Иконы XVIII-XIX вв.

Значительную часть музейного собрания XVIII – XIX вв. составляют окладные иконы Троице-Сергиевой лавры. Они активно использовались в обрядовой практике, в частности, во время крестных ходов. Иконная живопись и золотые или серебряные оклады с венцами в виде огромных корон с жемчужными ризами, с привесами из драгоценных камней, как правило, составляли единое целое. Драгоценный оклад превратился в реликварий, «охранявший» сакральное значение иконописного изображения. Потому окладные иконы можно рассматривать не только с точки зрения иконописи, а как произведения русских серебряников конца XVII – начала XX в.
Период становления стиля барокко. Конец XVII — начало XVIII века
Оклады на иконах стали появляться в XIV в. На средневековых иконах оклад составлялся из четырёх пластин. Соединение чаще всего выполнялось наложением одной пластины на другую или стыковкой под прямым углом без учета композиции узора. В конце XVII века доминирует скрепление пластин со скошенным под 45 градусов углом. Появились так же «трубы» — рельефные валики но периметрам рамы, под которые для придания объема подкладывали щепу. Появление высоких труб во второй половине XVII в. совпадает по времени с распространением в Москве стиля барокко. Эти трубы часто богато орнаментировались («Господь Вседержитель»). Для последней четверти XVII в. («Богоматерь Страстная») характерно использование жемчужной обнизи в сочетании со сверлёнными камнями.
Центральной частью оклада являлся венец. Характерной особенностью венцов XVII в. является «корона». («Богоматерь Казанская» (79)). На рубеже XVII-XVIII вв. венец приобрёл максимальные размеры, превосходящие все прочие части оклада. Узорчатость венца достигла своего апогея. В самом конце XVII в. появилась ещё одна форма венца с лучеобразным «сиянием», состоящего из чередующихся копьевидных элементов («Богоматерь Знамение»).

Но, как и в других видах прикладного искусства, в декоре окладов конца XVII в. использовались уже опробованные схемы и на их основе возникали различные вариации. По орнаментальному декору оклады конца XVII в. можно условно распределить на несколько групп.
1-ю группу окладов характеризует пышность и сложность разработок, подчиненных строгой группировке в виде так называемых штамбов, что отражает стилистические нарышкинского барокко («Богоматерь Смоленская»).
2-ю группу представляют оклады, имеющие в основе декора изогнутую ветвь с отростками, небольшими фигурными листьями и очень крупными цветами и плодами ( «Богоматерь Казанская»).
3-я группа объединяет оклады, орнаменты которых можно условно назвать «виноградная лоза». В основном они выполнены в технике «басмы». («Богоматерь Казанская»).

4-я группа включает небольшое количество гравированных окладов в сочетании с чеканкой и эмалями. На иконе «Рождество Пресвятой Богородицы» гравированный узор рамы состоит из традиционного, реалистически трактованного волнообразного побега со спиралевидными завитками, что характерно для более раннего средневекового искусства. Так называемые гладкие оклады были новым явлением для конца XVII-начала XVIII в. В собрании Сергиево-Посадского музея имеется около 50 таких окладов. Они отличаются чрезвычайным разнообразием и обилие их в монастырских храмах свидетельствует о сознательном следовании передовой художественной практике («Преподобный Сергий Радонежский», «Богоматерь Страстная»).
Широкое распространение в конце XVII в. получили так называемые сплошные оклады, сделанные из единого листа металла, с вырезанными для ликов и рук или для всей фигуры святого. Сплошной оклад соединил раму, фон и ризы. Накладными деталями оставались венцы и цаты (Богоматерь Казанская). Плоскость рамы и фона, став единой, дала свободу орнаментальной вариативности, и художники создавали своеобразные орнаментальные картины. Практически все сплошные оклады выполнены в технике чеканки, наиболее дорогой сложной, рассчитанной, на непосредственное авторское исполнение. Нередко на них встречается клеймо автора.

В первой половине XVIII в. на иконных окладах развивались и видоизменялись схемы декоров петровской эпохи. Новое пластическое осмысление московского барочного наследия наметилось на грани XVII и XVIII столетий (Богоматерь Владимирская). Мелкий густой орнамент остался в прошлом, а на смену ему пришли крупные тяжелые формы европейского барокко. Изменился традиционный узор типа изогнутой ветви с побегами, листьями, цветами и плодами. В целом растительные орнаменты этого времени развивались в живописном направлении и отличались пластичностью и приближенностью к натуре (Господь Вседержитель,Богоматерь Страстная).

В середине XVIII в. в Москве вновь появились как бы уже забытые орнаменты с волнообразным побегом, иногда с добавлением модных элементов: раковин, S-образных завитков и т.д. («Святой Иоанн Воин» ). Изогнутая ветвь с мелкими листьями окаймляла периметр оклада, заполняла раму прерываясь в углах или серединах сторон мелкими многолепестковыми цветочками.

Стиль рококо. Третья четверть XVIII века
В третьей четверти XVIII в. лидирующее положение занял европейский стиль рококо, символизирующий поступательное развитие орнаментальной мысли. В иконных уборах этот стиль проявился в наборе характерных элементов, сочетавшихся с традиционным растительным узором. В сравнении с орнаментами барокко усилилась фрагментарная обособленность элементов узора, которые превращались в основной композиционный прием. Каждый фрагмент строился по принципу крупного центра и сгруппированных вокруг мелких деталей.
Объединение принципиально разных образных тенденций в одном строе, их ритмические, пластические совмещения сообщают стилю фантазийность и безграничные возможности. В рокайльных (орнамент в виде раковин) окладах «размыты» границы рамы и фона, порой лишь условно разделенные тонкой чеканной полоской. Поле пластины практически остается гладким, а основные узоры разрабатываются по краю.

От рококо к классицизму. Последняя четверть XVIII века
Однако стиль рококо в чистом виде на иконных окладах проявился незначительно. С одной стороны, он смыкался с декорами барокко, с другой стороны, с 1780-х годов в нем отразились во множестве вариантов черты нарождающегося классицизма («Богоматерь Знамение» ). Наравне с рокайльными завитками и цветочками в новую орнаментальную систему вошли гирлянды, банты, пальмовые ветви, вазоны сложной конфигурации. Затем в произведениях постепенно усиливался классицистический компонент («Святитель Николай Чудотворец»).
В период, когда серебряники, как и все мастера-прикладники, осваивали две художественные системы почти одновременно, трудно проследить, какой стиль привнес в декор иконных окладов те или иные элементы украшений («Богоматерь Страстная»). Стилевые признаки классицизма с наибольшей полнотой проявились в золоченый оклад со стразовыми накладками на икону «Богоматерь Казанская»). Подавляющее большинство иконных окладов XVIII в. выполнено в технике чеканки, как наиболее адекватной устремлениям барокко и рококо в выявлении объемов.

Период развитого классицизма. Конец XVIII — начало XIX века
Уровень технического мастерства русских серебряников в конце XVIII в. необычайно возрос и позволял профессионально справляться с любой поставленной задачей. На всех окладах конца XVIII в. использован традиционный узор из виноградной лозы с пышными листьями, крупными цветами и плодами винограда, дополненный иногда вкраплениями классицистического орнамента: вазонами, гирляндами («Святой Антипа Пергамский» ).
Стиль ампир. Первая треть XIX века
Стиль ампир обычно рассматривают как завершающую стадию классицизма в первой трети XIX в. «Явление Пресвятой Богородицы преподобному Сергию Радонежскому» – один из самых стильных образцов периода ампир. Чеканная икона, где живопись проглядывает только в вырезах для «личного». Главным художественным приёмом является противопоставление широких плоскостей, гладкого и матированного золочёного серебра.
По сравнению с узорами конца XVIII в. размер повторяющихся элементов в ампирных декорах стал более мелким и максимально схематизированным («Несение Креста»). Разнообразнее зазвучала отделка соседствующих элементов при помощи канфарения, полировки, чеканки, создающая «цветность» серебра. В этом отношении необычайно показателен оклад 1831 г. на икону «Святитель Димитрий Ростовский».

Середина XIX века
Эклектизм являлся синонимом культуры XIX столетия, его последователи сознательно заимствовали художественные принципы различных эпох. В 1840-50-е годы в оформлении иконных окладов отдавалось предпочтение барочно-рокайльному наследию. Эти стили, имеющие в прошлом четкие этапные особенности, в середине XIX в. были объединены выборочным использованием отдельных декоративных приемов. Обращение к ценностям барокко можно считать реакцией на скуповатое в художественных средствах убранство окладов периода ампира. (Однако большинство памятников первой волны историзма имело смешанные декоры, значительный перевес в которых принадлежал реминисценциям рококо («Воскресение Христово»,»Спас Нерукотворный»).
В 1860-х годах в церковном искусстве доминировали заимствования ренессансно-барочные, идеально соответствовавшие оформлению иконных окладов. («Богоматерь Днепрская»). При достаточном единообразии они, тем не менее, индивидуальны и имеют яркие художественные характеристики. На большинстве памятников этого круга преобладают невероятно густые многочастные построения, напоминающие узорочья XVII в., получившие название «ренессансных» («Троица Ветхозаветная»).

Русский стиль. 1870-1890-е годы
Эклектика отличает основные приёмы т.н. «русского стиля». В годы царствования Александра III (1881 -1894) предписывалось брать за образцы памятники Москвы и Ярославля XVII столетия как выражавшие истинно национальную культуру. Одним из признаков старинного искусства признавалась полихромность, и в иконные оклады активно внедрялись яркие эмали («Святые мученики Адриан и Наталия»). Последнюю треть XIX в. характеризует обращение к древним памятникам, унаследовавшим византийские традиции. Крупные листья и пальметты, замкнутые спиралевидными побегами, напоминают узоры XIII- XV вв. В сплошных окладах «византийский» узор располагался лишь на раме, выделяя «оклад» в средневековом значении как обкладку иконной рамы («Святой Николай Чудотворец»).
Всем иконным окладам русского стиля XIX в. свойственна тектоническая соподчинённость деталей, декоративный акцент — сначала на раме, затем на венце. Фон (или средник) во всех случаях оставался нейтральным, блеск металла на нем приглушался полосками гравировки или механической гильошировки («Богоматерь Казанская»). Внешние заимствования помогли создать оригинальный облик иконного оклада, отличающегося целостностью художественного оформления и самостоятельностью декора.

Стиль модерн. Конец XIX -начало XX века
Задача модерна заключалась в создании декора как неотъемлемой части иконного образа. Первой стадии модерна было свойственно национальное своеобразие. В отличие от русского стиля XIX в., она получила название неорусского стиля. Его первая волна связана с деятельностью абрамцевского кружка художников. Сказочный, эпическо-былинный мир проник в первую очередь в формообразующие структуры и сюжеты. В орнаментальном творчестве он во многом смыкался с направлением модерна, ориентированным на природные образцы.
Модерн не отказался полностью от ретроспекции, сближавшей его с историзмом XIX столетия. Особенно выразительно в его обработке прозвучал неоклассицизм, широко отразившийся в орнаментации иконных окладов. В одновременном соседстве особенно видна разница между пышными эмалевыми уборами и строгими, простыми окладами, превосходящими скромностью образцы ампира.

Иконы Orthodox Icons  

Старинные иконы — история иконописи на Руси

Икона представляет собой рельефное живописное изображение Иисуса Христа, Богоматери или Святых. Ее нельзя назвать картиной, поскольку в ней воспроизводится не то, что у художника находится перед глазами, а фантазия или прототип, который нужно учитывать.

История иконописи уходит в далекие времена и берет собственное начало в раннем христианстве на Руси. Это искусство является многогранным и уникальным. И неудивительно, поскольку оно отражает в полной мере славные традиции и духовность российского народа. Это и культовый предмет для православных, и культурное национальное достояние.

Строгая хронология здесь отсутствует, однако, принято считать, что первые иконы на Руси начали использоваться в X столетии, когда было принято христианство. Иконопись оставалась центром древнерусской культуры до XVII столетия, когда в петровскую эпоху её стали вытеснять светские виды изобразительного искусства. Несмотря на то, что христианские храмы присутствовали в Киеве и раньше, только после 988 года была построена первая каменная церковь. Работы по росписи выполнялись специально приглашенными мастерами из Византии. Иногда самые важные части её росписи осуществлялись в технике мозаики.

Князь Владимир I из Херсонеса привез в Киев множество святынь и икон. К огромному сожалению, с годами они были потеряны. Кроме того, из Чернигова, Киева, Смоленска и прочих южных городов до сегодняшнего времени не дошло ни одной иконы того времени. Однако об иконописи можно говорить, учитывая многочисленные настенные росписи. Наиболее древние иконы на Руси смогли сохраниться в Великом Новгороде (на территории Софийского собора).

К началу XIII столетия максимальный расцвет отечественной иконописи наблюдался у художественного центра Владимиро-Суздальского княжества. Однако вторжение на Русь Батыя негативно сказалось на дальнейшем развитии иконописи. Из икон ушла гармония, характерная Византии, многочисленные приемы письма стали упрощаться и консервироваться. Но художественная жизнь целиком не прервалась. Русские мастера продолжали трудиться в Ростове, на Русском Севере и в Вологде. Ростовские иконы характеризовались значительной экспрессией, активностью образов и резкостью исполнения. Эта иконопись всегда выделялась своей артистичностью, тонкостью, а также рафинированным сочетанием красок.

Но с конца XIV века в Москве была сосредоточена вся художественная жизнь Руси. Именно тут трудились многочисленные мастера: сербы, русские, греки. Сам Феофан Грек работал в Москве. Иконы того времени смогли подготовить серьёзное основание для расцвета отечественной иконописи начала XV столетия, в частности – гениальных икон Андрея Рублева. Повышенное значение мастера уделяли краскам и цветовой гамме. Неудивительно, что русская древняя иконопись представляет собой сложное и большое искусство.

В иконах тех времен важнейшее место занимали разнообразные пурпурные тона, оттенки небесного, голубого свода (они применялись для изображения зарева, грозы). Новгородская иконопись XV столетия смогла сберечь привычную любовь к легким и ярким краскам. Интенсивное и вызывающее чувство цвета было свойственно Псковской школе. В сравнении со звонким колоритом Новгорода в ней доминируют знаменитые тона, с огромным моральным напряжением в ликах святых. Что касается эпохи Рублева, то её главной задачей было возрождение веры в человека, в его доброту и нравственные силы. Художники того периода всеми возможными способами пытались донести, что иконопись представляет собой искусство, где любая деталь имеет огромный смысл.

На сегодняшний день одними из самых значимых православные считают такие иконы:

❶ «Владимирская богородица». Во время обращения к этой иконе верующие молятся об избавлении от нашествий врагов, об укреплении веры, о сохранении целостности страны и примирении враждующих. История этой иконы уходит собственными корнями в далекое прошлое. Её принято считать величайшей святыней земли Русской, которая свидетельствует относительно особого покровительства Божией Матери над Российской империей в XIV-XVI столетия во время набегов татарских полчищ. Есть предание о том, что эта икона была создана ещё при жизни самой Богородицы. Любой из дней троекратного торжества иконы Владимирской богородицы современная православная церковь связывает с избавлением народа от порабощения за счет молитв, которые были обращены именно к этой иконе.

❷ «Спас Вседержитель». Эту икону часто называют «Спас» или «Спаситель». В иконографии Христа это центральный образ, представляющий Его в качестве Небесного Царя. Именно по этой причине её принято ставить во главу иконостаса.

❸ «Казанская богородица». Во время обращения к этой иконе верующие молятся об исцелении недуга слепоты, просят избавления от вражеских нашествий. Казанская Богородица считается заступницей в тяжкие времена. Ею благословляют молодых, которые приняли решение вступить в брак. У представленной иконы также просят счастья и семейного благополучия. Именно поэтому её часто вешают у детской кроватки. На сегодняшний день икона Казанской Богородицы встречается практически в любом храме. Образ Богородицы также можно найти в большинстве верующих семей. В период правления династии Романовых такая икона являлась одной из наиболее почитаемых и важных святынь, что позволило ей считаться покровительницей царской семьи.

❹ «Спас Нерукотворный». В соответствии с церковным преданием, первой иконой считался образ Спасителя. Существует легенда, что произошло это во время земного существования Спасителя. Князь Авгарь, являвшийся правителем города Едессы, был серьёзно болен. Услышав об исцелениях, которые совершал Иисус Христос, ему захотелость посмотреть на Спасителя. Он отправил гонцов за живописцем, чтобы тот сделал портрет Христа. Вот только художнику не удалось выполнить поручение, поскольку от лица Господа шло настолько сильно сияние, что кисть творца не смогла передать Его Свет. Однако Господь отер Свой пречистый лик полотенцем, после чего на нём отобразился Его Образ. Только после получения образа Авгарь смог исцелиться от собственной болезни. Сегодня к образу спасителя обращаются с молитвами, а также просьбами наставления на путь истинный, об избавлении от плохих мыслей и спасении души.

❺ Икона святого Николая Чудотворца. Николай Чудотворец известен как покровитель всех, кто постоянно в пути, – летчиков, рыбаков, путешественников и мореплавателей, является наиболее почитаемым во всем мире святым. Кроме того, он является заступником тех, кого несправедливо обидели. Он покровительствует детям, женщинам, невинно осужденным и нищим. Иконы с его изображением являются наиболее распространенными в современных православных храмах.

Семистрельная икона Божией Матери

История обнаружения этой иконы своими корнями уходит далеко в прошлое. Считается, что около четырёхсот лет назад она была найдена на одной из колоколен Церкви Святого апостола Иоанна Богослова в Вологодской области. Тогда, давно страдающий хромотой крестьянин увидел сон, в котором имел долгожданное излечение от своего недуга. Божественный голос во сне сказал ему, что если совершить молитву возле иконы Пресвятой Богородицы, то болезнь покинет его, место нахождения данной святыни также открылось ему.

Дважды крестьянин приходил на колокольню при местной церкви и повествовал о своем сне, но ни кто тогда не верил его рассказам. Только на третий раз, после долгих уговоров, страждущего все-таки пустили на звонницу. Каково же было удивление местных жителей, служителей Церкви, когда на лестнице, вместо одной из ступеней была обнаружена икона, которую все принимали за обычную жердочку. Выглядела она как холст, наклеенный на обыкновенную деревянную доску. Ее отмыли от пыли и грязи, восстановили, насколько это было возможно, а потом провели молебен Семистрельной Богородице. После этого крестьянин исцелился от мучительного недуга, а икона стала почитаться церковнослужителями наравне с остальными. Так, в 1830 году свирепствовала в Вологодской губернии холера , уносившая жизни многих тысяч людей. Верующие местные жители провели крестный ход вокруг поселения, вместе с иконой, совершая молебен Пресвятой Богородице. Через некоторое время количество заболевающих пошло на спад, а далее напасть и вовсе навсегда покинула этот город.

После этого случая икона ознаменовала ещё множество по истине чудотворных исцелений. Однако, после революции семнадцатого года Храм Святого Апостола Иоанна Богослова, где находилась икона был разрушен, а сама икона исчезла. В настоящее время мироточащая Икона Семистрельной Божией Матери находится в Москве при храме Архангела Михаила.

Довольно таки интересно само изображение Божией Матери. Обычно на всех иконах Она предстает со Спасителем на руках, либо с ангелами и святыми, а здесь Богородица изображена в совершенном одиночестве, с вонзенными в Ее сердце семью мечами. Этот образ символизирует Ее тяжелые страдания, неописуемое горе и глубокую печаль за своего Сына во времена пребывания на земле. А написана эта икона на пророчество святого праведного Симеона, приводимое в Писании.

Существует мнение некоторых священнослужителей о том, что семь пронзающих грудь Богородицы стрел олицетворяют семь наиболее главных человеческих страстей, греховных пороков. Также есть мнение, что семь стрел являются семью святыми Таинствами.

Перед этой иконой принято молиться во умилостивление злых сердец, во времена эпидемий болезней, молятся также за военных, отдающих долг Родине, чтобы вражеское орудие обошло их стороной. Молящийся как бы прощает обиды врагов своих и просит о смягчении их сердец.

Днем почитания Иконы Семистрельной Божией Матери считается 13 августа по новому стилю или 26 августа по старому.. Во время молитвы желательно, что бы было поставлено не менее семи свечей, однако это не обязательно. При этом читается молитва Многострадальной Матери Божией и Тропарь.

Дома определенное расположение иконы не предписано, поэтому она может располагаться как на иконостасе, так и в любом другом месте, например на стене при входе в главную комнату. Однако существует несколько советов по её местонахождению: она не должна висеть или стоять возле телевизора, вокруг нее не должно быть никаких фотографий или изображений, плакатов.

Семистрельный образ является отражением евангельского повествования о прибытии в Иерусалимский храм Девы Марии и Младенца Иисуса в 40-й день после Его рождества. Святой старец Симеон, служивший в храме, прозрел в Младенце ожидаемого всеми Мессию и предрек Марии испытания и страдания, которые как оружие пронзят её сердце.

Икона Семистрельная изображает Богородицу одну, без Младенца Иисуса. Семь пронзающих её сердце мечей или стрел (четыре меча слева, три – справа) – это символ скорбей, которые перенесла Матерь Божья в земной своей жизни. Само оружие, символически изображенное семью мечами, означает невыносимые душевные муки и скорбь, которые испытала Дева Мария в часы крестных мучений, распятия и смерти на кресте сына Ее.

Согласно Священному Писанию число семь символизирует полноту чего-либо: семь смертных грехов, семь основных добродетелей, семь церковных таинств. Изображение семи мечей не случайно: образ меча ассоциируется с пролитием крови.

У этой иконы Богородицы существует ещё один вариант иконографии – «Симеоново Проречение» или «Умиление злых сердец», где семь мечей располагаются с обеих сторон по три и один в центре.

Чудотворная икона Богоматери Семистрельная имеет северорусское происхождение, связанное с её чудесным явлением. До 1917 г она пребывала в храме Иоанна Богослова близ Вологды.

Существует предание о её чудесном обретении. Некому крестьянину, многие годы тяжело страдающему неизлечимой хромотой и молившемуся об исцелении, был Божественный голос. Он повелел ему найти среди ветхих икон, которые хранились на колокольне Богословской церкви, образ Богоматери и помолиться ему об исцелении. Икона была найдена на лестнице колокольни, где служила ступенькой как простая доска, покрытая грязью и сором. Священнослужители очистили образ и отслужили молебен перед ним, а крестьянин исцелился.

Перед образом Семистрельной Богоматери молятся об умиротворении враждующих, об обретении дара терпения при озлоблении сердца, при вражде и гонениях.

Празднование иконы совершается 26 августа и в Сретение Господне 15 февраля.

Икона Святого Архангела Михаила

Михаил считается очень важной персоной в небесной иерархии, слово Архангел означает «предводитель ангелов». Он является главным лидером среди ангелов. Имя Михаил означает «один, который подобен Богу».

Архангелы всегда считались воинами и защитниками Неба. Конечно же, главный покровитель и защитник Христианской веры великий Архангел Михаил. Стоит заметить, что Святой Архангел Михаил является одним из самых знаменитых ангелов, также он называется Архистратигом, что означает, что он самый Главный всех бесплотных сил.

Согласно Священному писанию и преданию он всегда заступался, за человечество и всегда будет продолжать служить одним из главных защитников веры. Перед иконами с Архангелом Михаилом люди просят защиту от вторжения врагов, гражданской войны, и для поражения противников на поле боя.

Собор Михаила и всех бесплотных сил небесных празднуется 21 ноября, 19 сентября празднуется чудо Архангела в Колоссах. Упоминания о Михаиле впервые можно заметить в Ветхом Завете, хотя Михаил не упоминается по имени в тексте, но было сказано, что Иисус Навин “посмотрел вверх и увидел человека, стоящего перед ним с мечом обнаженным в руке”.

В книге Даниила, Михаил появляется вместе с Архангелом Гавриилом, чтобы помочь победить персов. В более позднем видении он сказала Данилу, что “в то время (конец времени) Михаил, князь Великий, будет защищать народ. Время настанет тяжкое, какое не было от начала времен…” Таким образом можно понять, что Михаил играет одну из ключевых ролей в качестве защитника Израиля, его избранного народа, и Церкви.

Отцы Церкви также приписывают Михаилу следующее событие: Во время Исхода израильтян из Египта он шел впереди них, в виде столпа облака днем, и ночью в виде огненного столпа. Сила великого главнокомандующего проявилась в уничтожении 185 тысяч воинов Ассирийского императора Сеннахериба, также нечестивого вождя Гелиодора.

Стоит упомянуть, что чудесных случаев связанных с Архангелом Михаилом много, защита трех юношей: Анании, Азарии и Мисаила, которых бросили в раскаленную печь за отказ поклониться идолу. По воле Бога, главнокомандующий Архангел Михаил транспортирует пророка Аввакума из Иудеи в Вавилон, чтобы дать пищу Даниилу в ров львиный. Архангел Михаил спорил с дьяволом над телом святого пророка Моисея.

Во времена Нового Завета, святой Архангел Михаил показал свою силу, когда он чудесным образом спас молодого человека, которого бросили в море разбойники с камнем на шее, на берегах Афонских. Эта история находится в Афонском патерике, из жизни Санкт Неофита.

Возможно, самое известное чудо, связанное с великим святым Архангелом Михаилом, это спасение церкви в Колоссах. Ряд язычников пытались уничтожить эту церковь, направляя поток двух рек непосредственно на нее. Архангел появился среди вод, и, неся крест, направил реки под землю, так что церковь осталась стоять на земле и не была уничтожена благодаря Михаилу. Весной вода этих рек после этого чуда события, как говорят, имеет целительные силы.

Русские люди почитают Архангела Михаила наряду с Божьей Матерью. Пречистую Богородицу и Михаила всегда упоминают в церковных песнопениях. Многие монастыри, соборы, церкви посвящены главнокомандующему сил небесных Святому Архангелу Михаилу. На Руси не было города, где не было церкви или часовни посвященной Архангелу Михаилу.

На иконах Михаил, чаще изображен держа меч в руке, а в другой он держит щит, копьё, или белое знамя. Некоторые иконы Архангела Михаила (или архангела Гавриила) показывают ангелов держащими шар в руке, и посох в другой.

Икона Казанской Божьей Матери

Наиболее распространенные и почитаемые на Руси православные иконы – это иконы Богоматери. Предание гласит, что первый образ Богородицы был создан евангелистом Лукой при жизни Богоматери, она одобрила икону и сообщила ей свою силу и благодать. В русской православной церкви насчитывается около 260 богородичных образов, прославленных чудесами. Один из таких образов – икона Казанской Божьей Матери.

По иконографии этот образ относится к одному из основных шести иконографических типов, который называется «Одигитрия» или «Путеводительница». Древнерусский вариант этой иконы, написанный монахом-иконописцем по образу византийской Одигитрии, отличается теплотой, смягчающей царственную осанку оригинала из Византии. Русская Одигитрия имеет не поясной, а оплечный образ Марии и Младенца Иисуса, благодаря чему их лики будто вплотную приближаются к молящимся.

В России существовали три главные чудотворные иконы Казанской Божьей Матери. Икона первая – это чудом явленный в 1579 г в Казани первообраз, который хранился в казанском Богородичном монастыре до 1904 г и был утрачен. Вторая икона является списком казанского образа и была подарена Ивану Грозному. Позднее эта икона Божьей Матери была перевезена в Санкт-Петербург и перенесена в Казанский собор при его освещении 15 сентября 1811 г. Третья икона Казанской Богоматери является списком с казанского первообраза, была передана ополчению Минина и Пожарского и хранится ныне в Москве в Богоявленском соборе.

Кроме этих основных икон Казанской Богоматери было сделано большое количество её чудотворных списков. Молитва перед этим образом помогает во всех людских печалях, скорбях и невзгодах. Русские люди всегда молились ей о защите земли родной от врагов-иноземцев. Присутствие этой иконы в доме защищает его домочадцев от всех бед, она указывает, как Путеводительница, верный путь в принятии сложных решений. Перед этим образом Богоматери молятся при глазных болезнях. Согласно преданию, при чудесном обретении первообраза в Казани случилось чудо прозрения от слепоты нищего Иосифа, который три года был слеп. Этой иконой благословляют молодых на брак, чтобы был он крепок и долог.

Празднование Казанской иконы Богоматери совершается дважды в году: в честь обретения образа 21 июля и в честь освобождения Руси от польской интервенции 4 ноября.

Иверская икона Божьей Матери

Иверская икона Божьей Матери, почитаемая на Руси как чудотворная, является списком с древнейшего образа, который хранится в Иверском монастыре в Греции на Афоне и датируется 11-12 веком. По иконографическому типу она является Одигитрией. Согласно сказанию, икона Богородицы, спасаемая от иконоборцев во времена царствования императора Феофила (9 век), явилась чудесным образом иверским монахам. Они поместили её в надвратной церкви и назвали Портаитисса или Вратарница.

В этом варианте Одигитрии лик Девы Марии обращен и склонен к Младенцу Иисусу, который представлен в легком повороте к Деве Марии. У Богородицы на подбородке изображена кровоточащая рана, которую, по преданию, нанесли образу противники икон.

Чудотворный образ был хорошо известен на Руси. При царствовании Алексея Михайловича монахами Иверского монастыря был сделан список с первообраза и доставлен в Москву 13 октября 1648 г. В 17 в. Иверская Богоматерь была особо почитаема на Руси.

Икона Пресвятой Богородицы Иверская помогает раскаявшимся грешникам найти путь и силы к покаянию, за нераскаявшихся молятся родные и близкие. Образ защищает дом от нападения врагов и стихийных бедствий, от пожара, исцеляет от телесных и душевных недугов.

Празднование Иверской иконы проводится 25 февраля и 26 октября (прибытие иконы с Афона в 1648 г).

Икона Покров Богородицы

Икона Покров Богородицы посвящена великому церковному празднику в русском православии – Покрову Пресвятой Богородицы. На Руси слово «покров» означает покрывало и покровительство. В день празднования 14 октября православные люди молятся Заступнице Небесной о защите и помощи.

Покровская икона изображает чудотворное явление Богоматери, случившееся в 10 веке во Влахернском храме Константинополя, осажденного врагами. Во время всенощной молитвы блаженный Андрей увидел чудесное явление Богородицы в окружении ангелов, апостолов и пророков. Матерь Божия сняла с главы своей покров и простерла над молящимися.

Два века спустя, в 14 в. в честь этого святого события на Руси было составлено богослужение, главной мыслью которого стало единение русских людей под Покровом Пресвятой Богородицы, для которой русская земля является Ее земным уделом.

Существовало два основных типа икон Покрова: среднерусский и новгородский. В среднерусской иконографии, которая соответствует видению блаженного Андрея, Богоматерь сама несет покров. На новгородских иконах Богоматерь является в образе Оранты, а покров удерживают и простирают над нею ангелы.

Молитва перед образом Покрова Богородицы помогает во всем, если помыслы молящегося добры и чисты. Образ помогает одолеть наших внешних и внутренних врагов, является духовным щитом не только над нашими головами, но и над нашими душами.

Икона Николая чудотворца

Среди многочисленных икон святых в Православии одним из самых любимых и почитаемых верующими является образ Николы Угодника. На Руси после Богоматери это самый почитаемый святой. Почти в каждом российском городе существует Никольский храм, а икона Николая Чудотворца есть в каждой православной церкви в одном пределе с образами Богоматери.

На Руси почитание святого начинается со времени принятия христианства, он является покровителем русского народа. Нередко в иконописи его изображали от Христа по левую руку, а по правую – Богоматерь.

Святой Николай Угодник жил в 4 веке. С юных лет служил Богу, позднее стал священником, а затем – архиепископом Ликийского города Миры. При жизни это был великий пастырь, который давал утешение всем скорбящим и приводил к истине заблудших.

Молитва перед иконой Николая Угодника защищает от всех напастей и помогает при решении всяких проблем. Образ Николая Чудотворца охраняет путешествующих по суше и по морю, защищает невинно осужденных, тех, кому грозит напрасная смерть.

Молитва Святителю Николаю исцеляет от болезней, помогает в просвещении ума, в благополучном замужестве дочерей, в прекращении междоусобиц в семье, между соседями, военных конфликтов. Святитель Николай Мирликийский помогает в исполнении желаний: недаром он явился прообразом Деда Мороза, исполняющего рождественские пожелания.

День памяти Николы Угодника отмечается трижды в году: 22 мая вешний Никола (перенесение мощей святого в г. Бари в Италии во избежание их осквернения турками), 11 августа и 19 декабря – зимний Никола.

«Русские иконы в высоком разрешении». Создание альбома: Андрей (zvjagincev) и Константин (koschey).

АГИОГРАФИЯ

Агиогра́фия (от гр. άγιος “святой“ и γράφω “пишу“), научная дисциплина, занимающаяся изучением житий святых, богословскими и историко-церковными аспектами святости.

Подходы к изучению житий святых

Жития святых могут изучаться с историко-богословской, исторической, социально-культурной и литературной точек зрения.

С историко-богословской точки зрения жития святых изучаются как источник для реконструкции богословских воззрений эпохи создания жития, его автора и редакторов, их представлений о святости, спасении, обожении и т.д.

В историческом плане жития при соответствующей историко-филологической критике выступают как первоклассный источник по истории церкви, равно как и по гражданской истории.

В социально-культурном аспекте жития дают возможность реконструировать характер духовности, социальные параметры религиозной жизни (в частности, и так наз. народную религиозность), религиозно-культурные представления общества.

Жития, наконец, составляют едва ли не самую обширную часть христианской литературы, со своими закономерностями развития, эволюцией структурных и содержательных параметров и т.д., и в этом плане являются предметом литературно-филологического рассмотрения.

Особенности литературно-филологического подхода к житиям святых

Литературно-филологическое изучение житий выступает как основа всех прочих типов исследований. Жития пишутся по определенным литературным канонам, меняющимся во времени и различным для разных христианских традиций. Любая интерпретация житийного материала требует предварительного рассмотрения того, что относится к сфере литературного этикета. Это предполагает изучение литературной истории житий, их жанров, установление типичных схем их построения, стандартных мотивов и приемов изображения и т.д. Так, например, в таком агиографическом жанре, как похвала святому, соединяющем в себе характеристики жития и проповеди, выделяется достаточно четкая композиционная структура (введение, основная часть и эпилог) и тематическая схема основной части (происхождение святого, рождение и воспитание, деяния и чудеса, праведная кончина, сравнение с другими подвижниками); эти характеристики восходят к позднеантичному энкомиуму, и их разная реализация в процессе развития житийной литературы дает существенный материал как для историко-литературных, так и для историко-культурных выводов.

Агиографической литературе свойственны многочисленные стандартные мотивы, такие, например, как рождение святого от благочестивых родителей, равнодушие к детским играм и т.п. Подобные мотивы выделяются в агиографических произведениях разных типов и разных эпох. Так, в актах мучеников, начиная с древнейших образцов этого жанра, приводится обычно молитва мученика перед кончиной и рассказывается о видении Христа или Царствия Небесного, открывающегося подвижнику во время его страданий. Эти стандартные мотивы обусловлены не только ориентацией одних произведений на другие, но и христоцентричностью самого феномена мученичества: мученик повторяет победу Христа над смертью, свидетельствует о Христе и, становясь “другом Божиим”, входит в Царство Христово. Эта богословская канва мученичества естественно отражается и в структурных характеристиках мученических актов.

Отличия восточной и западной традиций описания жития святых

В принципе, житие святого – это не столько описание его жизни (биография), сколько описание его пути к спасению, типа его святости. Поэтому набор стандартных мотивов отражает прежде всего не литературные приемы построения биографии, а динамику спасения, того пути в Царствие Небесное, который проложен данным святым. Житие абстрагирует эту схему спасения, и поэтому само описание жизни делается обобщенно-типическим. Сам способ описания пути к спасению может быть различным, и как раз в выборе этого способа более всего различаются восточная и западная агиографические традиции. Западные жития обычно написаны в динамической перспективе, автор как бы прослеживает из своей позиции, из земного бытия, по какой дороге прошел святой от этого земного бытия к Царствию Небесному. Для восточной традиции более характерна обратная перспектива, перспектива святого, уже достигшего Небесного Царства и от вышних озирающего свой путь к нему. Эта перспектива способствует развитию витийственного, украшенного стиля житий, в которых риторическая насыщенность призвана соответствовать неумопостигаемой высоте взгляда из Царствия Небесного (таковы, например, жития Симеона Метафраста, а в русской традиции – Пахомия Серба и Епифания Премудрого). При этом особенности западной и восточной агиографической традиции очевидным образом соотносятся с характерными чертами западной и восточной иконографии святых: сюжетности западной иконографии, раскрывающей путь святых к Богу, противопоставлена статичность иконографии византийской, изображающей прежде всего святого в его прославленном, небесном состоянии. Таким образом, характер агиографической литературы непосредственно соотнесен со всей системой религиозных воззрений, различиями религиозно-мистического опыта и т.д. Агиография как дисциплина и изучает весь этот комплекс религиозных, культурных и собственно литературных явлений.

История агиографии

Христианская церковь с первых дней своего существования тщательно собирает сведения о жизни и деятельности ее подвижников и сообщает их в общее назидание. «Жития святых» составляют едва ли не самые обширный отдел христианской литературы. Если не считать апокрифических евангелий и сказаний об апостолах, в которых содержится немало детальных сведений о первых деятелях христианства, то первыми по времени «Жития святых» были сказания о мучениках.

Мартирология первых веков от Р.Х.

Еще св. Климент, еп. римский, во время первых гонений на христианство, поставил в различных округах Рима семь нотариев для ежедневной записи происходившего с христианами в местах казней, а также в темницах и судилищах. Другой епископ Рима, сщмч. Фабиан (236 — 251), поручил это дело семи иподиаконам.

Биограф св. Киприана упоминает о том, что имена мучеников, даже самого простого звания, с древнейших времен записывались церквами, для чествования и памятования. Несмотря на то, что языческое правительство угрожало записывателям смертною казнию, записи продолжались во все время гонений на христианство.

При Домициане и Диоклетиане значительная часть записей погибла в огне, так что когда Евсевий (+ 340) предпринял составление полного собрания сказаний о древних мучениках, то не нашел достаточного для того материала в литературе мученических актов, а должен был делать разыскания в архивах учреждений, производивших суд над мучениками. Сочинение Евсевия о мучениках вообще не сохранилось до нашего времени, но известно другое его сочинение: «Книга о палестинских мучениках». От первых трех веков дошло до нас еще нисколько «посланий» о мученичествах от одной церкви к другой.

После Евсевия сказания о мученичествах собирал св. Маруфа, еп. Месопотамский (ок. 410 г.), автор «Истории персидских мучеников».

Средневековая мартирология

Монах бенедиктинского м-ря св. Германа близ Парижа, Узуард (ок. 876 г.), составил древнейший на Западе мартиролог («Usuardi martyrologium», изд. в Лувене, 1568, и Антверпене, 1714). Позднейшее, более полное собрание и критическое издание актов мучеников принадлежит бенедиктинцу Рюинарту: «Acta Martyrum sincera et selecta» (Пар. 1689; франц. перев. Drouet-de-Maupertoy).

Мартирология Нового Времени

Из новейших собраний заслуживают внимания:

  • Zingerle, «Martyrer des Morgenlandes» (Иена 1833)
  • Адальберт Мюллер, «Allgemeines Martyrologium» (1860).

Русская мартирология

В русской литературе известны следующие труды:

  • Свящ. В. Гурьев, «Мученики воины» (1876);
  • Прот. П. Соловьев, «Христианские мученики, пострадавшие на Востоке, по завоевании Константинополя турками» (перев. с новогреческого СПб. 1862);
  • «Сказания о мучениках христианских, чтимых православною церковию» (Казань, 1865).

Богослужебные мартирологи

Наряду с этими сборникам в более или менее подробных сказаниях о мучениках, начиная с IV в., а может быть и ранее, получили развитие (особенно на Западе) краткие мартирологи для употребления при богослужениях. В основу их положен мартиролог, приписываемый (согласно мнению некоторых — ошибочно) Иерониму .

Из позднейших известны:

  • Ассемани, «Acta ss. martyrum orientalium et occidentalium» (1748);
  • Лагранж, «Choix des actes des martyrs d’Orient» (Пар. 1862).

Кроме общих, на Западе существуют еще поместные мартирологи стран или народностей:

Жития святых, отличные от мартирологов

Более обширна литература «Житий святых» второго рода — преподобных и других. Древнейший сборник таких сказаний — Дорофея, еп. тирского (+ 362), — сказание о 70-ти апостолах. Из других особенно замечательны:

На Западе главными писателями этого рода в патристический период были:

  • Руфин Аквилейский («Vitae patrum s. historiae eremiticae»);
  • Иоанн Кассиан («Collationes patrum in Scythia»);
  • Григорий), еписк. турский (умер 594), написавший ряд агиографических сочинений («Gloria martyrum», «Gloria confessorum», «Vitae patrum»),
  • Григорий Двоеслов («Dialogi» — рус. перев. «Собеседование о житии италийских отцов», в «Православном Собеседнике» .

«Нравоучительная агиография»

С IX в. в литературе «Жития святых» появилась новая черта — тенденциозное (нравоучительное, отчасти политически-общественное) направление, украшавшее рассказ о святом вымыслами фантазии. В ряду таких агиографов первое место занимает Симеон Метафраст, сановник византийского двора, живший, по одним, в IX, по другим в Х или XII в. Он издал «Жития святых», составляющие самый распространенный первоисточник для последующих писателей этого рода не только на Востоке, но и на Западе, среди которых находятся Вараджио, архиеп. генуэзский, (+ 1298), составивший Золотую легенду («Legenda aurea sanctorum») и Петр Наталибус, (+ 1382) — автор Святого каталога («Catalogus Sanctorum»).

Последующие издания принимают направление более критическое:

  • Бонина Момбриция, «Legendarium s. acta sanctorum» (1474);
  • Алоизия Липпомана, еп. веронского, «Vitae sanctorum» (1551 — 1560);
  • Лаврентия Сурия, кельнского картезианца, «Vitae sanctorum orientis et occidentis» (1664);
  • Георгия Вицелла, «Hagiologium s. de sanctis ecclesiae»;
  • Амвросия Флакка, «Fastorum sanctorum libri ХII»;
  • Рената Лаврентия де-ля-Барр — «Historia Christiana veterum patrum»;
  • Ц. Барония, «Annales ecclesiast.»;
  • Росвейда — «Vitae patrum»;
  • Радера, «Viridarium sanctorum ex minaeis graecis» (1604).

Деятельность Болланда и его последователей

Наконец, выступает с своею деятельностию знаменитый антверпенский иезуит Болланд; в 1643 г. он издает в Антверпене 1-й том «Acta sanctorum». В продолжение 130 лет болландистами было издано 49 томов, содержащих «Жития святых» с 1 января по 7 октября; к 1780 г. появилось еще два тома.

В 1788 г. институт болландистов был закрыт. Спустя три года, предприятие было снова возобновлено, и в 1794 г. появился еще новый том. При завоевали Бельгии французами, монастырь болландистов был продан, а сами они с своими коллекциями перешли в Вестфалию и после реставрации издали еще шесть томов. Последние работы значительно уступают в достоинстве трудам первых болландистов, как по обширности эрудиции, так и вследствие отсутствия строгой критики. Упомянутый выше «Martyrologium» Мюллера представляет хорошее сокращение издания болландистов и может служить справочною книгою к нему. Полный указатель к этому изданию составил Потаст . Все жития святых, известные с отдельными заглавиями, исчислены у Фабриция в «Bibliotheca Graeca», Гамб. 1705 — 1718; второе издание Гамб. 1798 — 1809).

Иные агиографические работы на Западе

Отдельные лица на Западе продолжали издание житий святых одновременно с корпорацией болландистов. Из них заслуживают упоминания:

  • аббат Коммануэль, «Nouvelles vies de saints pour tous le jours» (1701);
  • Балье, «Vie des saints» (работа строго критическая),
  • Арно д’Андили, «Les vies des peres des deserts d’Orient» (1771).

В ряду новейших западных изданий «Житий святых» заслуживает внимания сочин. Штадлера и Гейма, написанное в словарной форме: «Heiligen Lexicon», (1855 ел.).

Агиографические сборники смешанного содержания

Много Житий находится в сборниках смешанного содержания, каковы пролога, синаксари, минеи, патерики.

Прологи

Прологом назыв. книга, содержащая в себе жития святых, вместе с указаниями относительно празднований в честь их. У греков эти сборники называются синаксарями. Самый древний из них — анонимный синаксарь в рукоп. еп. Порфирия (Успенского) 1249 г.; затем следует синаксарь императора Василия — относящийся к Х стол.; текст первой части его издан в 1695 г. Уггелем в VI томе его «Italia sacra»; вторая часть найдена позже болландистами (описание ее см. в «Месяцеслове» архиеп. Сергия, 1, 216).

Другие древнейшие прологи:

  • Петров — в рукоп. еп. Порфирия содержит в себе памяти святых на все дни года, кроме 2 — 7 и 24 — 27 дней марта;
  • Клеромонтанский (иначе Сигмунтов), почти сходный с Петровым, содержат в себе памяти святых за целый год.

Русские прологи — это переделки синаксаря императора Василия, с некоторыми дополнениями .

Минеи

Минеи суть сборники пространных сказаний о святых в праздниках, расположенных по месяцам. Они бывают служебные и минеи-четии: в первых имеют значение для жизнеописания святых обозначения имен авторов над песнопениями. Минеи рукописные содержат больше сведений о святых, чем печатные . Эти «минеи месячные» или служебные были первыми сборниками «житий святых», сделавшимися известными на Руси при самом принятии ею христианства и введении Богослужения; за ними следуют греческие прологи или синаксари. В домонгольский период в русской церкви существовал уже полный круг миней, прологов и синаксарей.

Патерики

Затем в русской литературе появляются патерики — специальные сборники житий святых. В рукописях известны переводные патерики:

По образцу этих патериков восточных, в России составлен «Киево-Печерский Патерик», начало которому положено Симоном, еп. владимирским, и киево-печерским иноком Поликарпом.

Календари и месяцесловы

Наконец, последний общий источник для житий святых всей церкви составляют календари и месяцесловы. Зачатки календарей относятся к самым первым временам церкви, как видно из биографических сведений о св. Игнатии (+ 107 г.), Поликарпе (+ 167), Киприане (+ 258). Из свидетельства Астерия Амасийского (+ 410) видно, что в IV в. они были настолько полны, что содержали в себе имена на все дни года.

Месяцесловы, при Евангелиях и Апостолах, делятся на три рода: восточного происхождения, древнеитальянские и сицилийские, и славянские. Из последних древнейший — при Остромировом Евангелии (XII в.). За ними следуют месяцесловы: Ассемани, при глаголитском Евангелии, находящемся в Ватиканской б-ке, и Саввин, изд. Срезневским в 1868 г. Сюда же относятся краткие записи о святых при церковных уставах иерусалимском, студийском и константинопольском.

Святцы — те же календари, но подробности рассказа приближаются к синаксарям и существуют отдельно от Евангелий и уставов.

Древнерусские жития святых

Древнерусская литература житий святых собственно русских начинается жизнеописаниями отдельных святых. Образцом, по которому составлялись русские «жития», служили жития греческие типа Метафраста, т. е. имевшие задачей «похвалу» святому, причем недостаток сведений (наприм., о первых годах жизни святых) восполнялся общими местами и риторическими разглагольствованиями. Ряд чудес святого — необходимая составная часть Житий. В рассказе о самой жизни и подвигах святых часто вовсе не видно черт индивидуальности. Исключения из общего характера первоначальных русских «житий» до XV в. составляют, по мнению проф. Голубинского, лишь самые первые по времени жития «св. Бориса и Глеба» и «Феодосия Печерского», составленные преп. Нестором, Жития Леонтия Ростовского, которое Ключевский относит ко времени до 1174 г., и Жития, появившиеся в Ростовской области в XII и XIII вв., представляющие безыскусственный простой рассказ, тогда как столь же древние Жития Смоленской области («Житие св. Авраамия» и др.) относятся к византийскому типу жизнеописаний.

В XV в. ряд составителей житий начинает митроп. Киприан, написавший житие митрополита Петра (в новой редакции) и несколько житий русских святых, вошедших в состав его «Степенной книги» (если эта книга действительно им составлена).

С биографиею и деятельностью второго русского агиографа, Пахомия Логофета, подробно знакомит исследование проф. Ключевского: «Древнерусские жития святых, как исторический источник», М., 1871. Он составил житие и службу св. Сергию, житие и службу преп. Никону, житие св. Кирилла Белозерского, слово о перенесении мощей св. Петра и службу ему; ему же, по мнению Ключевского, принадлежат житие св. новгородских архиепископов Моисея и Иоанна; всего им написано 10 житий, 6 сказаний, 18 канонов и 4 похвальных слова святым. Пахомий пользовался большою известностью у современников и потомства, и был образцом для других составителей житий.

Не менее знаменит, как составитель житий Епифаний Премудрый, живший сначала в одном монастыре с св. Стефаном Пермским, а потом в монастыре Сергия, — написавший Жития обоих этих святых. Он хорошо знал св. Писание, греческие хронографы, палею, лествицу, патерики. У него еще более витийства, чем у Пахомия.

Продолжатели этих трех писателей вносят в свои труды новую черту — автобиографическую, так что по «житиям», ими составленным, всегда можно узнать автора. Из городских центров дело русской агиографии переходит, в XVI в. в пустыни и отдаленные от культурных центров местности, в XVI в. Авторы этих житий не ограничивались фактами жизни святого и панегириком ему, а старались знакомить с церковными, общественными и государственными условиями, среди которых возникала и развивалась деятельность святого. Жития этого времени являются, таким образом, ценными первоисточниками культурной и бытовой истории древней Руси. Автора, жившего в Руси Московской, всегда можно отличить, по тенденции, от автора Новгородской, Псковской и Ростовской области.

Жития святых митрополита Макария

Новую эпоху в истории русских житий составляет деятельность всероссийского митрополита Макария. Его время было особенно обильно новыми «житиями» русских святых, что объясняется с одной стороны усиленною деятельностью этого митрополита по канонизации святых, а с другой — составленными им «великими Минеями-Четиими». Минеи эти, в которые внесены почти все имевшиеся к тому времени русские житий, известны в двух редакциях: Софийской (рукопись спб. дух. акд.) и более полной — московского собора 1552 г.

Минеи-Четьи Германа Тулупова и Иоанна Милютина

Столетием позже Макария, в 1627 — 1632 гг., появились Минеи-Четии монаха Троице-Сергиева монастыря Германа (Тулупова), а в 1646 — 1654 гг. — Минеи-Четии священника Сергиева посада Иоанна Милютина. Эти два сборника отличаются от Макариева тем, что в них вошли почти исключительно Жития и сказания о русских святых. Тулупов вносил в свой сборник все, что находил по части русской агиографии, целиком; Милютин, пользуясь трудами Тулупова, сокращал в переделывал имевшиеся у него под руками жития, опуская из них предисловия, а также похвальные слова, чем Макарий был для Руси Северной, Московской, тем хотели быть киево-печерские архимандриты — Иннокентий (Гизель) и Варлаам (Ясинский) — для Руси Южной, выполняя мысль киевского митрополита Петра (Могилы) и отчасти пользуясь собранными им материалами. Но политические смуты того времени помешали осуществиться этому предприятию.

Жития святых святителя Димитрия Ростовского

Ясинский, привлек к этому делу св. Димитрия, впоследствии митрополита ростовского, который, трудясь в продолжение 20 лет над переработкой Метафраста, великих Четиих-Миней Макария и других пособий, составил Четии-Минеи, содержащие в себе жития не южнорусских только святых, опущенных в Минеях Макария, но святых всей церкви. Патриарх Иоаким с недоверием отнесся к труду Димитрия, заметив в нем следы католического учения о непорочности зачатия Богоматери; но недоразумения были устранены и труд Димитрия был окончен. В первый раз изданы Четии-Минеи св. Димитрия в 1711 — 1718 гг.

В 1745 г. Синод поручил киево-печерскому архим. Тимофею (Щербацкому) пересмотр и исправление труда Димитрия; поручение это после Тимофея докончили архим. Иосиф (Миткевич) и иеродиакон Никодим, и в исправленном виде Четии-Минеи были изданы в 1759 г. жития святых в Четиях-Минеях Димитрия расположены в порядке календаря: по примеру Макария, здесь находятся также синаксари на праздники, поучительные слова на события жизни святого или историю праздника, принадлежащие древним отцам церкви, а отчасти составленные самим Димитрием, исторические рассуждения в начале каждой четверти издания — о первенстве марта месяца в году, о индикте, о древнейшем эллино-римском календаре. Источники, какими пользовался автор, видны из списка «учителей, писателей, историков», приложенного пред первою и второю частями, и из цитат в отдельных случаях (чаще всего встречается Метафраст). Многие статьи составляют лишь перевод греческого жития или повторение, с исправлением языка, жития древнерусского.

В Четиях-Минеях есть и историческая критика, но вообще значение их не научное, а церковное: написанные художественною церковнославянскою речью, они составляют доселе любимое чтение для благочестивого люда, ищущего в «Житиях святых» религиозного назидания .

Всех отдельных житий древнерусских святых, вошедших и не вошедших в исчисленные сборники, насчитывается 156. В XIX столетии явился ряд пересказов и переработок Четиих-Миней св. Димитрия:

  • «Избранные жития святых, кратко изложенные по руководству Четиих-Миней» (1860 — 68);
  • А. Н. Муравьева, «Жития святых российской церкви, также Иверских и Славянских» (1847);
  • Филарета, архиеп. черниговского, «Русские святые»; «Словарь исторический о святых российской церкви» (1836 — 60);
  • Протопопова, «Жития святых» (М., 1890)
  • и пр.

Более или менее самостоятельные издания житий святых —

Особенно ценные сочинения для русской агиографии:

См. также

  • Агиология

Использованные материалы

  • Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Жития святых Н. Барсов.
  • В.М.Живов, Святость. Краткий словарь агиографический терминов

изд. д’Ашери в 1667 г., перепечатанный у Миня — «Patrologia», т. XXX

см. иcследов. об этом А. Пономарева, СПб. 1884 г.) и др.

«Bibliotheca historia medii aevi», Б. 1862

см. проф. Н. Н. Петрова «О происхождении и составе славяно-русского печатного пролога», Киев, 1875

Подробные о значении этих миней см. в «Месяцеслове» еп. Сергия, 1, 160

В 1748 году он был хиротонисан в митр. Киевского.

католическая тенденция автора-иезуита придает сочинению по местам особый колорит: у него в список святых включен и Иосафат Кунцевич

Рубрики: Вера

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *