Евангельская история в проповедях

Две главные заповеди

И один законник из их числа спросил, искушая Его: «Учитель! Какая заповедь в Законе самая великая?» Он же ответил: „Возлюби Господа, Бога Твоего, всем сердцем твоим, и всей душой твоей, и всем разумением твоим“. Это самая великая и первая заповедь, а вторая подобна ей: „Возлюби ближнего твоего, как самого себя“. На этих двух заповедях держится весь Закон и Пророки. (Мт.22.35-40)

Перевод Сергея Авринцева

Многие люди, не знакомые с Евангелием, полагают, что христианство представляет собой религию нравственных предписаний. Но, во-первых, некоторые христианские мыслители отказываются именовать нашу веру религией. Ведь само слово «религия» означает связь человека с божеством. А в христианстве мы видим единство Бога и человека в Личности Господа Иисуса Христа. И, во-вторых, нравственные заповеди, являются следствием самого главного в Евангельской вести – пришествия в мир Сына Божьего. Но в тоже время, церковные заповеди бесценны, потому что если для неверующих нравственные предписания являются следствием исторических и социальных процессов, то для нас их творцом является Господь Бог. И на вопрос о том, что является самым главным в нравственном законе вложенном в сердце человека и в том Законе который был открыт ветхозаветному человечеству однажды ответил Сам Господь.

Мы видим в Евангелии, что люди, не принимающие учение Спасителя неоднократно пытаются уловить Господа в слове, что бы затем обвинить Его. Фарисеи и иродиане подсылают своих учеников с вопросом позволительно или нет платить налог кесарю, саддукеи, которые не верят в воскресение из мертвых, спрашивают Господа о какой-то невероятной истории – вдове семи умерших братьев. И когда Господь Своим ответом посрамляет саддукеев как «незнающих ни Писания, ни Силы Божией» то фарисеи – идейные противники саддукеев собираются вместе и один из них – «законник» – то есть знаток и толкователь Закона, желая испытать Господа, «искушая Его, спросил, говоря: Учитель! Какая наибольшая заповедь в законе?» Конечно, законник не знает, что он обращается не просто к учителю, но к Тому, Кто и даровал человеку Божественный закон. В Ветхом Завете содержится множество правовых норм и определений, но в его основе, прежде всего те 10 заповедей которые Господь Бог даровал Моисею на Синае. Декалог говорит об отношении человека к Богу, и об отношении человека к человеку. И суть этих заповедей, суть всего закона и всего о чем возвещали пророки, кратко сформулирована в самом Писании, именно эти слова сейчас и произносит Господь: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и всем помышлением твоим (Втор. 6,5): это первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего как самого себя» (Лев. 19, 18). И конечно, невозможно исполнить лишь одну из этих заповедей, они тесно связанны между собой. Апостол Иоанн Богослов говорит о том, что мы имеем заповедь, что бы любящий Бога любил и ближнего. «И тот, кто говорит, что он Бога любит, а ближнего своего ненавидит, тот лжец. Ибо, как ты можешь любить Бога, которого не видишь, ненавидя брата которого видишь?» (1Ин…)

Но и для того что бы научиться любить человека, надо прежде всего знать о том, что это Бог любит нас, что это Он, как с удивлением говорит о себе и о других Иоанн Богослов, возлюбил нас тогда, «когда мы были еще грешниками». Бог возлюбил нас так, что отдал Сына Своего, чтобы Он стал Человеком и Кровь Свою пролил для того, что бы мы имели жизнь вечную. И зная то, как Бог относится к человеку, мы и сами можем учиться любить ближнего.

Евангелист Матфей очень отрицательно настроен к фарисеям и это связанно, в том числе и с той общиной к которой он обращается – христианам, воспитанным на Ветхом Завете и живущим во враждебной среде. И поэтому Матфей, передавая учение Христа и рассказывая о Его деяниях, обращает внимание именно на то, что Ветхий Израиль, его духовные вожди будут отвергнуты. В отличие от Матфея Марк, который записывал евангелие для римской христианской общины со слов Петра, рассказывая об этом эпизоде, говорит также и о том, что книжник услышав ответ Господа горячо с ним согласился и был удостоен от Него похвалы: «не далеко ты от Царства Божия». Знать и всем сердцем принимать заповеди Божии значит уже быть в преддверии Царства Божия!

После такого ответа фарисеи уже ничего не смеют спрашивать у Господа и тогда Он Сам спрашивает их, спрашивает о Себе: «Что вы думаете о Христе, чей Он сын? Ему отвечают: «Давидов». Но как же тогда Давид в своем пророческом псалме говорит о Христе: «Сказал Господь Господу моем: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног твоих» (Пс 109, 1) Как же Он сын Давида если тот называет Его Господом? Конечно, фарисеи не могли ответить на этот вопрос, потому что все полнота ведения Бога принадлежит Его Сыну, и тому, кому хочет Сын открыть – Его Церкви. Христос Сын Давидов по Своей человеческой природе воспринятой Им от Девы Марии Богородицы. А как Сын Божий, Христос пребывает превечно, и поэтому Давид именует еще не пришедшего в мир Христа Господом, также как Господом в этом псалме называет он и Бога Отца. Имя Господь связанно с историей Ветхого Завета, с призванием Моисея, которому суждено было вывести еврейский народ из рабства и через которого Бог даровал 10 заповедей. Однажды, когда Моисей пас овец своего тестя он увидел необычайное явление – светящийся куст, горящий и не сгорающий. И когда Моисей приблизился, то услышал голос Божий призывающий его пойти в Египет к сыновьям Израиля, что бы вывести их на свободу. И на вопрос Моисея: «Как Имя Тебе?». Бог отвечал: «Я есть Сущий».

Купину неопалимую, ежевичный куст, у которого Моисею открылся Бог, до сего дня показывают на территории монастыря святой Екатерины у самого подножия горы Мориа, на вершине которой Моисей получил каменные скрижали с 10 заповедями. А священное имя Божие – Сущий, Яхве, Я тот Кто есть – можно понимать как указание полноты Бытия которой обладает Бог по Своей природе. Это имя было окружено таким почитанием, что его лишь однажды в год произносил первосвященник, входя с жертвенной кровью в святилище Иерусалимского храма. В остальных случаях, при чтении Писания это имя заменяли словом Адонаи – Господь. И когда в третьем веке до Рождества Христова Закон и Книги пророков в египетской Александрии стали переводить на самый распространенный в Римской империи язык – греческий, то тогда священное имя Бога – Сущий передали титулом Господь. Таким образом, именуя Иисуса Христа Господом, мы свидетельствуем, что Он есть истинный Бог Который открывал Себя в Ветхом Завете, выводил народ из египетского рабства и даровал на Синае закон. И этот Бог пришел в мир став человеком, и этот Бог учит нас, как нам надлежит жить. Конечно же, каждый человек хочет быть счастливым, и мы видим, что весь закон и пророки, вся мудрость и духовный опыт человечества свидетельствуют, что Бог отнесется к нам так, как мы отнесемся к другим и другие – окружающие нас люди, отнесутся к нам так же, как мы отнесемся к ним. И Сам Христос Бог говорит нам что прежде всего мы должны учиться любить Бога и любить ближнего ибо именно в этом смысл всего данного человеку Божественного закона!

Толкование Евангелия на каждый день года.13 февраля

Мк, 56 зач., 12, 28—37

Тогда приступил к Иисусу один из книжников, слыша прения саддукеев с Ним, и видя, что Иисус хорошо им отвечал, подошел и спросил Его: какая первая из всех заповедей? Иисус отвечал ему: первая из всех заповедей: слушай, Израиль! Господь Бог наш есть Господь единый; и возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею, — вот первая заповедь! Вторая подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя. Иной большей сих заповеди нет. Книжник сказал Ему: хорошо, Учитель! истину сказал Ты, что один есть Бог и нет иного, кроме Его; и любить Его всем сердцем и всем умом, и всею душею, и всею крепостью, и любить ближнего, как самого себя, есть больше всех всесожжений и жертв. Иисус, видя, что он разумно отвечал, сказал ему: недалеко ты от Царствия Божия. После того никто уже не смел спрашивать Его. Продолжая учить в храме, Иисус говорил: как говорят книжники, что Христос есть Сын Давидов? Ибо сам Давид сказал Духом Святым: сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих. Итак, сам Давид называет Его Господом: как же Он Сын ему? И множество народа слушало Его с услаждением.

Один из книжников спрашивает Господа: «Какая первая из всех заповедей?» Он не имеет в виду, какая первая по порядку, но первая по значению. Не то, что какая-то заповедь Божия может быть умалена, но есть наиболее важные среди них, а о некоторых можно сказать: «Они больше всех».

Господь дает прямой ответ на его вопрошание. Тех, кто искренне хочет научиться духовной жизни, Христос вразумляет и наставляет на Свой путь. Господь говорит ему, что самая главная заповедь, включающая в себя все остальные, — заповедь о любви к Богу. Там, где она действительно занимает первое место в душе, — расположение ко всякому добру. Любовь к Богу — благодать, которая может открыться всякой без исключения душе. Где нет этой любви, не может быть ничего подлинно доброго. И где она есть, никакая иная заповедь не будет тяжелой.

В Евангелии от Матфея Спаситель предваряет ее великой истиной, на которой она зиждется: «Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть» (Втор. 6, 4). Кто твердо верует этому, тот возлюбит Бога всем сердцем. Если Бог един, то и наши сердца должны быть едины с Ним, и если нет, кроме Него, Бога иного, никто иной не может быть допущен на престол нашего сердца.

Вторая великая заповедь: «Возлюби ближнего как самого себя». И мы должны засвидетельствовать ее пожеланием и деланием по отношению к другому всего, чего желаем и делаем по отношению к себе. Мы должны любить Бога больше себя, а ближнего как самих себя, потому что он одного естества с нами, а если он христианин, принадлежащий к той же Церкви, что и мы, наши узы должны быть крепче. Не один ли Бог создал нас? Не один ли Бог искупил нас? Поистине хорошо, истину сказал Христос, что иной больше сих заповедей нет. Ибо в этих заповедях — исполнение всего Закона, и если в нас есть решимость быть послушными им, всякое другое наше послушание Богу последует само собой.

Ответ Господа вызывает полное одобрение и восхищение у книжника, по всей видимости, благоговейного знатока Писаний. Он повторяет почти слово в слово то, что сказал Господь. Слово «всем» повторяется снова и снова. Это «все» любви. Любовь требует полноты дара. Господь хочет, чтобы мы узнали Его как Он есть, отдающим Себя до пролития крови, чтобы мы были с Ним. Все наши способности должны быть посвящены служению этой любви. Христос сказал: «Любить Бога и ближнего — больше сих заповедей нет». «Да, — говорит Учитель Закона, — это больше всех всесожжений и жертв приятно Богу». Много было в Израиле таких, кто утверждал, что закон жертв был величайшей заповедью. А этот книжник с готовностью согласился с нашим Спасителем, что закон любви к Богу и ближнему больше всех жертв и даже всесожжений.

«Иисус, видя, что он разумно отвечал, сказал ему: недалеко ты от Царствия Божия». Для тех, кто достойно употребляет данный им от Бога свет, есть надежда на лучшее. Мы не знаем, что стало с этим книжником, но хочется верить, что он последовал за Христом. А если нет, мы не должны этому удивляться, потому что многие среди тех, кто недалеко от Царствия Божия, никогда не достигают его. Но вопрос всегда остается один: что является центром моей жизни — я или Бог и другие? «После того никто уже не смел спрашивать Его». Кто-то стыдился, кто-то боялся, но всем было ясно — время богословских споров закончилось.

И далее Господь говорит о том, как может человек узнать, чему он должен поклоняться. Он спрашивает богословов, книжников, первосвященников, которые всю жизнь посвящают Богу, изучению Писания. Спрашивает их о Мессии, о Христе, чей Он Сын. Они отвечают: Давидов. Как же — говорит Господь — Давид называет Его Господом, говоря Духом Святым: «Рече Господь Господеви Моему: седи одесную Мене дондеже положу враги подножие ногама Твоима» (Пс. 109, 1). Как он называет Его Господом, если Он Сын ему? Никто не мог ничего ответить, потому что одно с другим никак не соединяется. Это выше всякого человеческого понятия: или Он Сын, или Он Господь.

Господь говорит, что можно узнать о Христе все, исследовать все Писания, изучить всю Священную историю. Но узнать, что это Христос, Сын Божий можно не плотью и кровью, а только Духом Святым, когда Отец Небесный откроет эту тайну (Мф. 16, 17). Ибо эта тайна познается не каким-то внешним знанием, а только любовью. Любовь, о которой говорит Христос в начале этого Евангелия, есть путь познания Господа. И всякий другой способ есть способ ложный. Всякое познание в духовной области совершается только любовью. Мы можем познавать другого человека, понимать его, видеть его только любовью. Мы можем познавать народ, видеть его, понимать его только тогда, когда мы его любим. Тем более это относится к Самому Богу.

Всякое другое познание может быть настолько ложным, что те, кто как будто бы все знали о Мессии и все законы соблюдали, — отвергли Его и приговорили к смерти. В них не было любви к Богу и к человеку, они были под властью диавола. Весь род человеческий находится под властью диавола после отпадения от Бога.

Где же взять эту любовь? Блаженный Августин говорит, что любовь — это начало и середина, и конец всего. Она не только увенчание всего, не только печать совершенства, но и начало — она сопутствует нам постоянно. Мы не веровали бы в Бога, если бы не любили Его. Мы любим Его, и для нас дороже всего на свете то, что Господь говорит. То, что Он предлагает, не сравнится ни с каким другим знанием.

Какая заповедь главная?

Неделя 15-я по Пятидесятнице (о двух главнейших заповедях)

(Евангелие от Матфея, 92 зачало, глава XXII, стихи 35-46)

И один из них, законник, искушая Его, спросил, говоря: Учитель! какая наибольшая заповедь в законе? Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки. Когда же собрались фарисеи, Иисус спросил их: что вы думаете о Христе? чей Он сын? Говорят Ему: Давидов. Говорит им: как же Давид, по вдохновению, называет Его Господом, когда говорит: сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих? Итак, если Давид называет Его Господом, как же Он сын ему? И никто не мог отвечать Ему ни слова; и с того дня никто уже не смел спрашивать Его.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Митрополит Сурожский Антоний

Сегодня Христос дает нам или, скорее, напоминает нам о двух основных заповедях: о том, чтобы любить Бога всем нашим сердцем, всем нашим умом, всеми нашими силами, (то есть всей властью и способностью любить, какие нам даны) и ближнего своего любить, как самого себя.

Когда мы слышим слово „заповедь”, мы всегда воспринимаем его как приказ о том, что мы должны сделать, а если не сделаем, то понесем ответственность, последует возмездие: но это слово имеет более широкий смысл.

Оно означает завещание Божие нам, когда, сотворив нас, Он одарил нас свободой, способностью стоять на собственных ногах, дал нам власть выбора и власть следовать нашему призванию или отвернуться он него. И вот, это не „приказание” от Бога: это как бы напутствие или завещание в том смысле, в котором человек, когда умирает, оставляет завещание, чтобы его наследники его выполнили.

Было бы во мне желание уметь любить Бога и умом, и сердцем, и всей силой любви, какая только может сыскаться во мне!.. Но я знаю, что даже не стремлюсь любить Его с таким совершенством, с такой полнотой самоотдачи. Как странно и как печально – быть любимыми так, как нас любит Бог, и отзываться двоящимся сердцем… Он так нас любит, что призывает нас к бытию, и берет на Себя риск, потому что Он отдает нам Свою любовь, зная, что она может быть отвергнута. А мы все знаем, что значит открыть свое сердце человеку – и быть отвергнутым: ты мне не нужен; может, ты и любишь меня, – мне-то что?! Я хочу быть свободным, я хочу быть самим собой, к чему мне твоя любовь…

Мы также можем познать меру Божией любви к нам по дару Его нам во Христе: Он стал человеком, Он стал одним из нас, Он называет нас Своими братьями и сестрами, Он отдает Свою жизнь за нас! Если кто-либо (он, она) положит свою жизнь за друга, за глубоко любимого человека, тем более за человека, который даже не отдает себе отчета об этой жертве, мы были бы озадачены и потрясены, мы бы остановились и задумались, мы поставили бы себе вопросы:

Как же возможно, что мне нечем, что во мне нет ничего, чем ответить на дар Христов, – на то, что не только предложено, но и дано такой ценой?! И тем не менее, я знаю о себе самом, что это так; и я думаю, что нет среди нас никого, кто не отдавал бы себе отчета, что даже и не стремится поистине любить Бога. всем своим умом, всем своим сердцем, всей силой любви, всей мощью, какая только есть!

И вот дальше нам дано слово, предостережение святого Иоанна Богослова в одном из его Посланий: если кто говорит „я люблю Бога”, но не любит своего ближнего, тот лжет; потому что как может он говорить о любви к Богу невидимому, неосязаемому, когда он даже неспособен любить своего ближнего, который конкретен, осязаем, чья нужда вопиет к нему, чья любовь предложена, подчас так щедро, подчас так робко?

Христос Пантократор. Икона, монастырь св. Екатерины (Синай)

И вот вторая заповедь Христа, второе слово жизни, которое Он нам предлагает: если ты хочешь научиться, как любить Бога, хотя бы зачаточно, – научись любить своего ближнего. Но как? Тотчас же, в нашей заносчивости, мы думаем, как бы нам возлюбить ближнего великодушно, героически, жертвенно: Христос же говорит: „Люби ближнего, как самого себя”. Что это означает?

Прежде всего, на самом простом материальном уровне, это означает, что чем бы ты ни обладал, чем бы ты ни пользовался от жизни, позаботься, чтобы хоть один человек, один-единственный человек получил бы от тебя столько же, сколько ты берешь от жизни… И это может нас повести очень-очень далеко, потому что ничего подобного мы не делаем.

Если подумать о том, сколько мы берем, и берем, и берем, и требуем, и снова требуем, а потом сказать: Хорошо! Каждое мое требование – требование моего ближнего; все, что я беру – должно быть дано той же мерой моему ближнему, хотя бы одному человеку! – то как щедра была бы жизнь! И если мы научимся этому, то очень возможно, что мы научимся любить и Бога.

И сегодняшнее Евангелие нам дает указание об этом: любить нашего ближнего, любить даже самого дорогого из ближних всем сердцем, щедро мне (и каждому из нас) мешает моя сосредоточенность на себе самом. Нет другого пути, чтобы научиться любить кого бы то ни было, кроме как отрешиться от себя.

И именно это говорит Христос: отвернись от себя! „Отвернуться от себя” означает именно это: вместо того чтобы жить для себя, не глядя ни на что другое, не сосредотачиваясь ни на чем другом – отвернись, посмотри, как широка жизнь, как глубока, как богата! Отвернись от себя и посмотри; вглядись в человеческие лица, вглядись в человеческие обстоятельства: вглядись в человеческие нужды, вглядись в человеческую радость! Посмотри и увидь! – и оторвись от себя самого.

И тогда ты сможешь увидеть других, какими они есть, видеть их нужду, видеть их голод, их радость, их нищетность, – и тогда ты сумеешь дать, дать. Сначала немножко: а потом чем больше ты будешь давать, тем больше сможешь давать, и любить, как любишь самого себя, той же мерой. Каждый из нас жаждет полноты жизни, исполнения, чуда жизни, – дадим его другому!

И когда мы научимся отворачиваться от себя, чтобы давать другим, мы увидим, что наше сердце стало способным повернуться к Богу открыто, любовно, благодарно, радостно!

Это начало: эта заповедь Христа „люби ближнего, как самого себя”, дана слабейшим из нас, потому что каждый из нас, в конечном итоге, никого не любит лучше, чем самого себя, самоё себя. Так что вот самая простая мера. Мы знаем, что нам делать! Мы знаем, как, сколько, с какой полнотой – так сделаем же!

И тогда, освободившись от порабощения, от рабства самим себе, мы увидим, как широко наше сердце, как сильно и как многих мы можем любить, и как мы можем начать любить Бога истинно, всем нашим умом, всем нашим сердцем, всей нашей силой любви в нашей хрупкости. Потому что не сила составляет сущность любви, а хрупкость, уязвимость того, той, кто отдает себя щедро, застенчиво, радостно. Аминь.

Главная заповедь Иисуса Христа

Дата публикации или обновления 01.05.2017

  • К оглавлению: Книга «Закон Божий»
  • Часть третья
    Священная история Ветхого и Нового Завета
    Новый Завет

    Главная заповедь Иисуса Христа — любовь к Богу и ближнему

    Не один раз люди спрашивали Иисуса Христа, что самое главное в Его учении, чтобы получить вечную жизнь, в Царстве Божием. Одни спрашивали для того, чтобы узнать, а другие, чтобы найти против Него обвинение.

    Так вот, однажды иудейский законник (т. е. человек, занимавшийся изучением Закона Божия), желая испытать Иисуса Христа, спросил Его: «Учитель! Какая наибольшая заповедь в законе?»

    Иисус Христос ответил ему: «возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостью твоею. Это первая и наибольшая заповедь. Вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя. На этих двух заповедях утверждается весь закон и пророки».

    Это значит: все, чему учит Закон Божий, о чем говорили пророки, все это целиком содержат в себе эти две главные заповеди, то есть: все заповеди закона и учение его говорят нам о любви. Если бы мы имели в себе такую любовь, то не могли бы и нарушить все остальные заповеди, так как все они есть отдельные части заповеди о любви. Так, например, если мы любим ближнего, то мы его и не можем обидеть, обмануть, тем более убить, или ему позавидовать, и, вообще, не можем пожелать чего-либо худого ему, а, наоборот, жалеем его, заботимся о нем и готовы жертвовать для него всем. Потому Иисус Христос и сказал: «Другой большей заповеди, чем эти две, нет» (Марк. 12, 31).

    Законник сказал Ему: «хорошо, Учитель! истину сказал Ты, что любить Бога от всей души и любить ближнего, как самого себя, есть больше и выше всех всесожжений и жертв Богу».

    Иисус же Христос, видя, что он разумно отвечал, сказал ему: «недалеко ты от Царствия Божия».

    ПРИМЕЧАНИЕ: См. в Евангелии от Матфея, гл. 23, 35-40; от Марка, гл. 12, 28-34; от Луки, гл. 10, 25-28.

    Продолжение В начало

    Учитель! какая наибольшая заповедь в законе?

    Гораздо проще изнурять плоть, бить поклоны, шевелить языком, повторяя слова молитв, не проникаясь их священным смыслом. Гораздо удобнее тщеславно «спасать» других, на глазах у всех усердствовать в проповеди и благотворительности, чем в тишине и уединении просвещать собственную душу. Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

    Возлюбленные о Господе братья и сестры!

    На горе Синай даровал Бог пророку Моисею каменные скрижали, на которых были высечены Десять заповедей — Закон Божий, по которому должен был жить каждый благочестивый человек. Однако народ Израилев, призванный к служению Единому Господу, не устоял в истине. Слепые вожди народа — фарисеи подменили живую веру мертвым законничеством, погребли животворящий дух Завета под грудой неудобоисполнимых обрядов, обычаев и правил. Мнившие себя праведниками, эти гордые лицемеры на самом деле попрали заповеди Божии. Им было сказано: не сотвори кумира и не укради, а они любили предвозлежания на пиршествах и председания в синагогах и приветствия в народных собраниях (Мф. 23, 6–7), творили кумиров из самих себя и обкрадывали Самого Бога, присваивая принадлежащую только Ему честь. Им было сказано не убий, а они духовно убивали ближних презрением и осуждением, равнодушием и жестокостью. Внешне они были благообразны, но в душах их, подобно скопищу змей, клубились ядовитые страсти и похоти.

    Сатана оставил иудеев служителями истинного Бога по наружности. Он увлек их к усиленному неправильному уважению обрядовых постановлений и старческих преданий, в то же время выкрал уважение к заповедям Божиим; он увлек их в подробнейшее и утончённейшее изучение Закона Божия по букве и в то же время выкрал у них изучение Закона Божия жизнью; знание Закона Божия по букве он употребил в средство вовлечения их в ужаснейшую гордость, самомнение, при которых они, именуя себя и представляясь другим чадами Божиими, на самом деле были врагами Бога и чадами диавола,

    Чтобы вырвать из рук этих «хищных волков» святыню Завета, вновь оживотворить веру и сделать ее совершенной, пришел в мир Господь наш Иисус Христос.

    Когда фарисеи обступили Спасителя и стали допытываться, какую заповедь в Законе Божием считает Он наибольшей, Сын Божий отвечал:

    Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки (Мф. 22, 37–40).

    Любовь! Какое простое и сладостное чувство, и как трудно научиться ему. Гораздо легче совершать обрезание младенцев, приносить в жертву тельцов и вызубрить Пятикнижие Моисеево. Гораздо проще изнурять плоть, бить поклоны, шевелить языком, повторяя слова молитв, не проникаясь их священным смыслом. Гораздо удобнее тщеславно «спасать» других, на глазах у всех усердствовать в проповеди и благотворительности, чем в тишине и уединении просвещать собственную душу. Православие, понятое не поверхностно, а в духе и истине, потому и является сложнейшей из мировых религий, что в нем все: и пост, и обряд, и добрые дела — лишь средства к достижению внутреннего совершенства, совершенства в любви.

    Как полюбить Бога? Прежде всего надо научиться быть благодарным. Благодарить за то, что Творец даровал тебе эту жизнь с каждым ее дыханием, за то, что ты вызван Создателем из небытия и обрел возможность чувствовать, мыслить и понимать. Благодарить за тихие и чистые радости, которые Господь посылает каждому человеку. Благодарить за красоту и величие этого мира, который Вседержитель создал ради тебя, благодарить за долготерпение, с которым Правосудный Бог, несмотря на совершаемое тобой зло, длит твои земные дни, ожидая покаяния и исправления твоего. Благодарить и за скорби и страдания, понимая, что Небесный Отец попускает их для пользы твоей души, очищения ее от скверны греха. Наконец, благодарить за вечную блаженную жизнь в Царстве добра и света, уготованную тебе Всемилостивым Господом, если ты научишься благодарить и любить его.

    И помысли, какой ценою оплатил Вселюбящий Отец Небесный этот последний и величайший дар тебе? Позорной и мучительной смертью Единородного Сына Своего, Который умер на Кресте, чтобы ты мог брести блаженное бессмертие. Как забыть это? Как не возблагодарить за такую Жертву, за неизъяснимое это благодеяние?

    Кавказский скит Валаама: «Поклоняться нужно и в духе, и в истине» Любовь познали мы в том, что Сын Божий положил за нас душу Свою (1 Ин. 3, 16), — жизнью Своей пожертвовал Сын Человеческий, чтобы избавить нас от вечной смерти.

    Но ведь излитая за нас Кровь Распятого Господа и ныне питает нас во Святых Дарах, чтобы души наши не погибли. За нас, за каждого из нас умирал и умирает под палящим солнцем в страшных муках Иисус Христос, чтобы мы не стали добычей адского пламени. И не для земного бытия, которое все равно рано или поздно оборвется, спасает нас Сын Божий, а для блаженного бессмертия. Как не благодарить Того, кто принес такую Жертву в дар?

    Бог возлюбил нас и послал Сына Своего в умилостивление за грехи наши (1 Ин. 4, 10). Небесный Отец хочет от нас, заблудших детей Своих, ответной любви. Сын мой! отдай сердце твое Мне, и глаза твои да наблюдают пути Мои (Притч. 23, 26), — говорит Господь.

    Сердце любящего воспламенено любовью: душа стремится к встрече с любимым, все помыслы его — о возлюбленном. И мы призваны возлюбить Бога всем сердцем… всею душею… всем разумением (Мф. 22, 37).

    Любовь неколебимо хранит верность, стойко переносит испытания. И мы должны любить Бога всею крепостью (Лк. 10, 27), всей волей нашей.

    Любящий никогда не оскорбит любимого. Нельзя любить Бога и коснеть в грехе, ибо грех есть оскорбление Божества и отлучение от Него.

    Любовь, переполняя сердце, изливается в прекрасных словах и поступках. «Самое высокое внутреннее требует внешнего как выражения и как облачения своего. На деле оно и не бывает никогда одно, а всегда в союзе с внешним; только в ложных теориях отделяют их», — говорит святитель Феофан Затворник. Красота и величие православных богослужений, священная поэзия молитв, дела и подвиги благочестия — выражение нашей любви к Богу.

    Господь призывает нас делиться с теми, кто живет рядом с нами Возлюбить Бога — это значит породниться с Ним, уподобиться Ему. Всесовершенный Господь чужд всякой нечистоты и несовершенства — и мы должны очиститься и украситься добродетелями. Бог Всеблаг — и мы должны сделаться милостивыми и милосердными. Отец Небесный возлюбил всех людей без изъятия — и мы должны любить ближних своих, как самих себя.

    Без любви к ближним становится невозможной любовь к Богу. Кто говорит: «я люблю Бога», а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит? (1 Ин. 4, 20).

    Господь сотворил человека по образу Своему, по подобию Своему (Быт. 1, 26). И в каждом человеке, с которым сводит нас земная жизнь, под видимыми его недостатками, несовершенствами, даже смертными грехами сокрыт святой образ Божий, живая икона, требующая уважения, поклонения и любви.

    Христос Спаситель распялся как за тебя, так и за ближнего твоего. Как же ты смеешь не с братской любовью, а с ненавистью и презрением относиться к тому, кого так жертвенно возлюбил Господь?

    Нет, не возвышаться над ближними и не судить их призваны мы, а кротко и смиренно служить своим братья и сестрам. Умение прощать и терпеть, сострадать и благотворить — вот наука наук, обучившись которой, мы ощутим в себе всю сладость Божественной любви. Порой любая мелочь, всякий неловкий поступок ближнего вызывают в нас мучительные чувства раздражения и гнева. А в сердце любящего царит мир, постоянная тихая радость. Блаженный Диадох говорит:

    Любовь плотская, не будучи связана духовным чувством, как только представится случай, даже какой-то незначительный повод, очень легко испаряется. Любовь же духовная не такова, но, хотя случится потерпеть какое-либо огорчение, в душе Боголюбивой, состоящей под воздействием Божиим, союз любви не пресекается, ибо, возгревши себя теплотою любви к Богу, она тотчас возвращается к благому настроению, с великою радостью восприемлет любовь к ближнему, хотя и немалое от него получено было оскорбление или понесен большой вред, ибо тогда сладостию Божией совершенно поглощается горечь разлада.

    Могут спросить: а если кто-то рядом с нами неустанно творит зло, совершает дела, оскорбляющие землю и Небо, неужели и такого любить? «Люби грешников, но ненавидь дела их», — отвечает на это преподобный Исаак Сирин.

    Встреча человека с Богом Без живой любви к ближним, к тем, кто постоянно рядом с тобой, становится ложью «любовь ко всему человечеству», о которой так часто говорят создатели разных социальных и философских теорий. Высокоталантливый писатель Лев Толстой к концу жизни впал в прелесть гордыни, возомнил себя «спасителем человечества», начал хулить Церковь и на свой лад толковать Евангелие. Страшно читать его дневники того времени: писатель постоянно твердит о любви и одновременно пышет ненавистью к самым близким людям, к жене и детям своим. Ну а большевики, которые тоже провозглашали «светлое будущее всего человечества»? Оргией отцеубийств и братоубийств, доносами детей на родителей, жен на мужей, мужей на жен, всеобщим кошмаром обернулось это «светлое будущее».

    Без любви к Богу и ближним становится ущербной и любовь к земному отечеству. «Неправославный не может быть русским», — говорит писатель-христианин Федор Достоевский. Поистине, как можно любить свой народ и оставаться чуждым тому, что составляет самую сущность народной души?

    Любовь — величайшее из чувств, даруемых нам Всемилостивым Господом. Однако в этом мире под словом «любовь» нередко подразумевают привязанности, не только не возвышающие человека, но и растлевающие его душу.

    Преподобный Максим Исповедник говорит:

    Человеки похвально или предосудительно любят друг друга по следующим пяти причинам: или для Бога, как добродетельный любит всех, а добродетельного любит даже и не добродетельный; или по естеству, как родители любят детей и наоборот; или по тщеславию, как хвалимый хвалящего; или из корысти, как богатого за получки; или по сластолюбию. Первая из сих похвальна, вторая обоюдна, прочие страстны.

    Человек, по безумию своему, может пытаться переписать Божий Закон Чаще всего за любовь принимается просто чувственное влечение мужчины и женщины. Под покровом такой «любви», восхваляемой во множестве эстрадных песен и стихов, романов и фильмов, таятся порой страсти и похоти, толкающие людей на блуд и прелюбодеяние. Любовь долготерпит, милосердствует… не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает (1 Кор. 13, 4–8), — говорит Апостол. Таковы ли плоды «свободной любви», к которой ныне призывают со всех сторон? Сколько слез и страданий, самоубийств, разрушенных семейств, поруганных домашних очагов! Дети, лишенные отцовских забот, переполненные детские дома, превращение множества женщин в жестоких детоубийц, умерщвляющих живые души в собственных утробах! И это любовь?!

    Любовь между мужчиной и женщиной может стать божественно прекрасной только в Таинстве Брака. Никакая обычная дружба не сравнится с той полнотой единения, с той таинственной общностью, которая может быть достигнута между христианскими супругами. Не хорошо быть человеку одному (Быт. 2, 18), — сказал Творец, даруя жену Адаму. Создавая поле чувственного притяжения между мужчиной и женщиной, Господь стремился таким образом приблизить их друг к другу.

    Истинно христианский брачный союз, телесный и духовный, становится школой совершенной любви. Здесь человек научается заботиться о ближнем, как о самом себе, «носить его тяготы», прощать его недостатки, принимать его в сердце со всеми несовершенствами. Тогда и труд для ближнего становится счастьем — по слову блаженного Августина, «труды для любящих нетягостны: они их увеселяют, как птицеловов, звероловов, рыбарей. Любя что-нибудь, мы или не чувствуем труда, или и самый труд любим». Так, постепенно восходя по ступеням взаимного терпения и милосердия, общих забот и радостей, христианские супруги поднимаются от единства плоти к блаженному единению душ.

    Письма с острова Валаам: «Как быть, если нет сил принять измену мужа» Подобное невозможно ни в мимолетных связях, ни в «гражданских браках», при самом заключении которых предполагается возможность разрыва. Такие союзы лишены высшего смысла, представляют собой попрание Божественных установлений.

    Как все высокое, путь истинно христианского брака кремнист и труден, на нем встречается множество испытаний и искушений. Недаром святой Апостол Павел предупреждает о скорбях по плоти, ожидающих брачующихся, а Церковь при совершении Таинства молит о предстательстве за них святых мучеников.

    Попытка обрести гармонию в браке терпит крах тогда, когда человек, сам обремененный непривлекательными чертами, хочет сразу обрести в спутнике жизни «прекрасного принца» или «принцессу». Но когда проходит ослепление влюбленностью и открывается глубина обоюдного несовершенства, такие люди не могут преодолеть разочарования и найти в себе силы деятельной любви. Такие супруги быстро остывают друг к другу, отсюда столь распространенное и столь бедственное одиночество вдвоем. Нет, не сразу, а медленно и постепенно крепнет и расцветает брачный союз. Ведь Сам Господь усовершает человеческую душу не мгновенно, но всем земным бытием ее, промыслительными действиями воспитывая человека и делая его достойным Себя. Так и супружеская жизнь, прежде чем принести добрый плод, требует от супругов кропотливого возделывания собственной души и души того единственного существа, с которым соединил тебя Бог. И увенчивается этот труд успехом лишь с помощью Господней и в совместном служении Ему, ибо духовный союз невозможен без Источника благой духовности.

    Честной брак — это особый род христианского подвига, и достойно совершившим его супругам уготованы небесные венцы. Они шествуют рука об руку в Горнее Царство, как ветхозаветные праведники Авраам и Сарра, святые праведные Богоотцы, родители Девы Марии Иоаким и Анна, русская княжеская чета блаженные Петр и Феврония Муромские, отец и мать всероссийского игумена Сергия Радонежского преподобные Кирилл и Мария.

    Подвиг святого есть прямое исполнение заповедей Христовых Человек, не проникшийся любовью к ближним, отгородившийся от них стеной равнодушия, становится чуждым Богу Вселюбящему. Преподобный Антоний Великий, будучи спрошен: «…если кто скажет: я ничего не буду брать у братий, и сам ничего не буду им давать, — для меня достаточно моего; хорошо ли это?» — ответствовал: «Дети мои! Кто таков, тот жесток сердцем, и душа у него — душа льва. Его должно считать отчужденным от сообщества всех добрых людей».

    Как без любви к ближним невозможна любовь к Богу, так без любви к Господу добрые отношения между людьми неминуемо предстают в кривом зеркале низменных побуждений: тщеславия или корысти, лицемерия или угодничества.

    Мы видим, как в лишенном веры обществе предается поруганию даже естественная любовь. Сердца молодых родителей черствеют к детям, которые «мешают им наслаждаться жизнью». Взрослые дети подчас смотрят на родителей как на «дойных коров», источник дополнительных денежных средств, и как на бесплатных нянек. Известно множество случаев просто вопиющего отношения таких детей к престарелым отцу и матери. Так в мире, утратившем святыню веры, постепенно вообще не остается ничего святого.

    Преподобный авва Дорофей говорит, что, как точки внутри круга сближаются между собой по мере приближения к его центру, так и люди становятся ближе друг другу при приближении к Средоточию мироздания — Господу Вседержителю.

    Возлюбленные во Христе братья и сестры!

    Любовь к Богу и любовь к ближним — это священное двуединство, подобное единению Божественной и человеческой сущности Христа Спасителя. По слову Господню, на этих двух величайших заповедях утверждается весь закон и пророки (Мф. 22, 40). Без исполнения этих заповедей напрасны наши добрые дела, тщетна наша вера, бессильна наша надежда, по слову апостольскому: Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая или кимвал звучащий. Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, — то я ничто. И если я раздам все имение мое, и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы (1 Кор. 13, 1–3).

    Устремимся же всем сердцем, всей душою, всем помышлением, всей крепостию к стяжанию этой высочайшей из добродетелей, Божественной любви, соделывающей людей воистину детьми Господа Всевышнего и наследниками Царства Небесного. Аминь.

    Митрополит Ташкентский и Среднеазиатский Владимир (Иким). Проповеди на воскресные евангельские чтения.

    Рубрики: Вера

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *