Гиперактивный ребенок в школе. Как помочь ему учиться?

Что случилось? Мальчик Саша учится в 1 классе, пошел в школу с 7 лет. К своим 7 годам он прекрасно умел читать, писать и считать. Он очень активный, любознательный, у него яркая, выразительная речь. Родители предполагали, что ребенку в школе будет легко, а первый класс будет местом, где он сможет проявить свои способности, но на деле произошло другое.
В классе, где 30 человек, Саша совершенно не может сконцентрировать внимание ни на каком процессе. Он очень активен на уроках, но эта активность другого порядка, чем та, которую ждут от школьника. Он вскакивает, он перебивает учителя, он встревает в его объяснения. В какой-то момент учитель, устав от такого поведения ребенка, отсаживает мальчика на заднюю парту. Но и на задней парте ребенок не прекратил своей активности. При этом он из-за расстояния перестал слушать учителя, учитель уже не попадал в зону внимания Саши. Он занимался своей деятельностью, разбрасывал бумажки, задирал соседей, общался с ними, разговаривал. В итоге Сашу отгородили партами от одноклассников, чтобы у него было личное свободное пространство, в котором бы он никому не мешал. Но так как Саша по-прежнему оставался активным, и эту активность надо было куда-то девать, он стал, незаметно от учителя, тихо сползать под парту, дожидаясь, когда учитель отворачивался, выползал к двери и шел бродить по школе, стараясь выскользнуть и за ее пределы тоже. Школа выдержала примерно полгода, после чего маме было поставлено условие, что либо она забирает ребенка из школы, либо школа добивается какими-то другими усилиями перевода ребенка в школу для детей с девиантным поведением.

Как помочь? Давайте попробуем поискать причины неуспешности активного и любознательного мальчика с прекрасно развитым интеллектом. Что часто удивляет родителей – у ребенка на этот момент есть большой запас не учебных, а так называемых образовательных навыков. Это активные, шустрые детки, которые идут в школу уже читающие, пишущие, считающие чуть ли не в пределах 100.
У родителей есть ощущение, что школа, по крайней мере первый класс, будет для них легким времяпрепровождением. А не всегда так бывает.

Я думаю, большинству из вас знакома ситуация с мозаичным развитием. Про наших приемных детей психологи часто говорят, что их общее развитие очень неравномерно. По каким-то параметрам, например, по развитию памяти, по развитию познавательной сферы, они дотягивают до нормы, а какие-то параметры западают. Это зависит от того, какие проблемы и какие ситуации были у ребенка в раннем детстве.

В ситуации с Сашей, про которого я рассказывала, мозаичность развития выражается в том, что несмотря на свое прекрасное физическое развитие и хорошее развитие интеллектуальной сферы, у Саши западает эмоционально-волевая сфера. То есть его волевая регуляция гораздо ниже нормы, поэтому ребенок не способен прилагать длительные усилия и совершенно не способен заниматься тем, что ему неинтересно или кажется неважным в эту минуту. Часто слабость эмоционально-волевой сферы бывает связана с синдромом дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ). У них позже происходит созревание определенных частей головного мозга, которые отвечают за саморегуляцию. Поэтому таким детям очень тяжело соответствовать требованиям школьной жизни, они не вписываются в школу по причине своих поведенческих особенностей. Конечно, в классе, где 30 человек, такой ребенок с нарушающим норму поведением сразу расценивается как очень неудобный ребенок.

Мы считаем таких детей группой риска, потому что к нам редко их приводят детей, не считают их нуждающимися в помощи. Как правило, таких детей наказывают, это тот феномен, когда родители и учителя говорят, что ребенок «плохо себя ведет». Раз ребенок плохо себя ведет, значит, что его надо дисциплинировать, приструнивать. Чем больше мер такого наказывающего характера принимается, тем больше возрастает напряжение у ребенка, и способность концентрироваться и прилагать усилия автоматически падает.
Когда мы, взрослые, находимся в стрессе, когда у нас тяжелая эмоциональная ситуация, наши мыслительные способности не функционируют эффективно, что же ждать от маленького ребенка с такими проблемами?

Как помочь ребенку и на что обратить внимание родителям, у которых растет такой ребенок? Если вы по дошкольному детству вашего ребенка видите, что он: плохо концентрируется, не усидчив, легко отвлекается, бросает на полпути свои занятия, не способен выслушать ваше поручение и выполнить его, то к школе это должно вас беспокоить.
Часто родители думают, что в садике ребенок был неугомонный, шустрый, с ним мало кто мог справиться, но он пойдет в школу, и все утрясется. К сожалению, не утрясется, более того, ситуация в школе на фоне привыкания к новой обстановке может только ухудшиться. Любой ребенок, пришедший в школу, переживает стресс, а для таких детей стресс особенно губителен, у них низкая стрессоустойчивость.

Хорошо бы такому ребенку попасть в класс с малой наполняемостью, но, к сожалению, как в Москве, так и в регионах, очень мало школ, где в классе до 10 учеников. В Москве идет оптимизация, много школ укрупнили. В связи с повышенной отвлекаемостью и со слабой способностью концентрироваться на чем-то одном, в большом классе из 30 детей обстановка для гиперактивного ребенка просто невыносимая, его внимание все время улетучивается.

Если нет возможности посещать класс с малой наполняемостью, то нужно обязательно договориться с учителем, чтобы он посадил этого ребенка прямо перед собой на переднюю парту, чтобы в течение урока проявлял у нему индивидуальное внимание, подходил и просматривал его тетрадь, лишний раз ему подсказывал, как выполнить какое-то упражнение. Иногда нескольких проявлений внимания учителя за урок достаточно, чтобы ребенок стал более-менее стабилен.

Для детей с гиперактивностью также важно в течение 40 минут не сохранять полную неподвижность, а как-то двигаться. Хорошо бы договориться с учителем, чтобы он в середине урока давал ребенку задание пойти намочить тряпку, или протереть доску, или что-то еще сделать, чтобы двигательная активность была легитимной, принятой в классе. Таким образом ребенок не будет нарушать тишину и спокойствие других детей. Некоторым детям позитивно настроенные учителя предлагают в середине урока встать и пройти по ряду. Если ребенок не способен сконцентироваться, чтобы пройти и не задеть кого-то, то маленького 7-8 летнего ребенка можно взять за руку и с ним прогуляться по этому классу. Для таких детей движение становится разрядкой.

Если организовать учебный режим с учетом этих особенностей, дети будут гораздо меньше мешать остальным и гораздо больше будут усваивать сами. Таким детям тоже показан щадящий режим, и в середине рабочей недели хорошо бы делать передышку. Желательно забирать его домой сразу же после школы, ни в коем случае не оставлять на продленку, чтобы школа не превращалась в перманентное, каждодневное, длительное пребывание, в котором ребенок теряет всякую возможность на чем-то сосредоточиться.

К сожалению, детей со слабой эмоционально-волевой регуляцией среди приемных детей очень много. Причина тому ясна, проблема лежит в раннем детстве, потому что развитие нашей воли начинается с развитием эмоциональной сферы. Если ребенок рос в асоциальной семье или в учреждении и никто не обращал внимания на его эмоции, и его не учили эти эмоции различать, понимать, что думает или чувствует другой человек, ребенок сам этому никогда не научится.
Обязательно нужно учить выражать эмоции – особенно негативные – каким-то приемлемым способом. Иначе он любую эмоцию, будь то радость, раздражение или обида, будет ощущать как некоторое внутреннее возбуждение. И это внутреннее возбуждение ищет выхода, и сколько бы ни сдерживал себя ребенок, оно в какой-то момент прорвется.

Как правило, оно прорывается хаотичной двигательной активностью, телесными контактами, таких детей часто называют драчливыми. Это не всегда связано с агрессией, часто это связано с тем, что они просто не знают, куда это возбуждение девать, особенно мальчишки – потолкаться, подраться – это способ сбросить эти телесные зажимы, сбросить возбуждение.

От того, насколько хорошо мы умеем распознавать и выражать свои эмоции, зависит и то, насколько хорошо мы умеем управлять своими поступками. Тут связь прямая и недаром эта сфера называется эмоционально-волевой. Таким детям бесполезно предъявлять повышенные требования, думая, что они плохо себя ведут. Они просто к этому пока не способны. И в таких случаях очень важна коррекция психо-эмоциональной сферы. Было бы хорошо, если бы рядом с вами был какой-то специалист, который помог бы выстроить упражнения для ребенка. Очень много разных методик работы с эмоциональной сферой, поведенческой коррекции, которая связана именно с этой сферой. И здесь перспективы тоже очень неплохие.

Обычно при должной поддержке и специальной работе такие дети тоже выравниваются, и очень важно их не сбивать, не навешивать на них ярлык плохого ученика, не представлять его злоумышленником, не делать из него козла отпущения в школе. Потому что иначе ребенок очень быстро становится плохим учеником, и у него уже не будет желания учиться и прилагать усилия. И на негативном эмоциональном фоне он и интеллектуально хуже соображает, чем мог бы.

Совет родителям, как работать с эмоциями, если у вас нет рядом специалиста: во-первых, надо учить ребенка распознавать свои эмоции. Если вы видите, что ребенок разозлился, расстроился, обиделся или наоборот чему-то сильно обрадовался, скажите ему об этом, чтобы он знал, как называется то состояние, в котором он сейчас находится. Мы так и говорим ребенку «Я вижу, что ты очень сильно расстроился», «Тебя очень огорчило, что мы не пошли сегодня в кино». Когда мы чувствуем, что ребенок начинает злиться, в нем нарастает гнев, мы тоже говорим ему об этом «Я вижу, что ты злишься. Когда мы так говорим ребенку, он понимает, что любое его состояние имеет название и причину. Кроме того, ребенок видит, что вы принимаете его в этом состоянии и значит, не стыдно его испытывать.
И третья важная сторона: после того, как вы научите ребенка распознавать чувства, дальше нужно учить ребенка их как-то выражать, в первую очередь негативные. Что можно сделать, если я очень сильно злюсь? Именно этот вопрос ребенок задает родителям, только не словами, а поведением. В вашей семье должны быть общепринятые способы сброса этого напряжения. Что вы разрешаете делать ребенку, как он может злиться?

Наши приемные семьи сами предлагают очень много способов, придумывают, друг у друга перенимают, какие-то мы им предлагаем. Так как часто напряжение накапливается в теле, распространенный способ – сбросить его через мышечные усилия. Сейчас много больших мягких пуфов, подушек, которые можно сбросить на пол и предложить ребенку бить эти подушки, валяться на них. Некоторые дети с большими мягкими игрушками что-то делают, на них вымещают свою злость. Если вы разрешаете это делать, это тоже хороший способ, ребенок никому не приносит вреда в этот момент. Есть семьи, которые, например, разрешают кричать в ванной. Большинству детей важно сбрасывать свой гнев и свое раздражение через звук.

Прекрасная мама недавно нам рассказала о таком способе для 5-летнего мальчика: когда он сильно злится, он идет в свою комнату и бьет детальками ЛЕГО о железный поднос. Мама была у нас на консультации, я с ней общалась и говорю «Ведь, наверно, это очень громко?» Она отвечает «Да, конечно, это громко, но я понимаю, что ему сейчас нужно, чтобы было громко, поэтому я разрешаю это делать».

Я уверена, если вы озаботитесь этой темой, вы придумаете много способов разрядки для ребенка, которые не будут нарушать покой других членов семьи и уменьшат риск непредвиденных взрывов, скандалов. Мы не можем запретить ребенку злиться, мы не можем запретить ребенку испытывать негативные эмоции, это не зависит от нашей воли.
Мы, взрослые, тоже испытываем все эти чувства и надо сказать, что нет ничего хорошего, если мы их подавляем. Ребенок зачастую не может их подавить, запрятать в себя, но даже если у него это будет получаться, негативные эмоции всегда найдут способ выйти каким-то другим образом, в том числе через соматические заболевания.
Никто не хочет, чтобы ребенок болел, поэтому лучше правильно научить его злиться. О том, как с вашей точки зрения приемлемо выражать свою злость, нужно договориться с ребенком. Можно ему в школу давать какие-то маленькие предметы, которые бы его успокаивали. Например, кто-то из наших детей носит в школу маленькие мячики, которые прячутся в руку, и когда ребенок чувствует, что он уже не может усидеть на месте, он начинает мять этот мячик. Можно договориться с учителем, что ребенку это разрешается.

Нам рассказывали приемные родители, что в детском саду, в старшей группе на один из столиков положили стопку красного картона. И ребенок, когда он на кого-то злится или испытывает неприятные чувства, подходит к этому столу, рядом стоит мусорная корзина, он рвет/мнет/топчет этот картон, а потом выбрасывает его в эту мусорную корзину. Так научила детей воспитатель, дети этим пользуются. Мальчик, который был у нас на консультации, говорил, что ему это очень помогает. Мы считаем, что это очень хороший педагог, который принес много пользы всем детям. Это поможет им в школьной жизни.

Статья подготовлена по материалам вебинара Натальи Степиной «Школьные проблемы приемных детей». Полную версию вебинара можно посмотреть

Другие статьи по материалам этого вебинара:
Школьные проблемы: что поможет в учебе приемному ребенку с задержкой психического развития (ЗПР)
«Со мной никто не дружит!» Школьные проблемы приемных детей

Ирина Лукьянова

Экстремальное материнство. Счастливая жизнь с трудным ребенком

Предисловие

Читая эту книгу, я постоянно думала: как же она нужна многим мамам! И давно была нужна, как говорится, позавчера.

Есть мамы обычных детей, которые, со всеми неурядицами и неизбежной усталостью, все-таки большей частью получают удовольствие от родительства. Ведь природой выращивание потомства задумано в общем-то не как каторга, а как «дело житейское», и даже в целом приятное.

Есть мамы особых детей, чье родительство волею судьбы становится служением, требует гораздо больше мужества, оптимизма и самоотдачи. Природой оно вообще не задумано, в природе у детенышей с серьезными проблемами мало шансов. Это становится возможным благодаря множеству достижений человеческой цивилизации, от медицины и удобного быта до идей гуманизма и равенства возможностей. То, что в современном мире родители особого ребенка, несмотря ни на что, могут быть счастливы и поддерживаемы обществом, – возможно, одна из самых высоких реализаций человечности.

А есть мамы «немножко особых детей». Когда с ними приходят к серьезным врачам, то слышат: «Что вы его к нам привели, у нас вон какие тяжелые дети, а с вашим все более-менее нормально». Когда их приводят в обычную школу, то слышат: «Что вы его к нам привели, у нас школа для нормальных детей, а с вашим все не слава богу». Эти дети часто «проваливаются меж двух стульев» – слишком «особенные», чтобы их было легко принять и понять, но не настолько, чтобы их и их родителей жалели и хотели помогать. Их проблемы часто выглядят со стороны как «избалованность», «распущенность», «недостаток воспитания». Их родителям постоянно советуют «поговорить с ним» (а то они до этого молчали), «побольше с ним заниматься» (а то они еще чем-то заняты все свободное время), «наказать построже» (а то они уже и это не пробовали). С ними «вечно что-то не так», и это «что-то» выглядит скорее как проблемы поведения, чем как особенности развития или болезнь. Кроме того, таких детей в разы больше, чем серьезно больных, в каждом классе, на каждой детской площадке один-два-три как минимум. А если складывать разные типы «не так», то процентов 30–40. Поэтому обеспечить их квалифицированной помощью гораздо труднее и дороже, и часто, если речь не идет о самых крупных городах, ее нет вовсе. Поэтому родителям таких детей бывает очень-очень трудно.

Книга Ирины Лукьяновой – рука помощи, протянутая этим мамам. Ирина сама прошла путь мамы гиперактивного ребенка и знает все его повороты. Свое экстремальное материнство в условиях практического отсутствия системы профессиональной помощи «немножко особым» детям заставило ее стать экспертом по проблеме, перелопатить тонны литературы, разобраться в том, «как это устроено». И всем этим она делится с родителями, предлагая им своего рода «дайджест» всего полезного, важного и нужного, что им стоило бы знать и понимать. Думаю, такая помощь просто неоценима – ведь у них самих чаще всего нет ни сил, ни времени, ни возможности все это перелопатить.

И, что особенно важно, это не просто перечень важного и полезного – это прежде всего послание сочувствия, понимания и поддержки. Ведь дело не только в проблемах с ребенком – дело в том, что вечная усталость и вечное недовольство окружающих изматывают родителя так, что он уже не может быть источником той сильной и властной заботы, которая нужна любому ребенку. А ребенку с проблемами – еще больше нужна. Главное послание книги – «вам не в чем себя винить, вы справитесь и уже справляетесь» – не меньшая ценность, чем полезные и важные сведения и советы.

Хорошо бы, чтобы книгу читали не только родители, но и педагоги, родственники и просто любые люди, которые общаются с семьями и детьми. Чтобы с каждым новым читателем атмосфера вокруг «немножко особых» детей и их родителей становилась чуть более теплой и принимающей. Это – человеческое.

Людмила Петрановская, психолог, публицист

От автора

Эта книга – для тех, кому на долю выпало трудное счастье быть матерью проблемного ребенка. Для тех, кого мучают вопросы «ну почему у всех дети как дети, а у меня вот такой подарок?» и «может, его просто пороть надо чаще?». Для тех, кто привык уже существовать на последних рубежах отчаяния и встречать храбрым безнадежным смехом новые сюрпризы, преподносимые судьбой и ребенком. Для тех, кто верит в прекрасное будущее своего ребенка – наперекор мнению окружающих.

Эта книга – для мам. Как показывает опыт, именно мама несет на себе основной груз забот по лечению, обучению, воспитанию и социализации трудного ребенка, и именно ей в первую очередь нужна помощь и поддержка – может быть, даже больше, чем самому ребенку. Потому что помощь ребенку обычно приходит именно через маму. Другим членам семьи эта книга тоже может сослужить добрую службу.

Мы поговорим о типичных проблемах и их решениях, о сложностях, с которыми обычно сталкивается семья трудного ребенка. О правах, которые чаще всего нарушаются, и способах эти права защитить. О том, что зависит от родителей и чего ждать от специалистов, и о том, как жить вместе с трудным ребенком и получать удовольствие от каждого дня этой жизни, полной приключений, неприятностей и опасностей.

Все мы когда-то ходили с круглыми животиками и мечтали об уютных малютках, с которыми будет так приятно вместе гулять и играть. Малютки родились и обеспечили нам незабываемые бессонные ночи, полные уши крика и полон рот забот, разгромленные квартиры, испорченные отношения с домашними. И резкие выбросы адреналина, когда милые крошки падали со шкафов и деревьев, пожирали таблетки из домашних аптечек, с проказливым смехом бросались под машины и устраивали короткие замыкания. А еще – годы стыда, ужаса и отчаяния, когда мы молча выслушивали замечания окружающих, не смели поднять глаза на учителя и кричали на ребенка со слезами в голосе. Мы мечтали о безмятежном пляжном отдыхе, а получили вместо него дикое африканское сафари, которого никогда не заказывали.

Можно всю жизнь жаловаться на несправедливость. А можно – надеть камуфляж и ботинки на неслышной подошве, вооружиться камерой и приготовиться к лучшему приключению в своей жизни: экстремальному материнству.

Часть 1

Дети, которым трудно себя «хорошо вести»

О каких детях эта книга

Если ребенок не спит по ночам, плюется едой, отказывается лечить зубы и сдавать кровь из пальца на анализ, если он по любому поводу обижается или бросается на других детей с кулаками, если на уроке он вскакивает с места и выкрикивает, окружающие традиционно думают, что этот ребенок плохо воспитан.

Однако в последние годы специалисты все чаще стали писать о том, что некоторым родителям действительно достаются более трудные дети, чем другим, и это заметно уже в грудничковом возрасте. Например, в марте 2016 года в одном из блогов газеты «Нью-Йорк таймс» появилась статья доктора медицины Перри Класс «С некоторыми малышами просто легче, чем с другими», а первая часть популярной книги доктора Стэнли Турецки «Трудные дети» так и называется: «Одни дети от рождения труднее других».

Впрочем, древние родители, которые давали своим малышам имена вроде «Неупокой», «Бессон», «Шумила», «Истома», похоже, тоже это знали по собственному опыту.

Что влияет на поведение ребенка?

Масса разных факторов.

Во-первых, наследственность. Нам достается комбинация самых разных генов с обеих родительских сторон. Гены определяют не только внешность ребенка, но и темперамент, и способности, и склонность к каким-то заболеваниям, и особенности характера, и реакцию на стресс.

Жизнь с СДВГ: вопросы воспитания(Типичные ошибки родителей)

Ошибки, которые родители допускают при воспитании СДВГ-ребенка, можно условно разделить на два типа.

Первые — это так называемые «инструментальные» ошибки (режим дня, обучение приемам деятельности, частные вопросы…). Эти ошибки могут допускать родители, которые в основном не испытывают больших трудностей во взаимоотношениях со своими детьми, но не обладают специальной информацией и недостаточно владеют навыками обращения с ними. Таким родителям очень пригодятся советы о том, как привить навыки самоорганизации, как научить ребенка планированию, как помочь ему делать уроки, как шаг за шагом добиться желаемого… Именно такие конкретные советы часто дают специалисты, и они в большом количестве размещены в том числе и на нашем сайте.

Вторые — это ошибки более глубокие, связанные с родительской позицией по отношению к ребенку; вызванные личностной деформацией родителей. Они самые трудные, поскольку в коррекции нуждаются и сами родители. Пока эти ошибки не будут исправлены, ошибки первого типа тоже нельзя исправить. Даже если родители попытаются применить специальные приемы, то очень скоро обнаружат, что эти приемы либо «не работают» так, как надо, либо родители долго не могут выдержать намеченную стратегию, снова срываясь на крик и раздражаясь, либо сам ребенок отказывается что бы то ни было делать.

Часто запрос родителей звучит примерно так: «Как избавиться от такого-то недостатка ребенка?» Запрос представляет собой просьбу справиться с конкретной проблемой, но оказывается, что в основном проблема заключается в восприятии ребенка родителями, а оно зависит от их позиции по отношению к ребенку. Невозможно исправить одно частное качество, в перестройке нуждается вся семья: образ жизни, взаимоотношения супругов, отношение к ребенку, взгляды родителей на жизнь… Дети очень точно отражают состояние семейной жизни родителей. Недостаток ребенка является лишь симптомом общего семейного неблагополучия.

Часто для того, чтобы «убитые» взаимоотношения сдвинулись с «мертвой точки», бывает достаточно, чтобы кто-то из родителей взял на себя труд по коррекции собственной позиции. Тогда изменения, которые произойдут в нем и в его отношении к ребенку, волей-неволей дадут толчок новым, позитивным настроениям, и тем самым будут способствовать позитивным изменениям в ребенке.

Механизм формирования патологических качеств у детей с СДВГ

Сказанное верно по отношению к любому, даже благополучному, ребенку. Но если в семьях, где дети в основном здоровы, с трудностями худо-бедно справляются, а недостатки детей меньше бросаются в глаза, то там, где растут дети с СДВГ, внутрисемейные конфликты обостряются до крайности. В наших семьях проблема взаимоотношений особенно остра, она выявляет наши собственные трудности. СДВГ без преувеличения можно назвать и проявителем личностных проблем родителей, и их катализатором. Поэтому речь пойдет о фундаментальных психологических установках.

Во время беременности мамы имеют в сознании определенный образ будущего ребенка. Они наделяют его желательными качествами, строят планы относительно его будущей жизни, мечтают о больших жизненных успехах еще не родившихся детей. Ребенок с СДВГ, как правило, уже в младенчестве начинает вести себя вразрез с ожиданиями мамы. Он возбудим, беспокоен, плохо спит, часто плачет, плохо привыкает к режиму и доставляет много хлопот измученным родителям. Кроме того, такие дети часто не вписываются в возрастные нормы нервно-психического развития, чем вообще повергают своих родителей в панику. Поэтому нередки случаи, когда наряду с тревогой мама начинает испытывать к малышу скрытую неприязнь, в которой боится признаться даже самой себе. Она обращается с ребенком чуть резче, чем мать его здорового сверстника, чаще выходит из себя, кричит. Уже к году такой ребенок получает опыт материнского неприятия, который не может не сказаться на его психическом состоянии. От того, что все идет «не так», мама начинает чувствовать себя виноватой и еще более неприязненно относиться к малышу, невольно ставшему причиной столь тягостных переживаний. Такое настроение мамы снова не лучшим образом сказывается на ребенке. Образуется замкнутый круг.

Такой круг не обязательно начинает «накручиваться» в младенчестве. Пугающая родителей особенность ребенка может выявиться в любом возрасте, и механизм непринятия запускается…

Любовь и принятие — условия полноценного нервно-психического развития

Психологи все время говорят о принятии. Что это такое? Это признание за ребенком права на индивидуальность и непохожесть ни на кого, в том числе и на родителей; это понимание, что ребенок имеет право быть самим собой, не обязан соответствовать ничьим ожиданиям, выполнять чью-либо задуманную программу… это утверждение неповторимого существования именно этого человека, со всеми свойственными ему качествами.

Принятие — важнейшее условие родительской любви. Когда ребенок принимаем, он ощущает родительскую любовь (в противном случае он в ней сомневается). Она не зависит от времени, проводимого с ребенком; от того, дома он или в саду, материальных условий, формальной заботливости… Только при уверенности ребенка в родительской любви возможно правильное формирование его психического мира.

Взаимоотношения, диалог, контакт

Чтобы ребенок чувствовал родительскую любовь, между детьми и родителями должен быть хороший эмоциональный контакт. Это искренняя заинтересованность в делах ребенка, даже самых мелких, пустяковых (с точки зрения родителей), любопытство, стремление понять, какие изменения происходят с ребенком… Такая заинтересованность не имеет отношения к формальной, видимой заботливости. Более того, видимая всем заботливость иных родителей, многочисленные занятия, в которые включается по их инициативе ребенок, не всегда содействуют достижению этой самой главной воспитательной задачи. Поэтому не так важно, чем именно заниматься с ребенком, но заботиться о поддержании контакта нужно всегда — в любом возрасте, вне зависимости от его индивидуальных особенностей, отношения к нему окружающих, его объективных успехов… Если родители хотят, чтобы ребенок стремился стать лучше, достиг чего-то, первое, о чем они должны заботиться, — сохранение хорошего контакта с ним. Сам по себе контакт не возникает, родители должны строить его.

Что нужно, чтобы построить и сохранить хороший эмоциональный контакт (взаимоотношения) с ребенком? Необходим некий диалог, взаимодействие ребенка и взрослого друг с другом. Ребенок должен всегда понимать, что и зачем делает родитель, чем он руководствуется в общении с ним. Ребенок должен быть не объектом воспитательных воздействий, а союзником в общей семейной жизни. Он должен участвовать в ней на правах равного (тогда как обычная позиция родителей — «над» ребенком). Обычная родительская позиция такова: взрослый старше, опытнее, больше знает, обладает силой и независимостью… ребенок глуп, неопытен, беззащитен, зависим… Но родители должны думать не об этом. Важно уважение к потенциальным возможностям ребенка, утверждение ценности его сегодняшнего дня… понимание, что детство — полноценный этап жизни, что ребенок — не «недоделанный» взрослый… необходимо признавать его равным себе, но проходящим определенный жизненный этап.

Ошибки, вызванные недостатком принятия

Недостаток принятия проявляется в ошибочных действиях родителей, например, таких:

  • Высказывание оценок: «Бестолочь!», «Сколько раз тебе объяснять!», «Любой дурак на твоем месте уже догадался бы»… Это высказывание может быть даже справедливым, но это не имеет значения, поскольку взаимоотношениям оно наносит вред. Поэтому в таких реакциях надо себя (по крайней мере) тормозить. Осуждать конкретный поступок, не связывая его с личностью — это правило! (Правило «не относить к личности» относится, кстати, и к похвале). Личность никогда нельзя оценивать — ни положительно, ни отрицательно!
  • Частые одергивания, порицания. Нам неудобно, неловко за поведение ребенка, мы как бы оправдываемся. Особенно часты одергивания в случае так называемого подавляюще-обличительного воспитания, когда ребенок случайно или по незнанию сделает что-то не так — родители стремятся обвинить его, а не поддержать.
  • Постоянные указания на недостатки ребенка (якобы чтобы исправился). На самом деле, принятие — означает понимание, что ребенок развивается, постоянно совершенствуется. И справиться со своим недостатком он захочет сам при условии родительской поддержки и доверия. Нужно верить, что в ребенке много хорошего и сильного, и оно постепенно возьмет верх. То есть родителям необходимо не фиксировать недостатки, а подкреплять достоинства, давать силы для самостоятельной борьбы ребенка со своим недостатком.
  • Невнимание к положительным сторонам личности. Хорошее в ребенке — как будто «так и надо», мы его мало замечаем. А ведь это основа для исправления недостатков. Поэтому часто говорят: «Ребенка надо хвалить». Хвалить — значит, признавать достоинства, подчеркивать позитивное, делать на нем акцент. Даже самые, казалось бы, мелкие достоинства ребенка нужно постоянно «вытаскивать наружу» — иначе у ребенка сложится впечатление о полной собственной никчемности и о бесполезности каких бы то ни было усилий.
  • Игнорирование возрастных и индивидуальных особенностей. Родители часто руководствуются своими представлениями о желательных для ребенка качествах и обращаются с ребенком так, будто он уже обладает ими, но не хочет «постараться» и «сделать как надо». Нужно постоянно задавать себе вопрос о границах возможностей ребенка. Эти границы (особенно для детей с СДВГ) могут быть значительно ниже, чем для других детей того же возраста. Тем не менее, нужно постоянно исследовать эти границы и понимать, что на нынешний момент это потолок возможностей ребенка. Требовать от него большего неразумно и жестоко.
  • Назидания, директивы. «Ты должен… » «Ты опять ничего не делаешь». Родители выдают некий циркуляр, но не обеспечивают поддержкой и деятельной помощью. В случае неудачи следует отповедь. Фактор долженствования обязывает, он способен стать мощной разрушительной силой. Дети активно противостоят такой позиции, пытаются протестовать. Когда ребенок не справляется с поручением (что часто воспринимается родителями как его активное нежелание, «лень»), необходимо делать это вместе с ним, при этом не прекращая доброжелательного общения, показывая, как это нужно делать, не связывая поручение с отрицательными эмоциями. Это касается, например, домашних дел: уборка должна быть совместной (мама может убирать свою территорию, ребенок — свою. Если же и это у него не получается, то лучше вместе убирать его комнату… ).
  • Невнимание к потребностям и переживаниям ребенка. На форуме часто звучат вопросы: «Как мне исправить в нем то-то?», и очень редко вопросы отражают стремление родителей помочь самому ребенку: «Ребенок переживает, хочет сделать, а не получается… » Очень трудно понять, чего хотят сами дети, стремятся ли они к тому же, чего хотят от них родители. А ведь для успеха в борьбе с «отрицательными» качествами детей их, детей, желание справиться с собой обязательно.

Причины непринятия (о чем сами родители должны задуматься)

  • Общая неудовлетворенность жизнью, недовольство тем, «как все сложилось», браком, работой, тем, «что имею» — все плохо, да еще и ребенок «не такой».
  • Авторитарный характер матери, призванный компенсировать недостаточное влияние отца в воспитании (в основе — неудовлетворенность браком)… Часто, например, мать возлагает некоторые надежды на ребенка вследствие того, что ее ожидания относительно брака не оправдались. Но ребенок с СДВГ не оправдывает ожидания матери.
  • Повышенная тревожность матери («Если ребенок не будет таким, каким я его себе представляю, будет плохо. СДВГ у ребенка опасен для его будущего… «), неуверенность в будущем, опасения — все это блокирует самостоятельность ребенка, отрицает хорошее в нем (этого хорошего, по мнению матери, недостаточно, и вообще оно не имеет значения)… Гиперопека тоже может быть связана с повышенной тревожностью.
  • Личностная незрелость матери, условно говоря, неверное понимание жизненных ценностей и приоритетов. Обычно это выражается в установках: «отлично учиться в школе», «поступить в хороший институт», «сделать карьеру», «добиться положения», «иметь высокооплачиваемую работу» и пр. Но при этом упускается из виду, что человек может иметь все это, но не чувствовать себя счастливым — наша жизнь, к сожалению, подтверждает это на каждому шагу. Когда ребенок отлично учится в школе, но не понимает, зачем это надо, поступает в нелюбимый институт, его положение не приносит ему удовлетворения, а работу свою он терпеть не может, да и личная жизнь не складывается, становится понятно, что в жизни есть что-то еще, что не смогли донести до него родители. СДВГ может быть помехой в реализации установок на «обладание», но совершенно не мешает осуществиться установкам на «бытие» — то есть стремлению человека стать тем, кем он может стать, достичь своего собственного максимума.
  • Попытки родителей компенсировать неудавшуюся (по их мнению) собственную жизнь успехами ребенка. Когда родители не смогли добиться каких-то жизненных целей, они склонны возлагать на ребенка неоправданно высокие надежды. Понятно, что СДВГ является плохо преодолимым препятствием для реализации этой установки.

Мотивы воспитания

Ошибки, связанные с непринятием, зависят от того, какое место в структуре личности родителей занимают мотивы воспитания (то есть здесь мы касаемся самых основ личности — ее потребностно-мотивационной структуры).

  • Потребность в эмоциональном контакте. Когда у матери нет близких, она боится одиночества и стремится «привязать» к себе ребенка, сделать зависимым от себя. Как следствие — тоже гиперопека. СДВГ в сознании матери выступает как повод («его нужно все время контролировать… «). Нужно честно ответить себе на вопрос: почему я боюсь отпускать его от себя? за кого я боюсь? Мама должна научиться отделять действительную потребность ребенка в заботе от своего желания постоянно удерживать его рядом с собой.
  • Потребность смысла жизни. У матери в жизни ничего нет, ее дни ничем не заполнены, поэтому она стремится заполнить их заботами о ребенке: постоянные занятия, разговоры о нем, внимание к каждой мелочи… Женщина решает вопросы собственной жизни. Болезнь ребенка такие заботы оправдывает, придает им благородный смысл. Как ни странно, но матери бывает «выгодно», чтобы ребенок не справлялся, болел, оставался зависимым (хорошая иллюстрация — повесть П. Санаева «Похороните меня за плинтусом»: жизнь бабушки была пуста, поэтому болезни маленького внука оправдывали саму жизнь и наполняли ее смыслом).
  • Потребность достижения. Когда эта потребность родителей не получила должного удовлетворения, на ребенка накладываются обязательства осуществить их мечту. Фиксация на достижениях ребенка, стремление «развивать», желание, чтоб ребенок демонстрировал успехи, был лучше всех — могут служить примерами воспитательной установки, связанной с нереализованной потребностью в достижении. Если ребенок чего-то добьется, это, конечно, неплохо, но нужно всегда отдавать себе отчет, где на первом месте его благо, а где — собственные амбиции. Понятно, что СДВГ препятствует удовлетворению этой родительской потребности.
  • Воспитание понимается как задача формирования определенных качеств. У родителей существует представление о некотором сверхценном качестве (чаще это целый набор) — ум, эрудиция, спортивная подтянутость, исполнительность, целеустремленность… Родители навязывают ребенку именно эти качества, пытаются доказать, что без этих качеств невозможна полноценная жизнь, но тем самым они отрицают его самого — показывают, что такой, как есть, он их не устраивает. Дети с СДВГ редко обладают такими качествами, поэтому раздражают своих родителей.
  • Потребность в комфортном существовании, в избавлении от проблем. Ребенок должен вести себя так, чтобы родители могли «не напрягаться», «не париться», обеспечить им спокойную жизнь. СДВГ воспринимается как несовместимый с полноценной жизнью дефект, воздействие его хочется свести к нулю. СДВГ может мешать не столько ребенку, сколько родителям. А ребенку он мешает опосредованно: проблемы создает не сам СДВГ, а родительское отношение к нему. Это достаточно тяжело дифференцировать, поскольку дети всегда отражают родительское влияние (если родителям мешают особенности детей, то сами дети, скорее всего, будут считать так же). Но это необходимо разглядеть.
  • Потребность в принятии окружающими, в соответствии социальным нормам, гиперсоциальность установок. Не способный выполнить требование соответствия высоким социальным стандартам ребенок испытывает отторжение не только социума, но и родителей. Они не обеспечивают ему поддержки, не встают на его сторону, борются против него, поддерживают тех, кто ребенка осуждает.

Вывод: родители должны понять, какой позицией они руководствуются, и иметь мужество признать ее у себя, а потом суметь от нее отказаться. А это уже задача для собственного личностного роста. Если сами родители не справляются с этой задачей, им нужна квалифицированная помощь.

Следствия неадекватных родительских установок

Ими и оказываются симптомы СДВГ. Сам по себе СДВГ не вызывает грубых поведенческих нарушений, они развиваются на основе индивидуальных особенностей нервной системы (плюс свой вклад вносит родительское отношение к ребенку) как вторичные нарушения, то есть вызванные конкретными условиями жизни в обществе. На поверхность выходят расстройство сна и аппетита, страхи, девиантное (отклоняющееся от общепринятых норм поведение), лень, зависимости, агрессивность, грубость, капризы, упрямство, вялость и апатия… Родители пытаются справиться с симптомами: водят по врачам, корректируют, наказывают, заставляют, но результатов почти нет. Ведь устранение симптомов не приводит к избавлению от причины — а причина кроется в отсутствии полноценного контакта и неадекватном понимании воспитательных задач.

«Идеальное воспитание»

Из сказанного легко сделать вывод, что идеального воспитания не бывает — оно зависит от особенностей и черт конкретного ребенка. Однако в «идеальных» семьях выполняются три основных условия: хороший эмоциональный контакт (близкие отношения между детьми и родителями); уверенность ребенка в родительской любви; четкие, определенные правила поведения, выполняемые и родителями, и детьми.

Родительская позиция «идеальных» родителей отличается:

  • адекватностью (умением понимать индивидуальность ребенка, видеть его сильные и слабые стороны);
  • гибкостью (умением видеть, куда направляется развитие ребенка, способностью следовать за ним, следить за изменениями, корректировать стиль своего поведения);
  • прогностичностью (способностью не только видеть, как изменяется ребенок, но и своими действиями создавать основу для дальнейших позитивных изменений — расширять зону ответственности, предоставлять самостоятельность… ).

Было бы несправедливо упрекать родителей в нелюбви к своим детям. Но дело в том, что родители любят детей так, «как умеют», а ребенку часто нужна другая любовь, основное свойство которой — дружественный настрой по отношению к ребенку. Главная родительская задача состоит в том, чтобы не подгонять ребенка под свое мировоззрение (которое, в свою очередь, сложилось под влиянием прародительских ошибок и разных жизненных обстоятельств). Приоритетными должны быть особенности ребенка, а не собственные взгляды, требования общества, оценки окружающих, свое представление о должном… Это то, от чего родители должны освободиться вообще. Нельзя применять тот тип воспитания, который удобен родителю, — необходимо искать, как лучше ребенку, учиться видеть, что представляет собой душа ребенка сама по себе (ведь СДВГ — тоже данность, нужно научиться жить с ним…).

Когда ребенок совершает попытки попробовать свои силы и найти сферу приложения своих способностей (а это может происходить уже до школы), родители должны принимать деятельное участие в организации его жизни в соответствии с этими способностями. Не ломать его планов, не пытаться реализовать свои замыслы, а суметь увидеть их и гибко корректировать — создавать условия, формировать среду, самим участвовать в развитии способностей ребенка.

И вот тогда уже корректировать СДВГ — если он мешает самому ребенку выполнить задуманное.

Статья предоставлена сайтом «Наши невнимательные гиперактивные дети»

Рубрики: Вера

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *