Портрет отца: Священник Дмитрий Березин

Быстрыми штрихами изображает лицо человека художник на морской набережной или на пешеходной городской улочке, но привычные его руки, опытный глаз схватывают что-то такое важное, глубокое, скрытое в человеке. Вот и мы решили рисовать портреты отцов. А пока работает художник, поговорим с нашими героями об их отцах и собственном отцовстве, о детстве и детях. И в разговоре этом, может быть, проявятся очень личные, особенные для каждого переживания. А в целом эти портреты, мы надеемся, позволят нам лучше узнать мужчин современной России в контексте прошлого и будущего.

Материал был подготовлен по инициативе прихожан храма Казанской иконы Божьей Матери.

Священник, настоятель храма Казанской иконы Божией Матери с. Молоково (Видновский округ). Председатель Миссионерского отдела Московской епархии. Родился в 1981 году. Кандидат экономических наук (ГУУ, 2005 г.). Богословское образование получил в ПСТГУ (2007 г.).
Руководитель интернет-журнала для настоящих пап «Батя». Активно выступает за учреждение в России Дня отца 25 октября.
Женат, отец четверых детей: София 2005 г.р., Вера 2007 г.р., Федор 2010 г.р. и Анастасия 2013 г.р.

Священник Дмитрий Березин, руководитель журнала «Батя», отец четверых детей. Художник: Анна Доронкина.

Об отце: «мне хватало того, что он просто есть»

Мой папа — человек спокойный. Я не помню, чтобы он когда-нибудь ругался. Может быть, один-два раза что-то и было, но это был сверхповод.

Однажды к нам пришли гости, и друг не захотел отдавать мою машинку, хотел забрать ее с собой, а она очень мне нравилась. Я устроил по этому поводу скандал, отец меня вынес из комнаты и успокоил. Я не помню, отдали ли мы игрушку (по-моему, да), но я помню именно этот момент, когда он так спокойно со мной говорил-говорил-говорил. При этом он не обещал, что купит такую же, а просто убеждал: «ну давай отдадим, это же гости, он маленький…»

Особых мер воздействия от отца я не помню, мне хватало того, что он просто есть. Зимой мы ходили на лыжах. Когда жили в Йемене (отец там работал), то на Красном море ездили на подводную охоту регулярно.

Я в принципе человек достаточно замкнутый, то есть я предпочитаю одиночество. Даже когда с родителями жил, я у себя сидел и не вылазил. Поэтому я не сильно страдал, что мне мало уделяют внимания, мало времени со мной проводят. Мне даже лучше было, что не проводят.

О взрослении и автостопе: «нужно научить родителей тебе доверять»

Чтобы жить нормально, нужно научить родителей тебе доверять.

У меня друг учился на физфаке, и они там много ходили в походы. Я тоже стал ходить, этот процесс мне нравился, был близок. И он потом плавно перетек в автостоп.

Начал я ездить в 2000-ом, а закончил в 2004-ом. Побывал на севере – в Архангельске, Петрозаводске, Питере, на юг мы особо не ездили – разве что в Киев, а на востоке – везде: Самара, Челябинск, Уфа, Омск, Новосибирск, Тюмень, Красноярск, Канск, Иркутск, до Владивостока по Байкало-Амурской магистрали через Тынду, Комсомольск-на- Амуре, Хабаровск, затем Петропавловск-Камчатский. 40 тысяч километров я насчитал. «Экватор пройден» — на языке автостопщиков.

Мы съездили в первый раз на Грушинский фестиваль с будущей, (как потом оказалось) супругой Мариной на полном контроле родителей, у родственников останавливались на полпути. И этим же летом я уехал на Байкал. Каждый раз отзванивался, где была возможность, с таксофона: «я там-то». Проехал, вернулся через месяц, уже завоевал определенное доверие. Даже, может быть, какая-то гордость была – определенное достижение сына. Следующий год еще проще: держишь связь, но главное – сам не допускаешь каких-то бездумных поступков.

Дмитрий Березин с супругой Мариной. Утро после свадьбы. 2004 г.

На старших курсах первого вуза я начал жить отдельно – мои родители научились мне доверять (я надеюсь).

Дмитрий Березин с супругой Мариной. Через 8 дней после свадьбы. Байкал. 2004 г.

Об «отношениях взаимной ответственности»

Я мало о себе рассказываю родителям. Есть те, кто постоянно делится, а я обычно даю какие-то итоги.

Первый вуз мы вместе выбирали, обсуждали, рассуждали, общались, смотрели. Отец сам энергетик, но не было такого, чтобы родители сказали: «Поступай сюда – и все!» Я поступил и в энергетический тоже, но выбрал Университет управления. Просто потому, что там было больше девчонок, чем в энергетическом. Это к вопросу о том, чем руководствуется человек, выбирая путь своей жизни (смеется).

Когда я поступил во второй вуз – в Свято-Тихоновский, я просто пришел, сказал. Естественно, это не так прям внезапно все происходило, но некоторые вещи были неожиданными для родителей. О принятии сана, я не помню, как сообщил. Но тем не менее получил в итоге: «Давай». Не было каких-то таких вспышек: «ой, ужас!» или «какой ты молодец!». Они были готовы принимать мои решения. Они знали уже, что у меня есть какая-то внутренняя мысль, почему и зачем я что-то делаю. У моих родителей хватило мудрости доверять моим поступкам, а, надо сказать, это не всегда просто. У нас получились «отношения взаимной ответственности».

Сейчас мои родители довольно активно участвуют в жизни нашей семьи. У меня сложный график: часто не бываю дома, на службу надо рано уезжать, я люблю по ночам работать. Поэтому, когда дети были совсем маленькие, бабушки нас очень сильно выручали. И продолжают. Всегда можно позвонить – и тут же приедут, останутся с детьми, отведут, заберут. Мои родители живут в деревне, и мы туда можем спокойно привезти детей. Приезжаем – там ждут, там все для детей сделано. Есть тыл.

Семья Березиных. Дедушка и внуки

О детском плаче: от первого ребенка до вселенского спокойствия

У меня брат на 10 лет старше, поэтому я никого не нянчил.

Когда София родилась, ощущения, конечно, были очень радостные. Но ребенком она была шумным, а мы были родителями молодыми и нервными. Она кричала, не хотела спать, детский плач просто выводил из себя.

Родитель же страдает, когда ребенку плохо, а он не знает, что сделать. Часто он начинает злиться, шлепать ребенка, прыгать и скакать вокруг, чтобы остановить плач, но все это не работает. У родителя паника.

С Настей, с четвертым ребенком, а может, даже с Федором, пораньше, пришло какое-то вселенское спокойствие. Да, ребенку плохо, но я сделал все, чтобы ему было хорошо: поменял памперс, покормил, покачал… Может быть, перегулял, вовремя не уложил. Программы и минимум, и максимум выполнены. Остается только терпеть. Ходишь и терпишь. Или как-то повзаимодействуешь, но уже без паники.

Священник Дмитрий Березин с детьми

Я часто вижу, как дети плачут, например, на крестинах, а бедные родители вокруг них «уси-пуси». А я думаю: «ну, плачут и плачут, дети орут – с кем не бывает». И вообще, со временем я научился различать несколько видов плача: от обиды, от страха и одиночества, от боли, капризный плач и, наверное, ещё несколько вариантов. Сразу ясно, как реагировать и нужно ли вообще.

О времени на детей: «давай поиграем 5 минут»

Выходных у меня, можно сказать, нет, потому что в выходные я служу обычно. А в будни дети учатся, да и я редко когда в будни сижу дома. Как в классических семьях, чтобы семья на выходные куда-то поехала, такого практически не бывает. Мы собираемся обычно в доме, он недалеко от храма, но видимся по чуть-чуть. Я даже мало участвую во всей этой логистике: из школы на кружки, секции, с кружков домой – вся эта чехарда ложится на плечи Марины. Чаще всего мы встречаемся вечером дома или же утром перед школой. Они рассказывают что-то из своей жизни.

Вторая дочь Вера сама все знает, что ей надо сделать, какие домашние задания выполнить – и каких-то технических вопросов с ней не возникает. Она самодостаточный ребенок, ей спокойно одной. София, старшая дочка, совсем другая – ее надо обнять, надо с ней поговорить, что-то сказать. С Федором – какой-то спорт, какие-нибудь поделки, еще что-то по возможности, читаем с ним пока регулярно вечером. С младшей Настей — поиграть, попрыгать, поскакать.

Каждому ребенку нужно уделить внимание. Пусть по две минуты, по одной, но пришел, со всеми поздоровался, кого-то обнял, кого-то что-то спросил, всех детей отметил. А дальше – по мере необходимости.

Нельзя ребенку говорить: «У меня сейчас нет времени, не мешай». Нельзя его отталкивать просто потому, что ты занят. Можно сказать: «Сегодня не могу вообще никак, давай поиграем пять минут — и все». И дети это понимают. Поиграли 10 минут в итоге, дальше: «извини, не могу». Но нужен этот диалог. Ребенок должен чувствовать свою важность и нужность. Тогда будет все нормально.

Семья Березиных. Дети

О чепухе и серьезных увлечениях

Есть качества детей, которые мне нравятся. Понятно, что они еще по-детски юлят, но в них есть прямота и честность, есть доброта, которая прячется где-то иногда за жадностью и всем прочим, и есть высокий уровень доверия родителям. Мы стараемся этот уровень сохранить. И есть открытость.

Бывают дети, у которых интересы сразу явно проявляются, но обычно они формируются позже. Секции есть, книги есть, уроки есть, но надо детям и просто играть, иногда нужно заниматься чепухой. А из чепухи рождаются интересы. Вот Феде для кровати нужно было штору сделать, чтобы закрываться от всех, он с линейкой ходил, измерял, потом все эти вещи на бумагу перекладывал. Потом мы с ним на основе чертежа учились рисовать трехмерные предметы на бумаге. Пока не очень получилось, но потихоньку из таких кирпичиков что-то складывается.

Пытаться родителям делать из ребенка кого-то конкретного – неправильно. Вот у родителя задача – вырастить пловца или музыканта, а ребенок будет сопротивляться, брыкаться. Мне кажется, это странная задача. Но когда ребенку начинает что-то нравиться, он хочет чем-то сам заниматься, нужно придумывать, как в этом помочь.

Священник Дмитрий Березин с сыном Федором

О походах: «три дня должны там пробыть»

Летом неподалеку от нашего храма проходит военно-полевой лагерь, наш приход участвует. Я старшим дочкам предложил поехать. Говорю: «Три дня вы должны там пробыть. К концу третьего дня я вас спрашиваю, остаетесь или нет. Мое желание такое, чтобы вы дошли до конца. Но я вам даю выбор». Я очень обрадовался, когда они не дали задний ход, остались там. К концу третьего дня сказали: «Папа, ты нас сегодня не забирай». Я не знаю, что бы делал, если бы они сказали: «больше не хотим!» Я бы поворчал, но пришлось бы сдержать слово свое.

София и Вера Березины в лагере

Пока они там жили в палатках, бегали, «одичали» так, что не хотели, чтобы смена заканчивалась, мы с Федором сходили в водный поход на необитаемый остров на Москве-реке. У похода должна быть цель – вот мы такую интересную выбрали.

Родители не должны навязывать интересы, но, если что-то хочешь привить, то нужно втягивать, показывать, как это здорово. Вот наши дети втягиваются потихоньку.

Семейная водная прогулка

Об отцовской правоте: «это не обсуждается»

Мама может пожалеть, обнять, иногда покричать, стукнуть кулаком по столу, проявить какую-то эмоцию и чувство, а папа – стабильный. Сказал: «Ты не прав, должно быть так-то» – это не обсуждается. Если обсуждается, то: «Твои аргументы?» Аргументов нет обычно. Тогда – не обсуждается (смеется).

Можно спорить, но спорить обоснованно. Я детей к этому приучаю. Стараемся обсуждать секции, куда они хотят ходить, что надеть, например. В зависимости от возраста какие-то конкретные вещи.

Я постоянно подкалываю детей в хорошем смысле. Указываю на их недостатки, на их ошибки в полушутливой форме. Мне кажется, особенно в подростковом возрасте, это важно, потому что объяснять серьезно-серьезно – скучно и нудно. Читать нотации и ругаться – бесполезно. А в диалогичной юморной форме ты и не обижаешь никого, и при этом доносишь свою позицию. Можно с ней не согласиться, но я говорю: «Я так считаю».

Отец должен держать все на контроле, понимать, что в жизни ребенка происходит. Понятно, есть какие-то детали неважные – забыл сменку, еще что-то. А есть фундаментальные – какие изменения характера происходят, в нужный момент в нужную сторону направить, сказать правильные слова.

С сыном Федором на фестивале «Папин день»

О взрослых разговорах: «В школу не повезу!»

Дети разные. Кто-то более эмоциональный, кто-то более рационального склада ума. Мне кажется, как только ребенок начинает разговаривать, логическое объяснение возможно. Мы с детьми разговариваем как с взрослыми, понятно, что адаптируя какие-то понятия. Настя в три года размышляет логично, здраво, на шаг вперед даже иногда думает.

Вот, например, заходит речь о собаке. Кто-то из детей говорит: «Купите!» Ну, я говорю: «Вот у тебя кошка на даче, ты много за ней ухаживаешь? Раз в две недели погладишь – и все? А кто каждый день ухаживает? Дедушка». Желание ребенка понятно. Но нужно объяснять и обязательства, и последствия на примерах.

А вот еще недавно была ситуация с Софией. Ей не нравилась школа, нужно было перевести. Но, куда планировалось, она не прошла по баллам. В итоге попала в школу, которая находится в другом районе. И вот она в очередной раз говорит: «Папа, отвези меня с утра». А это значит в 6 встать, в 7 выйти, а лучше раньше, так как пробки. Я говорю: «Не отвезу». Она: «Печально». Тогда я объясняю: «Ты же сама выбрала школу. Ты завалила экзамен в другую, потому что учить не хотела, сюда решила идти». Она отвечает: «Да-да, мне тут нравится». Тем не менее, через такой анализ она увидела цепочку, которая ее привела к ситуации, что теперь надо самой рано встать и рано поехать, увидела результат собственных действий три года назад.

Священник Дмитрий Березин окончил ПСТГУ в 2007 г. Отец Дмитрий – настоятель подмосковного храма в честь Казанской иконы Божьей Матери села Молоково, организатор и идейный вдохновитель уникального интернет-проекта «Батя» — журнала для пап. Как человек, руководивший успешным бизнесом, имеющий за плечами диплом престижного ВУЗа по перспективной специальности и кандидатскую степень стал православным священником? Об этом читайте в нашем новом интервью.

Отец Дмитрий, позвольте начать с традиционных вопросов: как Вы пришли в Церковь, была ли Ваша семья церковной?

Семья была обычная, советская. Правильнее всего было бы назвать её невоцерковленной, но верующей. Я не припомню такого времени, когда в нашей семье не было бы веры, но она практически никак не проявлялась. С другой стороны, хотя крещен я был в детстве, но в храм более-менее сознательно пришел только когда учился в старших классах школы.Во время обучения в институте несколько раз исповедовался. Этим тогда все и ограничивалось. Про Причастие я не знал ничего.

Куда Вы поступили после окончания школы?

В Государственный Университет Управления на специальность «логистика».

Почему именно этот университет и это направление?

Это достаточно известный и авторитетный ВУЗ который готовит хороших специалистов, для меня этот фактор был решающим, потому что каких-либо особых интересов в старших классах у меня не было: я немного увлекался компьютерами, мне была интересна экономика, потому я изначально поступал на факультет, связанный с программированием, автоматизацией процессов. Конкурс на этот факультет был очень большим, я не прошел, и попал на логистику, о существовании которой тогда мало кто знал. Специальность оказалась очень перспективной – она до сих пор остается у нас весьма актуальной. Учиться было интересно.

Как Вы нашли работу после окончания университета? Как вообще складывалась Ваша дальнейшая профессиональная судьба?

Учась на старших курсах, я уже работал в компании, внедряющий системы автоматизации предприятий, так что по окончании учебы я продолжил работать в этой сфере. Какое-то время я работал в самом университете: в компьютерной лаборатории. Было время, когда трудился в отделе дистанционного обучения там же.

Впоследствии Вы стали директором фирмы?

В какой-то момент мы просто устали заниматься дистанционным обучением: команда стала разваливаться, вот я и решил, что пора заканчивать. Тогда и появилась идея: начать что-то делать самим. В итоге мы с друзьями создали компанию по логистике: занимались перевозкой прессы — это довольно специфическая сфера, подразумевающая точную и быструю доставку груза в сжатые сроки.

Успешно ли развивался бизнес?

Компания существует до сих пор.

Отец Дмитрий, Вы сказали, что учась сначала в старших классах школы, в институте, несколько раз бывали в храме, исповедовались.
Как шёл процесс воцерковления по окончании института?

На четвёртом курсе, когда у студентов были каникулы, у меня появилась идея попутешествовать. На тот момент, как это обычно бывает в таком возрасте, особых средств не было. У меня была подаренная книга про путешествия автостопом, прочитав её, я решил поехать на Байкал. За месяц мне удалось обойти, а отчасти объехать значительную часть озера и вернуться обратно в Москву. Следующим опытом, более серьёзным, с точки зрения воцерковления, стала поездка на Камчатку. Я решил поехать в одиночку, так проще в техническом и бытовом плане, но у этого решения был замечательный побочный эффект: нахождение в одиночестве давало время для размышлений, появилось время для внутренней тишины. Кроме того, отступление от привычного образа жизни, где есть общественный транспорт, ходящий по расписанию, машина, горячая еда и вода, электричество, но где практически нет места для Бога, сыграло свою роль: в поездке ведь всё непредсказуемо, там много независящих от человека факторов: ничего заранее не гарантировано. Благодаря этому и появляется место для размышлений о Боге. Сложно сказать почему, но именно на Камчатке я купил свой первый молитвослов.

Читать молитвы я начал в каюте контейнеровоза по дороге во Владивосток, где-то в Тихом океане.

Потом была встреча со Свидетелями Иеговы: меня подвозила прекрасная семья из Хабаровска. Мы беседовали о Боге, иногда я понимал, что они не правы, но не всегда мог сформулировать почему, это во многом побудило меня более глубоко узнать православие. Так возникла мысль о втором высшем образовании – богословском.

Значит до поступления в ПСТГУ практики церковной жизни у Вас практически не было?

Можно сказать, что особо не было.

А как Вы узнали о Свято-Тихоновском университете?

В интернете: я начал искать место для обучения, сразу исключил вариант семинарии, в итоге мне подошло вечернее отделение ПСТГУ.

Поступление прошло гладко? Были ли какие-то проблемы?

На собеседовании я не знал каких-то элементарных вещей, так что, можно сказать, прошел на грани. Отец Константин Польсков с любопытством посмотрел на красный диплом ГУУ, затем на меня и сказал: «Ну ладно…посмотрим».

Как складывалась жизнь период обучения в Свято-Тихоновском университете? Как проходил процесс воцерковления?

Воцерковление происходило благодаря нашей замечательной группе. С многими одногруппниками я общаюсь и сейчас, а тогда, благодаря им участились походы в храм, жизнь стала более церковной, потом я начал алтарничать: ведь изучать литургику, не участвуя в богослужении, совершенно невозможно.

Был ли уже тогда священник, у которого Вы исповедовались регулярно?

Духовник появился практически сразу, первое время им был отец Алексий Гомонов, потом я стал алтарничать в храме села Верхнее Мячково (сейчас в этом храме служит другой наш выпускник – отец Святослав Малкин) и исповедоваться у отца Александра Шередекина, который оказал существенное влияние на меня.

Как получалось совмещать работу, учёбу и церковную жизнь?

Как-то получалось… Службы были, в основном, по выходным, а кроме того была возможность оставаться ночевать в храме.

Отец Дмитрий, скажите, а как Вы познакомились со своей супругой. Когда Вы обвенчались?

Знакомы мы были ещё со времени нашей общей учебы в ГУУ. Ну а поженились и обвенчались, когда я уже учился на втором курсе ПСТГУ. Хотя моя супруга там не училась, но поначалу часто ездила со мной на лекции.

Как все же получилось, что Вы, будучи успешным, по светским меркам, человеком, приняли сначала диаконский, затем священнический сан?

Наверное, меня «охмурили» церковники.

А кто конкретно и как «охмурил»?

Изначально, поступая в ПСТГУ я действительно не ставил перед собой такой цели – принимать священный сан. Подтолкнул меня к этой мысли мой духовник, отец Александр, это было на третьем курсе: я как раз тогда завершил написание диссертации по первой специальности. Размышлял я тогда примерно так: каковы могут быть результаты моего труда в светской сфере –

успешно развивающаяся компания, какие-то экономические достижения, в конечном итоге – вещи преходящие, но ведь есть и значительно более важные вещи: человеческие души, поэтому я и решил, что заниматься изменением этих душ в лучшую сторону гораздо нужнее.

Когда Вас рукоположили в диаконский сан, в каком храме Вы стали служить?

Храм Рождества Пресвятой Богородицы в Тарычёво, там служил друг отца Александра игумен Иннокентий (Язвиков), мы обратились к нему с такой просьбой, он её поддержал.

Долго ли Вы служили в диаконском сане?

Где-то полгода, затем в том же храме продолжил служение уже священником.

Став пастырем, Вы должны были брать на себя ответственность за душепопечение. Были ли здесь сложности?

Я не могу сказать о каких-то существенных сложностях. Большую помощь оказало чтение книг и общение с духовником. Помогал и предшествующий опыт общения с самыми разными людьми: прежде всего в ПСТГУ — многие студенты нашей группы были уже в солидном возрасте, среди них даже было несколько кандидатов наук. А вот священников до меня в нашей группе не было.

Отец Дмитрий, не могли бы Вы перечислить конкретные книги?

«Лествица», преподобный Макарий Египетский, авва Дорофей, в общем — святоотеческая классика.

Как Вы стали настоятелем храма?

Меня назначили настоятелем где-то то через два с половиной года после священнической хиротонии. Здесь к тому времени уже 18 лет совершалась служба, так что многих обычных для новоиспеченого настоятеля проблем удалось избежать.

Много ли у Вас сейчас постоянных прихожан?

Более 100 человек разных возрастов, трудно точно посчитать. В связи со строительством новых микрорайонов у нас стало больше молодых семей. Есть и молодые люди, и зрелые, и пожилые.

Отец Дмитрий, Вы являетесь одним из создателей и вдохновителей уникального для Рунета проекта «Батя», который презентуете как мужской журнал для пап. Скажите, как у Вас возникла такая идея?

Идея была простой: на дворе стоял 2007 год, самый разгар кризиса семьи. Возникла мысль сделать что-то хорошее в этой области. Тогда я уже руководил компанией, был определенный опыт созидания некоего дела, а главное — желание повлиять на ситуацию. Тогда и сейчас существовали и существуют проекты, направленные на противодействие абортам, но эти проекты – это, скорее, борьба с последствиями разрушения семьи. А как не допустить этого разрушения? Размышляя над этим вопросом, мы пришли к выводу, что многое связано с ролью мужчины в семейной жизни. Так мы и решили создать журнал «для пап». Старались «заразить» наших читателей примером хороших семей.

Мне здесь видится определенная проблема с целевой аудиторией. В церковном плане обычно семейный двигатель-женщина. Люди, для которых важно слово священника, как правило воцерковленные, но, в основном, проблемы возникают у людей, либо далёких от Церкви, либо лишь отчасти с Церковью связанных. Получается, что сам проект церковный, но основная проблемная группа – это люди нецерковные…

Мы изначально не делали церковный проект. Конечно, он был по сути православным, но о самом православии говорилось очень мало, старались брать темы, интересные для светской аудитории.

Как её можно привлечь?

Вообще, главная ошибка пап – непонимание проблемы, избыточная уверенность в своих знаниях. Многие отцы просто не знают, что делать с ребёнком, как его занять. Бывает так, что у папы есть желание что-то сделать, но часто он просто не знает, как это сделать. Для этого была создана рубрика «Делаем с папой».

Ведь раньше в сельских сообществах ребёнок очень рано начинал участвовать в рабочем процессе, а вот сейчас у него нет такой возможности, поэтому важно понять, что делать с детьми в семье.

А опыт, которым Вы делитесь, это опыт воспитания трёх Ваших дочерей и сына?

Не могу сказать, что у меня есть какой-то особенный личный опыт. Но есть некоторое представление о том, как должно быть.

Отец Дмитрий, Вам, как пастырю, наверняка приходилось сталкиваться с такими проблемами: если лишь отчасти церковная семья находится на грани развода, чем может помочь священник?

Такие семейные кризисы происходят по разным причинам, виноваты обычно оба супруга. Часто у них наступает момент, когда они перестают друг друга понимать, накапливается комок обид, недосказанности, несбывшихся ожиданий. Он зачастую проявляется неадекватным образом: через раздражение и озлобленность, а это происходит из-за отсутствия доверительного общения. Тогда любые попытки примирения заканчиваются ничем. Если есть понимание проблемы и необходимости её решения, то можно прибегнуть к помощи третьего человека — священника. Такие беседы принято начинать с исповеди: это нужно для понимания внутреннего духовного состояния человека. Потом следует беседа, в которой можно решить какие-то проблемы.

Роль «третьего человека» часто отводится сейчас не священнику, а семейному психологу.

Да, так бывает. Но психологи действуют в рамках определённой школы психологии, а принципы этой школы не всегда христианские. Кроме того, есть таинство покаяния – его психология не заменит.

Что делать священнику, когда в семье есть конфликт, но воцерковлена лишь супруга, супруг же далёк от Церкви? Здесь же возможности пастырского воздействия более ограничены…

Да, это правда. Часто, услышав об «ужасной второй половине», я прошу прийти супругов на беседу вместе. Иногда, послушав рассказ жены об ужасном муже, впоследствии побеседовав с мужем, узнаешь из разговора с ним, какая у него ужасная жена. Тут в любом случае важным бывает выслушать обе стороны.

Закончить хотел бы традиционным вопросом. Как вы полагаете, что главное в служении священника?

Я полагаю, что главное – «не остыть», поддерживать себя молитвой и покаянием. Очень сложно обходиться без духовника, особенно в молодом возрасте, когда много искушений. Тогда наличие старшего наставника очень важно. Нужно быть предельно честным перед Богом и перед самим собой.

Отец Дмитрий, благодарю Вас за интересную беседу.

Батя, который создал «Батю»

Авторалли для многодетных

С Дмитрием мы познакомились на вручении премий Фонда Андрея Первозванного и Центра национальной славы журналистам, пишущим на семейные темы. Березин удостоился специального приза председателя жюри за системный подход к освещению темы «Ответственное отцовство».

— Было приятно, что нашу работу отметили, что все это мы делаем не зря. Отец является главой семьи, ее защитником и кормильцем, его роль в воспитании детей незаменима. Но страшная статистика абортов и разводов показывает, что настоящих мужчин, способных и желающих быть мужьями и папами, не так уж и много. Деятельность журнала как раз и направлена на поддержку ответственных отцов, — прокомментировал священник.

Но «Батя» — это не только информации, статьи, заметки о папах. Это активная общественная деятельность, конкурсы, совместные мероприятия, праздники, ежегодный мотопробег «Отцы России за многодетную семью». А уже в первых числах 2015 года Дмитрий Березин вместе с единомышленниками организовал и провел семейное авторалли в Москве и Подмосковье. 55 экипажей, среди которых были и многодетные, стартовали на Поклонной горе, а финишировали в красивейшем селе Остров Московской области.

Профессиональные автогонщики и судьи заранее продумали и выстроили маршрут так, чтобы преодолеть его смог обычный семейный экипаж. В его составе был пилот-водитель, штурман, который ориентировался по специальной дорожной книге, а также юные помощники. Во многих машинах дети сидели на штурманских местах: правила дорожного движения разрешают ездить на переднем пассажирском сидении с 12 лет. Нужно было видеть восторг этих подростков, буквально светившихся от гордости за своих пап, и сдержанно-счастливые глаза отцов. Ведь никакая работа, никакие успехи в бизнесе не заменят ощущения единства семьи, любви и преданности самых родных людей.

Спасти душу

— Отец Дмитрий, а у вас хватает времени на своих детей? — спросила я Березина в нашу следующую встречу — во время организации Ассоциации российских журналистов, пишущих на семейную тему.

— Священник, принимая сан, снимает с руки обручальное кольцо как знак того, что главным для него становится служение Церкви, это накладывает на семью священника особую ответственность. Приходится в жизни находить каждый раз баланс между временем и силами, которые должны тратиться на службу и на семью. Я стараюсь не в ущерб служению посвящать время детям, ведь я один, а их уже четверо — им жить дальше, и хочется передать им то важное, чему научился у своих родителей или на своем опыте. Ведь рано или поздно обернешься назад, посмотришь на то, что было, что есть, и сердце либо наполнится радостью, либо глубокой скорбью. За радость тоже надо бороться.

— Трудно стать настоящим отцом?

— Думаю, проблема не в том, что папы редко бывают дома, а в их безразличии. Иногда достаточно и недолгого общения с ребенком каждый день, чтобы он почувствовал заботу, доброе слово. Детям просто необходимо внимание со стороны отца. И ему нужно искать возможность дарить сыновьям и дочкам свое время.

Кстати, Дмитрий Березин с детства отнюдь не собирался становиться священником. Он закончил Государственный университет управления с красным дипломом по специальности логистика, мечтал стать генеральным директором. В конце концов, он им и стал. И вот когда мечты своей достиг, задумался: а что дальше, к чему стремиться?

Решил поступить в Православный Свято-Тихоновский университет, чтоб поднять уровень своего духовного образования. Там, конечно, удивились, но сказали: попробуй. Сначала Дмитрий учился на богословском факультете, а потом перевелся на миссионерский, который и закончил. Пока учился — воцерковился, и вот тогда духовник предложил подумать о сане священника. Молодой человек пришел к выводу, что одна спасенная им душа — это важнее, чем экономика, которой он занимался. Так и появился дьякон Дмитрий Березин.

Как вспоминает священник, первое время было нелегко. Заработная плата — 10 тысяч рублей, на нее нельзя было существовать. Хорошо, что духовник, когда Дмитрий хотел сразу бросить свою компанию, посоветовал: не торопись, Господь управит Сам. Все, что осталось от бизнеса, на первых порах помогало семье.

Священник в соцсетях

Сегодня Дмитрий Березин — настоятель храма Казанской иконы Божией Матери села Молоково Московской области. Храму, где служит батюшка, уже 200 лет, а самому селу — скоро исполнится 680. Раньше оно называлось Ирининское. Молодой священник — секретарь миссионерского отдела Московской епархии, активно работает в Интернете, социальных сетях.

Храм Казанской иконы Божией Матери, где служит отец Димитрий

— Как единый греческий язык и римские дороги во времена Христа способствовали донесению слова Божия во все концы земли, так сейчас способствует интернет, — уверен батюшка. — Но этому искусству тоже надо учиться: как правильно, где, о чем, на каком языке (в первую очередь — языке образов) нести слово Божие. Для меня социальные сети — это, в первую очередь, пространство общения с интересными людьми. Я не вижу особого миссионерского значения в своем присутствии в соцсетях, разве что — мысли и события жизни реального священника.

— В епархии отмечают ваши успехи, популярность вашего необычного журнала?

— Это не является оценкой служения священника. Но иногда об этом упоминают. И мне приятно.

— Вы часто говорили о том, что в семье должна быть любовь. Сможет ли только она сохранить отношения, сделать людей счастливыми?

— Надо учиться любить друг друга такими, какие мы есть. Одна из ошибок — пытаться друг друга поменять, переломать, особенно путем упреков. Наверное, важно, чтобы мы просто любили друг друга. При этом любовь подразумевает, что мы сами должны становиться лучше. Если муж любит жену, он неизбежно будет любить ребенка. По-настоящему любить.

Светлана Цыганкова, корреспондент «Российской газеты».

Все фото: страница Фейсбука отца Димитрия Березина

Отец Дмитрий Березин:

— Лично для меня быть отцом — возложить на себя и нести ответственность за вверенные мне Богом жизни и судьбы: супруги и детей. Конечно, на все я не могу повлиять — все люди наделены свободой. Но надеюсь, что смогу дать детям веру в Бога, любовь к людям, умение выбирать в жизни правильные ориентиры. И здесь многое зависит от личного примера — как я себя веду, что для меня важно. Это все дети видят и учатся не с помощью умных слов и нотаций, а на примере или антипримере жизни своих родителей.

Рубрики: Вера

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *