда слава и успех этих двух людей стали неоспоримыми, появились и деньги, и квартира, чувства закончились. Супруги расстались по-доброму. У Васильевой сохранились дружеские отношения с бывшими мужьями и мужчинами, занимавшими в жизни заметное место.

Опубликовано Геннадием Орешкиным Вторник, 15 августа 2017 г. Екатерина Васильева и ее сын Дмитрий

Михаил позднее вспоминал, что Екатерина – это гремучая смесь дурного нрава и невероятного таланта. Говоря о первом, драматург имел в виду пристрастие актрисы к алкоголю. Да и сама женщина соглашалась с мнением, что пришла в церковь с покаянием:

«Нам искалечили жизнь, отняв Бога. Если бы я знала, что делаю, никогда не прожила бы свою жизнь так, как прожила. Все, что я делала, было от безбожия, гордыни, тщеславия».

Дмитрий Рощин пробовал продолжить творческую династию, в 1995 году получил во ВГИКе специальность актера и режиссера, но живя рядом с воцерковленным человеком, поменял взгляды и отношение к окружающему миру. В 2001-м молодой человек окончил Московскую духовную семинарию, служил клириком, настоятелем ряда столичных храмов, в том числе священномученика Антипы. Там Екатерина помогала сыну в должности казначея.

Дмитрий женился, причем венчал пару личный духовник Васильевой Владимир Волгин, подарил Екатерине 8 внуков. С 2016 года руководит Управлением по работе с общественными организациями Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ.

«Наедине со всеми» — Гость Екатерина Васильева

Как рассказала актриса в беседе с Юлией Меньшовой в программе «Наедине со всеми», к сыну она обращается «отче», как и положено называть облаченных саном. Сама Васильева пришла к Богу случайно, благодаря знакомству с врачом Екатериной Трубецкой, лечившей маленького Диму от простуды. Потомок дворянского рода привела Екатерину в храм, в 33 года артистка приняла крещение.

Такие мирские вещи, как соцсети, в том числе «Инстаграм», Васильевой не интересны. Фото народной артистки России свободно публикуются в Сети.

Екатерина Васильева сейчас

В 2019-м завершается работа над сериалом «Петербургский роман» о женщине, которую накануне юбилея свадьбы бросил муж, а затем возникла угроза остаться и без жилья. Помимо Екатерины Сергеевны, в сериале задействованы Сергей Чонишвили, Александра Флоринская, Анатолий Кот.

Фильмография

  • 1974 – «Соломенная шляпка»
  • 1976 – «Ключ без права передачи»
  • 1978 – «Обыкновенное чудо»
  • 1982 – «Чародеи»
  • 1989 – «Визит дамы»
  • 1996 – «Королева Марго»
  • 2000 – «Приходи на меня посмотреть»
  • 2005 – «Банкирши»
  • 2006 – «Важнее. чем любовь»
  • 2007 – «Отец»
  • 2008 – «Мой осеннний блюз»
  • 2009 – «Анна Каренина»
  • 2010 – «Индус»
  • 2012 – «Марафон»
  • 2015 – «Цветок папоротника»
  • 2017 – «Рубеж»
  • 2018 – «Аниматор»
  • 2019 – «Петербургский роман»

Она была актрисою. Почему Екатерина Васильева ушла из кино в монастырь

Екатерина Васильева, статная, высокая, при своём мнении и удивительно свободная, раскрепощённая — такой запомнили начинающую актрису во ВГИКе. Правда, некоторые педагоги за спиной студентки пожимали плечами и шептали: «Ну какая из неё актриса? Внешние данные всё-таки для женщины важны, а для актрисы тем более, а она уж слишком некрасива…» Возможно, Екатерина слышала эти досужие разговоры, но совершенно не обращала на них внимания. Она всегда шла по жизни своей дорогой, потому что думала, что точно знала, куда идти.

Фото: www.russianlook.com

Этой своей уверенностью, своей статью, своей нестандартной внешностью и внутренним магнетизмом Васильева покорила одного из самых главных ценителей женской красоты режиссёра Сергея Соловьёва. Он-то и стал первым мужем Васильевой. Но брак долго не продлился, слишком уж они были разные.

Фото: www.russianlook.com

Вторым супругом актрисы стал драматург Михаил Рощин. А познакомил их Олег Ефремов. Как-то Ефремов обедал в одном из ресторанов со своим другом Михаилом Рощиным. Вдруг он встрепенулся: «Посмотри, Миша, вон Васильева идёт». Тем временем Екатерина уже подошла к их столику. Тут Рощин как-то засуетился, даже покраснел: «Неужели вы та самая Екатерина Васильева!» В этот вечер Михаил пригласил Екатерину к себе домой, где… представил её своей жене. А ещё позже, ближе к ночи, после ужина он… ушёл из семьи под руку с Екатериной. Говорят, что на следующий день его супруга прислала Васильевой телеграмму со словами: «Поздравляю с днём победы». А победа действительно была. Михаил безумно влюбился. Он обожал Екатерину, боготворил её талант, среди самых красивых актрис советского времени видел только её. Но… быт убил даже такую возвышенную любовь. После рождения их общего сына Дмитрия последовал развод.

Фото: www.russianlook.com

Но Екатерина никогда, ни до развода, ни после, не страдала от отсутствия мужского внимания. Её обожали и поклонники, и режиссёры, у которых актриса была нарасхват. Она играла таких же, как она сама, самодостаточных, уверенных в себе, свободных женщин. Одна её атаманша Тульчинская в «Бумбараше» чего стоит!

Несмотря постперестроечный кризис, без работы Васильева не сидела, её постоянно зазывали в кино. Но вдруг она стала отказываться от всех предложений. А в 1993 году по Москве поползли слухи, что актриса ушла в монастырь. «Да это утка!» — отмахивались от вопросов о Васильевой её коллеги. Каково же было их удивление, когда сама Васильева признала, что она действительно отказалась от мирской жизни, от своей профессии и пошла работать казначеем в московском храме Софии Премудрости Божией в Средних Садовниках. За матерью последовал и сын — Дмитрий стал при монастыре дьяконом.

На самом деле превращение актрисы в служительницу Господню было вовсе не спонтанным. Екатерина давно была верующим человеком, ещё с советских времён посещала храм, часами беседовала со священниками. А началось всё с того, что однажды её маленький сын сильно заболел. В это время они всей семьёй отдыхали на даче. Поблизости поликлиник, больниц не было, мальчику становилось всё хуже. Но на помощь прибежала знакомая с медицинским образованием, Екатерина Трубецкая, потомственная аристократка и очень верующий человек. Она вылечила маленького Диму, а после стала лучшей подругой его мамы. Она-то и открыла для Васильевой веру, привела её в церковь в Телеграфном переулке.

Екатерина Васильева. Кадр из фильма «Приходи на меня посмотреть»

Конечно, такое превращение притянуло к Васильевой повышенное внимание как журналистов, так и коллег. Её телефон разрывался от постоянных предложений интервью, съёмок, спектаклей. А она не хотела больше никакой мирской жизни, считала её ошибкой, была уверена, что, если бы всё можно было повторить сначала, она никогда бы не пошла в актрисы. Но интервью Васильева всё-таки давала, да и в кино снималась, ездила по стране с антрепризой, хотя и признавалась, что это ей не по сердцу. Почему же она переступала через себя? Этот вопрос ей задавали не раз. И не раз, прямо глядя в глаза вопрошавшему, актриса искренне, не смущаясь правды, отвечала: «Ради заработка». Каждый раз, прежде чем вернуться на время в мирскую жизнь, она просила благословения у батюшки, у своего сына, которого теперь почитала и уважала как служителя Господня. Так она снялась в сериале «Королева Марго» в роли королевы Медичи, у Валерия Приёмыхова в «Кто, если не мы», у Олега Янковского в «Приходи на меня посмотреть», поработала в театре, а затем пришла к батюшке и стала умолять… запретить ей лицедейство. «Не могу больше!» — взмолилась бывшая актриса. На это батюшка поинтересовался: «А вы что-то ещё делать умеете?» — «Нет» — «Тогда зарабатывайте на хлеб, как можете». Сегодня Екатерина Васильева продолжает служить в церкви и зарабатывать в кино, нести свой выбранный крест, но делать это старается очень выборочно и как можно реже. Ведь она только когда-то была актрисою…

Екатерина Васильева:Мое прошлое – ужас

15 августа одна из самых известных актрис российского кино Екатерина Васильева отметила свой юбилей. Ее знают и любят за роли в таких картинах, как «Бумбараш», «Обыкновенное чудо», «Экипаж», «Чародеи», «Приходи на меня посмотреть». В последние годы актриса с головой ушла в православие. Накануне своего дня рождения Екатерина ВАСИЛЬЕВА в интервью нашему корреспонденту рассказала, что заставило ее пересмотреть жизненные позиции и ценности.

– Екатерина Сергеевна, некоторые, говоря о вашем уходе в Церковь, ехидно замечают: «Грехи замаливает…»

– Они близки к истине. Любой человек, приходящий в Церковь, замаливает грехи. Мне только не нравится интонация, с которой говорят об этом – говорят без любви. Но я продолжаю сниматься в фильмах, играть в антрепризах и никуда, как кто-то говорит, не уходила. Я лишь вернулась к вере. Сейчас весь наш народ возвращается в свое нормальное состояние – он возвращается к православной вере, которая была, есть и будет основой смысла предназначения государства российского и русского народа. Вера – это стержень народа, его смысл, его талант, его миссия. Поэтому сегодня не быть верующим человеком все равно что раньше быть верующим. Вспомните, как уничтожали веру, Хрущев обещал «последнего попа показать по телевидению». В двадцатом веке Церковь была почти на грани уничтожения, и посмотрите – какое чудо! – все храмы переполнены.

– Для вас вера и Церковь одно и то же?

– А как же? Без Церкви невозможно спастись.

– А почему так много течений в православии?

– Вы, наверное, про секты говорите. Каноническая вера одна – православие. Когда Церковь называют консервативной, то это или от непонимания, или от ненависти. Она не изменилась со времен Христа.

– Есть такая поговорка: «Подальше от Церкви – поближе к Богу».

– Ой, нет, нет. Это не для меня. Мое – это «Кому Церковь не мать, тому Бог – не отец». Моя позиция – без Церкви спасения нет. Только в ней мы получаем благодать, и в ней свершаются семь таинств. Конечная цель наша – спасение души, и без Церкви она невозможна.

– Ваш сын Дмитрий поступил в семинарию сразу после окончания ВГИКа?

– Я даже не мечтала об этом и не думала, что он решится на такой поступок. У него были все данные для того, чтобы быть успешным в своей профессии.

– Но он, кажется, так и не снял ни одного фильма?

– Нет, он поставил дипломный спектакль, и все. На дипломном курсе ему нужно было выбирать между искусством и Церковью. Он был очень способным.

– Да и ваше имя, наверное, помогло бы.

– Я не та мама, которая стала бы помогать. Потом, я же не Михалков и не Янковский. Но я хочу сказать, что эта сфера, кино, – это определенные отношения, определенный тон, определенная эстетика поведения и жизни, определенные взаимоотношения с людьми.

– Сегодня актеров приглашают на передачи как экспертов по разным вопросам. Такое ощущение, что без них ничего не решится. Насколько оправданны эти ожидания?

– Мы везде, даже в проповедниках, мы – самые популярные люди. Раньше нас, как шутов, даже на порог дома не пускали, а теперь – вот что сатана сделал: самая богонеугодная профессия делает нас учителями нравственности. Артистов как важных людей приглашают в разные передачи, и люди слушают их, как гуру. Поэт в России больше, чем поэт. Так же и артист в России больше, чем артист. Мы стали непререкаемыми авторитетами, а жизнь у нас далеко не святая. Мы не имеем права быть лидерами, а в телепередачах решаем важные государственные проблемы. Фантастика какая-то!

– Хотя вы не совсем лестно отзываетесь о творческой среде, вы раньше, подозреваю, чувствовали себя в ней комфортно. Вспоминаете о той жизни?

– Вспоминаю. Я была во МХАТе Олега Ефремова 14 лет, в самый расцвет его театра. Во МХАТе тогда был звездный состав, и у нас были фантастические актеры – они были моими партнерами, я была их партнершей. К кино я относилась не так, как к театру. В кино мною мало чего хорошего сделано, одни эпизоды, хотя снялась в огромном количестве картин. В театре я работала полноценно, сильно и мощно. Грех жаловаться. Мне повезло, ведь я работала с лучшими режиссерами страны, мною дорожили. Кроме благодарности к ним я ничего не испытываю, но это прошлое с духовной точки зрения – ужас. У меня были крупные роли, например, Клитемнестра в постановке Питера Штайна «Ореста». Это одна из самых сложных ролей мирового женского репертуара. Чтобы ее сыграть, нужно что-то уметь. Но я согласилась на предложение Штайна не только из-за работы, еще и из-за денег. Я с 1987 года стала ходить на работу из-за денег.

– А до этого бесплатно ходили?

– По любви. По страсти. Я очень любила театр, очень любила играть в театре. Театр был моей жизнью, как и у любого актера. Тут ничего не поделаешь, такова актерская среда: если серьезно работаешь, то живешь этой работой.

– Ваши коллеги очень часто обожествляют режиссеров. Вам тоже это свойственно?

– Нет. Понимаете, театр – это перевертыш церкви. Он даже устроен как насмешка над церковью – сцена как алтарь за занавесом. В театре все с точностью до наоборот, это явление совершенно дьявольское. Каждый режиссер настаивает на том, что он мессия. Поэтому все актеры воспитываются в духе, что театр – это храм, и в нем служат. Именно служат, а не работают. Каждый режиссер как бы колдует, ставя спектакль. Ему обязательно нужны единомышленники. Почти все режиссеры помешаны на своей профессии и требуют фанатичного отношения к работе от актеров, даже если они собирают их на короткое время – на один спектакль или на съемку фильма. Эти постановочные группы – как маленькие секты. У меня никогда не было очарования режиссером, никогда никого из них не обожествляла. Господь хранил меня от этого. Я понимала, кто из них талантлив больше, а кто меньше, но чтобы обожествлять – никогда! Не было ни одного режиссера, с которым у меня не было

бы выяснения отношений на эту тему, потому что они чувствуют кожей, что человеку не интересно и что у него есть другая жизнь, вне сцены. У меня всегда была еще какая-то другая жизнь. А мы, актеры, по их логике должны были умереть на сцене.

– И вы спорили со всеми режиссерами?

– По-разному. Единственный, кто не говорил со мной на эту тему, – Занусси. Он очень умный человек, и у него самого очень большой зазор между тем, что он делает, и тем, что внутри него самого. Он очень верующий человек, и в этом смысле с ним очень просто.

– Вам было легко с ним работать?

– Он великий режиссер, мастер, и он прекрасно понимает цену своей работы, поэтому требует от актеров порядка, дисциплины и отдачи. Он брал меня в свой спектакль как звезду, которая умеет работать быстро и грамотно, которой не надо долго и по сто раз объяснять, что от нее хочет режиссер. Но Занусси – это исключение. Питер Штайн один раз перед премьерой собрал всю труппу и кричал явно в мой адрес о том, что театр для него – религия. Ему патологически не хватало моей преданности. Поэтому мы с ним и разругались в кровь, когда закончился контракт. Ему недоставало моего фанатизма, моего присутствия в спектакле. Технически ему не к чему было придраться в моей работе, но он понимал, что моя душа не на сцене.

– Получается, что режиссеры – богоборцы?

– Конечно.

– А как же тогда Михалков, публично бьющий земные поклоны?

– Никита – верующий человек. Но я говорила не о верующих режиссерах, не о церковных. Я вот не понимаю тех, кто говорит: «Я верующий, но это очень интимное. Не надо об этом говорить». Почему не надо говорить? Если человек так говорит, значит, он не ходит в церковь, не причащается.

– Есть роль, которую вы часто вспоминаете?

– Нет.

– А вот некоторые актеры говорят: «Я эту роль, как ребенка, родил».

– Я не люблю такие сравнения. Мне кажется, что это пошло. Никогда не говорила «мое творчество», «эту роль я родила в муках творчества», «эта роль как ребенок». Это ужасно так говорить. Для меня было чем-то ужасным, когда люди, умирая на сцене, потом бились в истерике, плакали. Я не могла смотреть на это без сожаления.

– В этом году вы возглавляли жюри «Золотого витязя». Вам нравится идея фестиваля православного кино? Ведь не существует фестивалей буддийского или мусульманского кино.

– Есть фильмы с религиозным содержанием. А где вы видели православное кино? Я его не вижу. То есть оно есть, но его не показывают широко.

– Но фестиваль-то есть.

– На него отбирают фильмы, которые повествуют о жизни человеческого духа. На этом фестивале, кстати, всегда очень сильная программа документальных фильмов. Документалистика – это самое сильное, что есть у нас в кинематографе. На фестивале было очень много фильмов о нормальной, добродетельной жизни людей, которые живут по заповедям. Добродетель не скучна, но телевидение и кино стали индустриями, которые работают против нее.

– Можно ли назвать «Страсти Христовы» христианским фильмом?

– Я не видела его и вообще ничего не смотрю, что связано с самим Христом, и не понимаю этого. Как это нужно смотреть? Стоя? Сидя? В любом случае, это кощунство. Понимаете, у каждого из нас есть свое представление о Христе, свои взаимоотношения с ним. Хотите вы или нет, но после просмотра перед глазами навсегда остается определенная картинка. Я категорически против этого. Может быть, кому-то этот фильм пошел на пользу, может, кто-то уверовал после него, но лично мне эта картина не нужна.

– Вы снимались в фильмах Динары Асановой. Их можно назвать христианскими?

– А где там говорится о вере? Я же говорю конкретно о вере в Бога, о религиозном содержании, вы же говорите о нравственности. Духовность и нравственность – это совершенно разные вещи. Культура – это культура, а духовное – это религиозное. Зачем морочить голову тем, что писатели, поэты, художники, театры – это духовное. Это совершенно другой институт – нравственный, культурологический, но не духовный. Дух есть только в Церкви. Никакой претензии на воспитание духовности деятели культуры не имеют. Меня каждый раз возмущают разговоры, что у актеров есть что-то духовное. Культура именно на этом и погорела – она претендовала на институт воспитания и проиграла, потому что интеллигенция была неверующая. Таким образом, проиграла и Россия. Поэтому деятели культуры несут огромную ответственность за то, что произошло с Россией. Помню, как я обратила внимание, что на очень многих могилах царских офицеров на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа нет ни дат, ни регалий, а есть только надпись «Господи, спаси Россию». Никогда не забуду, какое впечатление произвели на меня эти слова. Они как вопль.

– А кто сейчас, на ваш взгляд, способен спасти Россию?

– Только вера. Только Господь. Других вариантов нет. Он всегда ее спасал. Посмотрите, сколько святых мучеников дал ХХ век! Столько не дала вся Церковь за 20 веков своего существования. Никакая интеллигенция России не поможет. После расстрела Белого дома в 1993 году по просьбе Владимира Максимова я дала интервью «Правде». Там я сказала примерно следующее: куда ни ткнись, везде виноваты мы, интеллигенция, это мы довели страну до такого состояния, это с нашего упущения и благословения страна стала такой.

– Что вам сказали на это коллеги?

– Я мало общаюсь с теми, кто когда-то был кругом моего общения. Помню, что в тот день, когда вышла эта статья, я была в Переделкино, в доме творчества. За завтраком ко мне подошел Анатолий Гребнев и спросил, читала ли я свою статью? Я обрадовалась тому, что она вышла, а Гребнев сказал мне, что это страшная статья: «Как ты могла такое сказать?» Я до сих пор считаю, что все, что сказала в том интервью, так и есть. И не отмежевываю себя от того, что делала интеллигенция – сама участвовала в этом.

– Как вы думаете, почему Олег Янковский при его-то возможностях не стал снимать дорогостоящий сериал, а снял фильм «Приходи на меня посмотреть»?

– Молодец, что снял! Может, ему Господь так подсказал. Божеская ведь картина получилась. По сценарию главной героине было столько же, сколько и мне в тот момент – 55 лет, и я думала, что Янковский предложит мне эту роль. Но он попросил меня сыграть старуху. В театре я играла старух, но там был грим, на экране он более заметен. Я говорила ему, что буду стесняться и думать постоянно о гриме, на что он мне, улыбаясь, сказал: «Ну, не такая уж ты и молоденькая». Я уговаривала его отдать мне роль героини, а он говорил, что ему это не интересно будет, говорил, что роль старухи интереснее. Мне очень понравился сценарий, и я быстро согласилась. Потом думала, что так не бывает в жизни – такой сказочный материал для православной актрисы. Никаких внутренних препятствий у меня не было.

– Есть, значит, христианское кино?

– Да, но таких картин – единицы.

– Вы признались, что в последнее время играете только из-за денег. У Меньшикова тоже из-за них сыграли в его спектакле «Горе от ума»?

– Знаете, в этом случае как-то складно все вышло – и из-за денег, и спектакль хороший получился. Это было очень удачное сочетание. Мне очень нравился этот спектакль. Я играла саму себя, и, кажется, зрители понимали это. Я избалованная актриса, привыкла к большим ролям, аплодисментам, цветам. В «Горе от ума» прием был потрясающий, мне было приятно, что меня не забыли – как актрису и человека. Невероятно тепло встречали. Я не знаю, чем заслужила такую любовь, но она очевидна.

– У вас ведь есть и украинские корни. Наверняка следили за прошлогодней «оранжевой революцией» на Украине?

– Я очень переживала все это. Моя мама украинка, она племянница Антона Макаренко. Я часто бываю в Киеве, в Лавре. Что касается Ющенко, то я ко всему, что исходит с Запада, отношусь отрицательно.

– А Ющенко – человек Запада?

– Мне так кажется, хотя мы знать, наверное, ничего не можем. Не вдаваясь в подробности, скажу: все, что связано с Западом, подвергаю сомнению. Правда, с 1993 года я особенно не вникаю в политику. Тогда мой батюшка сказал мне, что будет лучше, если я буду молиться в храме, чем бегать по баррикадам.

– Ваши браки с Сергеем Соловьевым и Михаилом Рощиным были не очень продолжительными. Они подтверждают, что творческие люди не могут долго сосуществовать?

– Не думаю, что это так, хотя постоянные творческие браки в творческой среде редкие, их мало. Знаете, нам искалечили всю жизнь, отняв у нас Бога. Если бы я знала, что делаю, то никогда не прожила бы свою жизнь так, как прожила. Если бы я знала о Боге так, как знают о нем сейчас с детства мои внуки, то ничего из того, что я делала, не сделала бы – не пошла бы в актрисы, ни с кем не разводилась бы, нарожала бы много детей, вообще все делала бы по-другому. Все, что я делала, было от безбожия, от самости, гордыни, тщеславия…

Рубрики: Вера

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *