Человек-легенда

Он стоял у истоков создания дорожной газеты «Октябрьская магистраль», которая тогда назвалась «Сталинец». Когда Лев Григорьевич впервые позвонил в редакцию лет пять назад и сообщил об этом, мы просто не могли поверить в правдоподобность его слов. Ведь давным-давно нет на свете тех людей, которые трудились в дорожной газете в сороковые, пятидесятые, шестидесятые годы. И вдруг человек, выпускавший газету в её первые годы. Невероятно!
В 1933 году по путёвке комсомола его направили в редакционно-издательское отделение газеты «Гудок» на ОЖД. Занимался распространением и доставкой газет и журналов, которые в то время были строго лимитированы. Затем его перевели в издательство, которое, как и только что появившаяся дорожная газета, носило название «Сталинец». Через некоторое время он стал директором издательства. Редакция газеты находилась в управлении дороги, а издательство – на Московском вокзале, в подвале красного кирпичного здания отделения дороги. В годы блокады Ленинграда именно это обстоятельство сыграло определяющую роль, в типографию не попала ни одна бомба, и дорожная газета ни разу не прерывала выхода.
После прорыва блокады Льва Мучника командировали в Прибалтику, где ему было поручено восстановление издательской базы для выпуска железнодорожных изданий. Затем возглавлял издательство Калининской дороги. Долгие годы трудился в Ленинграде, в типографии МПС, где отвечал за важнейший участок – выпуск всех видов проездных и других железнодорожных документов строгой отчётности. В общей сложности на предприятиях МПС он отработал 55 лет. И в 1973 году ушёл на заслуженный отдых. Но жизненная активность Льва Мучника не ослабела ни на минуту. Он был знаком со многими выдающимися людьми своего времени. Сам отлично разбирался в музыке, литературе, живописи. И своими знания­ми щедро делился с окружающими.
Лев Григорьевич был человеком удивительным. На все происходящие в жизни страны события он имел свою собственную точку зрения, выверяя её не на скамейке у подъезда, а в районной библиотеке, где за чтением разных газет проводил долгие часы. Невозможно представить, но до ста лет он не пользовался очками. И не считал это ничем особенным. Жил по своему режиму: независимо ни от чего рано вставал, делал зарядку, ежедневно гулял. И радовался жизни. А свои награды, среди которых особенно ценил медаль «За оборону Ленинграда» и знак «Почётному железнодорожнику», надевал редко, разве что по очень торжественным случаям. Он был скромным человеком, но люди тянулись к нему. В его записной книжке – очень много друзей, правда, с грустью говорил Лев Григорьевич, всё чаще приходилось обводить фамилии в чёрную рамку. Теперь пришёл и его черёд. Светлая ему память!

Сотрудники «ОМ»

Всем привет! Я продолжаю нести пользу вам уважаемые читатели! И сегодня на сайте massmuscles.ru хочу представить вашему вниманию интересную информацию которую я нарыл в интернете, а точнее на ютубе. Я много времени провожу в рунете и ищу различную полезную информацию, чтобы потом поделиться с вами

На этот раз я просматривал разные видео касающиеся бодибилдинга, пауэрлифтинга, культуризма и наткнулся на очень интересное видео под названием «Реальный культуризм», автор которого Леонид Егоров.

Леонид Егоров ведет видеоблог на ютуб который так и называется,реальный культуризм.

Автор видео уже не молодой человек, ему уже за 50, но не смотря на возраст он находится в отличной форме и тренируется с полной отдачей.

Хочу сказать сразу что это не реклама, просто послушав этого человека я понял что он говорит правильные вещи и новичку будет очень полезно посмотреть это видео, кстати и не только новичку.

Автор придерживается натурального тренинга, без АС и делает упор на базовые упражнения, что я считаю очень правильным.

Я отобралд несколько интересных роликов, остальные не менее интересные материалы можно посмотреть на его какнале на ютубе.

ЛЕВ (ЕГОРОВ)

Архимандрит Лев (Егоров)

Лев (Егоров) (1889 — 1937), архимандрит, священномученик

Память 7 сентября, в Соборах Кемеровских и Санкт-Петербургских святых и в Соборе новомучеников и исповедников Церкви Русской

В миру Леонид Михайлович Егоров, родился 26 февраля 1889 года в с. Опеченский Посад Боровичского уезда Новгородской губернии в семье владельца артели ломовых извозчиков. Брат митрополита Гурия (Егорова) (1891 — 1965).

Рано осиротел, и их с братом взяли на воспитание проживавшие в Петербурге бездетные дядя Я.С. Селюхин, заведующий Александро-Невским рынком и его жена О.А Селюхина.

Окончил историко-филологический факультет Санкт-Петербургского университета, где был учеником профессора Державина, занимаясь у него методикой русского языка. Затем в 1915 году поступил в Петроградскую духовную академию. Одновременно, будучи студентом, преподавал словесность в средних ученых заведениях столицы.

В конце 1915 года был пострижен в монашество в Александро-Невской Лавре с наречением имени Лев, возведен в сан иеродиакона и иеромонаха (в этом же году принял монашеский постриг с именем Гурий его брат Вячеслав).

Уже в 1916 г. братья Егоровы (как скоро стали называть в народе отцов Гурия и Льва) с разрешения епархиального начальства развили вместе с иеромонахом Иннокентием (Тихоновым) интенсивную миссионерскую деятельность. Они «пошли в народ», то есть обратились к рабочим и беднякам, проживавшим в районе Лиговского проспекта. Миссионерская деятельность трех молодых иеромонахов приняла несколько другие, чем до революции, формы. Они не «ходили в народ», зато народ шел к ним. Митрополит Иоанн (Вендланд) писал об этом периоде 1918 года: «По городу разнеслась слава о «братьях Егоровых». Однажды отец Гурий представился митрополиту Антонию (Храповицкому), которого раньше не знал. Когда он назвал свою фамилию, митрополит воскликнул: «А, братья Егоровы, как вас не знать, вся Россия знает братьев Егоровых!»

Весной 1918 г. о. Лев еще числился слушателем духовной академии, но свою учебу в ней завершить не смог из-за ее закрытия (проучился три курса). Поскольку занятия в академии прекратились, 30 мая духовный собор Лавры постановил «в нужных случаях» назначать иеромонаха к служению заказных литургий и других служб по обители.

Пастырская деятельность молодого иеромонаха была прервана в связи с началом кампании изъятия церковных ценностей и организованного советскими властями обновленческого раскола.

После ареста митрополита Вениамина — ранним утром 1 июня 1922 агенты ГПУ схватили несколько насельников Лавры, их стали подвергать усиленным допросам, стремясь сфабриковать отдельное дело православных братств. В связи с этим производились новые аресты. 3 июня в 4 часа утра в Лавру вновь явились агенты ГПУ и предъявили ордер на обыск и арест о. Льва (Егорова), но найти его не смогли. Это же повторилось на следующую ночь. По подозрению в укрывательстве был задержан правитель дел Духовного Собора Лавры иеромонах Иларион (Бельский), а 16 июня все-таки арестован и о. Лев.

Отец Лев отбывал почти двухлетнюю ссылку сначала в Оренбургской губернии, а затем в Западно-Казахстанской области у озера Эльтон. Во время его отсутствия в Петрограде, несмотря на репрессии, деятельность Александро-Невского братства не прекращалась, а в 1925 г. вновь начала оживляться. В 1924 году срок ссылки закончился.

На 1926-1928 гг. пришелся новый, относительно благоприятный период подвижнического служения о. Льва и существования Александро-Невского братства. Конечно, жизнь и деятельность последнего официально оставалась нелегальной, но в то же время прямо не преследовалась. В это время братство возглавляли три находившихся между собой в тесном духовном общении и единстве руководителя — отцы Лев и Гурий (Егоровы) и о. Варлаам (Сацердотский).

В октябре 1926 года назначен настоятелем одного из крупнейших соборов Ленинграда — храма Феодоровской иконы Божией Матери в память 300-летия царствования Дома Романовых на Миргородской ул. Постепенно туда перешла большая часть членов братства и в 1930 г. два братских хора.

О. Лев был возведен в сан архимандрита и с марта 1926 г. стал исполнять обязанности благочинного монастырских подворий, преподавателя Русской литературы и члена педагогического совета Богословско-пастырского училища.

Весной 1927 года был арестован во второй раз. В это время в Богословско-пастырском училище обучалось около 70 человек, и его популярность стала вызывать раздражение у властей, которые поручили ГПУ сфабриковать «дело Богословско-пастырского училища». В конце концов дело развалилось. 19 ноября 1927 г. всех арестованных освободили под подписку о невыезде, а через год — 10 ноября 1928 г. дело вообще было прекращено.

Несмотря на фактически нелегальное существование, под руководством архим. Льва братство продолжало строжайше запрещенную советскими законами общественно-благотворительную деятельность

В ночь на 18 февраля 1932 года было арестовано 500 человек, в том числе более 40 членов Александро-Невского братства. Следствие проводилось в ускоренном порядке. 22 марта 1932 г. выездная комиссия Коллегии ОГПУ вынесла подсудимым приговор. Отец Лев был приговорен к максимальному сроку наказания — 10 годам лагерей.

18 апреля 1932 г. поступил в отделение Черная речка Сибирского лагеря (Сиблага), расположенное в Кемеровской области. С конца месяца он трудился в шахте пос. Осинники под г. Новокузнецком. Работа была чрезвычайно тяжелой, и по мнению лагерного начальства о. Лев не проявлял требуемого усердия. Лагерные власти обвинили архимандрита в контрреволюционной агитации среди заключенных, специальная комиссия ОГПУ постановила перевести его в штрафной изолятор сроком на два года, а Тройка Полномочного Представительства ОГПУ по Западно-Сибирскому краю приговорила обвиняемого к увеличению срока заключения в исправительно-трудовом лагере на два года.

В конце марта 1936 г. был переведен из изолятора в Ахпунское отделение Сиблага (на станцию Ахпун Таштагольского района Кемеровской области). Здесь он по-прежнему трудился в шахте, иногда по 14 часов в сутки возил вагонетки с породой.

С лета 1937 г. в советских лагерях, как и по всей стране, была развернута массовая кампания арестов. Началась лихорадочная фабрикация следственных дел, были сфабрикованы свидетельства надзирателей и других заключенных на о. Льва. Следствие было коротким. Уже 7 ноября следователь составил обвинительное заключение, 13 сентября Тройка Управления НКВД Западно-Сибирского края приговорила отца Льва к высшей мере наказания.

Расстрелян 20 сентября 1937 г. Сведения о месте казни и захоронения в архивно-следственном деле отсутствуют. Официально родственникам было сообщено, что он скончался 25 января 1942 г. в лагере пос. Осинники Кемеровской области от несчастного случая на шахте.

В июле 2003 года был причислен к лику священномучеников и исповедников Российских определением Священного Синода Русской Православной Церкви.

Использованные материалы

Преподобномученик Лев (Егоров): Я вел, веду и всегда буду вести религиозную пропаганду…

Преподобномученик Лев (Егоров) — один из многих священников, расстрелянных за веру во Христа в советские годы.

«Разлагательски действовали на массы»

Архимандрит Лев (Егоров). Фото: feosobor.ru

7 сентября 1937 года в отдел охраны Ахпунского отделения Сиблага от начальника 6-ой колонны поступила резко негативная характеристика на заключенного Егорова: «Поведение в быту плохое. Отношение к труду скверное. Был тесно связан с заключенным Грабовским, с каковым вместе читал газеты и, извращая написанное превращали в к-р агитацию, чем самым разлагательски действовали на массы» (орфография автора сохранена).

Документ этот и по сей день находится в Архиве Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Кемеровской области. Именно он лег в основу следствия над «членом контрреволюционной фашистской группы» Егоровым Леонидом Михайловичем.

Заключенный Егоров находился в Сиблаге с 1932 года. Ранее он был осужден на 10 лет лагерей, также за антисоветскую агитацию.Процесс возглавил уполномоченный отдела охраны лагеря М. Дрибинский. Следствие было коротким. 7 сентября Дрибинский составил обвинительное заключение, в котором говорилось, что Егоров «систематически, совместно с з/к Грабовским проводил среди заключенных активную к/р агитацию пораженческого характера».

13 сентября обвинительное заключение утвердил начальник отдела охраны лагеря лейтенант госбезопасности Писклин, и в тот же день Тройка Управления НКВД Западно-Сибирского края приговорила заключенного Егорова к высшей мере наказания. Он был расстрелян 20 сентября 1937 года. Сведения о месте казни и захоронения в архивно-следственном деле отсутствуют.

Так был убит выдающийся деятель церковной истории XXвека, один из самых известных петербургских священников постреволюционного времени, преподобномученик архимандрит Лев (Егоров).

История кончины отца Льва до недавнего времени оставалась неизвестной. Органы госбезопасности сообщили родственникам ложную информацию о его смерти 25 января 1942 года в лагере поселка Осинники Кемеровской области от несчастного случая на шахте. Эти сведения попали во все опубликованные в 1990-е гг. биографические справки. Точные обстоятельства заключения и смерти отца Льва были выявлены при архивных исследованиях петербургским историком М.В. Шкаровским.

«Вся Россия знает братьев Егоровых!»

По свидетельству известного церковного историка А. Краснова-Левитина, отец Лев Егоров был «одним из лучших представителей петербургского ученого монашества». Это о нем и его брате-священнике, иеромонахе Гурии, согласно преданию, сказал митрополит Антоний (Храповицкий): «Вся Россия знает братьев Егоровых!».

Блестяще образованный человек, Леонид Егоров был выпускником Историко-филологического факультета Санкт-Петербургского университета, где занимался у профессора Державина методикой русского языка. Будучи студентом, он преподавал словесность в средних ученых заведениях столицы. В 1915 году Леонид был пострижен в монахи Александро-Невской Лавры с именем Лев и возведён в сан иеродиакона и иеромонаха (в этом же году принял монашеский постриг с именем Гурий его младший брат Вячеслав).

Иеромонах Лев (Егоров), иеромонах Гурий (Егоров), архимандрит Иннокентий (Тихонов), 1921 год. Фото: газета «Кифа»

Известные еще до революции православные миссионеры, в 1919 году братья Егоровы основали в Петрограде Александро-Невское братство. В состав братства принимались миряне, как мужчины, так и женщины. Первоначально центром жизни братства была Крестовая митрополичья церковь Александро-Невской Лавры. Затем, с назначением о. Льва на пост настоятеля Феодоровского собора в честь 300-летия Дома Романовых, центр автоматически переместился в «романовский» храм.

Александро-Невское братство было уникальным явлением для постреволюционной России. Несмотря на формальный запрет большевиков на миссионерскую и социальную работу Церкви, вплоть до 1932 года члены братства нелегально занимались в Петрограде духовным просвещением и благотворительностью.

После введения запрета на изучение Закона Божия в школах, братчики под руководством иеромонаха Льва развернули масштабную работу по христианскому просвещению среди детей и подростков. Лаврские иноки и миряне из братства вели десятки детских кружков. Поощрялось участие детей и подростков во всех богослужениях и крестных ходах. Для них были заведены специальные кресты, хоругви, иконы и облачения.

Много внимания уделялось катехизации детей – их учили церковному пению, церковно-славянскому языку, проводили для них специальные праздничныетрапезы и даже специальную «детскую» литургию, на которой дети пели, читали и помогали священнику.

Одной из идей братства была «борьба с торгашеством в Церкви». В братском храме не брали денег за свечи и просфоры, все требы совершались бесплатно. Члены братства бескорыстно исполняли все обязанности по обслуживанию своего храма – пономарей, чтецов, хористов и так далее.

При этом братчики регулярно производили сборы средств на благотворительные нужды. С началом репрессий они активно поддерживали заключенных, собирали средства на передачи. Когда во время Гражданской войныстрану охватил голод, члены братства на собственные средства организовали в Лавре бесплатный «питательный пункт».

Помимо руководства братством, о.Лев активно занимался преподаванием. С осени 1918 по июль 1922 года он читал лекции по русской литературе в Богословско-пастырском училище (после закрытия властями Санкт-Петербургской Духовной Академии училище фактически стало его нелегальным аналогом). Среди преподавателей училища большинство составляли члены Александро-Невского братства. Благодаря этому обстоятельству, братчикам удавалось привлечь в церковную среду представителей различных слоев интеллигенции, сблизить их с ученым монашеством.

Известно, что о. Лев совершал тайные постриги в монашество. Важным направлением его деятельности было создание полулегальных монашеских общин вмиру, с целью сохранения института монашества в условиях гонений и массового закрытия монастырей. Первые две общины сестер были созданы осенью 1922 г., затем в конце 1920-х – начале 1930-х гг. возникли еще несколько небольших общин.

В январе 1923 года на волне компании по «изъятию церковных ценностей», братья Егоровы, а также еще один лидер братства, епископ Ладожский Иннокентий (Тихонов), были арестованы. Они обвинялись в агитации против передачи властям церковного золота, в организации протестов в защиту митрополита Петроградского Вениамина, в «подрыве авторитета советской власти» и в «клевете, что соввласть заключила соглашение с обновленческим церк движением». Фактической причиной было их активное противодействие инспирированному большевиками обновленческому расколу.

Отец Лев отбывал почти двухлетнюю ссылку сначала в Оренбургской губернии, а затем в Западно-Казахстанской области у озера Эльтон. Во время его отсутствия в Петрограде, несмотря на репрессии, деятельность Александро-Невского братства не прекращалась.

По возвращении в 1924 году о. Лев некоторое время оставался заштатным священником, зарабатывал на жизнь как переплетчик (позже, в 30-е годы, эта специальность будет указана в его лагерной карточке). В октябре 1926 г. отца Льва назначили настоятелем одного из крупнейших соборов северной столицы храма Феодоровской иконы Божией Матери в память 300-летия царствования Дома Романовых на Миргородской улице.

Постепенно туда перешла большая часть членов братства и в 1930 г. два братских хора. О. Лев был возведен в сан архимандрита и с марта 1926 г. стал исполнять обязанности благочинного, преподавателя Русской литературы и члена педагогического совета Богословско-пастырского училища.

«Стараюсь не мешать строительству социализма»

В ночь с 17 на 18 февраля 1932 года было арестовано 500 человек, в том числе более 40 членов Александро-Невского братства. В отношении братства было сфабриковано огромное дело почти на 100 человек. Оно подразделялось на 2 части, каждая из которых имела свое обвинительное заключение. Первое было составлено на 41 человека, арестованного в Ленинграде, а второе – на 51 человека из «филиалов» братства на периферии.

Следствие проводилось в ускоренном порядке. «Контрреволюционная деятельность» членов братства представлялась следователям очевидной без необходимости добывать какие-либо серьезные доказательства. Поэтому допросы арестованных чаще всего проводились один-два раза и лишь в исключительных случаях трижды. Отец Лев допрашивался дважды – 29 февраля и 2 марта. На вопрос о политических убеждениях он ответил: «Стараюсь не мешать строительству социализма. Не сочувствую антирелигиозной политике советской власти».

Открытого суда не было. 22 марта 1932 года выездная комиссия Коллегии ОГПУ вынесла подсудимым приговор. Отец Лев был приговорен к максимальному сроку наказания — 10 годам лагерей.

18 апреля 1932 г. архимандрит Лев поступил в отделение Черная речка Сибирского лагеря (Сиблага), расположенное в Кемеровской области. С конца месяца он трудился в шахте пос. Осинники под г. Новокузнецком. Работа была чрезвычайно тяжелой, и, по мнению лагерного начальства, о. Лев не проявлял требуемого усердия. Поэтому ему, как правило, отказывали в проведении регулярно практикуемых тогда «зачетов» – снижение срока за «ударный труд» без взысканий.

В январе 1934 года лагерные власти обвинили архимандрита в контрреволюционной агитации среди заключенных. Доказательств подобной агитации в деле о. Льва нет, но 28 января 1934 г. специальная комиссия ОГПУ постановила перевести его в штрафной изолятор сроком на 2 года. В это же время Тройка Полномочного Представительства ОГПУ по Западно-Сибирскому краю приговорила обвиняемого к увеличению срока заключения в исправительно-трудовом лагере на 2 года.

В конце марта 1936 г. о. Льва перевели из изолятора в Ахпунское отделение Сиблага (на станцию Ахпун Таштагольского района Кемеровской обл.). Здесь он по-прежнему трудился в шахте, иногда по 14 часов в сутки возил вагонетки с породой, имея согласно медицинской справке того времени «миокардит и грыжу белой линии живота».

3 января 1937 г. условия лагерного заключения вновь ухудшились – архимандрита Льва поместили в 6-ю колонну Ахпунского отделения, где содержались почти исключительно осужденные за «политические преступления», и в бараках даже было снято радио.

«Я вел, веду и всегда буду вести религиозную пропаганду среди окружающих меня людей»

В сентябре 1937-го отец Лев был обвинен в контрреволюционной агитации среди заключенных и вызван на допрос. Известно, что он категорически отверг обвинение и виновным себя не признал. При этом он не скрывал своих взглядов и мужественно заявил следователю: «Я по своим убеждениям являюсь глубоко религиозным человеком, посвятившим всю свою жизнь служению Богу, и целью моей жизни является ведение религиозной пропаганды в массах, поэтому я вел, веду и всегда буду вести религиозную пропаганду среди окружающих меня людей».

На предложение Дрибинского назвать фамилии лиц, ведущих контрреволюционную подрывную работу в лагере, о. Лев ответил отказом: «…мне не известно, кто этим занимается, но даже если бы я что-нибудь знал о лицах, ведущих к/р-подрывную работу в лагере, то все равно об этом ничего не сказал бы, так как по моим убеждениям мне чуждо всякое доносительство».

Вместе с архимандритом Львом был осужден его приятель – заключенный Матиас Грабовский, немецкий мастер-чулочник, когда-то в 1917 году дезертировавшим из немецкой армии и с тех пор живший в России. На требование следователя сообщить факты «контрреволюционной деятельности» Грабовского и других лиц, архимандрит ответил отказом: «Я вторично заявляю, что категорически отказываюсь давать какие либо показания о известных мне к/р взглядах з/к Грабовского, а что касается вопросов его практической к/р деятельности в лагере, то я об этом ничего не знаю, а также мне не известно, кто из з/к проводит в лагере к/р подрывную работу, но если бы я даже и знал фамилии этих лиц, то повторяю, что все равно не назвал бы их следствию».

Приговор Леониду Егорову, 1937 год. Источник: feosobor.ru

Желая спасти от ареста своего брата – архимандрита Гурия, проживавшего в то время в Ташкенте, о. Лев ответил на допросе, что у него нет близких родственников. Однако следователь из доноса знал, что заключенный вел нелегальную переписку с братом, и стал добиваться признания этого факта. На что о. Лев твердо заявил, что за время нахождения в Ахпунском отделении не вел никакой переписки – ни легальной, ни нелегальной.

Судя по записям допросов, несколько соседей Егорова по бараку под угрозами заявили, что он вел систематическую антисоветскую агитацию. В частности, осужденный на 10 лет брянский крестьянин Пономарев показал: «О своем прошлом он мне ничего не рассказывал. Он ведет себя очень скрытно и никогда ни с кем не беседует на политические темы, хотя систематически читает газеты. Лично мне он доверял, и когда около нас с ним не было никого из посторонних, высказывал свои контрреволюционные настроения, говоря, что был и всегда будет непримиримым врагом Сов.власти. В беседах со мной он неоднократно заявлял: «Надо твердо верить в силу бога, тогда все будет хорошо, а нашим мучениям скоро придет конец». Егоров систематически говорил: «Зачем совершилась эта проклятая революция, как хорошо нам жилось раньше при царе-батюшке, ну ничего, скоро снова все изменится и вернется доброе старое время». Касаясь вопроса введения новой конституции, он говорил: «Конституция – это очередной обман большевиков в целях дурмана масс».

6 сентября состоялся второй и последний допрос о.Льва. На требование признать себя виновным в систематическом проведении совместно с Грабовским активной контрреволюционной фашистской агитации пораженческого характера архимандрит ответил лишь следующее: «Я совместно с з/к Грабовским к/р агитации среди лагерников не вели, а только вели между собой к/р разговоры, причем никто из лагерников никогда не присутствовал при ведении нами данных разговоров» (вероятно отрицать очевидный факт существования этих разговоров не имело смысла). Больше ничего следователю добиться не удалось.

7 мая 2003 года Священный Синод Русской Православной Церкви причислил архимандрита Льва (Егорова) к лику святых новомучеников и исповедников Российских.

Рубрики: Вера

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *