«Замечательный человек, с красивою душою.
Мог отдать последнее, чтобы помочь нуждающимся.
Картины его похожи на Рериховские, с таким же зарядом энергетики.» Ирина Мациевич

Максимилиан Александрович ВОЛОШИН

настоящая фамилия Кириенко-Волошин) (1877–1932), – русский поэт-символист, художник, философ ,литературный критик, искусствовед,переводчик

, Он — автор первой монографии о В.И. Сурикове;один из самых ярких поэтов Серебряного века. Многие его стихи восхищают своей надмирной загадочностью, затрагивают мистические темы, отражающие его антропософские взгляды.
родился в Киеве, в семье юриста,
предки по отцу – запорожские казаки, по матери – обрусевшие в 17 веке немцы
-после разрыва
отношений родителей остался с матерью, Еленой Оттобальдовной (урождённой
Глазер). Учился в гимназиях в Москве и Феодосии (после переезда с
матерью в Коктебель в 1893). Отчисленный «за участие в беспорядках» из
Московского университета,за причастность к Всероссийской студенческой забастовке (февраль 1900), а также за «отрицательное миросозерцание» и «склонность ко всякого рода агитациям» был отстранен от занятий. Во избежание иных последствий, отправился осенью 1900 рабочим на строительство Ташкентско-Оренбургской железной дороги.
Этот период Максимилиан Волошин называл позднее «решающим моментом в моей духовной жизни. Здесь я почувствовал Азию, Восток, древность, относительность европейской культуры». Максимиалин занялся самообразованием, много
путешествовал, слушал лекции в Сорбонне. В Париже он также брал уроки
рисования и гравюры у художницы Е. С. Кругликовой. Волошин в начале века
сближается с символистами, много пишет о русской культуре для
французской прессы.


С 1907 начинается новый «коктебельский»
период жизни Волошина. Он пишет стихи, статьи о современных художниках,
принимает участие в выставках «Мира искусства» со своими акварельными
пейзажами Крыма. Максимилиан увлекся «наукой о духе» – антропософии – и
даже уехал в 1914 году в Швейцарию, чтобы вместе с единомышленниками из
70 стран строить Гётеанум – храм святого Иоанна, символ братства народов
и религий.

«Заливы гулкие земли глухой и древней»

После революции Максимилиан Волошин

окончательно поселился в доме матери в Коктебеле, где в годы гражданской
войны находили спасение многие знакомые, а порой и незнакомые люди, вне
зависимости от своих политических взглядов. В 1924 году Волошин
превращает свой дом в Коктебеле в бесплатный Дом творчества
С 1899 Максимилиан Волошин путешествовал по Европе, побывал в Италии, Швейцарии, Франции, Германии, Австрии, Греции, Испании. В 1899–1907 и 1913–1916 жил в Париже, в 1907–1913 — попеременно в Петербурге и Коктебеле, с 1917 — в Коктебеле.

Занимался в Луврской школе музееведения, Школе Ф. Колароссии, мастерских Д. Уистлера и Е. С. Кругликовой (с 1901). Слушал лекции в Сорбонне, посетил многие библиотеки Европы. В 1906 женился на художнице В. М. Сабашниковой.

Сотрудничал в альманахах «Северные цветы», «Гриф», журналах «Весы», «Золотое руно», «Аполлон», газетах «Русь», «Русская художественная летопись», «Утро России». С 1910 работал над монографическими статьями о К. Ф. Богаевском, Е. С. Кругликовой, А. С. Голубкиной, М. С. Сарьяне. Выступал в прессе в защиту художественных объединений «Бубновый валет» и «Ослиный хвост». Опубликовал брошюру «О Репине» (1913), пропагандируя отказ от натурализма в искусстве.

В 1910–20-х Максимилиан Волошин выполнил множество пейзажей Крыма, Франции, Испании. Писал преимущественно по памяти. Участвовал в выставках объединений «Мир искусства» (1916–1924), «Жар-цвет» (1924–1929), Художественного общества им. К. К. Костанди (1925–1929). Провел персональные выставки в Москве и Ленинграде (обе — 1927).
«Сотни лет тупых и зверских пыток,
И еще не весь развернут свиток
И не замкнут список палачей,
Бред Разведок, ужас Чрезвычаек —
Ни Москва, ни Астрахань, ни Яик
Не видали времени горчей.
Бей в лицо и режь нам грудь ножами,
Жги войной, усобьем, мятежами
– Сотни лет навстречу всем ветрам
Мы идем по ледяным пустыням –
Не дойдем…и в снежной вьюге сгинем,
Иль найдем поруганный наш храм?
Нам ли весить замысел Господний?
Всё поймем, всё вынесем, любя…
Жгучий ветр полярной преисподней,
Божий Бич! приветствую тебя»
. 31 июля 1920. Коктебель

В 1920-х работал уполномоченным Крымского ревкома по охране памятников истории и культуры Крыма, выступал с лекциями по искусству, с чтением своих стихов. С 1923 дом Волошина в Коктебеле имел статус бесплатного Дома творчества.

Максимилиан Волошин умер в Коктебеле; похоронен на холме Кучук-Енишар. В доме-мастерской Волошина организован музей.

Произведения Волошина находятся во многих музейных собраниях, среди них — Государственная Третьяковская галерея, ГМИИ им. А. С. Пушкина и другие.

В 2006 в ГМИИ им. А. С. Пушкина (Музей личных коллекций) прошла выставка акварелей художника.
Картины Максимилиана Волошина
В технике акварели
им созданы сотни пейзажей, ко многим из них он сделал стихотворные надписи.

Золотые ворота

Испания. Пейзаж с кипарисами. 31,6х47,4 Бумага, акварель

Я люблю усталый шелест
Старых писем, дальних слов…
В них есть запах, в них есть прелесть
Умирающих цветов.

Я люблю узорный почерк —
В нём есть шорох трав сухих
. Быстрых букв знакомый очерк
Тихо шепчет грустный стих.

Мне так близко обаянье
Их усталой красоты…
Это дерева Познанья
Облетевшие цветы.

Кара-Даг в облаках

Небо в тонких узорах

Хочет день превозмочь,
А в душе и в озёрах
Опрокинулась ночь.

Что-то хочется крикнуть
В эту чёрную пасть,
Робким сердцем приникнуть,
Чутким ухом припасть.

И идёшь и не дышишь…
Холодеют поля. Нет, послушай…
Ты слышишь? Это дышит земля.

Я к траве припадаю.
Быть твоим навсегда…
«Знаю… знаю… всё знаю»,
— Шепчет вода.

Ночь темна и беззвездна.
Кто-то плачет во сне.
Опрокинута бездна
На водах и во мне.
1905 лето Париж

Коктебель. 1932.

воздушных, прозрачных акварели

Спустилась ночь.
Погасли краски.
Сияет мысль
. В душе светло.
С какою силой ожило
Всё обаянье детской ласки,
Поблёкший мир далёких дней,
Когда в зелёной мгле аллей
Блуждали сны, толпились сказки,
И время тихо, тихо шло,
Дни развивались и свивались,
И всё, чего мы ни касались
, Благоухало и цвело.
И тусклый мир, где нас держали,
И стены пасмурной тюрьмы
Одною силой жизни мы
Перед собою раздвигали.
1902

Коктебель. 1929 Крым. В окрестностях Коктебеля. 1910-е

Лунное безмолвие. 1930

Поэзия
и живопись соединились в творчестве Максимилиана Волошина в единое

целое, взаимно дополняя и иллюстрируя друг друга. Его поэтические
акварели из цикла «Коктебельская сюита» стремятся не столько отразить

реальные пейзажи «страны Киммерии», сколько передать душевное состояние и

настроение художника, что нередко подчеркивается не менее поэтическими
названиями работ («Тонко вырезаны дали, смыты светом облака», «В
шафранных сумерках лиловые холмы»)…

Портрет М. Волошина
работы Б.М. Кустодиева, 1924
«Вид на Коктебель», 1931

Скончался М.А. Волошин 11 августа 1932 г. в Коктебеле. Причиной смерти стало осложнение астмы, которой М. Волошин страдал много лет. Согласно последней воле поэта, его похоронили на холме Кучук-Енишар, с которого открывается вид на Коктебельскую бухту.
Зеркало
Я — глаз, лишенный век. Я брошено на землю, Чтоб этот мир дробить и отражать… И образы скользят. Я чувствую, я внемлю, Но не могу в себе их задержать. И часто в сумерках, когда дымятся трубы Над синим городом, а в воздухе гроза,- В меня глядят бессонные глаза И черною тоской запекшиеся губы. И комната во мне. И капает вода. И тени движутся, отходят, вырастая. И тикают часы, и капает вода, Один вопрос другим всегда перебивая. И чувство смутное шевелится на дне. В нем радостная грусть, в нем сладкий страх разлуки… И я молю его: «Останься, будь во мне,- Не прерывай рождающейся муки…» И вновь приходит день с обычной суетой, И бледное лицо лежит на дне — глубоко… Но время наконец застынет надо мной И тусклою плевой мое затянет око! 1905 Солнце Святое око дня, тоскующий гигант! Я сам в своей груди носил твой пламень пленный, Пронизан зрением, как белый бриллиант, В багровой тьме рождавшейся вселенной. Но ты, всезрящее, покинуло меня, И я внутри ослеп, вернувшись в чресла ночи. И вот простерли мы к тебе — истоку Дня — Земля — свои цветы и я — слепые очи. Невозвратимое! Ты гаснешь в высоте, Лучи призывные кидая издалека. Но я в своей душе возжгу иное око И землю поведу к сияющей мечте! 1907 * * * Теперь я мертв. Я стал строками книги В твоих руках… И сняты с плеч твоих любви вериги, Но жгуч мой прах. Меня отныне можно в час тревоги Перелистать, Но сохранят всегда твои дороги Мою печать. Похоронил я сам себя в гробницы Стихов моих, Но вслушайся — ты слышишь пенье птицы? Он жив — мой стих! Не отходи смущенной Магдалиной — Мой гроб не пуст… Коснись единый раз на миг единый Устами уст. 1910

Мир

С Россией кончено…На последях,

Её мы прогалдели, проболтали,

Пролузгали, пропили, проплевали,

Замызгали на грязных площадях,

Распродали на улицах: не надо ль,

Кому земли, республик, да свобод,

Гражданских прав? И родину народ,

Сам выволок на гноище, как падаль.

О, Господи, разверзни, расточи,

Пошли на нас огнь, язвы и бичи,

Германцев с запада, Монгол с востока,

Отдай нас в рабство вновь и навсегда,

Чтоб искупить смиренно и глубоко,

Иудин грех до Страшного Суда!

Стихотворение Максимилиана Волошина «Мир», входящее в сборник «Пути России», написано 23 ноября 1917 году в Коктебеле. Первоначально оно называлось «Брестский мир».

Стих отражает переживания Волошина, связанные с началом (20 ноября 1917 г.) переговоров в Брест-Литовске с Германией, диктовавшей России тягчайшие условия мира.

Автор выражает протест против разбазаривания Родины, использования её богатства в своих корыстных интересах. Но самым бездумным и антипатриотичным поступком Волошин считает передачу Германии части территории России. Для автора он равносилен предательству Иудой своего учителя и наставника Христа. И даже если русский народ раскается в совершённом им злодеянии, искупить свои грехи он сможет только после длительных и страшных испытаний, посланных Господом.

Волошин призывает читателей не забывать о стране, в которой они родились. Необходимо сохранить её культуру, обычаи, и, конечно, нельзя раздавать территории государства, каким бы большим оно не являлось.

Любовь Волошина к современной России была не только любовью благословляющей. Она предполагала прежде всего всестороннее знание о высоких духовных взлётах и о хаотических всплесках, о великом и о низменном, уродливом, косном. Поэт не способен был принять и оправдать насилие, безудержно льющуюся кровь, обесценивание человеческой жизни и оскудение людских душ. Можно было бы посетовать на то, что красные и белые были для него на одно лицо: имели одно, человеческое лицо, но, думается, сейчас, много десятилетий спустя, настало, наконец, время отдать должное искренности и силе духа художника-гуманиста, сумевшего остаться самим собой в дни тяжелейших испытаний и стать подлинным летописцем своей эпохи. поэт литературный стихотворение

Не случайно Александр Бенуа подчёркивал, что значение стихов Волошина о современности по достоинству смогут оценить только грядущие поколения: «Кто знает, когда его через полвека «откроет» какой-нибудь исследователь русской поэзии периода войны и революции, он вовсе не сочтёт творения Волошина за любопытные и изящные «отражения», а признает их за подлинные откровения. Его во всяком случае поразит размах авторской искренности и правдоподобия».

e1fin

Недавно в сообществе в обзоре одной из выставок увидела эти необыкновенные акварели, всего 2 фотографии небольших акварелей в большом перечне разных экспонатов, но именно они затронули во мне что-то важное.
Автором акварелей оказался Максимилиан Волошин — русский поэт, художник, литературный и художественный критик, список его интересов столь же обширен, как его бескрайние пейзажи, Человек с большой буквы.
«Он стал легендой еще при жизни. Все называли его просто Максом — и ровесники, и дети, и старцы, признанные поэты, юные художники, критики, философы, белые офицеры и большевики. И все любили его, потому что он любил и понимал всех. Потому что обладал редким даром соединять несоединимое, усмирять страсти и высекать огонь. Он был грузен и необычайно подвижен, бесконечно отрешен и непоколебимо уверен. Он отдавал так, как другие берут — с жадностью. Он умел творить встречи и судьбы…»
Эти акварели вне времени и земного пространства, в них нет ничего материального, они где-то по ту сторону, при взгляде на них дыхание становится легким и неглубоким, еще чуть-чуть и оно прекратится вовсе, исчезает позвоночник, тело легкое и неподвижное, нет необходимости куда-то бежать, все словно застывает в вечности.








***
«..Сосредоточенность и теснота
Зубчатых скал, а рядом широта
Степных равнин и мреющие дали
Стиху — разбег, а мысли — меру дали
Моей мечтой с тех пор напоены
Предгорий героические сны
И Коктебеля каменная грива;
Его полынь хмельна моей тоской,
Мой стих поет в волнах его прилива,
И на скале, замкнувшей зыбь залива,
Судьбой и ветрами изваян профиль мой.»
***
«Как мне близок и понятен
Этот мир — зеленый, синий,
Мир живых прозрачных пятен
И упругих, гибких линий.
Мир стряхнул покров туманов.
Четкий воздух свеж и чист.
На больших стволах каштанов
Ярко вспыхнул бледный лист.
Небо целый день моргает
(Прыснет дождик, брызнет луч),
Развивает и свивает
Свой покров из сизых туч.
И сквозь дымчатые щели
Потускневшего окна
Бледно пишет акварели
Эта бледная весна.»
***
«Ветшают дни, проходит человек,
Но небо и земля — извечно те же.
Поэтому живи текущим днем.
Благослови свой синий окоем.
Будь прост как ветер, неистощим как море.
И памятью насыщен, как земля.
Люби далекий парус корабля
И песню волн, шумящих на просторе.
Весь трепет жизни всех веков и рас
Живет в тебе. Всегда. Теперь. Сейчас.»
Довольно большой список работ Волошина: http://gallery.crimea.ua/ru/painters.php?p=105&b=bio
Документальный фильм «Киммерийский затворник» о жизни и творчестве поэта: http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=2159964
Очень подробная статья о М.Волошине по мотивам этого же фильма: http://old.svetgrad.ru/2008/02/voloshin.php

Искусство

Творчество М. А. Волошина универсально. Он проявил себя и как самобытный художник, и как поэт, переводчик, художественный и литературный критик.

Интеллигенция России в первой трети XX в. имела в его лице уникального вестника, так сказать осмыслителя всех основных современных идей, явлений и тенденций в искусстве и литературе Европы и России. Дом Волошина, построенный им в 1903 г. в Коктебеле, на восточном берегу Крыма, был центром притяжения для русской творческой интеллигенции того времени.

Исполняет: Boris Vetrov
Волошин Максимилиан
Музыка: Джузеппе Верди

В собственном художественном творчестве Волошину удалось возродить традицию, уходящую корнями в японскую пейзажную гравюру, — новыми выразительными средствами воссоздать в акварели жанр пейзажа-медитации. Хотя Волошин около двух лет учился в Московском университете (1897-99), свои удивительно разносторонние знания он получил самостоятельно, в 1900-х гг. углубленно занимаясь в библиотеках Европы, слушая лекции в Сорбонне, путешествуя. В Париже он берет уроки рисования и гравюры у художницы Е.С. Кругликовой.

В годы ученичества Волошин стремится максимально расширить круг знакомств, он учится у всех. Он находится в центре художественной и интеллектуальной жизни Парижа и Петербурга. Среди важных знакомств тех лет — встреча с тибетским хамбуламой А. Доржиевым, теософами А. Р. Минцловой и А. Безант, антропософом Р. Штейнером.

С 1903 г. Волошин печатает свои репортажи в журнале «Весы» и газете «Русь». В дальнейшем он пишет статьи о живописи и поэзии для журналов «Золотое руно», «Аполлон», газет «Русская художественная летопись», «Утро России» и др. Общий объем его статей, которые и сейчас не утратили своей ценности, составляет не один том.

3. Испания. Пейзаж с кипарисами.
Размер: 31,6х47,4 см

Период ученичества закончился в 1907 г., когда тридцатилетний Волошин, пройдя трудную школу враждовавших друг с другом столичных идей (хотя он никогда не участвовал в каких бы то ни было раздорах), принимает решение об отъезде в Коктебель.

В 1912 г. в связи с нашумевшим покушением на картину И.Е.Репина «Иван Грозный и сын его Иван» Волошин выступает против натурализма в искусстве, против изображения насилия. В 1913 г. выходит его брошюра «О Репине», и редакции большинства журналов закрываются перед ним. Общественность восприняла его выступление как личный выпад против Репина — мэтра и академика, почитаемого публикой. Однако в 1914 г. выходит книга статей Волошина о культуре «Лики творчества». В 1916 г. он работает над монофафией о В. И. Сурикове — одной из лучших книг о художнике по силе проникновения в суть его творчества.

С годами в жизни Волошина все большее место занимает живопись. С лета 1913 г. он осваивает технику темперы, в 1914-м пишет первые этюды акварелью: «Испания. У моря», «Париж. Площадь Согласия ночью» и др. В июле 1914 г. едет в Швейцарию — в Дорнах, под Базелем, где принимает участие в строительстве антропософского храма Гетеанума.

Еще одним важным фактом смелости и честности гражданской позиции Волошина является его письмо (1914) военному министру России с отказом от военной службы и участия в кровавой бойне Первой мировой войны по причине несовместимости призвания поэта и художника с насилием над человеком. Он давно предвидел, что России суждено первой ступить на путь великого испытания, и поэтому принял Октябрьскую революцию без паники, мудро, сострадательно, с готовностью помочь каждому, кто нуждается в поддержке, — независимо от его политических убеждений. Так, не раз в Коктебеле в своем доме он укрывал от преследования и белых, и красных, не питая ненависти ни к кому.

Еще в начале 1917 г. Волошин выступил с проектом создания Всероссийского союза художников в статье «Гильдия Святого Луки», в которой звал художников перед грядущим испытанием объединиться на принципах доброй воли, чтобы культура могла противостоять надвигающемуся хаосу. Дом Волошина, завещанный впоследствии Союзу советских писателей, являлся местом, куда стекалась литературная и художественная молодежь, где она получала понимание хозяина и мощный творческий импульс.
Очень тонко и мягко Волошин умел найти ключик к каждому, ненавязчиво помочь ему, направить талант к светлому и доброму. Игра, театр, добрые шутки, шумные сборища и уединенные вечерние беседы с хозяином — такова неповторимая атмосфера волошинского дома. В солнечной колыбели уютной коктебельской бухты только слепой и глухой от рождения мог не взяться за кисть или перо.

Каждая акварель Волошина — а он часто дарил их своим друзьям и даже не очень близким людям — несет частицу света, мудрости и любви. Создавая их на протяжении многих лет, художник размышлял о соотношении четырех стихий: Земля, Вода, Воздух и Огонь (Солнце, звезды), о глубинном смысле Космоса. Почти каждый реальный или фантастический пейзаж увиден как бы с точки зрения Творца, поэтому стихии в акварелях Волошина — море, холмы, небо, облака, — сохраняя свою плотность и «фактуру», светопроницаемы и светоносны («Два дерева в долине. Коктебель», «Пейзаж с озером и горами», оба 1921; «Розовые сумерки», «Холмы, иссушенные зноем», оба 1925; «Лунный вихрь», «Свинцовый свет», оба 1926, и др.).

http://www.maxvoloshin.ru/gallery/

11. Радужная ночь.
Год: 1928.

17. Ореолы облаков.
Год: 1928.

27. Коктебель.
Год: 1929.

29. Библейская земля

30. Громады дымных облаков.
Год: 1929.

31. Лунное безмолвие.
Год: 1930.

34. Шторм у Топрак-Кая.
Год: 1924.

35. Восход луны встречали чаек клики.
Размер: 18×27 см.
Год: 1926.
Симферопольский художественный музей

36. С Меганома.
Год: 1926.

37. Заливы гулкие земли глухой и древней.
Размер: 24,5×35 см.
Год: 1928.
Симферопольский художественный музей

38. Лунное видение.
Год: 1928.

39. Настороженная земля.
Год: 1928.

40. Не в свитках бурь…
Год: 1928.

41. Пейзаж.
Год: 1929.

42. Ведет сквозь волны и туманы
мой лунный одинокий путь.
Размер: 17х32 см.
Год: 1929.
Феодосийская картинная галерея
им. И.К. Айвазовского

43. Коктебель.
Год: 1929.

44. Холмы из мрамора и горы из стекла.
Размер: 26,6×35,9 см.
Год: 1929.
Феодосийская картинная галерея
им И.К. Айвазовского

45. Вид Коктебеля.
Год: 1931.

46. Карадаг в облаках

47. Карадаг на рисунке М.А. Волошина

48. Крым. В окрестностях Коктебеля.
1910-е.

Максимиллиан Волошин

Коктебель

Как в раковине малой — Океана Великое дыхание гудит, Как плоть ее мерцает и горит Отливами и серебром тумана, А выгибы ее повторены В движении и завитке волны, — Так вся душа моя в твоих заливах, О, Киммерии темная страна, Заключена и преображена. С тех пор как отроком у молчаливых Торжественно-пустынных берегов Очнулся я — душа моя разъялась, И мысль росла, лепилась и ваялась По складкам гор, по выгибам холмов, Огнь древних недр и дождевая влага Двойным резцом ваяли облик твой, — И сих холмов однообразный строй, И напряженный пафос Карадага, Сосредоточенность и теснота Зубчатых скал, а рядом широта Степных равнин и мреющие дали Стиху — разбег, а мысли — меру дали. Моей мечтой с тех пор напоены Предгорий героические сны И Коктебеля каменная грива; Его полынь хмельна моей тоской, Мой стих поет в волнах его прилива, И на скале, замкнувшей зыбь залива, Судьбой и ветрами изваян профиль мой. 6 июня 1918 http://www.rupoem.ru/voloshin/all.aspx

Рубрики: Вера

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *