Мы собрали свидетельства людей, нашедших ответы на вечные вопросы. Это полководцы и ученые, писатели и философы, артисты и космонавты. Они говорят о Боге, о своей вере.

Николай Дроздов

Профессор, доктор биологических наук, путешественник, популярный телеведущий

Николай Дроздов — двоюродный праправнук митрополита Филарета. Мало кто знает, что этот известный ученый, бессменный ведущий телепередачи «В мире животных» является правнуком Святителя Филарета (Дроздова). Тот, кто читал хоть раз Библию на русском, читал её в переводе Святителя Филарета.

«В повседневной жизни стремлюсь делать то, что могу и что успеваю, что-то доброе и полезное для окружающих – родных, друзей, а по возможности и для всех людей. И стараюсь не жалеть о том, чего не получилось, — значит, не было на то воли Господней. А что получилось хорошего – благодарю Господа нашего Иисуса Христа, что допустил совершить благое дело. Многое ли удается в жизни – не знаю, а думаю – столько, сколько угодно Ему.

В трудных, непредвиденных обстоятельствах я часто всем говорю: «Давайте помолимся, и Господь все устроит».»

Екатерина Васильева

Актриса театра и кино, народная артистка России

«Знаете, многие люди раньше, когда Россия была страной верующей, отвечали на вопрос: «Кто вы?» — «Я – православный христианин». Это суть человека и сверхценность. Если брать по такому счету, то на вопрос «Кто я такая?» я отвечу: «Мать священника». Это в моем биографическом роду – вершина, и не моя заслуга, а дарованная Господом благодать. Сейчас, подходя к концу своей жизни, я понимаю, что человек свободный – это только верующий человек. Свобода – это результат того, что человек становится независимым от светских привычек и условностей. Человек свободен в Боге, во Христе.»

Ирина Муравьева

Актриса театра и кино, народная артистка России

«В самом начале со мной произошел один случай, который я очень запомнила. Тогда я ходила в храм еще только иногда. Старинный храм со старинными иконами, он никогда не закрывался. Его настоятелем тогда был отец Василий, старец высокой духовной жизни, предвидел очень многое. Я помню, когда пришла к отцу Василию на исповедь. Иду и еще думаю: «Он же совсем старенький, ничего не слышит». И вот моя очередь, я стою довольно далеко, и вдруг он на всю церковь говорит: «Наконец-то ты пришла, дорогая моя!» Я думаю, он, наверное, меня как артистку узнал, какой ужас. Тогда меня эти его слова смутили, из-за того, что он мог меня узнать как артистку. Сейчас я понимаю, что, конечно, он их сказал по другой причине. Господь так положил ему на сердце, что он взял и сказал мне такие слова.»

Владимир Хотиненко

Актер и кинорежиссер, заслуженный деятель искусств РФ

«Поразительным было то, что мое обращение к Богу произошло совершенно внезапно, словно на пустом месте, на фоне внешне стабильной и благополучной жизни: меня никто к этому не толкал и не агитировал. У меня не было никакого кризиса или ощущения тупика: учился на высших режиссерских курсах, и никаких внешних примет внутренней потерянности или безысходности существования не было. Как и большинство людей, выросших в советском государстве, я не отличался особо религиозным сознанием. Просто я был элементарно образован, и в один прекрасный день я вдруг осознал безусловную необходимость креститься.»

Фёдор Емельяненко

Дзюдоист и самбист, многократный чемпион мира и России, и, конечно, православный христианин

Стать по-настоящему верующим человеком ему помогла поездка в монастырь. Теперь для него самым важным является не спорт и соревнования, а вера и семья. Фёдор Емельяненко:

«Спешите в храмы Божии, спешите делать добро. Помогайте друг другу, относитесь друг к другу с любовью, с пониманием и терпением. Ради этого я, наверное, и выступаю».

Евгений Миронов

Актер

«Важным этапом для меня стала первая в жизни поездка в Оптину пустынь. Мне тогда было тридцать три года. Говорят, в этом возрасте в жизни всегда что-то меняется. Но я понимал, что надо менять это «что-то» самому, и поехал в Оптину пустынь, чтобы поговорить с отцом Илием. Это был момент какого-то всеобщего кризиса: и творческого, и духовного – я чётко осознавал, что мне необходима встреча именно с ним. Но меня к нему долго не пускали, пришлось перелезть через забор и тайком пробраться к домику, где была келья старца. Эта встреча перевернула меня. Он говорил так, как если бы был грешнее меня в тысячу раз, как если бы он в тысячу раз более меня сомневался. Я был просто потрясён всем происходящим: впервые я общался со священником, который переживает за весь мир и за весь мир молится. В эти полчаса я чувствовал что-то необыкновенное. По форме это, конечно, не была исповедь, но по важности и глубине этот разговор стал для меня чем-то очень значимым».

Наталья Варлей

Наталья Варлей, актриса театра и кино, заслуженная актриса РСФСР

«К вере в Бога я очень долго шла. После фильма «Вий» всё моей жизни стало рушиться – пошли измены, предательства. Хотя до этого всё складывалось прекрасно. Что может быть греховнее, чем сыграть нечистую силу в храме? После фильма мне было очень плохо, тяжело на душе. После крещения стало немного легче. И лишь потом я поняла, что крещение – только первый шаг к Богу. У меня замечательный духовник. Он, когда ещё в миру работал детским врачом, спас моего младшего сына от смерти. Я однажды сказала ему: «Как жаль, что вы ушли из больницы!» А он мне ответил: «Спасение души человеческой не менее важно».

Алексей Баталов

Алексей Баталов, киноактер, народный артист СССР

«Путь к вере начинался для меня с живых впечатлений детства – самых ранних. Бабушка была верующий по правде человек – лёгкий, добрый. Поэтому церковные праздники у нас, пусть дома, пусть закрыто, но были. Не во всех домах и Пасха, а у нас, как бы ни было нище, бедно в разные времена, она всегда праздновалась. К счастью, церковь напротив нас была открыта. Поэтому на праздник мама пойдёт туда постоять, а я – рядом. Так всё и шло понемножечку. Я стараюсь верить в Бога. Это единственное, что не «перестраивается», остаётся постоянным».

Алексей Петренко

Народный артист России

«Я думаю о Боге, о том, что люди должны жить объединённо. Думаю о православии. Учу церковно-славянский язык. А то придёт человек в мир иной, попросят его там молитву прочесть, а он и не знает, как это сделать. Насколько сил хватает, думаю и о своих близких. И о том, чтобы, когда я уйду туда, не оставить здесь после себя ничего стыдного».

Валентина Толкунова

Певица, народная артистка РСФСР (1946-2010)

«Духовное возрождение тогда и будет, когда каждый человек поработает над своей душой. Научится духовности. И поймёт, что не должны мы уподобляться Европе, Америке, что свою землю надо любить, надо спасать. Не позволять разрывать её на разные куски. Не думайте, что всё в руках только политиков и правительств. Если кто-то метёт улицы – когда он выметет их особенно чисто, как хорошо станет всем! Люди будут любоваться: до чего же чисто сегодня на улице!.. Каждый человек на своём месте должен поднимать свою Родину с колен. И тогда Россия выздоровеет и станет самой счастливой, самой духовной и самой сильной страной мира».

Александр Михайлов

Актёр театра и кино, народный артист России

«Дед мой по матери был за «белых», а дед по отцу – «за красных». Так вот, «белый» очень много дал мне в детстве. Умирая, он говорил: «Внучок, запомни: жизнь свою надо отдать за Россию, Отечество. Сердце надо отдать маме. Душу – Господу Богу. А честь храни в себе и никому не отдавай». Эти слова остались во мне навсегда».

Вячеслав Клыков

(1939-2006), скульптор, народный художник России

«Любому простому человеку, если он родился в России, если ему выпало родиться русским, прежде всего нужен Бог. Без Бога вообще жизнь бессмысленна. Человек без Бога – это как листочек в осенний день: куда ветер дунет, туда он и полетит. Народ без Бога – это просто управляемая толпа».

Георгий Гречко

Лётчик-космонавт, дважды Герой Советского Союза

«Почему я верю? Потому что во время войны, даже не на фронте, а в тылу или в оккупации, как случилось со мной, другой надежды у человека нет, кроме как на Бога. Тогда практически все были верующими. И я, мальчик, верил. И постился перед Пасхой, и на Рождество ходил по дворам славить Христа».

Иннокентий Смоктуновский

Актёр театра и кино, народный артист СССР (1925-1994)

«Я, может, и жив только потому, что верую в Господа. Я через все тяготы войны прошёл, когда со мной только смерти не было, она просто случайно мимо прошла. Он, наверное, берёг меня для каких-то маленьких моих свершений – Мышкина, Гамлета, Чайковского, Деточкина, царя Фёдора.

До войны я жил у тетки, мне было шесть лет, в какой-то праздник она дала мне тридцать рублей: «Пойди в церковь, отдай на храм». Тридцать рублей! Я помню, они были такие длинные, красненькие. Я не знал тогда, что существовали тридцать сребреников, и тетка, хотя и верующая, этого не знала, Библию тогда нельзя было держать, за это карали. А мороженое, которое я так любил, стоило двадцать копеек. На эти деньги года полтора можно есть мороженое! Нет, не отдам я тридцать рублей каким-то тетям и дядям в храме. И с зажатым кулаком я оказался около церкви. Зашел внутрь, там было так красиво, я стоял весь разомлевший, а потом легко подошел к служителю и сказал: «Возьмите на храм, возьмите, пожалуйста».

Без веры человек не вышел бы из леса, хрюкал бы, выл… Свинья – это хорошо, но всё-таки разума у неё нет, а у нас помимо разума есть и душа».

Аркадий Мамонтов

Спецкор телеканала «Россия», телеведущий

«Сам я православный человек и, конечно, исхожу из моральных основ моей религии. Вера позволяет человеку контролировать самого себя, вести свою линию. И вера, как основа мировоззрения, безусловно, формирует моё авторское отношение к той или иной проблеме».

Дмитрий Дюжев

Киноактёр

«Я очень хорошо помню свою прабабушку, у неё в деревенском доме висела икона и всегда горела лампада. Это было очень необычно на фоне всей нашей советской жизни и казалось тогда чем-то загадочным. Наверное, моя вера начиналась где-то там. А потом… Просто возникла необходимость зайти в храм. Я зашёл… и остался. Пришла вера, я понял, что здесь истина».

Андрис Лиепа

Андрис (в крещении — Андрей) Лиепа, танцовщик, заслуженный артист РСФСР

«Икона – чудо, которое влияет на человека независимо от его веры. Для меня это стало открываться после тридцати трёх лет. В двадцать девять лет я вернулся из Америки и вскоре получил интересное приглашение от Кировского театра, уехал работать в Питер. На первом же спектакле мне подарили икону блаженной Ксении Петербургской и сказали, что она меня будет хранить в этом городе. Она меня не только хранила: с того момента в душе всё стало развиваться совершенно по-другому. Из лютеранства я перешёл в Православие. Блаженная Ксения свела нас с Катюшей, моей супругой, мы обвенчались. Нашу дочку назвали Ксенией. Сейчас мы живём в Москве и каждый год стараемся 6 февраля, в день памяти блаженной Ксении, съездить в Петербург».

Илзе Лиепа

Илзе (в крещении — Елизавета) Лиепа, балерина, актриса, народная артистка России

«Андрис, мой брат, как и отец крещён в лютеранской церкви. И уже взрослым человеком сам, совершенно сознательно, перешёл в Православие. Он и на меня очень сильно повлиял в этом плане, хотя крестилась я самостоятельно, тоже уже взрослой. Я до этого очень много искала, пыталась какой-то смысл найти во всём. В своё время я читала книги о буддизме, и мне казалось, что я находила там много верного, созвучного моим мыслям. Я читала и головой понимала, что это всё замечательно, верно, прекрасно, но никогда душа моя на этом не останавливалась. А вот когда брат дал мне почитать маленькую, простенькую, вроде бы примитивную книжечку о Православии, я всей душой откликнулась на неё».

Пётр Мамонов

Поэт, актёр, музыкант

«Стал думать, для чего вообще жить, для чего мне эти отпущенные семьдесят или сколько там лет жизни. А прапрадед мой был протоиереем храма Василия блаженного на Красной площади. Дай, думаю, куплю молитвословчик – посмотрю, о чём они там молятся. Читал поначалу с ужасом и с неким удивлением. Стал в храм ходить. Это было начало, а настоящая встреча с Богом произошла не так давно. Я не мог выбраться из одного греха. Никак не мог. Вот утром на Сретение встал и вдруг почувствовал, что Господь залил моё сердце любовью и обезоружил меня. Вера вдруг пришла – как обухом. Смысл появился: вечная жизнь и счастье всегда. «Ящик» выбросил в окно. Читаю труды святых отцов, Библию, стараюсь жить по Божьим законам».

Никита Михалков

Киноартист, режиссёр, народный артист РСФСР

«Можно выжигать веру калёным железом, можно сажать людей в тюрьмы, убивать священников, взрывать храмы. Но история нашей Родины показывает, что православие, как основа нравственных устоев и быта России – как травка сквозь бетон – всё равно прорастёт. Когда у тебя есть внутреннее ощущение, что ты находишься под сенью веры, которая была основополагающей силой жизни и духа для сотен поколений, живущих и живших на этой земле, тебе это должно давать энергию. И я свято верю, что любой человек, пытаясь понять, кто он и откуда, неизбежно придёт к вере. Ведь на вопрос: «Как жить?» ты можешь получить ответ, только задав себе вопрос: «Зачем?» Не раньше. Поэтому росток веры всё равно пробьётся».

Оксана Фёдорова

Телеведущая

«Первый раз самостоятельно я пришла в храм в студенческие годы, когда у меня не ладились дела на первом курсе университета и не было помощи ниоткуда. После первых моих обращений к Богу дела вроде пошли в гору – учебный год я окончила более чем хорошо. Тех пор многое во мне изменилось. Я поняла, что церковь – место, где можно получить помощь. Поговорить начистоту с самим собой. И если ты искренне желаешь помощи себе и другим людям, то это чудесным образом сбывается. Надо только верить в Бога, себя и людей. А ещё надо верить в те добрые дела, которые наполняют нашу жизнь смыслом. Теперь я знаю, что работа, карьера, да и любая другая материальная цель, которую я могу поставить перед собой, — это далеко не главное. Высший смысл жизни человека – жить честно, по совести».

Сергей Безруков

Актёр театра и кино. Заслуженный артист России

«Православным человеком я себя считаю с детства. Я был крещён месяцев шесть-семь от роду в маленьком храме святителя Николая села Петровского Московской области. В поселке Лысково Нижегородской области, в котором живут мои родственники, есть женский монастырь. Я общаюсь с его настоятельницей, мы беседуем о разных вещах. К примеру, не так давно речь зашла о моём диске «Страсти по Емельяну». Я исполняю песни на стихи иеромонаха Романа (Матюшина). Игуменья сказала, что записывать такие песни можно и нужно, что это – доброе, духовное, достойное уважения дело. Главная черта Емельяна – это умение прощать. В этом сила его духа, сила русского мужика. Я сам учусь этому умению. Это чрезвычайно сложно».

Юрий Шевчук

Поэт, исполнитель, лидер группы «ДДТ»

«Я человек православный, но об этом не хочу говорить всуе. Без Церкви, без веры православной моя жизнь не существует. Человек – это ведь существо духовное. Сейчас муссируется представление о том, что человек – это только тело, это рефлексы, это руки, созданные для того, чтобы всё хватать. Печально, но эта точка зрения насаждается сейчас повсеместно. Я думаю, что идёт очень сложный период, и хочу обратиться к тем людям, которые меня слышат: сейчас идёт «война между небом и землёй», как пел Цой. Идёт борьба на духовном уровне, идёт духовная война за души людей. Я её очень чувствую. А на какой я стороне – вы сами знаете».

Ольга Гобзева

В прошлом киноактриса, в настоящее время – монахиня Ольга

«Сказать, что у меня случилась какая-то трагедия или неудачно сложилась судьба — было бы неправдой. Я действительно много снималась, у меня около восьмидесяти картин. И хотя не все фильмы были знаменитыми, моя творческая судьба сложилась очень удачно. Причина моего ухода кроется очень глубоко, возможно, в моём роду. Сестра моей бабушки была игуменьей. А вторая сестра её – монахиней. По линии отца был церковный староста. Мой отец был верующим человеком, и ни в какие годы – ни когда нас раскулачивали в двадцатые, ни в сороковые – у нас в доме не гасла лампада. И поэтому сказать, что я ушла от мира, что-то бросила, пришла к чему-то новому, это не так. Я пришла в свой дом».

Ольга Кормухина

Певица

«Несмотря на все мои блуждания во тьме – пьянки, гулянки, два неуклюжих брака, увлечение буддизмом, гадания на блюдечке, — мне кажется, я всегда жила с Богом в душе. Я выросла под звуки бабушкиной молитвы. А однажды, уже в зрелом возрасте, прочла дневник иеросхимонаха Сампсона, и во мне как будто всё перевернулось. Его слова проникли в самое сердце и засели там занозой. Если сломанную ногу держать на растяжке, то при каждом движении влево или вправо чувствуется боль. Вот и я старалась всё чаще уходить от житейских страстей-мордастей, пытаясь найти тихую гавань. И когда нашла, внутри меня воцарилась гармония…»

Алексей Белов

Музыкант, композитор, лидер рок-группы «Парк Горького»

«В своё время я в избытке получил всё, о чём только может мечтать человек: славу, бешеные деньги, все удовольствия мира. Пережил кучу романов, курил травку, выпивал. И что в итоге? Опустошение! Когда я в один прекрасный момент осознал весь этот ужас, попросил друзей отвезти меня на исповедь к батюшке. В перерывах между выступлениями, в переездах между городами стал читать молитвослов. Однажды мне рассказали о старце Николае, что жил на острове Залит. Я мечтал к нему поехать, но долго всё не складывалось. В результате получилось так, что именно Оля (Кормухина, ставшая по благословению отца Николая женой Алексея) отвезла меня на остров».

Вячеслав Бутусов

Музыкант, основатель группы «Наутилус Помпилиус»

«Духовный смысл нужно увидеть во всём. К собственной своей песне «Я хочу быть с тобой» я долгое время относился чисто потребительски и уже после того, как стал верующим, перестал получать удовлетворение при её исполнении. Но вдруг эта композиция приобрела в моём сознании религиозный, библейский смысл. Также произошло и с некоторыми другими моими песнями. Я объездил много стран, много чем был поражён, но я чувствую, что Православие – это религия, при помощи которой могу спастись лично я. Кроме того, Православие обладает той строгостью, аскетизмом, которых часто не хватает мне лично. Мне кажется, что все основные истины в Православии чётко сформулированы и понятны».

Пётр Толстой

Главный редактор телекомпании «Московия – 3-й канал», телеведущий

«Часто приходится слышать: «Вы, православные, обо всём договорились: согрешили – исповедались – и порядок!» Думаю, говорить так могут лишь те, кто воспринимает веру как нечто внешнее, ритуальное. С Богом нельзя договориться – мы можем только сделать над собой усилие, чтобы хоть немного приблизиться к Нему. К сожалению, не многие готовы совершать такую внутреннюю работу. Естественно, смысл исповеди не в том, чтобы, раскаявшись в грехах, на следующей неделе сделать тоже самое, а в том, чтобы найти в себе силы преодолеть грех навсегда. Это борьба, которую человек ведёт всю свою жизнь».

Владислав Третьяк

Хоккеист, председатель комитета ГД РФ по физической культуре, спорту и делам молодёжи

«Мне особенно близок образ основателя Троице-Сергиевой лавры, игумена Земли Русской, преподобного Сергия Радонежского, к которому я часто обращаюсь в молитвах. Выходя на лёд, я всегда старался перекреститься, вернее, тайно, символическим движением руки во вратарской перчатке, изображал крестное знамение, насколько это было возможно перед телекамерами».

Алексей Леонов

Лётчик-космонавт, дважды Герой Советского Союза

«Вера помогает, без неё трудно. А ещё я очень жалею, что многого не знаю. Библию в первый раз я увидел в Америке в 1973 году, где проходил подготовку по программе «Союз-Аполлон». Сейчас, слава Богу, мы возвращаемся к своим корням. Я восхищаюсь тем, что удалось возродить храм Христа Спасителя, что было неимоверно трудно. Я много езжу по стране и везде вижу, как возрождаются храмы. Это меня очень радует».

Юрий Гагарин

Полковник Валентин Петров, друг Юрия Гагарина, — о первом космонавте

«Юрий Алексеевич, как все русские люди, был человеком крещеным и, насколько я могу знать, верующим. Для меня незабываемой остается наша совместная поездка в Троице-Сергиеву Лавру в 1964 году, как раз когда Гагарину исполнилось тридцать лет.

Отец наместник предложил нам осмотреть церковно-археологический кабинет при Московской духовной академии. Там произошел случай, который меня потряс. Когда мы подошли к макету храма Христа Спасителя, Юра заглянул внутрь и говорит мне: «Валентин, посмотри, какую красоту разрушили!» Очень долго он на него смотрел тогда.

А спустя некоторое время после нашей поездки Юрий Гагарин, выступая на заседании пленума ЦК по вопросам воспитания молодежи, в открытую предложил восстановить храм Христа Спасителя как памятник воинской славы, как выдающееся произведение Православия. Мотив у Гагарина был простой: нельзя поднимать патриотизм, не зная своих корней. Поскольку храм Христа Спасителя – это памятник воинской славы, то люди, которые идут защищать Родину, должны это знать.»

Павел Попович

Летчик-космонавт, дважды Герой Советского Союза

Юра Гагарин во время первого полета, когда обтекатели, закрывающие иллюминаторы, отвалились, увидел Землю да как закричит:

«Ой, какая она красивая!» Земля действительно невероятно красивая. Она словно прикрыта голубой вуалью – атмосферой. И вот ты смотришь в иллюминатор, мимо проплывают звезды, планеты на черном фоне. И поневоле думаешь: а ведь Кто-то все это создал, что все это движется, Кто-то же этим всем управляет. Мы говорим, что все это движется по законам небесной механики. Но ведь Кто-то эти законы придумал! И появляется мысль о Боге. Я верю в Бога, меня еще в детстве крестили, поэтому для меня и вопроса нет, Кто все это создал. И Он хранит все и всем управляет.»

Мария Жукова, член Союза писателей России, — о маршале Георгии Жукове

«В дореволюционные годы отец окончил с отличием церковно-приходскую школу, ходил на службы в Успенский собор Московского Кремля и в Храм Христа Спасителя, любил церковное пение. Впитав с детства евангельские истины, пронес их в своем сердце до конца дней. Когда-то его, 11-летнего парнишку, мать провожала из деревни в Москву на учебу со словами: «С Богом!» И этими же словами он начинал любое важное дело, особенно во время войны. Незадолго до смерти сказал мне, девочке, оставшейся уже без матери: «С того света я буду наблюдать за тобой и в трудную минуту приду». О чем это говорит? О том, что он верил в бессмертие души. Эту веру он передал и мне.»

Людмила Зыкина

Певица, народная артистка СССР

«Пятьдесят с лишним лет я пою. Нет такого выхода на сцену, чтобы я не перекрестилась и не попросила Господа Бога о помощи и даровании сил, потому что помню с детства – так поступала бабушка. Мама научила молиться Николаю Угодничку. Как ни посмотрю, она ему молится.

Крестилась я, когда мне было около пятидесяти лет. Бог мне всегда помогает, когда я прошу. Он выводит меня на правильный путь. Он приводил меня к людям, с которыми я должна была общаться, а от тех, с кем мне не надо было встречаться, отводил. Сколько отпустит Господь, столько и буду славить в песне Его и Россию.»

София Ротару

Певица, народная артистка СССР

«В нашей семье шестеро детей, и все мы крещёные, нас крестили в младенческом возрасте. Во времена моего детства верующим людям приходилось нелегко. Тогда даже было страшно крестики нательные носить, не то что храмы посещать. Но мои родители нашли возможность передать свои знания нам, детям. Мы каждое воскресенье ходили на службу в небольшую сельскую церквушку в нашем родном посёлке Маршинцы. А когда я училась в младших классах, даже пела в церковном хоре.

Когда я была уже популярной, моя семья праздновала Рождество. И за это отца тут же исключили из партии. Мне позвонил первый секретарь ЦК КП Украины и сказал: «Соня, у тебя будут проблемы». И я уехала в Ялту. Но вся эта история абсолютно не повлияла на мою веру. Я чувствую, как в моей жизни присутствует защита и милость Божия. Я знаю, что всё, что происходило в моей жизни и ещё произойдёт – всё в руках Всевышнего. Каждый день я читаю «Отче наш», всегда обращаюсь к Богу и благодарна Ему за каждый прожитый день. Мои внуки носят крестики, ходят в церковь, знают историю о Боге, умеют молиться. Когда они задают мне вопросы на религиозные темы, я всегда подробно отвечаю им. Хочу, чтобы они и их дети выросли верующими. В человеке всегда должна жить надежда. А когда уходят последние силы, поднимите глаза к небу и попросите: «Боже, помоги!» Мне и самой приходится иногда так делать. И действительно приходит облегчение».

Любовь Соколова

(1921-2001), актриса кино, народная артистка СССР

«Вспоминаю, как в июле 1941 года (жила я тогда в Ленинграде), в день моего рождения, мы поехали со свекровью по делам за город. Вышли из вагона, идём по улице, вдруг подходит ко мне статный бородатый старичок. Он очень мягко меня остановил. Заглянул в глаза и говорит: «Имя моё – Николай. Ты будешь есть по чуть-чуть. Но выживешь». (А мы ведь тогда ещё голодную блокаду и представить не могли). И ещё он сказал: «Выучи молитвы «Отче наш» и «Матерь Божия, помоги мне». Сказав это, старичок отошёл от нас и скрылся за забором, а свекровь моя, опомнившись, говорит: «Это же Николай Чудотворец! Догони его!» Я бросилась за забор, а там огромный пустырь, и никого нет. Человек не мог здесь никуда исчезнуть так быстро. Мы тут же пошли в церковь, и там, взглянув на икону Николая Чудотворца, я сразу же узнала того старичка. В годы ленинградской блокады голод скосил всех моих близких, в том числе и свекровь. А я выжила – и это было чудом! Молитвы, заповеданные святителем, читала каждое утро».

Людмила Зайцева

Актриса кино, народная артистка России

«Людей безгрешных не бывает, но я всегда старалась жить по законам Божиим, в меня это заложили родители, за что я им благодарна без границ. В нашем хуторе, где я росла, вообще не было церкви. И люди были безграмотными, наверное, даже Библии не читали. Но знали наизусть молитвы и жили как православные христиане. Я с детства знала, что лгать нельзя – это грех. Брать чужое нельзя – грех. Мужа чужого увести, семью разрушить – страшный грех. Не работать нельзя, «ибо трудящийся достоин пропитания» (Евангелие от Матфея, глава 10, стих 10). Нужно признать, старики сохранили нам нашу веру. И если своих внуков они не учили по Закону Божьему, то учили их вере своей праведной жизнью и молились за них! Можно ведь каждый день цитировать Евангелие, но не жить по нему. А русский человек живёт по Евангелию».

Людмила Зайцева о Василии Шукшине:

«Кто-то однажды сказал: «Если Шукшин был коммунистом, значит, не верил в Бога, потому что партия коммунистов – атеистическая, богоборческая». Но у меня это никак не укладывается в уме. Шукшин, с его тонкой натурой, с его умением глубоко проникать в души людей, умением сострадать, с категорическим неприятием фальши в любой ее форме, — и не верит в Бога?! Да не может такого быть!

И вскоре я получила подтверждение своим мыслям. Один из его знакомых вспомнил, что как-то на Пасху Шукшин остановился перед храмом, упал на колени и… заплакал. С его уст слетали слова, которые раньше никто от него не слышал: «Я грешен… Грешен я… Господи! Прости меня…» Рассказывают также, что в одном из писем сестре он просил, чтобы его похоронили по-русски – с отпеванием.»

Константин Кинчев

Лидер группы «Алиса»

«Прежде чем сделать свой выбор, я и в эзотерике достаточно покопался, и с магией попетлял, Коран перелопатил, несколько раз бывал в буддистском монастыре. Всё это было не то. В 1992 году, когда мне уже было тридцать два года, позвонил Стас Намин и сказал, что в Иерусалиме проводятся дни дружбы городов – его побратимов – и есть культурная программа. Поехал. И тут же в Иерусалиме я осознал, что мне надо креститься. Просто в монастыре я встретился с одной монахиней. Она сказала мне: «Ты вернёшься домой и крестишься». Потом эта монахиня пришла в город со мной побеседовать, и ночью я провожал её в монастырь, который находился над Гефсиманским садом. Было далеко за полночь, я шёл один, перескочил через ограду. Посмотрел на небо, представил, что здесь происходило. И одна мысль: вот сейчас бы мне умереть здесь, и всё, больше ничего не надо — это было бы счастьем. С этим ощущением я вернулся в Москву. Сердцем почувствовал, что Православная Церковь – это место, где моей душе хорошо, а слова святого Феофана Затворника: «Не знаю, как кому, а мне без Православия не спастись», — лишь укрепили меня в ощущении верного выбора. Убеждение в том, что христианство пассивно, является ошибочным. Смирение воспитывает волю и даёт силу противостоять злу».

Правмир

Пути разные, цель одна: как Бог приводит к Себе

В храме Серафимо-Дивеевского монастыря

В перестройку довелось прочитать интересную статью (к сожалению, не помню имя автора). Смысл ее был в том, что духу каждой эпохи соответствует определенный литературный жанр, и неслучайно вторая половина XIX века ознаменовалась расцветом русского романа, а начало XX века дало целую плеяду выдающихся поэтов. Перестроечный же период автор статьи назвал эпохой публицистики. А ведь и правда! И сейчас даже странно себе представить, что люди с ночи занимали очередь на почту, поскольку подписка на журналы «Огонек» или «Новый мир» была лимитирована, и ее приходилось добывать столь героическими усилиями. И что ценители литературы, не мыслившие себе жизни без поэзии или прозы, вдруг резко переключились на газетные статьи и читали их с таким же упоением, как своих любимых писателей. Эпоха публицистики продлилась намного дольше перестройки и дала немало талантливых авторов, которые помогали и до сих пор помогают народу понять, «кто мы и откуда», осмыслить перемены, происходящие в стране и в мире. Но мне кажется, что эпоха эта сейчас подходит к концу. Почти все основное на данный момент, наверное, уже разъяснено. «Кто имеет уши слышать, да слышит» (Мф. 13: 9). Конечно, публицистика как жанр никуда не денется, но дух эпохи, наверное, будет выражать нечто другое. Что именно? Поживем – увидим. Я, например, не удивлюсь, если это будут свидетельства очевидцев.

Во всяком случае, такое «развитие сюжета» было бы вполне логично. Теория подтверждается практикой. В споре, когда все отвлеченные аргументы исчерпаны, человек нередко апеллирует к своему личному опыту, к тому, свидетелем чего ему суждено было стать. И тогда, как правило, ничто не в силах переубедить его.

Наверное, не случайно в Латинской Америке, которая во второй половине XX века неожиданно вырвалась в авангард литературного процесса, появился даже особый жанр – «роман-свидетельство» (novela testimonio). А у нас стали так популярны жизнеописания старцев, как минимум наполовину обычно состоящие из свидетельств, и книги о чудесах, полностью составленные из рассказов очевидцев.

Противостояние в мире нарастает, и все больше людей осознает, что первична тут духовная составляющая. Может быть, поэтому, чтобы до наступления решительных событий к истинной вере успело обратиться как можно больше людей, сейчас так обильно изливается благодать, и многие из тех, кто еще вчера обходил церковь стороной, уже не мыслят себе без нее жизни. Их рассказы о воцерковлении, порой настолько поразительные, что напоминают эпизоды из патериков, – это очень важная форма миссионерства. По словам святого праведного Иоанна Кронштадтского, «примеры сильнее всего действуют на людей, увлекая их к подражанию». Ну, а когда-нибудь – времен и сроков нам знать не дано – свидетельство о Боге и о пути к Нему вновь окажется равносильным исповедничеству. И тогда опять буквализируется смысл греческого слова «свидетель» – martis.

Татьяна Шишова

Рассказывает Светлана Сафиуллина, педагог, кандидат технических наук:

– Родилась я в Казани, в татарской семье. Не могу сказать, что семья моя была глубоко религиозной, но мама верит в Бога и следует исламу во всех подобающих формах. Отец тоже не сомневался в существовании Бога, хотя был коммунистом. Да и мы, дети, были воспитаны таким образом, что для нас не стоял вопрос, есть ли Бог. Мы были уверены, что Он есть. Хотя, конечно, в школе атеистические «прививки» делались. Однажды после очередной такой «прививки» я пришла домой в смущении: вдруг Бога придумали люди? И задала этот вопрос бабушке. Она очень серьезно меня выслушала, усадила напротив себя и сказала: «Знаешь, ты мне подобные вопросы больше не вздумай задавать. Подрастешь – все поймешь. А пока ничего не понимаешь, лучше молчи». Я это запомнила на всю жизнь, и когда впоследствии у меня возникали какие-либо колебания в вопросах веры, всегда вспоминала урок, полученный от бабушки.

Но, веря в Бога, мы с отцом сомневались в посмертной участи человека. Душа не принимала рая, описанного в исламе. Мне даже порой казалось, что это не нравственное совершенствование человека, а какое-то извращение. Сусальное, рафинированное извращение. Впрочем, и в образе Магомеда было нечто смутительное. Не хочу оскорблять ничьих религиозных чувств, но у меня мелькала крамольная мысль: если пророки Божии так нравственно несовершенны, то к чему можно прийти, следуя за ними?

Тем не менее, я считала себя мусульманкой, знала (и до сих пор помню) молитвы. Но религия существовала отдельно, а мои духовные поиски – отдельно.

Потом я переехала в Москву, вышла замуж, родила дочь. И когда мне понадобилось устроить ее в детский сад, одна моя сердобольная знакомая, увлекавшаяся теософией, посоветовала отдать дочку к вальдорфцам в центр лечебной педагогики им. Рудольфа Штайнера. Время было перестроечное, в тонкостях религиозно-философских учений мало кто разбирался, все идущее из-за границы было в новинку и воспринималось на ура. Да и что, казалось, было плохого в заявках вальдорфцев на целостный подход к человеку и на то, что воспитательные подходы должны учитывать психологические особенности ребенка? У меня, во всяком случае, контраргументов не нашлось, и я решила посмотреть. Пришла. Руководителями центра оказались иностранцы. И не откуда-нибудь, а из самого Дорнаха, где Штайнер основал антропософское общество! Мне они очень понравились: развитые, образованные, альтруистичные. Согласитесь, не так уж часто встретишь, чтобы директор центра в 5 часов утра вставал и собственноручно мыл на работе полы. Я думаю, это были не просто очень рафинированные, но и наиболее правильные вальдорфцы. А поскольку в этой системе есть не только плохое, но и много хорошего, впечатление у меня поначалу сложилось самое благоприятное. Я, как и многие другие родители, обращала внимание лишь на внешнюю сторону вальдорфской педагогики, не понимая, ради чего эти люди так самоотверженно трудятся.

Но Бог, как известно, все может обратить во благо. Так и меня встреча с вальдорфцами заставила задуматься о христианстве. При первом знакомстве они сразу же дали мне одну из своих многочисленных брошюр о Христе. Я, конечно, знала об Иисусе, ведь мусульмане считают его пророком. И меня всегда волновал вопрос: почему Христос, такой совершенный и высоконравственный, не остался последним пророком? Почему после него пришел Магомед – такой, какой он есть? Книжка вальдорфцев меня очень заинтересовала. Я ее читала, перечитывала. И вот однажды, когда дома никого, кроме меня, не было, уснула с этой книжкой в руках и увидела сон, который перевернул всю мою жизнь.

Во сне я очутилась в совершенно незнакомом провинциальном городе. До сих пор помню его в деталях. Потом я даже нарисовала своей православной подруге подробный план. Слева от меня был забор, а за ним – дивный сад, весь в цвету. Отчетливо помню и время года, и время дня: часов 5 вечера, буйная весна. Навстречу мне несется тройка лошадей, запряженная в красивую коляску, обитую кожей, с откидным верхом. Подъехав, тройка остановилась, и я увидела дородную монахиню с большим золотым крестом на груди. Я и сейчас вижу ее так отчетливо, как будто она сидит напротив меня. Рядом с ней была другая монахиня, старенькая, худенькая. Она сошла по двум ступенечкам ко мне и посмотрела на меня с такой тревогой, с таким сочувствием. Никогда не забуду этот взгляд. А потом протянула мне на ладони овальное изображение. Моя религия не разрешала мне заходить в православные храмы, поэтому я многого не знала и никогда не видела. Теперь-то я понимаю, что мне протягивали икону в окладе. А тогда, делаясь с подругой впечатлениями, я описывала это так: «Монахиня показала мне чеканку, на которой выбито изображение Божией Матери. На коленях у нее Младенец и еще что-то: то ли шар, то ли булава. Непонятно…» Но Ольга, моя православная подруга, сразу догадалась. «Тебе, – сказала, – “Державную” икону показали».

Протянув мне икону, старенькая монахиня произнесла, качая головой: «Молись, молись! Может быть, спасешься».

И все будто растворилось. Я проснулась с чувством, что действительно побывала в каком-то другом месте, и долго не могла отойти от нахлынувших переживаний. Это случилось в марте. А через какое-то время мне нужно было решить, стоит ли устраивать дочку в вальдорфскую школу. И тут вдруг моя подруга Ольга принялась меня упрашивать, чтобы я съездила с ней в Дивеево.

– Может, монахинь своих увидишь, – говорила.

– Да как я поеду? Мне же нельзя!

– А ты не будешь в храмы входить. Просто прогуляешься со мной за компанию.

Ну, я и согласилась.

В Дивееве я все-таки вошла в Троицкий собор. Вошла с большим страхом. С одной стороны, я опасалась опошлить своим присутствием богослужение. А с другой, считала, что раз уж Бог создал меня мусульманкой, я не должна изменять вере отцов. Поэтому, войдя, я приникла к колонне, как бы впечаталась в нее, мечтая сделаться невидимой. Мне казалось, стоит на меня посмотреть – и сразу будет понятно, что я не христианка. Но при этом я с интересом сравнивала происходящее с тем, что мне доводилось видеть в мечети. Я заметила, что ритм молитвы совершенно идентичен мусульманской. А потом… Потом произошло нечто необычайное. Когда собравшиеся в храме запели – сейчас, задним числом, мне думается, что они пели «Верую», – у каждого поющего из темечка протянулись к куполу живые трепещущие ленточки. Я по образованию химик. Наверное, поэтому увиденное напомнило мне сгущенный воздух. Такого синевато-серого цвета бывает жидкий азот. Потом я эти ленточки обнаружила на иконах, изображающих архангелов. У них за ушами именно такие ленты. Только на иконах они непрозрачные, а у людей в храме были прозрачные. И я в этот момент всем сердцем, всем своим существом поняла, что здесь происходит то, чего нет больше нигде. Нет и не может быть! И вопросов о том, Кто есть Христос, а кто – Магомед, что есть Православие, а что – ислам, для меня не осталось. Хотя человеку, который не испытал ничего подобного, наверное, бесполезно это рассказывать. Слова тут бессильны. Почувствовать истинность или неистинность чего бы то ни было можно только сердцем.

Ну, а дальше было еще удивительней. Я не сомневалась, я опять-таки сердцем чувствовала, что монахини из моего мартовского сна реально существуют. Но ни того сада, ни забора в Дивееве не обнаружилось – никаких намеков на городок, который мне привиделся во сне. И потом, в Дивееве – говорила я Ольге, – монахини ходят в каких-то «колпаках» (я тогда не знала, что это клобуки), а монашки из моего сна были в «пирожочках» (скуфейках). В конце концов, так ничего и не найдя, я засобиралась домой.

Приезжаем мы с подругой в Арзамас: билетов на Москву нет и не предвидится. Как ехать, непонятно. Но Ольга не унывает:

– Это, наверное, воля Божия. Давай сходим на вечернюю службу.

Едем мы с ней на автобусе, и вдруг она как закричит:

– Смотри, Светлана! Смотри! Твой забор! Твой сад!

И вот мы выходим с ней из автобуса в Арзамасе на том самом месте, где я побывала во сне. В совсем незнакомом для меня городе.

Я опрометью помчалась в ту сторону, откуда ко мне подъехала тройка лошадей. И увидела Никольский монастырь! Он тогда только-только открылся. Я вбежала – и ноги у меня подкосились. Во дворе стояла та самая дородная монахиня с большим крестом. И встретила она меня словами:

– Наконец-то приехала…

Не знаю, может быть, так все игуменьи встречают гостей, а, может, у меня на лице было написано, что со мной происходит… Но почему-то мне кажется, что она меня тоже узнала.

Не спросив, кто я и откуда, она сказала:

– Ну иди, молись.

В храме были одни монахини.

Я вошла и увидела прислоненную к алтарю «чеканку», только увеличенную раз в двадцать, – «Державную» икону Божией Матери.

Ко мне подошла вторая, старенькая, монахиня из моего сна. Взяла меня под локоточки и со словами «Иди, помолись» поставила меня прямо перед этой иконой.

Не буду долго рассказывать, что со мной происходило. Скажу только, что все во мне содрогалось. В один миг у меня переменилось отношение к своей жизни и к миру. Потрясение было настолько сильным, что я потом недели две не могла говорить. Не то чтобы онемела, а просто слова были излишни. И я приняла решение креститься. Мне было совершенно ясно, что без этого – не жить. На праздник Рождества Богородицы мы с мужем и дочкой покрестились.

Правда, вернувшись из Дивеева, я еще какое-то время общалась с вальдорфцами. И не просто общалась, а очень активно им помогала. Они даже пригласили меня на семинар, где «ковались» новые кадры. Но это стало началом конца.

Дело в том, что я вела себя не так, как подобает новичку. Я задавала вопросы. Видимо, достаточно сложные. По крайней мере, мне на них не дали вразумительного ответа. Например, руководители семинара говорили о каких-то кристально чистых пространствах чистого разума и о том, что человек сейчас может развиваться духовно именно через разум. Дескать, век такой на дворе: Небеса можно взять только умом. Я спрашиваю: «А как же быть с сердцем? Как вы сердце очищаете? Оно же с умом связано».

Руководитель растерялся и взял тайм-аут аж на две недели.

Потом я спросила, как они справляются с грехами. Что можно с ними умом сделать? Он тоже не смог ответить. Что такое грех, он, похоже, вовсе не знал.

А тут еще выяснилось, что им наши старцы как бельмо на глазу. Мол, все это позавчерашний день, Небеса закрыты… Я опять не смолчала. И когда на семинарах предлагалось читать какие-то бесконечные поучения их гуру, я возьми да и предложи читать «Отче наш».

Короче, вылетела я оттуда с треском. О чем, конечно, не жалею. А вслед за мной ушли и многие другие люди. Семинар этот, слава Богу, распался.

А через некоторое время случилось еще одно великое чудо. Дело в том, что я серьезно захворала. У меня определили опухоль, причем очень нехорошую. Я уже с трудом ходила, постоянно пила обезболивающие средства. И перед операцией, которая была неизбежна, поехала в Псково-Печерский монастырь. Мне хотелось духовно подготовиться к операции: хорошенько исповедаться, причаститься. А дальше положиться на волю Божию.

Я поехала на Успение с другой своей подругой, Еленой, которая может засвидетельствовать, что все было действительно так, как я рассказываю. В Псково-Печерском монастыре в этот день выкладывают красивую дорожку из цветов. Мы с ней тоже немного поработали. Она старалась меня оберегать от столкновений с людьми, потому что рука у меня сильно болела, и даже легкий толчок был бы мучителен. Я исповедалась, причастилась. А потом совершался чин погребения Божией Матери, и по красивой дорожке из цветов был устроен крестный ход от Михайловского собора до Успенского. Нас помазали, и я помню, как стояла на соборной площади перед Успенским собором, как ликовали колокола, и было такое чувство, будто внутри меня все взрывается, каждая клеточка. То ли от радости, то ли от звона. В приподнятом настроении мы вернулись, чтобы немного поспать. А утром я вдруг понимаю, что мне чего-то не хватает. Чего? Я даже сразу не догадалась. А не хватало боли! И… опухоли. А ведь она к тому времени уже выросла с гусиное яйцо. И вдруг превратилась в горошинку! Ну, а по прошествии некоторого времени и вовсе исчезла.

В заключение хочу сказать следующее. После той встречи с монахинями, оглянувшись на свою жизнь, я поняла, что Бог всегда промышлял обо мне. И теперь я уверена, что Он никого – ни иудеев, ни мусульман, ни язычников, ни даже атеистов – не оставляет без внимания. Он всем Своим созданиям смотрит в сердце. Меня Он прямо-таки за волосы вытащил из той ямы, в которой я находилась. Из ямы моих предрассудков и заблуждений насчет веры отцов. Нет другой веры, она у всех одна. И нет другого Бога, кроме Бога Троицы. Так что моя история не о том, как я пришла к Богу, а о том, как Бог меня привел к Себе.

Как я пришла к Богу.

Альвида Г.

Шестьдесят лет жила я за «колючей проволокой» воинствующего атеизма. Была коммунистом, служила партии делом и правдой. Была уверена в том, что партия ведет нас в светлое коммунистическое завтра. О Боге не принято было говорить ни дома, ни на работе. Мать моя была верующей и часто ходила в церковь. Она без нашего ведома крестила нашу дочь Ирину, о чем мы с мужем и не знали. И за этот «аморальный» поступок, недостойный звания комсомольца, нас с мужем обсуждали на партийном бюро.
Много прошло времени с тех пор. Давно нет моей мамы. В иной мир ушел и мой муж в 1992 году.
Пришла новая эпоха. Люди получили свободу самостоятельно мыслить, свободу вероисповедания, самостоятельно выбирать решение, в кого и во что верить. Многие потянулись от тьмы к Свету, а Свет этот – Иисус Христос. Пошла на этот Свет и я. Очень тяжело пережила смерть мужа, стала ходить в церковь. В то время я была уже на пенсии, и поэтому можно было не оглядываться: а не следит ли кто за мной, куда я иду. Хотелось найти в церкви хоть какое-то утешение. Мужественно выстаивала двух- трехчасовые обедни, старалась осмыслить происходящее, но ничего толком не понимала. Выучила все основные молитвы: «Отче наш», «Святому Духу», «Пресвятой Троице», «Богородице», «Символ веры» и другие. Ставила свечи к иконам святых, совершенно не понимая, зачем это делается. Подавала записки о здравии, за упокой. Однажды, когда я подала такую записку, матушка-служительница с раздражением мне сказала, что я много имен написала и батюшка никак не на два рубля начитает, а на все пять. Однажды я исповедовалась в грехе (аборт), и исповедующий молодой священник долго мне читал мораль. После исповеди подошла очередь на причастие. Меня спрашивают:
– Имя?
– Альвида.
– Вы католичка?
– Нет, православная.

И тут же я поправилась, что крещена именем Алевтина. А для Бога разве имеет значение имя человека?!
Моя соседка часто давала мне читать духовную литературу, покупала мне иконки в церкви, в которых я также мало разбиралась, но хотелось их иметь в доме, не понимая, зачем они нужны.
Нравилось читать жития святых. Библия у меня была 1927 года выпуска. Я много раз пыталась ее читать, осмысливать прочитанное, но всерьез я не воспринимала содержание. Мне казалось все это вымыслом, сказками, очень труднопонимаемыми, дремучим лесом, мифами, легендами – и не более того. Постоянно мучил вопрос: для чего и для кого это написано?
Когда дочь училась на последнем курсе мединститута и должна была родить ребенка, я поехала к ней оказать помощь, чтобы она не брала академический отпуск. Я была счастливой матерью и еще более счастливой бабушкой. Но счастье это и утомляло меня. Хотелось немного иногда отвлечься от кухонных дел и пеленок.
Однажды в нашу комнату постучали. Я открыла дверь. Передо мной стояли две приятные девушки. Одна из них спросила меня: «Вы хотите жить вечно в раю на земле?» Я в ответ: «Что это за сказку вы хотите мне рассказать?» Они ответили, что это не сказка, это план спасения нашего Бога, об этом написано в Библии, и спросили, не желаю ли я изучать Библию. Конечно же, я с готовностью согласилась. Ведь это же была моя заветная мечта, тем более что девушки предложили заниматься со мною на дому. Это меня очень устраивало, и я дала согласие. Девочки приходили ко мне один раз в неделю и занимались со мною по два часа.
Вот когда мне стала понятна вера в Бога, Иисуса Христа: Кто Он, зачем приходил на землю; откуда, Кто и зачем Его послал; в чем смысл жизни человека; Кем создан мир и все, что в нем. Я поняла, в какой кромешной духовной тьме я жила, кому до шестидесяти лет поклонялась, кому служила. Я взахлеб читала журналы, книги, которые приносили мне девушки. Читала только ночью, так как днем была занята внуком, стиркой, уборкой, кухней. Чем дальше читала Библию, тем больше понимала, что поклонялась не Богу, а земным кумирам, идолам, которые приходят и уходят, не оставляя после себя ничего.
С нетерпением я ожидала моих учительниц: что они в этот раз нового скажут. Но постепенно у меня складывалось мнение, что девушки мои заблуждаются. Например, они не считали Иисуса Христа Богом, а в Евангелии от Иоанна сказано: «Если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца Моего. И отныне знаете Его и видели Его… Видевший Меня видел Отца…» (Ин. 14:1–12).
Они считали, что на небо попадут только 144 тысячи, для остальных верующих вечная жизнь в раю на земле будет. А мне открыто, что 144 тысячи из 12 колен Израилевых – верующих, избранных. Иисус обещал: «Приду опять и возьму вас к Себе, чтобы и вы были, где Я» (Ин. 14:3). И во многих других вопросах я с ними не была согласна и даже спорила. Однажды я спросила девушек, из какой они церкви. Они сказали, что они свидетели Иеговы.
После приезда домой, в город Кострому, нашла свидетелей Иеговы. Посещая их собрания, слушая проповеди, я все больше и больше убеждалась, что они заблуждаются. И я прекратила к ним ходить. Стала опять ходить в православную церковь. И опять меня что-то не удовлетворяло. Опять в голове вопросы: почему многое делается в церкви не по Новому Завету? Для чего, например, ставятся свечи к иконам и почему много свечей у икон святых и мало – у иконы Спасителя? Почему большинство людей идут к иконам святых мимо иконы Спасителя, не задерживая на ней внимания? Почему крестят младенцев, которые только появились на свет и ничего еще не сознают? Почему отпевают покойников, которые при жизни не были верующими и перед смертью не раскаялись? Ведь этого ничего нет в Евангелии. Опять в голове неразбериха и вопросы, вопросы, вопросы…
Вспомнила о своей давней знакомой Лидии. Она когда-то мне говорила, что в церкви, куда она ходит, все ясно и понятно. Это церковь евангельских христиан. Когда умер мой муж, я один раз была в этой церкви. Но я тогда была в таком состоянии, что толком ничего не поняла. И вот как будто кто-то подтолкнул меня вновь пойти туда. Я нашла Лидию и попросила ее, чтобы она взяла меня в воскресенье в эту церковь. Вот таким образом я и пришла в истинно христианскую церковь, но сделала выбор не сразу. Целый год ходила в будние дни в православную церковь, а в воскресенье – в евангельскую. Сравнивала, сопоставляла с Библией и наконец поняла. Евангельская церковь – для меня, для истинно верующих людей. А когда прочитала в Послании к Филиппийцам (1:27): «Только живите достойно благовествования Христова… подвизаясь единодушно за веру евангельскую», я пришла к выводу, что сделала свой выбор правильно. Слава Богу! Он открыл мне глаза на истину.
Теперь Библия для меня – настольная книга, это мой путеводитель. Она меня и научает, и обличает, и дает надежду на спасение. А церковь наша евангельская – для меня рай на земле, где царит любовь, взаимопонимание, взаимопомощь. Мы молимся о наших неверующих ближних. Исполняем то, к чему призывал Иисус Христос!

Как люди приходят к Богу? Что теряет человек потерявший Бога?

Все дороги ведут к Богу и это подтверждается множеством реальных историй. Даже самые ярые атеисты перед смертью (или попав в тяжелейшие условия) обращаются к Богу. Когда наши пороки отступают с нами всегда остается только лишь Бог. А пороки отпускают человека только когда с него (с человека) нечего взять. Чаще всего это происходит перед лицом смерти.

Пока нам живется хорошо мы про Бога забываем. Мы мечтаем о лучшей жизни, погружены в свои проблемы или кичимся своими достижениями. В такие моменты мы забываем кто нам подарил жизнь и кто нам дает силы на существование.

Пока в нас есть энергия Бога мы интересны различным эгрегорам. Похоть, зависть, гордыня, уныние, алчность, эгоизм, комплексы, страхи и вредные привычки облепляют нас роем и высасывают наши души, создавая привычную для нас картинку мира. Но как только Божественная энергия кончается, мы сразу вспоминаем про Бога и бежим к Нему со всех ног, чтобы выпросить еще.

Когда Божественная энергия иссякает, вмиг слетает гордыня и ты понимаешь, что оказывается не все зависит от тебя. Уходит похоть, а вместе с ней оставляют тебя и твои любовницы (любовники). Тебя покидает алчность и с собой забирает денежный поток и те побрякушки, которые тебе когда-то одолжила.

И вот ты в материальном мире гол как сокол, а в духовном от тебя уже давно ничего не осталось. Тогда ты прозреваешь — оказывается, жизнь совершенно не та, которую тебе рисовали пороки. Оказывается тебе нужны не деньги, не секс без любви, не слава и не внешняя красота, а совершенно иное, лишь то, что способен предложить только Бог. В такие моменты тебя не оставляет лишь Бог, потому что Он единственный кто по-настоящему тебя любит.

Мы ослепленные гордыней постоянно забываем про Бога. Потеряв Бога нас окутывают пороки и уводят нас от истины в систему ложных ценностей. Мы предаем Бога, дружбу, любовь, счастье, семью, природу, свободу и свою душу за пустые фантики из денег, власти, славы, секса без любви и внешней красоты. Мы расплачиваемся Богом и душой, чтобы получить то, что нам не нужно. А потом одиночество, душевная боль, несчастье и страдания. Но зачем доводить до такого?

Всегда помните что нас любит только Бог и лишь Его дары — любовь, дружба, счастье, природа, свобода, семья, душа и связь с Ним, нужны нашей душе. Никогда не предавайте и не продавайте все чистое, что нам подарил Бог!!!

Рубрики: Вера

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *