LiveInternetLiveInternet

Почему Джордано Бруно сожгли, а Коперника и Галилея — нет

Термин «лженаука» уходит далеко в Средние Века. Мы можем вспомнить Коперника, которого сожгли за то, что он говорил «А Земля всё-таки вертится»…». Автор этой фантастической цитаты, где перепутаны три разных человека — политик Борис Грызлов.

Галилео Галилея заставили отречься от своих взглядов, но фразы «А всё-таки она вертится!» он не говорил

На самом деле за гелиоцентризм (представление, что центром нашей планетной системы является Солнце) преследовали Галилео Галилея. Великого астронома заставили отречься от своих взглядов, но фразы «А всё-таки она вертится!» он не говорил — это поздняя легенда. Живший ранее Николай Коперник — основатель гелиоцентризма и католический священнослужитель — тоже умер своей смертью (его доктрину официально осудили лишь 73 года спустя). А вот сожгли Джордано Бруно — 17 февраля 1600 года в Риме по обвинению в ереси.

Вокруг этого имени существует множество мифов. Самый распространенный из них звучит примерно так: «Жестокая Католическая Церковь сожгла передового мыслителя, учёного, последователя идей Коперника о том, что Вселенная безконечна, а Земля вращается вокруг Солнца».

Ещё в 1892 году на русском языке появился биографический очерк Юлия Антоновского «Джордано Бруно. Его жизнь и философская деятельность». Это настоящее «житие святого» Эпохи Возрождения. Оказывается, первое чудо произошло с Бруно в младенчестве — змея вползла в его колыбельку, но мальчик криком напугал отца, и тот убил тварь. Дальше — больше. Герой с детства отличается выдающимися способностями во многих областях, бесстрашно спорит с противниками и побеждает их с помощью научных аргументов. Очень молодым человеком он получает всеевропейскую известность и в расцвете сил бесстрашно гибнет в пламени костра.

Красивая легенда о мученике науки, погибшем от рук средневековых варваров, от Церкви, которая «всегда была против знаний». Настолько красивая, что для многих реальный человек перестал существовать, а на его месте появился мифический персонаж — Николай Брунович Галилей. Он живёт отдельной жизнью, шагает из одного произведения в другое и убедительно побеждает воображаемых противников.

Для многих реальный человек перестал существовать, а на его месте появился мифический персонаж —Николай Брунович Галилей.

Памятник Джордано Бруно в Риме

Вот только к реальному лицу это не имеет отношения. Джордано Бруно был раздражительным, импульсивным и взрывным человеком, доминиканским монахом, а учёным скорее по названию, чем по сути. Его «одной, но подлинной страстью» оказалась не наука, а магия и желание создать единую мировую религию на основе древнеегипетской мифологии и средневековых гностических идей.

Вот, например, один из заговоров богине Венере, который можно найти в трудах Бруно: «Венера благая, прекрасная, красивейшая, любезная, благоволящая, милостивая, сладкая, приятная, блистающая, звёздная, Дионея, благоухающая, веселая, Афрогения, плодородная, милостивая, щедрая, благодетельная, мирная, изящная, остроумная, огненная, величайшая примирительница, любовей владычица» (Ф. Йейтс. Джордано Бруно и герметическая традиция. М.: Новое литературное обозрение, 2000).

Вряд ли эти слова уместны в творениях доминиканского монаха или учёного-астронома. Зато они очень напоминают заговоры, которыми пользуются до сих пор некоторые «белые» и «чёрные» маги.

Бруно никогда не считал себя учеником или последователем Коперника и астрономией занимался лишь в той мере, в которой она помогала ему найти «сильное колдунство» (воспользуемся выражением из «гоблинского перевода» «Властелина колец»). Вот как один из слушателей выступления Бруно в Оксфорде (правда, довольно пристрастный) описывает то, о чём рассказывал оратор:

«Он решил среди очень многих других вопросов изложить мнение Коперника, что земля ходит по кругу, а небеса покоятся; хотя на самом деле это его собственная голова шла кругом и его мозги не могли успокоиться» (цитата из указанного сочинения Ф. Йейтс).

Бруно заочно похлопывал старшего товарища по плечу и говорил: да, Копернику «мы обязаны освобождением от некоторых ложных предположений общей вульгарной философии, если не сказать, от слепоты». Однако «он недалеко от них ушел, так как, зная математику больше, чем природу, не мог настолько углубиться и проникнуть в последнюю, чтобы уничтожить корни затруднений и ложных принципов». Иными словами, Коперник оперировал точными науками и не искал тайных магических знаний, поэтому был, с точки зрения Бруно, недостаточно «продвинут».

Подобные воззрения и привели философа на костер. К сожалению, полный текст приговора Бруно не сохранился. Из дошедших до нас документов и свидетельств современников следует, что коперникианские идеи, которые по-своему выражал подсудимый, также вошли в число обвинений, но не делали погоды в инквизиторском расследовании. Многие читатели пламенного Джордано не могли понять, почему среди его сочинений по искусству запоминания или устройству мира встречаются какие-то безумные схемы и упоминания античных и древнеегипетских богов. На самом деле именно эти вещи для Бруно были самыми важными, а механизмы тренировки памяти, описания бесконечности Вселенной — лишь прикрытием. Бруно, ни много ни мало, называл себя новым апостолом.

Это расследование продолжалось восемь лет. Инквизиторы пытались подробным образом разобраться в воззрениях мыслителя, тщательно изучить его труды. Все восемь лет его склоняли к покаянию. Однако философ отказался признать выдвинутые обвинения. В результате инквизиционный трибунал признал его «нераскаявшимся, упорным и непреклонным еретиком». Бруно был лишён священнического сана, отлучён от церкви и казнён (В. С. Рожицын. Джордано Бруно и инквизиция. М.: АН СССР, 1955).

Разумеется, заключать человека в тюрьму, а потом сжигать на костре только за то, что он высказывал определённые взгляды (пусть и ложные), для людей XXI века недопустимо. Да и в XVII веке подобные меры не добавили популярности Католической Церкви. Однако рассматривать эту трагедию как борьбу науки и религии нельзя. По сравнению с Джордано Бруно средневековые схоласты скорее напоминают современных историков, защищающих традиционную хронологию от фантазий академика Фоменко, чем тупых и ограниченных людей, которые боролись с передовой научной мыслью.

Учение джордано бруно

Яркий представитель эпохи Возрождения Италии, отдавший все свои познания и мысли в пересмотр картины мира средневековья, Джордано Бруно с раннего возраста отличался вольнодумством, и не раз конфликтовал с учением церкви. Джордано Бруно слыл человеком бескомпромиссным, и со свойственной ему энергией, твердо стоял на ногах в своих убеждениях. Свои творения по философии, Бруно излагал в форме художественного диалога. Учение Джордано Бруно нашло отражение во многих его трудах, но главным его произведением было – «Бесконечность вселенной и множество миров». Лишь по одному заглавию можно сделать суждения о сущности учения. Как состоявшийся поэт-философ, Джордано Бруно, не принимал участия в научной практике, как это делали Галилей и Коперник. Его уникальные мысли о создании мира были плодом философского размышления и неких предпосылок в мировоззрении, и в этом не было никакого участия научные эксперименты, тонкие расчеты или многочасовые наблюдения. Почти всю свою жизнь мыслитель очень много странствовал, он делал попытки жить в Британии, Германии, Франции, но везде учение Джордано Бруно принимали за ересь, и в этом его обвиняли.
За непреклонность своих мыслей в области философии, критику Папского двора в отношении некоторых положений в учениях христианской веры и за свою увлеченность магией и алхимией, Джордано Бруно, был подвержен церковным преследованиям. В тюремных камерах инквизиции, философ-поэт провел последнее десять лет своей жизни. Так и не добившись от Бруно отречения от своих мировоззренческих убеждений, инквизиторский суд вынес приговор о смертной казни мыслителя через сожжение на костре. Приговор был приведен в исполнение на римской площади в 1600 году.
Основным направлением учения Джордано Бруно, и его размышлений, как философа – была естественная природа. По этой причине, он был более признан, как натурфилософ. У этой категории философов совсем иной подход к изучению явлений природы, нежели у ученых естествоиспытателей. В их характере, созерцать и своим умом познавать природные факторы, что ставится в противоположность естественным научным знаниям. Из учения Джордано Бруно следует, что природа является либо самим Богом, либо его силой, открытой в простых вещах. Естественная природа, как начало из начал всех материальных форм, не что иное как единое целое, предопределяет возникновение разнообразных вещей. И помимо этого, как фундаментальная основа всего, имеет огромный потенциал в творчестве. По утверждениям великого философа следует, что все проявления материальной природы, должны именоваться божественными вещами и наивысшими прародителями вещей в своем естестве. Из этого следует, что Джордано Бруно и его учение можно считать одним из представителей, очень популярного в те времена течения в философии – пантеистический материализм. Учением Джордано Бруно подвергнуто переосмыслению, укоренившееся с течением времени представление великого мыслителя Аристотеля о материальных и форменных соотношениях. Если Аристотель и его сподвижники утверждали, что существует разделение формы и материи, и проникновение формы в материю возникает извне, тем самым приводя ее в порядок, то у Бруно — материя сама порождает формы. Это еще одно весомое свидетельство очень сильного материализма в философских выводах Джордано Бруно.
В учении Джордано Бруно говорится о единстве вселенной, ее бесконечности и постоянстве, потому как не существует ничего другого ее порождающего, а также то, что ее нельзя уничтожить, поскольку произойдет лишь превращение в иное состояние. Бесконечность вселенной говорит о том, что не может произойти ее уменьшения или увеличения. Форма, в которой воплощена материя, изменяется постоянно, но также постоянна и вечность материи. Учения Джордано Бруно бесповоротно и окончательно разрушили картину средневековья о мире, и при этом доказали, что космическое пространство не имеет никаких ограничений в виде сферы звездного неба в неподвижном состоянии. Вселенная бесконечна, и по этой причине не может иметь центра. Из размышлений философа, вытекает еще одно утверждение, что вся Вселенная имеет неисчислимое количество миров, в которых существует жизнь, и наша планета, лишь маленькая частичка этого необъятного пространства. Вполне естественно, что такие утверждения. Как и выводы великого Коперника, никак не принимались католической церковью. Такую позицию в мировоззрении сам мыслитель описывал, как «героический энтузиазм». Именно он оказал помощь Бруно не пасть под пытками инквизиции, твердо стоять на своих убеждениях, и с достоинством принять приговор о его сожжении на костре.

masterok

Все уже наверное в курсе этого заблуждения, но все же давай по порядку. Первым человеком, внесшим серьезный вклад в школьный учебник астрономии, был Николай Коперник. Он жил в XVI веке, часто глядел в небо и однажды понял, что Земля вертится вокруг Солнца. Умер он своей смертью в 70 лет, потому что не кричал на площадях: «Земля вертится, пацаны!» – а тихо выводил в блокнотике никому не понятные формулы.

А вот поэта и мистика Джордано Бруно, который был следующим, как раз сожгли. Из трудов Коперника он понял лишь, что Земля – мелкая планетка, каких во Вселенной множество, и эта идея хорошо легла на придуманное им религиозное учение. В 1584 году Бруно начал гастролировать по городам с проповедями, и его сожгли за еретизм через 16 лет.

Галилей был третьим.

Молодой флорентиец Галилео Галилей, учившийся в Пизанском университете, обратил на себя внимание профессоров не только умными рассуждениями, но и оригинальными изобретениями. Увы, одаренного студента отчислили с третьего курса — у отца не было денег на его учебу. Но у юноши нашелся покровитель, богач маркиз Гвидобальдо дель Мойте, увлекавшийся науками. Он поддержал 22-летнего Галилея. Благодаря маркизу в мир вошел человек, который проявил свой гений в математике, физике, астрономии. Еще при жизни его сравнивали с Архимедом. Он первым заявил, что Вселенная бесконечна.

Бесспорно, такой одаренный молодой человек и без маркиза пробился бы в жизни. Галилео обладал настойчивым характером, умел отстаивать свое мнение и не боялся опровергать общепризнанные авторитеты. В своем даровании он был универсален — самозабвенно любил музыку, унаследовав способности от отца, известного флорентийского композитора, проявил себя литератором, поэтом, овладел медицинскими навыками. Но, познакомившись с физикой, математикой и астрономией, понял, что его путь — наука.

Его первый трактат «О движении» всколыхнул ученый мир того времени. В нем Галилей доказал, что свободное падение разных тел происходит с одинаковым ускорением. И это ускорение не зависит от веса падающего тела. Его вывод противоречил представлениям аристотелевской, схоластической физики, но Галилей доказал это экспериментальным путем. Рассказывают, что он забирался на Пизанскую башню и с верхнего этажа сбрасывал чугунные шары разного веса…

Галилео Галилей родился в Пизе, но детство и юность его прошли во Флоренции. Вначале он учился в монастыре Валломброза, хотел стать священником, изучал труды церкви. Но отец, обнаруживший в нем большие способности, был против и отправил его в университет Пизы для изучения медицины. Именнов университете Галилей, отличавшийся необыкновенной любознательностью, стал посещать лекции по геометрии. Среди преподавателей он быстро завоевал репутацию спорщика, который высказывал собственное мнение по различным научным вопросам.

В 1592 году Галилею предложили кафедру математики в Падунском университете, руководителем которой он оставался 18 лет. Это был наиболее продуктивный период его преподавательской и научной деятельности. Тогда он открыл закон инерции, согласно которому тело находится в состоянии покоя, если на него не действуют никакие силы. И оно может двигаться прямолинейно и равномерно сколько угодно времени под действием внешней силы, если на него не воздействуют другие силы. Узнав, что в Голландии появилась увеличительная труба, с помощью которой можно наблюдать звезды на небе, он изготовил телескоп с 32-кратным увеличением. Он одним из первых обнаружил на Луне кратеры, горные хребты, разглядел на Солнце пятна. Свои наблюдения он изложил в книге «Звездный вестник «, которая вышла в 1610 году.

Наблюдая за небесными светилами, Галилей, как и Коперник, пришел к гелиоцентрической системе, убедился в том, что Земля вращается вокруг Солнца, а не наоборот. Но этот научно доказанный взгляд противоречил догматам церкви. Галилео был католиком, верующим, он не собирался отказываться от идеи Бога, но не мог и не сказать об очевидном, и законы физики подтверждали его наблюдения.

Галилей перед Святым Судилищем. Художник Ж. -Н. Робер-Флёри. 1847 г.

Эта его позиция возмутила церковников. На Галилея поступил донос, где его обвинили в ереси. В 1615 году он отправился в Рим для оправданий перед инквизицией. Сочинения Коперника тогда были уже занесены в список запрещенных. Галилею пришлось очень осторожно говорить о своих научных открытиях. Его предупредили и отпустили . А в 1633 году состоялся знаменитый процесс, на котором ему пришлось публично покаяться и отказаться от своих «заблуждений». По легенде, Галилей уже после приговора произнес ставшую знаменитой фразу: «А все-таки она вертится».

Оказавшись узником инквизиции, он 8 лет уединенно жил в Риме, затем под Флоренцией. Ему запретили публиковать свои работы, производить эксперименты. Но несмотря на все ограничения, запреты и начавшуюся слепоту, Галилей продолжал работать. Он полностью ослеп в 1637 году и через 5 лет умер в заточении. Его прах через сто лет был перенесен во Флоренцию и захоронен рядом с Микеланджело.

В 1992 году Папа Иоанн Павел II объявил решение суда инквизиции ошибочным и реабилитировал Галилея.

Судя по свидетельствам друзей и письмам самого Галилея, его взгляды после показного покаяния не изменились, он по-прежнему был убеждён во вращении Земли. Однако не существует доказательств того, что Галилей говорил данную фразу. Биография Галилея, написанная в 1655–1656 гг. его учеником и последователем Винченцо Вивиани, не содержит никаких упоминаний этой фразы.

Впервые в печати эти слова были приписаны Галилею в 1757 году (то есть через 124 года после его отречения) итальянским журналистом Джузеппе Баретти в его книге The Italian Library. Миф стал широко известен в 1761 году, после перевода книги Баретти на французский. В частности, в книге Querelles Litteraires («Литературные распри»), вышедшей в Париже в 1761 г., Огюапен Симон Трэл написал: «уверяют, что Галилей, отпущенный уже на свободу, мучимый угрызениями совести, однажды всё-таки сказал, топнув ногой: „А всё-таки она вертится!“, — имея в виду Землю»

Или еще вариант: она благодаря знаменитому художнику Мурильо, которому после смерти Галилея был заказан его портрет. Заказ был выполнен одним из учеников Мурильо в 1646 году. И только через 250 лет искусствоведы установили, что широкая рама искусно скрывает «еретическую» часть картины, на которой видны астрономические эскизы, показывающие вращение Земли вокруг Солнца, и знаменитые слова: «Eppus si muove!». Здесь-то вероятно и скрываются корни возникновения легенды.

Позже немецкий поэт и драматург Карл Гуцков (1811 — 1878) вложил эти слова в уста Уриеля Акосты, героя его трагедии «Уриель Акоста» (действ. 4, явл. 11). Эта пьеса часто ставилась в России в конце XIX — начале XX в., что способствовало распространению этого выражения в русском обществе.

Прототип героя этой трагедии — Уриель Акоста (ок. 1585—1640), голландский мыслитель-вольнодумец еврейского происхождения. За выступления против догм иудаизма, против веры в, загробную жизнь подвергался преследованиям со стороны ортодоксов. Покончил жизнь самоубийством.

Фраза — символ уверенности человека в своей правоте, как бы и кто бы ни стремился эту уверенность поколебать.

Вот еще несколько интересных вопросов и ответов: вот например Почему так рисуют СЕРДЦЕ?, а уверены ли вы Едят ли ежи яблоки с грибами?. Вот может вы не знаете Знаете ли вы, кто совершил первое кругосветное путешествие ? или Зачем во время траура приспускают флаги ? Оригинал статьи находится на сайте ИнфоГлаз.рф Ссылка на статью, с которой сделана эта копия — http://infoglaz.ru/?p=82925Tags: Вопрос, Персона, Разоблачаем

Джордано Бруно и герметическая традиция (46 стр.)

Как было сказано в Предисловии, задача настоящей книги – поместить Бруно в контекст истории ренессансного герметизма и магии. Я надеюсь написать еще одну книгу, сходную с этой по плану, задачей которой будет поместить Бруно в контекст истории классического искусства памяти. Две эти темы взаимосвязаны, поскольку для Бруно искусство памяти – это искусство магическое, герметическое. В этой книге я буду говорить только про этот аспект его мнемонических сочинений, отложив до следующей книги более полный анализ того, как магия оказалась включена в традиции мнемоники. Однако, приступая к данной главе, необходимо сказать несколько слов о классическом искусстве памяти.

Мнемоникой, которая описана в трактате «К Гереннию» и которую упоминают Цицерон и Квинтилиан, пользовались римские ораторы. Суть ее была в том, чтобы запомнить ряд мест в каком-то здании и разместить в этих местах образы, которые бы напоминали о пунктах заучиваемой речи. Произнося речь, оратор мысленно шел вдоль запомненных мест, доставая из каждого образы, напоминавшие ему нужный смысл. В качестве системы мест для памяти могли использоваться не только здания: известно, что Метродор из Скепсиса основой своей системы памяти сделал зодиак.

Это классическое искусство, обычно считавшееся чисто техническим, имело в средние века долгую историю и получило одобрение Альберта Великого и Фомы Аквинского. В эпоху Возрождения оно вошло в моду у неоплатоников и герметиков. Теперь в нем видели метод по запечатлению в памяти основных или архетипических образов, причем системой «мест» служило само устройство космоса, то есть это искусство превратилось в своего рода внутреннее познание вселенной. Этот принцип ясен уже в том пассаже из «Стяжания жизни с небес» Фичино, где сказано, что образы или цвета планет, изображенные на потолке, организуют для запомнившего их человека все отдельные феномены, которые он воспринимает, выйдя из дому. Я полагаю, что герметический опыт отражения вселенной в уме лежит в основе ренессансного искусства магической памяти, которое классическую мнемонику мест и образов понимает или применяет как метод обрести этот герметический опыт посредством запечатления архетипических или магически актуализированных образов в памяти. Используя магические или талисманные образы в качестве мнемонических, маг надеялся получить универсальное знание, а создавая с помощью магической организации воображения магически могущественную личность, он надеялся обрести силы, так сказать, резонирующие с силами космическими.

Эта поразительная трансформация или адаптация классического искусства памяти в эпоху Ренессанса началась до Бруно, но у Бруно она достигает пика. «О тенях идей» («De umbris idearum») и «Песнь Цирцеи» («Cantus Circaeus»), которые мы обсудим в этой главе, – его первые сочинения по магическому искусству памяти. По ним ясно, что он был магом еще до приезда в Англию.

Книга «О тенях идей», изданная в Париже в 1582 году, посвящена Генриху III. До и после посвящения идут стихотворения, предупреждающие читателя о трудности книги, которую ему предстоит изучить, – подступ к ней труден, но усилия вознаградятся сторицей. Эта книга подобна статуе Дианы на Хиосе, которая ко входящим в храм обращена плачущим лицом, а к тем, кто выходит, – улыбающимся. Или подобна Пифагоровой «развилке» – дорога, которая кажется неприступной, ведет к прекрасному. Так и здесь: кто погрузится в глубины этих теней, найдет кое-что полезное. Излагающее мудрость Мерлина стихотворение описывает неспособность разных животных к определенным действиям – например, свинья по природе не способна летать. Таким образом, читателю дано предостережение – не браться за книгу, если он не чувствует себя готовым. Сочетание таинственности и напыщенности в поэтических подступах к книге задает ее общий тон.

Начинается книга диалогом между Гермесом, Филотимом и Логифером. Ту доктрину или искусство, которые будут изложены, Гермес уподобляет солнцу. При его восходе работники тьмы отступают в свои норы, а человек и чада света выходят на работу. Темные создания, посвященные ночи и Плутону, – это ведьмы, василиски, совы: они изгнаны. Создания света – это петух, феникс, лебедь, гусь, орел, рысь, баран, лев; они бодрствуют и работают. Травы и цветы света – такие, как гелиотроп или люпин – изгоняют растения ночи.

Просвещение, даруемое этим искусством, Гермес описывает не только через образы астрологически родственных солнцу животных и растений, но и в категориях философии, которая основана не на «обманчивых чувствах», а на «безошибочном разуме». Он говорит о «витках» и «полуциклах» о «движении миров», которые многие считают «животными» или «богами» о могуществе солнца в своей философии.

Филотим спрашивает, что за книга у Гермеса в руке, и узнает, что это книга «О тенях идей», относительно которой сочинитель не знает, стоит ли оглашать ее содержание. Филотим замечает, что никакой великий труд не появился бы на свет, если бы дать волю таким сомнениям. Как говорили египетские жрецы, промысел богов не прекращается, несмотря на время от времени издаваемые Меркуриями-запретителями указы. Разум не перестает просвещать, и видимое солнце не прекращает светить, несмотря на то, что и не все мы и не всегда смотрим на него.

В разговор вступает Логифер и ссылается на множество ученых – магистра Адхока, магистра Скоппета и так далее, – которые ни во что не ставят искусство памяти. Он приводит мнение магистра Псикотеуса, что ничего полезного нельзя извлечь из мнемоники Туллия, Фомы (Аквинского) или Альберта (Великого). Логифер прекрасно осведомлен в медицинских методах улучшения памяти – какая нужна диета, какой режим. Такие сведения он считает намного более полезными, чем пустое и обманчивое искусство памяти с его образами и фигурами. В ответ на речь Логифера Филотим замечает, что вот так вороны каркают, волки воют, лошади ржут и так далее. Ясно, что Логифер – один из тех, кому стоит прислушаться к предостережению Мерлина и не обсуждать недоступные темы.

На этих семи-восьми начальных страницах диалога «О тенях идей», написанного в Париже перед поездкой в Англию, уже набросана та схема, по которой будут строиться написанные в Англии диалоги, – и в том, что касается системы персонажей, и в том, что касается образного ряда. В изданных в Англии диалогах излагающий новую коперниканскую философию мудрец носит имя Филотео или Теофило и воплощает самого Ноланца; у него есть и восторженные ученики, и придирчивые оппоненты, критикующие его педанты. И преобладающий образный ряд изданных в Англии диалогов тоже здесь присутствует – восходящее солнце таинственного откровения (которое соответствует «коперниковской» естественной философии), создания света и создания тьмы, выступающие соответственно в защиту и против откровения – точно так же, как педанты со своими антисолярными свойствами выступают против мудрецов.

И из диалога в «Тенях идей» ясно, что наставник Филотима – а следовательно, и наставник для Филотео, или Теофило, то есть для Ноланца, для Джордано Бруно, – это Гермес Трисмегист. Книгу о новом искусстве и новой философии вручает Филотиму Гермес; а это книга «О тенях идей» Джордано Бруно, которая на самом деле написана Гермесом – то есть это книга о магии, о самой могущественной солнечной магии. Аллюзия на Плач из «Асклепия», где сказано, что в последние, дурные времена религия египтян будет запрещена указами, соотносит это новое герметическое откровение, доверенное Джордано Бруно, с египетской религией – религией разума, или ума, несводимой к культу видимого солнца. Согласно августиновскому толкованию Плача, запрещали эту религию законами христиане, чья более чистая вера вытеснила египетскую. А согласно Бруно, ложные христианские «Меркурии» подавили более высокую веру египтян – перед нами антихристианская интерпретация герметизма, многочисленные примеры которой из сочинений Бруно будут приведены позже.

Со всем уважением к предостережению Мерлина и не надеясь, что имеем право причислить себя к солнечным животным или птицам, попробуем все-таки проникнуть поглубже в таинственные Тени идей.

Книга построена по тридцаткам. Сначала идут тридцать коротких параграфов, или глав, об intentiones (устремлениях) – то есть о поисках божественного света посредством устремления воли к его теням или отражениям. Здесь есть несколько отсылок к кабалистам и к образности Песни Песней Соломона. В качестве иллюстрации приведено колесо, разделенное на тридцать обозначенных буквами секторов, с солнцем в центре. Все «устремления» направлены к солнцу – не только к видимому светилу, но и к божественному разуму, образом которого солнце является. Колесо с буквами, безусловно, является луллистским элементом и соответствует принципу Луллия класть в основу искусства атрибуты Божества, обозначенные буквами. Возможно, есть здесь связь и с теми лекциями о «тридцати атрибутах Божества», которые Бруно читал в Париже и текста которых у нас нет.

Рубрики: Вера

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *