Протоиерей Вячеслав Харинов, настоятель

Настоятель Успенского храма с. Лезье-Сологубовка Кировского р-на Лен. Области (Тихвинская епархия), духовник и преподаватель СПбДА; руководитель сектора сухопутных войск Епархиального отдела по взаимодействию с ВС РФ, член Комиссии по вопросам помилования при Губернаторе Ленинградской области.

Дата рождения: 27.03.1961

Образование: Ленинградский политехнический институт (1984), Университет музыкального искусства (1983), Санкт-Петербургская Духовная семинария (1999), Санкт-Петербургская Духовная академия (2003)

Хиротония: 10.8.1998 (диакон), 22.8.1999 (священник)

В Скорбященском храме: с ноября 2003

Семья: 3 дочери, 2 воспитанницы, 5 внуков

«Крестили меня в раннем детстве на Вологодчине, где священствовал, кстати, и мой двоюродный дед. Религиозное сознание проявилось в пятилетнем возрасте, уже тогда было это ощущение невыразимости высокого образами и словами. В старших классах школы я много занимался музыкой, и один из моих учителей оказался священником. Мы с ним не говорили об этом, но он давал мне книги, я много читал, и таким образом мои занятия музыкой и развитие религиозного сознания шли параллельно. Уже тогда я очень хотел стать священником и мечтал и был готов поступать в семинарию, несмотря на несогласие родителей и на все те сложности, которые бы неминуемо за этим поступлением последовали. Но все планы разрушились вместе со смертью Владыки Никодима, Ректора Семинарии: он был единственным человеком, который реально мог помочь мне преодолеть все внешние преграды, стоявшие между мной и учебой в Духовной школе: нам, ленинградским школьникам, преграждали путь в Семинарию уполномоченные КГБ…

По примеру отца я поступил в Политехнический институт, однако параллельно получал свободную профессию в Университете музыкального искусства. Наличие одновременно инженерного и музыкального образования позволило мне заниматься историей и устройством музыкальных инструментов, и я даже дослужился до старшего научного сотрудника Музея музыкальных инструментов. Работал я также и исполнителем, играл музыку самую разную: старинную, джазовую, позже сотрудничал с рок-музыкантами, когда понял, что только рок-музыканты в нашей стране были настолько свободны, что могли в своем творчестве не врать и не приспосабливаться.

К перестройке все мои друзья разъехались по заграницам, меня тоже пригласили в Париж и Мюнхен, и почти год я работал с лучшими музыкантами Европы. После чего я понял, что нигде кроме России мне не хочется быть, вернулся, стал заниматься церковной благотворительностью, был связан с большой благотворительной организацией, в которой прошел путь от переводчика до директора регионального российского отделения. Было очень много сделано, и в это время возобновились мои связи с Духовной школой.

В какой-то момент преподаватели прямо спросили меня: что с твоей детской мечтой, ты хотел быть священником, хочешь или нет? В то время я уже был взрослым сложившимся человеком, состоявшимся музыкантом, успешным также и на ниве благотворительности (только в больницы города было доставлено более 60т госпитального оборудования), у меня уже было двое детей. Надо было многое из привычных дел оставить, но я сказал, что конечно, хотел и хочу. Начал готовиться, поступил, и учился, бесконечно ценя каждый день и каждый час, проведенный в Духовной школе.

В то время священников не хватало, и мне не раз предлагали рукоположиться и приглашали меня в разные городские приходы. Но я не дерзал. В 1995 году я увидел разрушенный храм в деревне и заболел им, понял, что как-то недостоин золота городских куполов. Храм напомнил мне песню Юрия Шевчука: «Я — церковь без крестов. Лечу, раскинув руки.» Начал, поначалу на общественных началах, заниматься его, храма, восстановлением. Отец Василий Стойков, тодашний ректор семинарии, хорошо ко мне относился, мы с ним организовали приходы в Отрадном, в Лезье, во Мге, и немало прослужили вместе. И вот в 1998 я понял, что пора, и был рукоположен, сначала в диакона, через год в священника.

Уже будучи священником, я продолжал учебу в Духовной академии. Впоследствии получил предложение Владыки Амвросия стать духовником и преподавателем, которое воспринял как высокие честь и доверие. Для меня быть причастным к нашей Духовной школе, воспитавшей столько замечательных людей, ученых и пастырей, — огромная привилегия и награда.

Восстановив Лезьенский Успенский храм и развив его в крупнейший миротворческий проект между Россией и Германией, я, по-видимому, хорошо зарекомендовал себя перед Владыкой Митрополитом. Меня, еще молодого священника, ввели в Епархиальный совет, позже сделали благочинным Кировского округа, а также перевели служить и в городе, в Скорбященский храм. Пришлось немало потрудиться: я пришел в практически пустой храм. Прихода нет, иконостаса нет, солеи нет, несколько икон, и все прихрамовые помещения в ужасающем состоянии. За 12 лет приход очень развился, мы занимаемся самой разнообразной деятельностью, и это такая, вероятно, наша общая награда.

Батюшка-байкер Вячеслав Харинов: «Настоящий путешественник – тот, кто ближе к дороге»

группа ВК «Bedouins MCC мотоклуб г. Санкт-Петербург»

– Вы много лет путешествуете на мотоцикле. Считаете ли вы ваши мотомаршруты паломничеством?

– Все наши поездки на мотоциклах – это паломничество, а ездим мы в основном к местам боев и воинских захоронений. Можно, как это делают многие туристы, сесть в экскурсионный автобус и смотреть по сторонам через стекло. Созерцать, любопытствовать, но внутри не иметь сакрального – того, что табуировано и не девальвируется ни в каких случаях. А можно сесть на байк и подвергнуть себя испытанию. Тогда это становится не просто туризмом, а именно паломничеством, потому что ты пропускаешь через себя и этот путь, и дождь, и ветер. Но главное – ты едешь к святыням. Для меня, помимо религиозных святынь, есть культурные и социальные. Это те самые «отеческие гробы», о которых писал поэт, и они – святыни однозначные, а значит, объекты паломничества.

группа ВК «Свято-Георгиевское Сестричество»

– Вероятно, человек путешествующий, турист далеко не всегда открывает для себя святыни?

– Это непредсказуемо. Ты можешь ехать по Золотому кольцу, зайти в древний храм с барочным иконостасом – и тебя осенит, в какой стране ты живешь, с какой верой и историей. А можно жизнь прожить, так и не осознав этого. Момент сакральности может быть разным. Я, например, никогда не пойду в открытые ходы египетских пирамид, потому что это хоть и сакральное место, святилище, но не моя святыня, не моя традиция. Пирамиды впечатляют, интригуют, но это не мое. Вместе с тем путешествие в Египет позволяет по-особому открыть для себя местных коптов, которые одними из первых в истории человечества приняли христианство и оставили нам в наследство потрясающие памятники письменности и мысли. Оказалось, что они мне очень близки, и я совершал путешествие по пустыне, когда это было возможно, хотя и тогда там уже стояли блокпосты, раздавалась стрельба. К слову, можно считать это примером настоящего паломничества.

– Приходилось ли вам бывать в сербской столице Белграде, на Новом кладбище, где находятся известные мемориальные комплексы и памятники в честь погибших во время Первой и Второй мировых войн?

– Нет, туда мы не добрались. А вот сербы к нам едут… С Балканами связано очень много интересного, и у нас есть большие планы по восстановлению исторических фактов и забытых имен участников Первой мировой. Например, сейчас одна из моих сестер-учениц занимается сбором исторических фактов о воспитанниках Духовной семинарии тех лет: студентах, которые должны были стать священниками, пошли на войну и погибли. Великая Отечественная война не дает нам такого богатого материала – к тому времени духовные школы уже были закрыты, а система духовного образования разрушена. Правда, есть информация о священниках (будущих и в сане), которые уходили на фронт, у меня даже целый музей, посвященный им, образовался. Но Первая мировая в этом смысле – феномен. Она крепко связана с патриотическими чувствами – прямым продолжением религиозных. Места, с ней связанные, безусловно, достойны внимания наших современников, паломников.

– А какие места в Ленобласти, связанные с Великой Отечественной войной, для вас особенно значимы?

– Мы построили Александро-Невский храм в Апраксине (Мгинское городское поселение) в память о погибших в ходе Синявинской наступательной операции. По скромным подсчетам, речь идет о почти 300 тысячах человек. В храме увековечены имена павших. Когда обсуждались вопросы, связанные с его интерьером, я настоял, чтобы внутри все было максимально торжественно и богато: с водопадом иконостаса, лучшими академическими живописными работами, отражающими блеск и роскошь культурной и художественной жизни России, разъясняющими, почему за стенами храма, в ржавой воде Синявинских болот, солдаты считали своим долгом умереть. За что? Именно за такую Россию.

– Рядом с храмом Успения Божией Матери в селе Сологубовка, восстановленным в 2003 году, находится немецкое кладбище. Это тоже история.

– Когда я начал заниматься возрождением обители, еще не знал, что у подножия этого храма лежат около трех тысяч немецких солдат. Мы с мертвыми не воюем. Если совершались военные преступления, то об этом мы говорим. Но по семи правилам милости внешней похоронить усопшего – христианский долг, и призывание милости к падшим – в христианской традиции. Это кладбище – косвенное свидетельство нашей победы, а то, что мы позволили похоронить врагов своих, – свидетельство нашего великодушия. Для нас это не сакральное место, но оно священно для многих немцев. Как-то раз я видел: стоит старик-монах на могиле брата. Выяснилось, что в юности он был праздным гулякой, а брат, который лежит в русской земле, хотел стать священником, но был призван на войну. И тогда гуляка понял, что он должен прожить жизнь и за брата. И вот монах, впервые за долгие годы покинувший свою обитель, поехал в паломничество, чтобы найти эту могилу. Седовласый человек стоял под дождем и плакал, прикасаясь к имени, выбитому на надгробной плите. Война вторгается в жизнь людей, не спрашивая, хотят ли они идти убивать.

Для нас же отеческими гробами остаются захоронения советских солдат в Берлине, Будапеште, других городах. «Как много их, ребят хороших, лежать осталось в темноте…» Это по-настоящему понимает только фронтовик. Мой отец говорил об этом с теми чувствами, на которые, например, я не способен. Он мог говорить, только пропустив рюмочку-другую, о тех, кого оставил на поле боя, не похоронив, потому что сам выползал с оторванной ногой… Теперь захоранивать останки солдат, что до сих пор на полях войны, приходится мне. Я не претендую на высоту тех чувств. Но те истории, которые я слышал от отца, будучи маленьким мальчиком, вошли в мою плоть и кровь, и то, чем я занимаюсь, совершенно не случайно. В известном смысле это ответ на завещание отца.

группа ВК «Свято-Георгиевское Сестричество»,

– Вас называют батюшкой-байкером, и это уже стало штампом. Вас это не задевает?

– В штампах ценности нет – посмотрите на штампованные вещи. Я все равно остаюсь священником. А мотоцикл – это наследие детства в деревне, это, может быть, какие-то древние корни, связанные с паломничеством, рыцарством, верховыми. Это сплав инжиниринга и дизайна, редкостный и красивый. Для меня мотоцикл – средство передвижения, возможность ощущать себя частью пейзажа. Молекулы воды водоемов, пыльца растений, ароматы, ветер, запах самой дороги – всё через тебя проходит.

Как говорят, виноград впитывает в себя не только солнце, но и кровь земли, поэтому вина разнятся по местам произрастания лозы. Разность дорог и стран, их вкус и самобытность по-настоящему ощущает тот, кто максимально приближен к дороге. Конечно, можно и пешком ходить, но тогда мало успеешь. И на скорости интенсивность поглощения выше. На коне тоже можно, но по многим дорогам сейчас на коне не поедешь. И потом я офицер запаса, военный священник, и для меня эти технические средства передвижения не являются чем-то особенным.

группа ВК «Bedouins MCC мотоклуб г. Санкт-Петербург»

Беседовала Евгения Дылева

Прот. Василий Стойков. Верный в малом и во многом

Верный в малом и во многом верен
Писать о другом человеке сложно. Окружающих мы видим своими глазами, зачастую не обладающими достаточно ясным зрением. И наши умопостроения и определения могут оказаться неверными. Писать о человеке высокой духовной жизни, несоразмерной собственной – тем более опасно. Не просто говорить о том, с кем видишься достаточно часто, почти обыденно. Но всё же, рискнём. Большое видится на расстоянии. Будем считать расстоянием – духовную дистанцию. И в меру наших возможностей отважимся рассказать о настоятеле храма Святителя Иоанна Милостивого в Отрадном – митрофорном протоиерее, заслуженном профессоре Василии Ивановиче Стойкове. В дни его девяностолетия!
Детство. Юность
Жизнь человека во многом определяется истоком – традицией семьи, её духовным настроем. Мы являемся звеном в родовой цепи. И своей жизнью как бы продолжаем разговор со смыслом жизни рода. Воплощая или, напротив, не оправдывая чаяний своих предшественников. Роль семьи обычно является определяющей в формировании личности. Влияние домашнего воспитания особо отчётливо видно, когда жизненное служение, выбранное молодым человеком, не вполне соответствует социальному стереотипу эпохи.
Родился Василий Стойков 22 апреля 1929 года в селе Ольшанка Одесской области в крестьянской семье. Родители имели глубокую веру. Иван Стойков в молодости до 1914 года был послушником на Афоне. Родом он происходил из болгар, поселения которых появились в Новороссии при Екатерине II. Мама, Ольга Стойкова, выросла в многодетной семье. Главным состоянием деда Саввы Григорьевича Костюка было двенадцать человек детей, которых надо было одеть, накормить. Жили бедно, по очереди носили одну пару сапог. Вместе с детьми дед Савва насадил и вырастил прекрасный фруктовый сад. За это был «раскулачен» большевистской властью и вынужден уехать из родного села. Он купил небольшой домик в Ольшанке.
Из-за гонений на церковь богоборческой власти мальчика крестили тайно. Имя дали в честь преподобного Василия исповедника, епископа Парийского (день памяти 25 апреля). За первенцем в семье родились две дочери.
Детские годы прошли в яркой многонациональной культурной среде. Украинцы, русские, болгары, евреи, живя рядом, сохраняли особенности своей народной индивидуальности. Национальная пестрота края расширяла кругозор, побуждала учиться понимать и уважать разные мировоззрения и традиции. Родители между собой говорили по-болгарски, с детьми по-украински.
Взрослые непрестанно трудились. В колхозе работали за «трудодни». Чтобы выживать, необходимо было иметь приусадебное хозяйство. Требовалось также сдавать сельскохозяйственные продукты по обязательному контракту государству. Детям, кроме обычных игр, приходилось помогать старшим. Отец Василий вспоминает, как подростком ходил с мамой собирать вишню в деревню, расположенную за восемнадцать километров. Нужно было ещё сделать крюк, чтобы вброд перейти реку. Специально выбирался погожий день. Выходили утром затемно, возвращались поздно вечером. Ходили, конечно, босиком. За помощь в уборке урожая хозяева разрешали набрать ягод себе. Мама на коромысле несла два ведра, а Василий – одно. Назад домой шли четыре часа. И по возвращении надо было как можно быстрее переработать ягоды.
Кроме материальных забот семью объединяла и освящала духовная жизнь. Красный угол в доме был полон икон. Каждый день утром и вечером во время молитвы зажигалась лампада. Теплилась она и во все дни церковных праздников. Несмотря на шквал антирелигиозной пропаганды, дома постоянно звучало слово Божие. Вслух читали Евангелие и имевшиеся в доме православные книги на славянском, русском и болгарском языках. Часто чтецом был Василий.
В войну Одесская область оказалась в оккупации. Немцы вошли в село в сентябре 1941 года. Вскоре открыли храм в прежнем здании церкви, которая богоборцами использовалась как кинотеатр. Престол храма был освящён в честь святителя Иоанна Милостивого, патриарха Александрийского. Священник пригласил мальчика помогать в качестве пономаря. Так с двенадцати лет началась служба Василия Стойкова в церкви.
Лишения военных лет не обошли семью, пришлось оставить дом и переселиться в тесную хатку. Чтобы помочь семье сводить концы с концами, мальчик стал пастухом. Позднее крёстный взял в подмастерья в столярную мастерскую. Там Василий научился работать на станках. Это уменье пригодилось на восстановительных работах после войны.
Неизгладимы из памяти трагические события, свидетелем которых довелось стать – казнь партизан в центре села и навсегда исчезнувший еврейский мальчик Яша, с которым Василий в пятом классе сидел за одной партой.
После освобождения от немцев в 1944 году помещение храма вновь отобрали, но под церковь выделили небольшую мазанку. Пришлось разрезать старинный иконостас. Но главное – службы продолжались.
Первые послевоенные годы жили впроголодь. Постепенно благодаря огромному энтузиазму и самоотверженному труду народное хозяйство восстанавливалось. Жизнь текла своим чередом. Василий закончил ветеринарную школу и работал в Ольшанской райветлечебнице.
Духовные школы
В 1947 году в Одессе открыли семинарию. Василий решил в неё поступать. Ещё свежи были в памяти жесточайшие гонения на церковь, расправа с духовенством и верующими. Но проста и тверда была вера семьи. Окончилась война, изменилось время. Открыли духовные школы. Как после грозы просветлел воздух. С радостью родители благословили сына на стезю служения Богу. По рекомендации приходского священника Василий Стоиков в 1948 году был принят в семинарию. После собеседования его зачислили сразу во второй класс. Стипендии была небольшой, а время голодным. Требовалась помощь семье, приходилось подрабатывать. С товарищами кололи и пилили дрова. В 1951 году Василий окончил обучение по первому разряду и получил направление в Ленинградскую духовную академию.
Преподавали в академии выпускники дореволюционных духовных школ, люди высочайшего образования и культуры. Почти всем наставникам довелось засвидетельствовать верность Богу подвигом исповедничества, пройти лагеря. С ответственностью и величайшей радостью они взялись за дело восстановления духовного сословия, почти полностью уничтоженного репрессиями. Им удалось передать свою самоотверженную веру новому поколению. Послевоенные выпуски были очень духовно сильными. Это не удивительно, ведь многие, выбирая в то время путь священства, хорошо осознавали возможные испытания в будущем и предварительно получали другие профессии – на случай «если посадят или сошлют». Многие однокурсники, выпускники 1955 года, стали выдающимися пастырями – митрополит Иоанн Снычов, протоиереи: Василий Лесняк, Анатолий Мороз, Михаил Сечейко.
Блестяще учились в группе иеромонах Иоанн Снычов и Василий Стойков. Студент Василий Стойков начал научную работу – занялся переводом с болгарского богословских трудов. По окончании академии он был оставлен профессорским стипендиатом с одновременным назначением на должность преподавателя истории славянских церквей. В том же 1955 году рукоположен в сан диакона, а затем и в пресвитера. Хиротонию совершал митрополит Ленинградский и Новгородский Григорий (Чуков).
С этого года и по нынешнее время отец Василий трудится на ниве воспитания и образования духовенства. Он имеет множество богословских трудов. Занимал ответственные административные должности. Являлся настоятелем Князь-Владимирского собора Ленинграда (1983-1987). Был ректором Санкт-Петербургских духовных академии и семинарии (1993 — 1996). В настоящее время является первым проректором СПбДАиС. Продолжает читать курс лекций «Христианская этика и аскетика». В 1996 Василию Стоикову было присвоено звание заслуженного профессора.
В 1990 году был членом Поместного Собора Русской Православной Церкви. По поручению отдела внешнецерковных связей участвовал в различных местных и международных конференциях. Являлся членом редакционных коллегий церковных изданий. – Он был участником многих ключевых событий церковной жизни. Создателем истории церкви на протяжении последнего полувека. Митрофорный протоиерей Василий Стойков награждён рядом отечественных и зарубежных церковных наград.
Огромное число священнослужителей с благодарной памятью знает его как учителя.
Феноменальна широта кругозора отца Василия. Он владеет несколькими языками. Однако интеллектуальная мощь покрывается духовной силой смирения. Обыкновенный человек, находясь рядом, нисколь не подавляется величием, и даже может совсем не подозревать об «учёности» батюшки. Отец Василий прост и скромен в общении. Он много лет преподаёт студентам аскетику. Преподавать такой курс может человек не понимающий, но опытно знающий, что она собой представляет.
А нам тут уместней всего помолчать.
Храм Святителя Иоанна Милостивого в Отрадном
Возрождение церковной жизни в Отрадном началось с обращения в 1997 году группы верующих в епархиальное управление с просьбой воссоздать приход. От некогда существовавшего в селе Ивановское храма Святителя Иоанна Милостивого не осталось следа. Старинную церковь на берегу Невы разбомбили во время жестоких сражений. Верующие ездили в окрестные храмы, но мечтали молиться дома, в Отрадном.
Узнав о прошении, митрофорный протоиерей Василий Стоиков увидел в нём прямое обращение к себе. Господь призвал его в детстве начать трудиться в сельском храме на Украине, престол которого был освящён в честь Иоанна Милостивого. Отец Василий выразил желание помочь. И по благословению митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Владимира (Котлярова) 11 июня 1997 года протоирей Василий Стойков был назначен настоятелем возрождаемого прихода в городе Отрадное. Внешне это выглядело неразумным, «антикарьерным». По статусу в церковной иерархии ему подобало бы возглавлять один из центральных процветающих приходов Петербурга. Но решение было принято в другом – духовном измерении.
В первый год открытия прихода службы проходили в боковом флигеле старой поликлиники. В помещении тесном и малоподходящем. Именно там сформировался настоящий костяк церковной общины. А уже через год мэр города Владислав Николаевич Киселёв передал церкви пустующее здание клуба мачтопропиточного завода. Это была большая радость для верующих.
Чтобы привести здание в соответствующий церкви вид, пришлось потратить немало сил и средств. Была надстроена колокольня, отштукатурены стены здания, покрыта железом крыша, проведён капитальный ремонт внутренних помещений, установлена ограда. В продолжении двадцати лет идут работы по ремонту и благоукрашению храма и его территории. По мере поступления средств они продолжаются и по сей день.
Но главное – в городе появилось место для соборной молитвы, для отправления треб: крещения, венчания, отпевания…Появилась возможность жить полнокровной церковной и духовной жизнью. Слышать Священное Писание и руководствоваться им в своих поступках. Получать духовный совет, помощь в решении сложных жизненных ситуаций.
Лицо прихода
Прошло немалое время, и определился свой характер церковной жизни храма в Отрадном, который, безусловно, задан настоятелем. Сложился его заботой и молитвами, и является отражением его миропонимания.
Поначалу на клиросе пели студентки регентского отделения. Но с окончанием обучения хор непрестанно рассыпался. Со временем из прихожан храма собралась группа певчих. Подвижников, обеспечивающих все богослужения. Самодеятельное чтение и пение молитв оказывается не всегда совершенным. Но преследуются главные – духовные цели. Люди трудятся на клиросе и глубоко и прочно входят в церковную жизнь, в молитву. В регламент времени, определяемый временем вечности. Оставляя свои мирские попечения, забывая о недугах и поблажках себе, идут служить Богу. Непрофессионализм отчасти избавляет от кичливости. В нашем храме нет артистов. И всё по возможности совершается со смирением и благочестием.
Здесь церковная жизнь по-настоящему народная жизнь, народное служение. Прихожане сами поют, читают на клиросе, убирают, ремонтируют, готовят трапезы, пекут пироги к праздникам, а также просфоры. Занимаются с детьми в воскресной школе. Каждый по мере своих сил и склонностей может внести лепту в церковную жизнь. Трудятся безмездно, но за самую верную плату – во славу Божию.
Неразрывны и теплы связи прихожан друг с другом. За двадцать лет многие верные чада, немало потрудившиеся в храме, отошли ко Господу. Но память о них сохраняется в сердцах, их имена непрестанно поминают за богослужениями. «В память вечную будет праведник».
Важной особенностью уклада жизни прихода является милостивое отношение к людям. Это проявляется во многом.
Здесь по сравнению с другими храмами на удивление низкие цены на требы. Есть тут и недорогие свечи. Люди со скудными финансовыми возможностями могут свободно посещать храм, не ощущая унижения и не испытывая озлобления от своей несостоятельности.
Прихожане, располагающие транспортом, подвозят и развозят со службы немощных. Службы собирают множество пожилых людей. Порой не достаёт на всех и двух рядов скамеек, выстроившихся в конце храма. И приходится приносить добавочные стулья. В выходные и праздники народу собирается очень много. Так что возникает мысль о необходимости расширения помещения или строительстве ещё одной церкви в городе.
Есть в храме и социальное служение, и молодёжный Евангельский кружок, и занятия с детьми. – Здесь люди видят друг друга.
Настоятель
Богослужения проводятся самым добросовестным и отчётливым образом, неторопливо, без сокращений. А после всенощного бдения батюшка Василий выходит исповедывать. Зачастую уставшие женщины ждут своей очереди к старцу сидя на лавочках, а он стоит у аналоя и внимательно смиренно слушает и наставляет очередного человека… Отец Василий не осуждает грешника, он осуждает грех. Но бывает, что какой-то уж очень недостойный поступок заставляет его как бы всколыхнуться от услышанного.
В обиходе в общении с простыми людьми учёность отца Василия вроде не видна. Её обнаруживают проповеди. Которые он произносит на едином дыхании, как по писанному. Изложение его духовно безукоризненно – безличностно. Он говорит не от себя, не опираясь на свой авторитет – но в соответствии со Священным Писанием, с толкованиями святых отцов. И цитируя богословов в проповедях, зачастую опускает точные ссылки на все источники, не переутомляя паству. Не возвышаясь над неискушёнными слушателями, не кичась отчётливым профессорским знанием. Оставляет им некоторую свободу.
Отец Василий задаёт тон, определяет духовной уклад приходской жизни. Его отношение к людям исключительно ровное, корректное, доброжелательное. Нет ни любимых, ни неугодных. Внешне оно кажется несколько сдержанным. Он может сказать строго, сделать внушение, но никогда не резко, не громко. Неколебимый дух любви и снисхождения присутствует во всём. Отец Василий не обращается к взрослым прихожанам на «ты». Он склонен называть всех по имени-отчеству, безотносительно к социальному положению. Это старинное уважительное отношение к людям, свойственное городской интеллигентской и народной культурам.
Принадлежность разным социальным пластам – от крестьянства до академической профессуры сформировало особую широту кругозора. Отшлифовало умение строить отношения с людьми. Уважительно, корректно с благорасположением отец Василий говорит и с чиновниками администрации, крест ответственности которых хорошо понятен батюшке. Так же внимателен он и к простым людям, непростую жизнь которых знает не понаслышке.
Отец Василий никого не принуждает, не приказывает, не зовёт на подвиги – лишь советует. Со смирением и ровностью духа. Строг он лишь к себе самому и неколебим в исполнении долга. Более двух десятков лет совмещает работу в Духовных школах Петербурга и неукоснительные службы в Отрадном. Часто протоиерей Василий участвует и в богослужениях во многих храмах Петербурга.
Отец Василий входит в когорту выдающихся церковных деятелей. Однако вокруг него нет никакой помпы, никакого чада «харизмы». Он не снимается в телепередачах, не выступает по радио. Не поучает жить всех на всю страну. Не сражается в богословских баталиях на потребу публики. Он не сразу благословил прихожан записывать даже те проповеди, которые произносит за богослужением.
Духовность проявляется в мелочах
Качество духовного устроения человека проявляется во всём, как в значительных поступках, так и в мелочах. Оно отчётливо видно в стиле отношения к людям. Отец Василий ревностен в выполнении своих обязанностей, всегда приходит в храм значительно раньше начала службы. Безукоризненно точен и уважителен он и по отношению к людям, не допуская возможности заставлять себя кому-либо ждать. На все встречи приходит первым.
Удивительно наблюдать то, с каким вниманием отец Василий слушает доклады других. Слушает с величайшим уважением к выступающему, с полным самоотречением, всё внимание погружая в сообщение. С какой-то детской доверчивостью, вовсе без профессорского скепсиса. И в своих вопросах и замечаниях он всегда исключительно тактичен.
Мы позволим себе привести один случай, ярко проявляющий духовный образ батюшки. Прихожане храма повезли на автомобиле отца Василия с матушкой в Псков. Среди ночи приехали на свою дачу под городом и остановились на ночлег. В семь часов утра невыспавшаяся хозяйка поднялась готовить завтрак. Каково же было её изумление, когда она увидела, что гость отец Василий полет грядку в её огороде.
Верность истокам. Промысел Божий
Промысел в жизни человека ощущается как Божие дыхание. Он явно присутствует в судьбе батюшки. Несмотря на огромное расстояние до родины, оказавшейся теперь заграницей, отец Василий не порвал с ней связь. Он непрестанно молится о людях Украины за каждой литургией в своём исконном и вновь обретённом храме Святителя Иоанна Милостивого. Теперь не в сельском, но в пригородном – среди простой добросердечной паствы. Сохраняя свою принадлежность народу не только умозрительно, но и на деле. Он остался верным духовным устремлениям своей семьи и продолжил их своим служением Богу. Отец Василий составил акафисты святому Иоанну Милостивому для двух родных храмов – в Ольшанке и в Отрадном.
Промыслительным стало и то, что рядом у престола стоит молодой энергичный, добросердечный иерей Георгий. (Это имя старшего сына протоиерея Василия.) Соединяя преемство и сыновство. Для священника Георгия Васильевича Якимова эта встреча также не случайна. Его первым духовным наставником был старец Василий Ермаков, а теперь он передан на прохождение духовной практики Василию Стойкову.
Господь дал отцу Василию и матушке Нине многие и славные годы жизни.
Общение с батюшкой наставляет нас, показывает образец подлинной духовной жизни; приближает к нам историю страны и церкви. Обычно отец Василий собран и серьёзен. Но иногда удаётся увидеть его светлейшую, чистую, даже детскую улыбку. В ней душа Батюшки открывается как солнце. Несмотря на физические немощи, он продолжает показывать подвиг духовной аскезы. «Претерпевший же до конца спасётся». (Мф. 24:13)
«Желаем помощи Божией, здоровья и благоуспешных трудов, доставляющих удовлетворение и радость от ощущения исполненного долга».
Многие и благая лета! Во славу Бога и наставление людям!
————
При подготовке текста использованы материала альманаха «Линтула» № 6, 2016

Рубрики: Вера

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *