Церковный раскол: причины, ход событий и последствия

Что привело к церковному расколу?

В середине XVII века патриарх Никон провел ряд реформ в русской церкви. Реформы Никона были направлены на изменение древних церковных традиций. В результате случился церковный раскол.

Причины

Преобразования в русской православной церкви произошло по следующим причинам:

  1. Стремление патриарха к власти.
  2. Необходимость централизации государства.
  3. Необходимость объединения всех церквей после распада в результате политической раздробленности.

Предстоящие перемены патриарх обосновывал различиями между греческой и русской православными церквями. Никон назвал русскую церковь не полностью канонической.

Суть изменений:

  1. Введение крестного знамения тремя перстами.
  2. Введение поясных поклонов вместо земных.
  3. Иконы допускались только греческого образца.
  4. Запрещение шатровых церквей.
  5. Имя Иисуса стало писаться с двумя буквами «и».

Богослужебные книги тоже подлежали исправлению в соответствии с греческими образцами.

Ход событий

После того как собор в 1654 году одобрил предложение Никона, патриарх приступил к делу. Изменения шли стремительно. Никон требовал от народа немедленного отказа от старых обычаев и принятия новых. От таких резких перемен народ отказался.

Церковный собор

В 1667-1668 состоялся Церковный собор. Сам Алексей Михайлович поддержал реформу. В результате было вынесено 2 решения:

  1. Патриарх Никон лишился сана. Это произошло из-за его стремления к власти и конфликта с царем.
  2. Но реформы Никона все же были приняты.

Все несогласные отличались от церкви, предавались анафеме и подвергались репрессиям со стороны власти. Началась настоящая идеологическая война. Самым влиятельным противником нововведений был Аввакум Петров.

Последствия

Общество разделилось. Сторонников нововведений стали называть никонианами, а тех, кто не принял реформы – раскольниками-старообрядцами.

Оставшиеся старообрядцы делали всё, чтобы сохранить традиции. Но они подвергались преследованиям со стороны государства. В 1682 году был заживо сожжен Аввакум.

Некоторые из последователей традиций сжигали себя сами в знак протеста. Старообрядцы не сдавались из-за преследований, они проявили удивительную духовную стойкость.

После смерти царя Алексея, при царевне Софье, преследования стали еще ожесточеннее.

Появления старообрядчества ослабило влияние православной церкви на народ и подорвало внутреннюю силу страны.

ЦЕРКОВНЫЙ РАСКОЛ XVII ВЕКА

Раскол Русской Православной церкви в 1650-1660-е годах в результате реформ патриарха Никона. Суть преобразований состояла в исправлении и унификации церковных книг и богослужебных обрядов в соответствии с современными им греческими канонами, что, в свою очередь диктовалось расширением связей с греческим Востоком.

Церковные реформы

В конце 1640-х годов в Москве сложился кружок «ревнителей древнего благочествия». В него вошли видные церковные деятели и светские лица: духовник царя Алексея Михайловича Стефан Вонифатьев, протопоп Казанского собора на Красной площади Иван Неронов, архимандрит Новоспасского монастыря, будущий патриарх, Никон, окольничий Ф.М. Ртищев. Наиболее заметным из провинциальных «ревнителей» был протопоп Аввакум из Юрьевца Поволжского. Царь Алексей Михайлович явно благоволил кружку. Целью его программы стало введение богослужебного единообразия, исправление ошибок и разночтений в церковных книгах, а также упрочение нравственных устоев духовенства.

Первые попытки реформ были предприняты тогда же в 1640-е годы. Но к концу 40-х кружок потерял былое единомыслие. Одни «ревнители» (Иван Неронов, Аввакум) выступали за правку книг по древнерусским рукописям, другие (Вонифатьев, Никон, Ртищев), стояли за обращение к греческим образцам и уставам. По сути это был спор о месте России в православном мире. Никон полагал, что Россия для осуществления своей мировой миссии должна усвоить ценности греческой православной культуры. Аввакум считал, что Россия – Третий Рим не нуждается во внешних заимствованиях. В итоге победила точка зрения Никона, ставшего в 1652 году патриархом. Тогда же начал он свою реформу, призванную ликвидировать расхождения в обрядах восточной и Русской церквей. Это было важно еще и в связи с начавшейся борьбой с Речью Посполитой за присоединение Украины.

Изменения затронули обрядовую сторону богослужения: теперь вместо шестнадцати поклонов нужно было класть четыре; креститься не двумя, а тремя перстами (тех, кто отказывался это делать, с 1656 года отлучали от церкви); совершать крестные ходы не по солнцу, а против солнца; возглашать во время службы «аллилуйя» не дважды, а трижды и т.д. С 1654 года стали изыматься иконы, написанные на «фряжский», то есть иностранный манер.

Также началась масштабная «книжная справа». В церковный обиход был введен новый Служебник, в основу которого было положено греческое издание 1602 года. Это вызвало множество разночтений с русскими богослужебными книгами. Таким образом, исправление книг, совершавшееся по новогреческим образцам, на практике не учитывало не только древнерусскую рукописную традицию, но и древние греческие рукописи.

Подобные изменения воспринимались многими верующими как посягательство на чистоту православия и вызывали протест, что приводило к расколу церкви и общества.

Раскол

Официально раскол как религиозно-общественное движение существовал с принятия собором 1667 года решения об осуждении и отлучении приверженцев старых обрядов – старообрядцев – как людей, отказывавшихся повиноваться авторитету официальной церкви. Фактически же он появился с начала реформ Никона.

Историки по-разному определяют причины, содержание и значение этого явления. Одни рассматривают раскол как исключительно церковное движение, отстаивающее «старину», другие видят в нем сложное социокультурное явление в форме церковного протеста.

Старообрядцы включали представителей разных групп населения: белого и черного духовенства, боярства, посадских людей, стрельцов, казачества, крестьянства. По разным оценкам, в раскол ушло от одной четверти до одной трети населения.

Лидеры раскола

Крупнейшим представителем раннего старообрядчества был протопоп Аввакум Петров. Он стал практически первым противником никоновской реформы. В 1653 году он был отправлен в сибирскую ссылку, где претерпел жестокие лишения и страдания за веру. В 1664 году вернулся в Москву, но вскоре был вновь сослан на Север. На Церковном соборе 1666 года он и его сподвижники были расстрижены, преданы анафеме и сосланы в Пустозерск. Место ссылки стало идейным центром старообрядчества, откуда послания пустозерских старцев рассылались по всей России. В 1682 году Аввакум и его соузники были казнены через сожжение в срубе. Взгляды Аввакума нашли отражение в его произведениях: «Книге бесед», «Книге толкований и нравоучений», «Книге обличений», автобиографическом «Житии».

Во второй половине XVII века появился целый ряд ярких расколоучителей – Спиридон Потемкин, Иван Неронов, Лазарь, Епифаний, Никита Пустоясвят и др. Особое место среди них занимали женщины, в первую очередь боярыня Федосья Прокопьевна Морозова. Свой дом в Москве она сделала оплотом старообрядчества. В 1671 году она была заключена в земляную тюрьму, где умерла в 1675 году. Вместе с ней погибла ее сестра Е.П. Урусова и Мария Данилова.

Крупнейшим протестом против реформ стало Соловецкое восстание 1668-1676 годов. В Соловецкий монастырь стекались противники Никона, вместе с монахами в течение восьми лет сражавшиеся с царскими войсками.

Идеология раскола

Идеологической основой старообрядчества стали учение о «Третьем Риме» и «Повесть о Белом Клобуке», осужденная собором 1666-1667 годов. Так как реформа Никона уничтожила истинное православие, Третий Рим, то есть Москва, оказался на грани гибели, прихода Антихриста и конца света. Апокалиптические настроения занимали важное место в раннем старообрядчестве. Поднимался вопрос о дате конца света. Появилось несколько толкований о приходе Антихриста: по одним он уже пришел в мир в лице Никона, по другим Никон был только его предтечей, по третьим в мире уже существует «мысленный» Антихрист. Если же Третий Рим пал, а четвертому не бывать, то значит, священная история окончилась, мир оказался богооставленным, поэтому сторонникам старой веры должно уходить из мира, бежать в «пустыню». Местами, куда бежали раскольники, стали район Керженца Нижегородского края, Пошехонье, Поморье, Стародубье, Приуралье, Зауралье, Дон.

Важное значение придавали староверы сохранению незыблемости обрядов не только в их содержании, но и форме. Нововведения Никона, считали они, разрушали канон, а значит, и саму веру. Также раскольники не признавали священства русской церкви, которая, по их мнению, лишилась благодати. Но при этом старообрядцы не сомневались в божественности царской власти и надеялись на то, что царь образумится.

Староверы отстаивали традиционную систему культурных ценностей, противясь распространению светского образования и культуры. Так, например, Аввакум отрицал науки, крайне негативно отзывался о новых веяниях в живописи.

Таким образом, сохранение национальной традиции в духе старообрядчества было чревато для его приверженцев духовным консерватизмом и отрывом от культурного прогресса.

Практика самосожжений

Широкие эсхатологические настроения в среде староверов приводили многих к крайней форме отрицания мира, в котором воцарился Антихрист – а именно к уходу из него через самосожжение. Множество «гарей» совершалось в ответ на гонения властей. К концу XVII века таким образом погибли более 20 тысяч человек. Протопоп Аввакум считал «огненное крещение» путем к очищению и вечному блаженству. Некоторые расколоучители были против практики «гарей», как, например, инок Евфросин. Но в последние десятилетия XVII века возобладал взгляд Аввакума.

Раздел старообрядчества

В конце XVII века произошло разделение старообрядцев на поповцев, признававших институт священства и принимавших к себе раскаявшихся иереев православной церкви, и беспоповцев, отрицавших существующую церковную иерархию и сохранивших из таинств только крещение и исповедь. Два данных течения, в свою очередь, дали начало многим толкам и согласиям, определившим развитие старообрядчества в XVIII-XIX веках.

Раскол русской церкви в XVII веке – поистине трагическая страница истории нашей страны. Последствия раскола не изжиты до сих пор.

Начало русского старообрядческого раскола (исторический очерк)

Старообрядческий раскол в русской истории представляет собою настолько самобытно-своеобразное, зага­дочное, а по судьбам своим печальное явление, что занимает на страницах еевесьма видное место, а по­тому уже давно сделался предметом тщательных и глубоких исследований и обсуждений со стороны как светских, так и духовных писателей, как учёных исследователей, так и беллетристов.

Суждения о расколе и точки зрения на него крайне разноречивы и даже противоречивы. Так, одни усматривают в русском расколе только сплошное невежество, неспособное нисколько возвыситься над узкими воззрениями, прикреплёнными к старым книгам, букве и обряду – перстам, аллилуйи и т. п.; другие, напротив, считают его «крупным явлением умственного прогресса» (Костомаров и др.). Одни говорят, что отличительной чертой раскола является консерватизм, застой, так что уподобляют его Лотовой жене, обратившейся в соляной столп, неподвижной китайщине и т. п., другие, напро­тив, утверждают, что это–живая народная сила, причем сила эта громадна и поразительна. Наконец, одни объясняют раскол, как явление чисто церковное, инте­ресы которого сосредоточиваются исключительно на вопросах религии, церкви и спасения; другие, напротив, решительно утверждают, что русский раскол есть явление гражданское, социально-политическое: он есть – «общинная оппозиция податного земства противвсего государственного строя», а религиозные принципы, преследуемые раскольниками, только внешняя оболочка раскола, которою он прикрывает совершенно другие цели.

Не легко разобраться в этой разноголосице суждений о расколе и высказать окончательный и определенный взгляд на него, потому что это явление народной жизни доселе во многих отношениях представляется «сфинксом». Но принимая во внимание кем-то высказанное положение, что даже во всякой лжи есть доля правды, мы во всех разноречивых воззрениях на раскол склонны усматривать также долю истины, конечно, в том случае, когда эти воззрения освободить от нелепых крайностей и увлечений. Разноречивость и даже противо­речивость их объясняется довольно просто тем, что старообрядческий раскол представляет собою своеобразное сочетание разнообразных элементов, каковы: невежество, соединенное с исканием правды, церковно-обрядовое стремление к устроению своего вечного спасения, не исключающее счастливого и спокойного благоустроения и на земле, верность старине и традиции, без отрицания полезных (но не противоречащих национальному духу) заимствований со стороны. Долговечие и устойчивость раскола показывают, что принципы его, будучи лож­ными по существу, однако не могут быть признаны односторонними: односторонний принцип, обыкновенно, недолговечен и не живуч. Поэтому и в борьбе с расколом требуются разнообразные меры: против невежества – просвещение, ведущее более верным путём к правде, против одностороннего воззрения на дело религии, церкви и спасения – разъяснение правильного церковного учения, указывающего свое место и гражданским и социальным земным интересам, против замкнутости в национальную скорлупу–расширение способов взаимодействия и общения с людьми иных национальностей и вер.

В продолжительный период своего существования русский раскол перетерпел множество видоизменений и распался на множество различных партий, называемых, обыкновенно, толками или сектами и существенно отли­чающихся между собою как по религиозно-церковным воззрениям, так и по гражданским думам и надеждам. Если бы первые расколоучители, так называемые «апостолы» раскола и «адаманты» древляго благочестия, в роде протопопа Аввакума, попа Лазаря и др., воскресли теперь из мертвых и посмотрели, во что выродилось в настоящее время проповеданное ими «древлее благочестие», то они не мало бы удивились и, может быть, совсем не узнали бы в нем «до – никоновскаго» «старожитнаго» благочестия. И что особенно их удивило бы, так это – разъедающий рационализм, который, по-видимому, так не к лицу старообрядцам и который однако все больше и больше в учении современного раскола заступает место прежнего буквоедства1. Судьбы раскола преисполнены захватывающего интереса, но, конечно, вне нашей задачи в сей статье говорить о разнообразных причинах происхождения раскола, постепенном его развитии, внутренней его жизни и т. п. Мы остановимся только на первом акте фактического его обнаружения, с которого в науке о расколе принято считать начало его. Но в то же время не можем коротенько не сказать о тех условиях и той исторической почве, при которых было возможно возникновение такого крупного движения, как раскол в половине XVII века.

Время то было переходное, исполненное всеобщего напряжения и тревог за будущее. Тогда происходила борьба разнообразных общественных и церковных направлений и настроений. В этой борьбе отношения разных представителей того или другого направления пере­путывались и не редко отливались в крайне-резкую форму.

На ряду с прежними традициями государственной, церковной и общественной жизни назревали и давали себя сильно чувствовать совершенно новые формы общественно-государственной жизни, передаваемый нам и севропейского и с русского запада. В этой-то борьбе и всплыло на поверхность то древне-русское крайнее направление, которое складывалось в продолжение двух веков с половиною ХV–XVII вв., и которое характе­ризуется крайним самомнением и самообольщением русского народа в своей безусловной непогрешимости относительно всего, что касается веры, благочестия и устоев жизни. На этой собственно почве и создался раскол. Наиболее же важными и заметными факторами в образовании раскола на указанной почве были: это– развитие национального церковного обряда, приведшее к вере в свой обряд, как догмат, и эсхатологические чаяния русского народа. Несомненно, действие этих факторов усиленно началось с ХV века и продолжа­лось вплоть до времен патр. Никона. В этот период времени сложилась известная теория о трех Римах, в это же время начались самостоятельные попытки русской церкви решать обрядовые вопросы на почве преимущественно русской.

Стоглавый собор (1551 г.) сыграл самую видную роль в деле укрепления за национальным обрядом значения неприкосновенности: он высказал по отношению к некоторым русским обрядам такую мысль, которая, хотя и раньше присуща была сознанию русских, но никогда еще так решительно, тем более соборно, не высказывалась, – именно: обряд есть догмат. Чтобы ни говорили о постановлениях Стоглавого со­бора, но они, как постановления соборные, несомненно, имели глубокое значение для будущего русско-церковного обряда.

Несомненно, постановления Стоглава исполнялись, – и та анафема, которою на Стоглаве впервые был огражден соборно русский обряд, еще долго звучала в этом же смысле и в книгах первопечатных, и напечатанных при первых пяти патриархах, в определениях их соборов (соборное изложение патр. Филарета),– и, наконец, даже, может быть, нашла свой некий отдаленный отзыв в постановлениях Никоновского собора 1656 г… А для первых расколоучителей такое клятвенное ограждение неприкосновенности русского обряда сделалось как-бы их знаменем, своеобразно выраженным протопопом Аввакумом в словах: «что положено, то лежи во веки веком», и в других его же словах: «за букву «аз» нужно умирать».

Был февраль месяц 1653 года; приближался великий пост2. В это время всероссийский патриарх Никон, только полгода с небольшим тому назад вступивший на патриарший престол, издает новое, для многих со­вершенно неожиданное, распоряжение касательно поклонов причтении известной молитвы Ефрема Сирина и касательно перстосложения для крестнаго знамения;–именно: предписывалось во время молитвы Ефрема Сирина класть четыре больших поклонов, а прочие – малые (тогда как успела привиться практика все поклоны класть земные) и креститься тремя перстами вместо двух, как в то время крестились почти все. В настоящее время изменение какого-нибудь привычного церковного обряда вызвало бы, конечно, некоторые толки–и не более: но тогда, в век крайнего обрядоверия, изменение двух вышеназванных обрядов произвело среди многих бурю волнений, кончившихся весьма печально для русской церкви.

Обстоятельства же благоприятствовали тому, чтобы эти волнения сложились в определенную и стойкую оппозицию, как этому распоряжению нового патриарха, так и всей его последующей церковно-преобразовательной деятельности. В это время успел в Москве образоваться кружок влиятельных духовных лиц (преимущественно, протопопов), поставивших себе задачею охранение и возстановление «древне-русского благочестия». Если угод­но,–то были передовые люди своего времени и даже в своем роде прогрессисты. Во главе их стоял царский духовник, протопоп Благовещенского собора Стефан Вонифатьев3; затем к нему примыкали – протопоп Казанская собора Иван Неронов, протопопы провинциальные–Юрьевский Аввакум, Муромский Логин и др. Судьба как будто нарочно свела к тому времени в Москву этих лиц одного образа мыслей и одного направления, чтобы представить в них действительно сильную оппозицию полезной и широкой деятельности энергичного патриарха. Первенствующее значение в кружке Стефана Вонифатьева определялось его положением царского духовника; помимо этого, он был передовым и достаточно выдающимся человеком по своей начитан­ности и особенно благочестию; но характера он был мягкого,уступчивого,способного к компромиссам, а потому впоследствии, когда дело протеста патриарху зашло очень далеко, отстал от кружка («всяко ослабел»,по выражению протопопа Аввакума).

Совсем другого характера была «троица» прочих протопопов – Иван Неронов, Аввакум и Логин. Конечно, характер каждого из них имеет свои осо­бенности, но их одинаково объединялиненависть как к делу, так и к личности п. Никона. Среди них первое место в деле оппозиции должно быть отдано Юрьевскому протопопу Аввакуму Петрову, этому «ада­манту древляго благочестия», или, по характерному выражению С. М. Соловьева, «протопопу-богатырю». Редко встречаются такие целостные и мощные натуры, каков был протопоп Аввакум. Непреклонный характер, железная воля, выражавшаяся, впрочем, иногда, в упрямстве, недюжинные умственные дарования, соединены с несомненным оригинальным литературным талантом, неразумная фанатичная преданность вере отцов, как он ее понимал, смелость и дерзость в борьбе с сильными мира сего, самообольщение, доходившее до сумасшествия, присвоение себе апостольского авторитета и дара чудотворений и многое тому подобное,– вот что по­ставило протопопа Аввакума во главе раскольнического движения на продолжительное время. Соратник протопопа Аввакума, протопоп Казанского собора Иван Неронов, ко времени вступления на патриаршество Никона, успел стяжать в Москве широкую популярность народного проповедника и обличителя всяческого нечестия. Толпы народа всегда наполняли Казанский собор и даже стояли около собора, желая услышать слово знаменитого проповедника. Сам царь нередко с этою целию посещал собор. Иван Неронов в значительной доле оправдывал свою популярность: обладая даром красноречия, он был в то же время человеком весьма начитанным или, как тогда говорили, «книжным». В этом отношении он, можно сказать, стоял выше всех членов кружка Стефана Вонифатьева. Обладал Иван Неронов и достаточною силою воли и смелостью для той борьбы, какая предстояла противникам п. Никона, но в последнем отношении он много уступал Аввакуму: ему не чужда была, так сказать, некоторая политичность в отношениях к сильному патриарху; он нередко при­творялся и уклонялся от прямого образа действий. А по­этому до конца не устоял в этой борьбе: «напоследок, по многом страдании, говорит о нем Аввакум, изнемог бедный,– принял три перста,– да так и умер; ох горе».

Во всяком случае на первых порах обнаружения раскола Неронов сыграл весьма видную роль, – настолько видную что сам п. Никон всевозможно старался отвлечь его от этой роли и поэтому делал ему многие уступки.

Что касается, наконец, Муромского протопопа Логина, то трудно представить себе человека более грубого, ка­ковая черта его характера особенно обрисовалась при его расстрижении, когда он «чрез порог в алтарь в глаза Никону плевал», а потом, распоясавшись, снял с себя рубашку, «в алтарь в глаза Никону бросил».

Примыкали к кружку Вонифатьева и некоторые другие, менее известные лица, но в значительной сте­пени способные поддержать возникшую в этом кружке оппозицию патриарху. Был среди них и один епископ, который, именно по своему званию епископа, был осо­бенно дорог кружку. Это – Павел Коломенский, протест которого патриарху ярко выразился на соборе 1654 года, после чего, впрочем, он скоро сошел со сцены и умер в безвестности, не оставив своею деятельностью особенного следа в расколе.

Из этой краткой характеристики первых главных противников патр. Никона видно, – какую крепкую и опасную силу составляли все они в совокупности в борьбе с патриархом. В лице их, можно сказать, соединились все нужные для такой борьбы силы и спо­собности. И можно ли после этого удивляться, что они в своей оппозиции патриарху и новому направлению в церкви имели значительный успех и произвели в на­роде бурю волнений.

Но, конечно, не произвели бы они этой бури, если бы не стояли на той почве, которая была сродна и по­нятна русскому народу, хотя по существу была и лож­ною. Говоря так, мы разумеем, что первые противники Никона выступали как защитники национальной (рус­ской) церкви и веры против внесения в нее яко бы чуждых и нарушающих чистоту ее элементов. Ко вре­мени п. Никона в Москве обнаружились три течения или направления в решении религиозных и церковных вопросов и дел: грекофильское, сродное ему малороссийское и особняком от них стоящее национальное – московское. Представители первого и второго направления были в большинстве своем люди пришлые – или из Греции, или из Киева, откуда они и принесли чуждую раньше москвичу греческую и латинскую науку. Такая новинка была для москвичей далеко не приятна и произ­вела немало всяческих толков среди истых русских книжников, оберегавших свое русско-московское книж­ное достояние, яко зеницу ока, потому что только тут истинное православие и нигде более. Греческая страна, а тем паче латинская, православия чужды, да и Мало­россия во многом «римскому костелу» подчинилась. Можно ли после этого принимать от них какие либо науки, знания и книги?! Ответа на этот вопрос,кроме отрица­тельного, для истого московского книжника не могло быть никакого другого. А между тем греческие и малороссийские выходцы, находя для себя опору в правитель­стве, вели себя в Москве, можно сказать, вызывающе.

Они начали обличать москвичей в невежестве, неучительности и, мало этого, даже в неправильном содер­жании некоторых церковных порядков.

Последнее обличение особенно задело за живое ревни­телей «древляго благочестия» из кружка Вонифатьева. Они сами много заботились о чистоте православия, сами много трудились о водворении благочестия и искоренении пороков в среде русского народа, сами были знаменитыми проповедниками и учительными, книжными людьми. Несомненно, поэтому, они были передовыми людьми своего времени. Но они хотели того благочестия и тех церковных порядков и обычаев, коими Русь издревле сияла во времена московских чудотворцев и святителей, а ни­каких-нибудь новых, заимствованных с малороссийского юго-запада, или из Греции, где православие со времени взятия Константинополя стало «пестро». Понятно отсюда, что у этих ревнителей древле-русского благочестия были частые столкновения с представителями нового направления церковной жизни – малороссами и греками. Между тем правительство, как церковное, так и гражданское, встало на путь нового направления в Москве.

Патриарх Никон, сделавшийся «собинным» другом Царя, примыкал раньше также к «кружку» Вонифать­ева. Но вскоре, по возведении в патриархи, у него совершенно изменились отношения к нему; сделавшись грекофилом, он в то же время сделался и недругом прежних своих друзей – протопопов и попов Вонифатьевского кружка. Он встал выше узко-национального направления во взгляде на дела веры и церкви, а потому стал действовать и издавать властные распоряжения о чинах и обрядах, руководясь не русскими традициями, а преимущественно греческими. Он, между прочим, говорил о себе: «я сам русский и сын русского, но вера моя и убеждения греческие», а потому некоторые исследователи справедливо называют его – носителем идеи греко-восточного православия, глубокими неизгладимыми чертами врезавшим имя свое в летописях восточной церкви, как «хранитель православия» (проф. Заозерский).

Вышеприведенное распоряжение патриарха Никона о поклонах и троеперстии было первым шагом к той цели, какую он наметил себе в деле церковных преобразований не на русской только почве, а главных образом на греко-восточной. И этот шаг был, можно сказать, роковым в смысле проявления раскола.

Когда распоряжение п. Никона сделалось известным представителям кружка Вонифатьева, то все они были поражены и, можно сказать, удручены. Двое же из них, наиболее видные и даровитые, так отметили вынесенное ими впечатление от Никоновских «новшеств». «Мы же задумалися, говорит протопоп Аввакум, сошедшеся между собою,– видим, яко зима хощет быти: сердце озябло и ноги задрожали». А протопоп Иван Неронов, пораженный «новшеством», удалился в Чудов мо­настырь и здесь «целую седмицу в палатке молился», после чего ему будто бы был глас от образа Спаса: «Приспе время страдания! Подобает вам неослабно страдати».

Итак, наступила «еретическая» зима,– нужно от холода ее скрыться в какое-либо теплое место; приспело время «страданий»,– нужно приготовиться к ним и чем-нибудь оградиться от них. Таким «теплым» местом и такою оградою благочестия и признано было первыми вождями раскола «старообрядчество» (старожитность), выродившееся весьма скоро в старообрядческий раскол, который сначала сам фактически отделился, а потом и официально (по соборному суду 1667 г.) был отделен от русской православной церкви, в коей будтобы наступила «еретическая зима», а на самом деле еще в большей чистоте засияло православие.

Раскол в Русской Церкви

Церковный раскол в России в 17 веке. Хотели, как лучше…

📕 |

В 21 столетии в России не осталось ни одного социального института, которого бы не коснулись те или иные преобразования, за исключением самого консервативного из них – Русской Православной Церкви. Споры и дискуссии о реформировании церковной жизни ведутся давно. Вопросы о замене текстов с церковнославянского на русский язык, переходе на новоюлианский календарь, принятии устава для мирян широко обсуждаются в светских и православных средствах массовых информаций.

Однако необходимо вспомнить, хотя бы кратко о церковном расколе 17 века, когда Православная Церковь подверглась реформированию, результатом которого стал раскол русского народа, а его последствия не преодолены по сей день.

Причины проведения церковной реформы в 17 веке

Обсуждение необходимости реформы церковной жизни началось в 1640-е годы. В то время в столице был организован «кружок ревнителей благочестия». Представители духовенства, являвшиеся участниками кружка, выступали за унификацию церковных текстов и правил богослужения. Однако не было единства в вопросе о выборе образца, по которому бы вносились изменения. Одни предлагали взять в качестве образца древнерусские церковные книги, а другие – греческие.

В результате победу одержали те, кто выступал за приведение церковных книг и обрядов в соответствие с византийскими канонами и этому было несколько объяснений:

  • Стремление Российского государства упрочить свое международное положение среди православных стран. В правительственных кругах была популярна теория о Москве как о Третьем Риме, выдвинутая еще в 15 столетии псковским старцем Филофеем. После церковного раскола 1054 года, духовным центром Православной церкви стал Константинополь. Филофей полагал, что после падения Византии, российская столица стала оплотом истинной православной веры. Русскому царю для подтверждения этого статуса Москвы необходимо было заручиться поддержкой греческой церкви. Для этого требовалось привести богослужение в соответствие с греческими правилами.
  • В 1654 году территория польской Украины, по решению Переяславской Рады, присоединилась к Российскому государству. В новых землях православная литургия проводилась по греческим канонам, поэтому унификация богослужебных правил способствовала бы процессу объединения России и Малороссии.
  • Стабилизация внутриполитической обстановки. Немного времени прошло с того момента как отгремели события Смутного времени, и в стране еще периодически вспыхивали небольшие очаги народных волнений. Установление единообразия правил церковной жизни представлялось правительству важным инструментом в поддержании национального единства.
  • Несоответствие русского богослужения византийским канонам. Внесение поправок в литургические правила, чем был и вызван церковный раскол, были второстепенными в проведении церковной реформы.

Царь Алексей Михайлович и патриарх Никон

Так при каком царе церковный раскол русского народа произошел? При государе Алексее Михайловиче, царствовавшем с 1645 по 1676 годы. Он был деятельным правителем, старательно вникавшем во все вопросы, касающиеся России. Считая себя истинно православным, не мало внимания уделял и церковным делам.

Современники прозвали Алексея Михайловича Тишайшим, однако его правление пришлось на неспокойное и тревожное время, омраченное множеством войн и бедствий.

В России церковный раскол связан именем патриарха Никона, в миру известного как Никита Минин (1605-1681 гг.). По воле родителей стал священнослужителем и на данном поприще сумел сделать блестящую карьеру. В 1643 году он получил высокий духовный сан игумена Кожеозерского монастыря в Архангельской губернии.

В 1646 году Никон, прибыв в Москву для улаживания монастырских дел, был представлен молодому царю Алексею Михайловичу. Семнадцатилетнему государю так приглянулся игумен, что он оставил его при дворе, назначив архимандритом Московского Новоспасского монастыря. Благодаря царской милости, впоследствии Никон получил сан Новгородского митрополита.

Царь Алексей Михайлович и патриарх Никон – инициаторы церковной реформы в 17 веке

По повелению царя в 1651 году Никон был вновь возвращен в Москву и с этого момента его влияние на Алексея Михайловича еще больше возросло. Он вошел в полное доверие к государю, активно участвовал в решении многих государственных вопросов. Вершины своей карьеры Никон достиг в 1652 году, взойдя на патриарший престол, после смерти патриарха Иосифа. С этого времени начинается подготовка церковной реформы, необходимость которой назревала давно.

Кратко о реформах патриарха Никона и церковном расколе

Первое, на что направил свою деятельность новый патриарх была редакция всех церковных книг, которые необходимо было привести в соответствие с греческими канонами. Однако начальной датой церковного раскола 17 века считается 1653 год, когда вводятся изменения в богослужебные правила, и начинается противостояние между патриархом Никоном и его сторонниками – с одной стороны и приверженцами старых обрядов – с другой.

Кившенко А.Д. Патриарх Никон предлагает новые богослужебные книги

Теперь остановимся кратко на реформах Никона и церковном расколе, последовавшем за ними:

  • замена двуперстного знамения на троеперстное. У противников реформ это нововведение вызвало больше всего нареканий. Крестное знамение, совершаемое новым способом, расценивалось как неуважение к самому Господу, ведь из трех пальцев получался «кукиш Богу»;
  • написание «Иисус» вместо «Исус»;
  • сокращение числа просфор для литургии;
  • во время службы вместо земных поклонов необходимо было совершать поясные;
  • движение во время крестного хода теперь совершалось против солнца;
  • в церковном пении стали произносить три раза «Аллилуйя» вместо двух.

Реформы, проводимые патриархом Никоном, стали главной и основной причиной церковного раскола 17 века.

Что такое церковный раскол и каковы его причины?

Русским церковным расколом называется отделение значительной части верующего населения от Православной Церкви и выступающих против церковных преобразований, проводимых патриархом Никоном.

Если говорить кратко о причинах церковного раскола 17 века, оказавшего влияние на всю дальнейшую историю российского государства, то они были непосредственно связаны с недальновидной политикой светской и церковной властей.

Следует заметить, что негативно сказался на отношениях власти и церкви, церковный раскол, кратко охарактеризовать которые можно как охлаждение и конфронтация. Причиной тому стали жесткие методы, которыми руководствовался патриарх Никон, осуществляя свою реформу. По повелению царя в 1660 году духовный собор низложил Никона с патриаршего престола. В дальнейшем его лишили священнического сана и сослали в Феропонтов Белозерский монастырь.

С отстранением Никона от власти, церковные реформы не были свернуты. В 1666 году Церковный Собор официально утвердил новые обряды и церковные книги, которые должны были быть приняты всей Православной Церковью. Решением того же Собора сторонники «старой веры» отлучались от церкви и приравнивались к еретикам.

Репрессии против старообрядцев

Теперь более подробно рассмотрим причины и последствия церковного раскола:

  • способы, при помощи которых осуществлялись церковные реформы, оттолкнули значительную часть духовенства и простого народа, а именно насильственное изымание церковных книг, икон и других святынь, несоответствующих греческим канонам и дальнейшее их публичное уничтожение;
  • резкий и непродуманный переход к новым правилам богослужения вызвал у народных масс убеждение, что им пытаются навязать иную веру. К тому же, отказывающихся принять нововведения подвергали серьезным телесным наказаниям, что не добавляло симпатий к патриарху Никону и его окружению;
  • низкий уровень образования, а порой и полная безграмотность приходского духовенства, не способного объяснить прихожанам в чем суть изменения литургии;
  • недобросовестный перевод отдельных текстов с греческого на русский, которые хоть и незначительно, но стали отличаться от прежних старорусских. Наибольшего возмущения у верующих вызвали изменения смысла молитвы Символ веры, где в новой редакции о Царствии Божьем говорится в будущем времени, а не в настоящем, как было прежде;
  • отсутствие единства и согласия в церковной среде по вопросу проводимых реформ. Как следствие среди духовенства появились противники нововведений, ставшие духовными лидерами старообрядчества.

Церковный раскол в России связан с именем протопопа Аввакума Петрова – известного лидера старообрядцев. За несогласие с церковными реформами он был сослан на долгие одиннадцать лет в Сибирь. Перенеся многие тяготы и невзгоды, остался предан «старой вере». В результате, по решению Церковного собора, Аввакум был приговорен к заточению в земляной тюрьме, а в последствии заживо сожжен.

Милорадович С.Д.
Путешествие Аввакума по Сибири. 1898.

Причины и последствия церковного раскола кратко можно охарактеризовать как неприятие никоновских реформ значительной частью верующих, вылившегося затем в религиозную войну. Старообрядцы подвергались гонениям и преследованиям со стороны правительства и вынуждены были искать спасение на окраинах российского государства. Ответом староверов на церковную политику стали массовые самосожжения, называемые «гари».

В исторической литературе часто встречается определение церковного раскола как отправной точки для массовых народных волнений, периодически сотрясавших русскую землю на протяжении 17-18 веков. Действительно старообрядцы нашли мощную поддержку среди простого народа, именно вокруг них стали собираться все недовольные существующими порядками в стране.

Значение церковного раскола

  • Церковный раскол в России в 17 веке стал национальной трагедией. Произошло разделение русского народа на тех, кто остался в лоне Православной Церкви, совершающую богослужения по новым правилам и на старообрядцев, продолжавших придерживаться дореформенных церковных обрядов.
  • Как итог церковного раскола – прекратило свое существование духовное единение русского народа. Впервые в истории государства возникает вражда на религиозной почве. К тому же более четко стала проявляться социальная разобщенность среди населения.
  • Устанавливается верховенство царской власти над церковной. Проведение церковной реформы было инициировано правительством и проводилось при его поддержке. А это послужило началом к тому, что управление церковными делами начало постепенно переходить в государственное ведомство. Окончательно этот процесс завершился при Петре Первом, упразднившем институт патриаршества.
  • Происходит укрепление международного положения России и ее связей со странами православного мира.
  • Если говорить о положительном значении церковного раскола кратко, то появившееся старообрядческое движение внесло заметный вклад в развитие русского искусства. Они создали ряд духовных центров, свою иконописную школу, сохранили древнерусские традиции книгописания и знаменного пения.

Иванов С.В. Во времена раскола

Понятие церковный раскол возникло в царствование Алексея Михайловича и с тех пор неоднократно становилось темой для исторических исследований. Большинство историков утверждают, что истинная причина церковного раскола в 17 веке вовсе не в споре о поправках к богослужению. Все дело в одном значимом вопросе – может ли светская и церковная власть решать, как и каким образом народу верить во Христа или народ имеет право сохранить нетронутыми обрядность и уклад церковной жизни, установленные много веков назад.

Рубрики: Вера

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *