Содержание

«Старец сказал, что воля Божия – быть мне монахиней»

Игумения Нонна (Багаева)

Эти слова о монашестве наместника Рыльского Свято-Николаевского мужского монастыря архимандрита Ипполита (Халина) стали точкой отсчета новой жизни молодого режиссера Натальи Багаевой, работавшей на ГТРК «Алания». Ей, целеустремленному творческому человеку, надо было приехать за 1600 километров от родного дома в разруху возрождающейся на Курской земле древней обители, чтобы услышать их. И подумать: такое может случиться, но лет через шестьдесят, наверное. А случилось всё поразительно быстро: монашеский постриг, затем настоятельство в Аланском Богоявленском женском монастыре в Республике Северная Осетия-Алания, который только предстояло созидать, начиная с нуля. И – игуменство.

Игумения Нонна (Багаева) участвовала в работе регионального круглого стола «Практические аспекты принятия в монастырь. Келейное правило монашествующих», недавно проходившем в Свято-Георгиевском женском монастыре г. Ессентуки Пятигорской и Черкесской епархии. По окончании работы форума матушка ответила на вопросы портала «Монастырский вестник».

Пришли к Богу через человека

Матушка, уже будучи игуменией, Вы к годовщине кончины архимандрита Ипполита (Халина) сняли фильм «Старец». Конечно, ценны (точнее – бесценны) документальные кадры с батюшкой. Но с не меньшим интересом слушаешь воспоминания насельников обители, духовных чад отца Ипполита и других людей, хорошо с ним знакомых. Ваш рассказ тоже волнует и запоминается. Можете вкратце его повторить, чтобы те наши читатели, кто не смотрел фильм и не читал интервью с Вами в разных изданиях, представили себе, как всё было?

Если вкратце, у меня тогда был свой телевизионный проект – «Портрет на фоне гор». На региональном телевидении я рассказывала о людях, повлиявших на судьбу родной Алании. И вот мне показалось очень странным, что большое число осетин из числа моих знакомых юристов, историков, археологов ездит в какой-то уездный город Рыльск, в какой-то там монастырь, к непонятному старику, а приезжают оттуда – все улыбаются, все счастливые. Стало интересно, и мы отправились туда со съемочной группой «снимать кино». Во время первой нашей беседы я дерзновенно попросила старца дать мне интервью. На что батюшка заулыбался и спросил: «А что это такое?» С умным видом стала ему рассказывать, что такое интервью: «Буду задавать Вам вопросы, а Вы мне будете отвечать». – «А я не умею разговаривать», – услышала в ответ. Раздосадованная я уже собралась уходить. Но отец Ипполит взял меня за руку, посмотрел на меня своими синими бездонными глазами и произнес то, чего я совсем не ожидала услышать: «Матушка, а вы знаете, что Вы монахиня?» Затем последовало: «У монахов здесь крестики светятся!» Батюшка начертал крест у себя на лбу. Я ушла, а минут через двадцать в дом, где мы остановились, стремительно вошла женщина, духовное чадо отца Ипполита, и стала спрашивать трудниц, кто здесь Наташа-режиссер. «Наверное, я что-то натворила и меня будут ругать», – пронеслось в голове. Эта незнакомая женщина вывела меня в сени, стала обнимать: «Ты моя золотая!» Оказывается, старец сказал ей, что приехала аланская игумения, Наташа-режиссер. Я слушала и ничего не понимала, потому что даже слова такого не знала – игумения…

В фильме «Старец» иеромонах Ипполит (Соловьев), бывший в начале 2000-х годов благочинным Рыльского монастыря, говорит, что кто-то приходит к Богу через скорби, кто-то – через болезни, а он, как и некоторые его современники, пришел к Богу через человека. Вы тоже причисляете себя к числу тех, кто пришел к Богу через человека?

Судите по фактам. В тот мой первый приезд, журналистский, батюшка не благословил меня сразу уезжать, и вместо трех дней я пробыла в монастыре целый месяц. Ходила на послушания, но на камеру так ничего и не сняла. Когда наконец собралась домой, отец Ипполит сам вышел меня провожать и сказал: «Запомни: здесь сиюминутное, а там – вечность». Спустя время, когда я уже училась в аспирантуре Московского института повышения квалификации работников телевидения и радиовещания, сейчас это Медийная академия, я заверила своих близких, что еду писать диссертацию, а сама отправилась в монастырь. Обманула родных, потому, что иначе меня бы на столь долгий срок не отпустили. А когда решилась на уход в монастырь, это тоже не сразу стало известно родителям. Им, конечно, непросто пришлось. В Осетии подобный поступок в то время трудно было понять и принять. Так и говорили, что это позор. И вот батюшка позвал меня к себе и сказал, что воля Божия – быть мне монахиней. Через некоторое время он благословил меня на постриг иконой «Воскресение Господне», на обороте которой изображена Голгофа. Благословил ехать в Алагир строить женский монастырь. Мне было 27 лет.

Наместник Сретенского монастыря в Москве архимандрит Тихон (Шевкунов), а ныне митрополит Псковский и Порховский вспоминает в фильме о возвращении нескольких наших монахов с Афона на Родину. Они приехали незадолго до начала возрождения духовной жизни в России в 90-е годы прошлого века. С большой теплотой отзываясь о каждом, отец Тихон особо выделяет архимандрита Ипполита. По его словам, у батюшки было всё то, о чем говорит апостол Павел, когда поминает о дарах духовных. Прозорливость – этот удивительный дар старца, вероятно, во многом помог Вам на начальном этапе строительства женской обители?

Батюшка не раз повторял, что если мы хотим, чтобы Осетия спасалась, чтобы она вообще была, нам надо строить монастыри и хранить единство с Россией. «Господь ждет молитв с гор» – это его слова. Наследница христианской Алании, принявшей Православие на 100 лет раньше Руси, Северная Осетия на сегодняшний день – единственная православная республика на российском Северном Кавказе. И милостью Божией, предстательством старца Ипполита перед Господом аланский народ в начале XXI века обрел две духовные крепости: Аланский Свято-Успенский мужской монастырь – самый высокогорный в России, и наш – Аланский Богоявленский женский монастырь, расположенный у въезда в Алагирское ущелье. «Ищи где-то там от вас километрах в семи заброшенный дом отдыха», – дал наказ мне старец, никогда в нашем крае не бывавший. Только где искать, куда идти – вправо или влево? Батюшка уже почил, и мне пришлось смириться, надеясь, что Господь Сам укажет. Но, вскоре на кафедру пришел епископ Феофан (ныне митрополит Казанский и Татарстанский) и благодаря ему было определено это место. Он стал проводником воли Божией и очень много трудов положил на основание и укрепление нашего монастыря. Самое главное – он в нас поверил. Он же завел замечательную традицию массовых Крещений у нас на озере, когда в один день мы крестили до полутора тысяч человек. Возвращаясь к разговору о прозорливости старца, скажу: позже мы посмотрели на спидометре – как раз в семи километрах от нашего первого места жительства находился тот заброшенный дом отдыха! Правда, всё было в руинах.

Ровесник бесланской трагедии

Давно отгремели залпы Великой Отечественной войны, и, казалось бы, мы живем под мирным небом. Но жизнь сестер новосозданной обители пропиталась слезами, людским горем, потому что рядом произошла трагедия, равной которой Россия раньше не знала. Матушка, можно сказать, что вы попали на передовую?

Мы фактически приехали на это место, где сейчас находится монастырь, в июле 2004 года, а в сентябре, в первый учебный день – День знаний, случился теракт в Беслане. Какие чудовищные цифры приходится приводить: после захвата террористами городской школы в заложниках оказались 1128 человек. 334 человека погибли, из них 186 – дети. Горе коснулось всех. Люди ходили с похорон на похороны: девять дней, сорок дней, годовщина… Всё это очень страшно и невыносимо больно. Я три дня не могла говорить, молиться, дышать и думала только об одном: почему я не умерла с ними в школе? Расстояние между Бесланом и монастырем небольшое, и убитые горем родители, выжившие стали к нам приезжать за утешением и за ответами на вопросы, которые мы и сами искали. Единственное, что тогда было понятно, что надо помогать. Только помогая бесланцам, можно вновь обрести почву под ногами, вновь начать дышать. В тот момент это было единственно важным, и Господь дал нам эту возможность. О создании детского реабилитационного центра, открывшемся при обители в 2007 году, чтобы поддержать детей после бесланской трагедии, можно рассказывать много. Но я выделю два, на мой взгляд, наиболее важных аспекта. Назову тех, кто помогал возводить необходимые здания, инфраструктуру, а также скажу, какие категории детей мы смогли принять за минувшие годы.

Наш центр – первый в России реабилитационный центр подобного рода – был возведен здесь раньше других монастырских зданий. В официальной информации написано: «Проект осуществлен Ставропольской и Владикавказской епархией при содействии Берлинской и Германской епархии РПЦЗ и Фонда помощи детям (Германия)». К этому сообщению хочется добавить, что многое было сделано лично трудами владыки Феофана, который сотрудничал в этом вопросе с архиепископом (ныне митрополитом) Марком, возглавляющим Берлинскую и Германскую епархию Русской Православной Церкви Заграницей. Когда случилась трагедия в Беслане, в Северную Осетию приехал священник Андрей Сикоев, клирик Покровской церкви в Берлине. Ему поручили сопровождать большую партию медицинского оборудования, отправленного специальным бортом для жителей Беслана. Встретившись, владыка Феофан и отец Андрей (осетин по происхождению), решили открыть на территории нашей обители реабилитационный центр для детей Беслана. Весной 2005 года было получено благословение Святейшего Патриарха Алексия II на его строительство. Берлинская епархия смогла подключить немецкий детский фонд «Киндернотхильфе», который взял на себя часть расходов по финансированию центра. Эта программа реабилитации стала первым совместным социальным проектом двух частей тогда еще не воссоединившейся Русской Церкви. А 22 июня 2006 года владыка Марк во время своего визита на Северный Кавказ побывал у нас, всё посмотрел, увидел своими глазами. Тогда же мы узнали, что он был хорошо знаком с нашим старцем, архимандритом Ипполитом еще с молодости, по Афону. Он передал монастырю ковчег с частицами мощей святых преподобномучениц Великой княгини Елисаветы Феодоровны и инокини Варвары. Именно тогда владыка Феофан принял решение о посвящении строящегося монастырского храма этим святым. Торжественное освящение церкви состоялось 18 июля 2008 года. Такова хронология событий. Сегодня реабилитационный детский центр при Аланском Богоявленском монастыре известен как Елисаветинский. Детский центр в интенсивном режиме проработал десять лет и принял более восьми тысяч детей и их родителей. Сейчас, к сожалению, есть трудности с финансированием, и мы оставили лишь летние смены и лагерь для детей с задержкой в развитии.

Сердце кровью обливается, когда думаешь, какую великую трагедию пережили дети из маленького города Беслана…

Они видели ад. В теракт попала женщина со своей дочкой-первоклассницей – тоже духовные чада старца Ипполита, ездившие к нему. Боевик подошел, уперся дулом автомата матери в грудь. А у нее крестик на груди. Этот нелюдь потребовал его снять. Женщина испугалась, взялась за крестик, но маленькая девочка вцепилась в маму и стала просить: «Мама, не снимай, мама не снимай!» И женщина сказала: «Это мой Бог, и это мой крест». Тогда боевик прострелил ей ноги и руки со словами: «Вот тебе язвы от твоего Бога!» Она выжила, а раны остались как стигматы. Дочка тоже выжила. Мы думали, что спустя какое-то время наш центр станет принимать детей из обычных семей, но летом 2008 года его заполнили беженцы из Цхинвала, на который вероломно напала грузинская армия. Отец Ипполит предсказывал, что обитель станет мостом между Югом и Севером Осетии. Так и получилось. Цхинвал обстреливали Градом, город находится в низине и потому был виден как на ладони. По дороге, на которой стоит наша обитель, потянулись колонны беженцев, старики, матери с младенцами на руках. Мы стали принимать их. Владыка Феофан сразу же приехал, организовал гуманитарную помощь, ведь всех этих людей, а их были тысячи, нужно было кормить. В детском центре мы тогда разместили около ста детей (это было непросто, так как Центр рассчитан на 24 человека). После окончания войны стали проводить смешанные смены: часть детей из Беслана, часть – из Южной Осетии. Слава Богу, что благодаря вмешательству России эта война так и осталась в истории как «пятидневная». В те дни казалось, что она затянется на долгие годы и всё начнется сначала как в 90-х. После признания независимости Южной Осетии мы звонили сутки в колокола, как на Пасху.

С 2012 года программа Реабилитационного Центра расширилась – в нее были включены дети с нарушениями психоэмоциональной сферы.

Помогали нам составлять программу реабилитации психологи из Санкт-Петербурга, в том числе и Мария Островская – поистине великий человек! То, что она делает как руководитель благотворительной общественной организации «Перспективы», вызывает огромное уважение и благодарность. Еще мы принимали детей из многодетных и неблагополучных семей.

…Прошли годы, ребята из первых потоков выросли, некоторые приезжают в монастырь крестить своих чад. В какой-то степени мы чувствуем себя бабушками.

На монашествующих смотришь, как на жителей рая

Матушка, кто окормляет сестер?

Первым нашим духовником был протоиерей Владимир Колесников, очень опытный и духовный священник. Он тоже знал архимандрита Ипполита, бывал у батюшки. Отец Владимир фактически учил нас молиться, учил любить богослужение. Он же обратил наше внимание на необходимость молитвы на осетинском языке. Очень символично, что русский священник указал нам на столь значимый момент. Сейчас духовником сестричества является иеромонах Савватий (Томаев). Максим, так звали батюшку в миру, был нашим помощником и братом с самого основания монастыря. Вместе с друзьями старался не пропустить трудовые десанты в обитель, когда здесь любая пара рук была на вес золота. Позже стал насельником Аланского Свято-Успенского мужского монастыря, что в Куртатинском ущелье, был пострижен в монашество. После его рукоположения я ходатайствовала, чтобы отца Савватия направили для несения послушания в наш монастырский храм святых преподобномучениц Елисаветы и Варвары. Кроме того, если у кого-то из сестер возникает внутренняя потребность поехать к старцу Власию – схиархимандриту Власию (Перегонцеву) в Свято-Пафнутьев-Боровский монастырь, я ни в коей мере не препятствую. После кончины нашего старца отец Власий стал окормлять какую-то часть его духовных чад из Курской и Белгородской областей, из Северной Осетии-Алании. «Аланчики мои», – так нежно называет схиархимандрит Власий людей из нашей республики, приезжающих к нему за духовным советом, утешением, и с улыбкой говорит, что они как дети и с ними надо общаться, как с детьми. Но в то же время батюшка высоко ценит осетинский народ за верность Христу, пронесенную через века. Слово «верность» – ключевое и по отношению к России. Мы присягали России, мы родные и по вере, и по крови. Завет старца Ипполита для нашего народа «Храните единство с Россией» для монахов Осетии значит – будьте православными, будьте верными выбору предков. Ведь нет большего единства, чем единство во Христе.

Можете рассказать о национальном составе сестер?

Две трети сестер – осетинки. Есть русские, и одна сестра чувашка. Эта сестра рассказывала: «Посмотрела, где самый далекий монастырь от дома, и поехала». Я с ней долго разговаривала, объясняя, что мы, южане, люди взрывные – ментальность никуда не денешь, и она должна быть готова к этому. Как и к тому, что за нее, нашу сестру, мы будем горой стоять. Что же касается националистических движений, я их категорически не приемлю. К прискорбию, они нередко зреют и в религиозной среде. Господь дал нам прекрасное разнообразие, Он любит Своих разных детей и любуется ими. Как, например, удивительно в разных языках выражается вера в Бога, любовь и слава Создателя. Это же такое богатство! Мы понимаем важность переводов богослужебных текстов на осетинский язык, поэтому активно участвовали в работе Епархиальной комиссии по переводам богослужебных текстов. Наша сестра, монахиня Георгия (Бестаева) является одним из главных переводчиков Литургии. На данный момент перевод осуществлён и издан по благословению архиепископа Леонида, Владикавказского и Аланского, владыка всячески поддерживает переводческую деятельность и понимает желание людей слышать слово Божие на родном языке. По его мнению, кроме прочего, это способствует сохранению аланского языка.

Матушка Нонна, а какое у Вас впечатление от монашеских форумов? Помогают ли они находить ответы на вопросы, связанные с внутренним состоянием души и организацией монашеской жизни в своих монастырях?

Мне очень нравится живое общение. Помимо того, что на форумах обсуждаются богословские вопросы и вопросы монастырской жизни, ты видишь собрата твоего, который практически находится в той же ситуации, что и ты. И вдохновляешься его радостью о монашестве. Отступают на второй план усталость и заботы, забываешь о грузе проблем. Ты просто радуешься встрече с людьми, которые стремятся к Богу, любят Бога, всю свою жизнь Ему посвятили. Смотришь на них, как на жителей рая. А к тому же если ты находишься в отдаленном монастыре и часто общаться не получается, то радуешься таким форумам вдвойне. Я благодарна архиепископу Пятигорскому и Черкесскому Феофилакту за эту возможность.

Большую радость у меня вызвала встреча с настоятельницами женских монастырей нашей бывшей Ставропольской и Владикавказской епархии и в частности с настоятельницей Свято-Георгиевского монастыря игуменией Варварой (Шурыгиной). Эту обитель над городом Ессентуки я впервые увидела, когда она только строилась, и матушку тогда еще не прислали. Помню, зимой мы привезли бесланских женщин, потерявших детей, в Минеральные Воды, к мощам почитаемого на всем Кавказе святого прп. Феодосия Кавказского. Туда приехал и владыка Феофан и отслужил панихиду по убиенным детям. Затем владыка сказал: «Давайте я вам покажу строящийся на горе монастырь». Вскоре в обитель назначили настоятельницей монахиню Варвару из Свято—Никольского Черноостровского женского монастыря города Малоярославца Калужской области. Она так рьяно взялась за дело – всё здесь с места сдвинула со своей кипучей энергией! А для нас важно то, что у нее был колоссальный опыт монашеской жизни рядом с такой игуменией, как матушка Николая (Ильина). Было прекрасное знание монастырского уклада. Матушка Варвара приезжала и к нам – в Алагирское ущелье – со своими сестрами. Мне бывало некогда – столько бытовых вопросов, столько хлопот! Но я все дела откладывала, везла дорогих гостей в горы, показывала наши красоты и чувствовала: как здорово, что удалось вырваться из текучки! К тому же сестры у матушки Варвары просто замечательные! Знаю одно: ни одна сестра не останется возле игумении, если та не будет ей матерью. Если сестра не почувствует, что матушка о ней заботится. Прежде всего – о ее душе. Но забота должна простираться и на то, накормлена ли сестра, спала ли она, какое у нее самочувствие. Может, кто-то ленится – значит надо чуть-чуть потолкать в спину, как делает это любящая мать. У игумении Варвары много добрых качеств и любви на всех хватает. Нам есть чему у нее поучиться. А ценность наших монашеских конференций (особенно проходящих в последние годы) заключается в том, что на них звучат не только важные для каждого монаха, христианина изречения святых отцов Церкви, но при этом мы близко, рядом видим людей, опытно проживающих то, чем святые отцы руководствовались.

Столько лет, Вы, матушка, возглавляете обитель – значит и собственный опыт настоятельства накопили. Трудно было Наташе-режиссеру вырасти в настоятельницу, в игумению, призванную правильно организовать монастырскую жизнь и стать матерью для насельниц монастыря?

Каждый день я только собираюсь к этому приступить. Еще лет десять назад я упорно искала книги с советами, что должен делать настоятель в разных ситуациях. Возможно, где-то промолчать, чего-то не заметить. Или наоборот – всё замечать и не молчать? Специфика настоятельства в монашестве крайне сложная штука. Что-то находила у святителя Григория Богослова, Василия Великого, Феодора Студита, Пахомия Великого, Иоанна Лествичника, что-то – у других учителей Церкви. Буквально по словечку выискивала. Сейчас – какое счастье! – тебе не надо ничего придумывать, ничего не надо разрабатывать. Благодаря активной и целенаправленной деятельности Синодального отдела по монастырям и монашеству всё упорядочено. В «Положении о монастырях и монашествующих Русской Православной Церкви» всё абсолютно четко прописано. Со ссылками на высказывания святых отцов – каким должен быть настоятель, что является главным в его служении. Некоторые опасаются того, что подобные положения могут превратиться в некий свод правил, лишающих монашествующих внутренней свободы. Нас тоже волнуют спорность вопросов служения монашествующих священнослужителей в женских монастырях и избрания игуменов братством. Тем не менее, думается, что Синодальный отдел сделал главное – собрал и утвердил основу- скелет согласно святым отцам, а что на него нарастет – это во многом зависит от нас. В работе нашего регионального круглого стола «Практические аспекты принятия в монастырь. Келейное правило монашествующих» приняли участие представители Синодального отдела по монастырям и монашеству во главе с его председателем архиепископом Каширским Феогностом. И у меня была возможность подойти в перерыве к заместителю председателя СОММ, настоятельнице Зачатьевского ставропигиального женского монастыря в Москве игумении Иулианиии и выразить ей слова признательности за работу Отдела, ведь они делают невероятно важные вещи.

Материал подготовили
Екатерина Орлова, Нина Ставицкая.
Фото: Владимир Ходаков, снимки также предоставлены Аланским Богоявленским женским монастырем в Республике Северная Осетия-Алания

Фото

Игуменья Нонна (Багаева): Я была заурядным режиссером

В Северной Осетии в начале двухтысячных стараниями пяти сестер, среди которых игуменья Нонна, началось строительство женского монастыря. Сейчас на месте бывшей трудовой колонии стоит обитель, ставшая утешением для осетинского народа в его бедах. О трагедии в Беслане, о войне в Южной Осетии, о забытой истории и вере в лучшее «Правмиру» рассказала матушка Нонна.

У монахов на лбу крестики светятся

Кабинет настоятельницы Аланского Богоявленского монастыря матушки Нонны залит ласковым южным солнцем. Оно отражается в многочисленных иконах, золотом ложится на потертые папки с документами, которыми завален большой стол. На стене висит осетинский бело-красно-желтый флаг, из-под груды коробок с костюмами и декорациями – монастырь готовит детское рождественское представление – выглядывает пианино. Матушка молча перебирает четки – думает, с чего лучше начать историю о том, как рыльский старец напророчил журналисту Наталье Багаевой скорое монашество.

В начале двухтысячных жители республики массово ездили в Рыльский Свято-Николаевский монастырь к старцу Ипполиту. Юристы, историки, люди верующие и скептики преодолевали расстояние в 1600 километров, чтобы его увидеть. Однажды в Рыльск отправилась съемочная группа североосетинского отделения ВГТРК, и вместе с ними 26-летний режиссер, тележурналист Наталья Багаева, которая вообще-то и в церковь ходила только после долгих уговоров своей набожной старшей сестры.

Рыльский Свято-Николаевский мужской монастырь. Фото: Aleksandra057 / Wikimedia commons

Наталью поразила жизнь монастыря, внешне граничащая с нищетой, но богатая духовно. На одном из богослужений впервые пошатнулось ее неверие, а на следующий день она пошла к старцу Ипполиту просить об интервью.

– Он на меня смотрит и спрашивает: «Что это такое?» – вспоминает игуменья. – А еще сказали, прозорливый старец!

– Батюшка, я вам буду задавать вопросы, а вы отвечать. Вот это называется интервью.

– А я не умею разговаривать.

И что на это ответишь? Я встала, раздраженная, хотела выйти. Он взял меня за руку и, явно совершенно надо мной подтрунивая, смотрит, глаза голубые:

– А ты знаешь, что ты монахиня?

Моя кавказская кровь закипела:

– Откуда вы можете знать, кто я? Вы меня первый раз видите. Я вон в церковь не хожу.

– У монахов на лбу крестики светятся.

Меня это ошарашило. Не потому, что он мне это присвоил, прибил на лоб этот крестик. А потому, что вдруг я об этом серьезно задумалась.

Вы попадаете в орбиту их молитвы

Наталья собиралась уехать, но в тот же день заболела, и в этом, по словам матушки, был Божий Промысл. С температурой под 40 она пролежала в паломническом домике неделю, а как будто целую новую жизнь.

Архимандрит Ипполит

Когда Наталья выздоровела, она еще раз пошла к старцу и вышла от него с такой легкостью, что «разбежаться бы и полететь над этим Сеймским раздольем». В Рыльск ехали те, кому больше некуда было податься. Люди, отсидевшие полжизни в тюрьме, блудницы. Старец принимал всех. Даже намека не было на брезгливость. С наркоманом или алкоголиком он мог часами разговаривать под дубом, а иному, благополучному вроде бы человеку, ничего, кроме «здравствуй», не говорил. Он мог купить у вдовы больную корову, как если бы она была лучшей в стаде, только чтобы душа человека порадовалась.

– Помню, на сборы отправил в Москву. Смирял меня по-крупному, – рассказывает матушка. – Что такое сборы?

Видели когда-нибудь монахов с ящиками? Вот это были мы. А я тогда училась в Москве на режиссера, сейчас это называется Медийная академия.

Так получилось, что меня благословили собирать у метро на Шаболовке. Каждое утро внутри меня начиналась борьба. У меня два высших образования, я заканчиваю аспирантуру, зачем мне это надо, я что, с ума сошла? Потом смотришь: одна молится, другая молится. Помолилась сама, и все нормально. Так вот стояла я на Шаболовке, и мимо меня ходили мои коллеги.

В один прекрасный день слышу голос: «И долго ты тут стоять будешь?!» Еще глаза не подняла, поняла: это мой научный руководитель Надежда Львовна Горюнова. «Что ты тут делаешь? Ты не знаешь, что Патриарх запретил сборы?» А я уже не могла уйти. Соприкосновение с людьми, которые ведут святой образ жизни, меняет судьбу. Даже если вы ничего не делаете. Вы попадаете в орбиту их молитвы, и все.

Монастырь – это легкие народа

Матушка Нонна получила благословение на постриг и уехала в Осетию. Вместе с четырьмя монахинями она организовала сестричество, а через два года, в 2004-м, приступила к строительству монастыря. Место для обители на въезде в Алагирское ущелье указал старец Ипполит.

Строительство дома для паломников. Фото из архива монастыря

Он сказал, что монастырь станет мостом между северной и южной частями Осетии. Монахиням отдали землю с полуразрушенными домиками бывшего пионерлагеря «Восход», который еще раньше, в 50-е, был колонией строгого режима.

Строили монастырь большей частью своими силами. Часто не хватало средств, но Бог, как говорит настоятельница, не оставлял, откуда-нибудь да появлялась помощь в самый нужный момент. До сих пор на территории обители можно увидеть следы стройки.


Возведение монастырского храма. Фото из архива монастыря

– Святые отцы говорят, что монастыри – это легкие народа. Если у человека больные легкие, он задыхается. А у осетинского народа традиция монашества была прервана давно. То, что сегодня есть два аланских монастыря Русской Православной Церкви, я считаю личным молитвенным подвигом архимандрита Ипполита.

Мы, монахи Осетии, молимся о сохранении нашей православной родины, малой и большой. Я уже не говорю об утешительной роли обители. Наш монастырь за короткое время существования столько пережил со своим народом…

Бог приводит людей, каждого со своей болью, и монах должен воспитать свое сердце так, чтобы боль приходящего становилась его болью.

Тогда человек уйдет утешенный и ободренный. В этом величайшая миссия монастыря.

Страшный вопрос матерей Беслана

Матушка называет Богоявленский монастырь ровесником бесланской трагедии. В июле 2004-го началось строительство обители, а 1 сентября террористы захватили школу № 1 города Беслана. В заложниках оказались 1128 человек. 334 человека погибли, из них 186 детей.

– Тогда остаться в стороне было все равно что умереть. Я про себя скажу. Все три дня я не могла ни говорить, ни молиться. На меня такой ступор нашел от этого бессилия. И глубочайшее сожаление, что нет возможности рядом с ними умереть сразу, что надо жить дальше с этим.

У нас еще и монастыря не было, одни руины, а люди, потерявшие детей, практически сразу после трагедии стали к нам ехать. Они задавали один страшный вопрос: «Где был Бог, когда это все происходило?» Тогда я еще не знала, что отвечать.

Мне помог берлинский священник, отец Андрей Сикоев. Он сказал: «Бог был там. Был в зале и вместе с ними страдал». И это была правда.

Отец Андрей, осетин по происхождению, привез из Берлина в Беслан самолет гуманитарной помощи. Он приехал в монастырь вместе с владыкой Феофаном, который и благословил строить реабилитационный центр в женской обители. Матушка Нонна сначала даже загрустила. Ей хотелось другого монашества, тихого, закрытого от мира, созерцательного. Но пришла нужда и, еще не имея собственных келий, монахини стали строить центр.


Дети войны. Фото из архива монастыря

Первых гостей он принял в 2007 году. Это были дети, пережившие бесланский теракт. В 2008 году случился грузино-осетинский военный конфликт, и монастырь принял беженцев. Самых маленьких селили в реабилитационном центре. Еще через год монахини стали принимать ребят, попавших в тяжелую жизненную ситуацию. Кроме того, в монастырь приезжают дети с нарушениями психоэмоциональной сферы. Для них организуются ежегодные летние лагеря с участием московских психологов. За 10 лет существования центр принял около 7 тысяч детей.

– Каждый сентябрь, когда мы приезжаем в школу, в тот спортзал на панихиду по убиенным, я смотрю на пол и понимаю, что он залит кровью мучеников. Ни на йоту не легче. Никому не верьте. Для кого-то, может быть, это далекая, забытая трагедия, а наш народ переживает Беслан каждый год. Теракт унес 334 жизни. Это те, кого мы знаем. А за ними были инфаркты, инсульты, суициды. Для нашего народа это большая трагедия.

Все эти годы мы принимали людей и продолжаем принимать. И центр нужен. К нам приезжают разные люди, не только православные – мусульмане, неверующие. Был случай, мужчина привез сына. В теракте у него погибла жена и второй ребенок, а выживший мальчик получил ранение. Он сестрам говорит: «Моим ребенком занимайтесь, но мне ничего про Бога не рассказывайте». Внутренний протест у человека.

Ну, мы и не рассказывали. Но так или иначе перед трапезой люди молятся, утренние и вечерние молитвы читают. Самой большой наградой для сестер было, когда на одной из последних трапез мужчина перекрестился. Сестры это друг другу как великую радость сообщали. Значит, что-то внутри оттаяло у человека.


Реабилитационный центр. Фото из архива монастыря

Монахини раздавали солдатам крестики

Еще одно большое испытание, которое монастырь вынес вместе со своим народом, – грузино-осетинская война. Мимо монастыря в Цхинвал колоннами шла российская военная техника, а в обратную сторону, в Россию, – беженцы. Монахини раздавали солдатам крестики и молитвенные пояса, пострадавшим мирным людям давали кров и еду.

Ежедневно совсем небольшой монастырь кормил до 100 человек, около 150 человек жили в нем постоянно. Матушка Нонна вспоминает, что тогда они отдали все до последнего. Удивительно, но именно после той войны, потратив все, монастырь зажил полегче, а его насельницы перестали считать копейки на хлеб.


2008 год

– Мы тогда, как и говорил старец Ипполит, стали мостом между Севером и Югом. Участвовали в благотворительной миссии Московской Патриархии, развозили помощь по дворам, знали пострадавших, погорельцев в лицо, – вспоминает настоятельница. – Была у нас женщина Лиля, заслуженный педагог Южной Осетии. У нее сгорела квартира в Цхинвале. Мы три раза привозили ей помощь. Потом она попала с детьми к нам в монастырь и приняла у нас крещение. Ее поразило, что Церковь донесла до нее помощь. Вера появилась, что Бог ее не оставил.

Война 2008 года. Фото из архива монастыря

Язык, на который переведена Библия, умереть не может

Богоявленская обитель проводит большую просветительскую работу. Для Осетии-Алании, принявшей православие на 50 лет раньше Руси, христианские и монашеские традиции абсолютно естественны, есть свои почитаемые святые, однако богатейшая история просто забыта.

Матушка Нонна говорит, что такая обрубленная память калечит народ, поэтому монахини изучают прошлое православной Осетии сами и делятся знаниями с прихожанами. Кроме того, с первых лет жизни монастыря насельницы занимаются переводом богослужебных текстов на осетинский язык.

Шестопсалмие. Фото из архива монастыря

Главный переводчик в монастыре – благочинная матушка Георгия (Бестаева), тоже в прошлом журналист. Она говорит, что духовные смыслы осетинский язык иногда может выразить даже глубже, чем русский. Например, самое обычное слово «живой» по-осетински «ӕгас», «удӕгас». «Удӕгас» буквально означает «имеющий живую душу». Другое значение слова – целый: чтобы быть живым, надо быть целым физически и духовно.

– Сейчас много говорят о том, что осетинский язык утрачивается. Да, Владикавказ – это русскоговорящий город. Но в других городах и селах Северной Осетии, в Южной Осетии люди говорят на осетинском.

Когда человек слышит Слово Божие на своем языке, у него кровь по-особенному по жилам бегает.

Я столкнулась с тем, что некоторые люди перевод воспринимают как националистические движения. Это величайшее заблуждение.

Привести целый народ ко Христу можно только через богослужение на родном языке. И ничто не может послужить сохранению языка больше, чем молитва на нем. У переводчиков Российского библейского общества есть негласный девиз, который нам очень нравится: «Язык, на который переведена Библия, умереть не может».

Игуменья Нонна с сестрами. Фото из архива монастыря

На Рождество нужно ставить сказки

Матушку Нонну в Осетии знают практически все. Находятся и дальние родственники, которые помнят, какой неожиданностью ее постриг стал для семьи, и коллеги
коллег по осетинскому телевидению, рассказывающие о ее режиссерском таланте.

– Врут, не верьте, – не дослушав про талант, обрывает матушка. – Это все миф. Люди любят придумывать: «Ой, ушла в монастырь, а была-а… Вот если бы не ушла!» Абсолютно заурядный режиссер я была. Обычный телевизионщик. Как-то пересматривала свои передачи и не поняла, что в них такого.

Я же вообще училась на истфаке. Сначала хотела стать летчиком, как папа. Папа не пустил. Потом юристом, как моя старшая сестра. Мама сказала: «Нечего». Потом хотела быть пианистом, как моя вторая сестра. Но здесь папа сказал, что у меня нет такой усидчивости и жертвенности к музыке. А все, кто не знал, куда деться, шли тогда на истфак.

На третьем курсе я познакомилась с ребятами с факультета журналистики, которые создавали молодежную редакцию на республиканском ТВ. Они предложили сыграть роль режиссера в новогоднем спектакле. Сыграла и стала. А в Москве, когда я училась на режиссера, мы ставили спектакль «Волки и овцы» Островского. Я играла Глафиру, которая в первом акте ходит в монашеской одежде. Вот как интересно.

Матушка Нонна

В 2013 году к годовщине смерти архимандрита Ипполита игуменья Нонна сняла фильм «Старец». До этого матушка 10 лет не брала в руки камеру. Говорит, некогда было, строили монастырь. В фильме она все-таки отвечает на вопрос, с которым на изломе веков, другим человеком из другой жизни отправилась в Рыльскую обитель: «Благодатный мир в душе стяжал подвижник, и поэтому к нему стекалось множество людей».

– Фильм «Старец» простой. Он хорош своими историями, но технически слабый. Тем не менее, я рада, что он состоялся. У меня был внутренний долг. Я же тогда не сняла ничего.

Старец меня так ошарашил этим монашеством, что я даже камеру в руки не брала. Ходила, как сомнамбула, по монастырю и не понимала, что у меня меняется в голове и сердце.

Но и без камеры, в заботах о монастыре и сестричестве матушка Нонна оставалась режиссером, правда, театральным. Ежегодно для детей из прихода монастырь ставит рождественские представления. Сначала это были небольшие сказки в трапезной, теперь – полноценные спектакли на сцене театра во Владикавказе.

Воспитанники реабилитационного центра

– Молитва и творческий процесс – лучшее, что может собрать вокруг себя разных людей и сделать нас одной рождественской семьей, – говорит матушка. – 2 января участники спектакля заезжают в монастырь, в этом году их было 80 человек. Вместе мы репетируем, на сочельник причащаемся, встречаем Рождество. Меня это очень радует. Потому что на Рождество нужно ставить сказки. Вообще нужно ставить сказки, читать их с детьми. В сказках добро побеждает зло. Сказка не может быть не христианской.

После беседы матушка Нонна отправляется в свою келью. Во дворе ее встречают прихожане, местные и приезжие из Москвы, просят благословения сфотографироваться. Игуменья быстрым привычным движением крестит склоненные головы, улыбается на камеру и уходит. Но прежде зовет всех в гости летом. Говорит, в это время года в горах особенно хорошо.

Фото из архива монастыря

Справка:

Северная Осетия – наследница средневековой христианской Алании и единственная православная республика на российском Северном Кавказе. До революции здесь действовали более 100 храмов, мужской и женский монастыри, но после 1917 года их закрыли, а настоятельницу женской обители, игуменью Клавдию, сожгли заживо. Монашескую традицию удалось возродить только в начале XXI века. В 2000 году был основан Аланский Успенский мужской монастырь, в 2004 году – Аланский Богоявленский женский. Обе обители появились при большом духовном участии архимандрита Ипполита (Халина), настоятеля Рыльского Свято-Николаевского мужского монастыря.

Фото из архива Аланского Богоявленского женского монастыря

НАТАЛЬЯ КОСТАРНОВА, Православие и мир

Матушка Нонна, с Днем рождения!

За годы своего монашества, матушка Нонна стала надеждой и утешением для множества людей севера и юга Осетии, в дни войны и мира. Ей удалось объединить две части своей разделенной Родины на территории реабилитационного центра и в стенах обители. За те годы, что существует монастырь, игуменья Нонна с сестрами всегда словно оказывалась на передовой: принимала беженцев, бегущих из горящего Цхинвала, утешала детей, переживших бесланский ад.

День за днем, матушка Нонна с сестрами складывает из кирпичиков свой монастырь, поднимает его из руин и разрухи, а в промежутках между вечной стройкой успевает сделать массу важных вещей: ставит Рождественские спектакли, дарит подарки, устраняет последствия очередного наводнения, снимает православные фильмы, участвует в судьбах сотен людей.

© Sputnik / Дзерасса Биазарти Игуменья Нонна с крещенным младенцем. Аланский женский монастырь давно по праву считается очагом возрождения аланского христианства и культуры. Стены его храма и трапезной украшают росписи, выполненные в манере, продолжающей традиции средневековых аланских фресок. На паломников смотрят лики аланских святых. Во время Божественной Литургии звучит родной аланский (осетинский) язык. Монастырь помогает изданию книг по национальному искусству и культуре.

Матушке Нонне удивительным образом удается многое, и самое главное — строительство и возрождение душ. Не важно, заботится ли она об обездоленных жителях ближайшего поселка, об онкологических больных в детской больнице или о паломниках, прибывших в монастырь, она неведомым образом умеет сделать то, что необходимо каждому, найти и заронить в сердце то важное и нужное, что должно помочь здесь и сейчас, принести плоды завтра, стать надеждой и утешением на долгие годы.

Секретарь Владикавказской и Аланской Епархии, священник Савва Гаглоев

Матушка Нонна (Багаева) стоит у истока возрождения женского аланского монашества. Она является основательницей и игуменьей Аланского Богоявленского женского монастыря, вдохновительницей богослужений на родном языке. Схиархимандрит Ипполит (Халин) из Рыльского монастыря промыслительно узрел в молодой журналистке, далекой от Церкви, некогда приехавшей брать у него интервью, будущую аланскую игуменью. А если кратко, то она Задалеская Нана нашего времени.

В день ее рождения возношу свои молитвы ко всещедрому Богу о ниспослании ей доброго здравия, мира и преуспеяния в трудах на благо Церкви Божией в Алании.

Настоятель Аланской епархии, отец Иаков (Хетагуров)

Вклад игуменьи Нонны в укрепление Православной веры в Осетии очень велик. У монастыря с Аланской епархией тесные связи.

Благодаря матушке Нонне дети из Южной Осетии получают помощь и реабилитацию в расположенном на территории Алагирского монастыря центре. В 2008 году монастырь стал приютом для детей и их родителей, бежавших из пылающей Южной Осетии. И после этого ежегодно в реабилитационном центре Алагирского монастыря дети находят заботу, и медицинскую и психологическую помощь.
А с детьми с ограниченными возможностями и отстающими в развитии работают московские специалисты.
Матушка пришла к вере с Божьего благословления, это ей дает возможность делать множество богоугодных дел, и дай Бог ей сил на новые подвиги.

Мадина Сагеева, руководитель североосетинского отделения Русфонда

Каждый раз после очередной, даже самой короткой, встречи с матушкой Нонной, я задумываюсь о том, в чем секрет этого человека. Как так случилось, что не просто женщина, а монахиня стала в нашей национальной, многоконфессиональной, отчасти патриархальной республике лидером общественного мнения, моральным авторитетом, человеком, к которому идут за решением проблем и любой помощью? Как ей удается совершать казалось бы невозможное? Строить храмы, ставить сказки, кормить горячим супом и согревать искренней молитвой сотни людей?

Матушка Нонна бывает очень разной: уверенной, решительной, веселой, беспомощной, даже отчаявшейся иногда. Но с ней всегда ее вера и ее искренность. Она настоящая. Во всем. В этом, наверное, и заключается секрет первой аланской игуменьи.
Очень хочу пожелать ей сегодня много сил и возможностей для реализации всех ее замыслов. Пожелать, чтобы уже скоро сбылась ее мечта, и прихожане монастыря услышали литургию в новом храме.

С днем рождения, Матушка, спасибо тебе за любовь ко всем нам.

Марина Бурнацева, завотделением детской гематологии и онкологии ДРКБ

Маленький уголок Аланского Богоявленского женского монастыря есть и в детской больнице. Матушка Нонна организовала в нашем отделении часовню, где родители больных детей могут помолиться об их выздоровлении, даже принять крещение. Вспоминаю, как комната эта появилась в отделении словно по мановению волшебной палочки: от принятия решения до его реализации у настоятельницы монастыря прошло ровно столько времени, чтобы расписать стены, разместить иконы и повесить под потолком лампу ручной работы, сделанную прихожанами монастыря. За это короткое время общения я успела почувствовать ее силу, ее теплоту, ее веру. С днем рождения, матушка Нонна, желаю сил и здоровья на Вашем нелегком пути служения.

Арина Тебиева, студентка СЗГМУ им. Мечникова, выпускница Бесланской школы №1

Матушка Нонна играет в моей жизни очень важную роль: она мой духовный наставник и пример для подражания. Её умение так тонко чувствовать людей, любить их и нашу Родину восхищает меня. Она говорит абсолютно простыми словами, но так, что каждое слово остается в душе и не может не тронуть! Мой подростковый период прошел в обители, и я так благодарна Богу за это, потому что именно это место заложило во мне прочный фундамент веры. Поездки в реабилитационный центр ассоциируются только с яркими воспоминаниями, теплом и огромным количеством добрых людей! Такие чувства испытываю не только я, а все бесланские дети, которые хоть раз побывали в центре! Сейчас мы выросли, но всё равно, монастырь для нас остается, действительно, обителью надежды и веры, куда душа рвется всегда!

© Sputnik / Дзерасса Биазарти Игуменья Нонна в монастыре.

Дорогая наша Матушка, спаси Вас Господи и многая Вам лета! Вы, действительно, тот человек, без которого я уже не представляю Православную Осетию. Благодарю Вас за всё! И очень сильно люблю! С Днем Рождения!

Аслан Хетагуров, художник монументалист, один из авторов монастырских росписей

Я второе образование словно получил, когда попал в монастырь и познакомился с матушкой Нонной. Это было, в то время, когда мы начали работу по росписи монастырского храма. До того, как я попал к ней, я был с багажом академических знаний, да, византийское искусство мы проходили в институте, но по-настоящему изучать его я стал в стенах монастыря.

© Sputnik / архив Аланского женского монастыря

У нее прекрасная библиотека по искусству, не для красоты, как у многих. Все эти книги она читает, изучает. Плюс она историк по первому образованию, киношник по второму, да еще у нее и музыкальное образование есть, ну и плюс просто отменный вкус от Бога, что тоже большая редкость. Она очень тонкие вещи чувствует, которые даже не всякий художник почувствует. Мы понимали друг друга на полу слове, она о многом с нами говорила, общалась, когда мы работали. Я — который впервые пришел в монастырь, переступил его порог и тот кем я стал уже после завершения росписей — это два разных человека. Можно сказать, что за время работы над росписями и за время общения с ней, я получил и духовное образование.

Я отношусь к ней как к сестре, у меня мама Багаева, и я называю нашу игуменью «Мае хо, Багиан»! Ее и в народе так называют, как называют мам, бабушек, самых близких и родных женщин, по их девичей фамилии — Багиан. Вот так ее простые люди «за глаза» и зовут, с любовью — «Багиан». И это ей идет. Она очень теплый, душевный человек. Она никого еще не обделила вниманием, теплом.

С Днем Рождения, мае хо, Багиан!.

Рубрики: Вера

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *