— Любой человек с любыми ограничениями может танцевать, — уверенно говорит хореограф Елена Косенко. Больше 20 лет она помогает особенным людям в Липецкой области поверить в себя и начать танцевать.

Она и ее подопечные знают: для танца на самом деле тебе не так уж нужны ноги. Не нужно слышать музыку. Не нужно быть “как все”. Танцевать можно сердцем — и менять при этом мир.

Танцующие в тишине и “под дождем”

Сейчас народный инклюзивный театр танца «Параллели» является лауреатом множества российских и международных конкурсов, путешествует с гастролями, его знают и им гордятся в родной Липецкой области. Его артисты были первыми, кто показал танцы на колясках в “Минуте славы”.

В ансамбле верят: танцевать и творить искусство может каждый Фото: Ольга Арнаутова, ансамбль Параллели

А когда-то все начиналось с того первого, немного наивного и простого танца. Был 1998 год и Елена Косенко работала в центре реабилитации инвалидов и пожилых людей “Сосновый бор”. А еще — всю жизнь любила танцы, преподавала в театре “Талисман”. Однажды директор центра попросил Елену поставить небольшой номер с подопечными центра — с этого все и началось. Появился небольшой кружок самодеятельности, который позже при поддержке управления социальной защиты Липецкой области перерос в студию.

— Мы занимались танцевальной терапией, ставили небольшие спектакли. Нас начали приглашать на гастроли. Но так как в центре реабилитации люди не живут постоянно, состав студии постоянно менялся. А когда мне пришлось переехать в сам Липецк, ребята просили продолжать занятия. Так и появилась идея создать ансамбль. Вместе с хореографом Ольгой Томилиной мы открыли его в доме детского творчества “Городской”, — рассказывает Елена.

На репетиции Фото: ансамбль Параллели

Первыми участниками “Параллелей” стали мальчик с ампутированными конечностями и девочка с олигофренией. Очень быстро в ансамбль начали приходить все новые и новые артисты. Сейчас в нем занимаются 62 человека, есть три основных направления: «Танцующие колеса» для инвалидов-колясочников, «Танцующие в тишине» для ребят с нарушением слуха и «Танцующие под дождем» для аутистов.

Проект «Танцующие под дождем» Ансамбль танца «Параллели».»Мы просто другие…»

“Инвалидность — не препятствие, чтобы жить, заниматься любимым делом, быть красивым и счастливым”

На днях артисты вернулись из Крыма, где стали лауреатами международного инклюзивного фестиваля театров и зрелищ. В Липецке “Параллели” дают открытые концерты на самых больших сценах города. За плечами — уже два инклюзивных спектакля, в мыслях и планах — третий. Так, в этом году благодаря президентскому гранту “Параллели” поставили “Бременских музыкантов”.

“Бременские музыканты” — масштабный инклюзивный спектакль, поставленный артистами театра Фото: ансамбль Параллели

— Ребята получают столько положительных эмоций — а еще больше дарят в ответ. Про нас говорят: ”Это наш, липецкий “Тодос” — посмотришь и зарядишься позитивом на год вперед”, — рассказывает Елена.

Перед ее глазами прошли уже десятки историй. Про силу духа, преодоление, поиск внутренней красоты в себе: там, где другие ее не хотели замечать.

Так, первая солистка ансамбля стала неоднократной чемпионкой мира по танцам на колясках. Сейчас девушка самостоятельно живет в Петербурге, поступила в институт. Хотя до того как прийти в “Параллели”, она не то что не могла танцевать — 24 года прожила в четырех стенах.

«Параллели» выступают на крупнейших площадках Липецка Фото: Ольга Арнаутова, ансамбль Параллели

— Каждый, кто приходит в коллектив меняется: социализируется, заводит друзей, становится физически развитым. Стираются все комплексы и зажимы. Например, в регионе никто раньше не занимался ребятами с аутизмом. А за два года у нас все дети полностью адаптировались. Стоит включить музыку — они растворяются в ней. И очень хотят выступать. От них больше никто не отворачивается, ими восхищаются, им аплодирует целый зал. А как счастливы родители — что люди видят, какие их дети на самом деле позитивные и добрые. “Параллели” стали для них большой семьей.

Родители артистов ансамбля «Параллели» — о том, с чего начинается успех.Народный интегрированный ансамбль танца «Параллели», г. Липецк, поздравление родителей, юбилейный концерт «С чего начинается успех»

В ансамбле считают важным, что за эти 12 лет поменялись не только их воспитанники — но и отношение к ним в городе, само общество.

— Когда мы только начинали, даже многие хореографы относились с непониманием, — говорит Елена Косенко. — А сейчас мы участвуем в профессиональных конкурсах в том числе и наравне со здоровыми танцорами. И они уже знают: “Параллели” приехали — значит будет сильно, будет мощно”. Если раньше к нам на концерты шли с опаской (“Какие то инвалиды будут танцевать…”), то сейчас у нас каждый раз аншлаг. За месяц до выступления нет свободных мест в зале. Общество признало, что инклюзивное искусство возможно. И в Липецке это произошло именно благодаря нашему коллективу. Нас поддерживает администрация области. Сейчас у нас очень много планов: мы будем продолжать доказывать, что инвалидность — не препятствие, чтобы жить, творить, заниматься любимым делом, быть красивым и счастливым. Танцуя, ребята не чувствуют себя больными — это самое главное.

Инклюзивный спектакль «Бременские музыкант», Театр танца «Параллели». Липецк, Россия

Красотой русских женщин восхищаются во всем мире, однако во всевозможных международных конкурсах, где оценивается внешность участниц, россиянки занимают первые места не так часто, как могли бы. Сместить с пьедестала американок и венесуэлок нам пока не по плечу. А может, не сильно хочется?

Красавицы из Америки и Венесуэлы побеждали в одном из самых престижных мировых конкурсов «Мисс Вселенная» чаще, чем представительницы других стран. Американки — целых восемь раз, венесуэлки — шесть. Россиянка в этом списке одна — Оксана Федорова.

Конкурсов красоты существует великое множество — от «Мисс Бикини» до «Мисс Очарование», не говоря об «узкопрофильных» состязаниях для пенсионерок, обладательниц полных фигур и даже заключенных. Но все, кто в теме, знают, что тон во всем мире задают мероприятия так называемой «большой четверки».

В «большую четверку» входят конкурсы «Мисс Вселенная», «Мисс Мира», «Мисс Интернешнл» и «Мисс Земля», считающиеся самыми престижными и крупномасштабными.

На эти статусные мероприятия каждая страна командирует лучших из лучших — то есть победительниц внутренних конкурсов красоты. В историю «Большой четверки» вписано и несколько русских имен.

Ксения Сухинова, «Мисс Мира»-2008

В конце 2008 года представлять Россию на конкурсе «Мисс Мира» в Йоханнесбурге отправилась Ксения Сухинова, годом ранее ставшая обладательницей титула «Мисс Россия». О том, что конкуренция на подобных состязаниях высока, говорить не приходится. По накалу страстей конкурс красоты не уступит Олимпийским играм. Шансов победить в этой «войне нервов» гораздо больше у человека выносливого и спортивного.

Несмотря на внешнюю хрупкость (параметры Ксении 83-60-91 при росте 1,78 м, — прим. Woman.ru), наша претендентка, которой на тот момент только исполнился 21 год, была человеком закаленным. Родилась Сухинова в Нижневартовске, училась в Тюмени. Там же занималась любимым видом спорта — биатлоном, став кандидатом в мастера спорта.

С волей к победе и умением концентрироваться на цели у Ксении проблем не было. Все мишени она «выбила» четко, растрогала жюри своей искренностью и грациозностью, не говоря о впечатляющих внешних данных. Триумф Сухиновой не вызывал сомнений.

«Это тот момент, ради которого стоит жить. Сердце вот-вот выскочит из груди, я с трудом сдерживаюсь, чтобы не кричать от радости!» — говорила Сухинова со сцены.

Кстати, отношения с комитетом конкурса «Мисс Мира» у Сухиновой сложились самые теплые. Она не то что выполнила, а перевыполнила свои контрактные обязательства и честно занималась благотворительностью по всему миру, не жалуясь на постоянные переезды и далекие от королевских условия.

Победив, королевы не почивают на лаврах, а постоянно посещают то больницы, то приюты, то школы в неблагополучных регионах.

Юлия Курочкина, «Мисс Мира»-1992

Конкурс «Мисс Мира» был организован в 1951 году, однако по понятным причинам красавицы из СССР участия в забавах «загнивающего капитализма» не принимали. Как только «железный занавес» был снят, представительницы нашей страны начали пробовать себя в бьюти-состязаниях. При этом делегаток порой выбирали без всяких внутренних конкурсов, полагаясь на волю случая.

Именно так на конкурс «Мисс Мира» в 1992 году попала уроженка подмосковной Щербинки Юлия Курочкина. На тот момент ей было 18 лет, при этом моделью, точнее, как тогда говорили, манекенщицей, она работала с четырнадцати. Заметили ее на одном из московских показов меховых изделий. Высокая, статная девушка (рост Юлии — 1,83 м, параметры — 90-60-90, — прим. Woman.ru) была очевидно так хороша в мехах, что ее решили отправить в ЮАР на «Мисс Мира», не проводя отборов с участием других претенденток.

Как и в случае с Ксенией Сухиновой, победу Курочкина одержала в Южной Африке. Похоже, удача предпочитает улыбаться нашим именно под жарким африканским солнцем.

После триумфального возвращения в Москву продолжать карьеру в сфере моды и красоты Курочкина не стала, хотя предложения, причем достаточно соблазнительные, были. Она вышла замуж, родила дочь и занялась туристическим бизнесом.

Оксана Федорова, «Мисс Вселенная»-2002

Несмотря на то что драгоценную корону «Мисс Вселенная» Оксана Федорова вынуждена была отдать своей главной сопернице Жюстин Пасек из Панамы, мы все равно гордимся этой победой. Лишиться титула спустя всего четыре месяца пришлось потому, что Оксана не смогла справиться с контрактными обязательствами. Расставив приоритеты, Федорова решила не спасать мир красотой, а подумать о будущем. Точнее, завершить то, что уже было начато. Так совпало, что победила россиянка в тот самый год, когда должна была защитить диссертацию на тему «Гражданско-правовое регулирование частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации». И не где-нибудь, а в адъюнктуре Санкт-Петербургского университета МВД РФ.

Жюри «Мисс Вселенная», как и многомиллионная зрительская аудитория, были поражены, узнав, что представительница России может обезоружить любого не только улыбкой, но и кое-чем посущественнее. На тот момент Оксана уже имела звание старшего лейтенанта милиции, а также опыт работы следователем и дознавателем.

Сделав непростой выбор, Федорова вряд ли пожалела. Корона досталась ей в честной борьбе. И пусть удержать ее не получилось, через год все равно пришлось бы передать это сокровище очередной победительнице. Оксана же время даром не теряла и получила впечатляющее образование и жизненный опыт. Со временем она дослужилась до звания майора, стала кандидатом юридических наук, проявила себя в шоу-бизнесе, написала книгу о стиле и успела ненадолго выйти замуж за немецкого красавца Филиппа Тофта. Однако истинное счастье, как не раз признавалась сама Федорова, она обрела в браке с сотрудником администрации Президента РФ Андреем Бородиным. Родив двух детей, сына Федора и дочь Елизавету, Оксана наслаждается жизнью и остается одной из самых красивых россиянок. И титулы здесь уже не важны.

ЮЛИЯ КУРОЧКИНА
ЧАСТЬ 3
На более откровенный рассказ о своей работе в качестве «королевы» и непарадной стороне деятельности «Мисс Мира» Курочкина решилась только в конце 1995 года. Она дала большое интервью «КП» и вот о чём в нём говорила:
— «Мисс Мира»- один из старейших конкурсов красоты, он очень консервативный и даже пуританский. Не дай Бог конкурсантке посидеть вечером в баре, просто встретиться с друзьями. Тут же говорят «до свидания» и вручают билет домой. Так что за свою честь там можно не опасаться. А вот достоинство может и пострадать. Ты поступаешь в полное распоряжение организаторов шоу и начисто лишаешься свободы — почти как настоящая королева. Перед самим конкурсом с нами сильно носились- лучший отель, массажисты, визажисты. Зато после победы мне пришлось жить у организаторов конкурса. Из роскошной гостиницы меня привезли в дом миссис Морли, где поселили в крохотную комнатушку высотой меньше моего роста. Пробиралась туда только вечером, согнувшись. Я звоню маме, говорю «Что делать?» Надо мной издеваются!» А она: «Это тебя испытывают, терпи». Я терпела. Через три недели меня перевели в комнатку чуть побольше, но домой звонить категорически запретили. И вообще- поддерживать с кем бы то ни было хоть какие-то контакты. Ко мне прикрепили строгую англичанку-«чичероне». Весь год без неё я не могла и шагу ступить, даже спуститься в холл гостиницы, где жила во время путешествий. И вообще меня держали за какую-то дикарку. Приведут на приём и показывают на красивый интерьер, накрытые столы: полюбуйся мол, как люди живут. Ты небось такого никогда не видела… Показушности было немало. Во время одной поездки меня привели в детскую больницу, там в барокамерах лежали недоношенные дети. Фотограф хотел сделать снимок, где я держала бы младенца за ручку — отказываться бесполезно. Одну камеру с 7-месячным ребёнком открыли, и когда я уже подошла, приборы показали, что ребёнок начал задыхаться. Врач крикнул «Он умирает!», нас с фотографом быстро выставили из палаты. А на мои вопросы о состоянии малыша не обращали внимания — мол, не твоё дело. С «королевой» не может случиться ничего неприятного! Ещё там существует показная традиция на Рождество бесплатно приглашать в Диснейленд одну бедную семью, где не меньше 3 детей, один из которых должен быть неизлечимо болен. Как можно делать из этого шоу? Обещанные деньги мне выплатили лишь в конце года. И вычли всё: телефонные переговоры, плату за такси, даже счета за гостиницы за дни, когда не было выступлений. Получила меньше, чем ожидала — правда, хватило на спортивную машину и квартиру в Подмосковье.
Весь тот год кажется уже каким-то сном. Когда несёшься на лимузине по свету в сопровождении четырёх мотоциклистов и тебя приветствуют толпы людей- чувствуешь себя президентом всего мира. Но если честно, общение с сильными мира сего помогло мне убедиться, что люди везде одинаковые, независимо от континентов и занимаемого положения. Одинаково шутят, а все мои собеседники, как один, немедленно принимались мериться со мной ростом. Кстати, обо всех своих встречах я написала в личном дневнике — и миссис Морли знала о нём. И когда я через год после своей «кругосветки» сама купила билет в качестве простой зрительницы и прилетела в ЮАР на следующий конкурс «Мисс Мира», охрана у входа в зал отказалась меня впустить. Оказалось, такое распоряжение дала миссис Морли. Кто-то пустил слух, что на основе дневников я издала книгу. И Морли испугалась, что я привезла с собой книгу, которая вызовет шумный скандал. Я записывала правду, а правда в шоу-бизнесе не всегда бывает приглядной.
Упомянутый в интервью Курочкиной инцидент на «Мисс Мира-94» относился ко времени, когда она была директором туристического агентства «Сан Сити», специализировавшегося на дорогих турах в Южную Африку. Агентство входило в состав компании «Твинз», принадлежавшей Игорю Микитасову — молодому бизнесмену, выходцу из Узбекистана. «Твинз» стала известной в начале 90-х годов фирмой, после того как ею было организовано в Москве около десятка светских балов (в Доме Союзов, выпускников, олимпийцев и др.). На одном из них, в 91 году, он и познакомился с Юлией, тогда простой манекенщицей. Микитасову понравилась высокая милая девушка, с которой он «пересекался» и позднее, но серьёзные личные отношения между ними завязались только после того, как Курочкина перестала быть «Мисс Мира». Она раздумывала, чем могла бы заняться дальше, и Микитасов специально для неё создал упомянутую турфирму, где Юлия получала в качестве директора 10 тысяч долларов в месяц. Для тех лет со средней зарплатой 70-100 долларов очень большие деньги. Надо добавить, что во время того тура на «Мисс Мира-94» Курочкину сопровождал корреспондент «МК» Артур Гаспарян, писавший в газету отчёты о конкурсе. Юлия арендовала на своё имя автомобиль, который затем передала в пользование Гаспаряну, пообещавшему оплатить аренду. Но слово своё он не сдержал и к тому же бросил машину на каком-то просёлке. ЮАРовская компания прислала Курочкиной счёт на 1000 долларов, который ей пришлось оплачивать своими деньгами. Вот так красавица пострадала от известного таблоида во второй раз.
Любовно-романтическая история Курочкиной и Микитасова продолжалась около 2-х с половиной лет. Жили они в Москве на съёмной квартире, и дело у них как будто шло к свадьбе. В 1995 году бизнесмен увлечённо занялся реконструкцией московского планетария — проектом, в перспективе сулившим большие дивиденды в культурно-развлекательном секторе шоу-бизнеса. Однако у него возникли проблемы, связанные с типичными для 90-х годов «разборками» за сферы интересов. Микитасова обвинили в разбойном нападении на конкурентов, но вскоре дело против него прекратили за отсутствием состава преступления. Эту историю подробно расписывали в московских газетах, где попутно упоминали и отношения Микитасова с бывшей «Мисс Мира». Писали, к примеру, что он якобы тратит на красавицу взятые в долг для развития бизнеса деньги, и о том, что в их квартире в Москве одновременно с ними проживали некие подозрительные мужчины чеченской национальности. Курочкиной естественно не понравилось такое развитие событий, и она ушла от своего возлюбленного, оставила и должность в турфирме. Правда, по официальной версии она потеряла работу в «Твинс» из-за нарушения контракта, по которому обязалась не предоставлять свои услуги фирмам, действующим в профильных направлениях шоу-бизнеса. Оказалось, что известная в то время корпорация «Овация» расклеила по Москве афиши, где Курочкина значилась ведущей концертных шоу «Звёзды и надежды «Овации» в Кремле». Юлия факт своего сотрудничества с «Овацией» отрицала и подала судебный иск на компанию, надеясь получить с неё возмещение в 10 тыс. долларов. Однако представители ответчиков затянули процесс, и пресса потеряла к нему интерес.
Курочкина переехала из Москвы к родителям в Щербинку. В столице она задержалась на некоторое время по работе. Она обратилась в самое известное в России агентство моделей «Red Stars», предложив свои услуги в качестве манекенщицы. Но модельные способности Курочкиной там не оценили и предоставили ей работу менеджера (а попросту секретаря), где она получала раз в 20 меньше, чем на прежнем месте. Работающие на агентство модели были немало удивлены, что такая знаменитость занимает столь незначительную должность. Юлия запомнилась им не столько лицом, сколько впечатляющей фигурой. И по их отзывам была приветливой девушкой, без пафоса. На этой работе она не продержалась и года, и с того времени сведения о её жизни стали носить эпизодический характер. В 1996 году красавицу видели на ювелирной выставке на Тайване. В конце 90-х годов она вышла замуж, но надежды её матери, мечтавшей о муже-богаче для дочери, не сбылись. Об этом мужчине известно лишь то, что его зовут Андрей и он обычный представитель «среднего класса». В 1999 году у них родилась дочь Катя. В 2000-м году Курочкину заметили среди почётных гостей конкурса «Мисс Мира-2000», куда её и ещё полтора десятка бывших «королев» пригласили по случаю 50-летнего юбилея шоу. Позднее она ещё раз приезжала на конкурс — через 5 лет заседала в жюри «Мисс Мира-05», также наряду с некоторыми бывшими обладательницами короны. Последний раз Курочкина приходила на российское ТВ в январе 2004 года — на программу Андрея Малахова «Большая стирка». Имела свежий вид, словно и не было позади 11 лет жизни после конкурса. На вопрос ведущего, не приходила ли ей во время рутины «королевских будней» мысль отказаться от мирового титула, как это недавно сделала Оксана Фёдорова, Юлия ответила, что в то время она таких идей никогда себе в голову не допускала. Но будь она старше и опытнее, то возможно подумала бы над таким вариантом. В 2006 году промелькнула информация, что Юлия устроилась во французско-российскую фирму — директором отдела по выставкам, но через год её оттуда уволили. В родной Щербинке она тщательно хранит конфиденциальность своей жизни, потребовав в своём домоуправлении, чтобы там не разглашали прессе номер её телефона. И даже отказалась фотографироваться для книги о своём подмосковном городке. Дополнение Следующее появление на публике первой «Мисс Мира» из России удалось заметить на просторах Интернета лишь в конце 2017 года, когда Юлию Курочкину включили в жюри конкурса надомного рукоделия и шитья «Московская мастерица-17». По отзывам очевидцев, Юлия была очень доброжелательной, скромной и выглядела значительно моложе своих 43.)
История нашей первой всемирной королевы красоты совершенно не вписывается в стереотипы, внедряемые в головы россиян ярыми противниками конкурсов красоты, навроде тележурналиста Бориса Соболева. В его нашумевшем документальном фильме, обозначенном как «расследование», без обиняков говорится, что ВСЕ выборы красавиц продажные, проводятся ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО на деньги богатых «папиков» участниц. В их числе Соболев упомянул и такие крупные конкурсы, как «Мисс Вселенная» и «Мисс Мира», где победу, по его словам, нужно проплатить суммой от 4 миллионов долларов. В связи с этим напомню, что Курочкина была самой бедной среди участниц: ни «папик», ни даже национальная конкурсная организация со средними финансами за её спиной не стояли. Другой тезис Соболева — о типовой конкурсантке, представляющей собой малообразованную содержанку либо «секретаршу с интимом», пример Курочкиной также не отражает. Девушка закончила среднюю школу на пятёрки и ещё до поездки на «Мисс Мира» поступила на заочное отделение Московского финансово-экономического института. К её эрудированности, способности связно формулировать мысли, претензий также ни у кого не возникало. А неуклюжие попытки жёлтого издания представить её легко доступной «девушкой без комплексов» оказались пустой выдумкой. Кстати, методы «расследования» у автора с российского телеканала во многом схожи с приёмами таблоидов. В ноябрьском (2012 г.) телеанонсе фильма «Коронованные особи» не было ни одного собственного видеокадра, ни одной ссылки на иностранные источники, которые хоть как-то свидетельствовали бы о «проплаченных» титулах на мировых конкурсах красоты. Вместо доказательств шла видеонарезка коронованных «Мисс Мира» и «Мисс Вселенной» последних лет с текстом автора о том, что девушки из стран, где процветает коррупция, наркобизнес и неконтролируемая нефтедобыча, не могут победить честным образом. В таком случае давайте вспомним, из каких стран происходили 10 последних ( на момент выхода фильма в эфир) «Мисс Мира», коль скоро и героиня нашей публикации носила этот титул: Ирландия — Перу — Исландия — Чехия — Китай — Россия — Гибралтар — США — Венесуэла — Китай. Много ли в этом списке «коррумпированных преимущественно латиноамериканских стран», судите сами. Хотелось бы напомнить журналисту с центрального канала: домыслы не могут служить каким бы то ни было основанием для серьёзнейших обвинений. Стало быть, у российских граждан нет причин сомневаться в честности побед наших прекрасных соотечественниц, прославивших страну на крупнейших глобальных смотрах красавиц. Можно продолжать этими титулами гордиться и ждать новых достижений от последовательниц Юлии Курочкиной и Ксении Сухиновой. Для объективности картины добавлю, что Курочкина не попадала на верхние места в международных опросах на тему самых красивых обладательниц титула «Мисс Мира» — даже в топ 30 последнего такого рейтинга её не упоминали. В отличие от Сухиновой, у которой стабильные позиции в первой тройке. Более того, ряд иностранных фанов причислил Юлию к группе наименее красивых победительниц Miss World, до сих пор публикуются их утверждения, что вице-мисс англичанка Клейр Смит явно превосходила россиянку по всем позициям. Может, эти фаны забыли, что эта британка через год участвовала в «Мисс Интернешнл-93» и не попала даже в полуфинал? Им так трудно заглянуть в видеоматериалы Youtube, где нет ни одного отрицательного комментария по поводу внешности нашей победительницы? Те, кто посмотрел записи с финала «Мисс Мира-92», согласились в комментариях, что Курочкина была достойна высокого места.

в Колумбии

на Ямайке с местными военнослужащими

Юлия среди членов жюри в буклете «Мисс ЮАР-93»

Юлия с новоизбранной «Мисс Швейцария-93»

на конкурсе «Мисс Россия-93» с Анной Байчик

с Игорем Микитасовым

в Диснейленде в Париже

Юлия, чемпионы мира по футболу 1990 г. и «благотворительные» футболки, Франция

передача полномочий «Мисс Мира-93» с Ямайки в ЮАР

в зале суда, Москва 1995г.

на ювелирной выставке на Тайване, 1996г.

Юлия среди бывших победительниц на «Мисс Мира-2000» в Лондоне

с дочерью Катей

Юлия и украинский певец Николай Гнатюк на передаче «Большая стирка» 2004г.

Юлия как член жюри конкурса надомного творчества в 2017 г. в Москве

«Я не вредный инвалид, которому все должны». Юлия Курочкина – о том, что нельзя видеть зрителям танцев на колясках

Парадный подъезд Дома культуры «Шинник», где колясочники занимаются танцами, поразил меня настолько, что пришлось обойти здание вокруг. Но нет, другого входа не обнаружилось – только высокое бетонное крыльцо с тринадцатью скользкими ступеньками.

Юлия Курочкина подъезжает к нему на маленькой синей машине – «Nissan March».

– О, вот вы-то мне и поможете, – обрадовалась, увидев меня. – Буду за вас держаться.

Поднимаемся мы медленно и сосредоточенно – Юля поочередно подтаскивает ноги в крошечных ботинках. Она девушка миниатюрная: рост 140 сантиметров, вес – 40 килограммов.

Юля Курочкина

– Я не «вредный инвалид», который считает, что ему все должны, – улыбается она. – Нормальные люди ходят по ступенькам, и я хожу. Мне немножко тяжелее, но это же хорошо! Физические нагрузки полезны. По квартире передвигаюсь в коляске – это удобно и быстро, но когда много времени в ней проводишь, сложно привести себя в форму. Так что лишнее упражнение только в радость. Для меня нет недоступной среды: не могу на коляске – встану на костыли. И потом, я же девочка: всегда находятся люди, желающие помочь. Мужчинам, конечно, сложнее. А я все равно дойду куда надо, даже если рядом никого нет. Потому что так решила. Вот если наши занятия переведут куда-то в другое место, будет неудобно: далеко ездить. А тут полчаса – и я на месте.

Два раза в неделю по вечерам Юля проезжает 30 километров от деревни Калинино, где живет, до «Шинника», где на паркете танцуют люди с инвалидностью. И в грязь, и в снег, и в морозы добирается самостоятельно.

– Мама с папой предлагают помощь, но я не люблю кого-то собой обременять, – говорит она. – Я все могу сама, не ребенок – скоро 30, пора кошками обзаводиться. Машина моя – крепкая старушка 2002 года выпуска. Самое страшное было, когда она сломалась и две недели пришлось жить без нее: по деревне ни на коляске не проедешь, ни на костылях далеко не уйдешь. В городе-то снег не чистят, а уж у нас… А вместе мы – сила. Мы с ней похожи: тоже вся ломанная-переломанная, но двигается! В больницы не хожу, какие мне льготы полагаются, не особенно интересуюсь.

Как-то предлагали в общество инвалидов вступить, я отказалась. Зачем? Я не чувствую, что какая-то особенная.

Проблемы с ногами у Юли начались в 4 года. Диагноз поставить не могли долго, а в конце 90-х, когда ей наконец провели диковинную тогда магнитно-резонансную томографию, выяснилось, что опухоль в спинном мозге уже проросла в легкие. За следующие три года она перенесла несколько операций, каждая из которых давала надежду, но лишь вновь приковывала к кровати.

– Лежала по полгода в гипсовом корсете, – рассказывает Юля. – Казалось, что вот еще одна операция, и встану. Читала, рисовала, освоила маникюр, вышивку, вязание. Все на пальцах буквально – интернета тогда не было. Тело свое изучила от и до. В 12 лет опять начали ломать кости, которые не успели еще срастись, и мне надоело. Плюнула: не хочу больше лечиться, жить хочу! Стала учиться сначала сидеть, ползать, потом встала на костыли. Некогда было в депрессию впадать, да и не с чего.

Мама с папой были рядом, помогали, поддерживали. Никогда они не относились ко мне, как к ущербной. Даша, подруга детства, ни на день не оставляла – приходила, сидела рядом, за руку держала. Потом сестренка родилась, надо было помогать – маленький ребенок в доме.

До 18 лет, когда мне поставили первую группу инвалидности, я еще надеялась. Но когда в карте реабилитации прописали инвалидную коляску, поняла – хватит ждать чуда, надо жить с тем, что есть. К тому времени уже и привыкла. Ну да, инвалид, и что с того? У меня все есть, я нормальный человек. Чего-то я не могу? Научусь и завтра смогу.

Не хотела, чтобы родители жертвовали мечтой

Машину с помощью родителей Юля купила восемь лет назад, чтобы добираться до работы. Школу окончила отлично, подала было документы в вуз, но поняла, что будет очень проблематично ездить из Калинино в город на учебу.

Вовремя позвонили из местного предприятия «Лузинское зерно», где требовался кадровик-делопроизводитель. Трехмесячные курсы прошла экстерном за две недели – очень хотелось быть полезной. Отчеты, бумаги, справки, табели поначалу казались скучными, но она умеет находить интересное во всем.

Юлия Курочкина

– Нравится, что могу привести цифры в порядок, – признается Юля. – Мне хочется быть лучшей во всем, понимаю, что без меня там неизвестно что будет. Я же перфекционист, когда вяжу, могу одну шапку по десять раз распускать, пока не получится так, как задумала. Зарплата небольшая, но в селе в принципе много не зарабатывают. Чтобы получать больше, нужно переезжать в город, а я хочу жить только в деревне. Предприятие мое, к счастью, там и находится. Так что каждое утро уезжаю на работу, вечером возвращаюсь. Дома, кстати, тоже большая лестница, хотя в плане есть и пандус. Папа, когда дом проектировал, предусмотрел на всякий случай – вдруг мне станет хуже. Но сейчас не нужно: облениться могу, если слишком легко будет.

Папа у Юли – сварщик с золотыми руками, мама работает санитаркой в Калининском фельдшерско-акушерском пункте. Болезнь дочери не помешала им, а даже, напротив, помогла реализовать мечту.

– Мы жили в одном краю деревни, а строились в другом, – вспоминает Юля. – Стройка шла медленно. Все ведь своими руками, никого не нанимали: с деньгами было нелегко, да и болезнь моя сильно затормозила процесс. Мне было 19, когда полупостроенный дом обворовали: утащили все дорогие инструменты. Тогда я решила, что поеду туда жить, чтобы заодно и сторожить. Тем более, что в спальне и кухне уже был пол, свет проведен, печка сложена. Топить только надо было научиться, но я справилась. И два года родители, как ни уставали на работе, каждый день шли доделывать дом: Юлька же там одна! Так что эффект от моей самостоятельности вышел положительным со всех сторон. Неизвестно, сколько бы еще стройка тянулась. Не могу сказать, что я сознательно этого добивалась, но точно не хотела, чтобы родители жертвовали своей мечтой ради меня.

Не раз вылетала из кресла на паркет

От собственной мечты Юля тоже не отказалась: с детства она видела себя на сцене. Шесть лет назад узнала про общественную организацию «Танцы без границ», приехала на занятия… И увлеклась.

Первые полгода каталась на обычном кресле, гораздо более тяжелом и неповоротливом, чем танцевальное. Не раз вылетала из него, грохаясь на паркет. А когда обкатывала новое, в кровь стерла бедра.

– Все так тренируются, ничего особенного, – говорит она. – Пока живой, нет никаких трудностей, все решаемо. Главное – не ныть. Больно? Ну и что? Перетерплю и не замечу, занятий из-за этого не брошу. В коллективе у нас 9 пар, ребятам с ДЦП гораздо труднее. Степень поражения у всех разная, а у нас ведь ансамбль, поэтому вместе делаем то, что может самый слабый. Мне простые движения делать скучновато, сложнее надо.

Сложнее стало, когда у Юли появился партнер – профессиональный танцор Дмитрий Рылов. Причем не только физически, но и морально. Два лидера в одной упряжке долго не могли найти общий язык, подстроиться друг под друга.

– Мы и сейчас не друзья: когда на личное переходим, пух и перья летят, – объясняет Юлия. – Оба вредные, но учимся находить компромисс, работаем над собой. Тем более, что оба целеустремленные, упорные, и я понимаю, что побеждать мы можем только вместе. В спортивных танцах, которыми мы занимаемся с Димой, нет скидок на болезнь. Я должна выполнять движения отлично, без скидок и отговорок: все, как я люблю. Ноги не работают, но есть тело, лицо, улыбка. Комплекс движений одинаков, но выполнять ведь их можно по-разному. Сколько я пересмотрела танцевальных видео – и на колясках, и на ногах! Все, что есть, наверное. Самое плохое, когда инвалид бьет на жалость. Бывает такое: тяжело смотреть, потому что понимаешь, как ему трудно. А высший класс – когда зритель не видит твоих стараний: только ритм, только полет!

На соревнованиях

Хотела бы я все «отменить»

На счету у Юлии Курочкиной и Дмитрия Рылова, кроме победы на Чемпионате мира, второе место на Кубке России в Тюмени, серебряная и бронзовая медали на Чемпионате России в Санкт-Петербурге. Но Юля недовольна:

– Мне всегда на соревнованиях помогало понимание, что это не последняя моя попытка: не получилось сегодня, проанализирую ошибки и получится завтра, – задумывается она. – Но теперь четыре года мы не попадем на чемпионат мира из-за санкций ВАДА. Будем, конечно, бороться за Кубок Москвы и Кубок России. Но хочется ведь стать лучше себя: бронза – не золото! Смогу ли доказать это через четыре года, не уверена. Сейчас я вся в танце, а часики-то тикают. Детей люблю, ребенка хочу. Мужа – не знаю. Я настолько самодостаточна, что не представляю рядом с собой кого-то. Однажды, правда, случилось, что встала посреди города: указатель бензина сломался, топливо кончилось, а я и не заметила. Вот в тот момент замуж захотела! Слава Богу, друзья через десять минут примчались, выручили. Но даже если не окажется больше в моей жизни Чемпионата мира, танцевать буду, наверное, всегда.

Юлия и Дмитрий с медалями

Очень бы Юле хотелось вернуться в те города, в которых она уже была на соревнованиях. Но «дикарем»: посмотреть, как люди живут. Спортивный график тяжелый, экскурсий не предполагает, потому Санкт-Петербург с Бонном она видела в основном из окна автобуса.

Танцы – удовольствие дорогое: легкая титановая коляска делается индивидуально под человека, хорошие красивые платья для выступлений, сшитые с учетом особенностей танцорши, тоже стоят недешево. Просить денег у родителей Юля не хочет и только молится, чтобы старушка-машина прослужила подольше.

Впрочем, в ближайший год будет не до путешествий: общественная организация «Танцы без границ» выиграла грант на постановку мюзикла «Невозможное возможно» на сцене Омского музыкального театра, где Юля играет главную роль. Предстоит овладеть вокалом, декламацией, актерским мастерством – премьера назначена на декабрь.

– Это спектакль о девушке, которая стала инвалидом, но не опустила руки, нашла себя в танце, – рассказывает Юля. – И не только – он гораздо шире. Наверное, о том, что счастье внутри нас, а оно у каждого свое. У меня подруга есть, Катя, тоже колясочница, по интернету познакомились. Не танцует, потому что только одна рука работает: коляской управлять трудно. Но несколько лет назад решила жить самостоятельно, переехала в город, сняла квартиру, абсолютно все делает одной рукой и счастлива!

Подготовка

Вокруг меня все прекрасны. Даже если я еду в госучреждение, где злая очередь и суровые чиновники, все хорошо, все улыбаются! Мне кажется, все от нас идет. Однажды поймала внутри себя счастье и поняла, что мне в нем классно. С тех пор оно так и живет во мне: не люблю плохое настроение, стараюсь от него скорее избавляться, тем более, что во всем можно найти хорошее. Самоконтроль, конечно, нужен жесткий. Ну да ведь нет ничего невозможного! Сейчас инвалиды и с парашютом прыгают, и с аквалангами ныряют, главное – желать. Я много думала – хотелось бы мне вернуться в прошлое, чтобы «отменить» ту злосчастную опухоль? И поняла: нет.

Я не хочу быть другой, какой бы наверняка стала, если бы все было хорошо.

Закончила бы какой-нибудь скучный институт, стала каким-нибудь рядовым клерком, вышла бы замуж, растолстела. Мне нравится моя жизнь! Нравится бороться, стискивать зубы, преодолевать себя, чтобы потом взлететь в танце…

Юлия

Фонд «Правмир» помогает взрослым и детям, нуждающимся в восстановлении нарушенных или утраченных функций после операций, травм, ДТП, несчастных случаев, инсультов и других заболеваний, пройти реабилитацию. Ведь это самое важное в любой сложной ситуации – не сдаваться. Вы можете помочь не только разово, но и подписавшись на регулярное ежемесячное пожертвование в 100, 300, 500 и более рублей.

Фото автора и из личного архива Юлии Курочкиной

Откровенное интервью с человеком, который ломает стереотипы об инвалидах

Андрей Журавлев, оптимист с активной жизненной позицией, председатель организации для инвалидов с детства, участник практически всех кировских веломероприятий, организатор реабилитационной велокоманды «Кентавр». И при этом – инвалид, которому трудно даже самостоятельно передвигаться. Портал Свойкировский узнал у Андрея, как инвалидам живется в Кирове и откуда он берет силы на такую активную жизнь, которая и здоровому человеку порой не под силу.

— Андрей, расскажите, как вам, человеку с ограниченными возможностями, живется в нашем городе?

— Всегда говорил и буду говорить, что наш город вообще не приспособлен для инвалидов. Я не знаю, как наши чиновники отчитываются по реализации программы “Доступная среда», но ее нет. И с каждым годом становится только хуже. У нас нет ни пандусов, ни съездов, ни подъемников. Да даже тротуаров нормальных нет. Бордюры в местах переходов, наверно специально ставят такие, чтобы никто из инвалидов дорогу не перешел. Кругом лестницы…

— Что вам доставляет трудности в первую очередь?

— Преодолевать бордюры. Их даже на ногах трудно перешагнуть, а для тех, кто передвигается на коляске, это становится непреодолимым препятствием.

— Что практически невозможно?

— Ходить и ездить по лестницам. А их у нас в городе предостаточно. По правилам лестница должна дублироваться скатом или пандусом, но в Кирове такого нет вообще. По этой же причине нам недоступны почти все здания в городе. Кроме того, если колясочник живет даже на втором этаже, то без посторонней помощи собственная квартира становится для него тюрьмой, из которой многие кировские инвалиды не выходят годами.

— Кто вам помогает по жизни?

— В первую очередь это мои родители, дай Бог им многие лета. Они всегда поддерживают все мои начинания, несмотря на то, что некоторые из них кажутся совсем фантастичными. Так же могу сказать «спасибо» моим друзьям и знакомым за помощь и понимание. Вместе мы смогли добиться очень многого.

— Помогают ли посторонние люди на улице, если вам требуется помощь?

— На этот счет могу поделиться интересными наблюдениями… Видимо, у нас в России есть стереотип, что инвалид – это обязательно человек на коляске, или без рук или ног. А если человек с руками и ногами и не на коляске, но выглядит не так, как все, то до последних лет отношение к таким людям было очень настороженным. Скажем, я мог простоять довольно долгое время перед лестницей или высоким бордюром, прежде чем кто-то подойдет и поможет. Но стоило нам сесть на веломобили – у людей срабатывают ассоциации с инвалидными колясками, и от помощи нет отбоя. Если кто-то из нас застрянет или перевернется – сразу подбегают несколько человек.

— Кстати, о веломобилях… Сейчас вы передвигаетесь по городу на этом «лежачем» велосипеде. Откуда такая машина?

— Тот тип велосипедов, на которых мы ездим, называется рекумбент-трайк или “Лежачий” велосипед. Большинство обывателей думает, что это специальная техника для инвалидов, но это не так. В Европе и США, рекумбенты весьма распространенный тип велотехники, на которой ездят абсолютно здоровые люди. К сожалению, в России их почти не изготавливают, а западные стоят очень дорого. Но у нас в стране есть сообщество людей, которые увлекаются конструированием такой техники. Мы с друзьями обратились к ним и за три года они изготовили для нас шесть велосипедов.

— Какие расстояния преодолевали на нем?

— За раз я проезжал самое большее около 85 километров. В прошлом году общий километраж составил примерно 765 километров, а в этом уже перевалил за полторы тысячи.

— Как к вам относятся водители и пешеходы?

— Люди относятся очень хорошо и позитивно. Сам факт нашего передвижения по городу говорит о том, что инвалиды – это часть общества, что они такие же граждане и жители нашего города. К нам часто подходят, говорят, что мы молодцы, интересуются какими-то деталями. Велосипедисты практически сразу признали нас своими и у нас очень теплые и дружеские отношения с местным велосообществом. Мы участвуем почти во всех их мероприятиях.

— Почему вы передвигаетесь по дорогам, а не по тротуарам? Среди машин все же опасно…

— Сначала мы катались по городу по тротуарам. Но довольно быстро поняли, что это невозможно — лестницы, бордюры, разбитые тротуары… Дело доходило до поломок техники и различных травм.

Тогда мы стали ездить по дорогам. Замечу, что правилами это разрешено. Разумеется, мы осознаем определенную опасность, но другого выхода просто нет. Водители относятся к нам с пониманием и уважением, многие приветствует сигналами. И почти все очень осторожно нас объезжают. В любом случае мы неукоснительно соблюдаем ПДД и являемся полноправными участниками дорожного движения.

— Андрей, как вам удается справляться с бытовыми вопросами?

— На самом деле это оказалось не так сложно, как я думал. Сейчас я живу отдельно от родителей, у меня своя жизнь. Я приспособил свою квартиру под себя, так как мне удобно. Родители (чаще всего мама) приходят примерно раз в неделю, помогают мне в тех бытовых вопросах, решить которые я пока сам не могу. Разумеется, посторонняя помощь мне требуется, но я все меньше от нее завишу.

— Вы являетесь председателем организации для инвалидов с детства «Лучик». На что направлена деятельность организации?

— Первоначально мы работали над задачами компьютерной помощи инвалидам, помогали им знакомиться с интернетом. Затем стали развивать туристическое направление. Благодаря этому, наши люди объездили пол России, даже на Байкале побывали. А наш последний и самый впечатляющий проект – это реабилитационная велокоманда “Кентавр”. Про нее знают не только у нас в стране, но и за рубежом. Могу с уверенностью сказать, что такой команды нет не только в России, но и в мире. Кстати, в этом году команда завоевала первые медали на чемпионате России по паравело-спорту.

— Знаю, что вы активно участвуете в жизни города. Что дает вам силы?

— Я просто люблю жить. Мне интересно, что будет дальше и чем все кончится. Нравится узнавать новое, придумывать и воплощать идеи в жизнь, даже самые фантастические. Очень люблю музыку, причем самую разную, но больше тяготею к «тяжелой». Не могу сидеть дома. В мире есть еще столько мест, где я не был! Обожаю крутить педали. Если позволяет погода, то стараюсь как можно больше проводить времени на велосипеде. Люблю общаться с девушками. Обмен энергией дает силы…

— Бывают ли моменты, когда опускаются руки?

— Конечно, бывают. Иногда чувствуешь себя совсем пустым и выжатым. В такие моменты просто сижу дома, ни с кем не контактирую, слушаю музыку.

— Какие планы на дальнейшую жизнь?

— Буду и дальше продвигать проект велокоманды. В планах увеличение состава, покупка новой техники, выступления на международных мероприятиях и внутри страны, работа по велосипедизации Кирова, создание безбаръерной среды. А в личном плане очень хочу, чтобы моя девушка переехала ко мне, сейчас она живет в другом городе…

Ирина Булах

Источник: Свой Кировский

Рубрики: Вера

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *