Содержание

Индийский доктор, который может уменьшить голову

В России было не более 10 таких операций

Двухлетний мальчик с забинтованной огромной головой лежит в кроватке больничной палаты и тихо стонет. Доктор Дмитрий Зиненко, заведующий нейрохирургическим отделением НИКИ имени академика Ю.Е. Вельтищева, склоняется над малышом, берет его ручку в свои руки.

Матвей. Фото: vk.com/ty_emu_nuzhen

Накануне Матвею была сделана уникальная операция: врачи уменьшили огромную, неправильной формы голову. Российских нейрохирургов консультировал Сандип Вайшья (Sandeep Vaishya), нейрохирург с мировым именем, президент Индийского общества по стереотаксической и функциональной нейрохирургии, который приехал на днях в Москву специально в качестве эксперта-консультанта для проведения операции.

Сандип Вайшья. Фото: Михаил Терещенко

Более 30 лет доктор Вайшья оперирует детей с гидроцефалией. Эта болезнь до сих пор является общемировой проблемой. В России за всю историю медицины проводилось не более 10 операций подобного рода. Это сложнейшая работа. В ходе операции лишнюю часть головы отпиливают, место отсутствия костей закрывают специальными пластинами. Детям с гидроцефалией делают несколько таких операций, чтобы голова уменьшалась постепенно.

Самой известной пациенткой Сандипа стала 18-месячная Руна Бегам. Позже врач признавался, что видел только медицинские документы девочки, а ее саму впервые лишь в операционной. Если бы посмотрел на нее вживую заранее – не рискнул бы.

Малышку называли «ребенком с гигантской головой»: в голове девочки скопилось 20 литров жидкости, при том, что крови в ее организме было всего 300 миллилитров. Мозга на МРТ почти не было видно – он выглядел как «ленточка» толщиной в 1 миллиметр. Сандип Вайшья провел Руне целую серию операций по уменьшению головы и удалению жидкости. Сейчас девочка уже научилась играть с игрушками, сидеть с поддержкой и даже говорить некоторые слова – а ведь при гидроцефалии нередко дети становятся ментальными инвалидами.

Руна Бегам. Фото: hindustantimes.com

Врача мирового уровня убедили приехать в Россию активистки российского благотворительного проекта «Ты ему нужен». Эта организация занимается защитой прав и оказанием медицинской помощи детям-сиротам, больным гидроцефалией и другими нейрохирургическими заболеваниями.

Они искали возможность помочь российским малышам и узнали о Сандипе через интернет. Электронное письмо полетело в Индию тут же.

– Мне пишут тысячи писем, я не успеваю их читать и отвечать, – рассказал Сандип Вайшья корреспонденту «Правмира», – но на это письмо я ответил. Завязалась переписка. И я решил приехать в Россию.

Фото: Михаил Терещенко

Активисты проекта «Ты ему нужен» провели грандиозную работу по организации приезда нейрохирурга: его визит в итоге был поддержан Минздравом РФ, главным детским нейрохирургом Сергеем Горелышевым, одобрен Минздравом Рязанской области (здесь в доме ребенка и живет Матвей), согласован с НИКИ педиатрии имени академика Вельтищева.

«Меня восхитило отношение российских врачей к пациентам»

– Я первый раз в Москве. Это лучший город, который я когда-либо видел. Чистый и красивый. Я видел Кремль, был на балете, мне очень понравилось, – делится с нами Сандип впечатлениями от встречи с Россией. – У ваших врачей – сильный командный дух. А еще мне очень понравилось, как российские врачи относятся к пациентам. В Индии немного иначе. В наших государственных клиниках у врачей есть всего несколько минут на пациента. Я наблюдал, как Дмитрий (Зиненко. – Прим. ред.) уделял каждому ребенку внимание, разговаривал с ними. Меня это впечатлило.

Фото: Михаил Терещенко

С гидроцефалией Сандип Вайшья работает практически всю жизнь – уже более 30 лет. Он замечает, что пока в России проблемы те же, что и в Индии.

В стационарах Индии лежат дети с большими головами. Если бы они были шунтированы раньше, не было бы такого огромного роста головы. В больших городах ситуация лучше, в провинции же большие проблемы.

В рязанском доме ребенка ухаживают и за тяжелыми детьми – это поразило Сандипа, который побывал там во время предварительного визита и обследования детей. Сандип заметил, что в Индии такого нет. Эксперт также замечает, что в его стране часто добиться помощи можно благодаря усилиям родителей ребенка или паблисити.

– У меня есть пациентка с большой головой, ей поставлен шунт. Удалось привлечь внимание с помощью СМИ, общественности, иначе бы ничего не получилось, – рассказал врач.

В государственных больницах Индии подобные операции делают бесплатно, но туда трудно попасть: свою очередь можно ждать целый год, а голова растет.

Фото: Михаил Терещенко

– К тому же хорошее медицинское обслуживание у нас в основном только в нескольких государственных больницах. Кроме того, еще и не в каждом городе есть опытный хирург. Поэтому родители ищут возможности в частных клиниках – там подобные операции стоят 2-3 тысячи долларов. А в государственной нужно внести лишь стоимость шунта – это менее ста долларов, – рассказывает доктор Вайшья.

Фото: Михаил Терещенко

В провинции, где практикует Сандип, ежемесячно ставят шунты 25 детям. Но часто врачи все же не успевают – ребенок погибает раньше, голова даже не всегда успевает вырасти до катастрофических размеров.

Матвею сейчас удалось убрать верхнюю удлиненную часть головы.

– Операция прошла отлично. Голова мальчика пока еще большая, и предстоит еще несколько операций. Обычно при таких хирургических вмешательствах человек теряет большое количество крови, поэтому убрать сразу много мы не можем. Предстоят еще операции, ближайшая – в январе, – говорит доктор. Так что Сандипа Вайшья будут снова здесь ждать.

Фото: Михаил Терещенко

– Медицина тем и хороша, что ты никогда не перестаешь учиться. Особенно в хирургии, – замечает Дмитрий Зиненко. – Всегда можно открыть для себя что-то новое. У нас не такой большой опыт, а у Сандипа – уникальная техника и огромный опыт за плечами, нам очень важно было услышать его экспертное мнение в операционной и получить новые знания.

Дмитрий Зиненко. Фото: Михаил Терещенко

«Нет детей, которым нельзя было бы помочь»

Дмитрий Зиненко соглашается, что в России, как и во многих других странах, как в Индии, помощи в регионах не хватает.

– Казалось бы, проблем с лечением гидроцефалии сейчас нет. Можно закупать хорошие шунты и делать операции бесплатно. Но в 32 регионах России не хватает нейрохирургов. В итоге пациента надо везти в Москву. А транспортировка такого тяжелого ребенка часто невозможна. Нужно проводить операции на местах и вовремя, пока не выросла голова.

Ассоциация детских нейрохирургов России сейчас работает над решением этой проблемы. Я, кстати, считаю, что нужно вырастить нейрохирургов на местах. Но снова проблема: государство сейчас не оплачивает ординатуру. Получается, человеку нужно жить 2 года в каком-то городе, за свой счет учиться, на что-то еще жить и снимать квартиру, тогда как во всем мире ординатура – за счет государства. Может быть, лучше было бы вернуться к системе распределения после окончания вуза.

Поэтому, резюмирует специалист, выход один – ездить по России и оперировать. Это возможно, главное, чтобы местная администрация дала добро. Получается, что проблему снова пытаются решить энтузиасты – врачи и представители общественных организаций.

Фото: Михаил Терещенко

– Гидроцефалия сложна. Существуют тысячи ее подвидов, и даже нет единого мнения в мировом врачебном сообществе, что это такое. Поэтому проблема гидроцефалии не решена во всем мире. И каждый хирург по-своему борется с этой болезнью.

В России у нас нет протоколов и стандартов, чтобы мы лечили единым подходом и правильно, – замечает Дмитрий Зиненко.

Такие операции в России делают бесплатно, но или регионам дают меньшие бюджеты на эти операции, или покупают шунты подешев

Фото: Михаил Терещенко

ле, а это заканчивается еще большими тратами для государства, потому что такие шунты быстрее выходят из строя или они могут не подойти конкретному ребенку. Нужен программируемый, чтобы индивидуально под ребенка выстраивать давление. Да и у нейрохирургов на местах опыта не хватает, они оперируют редко подобные случаи.

А через руки Дмитрия Зиненко и его коллег за месяц проходит столько детей, сколько в регионах за год. В мире шунтирование – очень частая операция.

Фото: Михаил Терещенко

– Дмитрий Зиненко – не только первоклассный нейрохирург, который спас сотни детей, но и неравнодушный человек, – рассказывает Ирина Васильева, одна из соосновательниц проекта «Ты ему нужен». – Он ежедневно получает полсотни писем с просьбами о помощи – от фондов, родителей, от детских учреждений, и на все отвечает.

Фото: Михаил Терещенко

За полтора года сотрудничества нашего проекта с НИКИ имени Вельтищева через руки Зиненко прошло более 20 детей с тяжелой стадией гидроцефалии и spina bifida. Дмитрий Юрьевич ставит баклофеновые помпы – операция, позволяющая снять спастику у детей с ДЦП, проводит шунтирование в самых сложных случаях, оперативно оказывает помощь в случае с дисфункцией шунтов и много других нейрохирургических операций. И это тем более символично, что два таких опытных врача, как Дмитрий Зиненко и Сандип Вайшья, объединились для помощи детям.

Фото: Михаил Терещенко

В детских домах упускают время

Гидроцефалию можно сразу не распознать. Например, младенца тошнит, он срыгивает, его везут к педиатру, к гастроэнтерологу, и только через некоторое время диагностируется водянка головного мозга. А время уже упущено. В этой болезни часто важен каждый день, каждый час.

Врожденная гидроцефалия составляет 3 случая на 1000 новорожденных. Чаще это болезнь приобретенная – ошибки при родах, кровоизлияния в мозг, сложные роды… В итоге в голове малыша скапливается жидкость – ликвор, а уходить ей некуда. Голова начинает постепенно расти, мозг вытесняется.

Можно быстро принять меры: поставить шунт – специальное приспособление, откачивающее жидкость. Тогда ребенок к году поправляется и ничем не отличается от своих сверстников.

А если ничего не сделать – голова растет, достигает гигантских размеров, такой ребенок не может прожить долго, если ему не помочь.

Фото: Михаил Терещенко

В домах ребенка России порядка 500 детей с гидроцефалией. Да, там есть дети и с другими болезнями, и помогать нужно им всем. Но гидроцефалия – опасная, быстро развивающаяся болезнь, и таким детям нельзя ждать.

– В домах ребенка много детей, часто это дети с инвалидностью. При этом персонал видит этих малышей все время, все привыкают к их внешнему виду – и просто даже не замечают рост головы, – рассказывает Ирина Васильева. – Диспансеризация часто просто формальное мероприятие. Посмотрели карточку прошлого года, переписали все в новую, и все, в итоге у ребенка не меняются диагнозы и рекомендации. И вдруг обнаруживают, что у ребенка огромная голова, и многое уже упущено.

Фото: Михаил Терещенко

Еще одна проблема – удаленность от тех медицинских учреждений, где могут хоть как-то помочь. Чтобы сделать МРТ и послать результаты врачу в Москву, нужно часто вести ребенка в больницу за десятки километров, а еще надо и организовать эту перевозку. Кто это будет делать? А иногда МРТ и вовсе не работает. Аппарат стоит – но им не пользуются, он не функционирует.

А потом, когда ребенок уже даже не может двигаться – голова держит его мертвым грузом – на нем просто ставят крест.

Местные врачи не решаются делать такие сложные операции. А часто еще рассуждают: зачем теперь тратить бюджетные деньги на операцию, на шунт, все равно ребенок этот бесперспективен и умрет. Хотя это совсем не так.

И вот эти дети-инопланетяне с огромными головами лежат в кроватках – и фактически ждут своей смерти. Они слепнут, они теряют умственные способности. Но им еще можно помочь!

Фото: Михаил Терещенко

Когда такой ребенок живет в семье, у него больше шансов сохранить физическое и ментальное здоровье. Но мамы таких детей всегда находятся на пороховой бочке. Рядом – всегда тревожный чемоданчик. Потому что в любое время может случиться ЧП, и придется срочно ехать в больницу к нейрохирургам.

– Развитие нейрохирургии и качество нейрохирургической скорой помощи детям с гидроцефалией – это наша мечта, от которой полностью зависит жизнь моей дочки и других детей с диагнозом «гидроцефалия», – говорит Светлана Лисунова, мама дочки с гидроцефалией и активистка проекта «Ты ему нужен». – Мы очень рады, что есть такие врачи, которые спасают детей.

Светлана и Алена Лисуновы. Фото: facebook.com

Но есть места, где за судьбу ребенка болеют всем сердцем

Проект «Ты ему нужен» вырос из волонтерской инициативы нескольких женщин, которые сначала просто занимались устройством в семьи детей-сирот и вдруг обнаружили в Федеральной базе данных малышей с гидроцефалией. С огромными головами и пролежнями. Эта ситуация ужаснула активисток проекта – и они начали двигать эту махину, пытаясь решить проблему оказания ранней медицинской помощи детям с гидроцефалией.

Своими силами проект собрал всю информацию по таким детям, живущим в российских домах ребенка. Волонтеры выяснили, что такие дети живут в 62 областях России. Проект завалил письмами местные власти каждой области – уполномоченных по правам ребенка, представителей Минздрава, прокуратуру, власти. Достучались до Минздрава РФ, написали в Общественную палату и Госдуму… и дело сдвинулось с места!

На уровне Елены Байбариной, главы департамента медпомощи детям и службы родовспоможения Минздрава России, прошло даже всероссийское селекторное совещание. Было решено реорганизовать систему оказания нейрохирургической помощи детям, главным детским нейрохирургом России был назначен Сергей Горелышев, профессор НИИ нейрохирургии имени Бурденко, заведующий детским нейрохирургическим отделением.

А знакомство с Сандипом Вайшья и теперь его приезд в Москву стали знаковым событием и для проекта, и для России, убеждены лидеры проекта «Ты ему нужен».

– Мы надеемся, что такое сотрудничество индийского эксперта и наших замечательных врачей не только улучшит качество жизни детей, но и даст шанс российским детям получить медицинскую помощь даже в самых сложных случаях. Мы бы хотели, чтобы такие малыши вовремя получали квалифицированную помощь – и чтобы и у детей из семей, и у сирот были все шансы быть здоровыми, – говорит Ирина Васильева.

Стоит заметить, что, безусловно, есть и такие дома ребенка и детские дома, где за судьбу каждого малыша болеют всем сердцем. Таким оказался Рязанский дом ребенка – откуда многие дети приезжают на обследование в НИИ имени Вельтищева и откуда приехал на операцию Матвей.

Как рассказывает Ирина Васильева, его главный врач Елена Шатская – неонатолог, и сама погружена в проблемы своих юных подопечных. Часто, действительно, местные врачи отказывают в операциях – тогда она ищет любые возможности спасения ребенка, «гуглит» профильных федеральных специалистов в интернете. Когда-то именно так этот дом ребенка вышел на НИИ педиатрии имени Вельтищева и на Дмитрия Зиненко.

Фото: Михаил Терещенко

У Матвея сохранный интеллект. Он любит играть в кроватке, болтая ножками, реагирует на приходящих к нему людей. Но растущая голова не позволяла мальчику главного – вертикализироваться. Сесть, а затем встать на ножки. А без этого дальнейшего развития у ребенка не было бы.

Индийский нейрохирург стал для Матвея настоящим шансом на спасение.

Матвей – один из немногих детей, которым делали в России операцию по уменьшению головы. До этого у нас провели не более десяти подобных операций за всю историю медицины. Не всегда они проходили успешно и благополучно заканчивались. Для кого-то это стало качественным изменением жизни, и ребенок прожил еще несколько лет, кто-то умер вскоре после операции.

Фото: Михаил Терещенко

– Размер головы – еще не приговор, – замечает Дмитрий Зиненко.

Иногда кажется, что у ребенка шансы велики, а это оказывается не так, или наоборот, нейрохирурги делают свою работу, чтобы просто облегчить существование ребенка, и вдруг он быстро идет на поправку.

– Нет детей, которым нельзя было бы помочь. Лечить надо всех, – говорит российский врач. – Кому-то облегчить состояние и уход и дать шанс, кому-то – реально изменить жизнь.

Фото: Михаил Терещенко

Фото: Михаил Терещенко

Фото: Михаил Терещенко

Фото: Михаил Терещенко

Доктор, который уменьшает головы

В первые дни июня в России по приглашению общественного движения «Ты ему нужен» был Сандип Вайшья, индийский нейрохирург, который умеет делать реконструктивную хирургию черепа, уменьшать огромные головы и спасать детей, страдающих от запущенной гидроцефалии. В России он консультировал нескольких детей, двоих из Дома Ребенка в Рязани, одного – родительского в Москве. И потом он приедет в конце лета и сделает первую в серии операций, после которых выбранный ребенок сможет поднимать голову, садиться, играть и даже немножко разговаривать. Корреспондент МедНовостей встретился с доктором в Москве и поговорил про Дмитрия, счастливчика из Рязани, и Руну, девочку, которая открыла новую главу в истории медицины.

{#vrez.59674}

Расскажите, пожалуйста, что вы делали в Рязани?

— Мы ездили туда консультировать в детский приют. Там были два ребенка с очень большими головами из-за гидроцефалии. Одному был примерно год, другому — около двух.

Младшему мы, скорее всего, не сможем помочь. У него практически полностью деградировали когнитивные функции, я не думаю, что там можно что-то сделать. У старшего очень большая голова, которая становится все больше и больше. Он уже сейчас не может ее поднять, не может сесть. Но при этом он очень веселый, играет, дрыгает ногами, кое-какие когнитивные функции сохранены. Он, конечно, никогда не будет «нормальным», но он в гораздо лучшем состоянии, чем я ожидал. После лечения он сможет сам делать какие-то вещи, развиваться.

А что вы можете сделать?

— Ну там самая большая проблема — это размер головы. Из-за притока жидкости она растет до чудовищных размеров и веса. Нужно делать реконструктивную хирургию — просто физически уменьшить голову. И это нельзя сделать за раз, нужно три-четыре операции. Выпилить кости и заново собрать череп.

А каков прогноз для этого мальчика? Вот если вы все хорошо и правильно сделаете, откачаете жидкость и пересоберете череп. Ему ж уже 2 года, развитие его наверняка уже заторможено…

Смотрите, меня регулярно просят делать такие операции, но обычно у таких детей когнитивная функция уже непоправимо нарушена. Даже если я уменьшу размер головы, все равно этот ребенок не будет двигаться и развиваться как следует. А с этим все не так: несмотря на размер головы, он очень веселый, смеется, двигает руками и ногами, хоть и не разговаривает, но издает звуки. Он может даже поворачивать голову! Это очень много, учитывая чудовищное давление жидкости на мозг. Если прямо сейчас уменьшить размер головы и уменьшить давление, он сможет садиться. В лучшем случае он сможет ходить, играть.

А потом он вырастет и станет обычным человеком, как вы или я.

Ну нет. Интеллектуально он никогда не будет развит как следует. Но он сможет себя обслуживать и даже жить независимо.

{#vrez.59672}

А другой ребенок, которого вы смотрели в Москве?

Ему четыре года. В этом случае кости уже очень толстые, их очень сложно будет сложить и пересобрать. Мы решили сначала попробовать с Дмитрием из Рязани, и если все получится, то мы подумаем уже об этом ребенке

Как вы это будете сделать тут?

Мы и Дмитрий (Дмитрий Юрьевич Зиненко, зав нейрохирургического отделения НИКИ им Вельтищева, лечащий врач ребенка) сделаем это вместе. Тут очень хорошая операционная, отлично оснащенная. Это точно не будет проблемой.

Это очень необычные дети, тут всегда есть очень большой риск для жизни, такая большая операция для такого маленького ребенка. Но мы надеемся, что с этим ребенком все будет хорошо, у него будет очень приличное качество жизни.

Расскажите, как будет проходить операция. Вы сначала выкачаете жидкость из черепа?

Нет. У него уже есть дренаж. Но череп очень большой, он не уменьшится сам. Это как воздушный шарик, наполненный водой. Если его сжать, жидкость выйдет. Когда голова такая большая, просто выкачать жидкость недостаточно. А когда мы уменьшим череп, вода уйдет.

Насколько широко распространена эта болезнь? Сколько детей?

{#vrez.59675}

Это не очень распространено. Если шунт, откачивающий жидкость из черепа, ставят вовремя, голова не будет расти. А если нет, то ребенок, скорее всего, умрет раньше. И в этом проблема. Когда мы делали первую такую операцию, мы вообще не обнаружили статей, описывающих такие операции, нам не на что было ориентироваться.

В западном мире, в богатых странах эти дети сразу получают лечение. В бедных странах они умирают. Поэтому никто не знает, как лечить такие запущенные случаи.

То есть это проблема бедных странах, плохого неонатального лечения и диагностики?

Ну Индия-то не очень бедная страна, у нас прекрасно оснащенные госпитали. Но Руна, первый ребенок, которого мы оперировали, она была из глухой деревни, дочь неграмотных родителей. Они просто ничего не делали, сидели в своей деревне и смотрели, как у девочки растет голова. Это проблема неграмотности.

{#vrez.59677}

А как они вас нашли?

Сначала местная газета опубликовала фото и заметку об этой девочке. А потом ее перепечатало агентство France-Press. А потом позвонили в наш госпиталь и спросили, сможем ли мы девочку прооперировать. Госпиталь попросил меня, а я тогда не знал, с чем имею дело, мне просто сказали, что у девочки гидроцефалия. Я вообще тогда сказал, что я за один раз все сделаю и на следующий день руна Руна с родителями уже смогут вернуться домой. А потом я это увидел…

А что с ней сейчас? Как она развивается?

О, гораздо лучше, чем мы рассчитывали. Конечно, это не «нормальный» ребенок. Но все уже гораздо лучше.

Она может разговаривать? Она видит?

Да, она видит, это огромное наше достижение, когда ее к нам привезли, она была слепая. Она узнает родителей, она говорит «мама» и «папа», она плачет, смеется, хватает игрушки и играет с ними. Намного лучше, чем было, и чем мы думали.

А почему она была слепая, когда ее привезли к вам?

Зрительный нерв очень чувствительный, на него было очень высокое давление. Мы часто встречаемся с детьми, которые теряют зрение из-за гидроцефалии. Если вы посмотрите на фотографии или видео этой девочки до операции, у нее там просто глаз не видно.

Кстати, ей в июле предстоит еще одна операция. Мы еще уменьшим ей голову. Это надо было сделать еще давно, но родители не соглашались. Это глупые неграмотные деревенские люди, отцу Руны было 18, когда эта история началась, матери 20 лет.

А теперь все стало гораздо трудней: Руна выросла, кости черепа у нее стали толще. Будет гораздо труднее сделать ей эту операцию. Ей почти четыре с половиной.

Зато если все пройдет хорошо, то можно будет попробовать лечить детей постарше. Тут очень важно постепенно набирать опыт, эти кейсы встречаются не каждый день.

Я вот не могу представить себе, каково это родителям. В лучшем случае – очень ограниченные умственные способности и самообслуживание, в худшем доктор скажет, что нет смысла делать операцию, ребенок никогда не будет даже улыбаться…

После истории и паблисити с Руной ко мне обратились родители еще 30-40 детей, и я всем отказал. Потому что смысла не было, когнитивная функция была уничтожена. А в Индии есть еще проблема с медициной, у этих детей нет никакой государственной поддержки. В случае с Руной операции оплачивал госпиталь. Мы, наверное, потратили на нее тысяч 150 долларов. И это на ребенка, который никогда не будет нормальным, понимаете?

А у вас есть в Индии вообще государственная медстраховка, публичное здравоохранение?

Ну есть бесплатные госпитали, некоторые из них конечно очень хорошие. Но никто бы за такое сложное и безнадежное дело не взялся.

То есть вы сделали это как исследовательский проект?

Да нам ее практически подкинули. Мы согласились сделать операцию, но потом поняли, что никто никогда не делал ничего подобного. Я не знал, что делать, и я не мог ее никому отправить, потому что ни у кого подобного опыта не было не было ни протокола, ничего. Мы импровизировали с самого начала и не знали, что будет дальше.

Надо сказать, что Дмитрий из Рязани в гораздо лучшем состоянии, чем была Руна. И когнитивно, и физически. Состояние девочки было ужасным: она очень плохо питалась, у нее были инфекции, она не издавала ни звука, даже не плакала, не двигала руками, практически парализована. У нее была черная некротизированная ткань на затылке от пролежней. Мы не знали, выживет ли она, не говоря уже о развитии. Но она выжила и мы получили первый самый важный опыт.

Семен Кваша

У Медведева , и так некрепкого на голову , кажется совсем поехала крыша

Президент Медведев становится социально опасным Его нужно изолировать от общества и поместить в палату с мягкими стенами Иначе правление медведевского кагала может закончиться взрывом , по сравнению с которым революция 1917 года покажется бархатной
К такому выводу можно придти , прочитав написанное ниже
Предупреждение : слабонервным , женщинам на последних месяцах беременности , детям , а также на ночь — НЕ ЧИТАТЬ !
Привожу сначала пост , взятый здесь – http://victoriarossi.livejournal.com/357029.html
Кошмарные размышления или спокойной ночи, дорогие.
И в очередной раз в Багдаде все спокойно!
Стоит только на пару дней отвлечься, как тут такое происходит, что взрывается мозг !
Начнем с того, что гарант наш выступил с новой инициативой: «В правительстве и администрации президента работают над проектом изменения территориальной организации России. По этому проекту россияне будут жить не в 83 регионах, как сейчас, а в 20 агломерациях вокруг крупных городов, где концентрируются ресурсы».
И все это якобы основываецца на том, что … «нынешняя территориальная структура несовершенна: местные органы федеральных властей находятся не там, где нужно, а качество жизни в малых городах и сельской местности постоянно снижается. Более того, региональные власти сами решают, какой населенный пункт городской, какой — сельский. Например, в Краснодарском крае есть село численностью 48 000 человек (Каневское), а в Приморском — городское поселение из 160 человек (Горненское)…»
В документе предлагается ввести критерии численности для городов и других населенных пунктов. Вот сразу бы хотелось напомнить, что во всем мире в крупных городах живет лишь малая часть населения, а основная масса населения проживает именно в малых и средних городах. Для примера:
Справка из Википедии:
«Принстон Princeton
Страна США, Штат Нью-Джерси, Координаты Координаты: 40°21′08″ с. ш. 74°39′25″ з. д. / 40.352222° с. ш. 74.656944° з. д. (G) (O) (Я)40.352222, -74.65694440°21′08″ с. ш. 74°39′25″ з. д. / 40.352222° с. ш. 74.656944° з. д. (G) (O) (Я)
Население 14 200 человек.
Данные на 2010 год, между прочим. И это малый город? Знаменитый на весь мир Университет, в нем находятся штаб-квартиры нескольких крупных фирм.
Читаем этот маразм дальше. Внимательно читаем, господа и дамы. Для этого не пожалейте, включите измученные нарзаном мозги!
Сейчас 90% городов в России — это малые города с численностью до 100 тысяч человек, половина из них — монопрофильные. Население таких городов — законсервировано, число жителей не растет, школы, институты, театры, музеи практически отсутствуют. Развивать такие поселения – бессмысленно.
Поняли или нет? Всех согнать в резервации, потому как строить и развивать инфраструктуру в городах с населением в сто тысяч жителей (это, между прочим, одна десятая от миллиона) не выгодно. И государственные мужи расписываются в своем отношении к населению. Плевать всем на небольшие города, которые зачастую старше Москвы, плевать на людей, живущих в деревнях и поселках. Вы неперспективны и потому ваши желания никому не интересны. И что же предлагается взамен наших родных городов, поселков и деревень, спросите вы? И тут уже готов ответ!
Создать общие условия для ускоренной миграции населения из монопрофильных городов в большие и таким образом обеспечить перевод процесса урбанизации на качественно иную основу. Население концентрируется там, где производится большая добавленная стоимость и возникают лучшие условия его воспроизводства, приложения труда и капитала. Соответственно, не надо идти против течения — надо развивать большие города и городские агломерации.
В документе предлагается создать примерно 20 крупных агломераций с населением более 1 миллиона человек. (посмотрите чем закончился такой процесс для Римской империи — забавные аналогии не правда ли? — W*) Образовать высокоурбанизированные территории предлагается за счет межгородских пространств: единая скоростная система общественного транспорта, вынос производств за пределы центров агломерации, переселение людей в пригороды, формирование общего торгового, образовательного и культурного пространства.( а мы-то всё гадали, это зачем в садово-огородных товариществах дома запретили строить, теперь понятно зачем? уничтожать и контролировать лучше скопом в специально отведенном месте — W*)
Создание агломераций не требует механического объединения населенных пунктов, необязательно создавать единое муниципальное образование: нужно координировать планы территориального и инфраструктурного развития, предоставить свободный миграционный режим.
Думаете, утопия? Нисколько не бывало. Механизм подобного действия уже давно отработан. Сколько в вашем городе действующих градообразующих предприятий? Сейчас я обращаюсь не к жителям Москвы и Питера, а к живущим в других регионах. Пять? Десять? Могу поспорить, что доходы у этих предприятий (за небольшим исключением) небольшие, акции принадлежат рабочим… Так вот, массированно в ваших газетах и на предприятиях появляются объявления, что некто N… покупает эти акции дорого, и деньги платит сразу и наличные.
«Чем это грозит?» — задаются вопросом совладельцы предприятия. «Да ничем, только лучше будет, и мы живые деньги увидим», — тут же соображает жена этого акционера, рассчитывая на то, что муж – ведущий специалист на предприятии и никто его не уволит а за акции платят столько, сколько и за пять лет дивидендов с этих «бумажек» не получишь.
Короче, один продал, другой, а там и другие, глядя на них, решают, что они тоже «не рыжие». И всё. Став крупнейшим акционером ваших предприятий, добрый дядя вдруг останавливает производство. И нефих возмущаться, свою долю вы уже получили, а он волен делать со своим имуществом что угодно! Дядя вывозит все ценное с предприятия, оставляя только стены (под видом реорганизации предприятия) и все, больше он в вашем городе не появляется, сколько не зовите его.
Одно предприятие закрыли, второе, третье и город остался голым, работы в нем нет. После этого люди, а точнее, трудоспособное население, немедленно расползается в те регионы, где работа есть и есть возможность заработать. И плевать, что ютиться нужно в бытовках, плевать, что не только жилья, но и перспективы приобретения жилья нет. Нужно же семью как-то поддерживать. Вот и будут мужики мотаться за пятьсот километров, будут там жить в бытовках, для жилья не предназначенных, возвращаясь в семью в лучшем случае раз в неделю. Но это опять же будет проблематично, потому, как перспектива получить шестидесятичасовую (60 часов) рабочую неделю уже не за горами. Наши депутаты, «идя навстречу пожеланиям», скоро утвердят и это предложение одного из олигархов.
И будут пахать, особенно если в перспективе замаячит лет через десять-двадцать приобрести комнату в коммуналке и перевезти семью.
Опять скажете утопия? А вы попробуйте в заброшенных городах продать свою недвижимость. Получите копейки, которые за год-два отдадите в качестве оплаты за снимаемое жилье. Или думаете, вам понастроят домов и бесплатно все раздадут? Типа, трудитесь дорогие, и ни о чем не думайте? Нет, дорогие, деньги, которые могли бы пойти на строительство новых жилищ, будут потрачены именно на развал ваших родных предприятий, а все остальное распилят, можете не сомневаться. Этот вариант намного дешевле, чем обустраивать небольшие города, создавать в них новые рабочие места и условия для цивилизованного проживания. Потому ваши родные города будут заброшены, в них будут доживать свой век старики, глядя на то, как рушатся когда-то крепкие здания, на то, как ветшает канализация, как пропадает свет… а потом останутся руины.
Это в лучшем случае, а в худшем, в ваших заброшенных жилищах начнется новая жизнь, и зазвучит чуждый язык, и у вас уже не будет возможности туда вернуться, потому как новый социум чужеродный элемент не потерпит.
Основа новой экономики — трехмиллионные агломерации. «Здесь на основе достижения критической массы интеллектуальных ресурсов формируется инфраструктура знаний, реализуется новая модель городского управления и концепция креативного города».
Авторы документа предупреждают, что если агломерации будут развиваться стихийно, то могут возникнуть дисбалансы в территориальном развитии, и как следствие появятся серьезные риски для государства. Но на данный момент создание агломераций законодательно невозможно. Их границы не соответствуют административному делению, и возникнут проблемы с распределением бюджетных денег, указывается в документе.
Слава тебе, Господи, за это. Неужели когда-то эта бумажная волокита сработала не на руку чиновников, а в пользу людей?
По словам бывшего члена Конституционного суда Анатолия Кононова, переформатировать бюджет территории нетрудно. А для того, чтобы создание агломерации не противоречило конституции, необходимо провести референдум.
И опять хотите посчитать как вам выгодно, а не так, как проголосуют, господа дерьмократы? Вы нас за круглых дураков держите или все же подозреваете, что можете наткнуться на углы? Не забудьте, проводя этот референдум, вставить вопросец: «Нужна вам нах…й такая власть или нет?» Уверяю, результат народного волеизъявления очень сильно вас удивит. Можете даже задать вопрос «Куда правительству и министерствам стоит переселиться?». Уверяю, 99% населения укажут вам один и тот же маршрут следования с конечным пунктом назначения.
По заверениям авторов документа, агломерации вовсе не сотрут малые города с лица земли, а будут только способствовать их развитию.
Как именно будут способствовать, это мы уже примерно уяснили. И судьбу малых городов, поселков и деревень мы тоже выяснили. Нравится перспектива?
Группа депутатов ЛДПР внесла в Думу законопроект, позволяющий менять границы региона, если этот процесс инициируют Госдума и Совет Федерации. Как рассказал газете, человек, близкий к администрации президента, радикальный пересмотр границ законодательством не урегулирован. Тем не менее, по данным издания, эта тема может прозвучать в президентском послании Федеральному собранию.
Может, кто не понял? Нам готовят 20 гетто, в которые сгонят практически всех жителей страны и дадут возможность сдохнуть под забором. Нашу страну загубят, на наших полях будут трудиться китайские фермеры и рабочие, напичкивая нашу землю нитратами и скармливая это нам. Наши леса будут вырубаться и вывозиться, но об этом никто не узнает, потому как нам достаточно и чахлый аллеек в мегаполисах. Наши реки и озера будут эксплуатировать те, кто забашляет. По нашей земле будут хозяйски топать чужие ботинки, а мы будем сидеть в гетто и счастливо хрюкать!

www.vedomosti.ru/newspaper/article/249680/peredel_rossii

www.vedomosti.ru/newspaper/article/249680/peredel_rossii
И это на фоне новой напасти, которая накроет нас в скором времени!
Медведев и Голикова решили принудительно сселить пенсионеров в коммерческие хосписы. Естественно, с «добровольным отторжением» недвижимости в уплату за «соцуслуги». По личной просьбе Медведева законопроект подготовят за месяц.
Заседание медведевского Госсовета «по проблемам пожилых граждан» обещает «пожилым гражданам» скорое и окончательное решение всех проблем в виде принудительного хосписа с принудительной же оплатой «пожизненных социальных услуг» через конфискацию недвижимости и пенсий.
Так что если сегодня «пожизненное содержание в обмен на квартиру» — дело добровольное, то завтра все будет по-новому.
Собственно, никто ничего не скрывает. Медведев честно, публично и официально обозначает направление нового бизнес-проекта Кремля, посетив пару домов престарелых и обещав построить новые взамен старых, одновременно сделав их «успешными бизнес-проектами» (Медведев призвал переселять пенсионеров из ветхих интернатов в новые, но при этом отметив, что денег в бюджете нет и не будет, так что «заботу о пожилых нельзя полностью перекладывать на власть».
«Откуда деньги Зин?» Не беспокойтесь, строительство с лихвой оплатят сами престарелые. Для этого ведомство Голиковой уже готовит законопроект по «социальному обслуживанию», который, по особому настоянию Медведева подготовят не к лету следующего года а уже через месяц.
Попутно Голикова обмолвилась, что смысла повышать пенсии нет, поскольку расходы пенсионеров превышают значения потребительской корзины вдвое.
Возникает вопрос: если пенсионеры, по мнению Кремля, и без того шикуют, живя в среднем аж на два пенсионерских минимума, зачем Медведев, регулярно клеймящий «социальное иждивенчество» пенсионеров, так торопится со строительством домов престарелых?
Где те деньги, для изъятия которых так срочно пишутся законы?
На самом деле все просто. Как подтверждают источники в Минздравсоцразвитиия, речь идет о приватизации всей системы пансионатов и домов престарелых, пожизненное проживание в которых будут оплачиваться не одной только пенсией, а добровольно-принудительным переоформлением недвижимости на «поставщика социальных услуг», что сулит фантастические и быстрые доходы.
И если более ранние способы прижизненного отъема недвижимости одиноких граждан предусматривали хотя бы символическое доживание жертвы в собственной квартире (т.е. переход собственности в руки «опекуна» после смерти бывшего владельца), то новая схема освобождает квартиру сразу же после помещения бывшего хозяина в богадельню.
Объяснить, кто будет учредителями коммерческих пансионатов и домов презрения? Или торопливость Медведева, Голиковой и Минрегиона говорит сама за себя?
И если сегодня пенсионер имеет шанс отбиться от «навязчивого сервиса», то после подключения к процессу «Министерства жизни», шансов уже не останется. Ведь именно это министерство сосредоточило в своих руках и медицину, и систему социальной опеки, и небескорыстные связи с «индустрией социальных услуг», и доказать, что ты не «овощ», будет невозможно: сразу после выхода на пенсию каждого бессемейного гражданина будет ждать хорошо и грамотно организованная дорога в казенный дом.
Впрочем, ставки настолько высоки, что от принудительной госпитализации не спасет и наличие родственников. «Одиноко проживающие» упомянуты на Госсовете совсем не зря. Если у ваших детей случайно имеется собственное жилье, то вы автоматически попадаете именно в эту категорию, вы и ваше жилье становятся предметом вожделения и «охоты».
Сами понимаете, что после этой реформы желающих оформить инвалидность или выйти на пенсию в 60 лет резко поубавится. Даже лечь на плановую операцию в больницу будет стрёмно: придя в отделение свободным человеком, можно выйти из наркоза в далеком хосписе под надежной охраной, причем совершенно официально.
Долго ли придется «доживать»? Не все так плохо: если хозяину «гуманного бизнеса» сам Бог велел сэкономить на расходах, то персонал заведений будет кормиться с количества заключенных, простите, социально обслуживаемых, и в смерти контингента не заинтересован.
Хотя, спешу вас ещё обрадовать, не за горами и давно обсуждаемый официальный «Закон об эвтаназии», после которого все пойдет по отработанной на собачках схеме: «безболезненное усыпление, ветритуал, недорого».
Особый прицел нового спецпроекта — на сельских пенсионеров. Причина проста: у сельских пенсионеров есть не только дом-развалюха с участком, но и «земельный ваучер» (земельный пай) на несколько гектаров сельхозугодий, пройти мимо которого не может ни один вменяемый риэлтор и «социальный предприниматель». Кроме того, возникает возможность ликвидации выселенных деревень, счет которым пойдет на десятки тысяч.
И коренное население, опять же, не будет возражать против завоза и расселения в этих самых деревнях китайцев и таджиков, потому как будет переселено в концлагеря, ой, пардон, в современные и благоустроенные пансионаты и богодельни.
www.rian.ru/society/20101025/289135848.html
А что? Усадьбы предлагаются к продаже. Почему бы не пойти дальше? Продавать деревни и заселять их рабами… только представьте, выходит барин утром на крылечко, почесывает отвисшее брюхо , а крепостные узкоглазо радуются и кланяются. Лепотаааа!
Да, и не забудьте, «Закон по социальному обслуживанию» не надо путать с «Законом о соцобеспечении», которое голиковское «Министерство жизни» подготовит чуть попозже — через полгода. Что день грядущий нам готовит?
Так что, спите спокойно, жители Багдада. В Багдаде все спокойно! Мы делегировали власть над собой в надежные руки, неустанно заботящиеся о нас.
В Багдаде все спокойно…спокойно…спокойно…

Индийский доктор

Небольшой шахтерский городок в Уэльсе. Здесь все знакомы, здороваются, обсуждают последние события, перед киносеансом в клубе обмениваются новостями. Доктор Элвин Томас, любивший опрокинуть рюмку-другую, неожиданно отправился в мир иной, рабочие и их семьи остались без медицинской помощи. Лидеры профсоюзов обратились с просьбой к своим коллегам, в международный союз. И вот, приходит радостная весть, один из индийских медиков согласился принять предложение местного градоначальника, и уже направился в Уэльс.
Прам Шарма и его супруга напрасно ждали, что их встретят. Сойдя с поезда, они оказались в чистом поле. Врач не растерялся, погрузил все вещи на тележку, и двинулся к месту назначения. Шахтеры с интересом рассматривали господина представительного вида и его красавицу супругу, облаченную в красивое сари.
Врачу предоставили жилье, двухэтажный домик, где внизу была амбулатория, а наверху жилые комнаты. Камини шокирована увиденным, не хочет ничего слышать – они должны отказаться от предложения, и вернуться домой.
Рано утром пришла девушка, представившаяся Джиной Ником, она была секретарем Томаса. Если бы не ее поддержка, Шарма сошел бы с ума, в приемной задолго до начала приема собралась огромная очередь.

Рубрики: Вера

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *