9 вопросов о смерти

Все мы обязательно умрем, раньше или позже. Это, пожалуй, единственное, что уравнивает абсолютно всех людей, живущих на Земле, независимо от их национальности, социального положения и материального достатка. Но что же происходит после смерти с душой человека? Рассказать о православном понимании этого непростого и важного вопроса мы попросили профессора Московской духовной академии А. И. Осипова.

Что такое смерть?

О, если бы кто мог ответить на это! Помню еще с детства, у нас дома над дверью в комнату висела картина «Сего никто не избежит», на которой была изображена она, костлявая с косой. Это было и интересно, и страшновато. Но уже тогда этот незамысловатый сюжет закладывал в подсознание ребенка важнейшие для человека вопросы: что такое смерть, зачем я живу?

Как христианство отвечает на них? Оно говорит о двухсоставности человека. Важнейшей его частью, тонко материальной, как об этом пишут наши святители Игнатий (Брянчанинов) и Феофан Затворник (признавший это в конце жизни), является душа, имеющая три уровня. Высший уровень, присущий только человеку — дух (или ум), носитель самосознания, личности. Он бессмертен. Другие два уровня — чувствующий и растительно-питающий — общие с животным и растительным миром и часто вместе с телом именуемые плотью, или душевным телом, как писал апостол Павел: Есть тело душевное, есть тело и духовное (1 Кор 15:42—44). Это душевное тело, или плоть, умирает и разлагается вместе с телом биологическим. Смерть есть разрыв между духом и плотью, или проще — между душой и телом. И только вера в бессмертие дает полноценный ответ на вопрос: зачем я живу? Достоевский особенно подчеркивал значение для человека веры в бессмертие: «Только с верой в свое бессмертие человек постигает всю разумную цель свою на земле».

2. Что происходит с душой человека в первые сорок дней после смерти?

По смерти плоти душа человека переходит в мир вечности. Но категория вечности неопределима в понятиях времени, она относится к тем простым вещам, о которых еще древнегреческий философ Платон писал, что «простые вещи не поддаются определению». Поэтому на данный вопрос церковная традиция вынуждена отвечать на языке применительно к нашему сознанию, погруженному в поток времени. В церковном предании есть интересный ответ ангела прп. Макарию Александрийскому (IV в.) о происходящем с душой в эти дни: «… в продолжении двух дней позволяется душе, вместе с находящимися при ней ангелами, ходить по земле, где хочет.., как птица, ища гнезда себе… В третий же день… вознестись всякой христианской душе на небеса для поклонения Богу всяческих.

После повелевается от Него показать душе… красоту рая. Все это рассматривает душа шесть дней… По рассмотрении… она опять возносится ангелами на поклонение Богу.

После вторичного поклонения Владыка всех повелевает отвести душу в ад и показать ей находящиеся там места мучений… По этим различным местам мук душа носится тридцать дней… В сороковой день опять она возносится на поклонение Богу; и тогда уже Судия определяет приличное ей по ее делам место».

В эти дни душа как бы сдает экзамены на добро и зло. И они, естественно, могут быть сданы различно.

3. Мытарства — что это такое, и почему они так называются?

Слово «мытня» означает место, где взималась пошлина, брались налоги, штрафы. На церковном языке словом «мытарство» выражается производимое с девятого по сороковой день по кончине человека своего рода следствие по делу его земной жизни.

Мытарств обычно называют двадцать. Они распределяются по страстям, в каждую из которых входит много соответствующих грехов.

Все эти мытарства описываются в житии в ярких образах и выражениях, которые нередко принимаются за саму действительность, порождая искаженные представления не только о мытарствах, но и о рае и аде, о духовной жизни и спасении, о Самом Боге. Потому схиигумен Иоанн Валаамский писал: «Хоть и приняла Православная наша Церковь повествование о мытарствах Феодоры, но это видение частное человеческое, а не Святое Писание. Больше углубляйся в святое Евангелие и Апостольские послания». А иеромонах Серафим (Роуз) объясняет: «Всем, кроме детей, ясно, что понятие «мытарства» нельзя брать в буквальном смысле; это метафора, которую восточные Отцы сочли подходящей для описания реальности, с которой душа сталкивается после смерти… Но сами рассказы — это не «аллегории» и не «басни», а правдивые рассказы о личном опыте, изложенные на наиболее удобном рассказчику языке… В православных рассказах о мытарствах нет ни язычества, ни оккультизма, ни «восточной астрологии», ни «чистилища».

О причине столь неадекватного описания того мира свт. Иоанн Златоуст замечает, что «говорится так для того, чтобы приблизить предмет к разумению людей более грубых».

В связи с этим митрополит Московский Макарий (XIX в.) предупреждает: «…надобно твердо помнить наставление, какое сделал ангел преподобному Макарию Александрийскому… о мытарствах: “земные вещи принимай здесь за самое слабое изображение небесных”. Надобно представлять мытарства не в смысле грубом, чувственном, а сколько для нас возможно в смысле духовном, и не привязываться к частностям, которые у разных писателей и в разных сказаниях самой Церкви, при единстве основной мысли о мытарствах, представляются различными».

Интересное объяснение происходящего на мытарствах предлагает святитель Феофан (Говоров): «…мытарства представляются чем-то страшным; а ведь очень возможно, что бесы, вместо страшного, представляют нечто прелестное. Обольстительно-прелестное, по всем видам страстей, представляют они проходящей душе одно за другим. Когда из сердца, в продолжении земной жизни, изгнаны страсти и насаждены противоположные им добродетели, тогда что ни представляй прелестного, душа, не имеющая никакого сочувствия к тому, минует то, отвращаясь от того с омерзением. А когда сердце не очищено, тогда к какой страсти наиболее питает оно сочувствие, на то душа и бросается там. Бесы и берут ее будто друзья, а потом уж знают, куда ее девать… душа сама бросается в ад».

Но мытарства не есть что-то неизбежное. Их миновал (по слову Христа: ныне же будешь со Мною в раю — Лк 23:43) Благоразумный разбойник, так же восходили на небо души святых. И любой христианин, живущий по совести и искренне кающийся, освобождается благодаря Жертве Христовой, от этого «экзамена». Ибо Сам Господь сказал: слушающий слово Мое и верующий в Пославшего Меня на суд не приходит (Ин 5:24).

4. Зачем нужно молиться за умерших?

Апостол Павел написал удивительные слова: вы — тело Христово, а порознь — члены. Посему, страдает ли один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены (1 Кор 12:27, 26). Все верующие, оказывается, составляют один живой организм, а не мешок гороха, в котором горошины толкаются между собой, да еще больно ударяют друг друга. Христиане — клетки (живые, полуживые, полумертвые) в Теле Христовом. И все человечество — одно тело. Но как на всем организме и на любой его клеточке отзывается каждое изменение состояния отдельного органа или клетки, так и в человеческом обществе. Это универсальный закон нашего бытия, который открывает завесу и над тайной молитв за умерших.

Молитва по своему действию есть дверь для вхождения в душу благодати Христовой. Поэтому молитва, совершаемая с вниманием и благоговением (а не бессмысленным ее вычитыванием), очищая самого молящегося, оказывает исцеляющее действие и на усопшего. Но одна внешняя форма поминовения, даже богослужебная, без молитвы самого молящегося, без его жизни по заповедям, является не более, как самообманом, и оставляет усопшего без помощи. Святитель Феофан откровенно писал об этом: «Если никто не воздохнет от души, то молебен протрещат, а молитвы о болящей не будет. То же и проскомидия, то же и обедня… Служáщим молебен и на ум не приходит поболеть пред Господом душою о тех, коих поминают на молебне… Да и где им на всех наболеться?!»

Молитва особенно действенна, когда она сопрягается с подвигом. Господь ученикам, не сумевшим изгнать беса, ответил: Сей же род изгоняется только молитвою и постом (Мф 17:21). Этим Он указал на духовный закон, по которому освобождение человека от рабства страстям и демонам требует не только молитвы, но и поста, то есть подвига и тела, и души. Святой Исаак Сирин писал об этом: «Всякая молитва, в которой не утруждалось тело и не скорбело сердце, вменяется за одно с недоношенным плодом чрева, потому что такая молитва не имеет в себе души». То есть действенность молитвы за усопшего прямо обусловлена степенью жертвенности и борьбы со своими грехами самого молящегося, степенью чистоты его клеточки. Такая молитва способна спасти любимого человека. Ради этого, чтобы изменить посмертное состояние человека, она и совершается Церковью с самого начала своего существования!

5. Что такое — Божий суд, можно ли на нем оправдаться?

Вы спрашиваете о Последнем суде, который часто называется Страшным?

Это последний акт в истории человечества, открывающий начало его вечной жизни. Он последует за всеобщим воскресением, в котором произойдет восстановление всей духовно-телесной природы человека, в том числе и полноты воли, а, следовательно, и возможности окончательного самоопределения человека — быть ему с Богом или навсегда уйти от Него. По этой причине Последний суд именуется Страшным.

Но Христос на этом суде не окажется греческой Фемидой — богиней правосудия с завязанными глазами. Напротив, перед каждым человеком во всей силе и очевидности откроется нравственное величие Его крестного подвига, Его неизменная любовь. Поэтому, имея печальный опыт земной жизни и ее «счастья» без Бога, опыт «экзаменов» на мытарствах, трудно предположить, чтобы всё это не тронуло, точнее, не потрясло сердец воскресших людей и не определило положительного выбора падшего человечества. В этом, по крайней мере, были убеждены многие Отцы Церкви: Афанасий Великий, Григорий Богослов, Григорий Нисский, Иоанн Златоуст, Епифаний Кипрский, Амфилохий Иконийский, Ефрем Сирин, Исаак Сирин и другие. Они писали о том же, что слышим в Великую Субботу: «Царствует ад, но не вечнует над родом человеческим». Эта мысль повторяется во множестве богослужебных тестов Православной Церкви.

Но, возможно, найдутся и такие, ожесточение которых станет сущностью их духа, и тьма ада — атмосферой их жизни. Бог не нарушит и их свободы. Ибо ад, по мысли преподобного Макария Египетского, находится «в глубине сердца человеческого». Потому двери ада могут быть заперты только изнутри самими его обитателями, а не запечатаны архангелом Михаилом семью печатями, чтобы оттуда никто не смог выйти.

Об этом я достаточно подробно пишу в своей книге «Из времени в вечность: посмертная жизнь души».

6. Что такое рай, в котором будут спасшиеся?

А что ответили бы вы на вопрос: что такое семимерное пространство? Пикассо, например, попытался нарисовать скрипку в четырехмерном пространстве и получилась абракадабра. Так и все попытки изображения рая (и ада) всегда будут такой же скрипкой Пикассо. О рае лишь одно подлинно известно: не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его (1 Кор 2:9). Но это самая общая характеристика рая в передаче нашего трехмерного языка. А по существу все его описания являются лишь самыми слабыми изображениями вещей небесных.

Можно лишь добавить, что скучно там не будет. Как влюбленные могут бесконечно общаться друг с другом, так в неизмеримо большей степени спасенные в раю будут пребывать в вечной радости, наслаждении, счастье. Ибо Бог есть Любовь!

7. Что такое ад, в который попадают погибшие?

Слава Богу, я его пока не знаю и знать не хочу, ибо на библейском языке знание означает единение с познаваемым. Но слышал, что в аду очень плохо, и что он тоже находится «в глубине сердца человеческого», если в нем нет рая.

С адом связан серьезный вопрос: конечны или бесконечны адские мучения? Сложность его заключается не только в том, что тот мир закрыт от нас непроницаемой завесой, но и в невозможности выразить нашим языком понятие вечности. Знаем, конечно, что вечность это не бесконечная продолжительность времени. Но как это понять?

Проблема усложняется еще тем, что Священное Писание, святые Отцы, литургические тексты говорят как о вечности, так и конечности мучений нераскаянных грешников. При этом Церковь на своих соборах никогда не осудила ни одного из Отцов ни той, ни другой точки зрения. Тем самым она оставила этот вопрос открытым, указав на его тайну.

Поэтому прав был Бердяев, когда сказал, что проблема ада «есть предельная тайна, не поддающаяся рационализации».

Конечно, трудно не обратить внимание на мысль святого Исаака Сирина:

«Если человек говорит, что лишь для того, чтобы явлено было долготерпение Его, мирится Он с ними здесь, с тем, чтобы безжалостно мучить их там — такой человек думает невыразимо богохульно о Боге… Такой … клевещет на Него». Но он же и предупреждает: «Остережемся в душах наших, возлюбленные, и поймем, что хотя геенна и подлежит ограничению, весьма страшен вкус пребывания в ней, и за пределами нашего познания — степень страдания в ней».

Но одно бесспорно. Поскольку Бог есть любовь и премудрость, то очевидно, что для каждого человека вечность будет соответствовать его духовному состоянию, его свободному самоопределению, то есть будет для него наилучшей.

8. Может ли измениться посмертная участь человека?

Если бы там невозможно было изменение духовного состояния души, то Церковь не призывала бы с самого начала своего существования молиться за усопших.

9. Что такое — всеобщее воскресение?

Это воскресение всего человечества к вечной жизни. В последовании утрени Страстной Пятницы слышим: «избавль всех от уз смертных воскресением Твоим». Учение об этом является главнейшим в христианской религии, ибо только оно оправдывает смысл жизни человека и всей его деятельности. Апостол Павел даже так пишет: Если нет воскресения мертвых, то и Христос не воскрес, а если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша. И если мы в этой только жизни надеемся на Христа, то мы несчастнее всех человеков (1 Кор 15:13—14, 19). Он сообщает и о том, как оно произойдет: вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся (1 Кор 15:52).

А вот что пишет в своих знаменитых «Словах подвижнических» о силе воскресения святой Исаак Сирин: «Грешник не в состоянии и представить себе благодать воскресения своего. Где геенна, которая могла бы опечалить нас? Где мучение, многообразно нас устрашающее и побеждающее радость любви Его? И что такое геенна перед благодатью воскресения Его, когда восставит нас из ада, соделает, что тленное сие облечется в нетление, и падшего во ад восставит в славе?… Есть воздаяние грешникам, и вместо воздаяния праведного воздает Он им воскресением; и вместо тления тел, поправших закон Его, облекает их в совершенную славу нетления. Эта милость — воскресить нас после того, как мы согрешили, выше милости — привести нас в бытие, когда мы не существовали».

О смерти

Оптинские старцы всегда утешали тех, кто перенёс потерю родных и близких, находили для них слова любви, давали советы, как правильно поминать усопших.

Судьбы Божии непостижимы

Смерть может постигнуть любого человека в любое время. Преподобный Антоний писал своей духовной дочери о неожиданной смерти ее отца:

«Что ж касается до Вашей печали о том, что родитель якобы без напутствия окончил жизнь, то сего нам неизвестно; может быть кончина ему случилась мученическая, которая навершает все обряды; ибо известно, что и преподобного Афанасия Афонскаго строение церковное задавило, но душа его во благих водворилась у Господа.

Много и ныне умирают от грома, молнии, от огня, от воды, от угара, от падений нечаянных и прочее, и всех таковых кончина мученическая, в коей своею кровию очищаются грехи, и святая церковь наша особенное о них имеет ходатайство ко Господу.

А посему успокойтесь, матушка, и кончину родителя своего неблагополучною не считайте; поелику судьбы Божии нам грешным непостижимы; ибо Господь Бог глубиною мудрости Своея человеколюбно всё строит и полезное всем подаёт. Мы по безумию своему вменяем некоторых кончину быти безчестну, а они напоследок окажутся в числе сынов Божиих, то есть, праведников. Вот и старец наш отец Г. был жив, весел и здоров, и Христа рождшагося прославлял, и вдруг заболел, и вскоре окончил дни. Истинно, человек яко трава, и дние его яко цвет сельный!»

Жизнь наша состоит в воле Божией

Преподобный Лев так писал о смерти:

«Святое Писание показывает нам, что мы чрез смерть теряем в жизни сей и что приобретаем в будущей: приобретаем жизнь вечную, безболезненную, – жизнь, в которой нет страсти смущающей, нет зависти изсушающей, нет бед оскорбляющих, в которой нет дряхлой старости и младенческой слабости, но – состояние присноцветущее, никаким переменам неподлежащее, пребывание блаженное, никаких пределов неимущее; житие непорочное, от всяких соблазн житейских удаленное. Сие в высокой мысли своей воображая, блаженный Давид с радостным восторгом возопил: «Господи сил! Блаженни живущии в Дому Твоем – в веки веков восхвалят Тя! Лучше день един во дворех Твоих паче тысящ».

Куда и мы должны отрешиться: они, умершие, только нам предшествуют и дают чувствовать, коль кратка жизнь наша. Притом, она состоит в Воле Божией, коей и советую вам вручить себя».

Старец напоминал о Промысле Божием, который управляет людьми и всё устраивает на пользу:

«Вы пишете, что нареченный зять болен до того, что близ смертного одра. Создатель Господь все создал, под Его властию всё существует, Он мертвит и оживит. Я уверен, что вы сему веруете и принимаете слова и учение, которое берётся из Священного Писания, как происшедшее от Бога. Священное же Писание показывает нам, что Промысл Божий нами управляет, из коих вам один текст приведу в доказательство. Господь глаголет в книге пророка Исаии в 49 главе 15 стихе: “Еда забудет жена отроча свое, еже не помиловати исчадие чрева своего, аще же и забудет сих жена, но Аз не забуду тебе». Из сих слов видите, как Господь печется о нас. Если полезно будет вашему нареченному зятю, то даст ему Господь здравие и воздвигнет от одра болезни, что и желаю видеть».

Всякий оканчивает время бытия своего тогда, когда ему назначено от Бога

Утешая свое духовное чадо, преподобный Лев советовал предавать судьбу близких Промыслу Божию:

«В письме вашем вижу, что вы от болезни своей маменьки возмалодушествовали и боитесь, чтоб не умерла. Советую вам Промыслу Божию предать судьбу своей маменьки: Бог предвидит и дела людей и обстоятельства, и причины их и устраивает всё на пользу. Вы слышите глас Господа глаголюща, что Он и крины сельныя одевает и ни одна птица без Воли Отца Небеснаго не падает. Он больше об нас, нежели как матерь, печется. И так видите – Господь силен и маменьку вашу сохранить на многия годы».

Преподобный Макарий также учил предавать себя полностью в волю Божию:

«Думали ли, что А. так скоро переселится в вечность? А о которых больных и чаем скорой смерти, то они живут долго. Оставь сие мнение и веруй Богу, что Его мановением и волею вся с нами бывают от невольных, и, конечно, к пользе нашей».

И еще писал:

«Смерть же для всех нас необходима, но неведома когда. А всякий оканчивает здесь время бытия своего тогда, когда ему назначено от Бога; и ты будь мирна и спокойна, предаваясь в волю Создавшего нас! …Предай это воле Божией; умрут только те, коим назначено в сие время, а ты будешь жива».

Память о смерти научит внимать самому себе

Оптинские старцы имели память смертную. Преподобный Лев писал о том, что память смертная учит внимательной жизни, учит помнить о заповедях, о своих грехах:

«Память о смерти научит внимать самому себе. Часто в цветущих летах восхищаются от сей жизни в вечную, а тем ужаснее, если внезапно. Нам же, приближенным к двери гроба, ужели можно отлагать жизнь свою на многая лета, — покаемся и живы будем душою вечно».

Старец Макарий напоминал о том, что время идет незаметно для нас, и часто мы заботимся о бренном теле и забываем о вечной душе:

«Время течет нечувствительно; и не видим, как оно летит, измеряемо секундами, минутами, часами, днями и далее и всякая секунда приближает нас к вечности. Мы, зная это, плохо печемся о том, как предстать и дать отчет нелицеприемному Судии. Чувственность помрачает ум наш. Всё наше попечение и помышление о том, чтобы доставить покой телу; а о душе мало радим – страстей не искореняем, и даже не противимся им; и от того лишаемся мира и покоя душевного».

Старец писал о нашей земной жизни как о капле в море, напоминал о вечности и дне Судном: «Мятемся, колеблемся, смущаемся; и всё протекает, как река, и уносит всё прошедшее, как будто и не было; весьма немногое история и повествования частные оставляют на память о былом. Нынешний день оканчивается в моей жизни 66 год, а завтра начнется 67. Но что это в отношении к вечности? Меньше, нежели капля в море. Но какая будет вечность, о сем надобно теперь подумать и просить милосердого нашего Создателя и Искупителя, да милостив нам будет в день судный и сподобит десного стояния. А как-то мы плохо о сем думаем, будто и вечности не будет. Так и жизнь проводим – заповеди преступаем и истинного покаяния не имеем. Господи, помилуй!»

Преподобный Макарий часто говорил ученикам своим: «Пора, пора домой!» Иногда они даже не обращали на эти его слова особенного внимания, может быть, отчасти потому, что мысль о смерти, как одно из духовных деланий, никогда не оставляла его.

Преподобный Исаакий I, стяжав память о смерти, часто повторял: «Ах, как умирать-то!» Плоды этого постоянного памятования о смерти выражались иногда в слезах покаяния и умиления, в которых заставали его некоторые из братии, если приходили внезапно.

Следует разделять память о смерти и страх смерти

Преподобный Иосиф учил разделять память о смерти и страх смерти, советовал верить в то, что Господь «не восхитит душу не готову», если человек заботится о спасении. Старец писал духовному чаду, бывшему в смущении от страха смертного:

«Утром и вечером клади по три поклона с молитвою: “Господи, от страха вражия избави душу мою”. Страх смерти, о котором пишешь мне, есть следствие болезненности. Не надо много думать о сем, а старайся отгонять от себя сей страх. Молись Богу, всегда приноси ему покаяние в своих грехах и вручай себя Его милосердию и уповай, что Господь не хотяй смерти грешника (Иез. 33, 11), не восхитит не готову душу твою. Молись о сем и Пресвятой Богородице, а смущениям не предавайся».

Оптинские старцы часто знали дату своей кончины

Как-то одна очень близкая к старцу Макарию помещица, благочестивая старушка Мария Михайловна Кавелина, заболела так тяжело, что была, как ей казалось, на краю могилы. По своей вере к старцу, она просила его помолиться Господу, чтобы Он продлил дни её жизни ради свидания с любимым своим сыном, оптинским иеромонахом, который в эти дни отлучился из обители и не знал о болезни матери.

Старец сказал ей твердо: «Ты выздоровеешь, а умрём мы вместе». Слова старца оправдались. Помещица, бывшая в опасности умереть, выздоровела, но, после того говорила близким: «Бойтесь моей смерти, с нею связана жизнь старца, вот что он сказал мне». Это предсказание старца о кончине показывает, что ему было от Господа тайное извещение о времени его отшествия из мира сего.

Важность покаяния, исповеди и причастия Святых Таин

Оптинские старцы советовали заранее готовиться к смерти ежедневной молитвой, воздержанием, исповедью, приобщением Святых Таин. Преподобный Антоний писал:

«Иные готовят себе для погребения разныя одежды и покрывала; а мы приготовлять себя будем частыми молитвами, воздержанием, смирением, исповеданием, приобщением Святых Таин каждый пост, и слезами покаяния отмывать черноту греховную, да тако с миром изыдем. Если в юных не похваляется нерадение; то в престарелых оное ещё предосудительнее».

Преподобный Иосиф также напоминал о важности покаяния и исповеди как подготовки к смертному часу:

«Объясняешь, что собака укусила тебя, и ты опасаешься, что не бешеная ли она. Положись во всём на волю Божию! Господь сказал, что без воли Отца вашего Небесного не упадёт волос с головы вашей (ср.: Лк. 21, 18). На всё – воля Божия. Конечно, для спокойствия духа необходимо – исповедуйся, приобщись святых Христовых Таин и особоруйся. После того уж нечего бояться смерти, ведь когда-нибудь нужно же умирать».

«Смерть своё возьмет, хоть ты всех докторов объезди. Поэтому, если боишься смерти, то надо стараться приготавливаться к ней, и покаянием, и исповедью очищать свои грехи».

Преподобный Варсонофий наставляя о том, как важно причаститься перед смертью, приводил такую историю в пример: «Однажды, это было в Петербурге, мне рассказывал один священник из церкви преподобного Сергия, что на Литейной улице: “Зовут меня вечером напутствовать Святыми Таинами больного. Прихожу, спрашиваю, где больной. Ко мне выходит пожилых лет мужчина, на вид совершенно здоровый, и говорит, что это он для себя пригласил.

– Кощунствовать с этим великим Таинством нельзя, – отвечаю, – меня просили напутствовать больного, а вы совершенно здоровы.

– Я лет 20 не был у исповеди и причастия, – ответил он, – вдруг какой-то голос властно говорит мне: “Ты сегодня умрешь”, – оттого-то я и побеспокоил вас.

– Если так, то будем исповедоваться.

Начинается исповедь, и что это была за исповедь! Душа его была, как проказою, покрыта всевозможнейшими грехами. Наконец, накладываю епитрахиль и читаю разрешительную молитву.

– Значит, все грехи прощены, и я могу причаститься? – спросил он.

– Прощены, и я сейчас причащу вас.

Приготовил всё, читаю молитвы и хочу причастить его, но у него сжимаются зубы, и, несмотря на все усилия, он не может их разжать. Тогда он идёт в свой рабочий кабинет, берет клещи и хочет разжать ими рот, но не может. Так и умер, не приняв Святых Таин. Грехи ему прощены, но отчего Господь не сподобил его Причащения – это неисповедимая тайна Божия”. А принять Святые Таины – великое дело. Если бы кто из причастников умер до прошествия 24 часов после Причащения, то душа его пошла бы в Рай. Бесы не могут приблизиться к такой душе, опаляемые сиянием Тела и Крови Христовых».

И добавлял:

«Господь беспредельно благ. Жертва, принесенная на Голгофе, так бесконечно велика, что грехи всего мiра по сравнению с этой жертвой «яко ничесоже». Это всё равно, как если бы кто взял горсть или пригоршню песка и бросил в море. Замутилось бы оно? Разумеется, нет, оно останется по-прежнему невозмутимым. Но и эта горсть может погубить нас, если мы не считаем себя грешниками и не каемся пред Господом. Причащение Святых Таин попаляет все грехи; отчего, особенно у простых людей, всегда спрашивают: причащался ли больной перед смертью? Если узнают, что усопший сподобился Святого Причащения, то радостно восклицают: “Слава Тебе, Господи!”».

Искушения в смертный час

Старцы предупреждали о том, что перед смертью часто бывают искушения. Об одном таком искушении писал преподобный Варсонофий: «Рассказывал мне отец Венедикт, иеромонах нашего Скита: “Позвали меня напутствовать схимонаха отца Николая (Лопатина). Это было дня за два до кончины его. Больной находился в полном сознании и памяти. Пред Причащением я попросил соседа его по келье монаха отца Пиора сходить в церковь к пономарю за теплотой. Тот ушел. Исповедовав больного, я приобщил его. Приходит отец Пиор и чрез перегородку своей кельи сердито говорит: “Пономарь не дал теплоты!” Я ответил, что обойдусь без неё и дам больному отварной воды из самовара. Объясняю, что отец Нектарий не дал теплоты, как сообщил сейчас пришедший от него отец Пиор, и потому придется запить Святые Тайны водою. Отец Николай говорит: “Я ничего не слышу!” “Как, – спрашиваю я его, – не слышите? Вот отец Пиор говорит, что отец Нектарий отказал в теплоте”. “Нет, – отвечает больной, – ничего не слышу!”

Я удивился. Но в эту минуту отворяется дверь кельи, и входит отец Пиор, неся в руках сосуд с теплотой. Спрашиваем его: приходил ли он сейчас в келью к себе? “Нет, – отвечает тот, – не приходил. Прямо от пономаря пришёл сюда!” Таким образом, врагу хотелось привести в смущение умирающего по принятии Святых Таин. Умирал отец Николай от чахотки, и, как все чахоточные, был очень раздражителен, особенно во время болезни предсмертной. Но Господь не попустил врагу искусить причастника Своего, закрыв ему слух, так что бесовские слова слышал только я один».

В чём находить утешение близким

Преподобный Макарий напоминал о том, что излишняя скорбь неугодна Богу. Старец советовал близким находить утешение в поминовении усопших, в молитве за них, в милостыне, творимой в их память: «Пишешь, что совершили в сороковой день поминовение по папеньке твоём, и что вам горько было. Жаль мне его, жаль и вас за ваше малодушие. Молитва об усопших доставляет им пользу, и оставшимся утешение, что они здесь имеют средства там ему благодетельствовать. А излишняя скорбь неугодна Богу: будто противоречим Его о нас промыслу и распоряжению. Не похвалю я за это твою маменьку, а мою сестрицу; я уже писал ей, что эта скорбь от себялюбия происходит. Вот за это спаси Господи, что она хорошо поминает его и милостыню подаёт, и крестьян утешает, – все это она туда ему пересылает».

Преподобные отцы наши, старцы Оптинские, молите Бога о нас, грешных!

Смерть в христианстве

Всегда ожидай, но не бойся смерти, то и другое — истинные черты мудрости. Святитель Иоанн Златоуст

Жили два брата, у которых было много детей. Они приучали детей к особенному трудолюбию. Однажды один из братьев призвал к себе детей другого брата и сказал им: «Ваш отец знает такой день, потрудившись в который можно навсегда обогатиться и потом уже жить без труда. Я и сам испытал это на себе, но теперь забыл, какой это день. И потому ступайте к отцу, он скажет вам об этом дне». Дети с радостью пошли к отцу и спросили его об этом дне. Отец отвечал:»Я и сам, дети, забыл этот день. Но потрудитесь год; в это время, может быть, вы и сами узнаете о том дне, который дает беспечальную жизнь». Дети потрудились целый год, но такого дня не нашли и сказали об этом отцу. Отец отдал им должное за труд и сказал: «Вы вот что сделайте: разделите теперь год на четыре времени: весну, лето, осень и зиму, трудитесь и вы найдете день этот». Дети трудились так и потом сказали отцу: «И опять указанного тобою дня мы не нашли. А поскольку утомились, а вместе и средства к жизни себе приобрели, то более трудиться уже не станем». Отец отвечал: «День, который я назвал вам, есть день смерти. Он постигнет нас тогда, когда мы вовсе о нем и не думаем. А потому вот так же нужно трудиться и для спасения души всю жизнь, день и ночь, и готовиться к смерти».

(81, 339-340)

Изначально человек был задуман Богом, как бессмертное существо: «Бог сотворил человека нетленным; он сотворил его по образу Своей собственной природы», но «через зависть дьявола смерть вошла в мир: и испытывают ее принадлежащие уделу его». Адам и Ева могли бы вечно и счастливо жить в Раю, в котором все было дозволено, кроме одного, о чем и предупредил их Бог, указывая на древо познания: «в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь». Все мы знаем, чем закончилась эта история, и когда «открылись глаза у них обоих», обрушил на них Бог свой гнев и со словами: «в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься» они были изгнаны из райских кущ и стали смертны. Самой первой смертью на Земле, как повествуется в Библии, была смерть Авеля, который погиб от руки своего родного брата Каина. Так в мир вошла смерть. Этот момент изображен на известной картине Уильяма Блейка «Адам и Ева у тела Авеля».

В дальнейшем, в Ветхом Завете пророки трактуют смерть как уничтожение возможности любого действия, в том числе и во славу Божью. Но, тем не менее, в словах ветхозаветных пророков говорится о воскресении — в книге Исайи (26, 19), в книге Иова (19, 25) и у Иезекииля (37, 9-14). Даниил говорит, что «многие из спящих в прахе земли пробудятся, одни для жизни вечной, другие — на вечное поругание и посрамление» (12, 2).

Отношение к смерти изменилось с приходом христианства. В христианстве понимание смысла жизни, смерти и бессмертия исходит из ветхозаветного положения: «День смерти лучше дня рождения» и новозаветной заповеди Христа «… я имею ключи от ада и рая». С одной стороны — смерть — это извечное наказание, которое каждый из нас вынужден нести за совершенный некогда грех. Но с другой стороны смерть — это освобождение человека от оков бренного тела, от юдоли земных печалей, выпускающее на свободу его вечную душу. «Станем трепетать не перед смертью, а перед грехом; не смерть родила грех, но грех произвел смерть, смерть же стала исцелением греха» (36, 739).Человек становится бессмертным — путь к бессмертию открыт искупительной жертвой Христа через крест и воскресение.

Земная жизнь, полная печалей и скорбей, не ценится в христианстве высоко, но именно она готовит человека к вечной жизни. Идея бессмертия души и воскресения наполняет высоким смыслом жизнь христианина и дает ему силу пройти через невероятные трудности. Поскольку краткая жизнь человеческая – всего лишь приготовление к жизни за гробом, то истинный христианин должен всегда «трезвиться» — «будьте готовы: ибо, в который час не думаете, приидет сын Человеческий».

Бессмертие души стало догматом на Никейском соборе в 325 году, когда при утверждении символа веры в него был включен догмат о вечной жизни.

Древняя христианская гностическая церковь в целом не отвергала идею переселения душ — по крайней мере относилась к ней терпимо, но в 553 году, на Втором Константинопольском соборе было постановлено: «Тот, кто будет защищать мифическую доктрину о предсуществовании души и следуемое из нее нелепое предположение о ее возвращении, тому анафема».

Христианство говорит, как о том, что страх смерти естественен и нужен человеку, так и о том, что «Первым определенным знаком того, что жизнь Божия начала действовать в нас, будет наша свобода от ощущения смерти и ее страха. Человек, живущий в Боге, испытывает глубокое чувство, что он сильнее смерти, что он вышел из ее тисков. Даже умирая, он не будет ощущать этого – напротив, в нем будет сильное чувство непрекращающейся жизни в Боге» (христианский философ О. Матта эль-Мескин.) Перестань плакать о смерти и плачь о грехах своих, чтобы загладить их и войти в Жизнь Вечную (36, 75). (Христианин), ты воин и непрестанно стоишь в строю, а воин, который боится смерти, никогда не сделает ничего доблестного (36, 77).

Архиепископ Таврический и Херсонский Иннокентий пишет: «те, кто были при кончине людей праведных, видели, что они не умирают, а как бы засыпают и уходят с миром куда-то от нас. Наоборот, смерть грешников мучительна. У праведников есть вера и надежда, у грешников – страх и отчаянье». По образному выражению одного из иерархов: «Умирающий человек — заходящее светило, заря которого уже блещет над другим миром».

После смерти душа выходит из тела, ни на секунду не прерывая своего существования, и продолжает жить той полнотой жизни, которую начинала жить на земле. Но уже без тела. Но со всеми мыслями и чувствами, со всеми добродетелями и пороками, достоинствами и недостатками, которые были свойственны ей на земле. «Жизнь души за гробом есть естественное продолжение и последствие ее жизни на земле», пишет архиепископ Антоний Женевский. «Если человек при жизни был истинным христианином (соблюдал заповеди, посещал Церковь, молился), то душа ощутит присутствие Бога и обретет покой. Если же человек был великим грешником, то душа его будет тосковать по Богу, ее будут мучить желания, к которым привыкла плоть, т.к. удовлетворить их будет нельзя, будет страдать от близости злых духов».

Душа, выйдя из тела способна рассуждать, воспринимать, осознавать, но она лишена оболочки и поэтому не может совершать поступки, она уже не сможет что-то изменить, приобрести то, чего она не имела, находясь в теле. «За гробом нет покаяния. Душа живет там и развивается в том направлении, которое начала на земле», пишет Антоний Женевский.

Архимандрит Киприан пишет: «Кроме мучений и власти ада, еще нечто смущает нас в смерти: это невыясненность той нашей жизни. С моментом телесной смерти для души перерыва не будет: душа, как жила до последней минуты земной жизни, так и будет продолжать жить до Страшного Суда. (…) В Православии нет смерти, ибо смерть лишь узкая межа между жизнью здесь и смертью в будущем веке, смерть есть лишь временное разлучение души и тела. Нет смерти ни для кого, ибо Христос воскрес для всех. Там вечность, вечный покой и вечная память у Бога и в Боге».

После того как человек умирает, его душа выходит из тела. Став свободной душа обретает иное – духовное зрение. Она способна общаться с миром светлых духов – ангелов, и духов темных – демонов, а также с другими душами. Душа после смерти не находится в полном покое, а продолжает развиваться И дальнейшее развитие души, по мнению Церкви, будет зависеть от того, в какую сторону она пойдет в момент смерти: к Свету или Тьме. Вот почему Церковь так высоко ценит таинство покаяния, особенно перед смертью, благодаря чему человек даже в последние минуты своей жизни может очень многое изменить, если конечно покаяние было искренним и полным. По мнению Церкви душа после смерти еще два дня относительно свободна и находится возле тела, потом, на третий день, после погребения тела она переходит в другой мир.

При переходе в загробный мир душа должна встретить злых духов и пройти их проверку. Иисус сказал перед смертью: «Теперь князь мира сего приходит, но он ничего не имеет во Мне». В этом случае Церковь советует не поддавать страху, а уповать на Бога, помня, что судьбу души определяют не злые духи, а Бог. «Если в нас будет страх, мы не пройдем свободно мимо владыки мира сего», — говорит архимандрит Серафим Роуз. Итак, душа совершает определенный путь после смерти и подходит к престолу Страшного суда не такой, какой покинула тело. Этот период роста необходим, по мнению одного из святых, так как «… она не вынесет царящего там света». В конце концов состоится Страшный Суд: «Ибо приидет Сын Человеческий во славе Отца Своего с ангелами Своими и тогда воздаст каждому по делам его». Не всех грешников ждет одинаковая судьба — нераскаянные и великие попадут в ад, а другие могут надеяться на милость Божью и вечную жизнь. Церковь считает, что помочь грешной душе могут молитвы Церкви, а также молитвы родных и близких.

Согласно католическому вероучению души некоторых грешников по пути на небо попадают в Чистилище, поскольку не получили при жизни отпущения наказания за грехи (не выполнили епитимью). Срок пребывания в чистилище может быть сокращен молитвами близких, а также добрыми делами, совершенными в память об умершем. Представления о чистилище начали складываться с I веке н. э, а учение о чистилище было подробно разработано в трудах Фомы Аквинского. Догмат о чистилище принят на Флорентийском соборе в 1439 и подтвержден в 1562 Тридентским собором.

Рубрики: Вера

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *