Генерал Милорадович — герой заграничного похода русской армии

Он был гордостью русской армии в походе 1813 года – солдатский генерал, не знавший страха. Истинный рубака, весёлый повеса – и в то же время один из любимых учеников Суворова. Михаил Андреевич Милорадович! Отмечая 26 августа 200-летие одного из величайших сражений XIX века — битвы под Дрезденом, мы с благодарностью вспоминаем этого героя.

Сербский род Милорадовичей, происходивший из Герцеговины, переселился в Россию при Петре Великом. В 1711 году, по указу первого нашего императора, из Сербии на малороссийскую службу был зачислен полковник и кавалер Михаил Ильич Милорадович. Он женился на дочери есаула Бутовича, нажил единственного сына Степана, который вел жизнь малороссийского помещика в чине бунчукового товарища. У Степана Милорадовича было шесть сыновей, один из которых – Андрей Степанович – ярко проявил себя на военной службе. Суворов хорошо знал этого храброго кавалериста, закончившего службу генерал-поручиком. Знал как ветерана русско-турецких войн – в Козлудже Андрей Милорадович схватывался с турками под знаменами Суворова. Сын А.С.Милорадовича и дочери бригадира А.Горленко, Михаил Милорадович еще ребенком был зачислен в лейб-гвардии Измайловский полк, там и начал службу, попав в 1788-м на русско-шведскую войну.

Бравый, вымуштрованный офицер пришелся по вкусу императору Павлу, и уже в 1798 году он получил чин генерал-майора. Молодой генерал Милорадович принимает командование над Апшеронским мушкетерским полком. С этим полком через год он в составе армии Суворова следует в Италию под непосредственным командованием генерала Розенберга. В бою при Лекко 14 апреля 1799 года сказалась ставшая в будущем легендарной удаль Милорадовича, его дерзкое презрение к смерти. Он с гренадерами, как десант, на подводах прибыл на поле боя, бросился на врага как смерч, тут же переманив на свою сторону военную удачу. Суворов, присматривавшийся к сыну боевого товарища, быстро оценил храбреца (вот что значит «повелевать счастием»!), прирожденного офицера, и сделал его своим дежурным генералом. Суворову по сердцу пришлась быстрота, расторопность Милорадовича. Он быстро мыслил и поспешно действовал, не теряя ни секунды. Как известно, Суворов считал это качество фундаментом военного искусства. С восторгом Суворов отзывался о штыковой атаке Милорадовича на французскую конницу. Строго выговаривая генералу Розенбергу после неудачной атаки на Басиньяно, Суворов демонстративно расхваливал Милорадовича, ставил его в пример более старшим и по возрасту, и по званию генералам: «Мужественный генерал-майор Милорадович, отличившийся уже при Лекко, видя стремление опасности, взявши в руки знамя, ударил на штыках, поразил и поколол против стоящую неприятельскую пехоту и конницу и, рубя сам, сломил саблю: две лошади под ним ранено. Ему многие последовали и наконец все между ним разные батальоны, переправясь, сзади соединились. Сражение получило иной вид, уже неприятель отступал, россияне его храбро гнали и поражали, победа блистала…»

О подвигах Милорадовича говорили в армии, судачили в светских салонах. При отчаянной храбрости ему удавалось избежать ранений. Разумеется, солдаты приписывали это чудодейственной силе: заговоренный генерал! Он вальяжно разъезжал под огнем – и оставался невредимым. При Басильяно под ним убило трех лошадей, а ранения он снова избежал! При штурме Альтдорфа, к восторгу Суворова, впереди колонны Милорадович перешел горящий мост – и снова ни царапины. Великий князь Константин Павлович – участник кампании 1799-го – приблизил к себе героя. С подачи Суворова Милорадович заслужил доверие царской семьи, за честь которой в декабре 1825г. он и погибнет на Сенатской площади. При переходе через Сен-Готард, заметив колебания войск, Милорадович воскликнул: «Смотрите, как возьмут в плен вашего генерала!» — и первым покатился с утеса. Он по-суворовски умел воздействовать на солдат честным примером: «Делай, как я». Сохранились воспоминания о сражении при Басиньяно, в них Милорадович предстает во всей красе суворовского ученика: «Тут, кроме общей от картечи и пуль опасности, которою генерал Милорадович пренебрегал, разъезжая всегда впереди под выстрелами, смерть угрожала собственно ему, когда французский стрелок нацелил по нем в трех шагах из-за куста и неприятельский офицер, наскакав, взмахнул уже саблею, чтобы разрубить ему голову, но Провидение оказало ему в сей день явное покровительство свое. Три лошади убиты под ним, четвертая ранена. В сем-то сражении, видя общее замешательство войск, он схватил знамя и, закричав: «Солдаты! Смотрите, как умрет генерал ваш!» — поскакал вперед…»

Если судить о Милорадовиче и Суворове по историческим анекдотам, они могут показаться психологическими антиподами. Аскет и скромник, рачительный и экономный Суворов и франт Милорадович, с юности славившийся любовью к танцам и прекрасному полу. Действительно, вдали от сражений их стиль жизни удивительно разнился. Для Милорадовича быть первым танцором на балу было таким же делом чести, как первенство на поле боя. А еще Милорадович, погибший вечным холостяком, был фантастически расточителен. Удивлял петербургских снобов собольей шубой – и оставался в долгах как в шелках, будучи столичным генерал-губернатором.

В кампании 1805 года заслугой Милорадовича стала одна из немногих побед над Великой армией – при Кремсе. Сначала, 30 октября, он повел свою бригаду во фронтальную атаку на позиции маршала Мортье (по разным сведениям, там были сосредоточены от 11 до 25 тысяч французов). Первую атаку возглавил подполковник Игельстрем с Мариупольским гусарским полком. Игельстрем обратил французов в бегство, но сам был смертельно ранен картечью. В критический момент Милорадович сам повел родных гренадеров-апшеронцев и смоленцев в штыковую атаку. Заметный издалека, франтоватый генерал умело вдохновлял войска, возвращал самообладание тем, кого охватывал ужас, кто колебался. После Кремса Милорадович возглавил русский арьергард – самое ответственное армейское звено в той кампании. По мнению Ермолова (который дрался под началом Милорадовича у Кремса), именно на нем и Багратионе в тот год «возлежало охранение армии». Позже Кремс был взят войсками Милорадовича кровопролитным штурмом. Когда Ермолов писал Милорадовичу: «Чтобы быть всегда при Вашем превосходительстве, надобно иметь запасную жизнь», это не было дежурным гвардейским комплиментом. За Кремс Милорадович получает чин генерал-лейтенанта.

При Бородине Милорадович командует кавалерийским корпусом на правом крыле русских войск, отбивая все атаки.

«Он разъезжал на поле смерти, как в своем домашнем парке», – пишет Федор Глинка. В донесении императору Кутузов писал: «Войска, в центре находящиеся под командою генерала от инфантерии Милорадовича, заняли высоту, близ кургана лежащую, где, поставя сильные батареи, открыли ужасный огонь на неприятеля. Жестокая канонада с обеих сторон продолжалась до глубокой ночи. Артиллерия наша, нанося ужасный вред неприятелю цельными выстрелами своими, принудила неприятельские батареи замолчать, после чего вся неприятельская пехота и кавалерия отступила». На генералов, бивших французов в Италии, не действовал гипноз Бонапарта. Бородино подтвердило эту истину.

После Бородина наш герой командовал арьергардом, принимая на себя атаки французов, позволил основным войскам организованно отступить к Москве. Известно, как Милорадович угрозами склонил Мюрата, схожего с ним по психологии наполеоновского маршала, приостановить наступление (в противном случае в Москве будем драться за каждый дом), чем дал возможность отступить армии Кутузова. Милорадович возглавил Вторую армию Багратиона. Один суворовский любимец заменил другого.

В заграничных походах 1813 года союзники, как правило, вступали в сражение с Наполеоном, имея численное превосходство. Тем дороже кульмский подвиг Милорадовича, который с небольшим гвардейским соединением отразил атаку 37-тысячного корпуса генерала Вандама. Они готовы были погибнуть, но не отступить, подчас огрызались контратаками, нанося урон Вандаму. Подошедшие войска, долгожданное подкрепление, окружили и добили корпус, пленили Вандама, но главное было достигнуто упорством Милорадовича.

Подобно героям Дюма (которых, напомню, в 1812 году еще и в замыслах не было), Милорадович и маршал Мюрат соревновались в удали, пируя на аванпостах. Если Мюрат под обстрелом лишь выпил шампанского, Милорадович еще и основательно закусил обедом из трех блюд. Перед оставлением Москвы Милорадовичу удалось лихим шантажом договориться с Мюратом, когда армии Кутузова дорог был каждый день для организованного отступления.

Более 600 тысяч оставил Наполеон в России – вернулась в Европу из зимнего похода армия численностью около 30 000. Но к весне 1813-го великому мобилизатору с помощью ускоренного набора снова удалось собрать не менее 450 тысяч… И бились они в Европе умело и самоотверженно.

Под Лейпцигом, в Битве народов, Милорадович командует гвардией, которую, по обыкновению, бросают в самые критические места сражения. Милорадович поднимает солдат в штыковую атаку, рассеивает вражеские позиции. Что такое Битва народов? Это трехдневное сражение на равнине под Лейпцигом, к началу которого у Наполеона было 155 тысяч солдат, а у союзников – 220 тысяч. В первый же день общие потери составили около 70 тысяч! Но армии не дрогнули. Подкрепления, пришедшие во второй день, были неравноценными. Бонапарт получил свежий пятнадцатитысячный корпус, а союзники – более ста тысяч под командованием Беннигсена и Бернадотта. В разгар нового боя саксонская армия повернула штыки против Наполеона. Соотношение сил стало критическим, но французский император и не думал складывать оружие. Только в ночь на 19-е Наполеон начал отступление. Около 130 тысяч полегло в те дни под Лейпцигом. Но было ясно, что, несмотря на гениальное умение Наполеона набирать новые и новые армии, его ресурсы под Лейпцигом истощились. Милорадович и вверенная ему гвардия в Битве народов проявили себя лучше всех союзнических частей.

И генерала-счастливчика отличили! Александр жалует ему, в добавок к графскому титулу, полученному в мае, орден Андрея Первозванного, а также почетное право носить солдатский Георгиевский крест: «Носи его, ты друг солдат!» На том и стояла слава удалого Милорадовича. Девизом графского герба стали слова «Прямота меня поддерживает». Однако прямодушный генерал не был профаном и в придворных раскладах. Он и в этом напоминал героев Дюма!

В свите императора Милорадович победителем – истинным победителем! – въезжает в Париж весной 1814-го.

Даже беглый рассказ об этих эпизодах боевой биографии генерала от инфантерии Милорадовича объясняет, почему после побед 1813 – 1814 гг. он был самым популярным «слугой царю, отцом солдатам». После гибели Багратиона он да Ермолов (ну еще, может, чрезвычайно любимый казаками Матвей Платов) были олицетворением воинской доблести, верности солдатскому призванию, непобедимой русской удали. Лучшие ученики Суворова! Молва восторженно повторяла кредо Милорадовича: «Никогда не заставлял войско ждать меня ни в походе, ни на учебном месте; ездил не за колоннами, не в экипаже, но всегда верхом на лошади, всегда в виду солдат; не изнурял их на войне пустыми тревогами; являлся первый в огонь; при несчастных случаях был веселее обыкновенного». Излишних «изнурений» войскам он не давал и в мирное время: начальника гвардии не раз упрекали в распущенности вверенных ему полков, в том, что он поощряет гуляк. Но генерал был готов доказать стойкость гвардии на полях сражений.

Погиб Милорадович не от вражеской пули. Будучи столичным генерал-губернатором, 14 декабря 1825 года. Роль Милорадовича в декабрьских событиях была непроста. Есть версии о хитроумном заговоре, в центре которого был популярный генерал-губернатор. Любопытно, что Милорадович настаивал на скрупулезном исполнении законов о престолонаследии: сначала – присяга Константину, потом – обнародование отречения Константина и, наконец, присяга Николаю Павловичу. Император Николай запомнил, с каким упорством Милорадович требовал от Сената присяги Константину. Есть мнение, что авантюрная душа Милорадовича требовала восстановления традиций XVIII века, когда гвардия играла решающую роль в воцарениях и дворцовых переворотах. Поэтому он – генерал-губернатор и командующий гвардией – держался в декабрьские дни подчеркнуто независимо. Но, узнав о бунте, поспешил доказать верность трону и восстановить порядок.

Когда на площади собрались восставшие, боясь кровопролития, генерал отказался вести на площадь смятенный Конногвардейский полк, предполагал все решить личным примером, по-суворовски. Генерал-губернатор всеми силами хотел избежать кровопролития в центре столицы.

Он верхом выехал к участникам мятежного выступления – лихой кавалерист, уверенный в том, что его командирский глас, увлекавший солдат на штурм Альп, и на Сенатской площади спасет ситуацию. Его узнали, но честь отдали далеко не все. Голос Милорадовича, обнажившего клинок, прозвучал над переполненной площадью: «Кто из вас был со мной под Кульмом, Люценом, Бауценом?» В замешательстве толпа безмолвствовала. «Слава Богу, здесь нет ни одного русского солдата!» – зычно заключил Милорадович, поднявшись на стременах. Это было не так. Среди собравшихся были ветераны походов 1813-го, именно поэтому на них слова Милорадовича подействовали. Милорадович обратился и к офицерам, проклиная тех, кто отказался от присяги. Он убеждал их пасть на колени перед новым императором Николаем. Чувствовалось, что ситуация должна измениться в пользу генерала, напомнившего солдатам о верной службе царю и Отечеству.

Руководитель штаба и в скором времени «диктатор восстания» поручик Евгений Оболенский предложил Милорадовичу покинуть площадь: «Не мешайте солдатам исполнять свой долг». Генерал резко ответил, что никто не может запретить ему говорить с солдатами. Тогда Оболенский, вырвав ружье из рук солдата, штыком попытался повернуть генеральскую лошадь, задев бедро Милорадовича. Это означало, что «все позволено», что мятежники готовы идти ва-банк, не считаясь с авторитетом героя Альп и Кульма. Милорадович прекрасно знал о тайных обществах, о настроениях среди офицеров, но такого беспардонного неподчинения он не мог ожидать.

А мгновение спустя выстрел Петра Каховского предательски сразил генерала. Милорадович рухнул на руки адъютанта Александра Башуцкого. Раненый генерал рвался в казармы, к верным ему войскам. Его и доставили в казармы Конногвардейского полка, шефом которого был великий князь Константин Павлович. Милорадович знал его с суворовского похода 1799-го и был сторонником Константина, а погиб за Николая… Когда пулю извлекли, он возблагодарил Бога: «Пуля не солдатская, не ружейная. Я знал, что это какой-нибудь шалун». Николай написал Милорадовичу ласковую записку: «Уповай на Бога так, как я на Него уповаю. Он не лишит меня друга. Если бы я мог следовать сердцу, я бы при тебе был, но долг мой Меня здесь удерживает». В ночь на 15-е Милорадович скончался. Солдатский генерал, презиравший вольнодумные увлечения высокородного офицерства, погиб от руки отставного российского поручика, принял на себя пулю, предназначенную для нового императора. По высочайшему указу 38-й Тобольский пехотный полк носил имя Милорадовича.

Обаятельный гуляка, легкомысленный вечный холостяк – и герой, проливавший кровь за царя, за Родину, за веру. Таким был генерал Милорадович. Первая жертва революционного террора.

Онегин как легкомысленный гуляка

Примеры употребления слова повеса в литературе.

Не думаю, впрочем, что ее поведение может служить достойным подражания примером для Лидди, которая также привлекает внимание повес в залах Бата, а Джерри мне сообщил, что он подозревает одного статного парня, племянника баронета, в замыслах овладеть девичьим сердцем.

Я всегда это знал, какого бы вертопраха ты ни изображал с другими молодыми повесами.

Тысячу против одного держать можно, что изо ста дворянчиков, вступающих в службу, 98 становятся повесами, а два под старость, или, правильнее сказать, два в дряхлые их, хотя не старые лета, становятся добрыми людьми.

Чаадаева, — вспоминал Герцен, — резко отделяется каким-то грустным упреком на линючем и тяжелом фоне московской знати Я любил смотреть на него средь этой мишурной знати, ветреных сенаторов, седых повес и почетного ничтожества.

Этот сын немецкого попа и повеса студент был потом тот знаменитый канцлер, кавалер многих российских и иностранных орденов, который ништадтским миром доставил России прибалтийские губернии и возможность великому государю прорубить окно в Европу и создать русский флот.

Источник: библиотека Максима Мошкова

Генерал Милорадович не увидит Каховского

Я был открыт всему и всё, что читал и слышал, воспринимал благожелательно, но сам стремился к тому, чтобы у меня было по Твардовскому: «Вот стихи, а все понятно, все на русском языке». Чтоб была ясность мысли и чувства. Такие стихи писали сам Твардовский, Симонов и полюбившийся мне Михаил Светлов. Он написал в эпоху агрессивной барабанной поэзии: «Товарищ певец наступлений и пушек, Ваятель красных человеческих статуй, Простите меня, я жалею старушек, Но это единственный мой недостаток». В Москве я узнал, что есть поэты (кого-то из них я встретил даже живьем), которые пишут стихи, никак не вписывающиеся в рамки социалистического реализма. Иногда такие, которые можно называть антисоветскими, и при этом авторы остались живы и на свободе. В сорок первом году, вскоре после начала войны с Германией, Николай Глазков написал: «Господи, спаси страну Советов, огради ее от высших рас, потому что все твои заветы Гитлер нарушает чаще нас». Впервые услышал о Науме Коржавине, тогда еще Манделе (знавшие Манделя лично и не знавшие называли его фамильярно, но с почтением – Эмка Мандель) и о его стихах, по существу выражавших сожаление о неспособности его поколения к восстанию против власти: «Можно строчки нанизывать / Посложнее, попроще, / Но никто нас не вызовет / На Сенатскую площадь. / И какие б тирады вы / Ни старались выплескивать, / Генерал Милорадович / Не увидит Каховского».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Забытый генерал-губернатор. Граф Михаил Андреевич Милорадович

Справка о жизни и деятельности выдающегося российского полководца,
героя Отечественной войны 1812 года, 23-го генерал-губернатора Санкт-Петербурга,
кавалера Ордена Андрея Первозванного, государственного деятеля,
члена Российской академии наук,
графа Михаила Андреевича Милорадовича (1771-1825)
(подготовлено по материалам повести Ю.Г. Шатракова «Забытый генерал-губернатор», опубликованной в журнале «Юность», № 11, 2010 г.)
Чтобы быть всегда при Вашем превосходительстве,
надобно иметь запасную жизнь»
Из письма А.П. Ермолова М.А. Милорадовичу.
Русско-австро-французская война, 1805 год
Граф Михаил Андреевич Милорадович (1771-1825):

  • Участвовал в русско-шведской войне 1788-1790 гг.
  • Участвовал в русско-турецкой войне 1806-1812 гг.
  • Участвовал в русско-австро-французской войне 1805 г.Киевский генерал-губернатор 1810-1812 гг.
  • Герой Отечественной войны 1812 года. Один из самых опытных и умелых авангардных начальников русской армии.
  • В ходе Бородинской битвы, возглавив арьергард, сдержал войска французов, чем обеспечил отход всей русской армии на новые позиции.
  • Провел успешные переговоры с Мюратом по заключению на одни сутки перемирия для возможности отвода армии Кутузова из Москвы.
  • Совместно с войсками атамана М.И. Платова разгромил французские войска (4 корпуса) под Вязьмой в октябре 1812 года.
  • Освободитель Дорогобужа (7 ноября 1812 года).
  • В битве под Лейпцигом командовал русской и прусской гвардиями.
  • Участвовал во взятии Парижа.
  • Граф Российской империи (за умелое руководство войсками в заграничном походе 1 мая 1813 г.).
  • Военный генерал-губернатор Санкт-Петербурга (1818-1825), под руководством которого:
    • введено освещение центра города,
    • получили развитие институт Путей сообщения, Педагогический институт, Артиллерийское и Инженерное училища,
    • построен Михайловский дворец,
    • построено здание цирка,
    • интенсивно обустраивались пригороды Санкт-Петербурга, создавалась строительная индустрия и велась подготовка первых пароходов для акватории Невы и Финского залива,
    • проведена реформа деятельности театров, введена новая система содержания заключенных в тюрьмах, обеспечивающая их нормальное содержание, проведена первая стадия внедрения сухого закона и подготовлена программа по отмене крепостного права в России.

  • Проявил личный героизм при ликвидации последствий разрушительного наводнения 1824-го года.
  • Член Государственного Совета.
  • Почетный член Российской академии наук (1823 год).
  • Кавалер Ордена Андрея Первозванного.
  • Портрет Михаила Андреевича Милорадовича работы Джорджа Доу. Военная галерея Зимнего Дворца, Государственный Эрмитаж (Санкт-Петербург)
    Сербский род Милорадовичей, происходивший из Герцеговины, переселился в Россию в то же время, что и сподвижник Петра Великого, граф Савва Лукич Владиславич-Рагузинский.
    Русский боевой генерал Михаил Андреевич Милорадович родился 1 октября 1771 г. Получил прекрасное образование. С семилетнего возраста находился за границей, в Германии и во Франции. Четыре года учился в Кенигсбергском университете непосредственно у И. Канта, два года в Геттингене, затем для усовершенствования военных знаний отправился в Страсбург и Мец.
    Участвовал в русско-шведской войне 1788-1790 гг. С июля 1798 г. – генерал-майор и шеф Апшеронского мушкетерского полка. Осенью 1798 г. со своим полком вошел в пределы Австрии, которая была союзницей России, весной следующего года был уже в Италии. Участвовал в Итальянском и Швейцарском походах; всегда шел в атаку впереди своего полка, и не раз его пример оказывался решающим для исхода боя. Был любимым учеником Суворова, который назначил Милорадовича дежурным генералом и не упускал случая предоставить ему возможность отличаться на ратном поле.
    В 1805 г. в составе сил антинаполеоновской коалиции возглавил один из отрядов, направленных на помощь австрийцам. В критический момент Милорадович сам повел солдат в штыковую атаку. Заметный издалека, франтоватый генерал умело вдохновлял войска, возвращал самообладание. Главным качеством, снискавшим уважение среди своих солдат и противника, была храбрость и бесстрашие.
    Милорадович был прирожденным воином: в минуты наибольшей опасности был особенно оживлен и весел. Он имел редкий дар говорить с солдатами и, не щадя себя, делил с ними все невзгоды военного времени. Солдаты очень любили его за беспредельную храбрость и доброе отношение к подчиненным. Личный девиз генерала М.А. Милорадовича звучал так: «Я там, где трудно».
    За проявленные качества получил чин генерал-лейтенанта и другие награды. Принимал участие в сражении при Аустерлице.
    В русско-турецкой войне 1806-1812 – командир корпуса, который 13 декабря 1806 г. освободил от турок Бухарест, в 1807 г. нанес поражение туркам при Турбате и Обилешти, 29 сентября 1809 г. за победу при Рассевате был произведен в генералы от инфантерии.
    В апреле 1810 г. назначен Киевским военным губернатором. Кратковременное пребывание Милорадовича на посту Киевского военного губернатора было отмечено созданными им максимально комфортными условиями службы подчиненных, а также атмосферой необыкновенной толерантности и доброжелательности.
    В июле 1812 года Милорадович возглавил мобилизацию полков Левобережной, Слободской Украины и юга России.
    С 14 августа 1812 г. М.А. Милорадович в кампании против Наполеона Бонапарта формирует отряды для действующей армии между Калугой, Волоколамском и Москвой.

    В Бородинском сражении командовал правым крылом Первой армии. Затем возглавил арьергард, который сдержал войска французов.
    Благодаря убеждению и дипломатическим приемам Милорадович склонил Мюрата, заключить на сутки перемирие. Этот хитроумный маневр командующего арьергардом Российской армии позволил армии Кутузова оторваться от преследующих воинских соединений Наполеона после Бородинской битвы на 30 верст и отвести 70-тысячную русскую армию на новые подготовленные позиции. Это классифицировалось его современниками как «Спаситель России».
    22 октября 1812 г. состоялось сражение под Вязьмой авангарда русской армии под командованием генерала Милорадовича и донского атамана М.И. Платова (25 тыс. чел.) с 4 французскими корпусами (всего 37 тыс. чел.), окончившееся блестящей победой российских войск.
    Наибольшую известность и славу Милорадович приобрел как один из самых опытных и умелых авангардных начальников русской армии, который успешно преследовал французов до границ Российской империи, а затем и в заграничном походе.
    За отличие в сражении при Кульме Милорадович был награжден золотой шпагой «За храбрость». За успешные действия своего корпуса в начале 1813 г. Милорадович первым получил в награду право носить на эполетах вензель Императора Александра I, а за умелое руководство войсками в заграничном походе 1 мая 1813 г. – титул графа Российской империи.
    В Битве народов (при Лейпциге) Милорадович и вверенная ему гвардия проявили себя лучше всех союзнических частей. За это Александр I пожаловал Милорадовичу орден Андрея Первозванного, а также почетное право носить солдатский Георгиевский крест. В свите императора Милорадович победителем въезжает в Париж.
    19 августа 1818 г. назначен военным генерал-губернатором Санкт-Петербурга и членом Госсовета. По собственной инициативе он готовил проект отмены крепостного права. Под его руководством в Санкт-Петербурге была осуществлена реформа деятельности театров, построено здание цирка, введено освещение центра города, получили развитие институты Путей сообщения, Педагогический, Артиллерийское и Инженерное училища, построен Михайловский дворец, интенсивно начали обустраиваться пригороды Санкт-Петербурга. Милорадович занялся улучшением состояния городских тюрем и положения заключенных, организовал антиалкогольную кампанию, уменьшив количество питейных заведений в городе и запретив устраивать в них азартные игры.
    Тяготившийся административной рутины, он лишь время от времени находил выход своей неукротимой энергии, регулярно появляясь на улицах столицы во главе отряда во время тушения пожаров. Во время катастрофического наводнения 1824 года Милорадович принимал самое деятельное участие в спасении людей, о чем упоминает А.С. Пушкин в «Медном всаднике»: пустился «в опасный путь средь бурных вод спасать и страхом обуялый и дома тонущий народ».
    Доступный и снисходительный Милорадович на посту генерал-губернатора старался во всех делах соблюдать справедливость и гуманность. Относясь к своим заслугам в мирное время скептически, он писал царю: «Убедительно прошу Ваше величество не награждать меня… По мне лучше выпрашивать ленты другим, нежели получать их, сидя у камина».
    Роковыми оказались для него события 1825 г. на Сенатской площади. В более чем пятидесяти сражениях счастливо избежавший ранения, он получил в тот день две раны, одна из которых оказалась смертельной: одну, пулевую, от Каховского (выстрелом в спину) и вторую – штыковую, от Оболенского. Когда, преодолевая боль, он разрешил врачам извлечь пулю, пробившую ему легкое, рассмотрев ее и увидев, что она выпущена из пистолета, он воскликнул: «О, слава Богу! Это пуля не солдатская! Теперь я совершенно счастлив!».
    Умирающий Милорадович продиктовал свое завещание, в котором он освободил от крепостной зависимости 1500 крестьян.
    В ночь на 15-е Милорадович скончался. Солдатский генерал погиб от руки отставного российского поручика. По высочайшему указу 38-й Тобольский пехотный полк носил имя Милорадовича. Один из островов в Тихом океане был также назван его именем.
    Милорадович был похоронен в Александро-Невской лавре. А в 1937 году его перезахоронили в Благовещенской усыпальнице лавры, рядом с могилой его учителя – генералиссимуса Суворова.
    Надпись на надгробии гласит: «Здесь покоится прах генерала от инфантерии всех российских орденов и всех европейских держав кавалера графа Михаила Андреевича Милорадовича. Родился 1771-го года октября 1-го дня. Скончался от ран, нанесенных ему пулей и штыком на Исаакиевской площади декабря 14-го дня 1825-го года в Санкт-Петербурге».
    Ни одного памятника графу М.А. Милорадовичу на территории России нет. Отсутствует памятная доска на здании (ул. Морская, д. 38) о том, что здесь находилась канцелярия генерал-губернатора Санкт-Петербурга графа М.А. Милорадовича.

    «Бедный Милорадович». Ученик Суворова принял смерть от руки декабриста

    12 октября 1771 года родился русский полководец Михаил Милорадович.

    Родом из Герцеговины

    14 декабря 1825 года, когда декабристы вывели полки на Сенатскую площадь, нашёлся человек, посчитавший, что одним своим появлением он может разрешить политический кризис.

    К повстанцам верхом выехал генерал, который достал из ножен золотой клинок и прокричал: «Скажите, кто из вас был со мной под Кульмом, Лютценом, Бауценом?» Ответом ему было молчание. «Слава Богу, здесь нет ни одного русского солдата!», — провозгласил смельчак.

    Отчаянный смельчак был уже далеко не юн, ему исполнилось 54 года. Но Михаил Андреевич Милорадович, прославившийся и на полях сражений, и на балах, всегда оставался самим собой.

    Добившись успехов в сражении под Полтавой, Пётр Великий решил, что ему под силу не только закрепление России на берегах Балтики, но и освобождение славянских народов Балкан, находящихся под османским владычеством. Для реализации этого амбициозного проекта русские дипломаты стали активно вербовать местные кадры. В числе таких оказался уроженец Герцеговины, серб по национальности, Михаил Милорадович.

    Поступив на русскую службу, Милорадович ездил в Черногорию, чтобы призвать местное население на совместную борьбу с турками. Со своей задачей Милорадович справился, однако сама затея Петра I завершилась неудачей.

    Милорадович был оставлен на русской службе в качестве полковника Войска Запорожского. Он стал основателем русской ветви Милорадовичей, представители которой заняли заметное место среди российской элиты.

    Михаил Андреевич Милорадович. Источник: Public Domain

    «Золотой мальчик»

    12 октября 1771 года на свет появился правнук основателя рода и его тёзка, Михаил Милорадович.

    Отец Михаила, Андрей Степанович Милорадович, прославился во время Семилетней и русско-турецких войн, где сражался бок о бок с Суворовым. Затем Андрей Милорадович был назначен черниговским наместником и оставался в этой должности больше 15 лет.

    По традиции тех времён, Андрей Милорадович записал новорождённого сына в гвардию, дабы к моменту его реального поступления на службу он имел уже достаточно высокий чин.

    Будущий генерал в возрасте семи лет был отправлен для обучения за границу, где провёл десять лет. В Германии и Франции Миша Милорадович изучал французский и немецкий языки, арифметику, геометрию, историю, архитектуру, юриспруденцию, рисование, музыку и фехтование, а также военные науки: фортификацию, артиллерию и военную историю.

    Вернувшись в Россию в возрасте 17 лет, он приступил к военной службе в чине прапорщика. В 1788-1790 годах Милорадович участвовал в русско-шведской войне, успешно совмещая службу со светскими развлечениями.

    Скоростной спуск в атаку

    В 27 лет Милорадович уже был генералом, и многие полагали, что это продвижение по службе обусловлено наличием влиятельных родственников, а не собственными талантами молодого человека.

    Но в 1799 году генерал Милорадович получил шанс пройти самую суровую проверку на состоятельность: в Италии он оказался под началом фельдмаршала Суворова.

    Аскетичный и язвительный Суворов не жаловал франтов и «паркетных» генералов. К сыну своего старого боевого товарища он присматривался особенно внимательно. И вскоре Милорадович был назначен дежурным генералом при Суворове.

    Фельдмаршал, не знавший поражений, на подобную должность никогда не назначал людей случайных. Милорадович заслужил доверие Суворова бесстрашием в бою, умением принимать неожиданные решения и заботой о своих солдатах.

    Милорадович в самых жарких боях шёл в атаку впереди своего полка. 14 апреля 1799 года в бою при Лекко решительные и смелые действия молодого генерала принесли победу русской армии.

    Во время знаменитого перехода через Альпы Милорадович отличился в сражении при Сен-Готарде. Когда солдаты остановились в нерешительности перед обледенелым спуском, внизу которого их ждали французы, Милорадович крикнул: «Ну, посмотрите-ка, как возьмут в плен вашего генерала!» — и с этими словами покатился со спуска. Этот поступок увлек солдат в атаку, в которой французы были выбиты с их позиций.

    Итальянские каникулы. Как Суворов провёл лето 1799-го года Подробнее

    «Вот генерал, который достал себе чин штыком!»

    После окончания европейской кампании в течение пяти лет Милорадович нёс службу с полком на Волыни. В 1805 году в составе сил антинаполеоновской коалиции возглавил один из отрядов, направленных на помощь австрийцам. За проявленные качества получил чин генерал-лейтенанта и другие награды.

    Александр I, отмечая очередной подвиг Милорадовича наградой, заметил: «Вот генерал, который достал себе чин штыком!»

    С 1806 по 1812 годы генерал Милорадович отметился в боях на русско-турецкой войне. Во главе корпуса он в 1806 году освободил от турок Бухарест, а в июне 1807 года в битве при Обилешти разгромил втрое превосходящие силы турецкой армии.

    Накануне Отечественной войны Милорадович занимал пост Киевского военного губернатора, и в этой должности получил приказ императора о мобилизации полков Украины и юга России для отражения французского вторжения.

    Со сформированными частями Мидорадович прибыл в действующую армию накануне Бородинского сражения, приняв под командование правое крыло Первой армии Барклая-де-Толли.

    Адъютант Милорадовича Фёдор Глинка писал: «Он, казалось, оделся на званый пир! Бодрый, говорливый (таков он всегда бывал в сражении), он разъезжал на поле смерти как в своём домашнем парке; заставлял лошадь делать лансады, спокойно набивал себе трубку, ещё спокойнее раскуривал её и дружески разговаривал с солдатами… Пули сшибали султан с его шляпы, ранили и били под ним лошадей; он не смущался; переменял лошадь, закуривал трубку, поправлял свои кресты и обвивал около шеи амарантовую шаль, которой концы живописно развевались по воздуху».

    Франт против франта

    За храбрость, проявленную в Бородинском сражении, Милорадович получил в награду алмазные знаки ордена Александра Невского.

    После битвы генералу Милорадовичу досталась сложная задача: его войска прикрывали отход армии, и должны были позволить основным силам отойти от Москвы, не ввязываясь в тяжелые бои.

    Преследовали русских части маршала Мюрата. Милорадовича часто сравнивали с любимцем Наполеона: оба талантливые полководцы, оба смельчаки и авантюристы, оба франты и любители балов.

    Милорадович вступил в переговоры с Мюратом и предупредил: если тот не позволит русским частям спокойно отойти, тогда французов ждут уличные бои до полного разрушения Москвы. Французский маршал посчитал, что ввязываться в подобную драку не стоит, и дал русским отступить.

    Слова Милорадовича росла: в сражении под Малоярославцем его солдаты отразили первый натиск французов, что во многом повлияло на общий исход дела. В сражение под Вязьмой Милорадович вместе с казаками Платова обратил в бегство части маршала Даву и принца Эжена де Богарне.

    Война 1812 года: о взаимоотношениях русских и французов Подробнее

    Хозяин столицы

    Возглавляя авангард русской армии, Милорадович гнал французов до самой границы.

    В заграничном походе генерал вновь покрыл себя славой: командуя гвардией в «Битве народов» под Лейпцигом он выстоял под натиском лучших наполеоновских частей.

    За заграничный поход Михаил Милорадович был возведён, с нисходящим его потомством, в графское Российской империи достоинство.

    Наполеоновские войны генерал Милорадович закончил не только одним из самых прославленных русских военачальников, но и одним из людей, которые были приближены к императору.

    В 1818 году ему был доверен пост санкт-петербургского военного генерал-губернатора. На Милорадовича были возложены заботы о состоянии не только воинских, но и гражданских дел.

    Таким образом, герой войны стал настоящим хозяином столицы империи. Он погрузился в рутину дел, занимаясь как обустройством больниц и других социальных заведений, так и повседневной жизнью кабаков. Количество последних при Милорадовиче было сокращено, а на азартные игры в этих заведениях и вовсе был наложен строжайший запрет.

    Междуцарствие

    Среди участников тайных декабристских обществ было немало тех, кто сыграл заметную роль в войне 1812 года. Милорадович был дружен со многими будущими заговорщиками, что затем заставит историков поломать голову над его действительной ролью в событиях декабря 1825 года.

    Как известно, у Александра I не было детей, и наследовать трон должен был брат Константин. Тот, однако, отрекся от прав на престол, и наследником стал третий брат, Николай. Про отказ Константина публично нигде не сообщалось, что и стало причиной брожения после смерти Александра, которым попытались воспользоваться декабристы.

    Военный генерал-губернатор столицы в эти дни был очень весомой фигурой. Милорадович настаивал: Константин должен приехать в Петербург, чтобы отречься публично, и лишь после этого трон может перейти к Николаю.

    В подчинении Милорадовича были тысячи военных, расквартированных в столице и её окрестностях, и он мог говорить со всеми, включая Николая, с позиции силы.

    Но когда декабристы вышли на Сенатскую площадь, он поддержал Николая.

    Пуля для героя

    Алексей Ермолов, будущий главнокомандующий русской армией на Кавказе, сказал как-то Милорадовичу: «Чтобы быть рядом с вашим высокопревосходительством, надобно иметь запасную жизнь».

    Старый холостяк Милорадович, всю свою жизнь бесстрашно шедший под пули, и 14 декабря 1825 года без колебаний выехал на Сенатскую площадь, будучи уверенным, что сможет заставить солдат подчиниться.

    Среди восставших солдат было много тех, кто на самом деле знал Милорадовича и уважал его. Поэтому речи генерала вскоре внесли брожение в солдатские ряды.

    Нанесение смертельной раны Милорадовичу 14 декабря 1825 года. Гравюра с рисунка, принадлежащего Г.А. Милорадовичу. Источник: Public Domain

    Руководители восстания предложили Милорадовичу убраться с площади. Но генерал, не боявшийся французских ядер при Бородине, на эти предупреждения не обратил внимания.

    Тогда декабристы перешли к активным действиям. Евгений Оболенский нанес Милорадовичу удар штыком, а Пётр Каховский выстрелил в генерала.

    Ранение, причинённое Каховским, оказалось смертельным. Умирающего генерала унесли с площади. Утверждают, что он очень обрадовался, что пуля оказалась пистолетной: значит, стреляли не солдаты.

    Через несколько часов Михаил Милорадович скончался. Перед смертью он успел продиктовать завещание, в котором, помимо прочего, просил освободить всех своих крепостных. Император Николай I это пожелание исполнил: «вольную» получили около 1500 крестьян.

    В письме брату Константину Николай I писал: «Бедный Милорадович скончался! Его последними словами были распоряжения об отсылке мне шпаги, которую он получил от вас, и об отпуске на волю его крестьян! Я буду оплакивать его всю свою жизнь».

    Рубрики: Вера

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *